Текст книги "Егерь. Черная Луна (СИ)"
Автор книги: Николай Скиба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20
Арена гудела под открытым небом.
Тысячи голосов сливались в единый рёв, поднимались к бледно-голубому небу и растворялись в холодном мартовском воздухе.
Каменные ступени амфитеатра были забиты до отказа – богачи занимали нижние ряды поближе к песку, оборванные мальчишки карабкались на верхние ярусы ради бесплатного зрелища, а между ними теснились сотни обычных горожан, жаждущих крови и развлечений.
Финальный день парных поединков собрал весь Оплот Ветров.
Мы втиснулись на каменные скамьи между потным кузнецом и компанией подвыпивших парней. Лана села слева, Стёпа справа, Барут устроился за ним. Мика и Ника остались в съёмном доме – нечего им тут делать. Денёк обещает быть жарким.
Красавчик притаился под курткой, высунув только подрагивающий нос. Он недовольно фыркал от густых запахов пота, жареного мяса и дешёвого эля. Но сидел тихо.
– Народу больше, чем раньше, – Барут вытянул шею, оглядывая заполненные ряды.
– Последние парные бои, – Лана не отрывала взгляда от пустого песчаного круга внизу. – Последний шанс посмотреть на связки.
– В финале начнётся настоящая резня, – добавил Стёпа.
Он ёрзал на месте, прижимая к животу кожаную сумку. Я знал, почему он так нервничает. Внутри, в специальном коробе, лежали две керамические гранаты. Стёпа относился к ним с благоговейным ужасом, стараясь лишний раз не шевелиться, хотя я объяснял: без огня порох безопасен, а керамика выдержит тряску.
Первые бои прошли быстро. Две пары схлестнулись в коротких яростных схватках. Толпа ревела при каждом удачном ударе, но я наблюдал вполглаза – уровни зверей, связки способностей, слабые места. Привычка, ничего больше. Очень мало D ранга. Если точнее – ноль. Афина бы и живого места от них не оставила.
Но мои мысли были заняты другим.
Моран не появлялся на предыдущих поединках, залёг на дно. Но сегодня точно будет здесь. Честно сказать, было слегка не по себе. Я ведь помнил уровень его силы, но отступать не собирался.
Мой взгляд скользил по ступеням амфитеатра, запоминая лица, выхватывая знакомые силуэты.
На противоположной стороне арены, через весь песчаный круг, сидел Раннер. Расслабленная поза, насмешливая полуулыбка, которая никогда не покидала его губ. Девицы так и вились возле него, а парень даже не обращал внимания.
Наши взгляды пересеклись через десятки рядов и сотни голов. Он коротко кивнул. Я ответил тем же.
Холодно-доверительные отношения. Он всё ещё помнил тот разговор, когда я не впустил его в наши дела. Но открытой вражды не было – пока.
– Макс, – Лана тронула меня за локоть. – Нойс выходит.
На арену через противоположные ворота вышли две пары, и трибуны взорвались приветственным воем.
С одной стороны – высокий и молчаливый Нойс. Рядом с ним шагал напарник – худощавый зверолов с ястребиным носом и цепким взглядом.
На песке появились их звери: черногривая мантикора Нойса с ядовитым хвостом, который нервно подёргивался из стороны в сторону, и огромный ястреб пламени напарника. Чересчур большая птица – её перья отливали раскалённой медью.
– Говорят, этот Нойс вообще не разговаривает, – поведал Стёпка. Я лишь кивнул, хоть и удивился.
С другой стороны – пара молодых звероловов в одинаковых северных нашивках. Любопытно, они были близнецами. Их звери тоже оказались похожи – два серебристых волка с мощными челюстями, двигавшиеся так слаженно, будто делили одно сознание на двоих.
Вот так повезло, оказаться в одной паре. Не повезло, что против Нойса.
Распорядитель внизу, увидев сигнал, набрал воздуха в грудь.
– НАЧАЛИ!
Волки сорвались с места одновременно, разбегаясь в разные стороны и обходя противников с флангов.
Они работали в отточенной связке – левый заходил со стороны мантикоры, правый нацелился на ястреба, пытаясь сбить птицу в воздухе прыжком. Их хозяева на краю арены умело управляли зверями – это было видно.
Ястреб пламени взмыл выше, уходя от прыжка правого волка, и ударил сверху.
Птица сложила крылья и спикировала вниз, превратившись в размытую медную молнию. Из её перьев сорвался поток раскалённого воздуха, который обрушился на атакующего волка огненной волной. Зверь взвыл от боли, когда пламя опалило серебристую шерсть, и покатился по песку, пытаясь сбить огонь.
Левый волк воспользовался моментом и прыгнул на мантикору, целясь клыками в горло.
Но мантикора ждала именно этого.
Черногривая тварь развернулась навстречу с такой скоростью, что её движение слилось в смазанную тёмную полосу. Ядовитый хвост хлестнул по воздуху и вонзился в бок волка прямо в прыжке, пробив шкуру между рёбрами. Зверь взвыл и рухнул на песок, не долетев до цели. Его тело забилось в конвульсиях, пока яд расползался по венам.
Один из близнецов на краю арены вскрикнул и схватился за грудь – боль разрывающейся связи согнула его пополам.
Второй волк, уже поднявшийся на лапы после огненной атаки, бросился на выручку, но было слишком поздно. Ястреб снова спикировал сверху, отрезая ему путь стеной пламени, а мантикора уже неслась навстречу. Волк попытался отскочить, увернуться, но обожжённые лапы подвели его – зверь споткнулся на долю секунды.
Когти мантикоры вспороли ему горло одним точным ударом.
Второй близнец упал на колени рядом с братом, и оба зверолова скорчились на песке, переживая агонию умирающих питомцев.
От команды распорядителя до победы прошло меньше минуты.
Гул на трибунах смолк на несколько секунд, а потом толпа взорвалась неистовыми криками. Топот ног сотрясал каменные ступени, свист и рёв взлетали к небу оглушающей волной.
Нойс стоял у края арены с непроницаемым лицом, только коротко кивнул, когда его мантикора повернула к нему тяжёлую голову. Напарник рядом широко улыбался, принимая овации толпы за двоих, пока его ястреб описывал неторопливые круги над ареной, оставляя за собой медленно тающий дымный след.
– Сильная пара, – тихо сказал Барут. – Очень сильная. Или повезло?
– Повезло? – я нахмурился. – Близнецы пошли в размен. Глупо. У мантикоры хвост – это третья рука, она всегда бьёт на противоходе. Им надо было держать дистанцию и изматывать, а они полезли в ближний бой к твари, у которой шкура держит удар копья. Это не сила Нойса, это тупость волчатников.
– Макс, – встряла Лана. – Ты просто не понимаешь, как мало действительно очень сильных звероловов. Думаешь нет такого Мастера, кто мечтал бы иметь питомцев четвертой ступени?
Об этом я не думал, поэтому промолчал.
Мой взгляд снова заскользил по трибунам.
Стёпа снова ёрзнул, машинально коснувшись кармана с гранатами. Я положил руку ему на плечо.
– Не дёргайся.
– Я не дёргаюсь, – прошипел он. – Просто эти штуки…
– Безопасны без огня. Смотри бои и расслабься.
На арену вышла следующая пара зверей.
Бои сменяли друг друга, и солнце постепенно сползало к западной стене города, вытягивая длинные тени по каменным ступеням амфитеатра. Охрипшая толпа не унималась – каждый новый бой на арене разжигал азарт заново, и крики сливались в монотонный гул, от которого закладывало уши.
Я уже начал терять надежду увидеть цель, когда на песок вышла следующая пара.
Вернее, вышел он.
Зверолов двигался слишком плавно, будто его суставы гнулись не так, как у обычных людей. Глубокий капюшон полностью скрывал голову, а тёмный платок закрывал нижнюю часть лица, так что наружу смотрели только тусклые и безразличные глаза. Свободная одежда скрывала тело целиком, не оставляя ни клочка голой кожи.
Он шёл через арену с низко опущенной головой, словно разглядывал что-то на песке под своими ногами. От этой позы веяло чем-то неправильным и хищным – казалось, что он в любой момент может броситься вперёд и вцепиться зубами в чью-нибудь глотку.
Рядом с ним скользила пантера.
Чёрная шкура поглощала солнечный свет, не отражая ни единого блика. Зверь двигался совершенно беззвучно, мягко переставляя лапы по песку. Жёлтые глаза лениво ощупывали трибуны. Там, где проходила пантера, тени будто тянулись за ней, сгущаясь у самых лап.
Лана рядом со мной напряглась, её пальцы стиснули мою руку.
– Это он?
– Он. Должен быть он.
В каких-то тридцати шагах, отделённый только рядами каменных скамей и песчаным кругом арены.
Их противники уже ждали на месте – два зверя, похожих на помесь волка и гиены, жилистые, с мощными челюстями и грязно-пятнистой шкурой. Хозяева стояли у края арены с уверенными лицами, потому что их звери выглядели достаточно грозно, чтобы не сомневаться в исходе.
Король Аларих лениво поднял украшенную перстнями руку, и распорядитель внизу заорал:
– НАЧАЛИ!
Волкогиены сорвались с места и бросились вперёд, взрывая песок мощными когтями.
Первый зверь на бегу открыл пасть, из его глотки вырвался пронзительный вой.
– АУУУУУУУУУУУУУ! – звуковая волна, которая ударила по пантере с такой силой, что песок вокруг неё взметнулся фонтаном. Второй зверь одновременно выпустил из шерсти десятки острых игл, которые веером полетели к чёрному силуэту.
Пантера даже не шевельнулась.
Иглы и звуковая волна прошли сквозь пустоту – тварь исчезла за мгновение до удара. На песке осталось только расплывчатое тёмное пятно, похожее на разлитые чернила, которое начало сжиматься и блёкнуть.
В тот же миг чёрный силуэт появился за спиной первого зверя.
Острые когти располосовали незащищённый бок волкогиены прежде, чем та успела хотя бы развернуться. Зверь взвыл от боли и попытался ответить ещё одной звуковой волной, но пантера уже исчезла, оставив его огрызаться в пустоту.
Второй зверь развернулся и выстрелил очередной порцией игл туда, где только что мелькнул чёрный силуэт, но иглы лишь бессильно вонзились в песок.
Гул на трибунах начал стихать, и зрители подались вперёд, пытаясь разглядеть, что происходит на арене.
Это был не бой, а самая настоящая охота.
Пантера играла с противниками, появляясь то в одном конце арены, то в другом, нанося глубокие порезы и растворяясь в воздухе прежде, чем жертвы успевали ответить.
Волкогиены пытались контратаковать – первый раз за разом испускал оглушающий вой, от которого дрожал воздух над ареной, а второй засыпал пространство вокруг себя иглами, превращая песок в смертельное игольчатое поле. Но пантера каждый раз оказывалась там, где её не ждали.
Её теневые порталы беззвучно открывались в самых неожиданных местах – тёмное пятно расползалось на песке, следовало короткое мгновение пустоты, и чёрный силуэт уже возникал с другой стороны, атакуя под углом, который невозможно было предугадать.
Хозяева у края арены побледнели и отчаянно пытались направить зверей через связь, но это было бесполезно – нельзя защититься от того, чего не видишь и попасть в то, что исчезает быстрее, чем летят иглы.
Первый зверь рухнул через минуту, обессилев от потери крови, и его тяжёлое тело подняло облачко песчаной пыли. Его бока покрывали десятки неглубоких ран – ни одна из них не была смертельной сама по себе, но вместе они выпили из него всю жизнь. Его последний оглушающий вой оборвался хрипом.
Второй продержался чуть дольше – выпустил все оставшиеся иглы разом, создав вокруг себя сплошной смертоносный купол. Умный ход, отчаянная попытка достать врага хоть чем-то. Но пантера появилась прямо перед ним, вынырнув из его собственной тени, которую отбрасывало закатное солнце, – внутри купола, где иглы не могли причинить вреда. Один точный удар когтей перебил горло.
Напарник друида стоял, словно окалдованный. Он не двигался с самого начала.
Над амфитеатром повисла такая плотная тишина, что стало слышно карканье одинокой вороны где-то за городскими стенами.
Моран стоял на том же самом месте, где находился в начале боя. Неподвижный, с низко опущенной головой, будто всё происходящее на арене его совершенно не касалось. Будто его питомец не разорвал только что двух здоровых зверей без единого усилия.
Кто-то на верхних трибунах неуверенно захлопал, нарушив тишину. Потом к нему присоединился ещё кто-то, и ещё, и овации начали медленно нарастать, но в них не было прежнего безудержного восторга.
– Уходим, – я поднялся со скамьи и начал проталкиваться к проходу между рядами.
Протиснулся мимо недовольно ворчащих соседей и вышел в проход.
Барут двинулся следом за мной. Лицо Стёпы окаменело – он поднялся и зашагал за торговцем, придерживая карман с гранатами.
– Лана, – я обернулся к охотнице. – Придётся вновь последить, и Красавчик тоже прихвати.
Она нахмурилась.
– Ты уверен?
– А кто же ещё, если не вы двое? У вас гораздо больше шансов, чем у всех остальных. Мы будем поблизости, на расстоянии.
Горностай перепрыгнул с моего плеча на её и недовольно пискнул, выражая своё отношение к такому решению. Лана хотела возразить что-то ещё, но встретила мой взгляд и промолчала, поняв, что спорить бесполезно.
На самом деле, рана всё ещё саднила, и я опасался, что в самый ответственный момент это может повлиять.
Мы выбрались с трибун по узкой каменной лестнице и спустились к одному из боковых выходов, предназначенных для обычных зрителей. Скучающая стража лениво покосилась в нашу сторону, но не стала задерживать.
Снаружи город уже тонул в густых сумерках. Закатное солнце окрасило черепичные крыши в мрачные багровые тона, а узкие улочки между домами наполнились такими густыми тенями, что их дальние концы терялись в темноте. Воздух заметно похолодал с тех пор, как мы вошли на арену. Теперь при каждом выдохе изо рта вырывались лёгкие облачка белого пара.
– И что теперь? – спросил Стёпа, машинально проверяя карман.
– Теперь мы ждём, – я прислонился спиной к холодной каменной стене напротив выхода, через который участники покидали арену после своих боёв.
Прождали около получаса, прежде чем Моран наконец появился в боковой арке для участников турнира.
Он вышел, всё так же низко опустив голову и пряча лицо под глубоким капюшоном, а его теневая пантера скользила рядом, почти сливаясь с густыми вечерними тенями.
Друид не оглядывался по сторонам и не проверял, следит ли кто-нибудь за ним – просто двинулся прочь уверенной размеренной походкой человека, который давно разучился кого-либо бояться.
Лана к этому моменту уже была полностью готова к своей роли.
Красавчик заранее активировал маскировку запахов, окутав невидимым коконом и себя, и охотницу, так что теперь их присутствие было скрыто от любого чувствительного носа.
Лана бесшумно скользнула в глубокую тень между двумя домами и там, надёжно скрытая от посторонних глаз нависающими балконами, начала обращаться в зверя.
Трансформация заняла всего несколько секунд – человеческое тело текуче изменилось, и из темноты выступила гибкая чёрная пантера. Она выглядела совсем иначе, чем жуткая теневая тварь Морана с её магией тьмы.
Это был настоящий зверь с мускулистым телом, блестящей шкурой цвета воронова крыла и яркими жёлтыми глазами. Красавчик ловко запрыгнул ей на спину и крепко вцепился острыми коготками в густую шерсть.
Я молча кивнул Стёпе и Баруту, и мы втроём отступили глубже в тёмный переулок. Пока всё идёт по плану светиться не стоит.
Лана плавно двинулась вслед за Мораном, держась примерно в тридцати шагах позади и прижимаясь к стенам домов так близко, что её чёрная шкура временами полностью сливалась с тёмным камнем. Она двигалась совершенно бесшумно, мягко переставляя лапы по булыжной мостовой, как и положено настоящему хищнику на охоте. Гибкий кошачий силуэт то и дело полностью пропадал в густых тенях, которые отбрасывали нависающие над улицей балконы и выцветшие вывески лавок.
Моран свернул в узкий проулок… Лана осторожно скользнула следом.
И тут друид остановился. Он не обернулся, просто поднял руку и помахал пальцами воздуху за спиной. Пантера рядом с ним оскалилась, глядя прямо в пустоту, где пряталась охотница.
А потом Лана обратилась обратно в человека. Я понял это, потому что тишину вечерних улиц разорвал резкий предупреждающий крик.
– МА-А-А-А-АКС! МАКС, ОН ЗНАЛ!
Глава 21
Я сорвался с места раньше, чем успел осознать, что делаю, и ноги сами понесли меня к проулку.
Моран уже взлетал вверх по вертикальной кирпичной стене – его теневая пантера распахнула чернильный портал прямо на кладке, и друид нырнул в эту тьму, чтобы мгновением позже вынырнуть на крыше четырьмя этажами выше.
Он приземлился на покатый черепичный скат и тут же бросился бежать, перепрыгивая через дымоходы. Его пантера появилась рядом с хозяином, вынырнув из собственного портала, и оба тёмных силуэта заскользили по крышам, быстро удаляясь в сторону городских окраин.
– За ним! – Я призвал Актрису из ядра, и серебристая рысь соткалась из воздуха прямо передо мной, уже готовая к действию.
Нет времени, придётся чуть потратить резерв.
Режиссёр, мне нужен вихрь! Сам не вылазь!
Я использовал навык, молясь всем богам, чтобы не врезаться в стену.
Невидимая воздушная волна ударила с такой силой, что я оторвался от мостовой и взмыл вверх, к краю крыши. Холодный вечерний ветер засвистел в ушах, когда я пролетел мимо тёмных окон второго этажа, потом третьего, и наконец приземлился на покатую черепичную крышу, едва удержав равновесие на скользких от вечерней росы плитках. Актриса совершенно бесшумно приземлилась рядом.
Внизу, в проулке, Лана-пантера уже карабкалась вверх по стене, вонзая острые когти в щели между старыми кирпичами, а Красавчик каким-то чудом удерживался на её спине и возмущённо попискивал от такого непривычного способа передвижения.
– Афина, Карц! – Я выкрикнул имена, и ещё два зверя вырвались из моего ядра, обретая плоть в вечернем воздухе.
Массивная полосатая тигрица приземлилась на крышу соседнего дома, и старая черепица жалобно затрещала под её немалым весом. Несколько плиток сорвались вниз и с грохотом разбились о мостовую, вызвав испуганный вскрик какой-то женщины внизу.
Карц соткался из воздуха уже в движении, его рыжая шерсть полыхнула живым пламенем, и огненный лис бросился вперёд по черепице, оставляя за собой дымящийся след из подпалённых плиток.
Погоня началась по-настоящему.
Моран бежал быстро, легко перепрыгивал через печные трубы – тёмный силуэт то и дело мелькал на фоне багрового закатного неба, которое уже начинало темнеть по краям. Его теневая пантера работала в связке с хозяином – ныряла в очередной портал, появлялась далеко впереди, разведывая путь, а потом возвращалась к Морану, чтобы перенести его через особо широкий провал между домами, где обычный человек неминуемо сорвался бы вниз.
Я гнался следом, и с каждым прыжком Лёгкий шаг толкал меня вперёд невидимой воздушной ладонью. Рыжая черепица веером разлеталась из-под моих ног при каждом приземлении, осыпаясь вниз на головы ошарашенных горожан.
Глиняный дымоход прямо по курсу не оставил мне выбора – я врезался в него плечом на полном ходу, и древняя кладка взорвалась облаком красной кирпичной пыли, осыпав сажей и обломками всю крышу.
Самое паршивое – черепица была влажной от вечерней сырости. Подошвы скользили, как на льду. Если бы не стихия ветра, я бы уже трижды свернул шею. Грохот стоял такой, будто по крышам неслось стадо бизонов – скрытности конец. Теперь это гонка на выживание, кто быстрее: мы до Морана или городская стража с арбалетами до нас.
– Он сворачивает влево! – Далёкий голос Стёпы с трудом пробился сквозь грохот рушащейся черепицы и собственный топот.
Я бросил быстрый взгляд вниз – копейщик и Барут бежали по узкой улочке, задрав головы вверх и пытаясь не потерять нас из виду среди нагромождения крыш. Горожане в панике шарахались от них в стороны, хватали детей и скрывались в домах, захлопывая за собой ставни.
Карц выстрелил огнём, яркий оранжевый сгусток пламени прочертил дугу в темнеющем воздухе, устремившись к спине убегающего друида.
Моран в последний миг нырнул вбок, и огненный поток врезался в высокую печную трубу, с грохотом разнося её на куски. Горящие осколки кирпича разлетелись по всей крыше, подпаливая сухую солому, которой был утеплён чей-то чердак. Где-то внизу истошно завопила женщина, захлопали двери, и мужской голос принялся созывать соседей тушить пожар.
Лана-пантера вырвалась на крыши и бросилась наперерез Морану, срезая угол через три дома подряд. Её мускулистое чёрное тело низко стелилось над черепицей, а Красавчик на её спине вжался в шерсть, почти слившись с ней в сгущающихся сумерках. Горностай что-то пронзительно пищал, но Лана не сбавляла хода.
Моран бросил взгляд через плечо, оценивая расстояние до преследователей, и я на мгновение поймал его тусклые глаза под капюшоном.
Улыбается, гад! Улыбается!
– НЕ УПУСТИТЕ ЕГО! – заорал я со всей дури.
А потом его пантера атаковала.
Тварь вынырнула из портала прямо у меня на пути – чёрная молния с распахнутой пастью, нацеленная мне в горло. Я едва успел отшатнуться в сторону. Актриса немедленно бросилась наперерез, врезавшись в теневую пантеру всем телом, и оба зверя покатились по скату крыши в клубке серебристой и чёрной шерсти, разбрасывая во все стороны обломки черепицы.
Режиссёр, плотность ветра!
Перед убегающим Мораном сгустился невидимый барьер из спрессованного воздуха. Друид врезался в него на полном ходу, не успев затормозить. Удар отбросил его назад, и он потерял равновесие, покатившись по крутому скату к самому краю крыши. Одна нога соскользнула в пустоту над четырёхэтажным провалом, но Моран каким-то чудом зацепился за водосточный жёлоб и удержался.
Его пантера оставила Актрису и метнулась к хозяину, распахивая портал прямо под ним. Моран провалился в темноту и вынырнул уже на соседней крыше, снова на ногах и снова в движении.
Но он потерял драгоценные секунды.
Афина рванулась вперёд, набирая скорость, и начала исчезать.
Её полосатая шкура заколебалась, как отражение в подёрнутой рябью воде, контуры тела размылись, и через несколько секунд на крыше ничего не осталось. Невидимая тигрица понеслась вперёд, и только треск ломающейся черепицы выдавал её движение.
Моран не видел, что к нему приближается, но его пантера почуяла опасность. Тварь зашипела, крутя головой из стороны в сторону, пытаясь определить источник угрозы.
Слишком поздно.
Я сформировал Воздушные лезвия Режиссёра. Дорогой, затратный навык, который выпил почти треть резерва – и швырнул их веером перед собой. Полупрозрачные серпы со свистом разрезали вечерний воздух, и один из них задел Морана по ноге, располосовав штанину и оставив на бедре длинный кровоточащий порез.
Друид споткнулся и на мгновение замедлился, прижав руку к ране.
Этого хватило.
Афина появилась из невидимости прямо перед ним. Она обрушилась на Морана всей своей массой, сбивая его с ног и впечатывая в черепицу, которая хрустнула и провалилась под их общим весом.
Теневая пантера взревела и бросилась на Афину, вонзая когти в полосатый бок. Тигрица зарычала от боли и развернулась, отвечая ударом лапы, от которого пантеру отбросило на несколько шагов. Два хищника сцепились на краю провалившейся крыши, и их рык разносился по всему кварталу.
Мы неслись вперёд. Ещё чуть-чуть…
Чуть-чуть!
– СТРАЖА! СТРАЖААААААААААААА! – завопили откуда-то снизу.
Моран, воспользовавшись моментом, откатился в сторону и упал прямо в портал, который его пантера успела открыть в последний момент.
– Уходит! – заорал снизу Барут.
Друид вынырнул из темноты уже на три крыши впереди и, прихрамывая на раненую ногу, снова бросился бежать. Его пантера оторвалась от Афины, получив ещё один глубокий порез поперёк морды, и нырнула в портал следом за хозяином. Но промедлила – яд моей кошки начал действовать.
Лана первой рванулась в погоню – её чёрное тело распласталось над крышами в длинном прыжке. Красавчик на её спине вдруг вскочил на лапы, его маленькое тельце напряглось, и в следующий момент горностай прыгнул! Оттолкнулся от спины летящей пантеры и взмыл в воздух, целясь прямо в удаляющуюся фигуру Морана.
Он приземлился друиду на плечо и немедленно вцепился острыми зубками в незащищённую шею, прямо под кромкой капюшона.
Моран вскрикнул от боли и неожиданности, судорожно схватился за загривок, пытаясь сорвать с себя маленького яростного зверька. Красавчик держался мёртвой хваткой, царапая когтями лицо друида и не давая ему нормально бежать.
Ещё несколько секунд, и мы бы его взяли.
Но чёртова пантера снова оказалась рядом с хозяином. Её чёрная лапа смахнула Красавчика с плеча Морана. Горностай вовремя заметил угрозу и отлетел в сторону, кувыркаясь в воздухе.
И начал падать вниз, в тёмный провал между домами.
Лана прыгнула за ним, не раздумывая. Её тело изменилось в прыжке.
Она поймала падающего Красавчика в воздухе, сгребла руками к груди и рухнула на нижнюю крышу, больно приложившись боком о каменный парапет.
Девушка вскрикнула от боли.
Горностай был цел, только ошалело крутил головой, но они оба потеряли высоту и отстали от Морана.
Карц снова выстрелил огнём, и на этот раз пламя едва не задело плащ друида, оставив на ткани тлеющую дыру. Тот шарахнулся в сторону и снова нырнул в темноту.
Вынырнули уже далеко впереди – на самом краю квартала, где крыши жилых домов сменялись плоскими крышами складов.
Дьявол!
Я гнался следом, перепрыгивая с крыши на крышу, Актриса бежала рядом, используя Лёгкий шаг при каждом прыжке. Афина нагоняла справа, её невидимость снова активировалась. Карц заходил слева, оставляя за собой дымный след и тлеющие плитки.
Моран хромал всё заметнее, рана на ноге давала о себе знать, но он не сбавлял темпа, и его пантера продолжала открывать порталы, перенося хозяина через самые широкие провалы.
Он выдыхался.
Его прихрамывающая фигура мелькала впереди, и с каждой крышей расстояние между нами сокращалось. Нога подводила друида – он приземлялся криво, терял драгоценные секунды на каждом прыжке. Мы загоняли его, как волчья стая оленя, обкладывая со всех сторон и не давая передохнуть.
Моран добрался до очередной крыши и в этот момент…
– ЛОЖИИИИИСЬ!
Крик Стёпы донёсся снизу, с тёмной улицы, и я среагировал раньше, чем успел осознать смысл слов.
Бросился плашмя на черепицу, вжимаясь в холодные плитки, и успел заметить, как что-то небольшое и круглое взмыло вверх с улицы, описало высокую дугу и полетело к тому месту, где только что материализовался Моран. Стёпа бросил точно так, как я его учил – на опережение, туда, куда цель должна прийти, а не туда, где она находится сейчас.
Керамическая граната взлетела на крышу в трёх шагах от друида.
Моран дёрнулся в сторону, его пантера распахнула портал, но фитиль уже почти догорел до конца.
И тут я понял, где находится Красавчик.
Горностай каким-то чудом оказался впереди и оказался на той самой крыше, куда летела граната – слишком близко к эпицентру!
– КРАСАВЧИК, В ЯДР… ПРЯЧЬСЯ!
Режиссёр, СПАСИ ЕГО!
БАБАААААААХ!
Альфа Ветра вырвался наружу в то самое мгновение, когда мир утонул в оглушительном взрыве.
Сухой резкий хлопок ударил по ушам, и над крышей взметнулось густое облако бело-серого дыма, провонявшего серой и горелым порохом. Черепица брызнула во все стороны смертоносной картечью, осколки речной гальки со свистом прошили воздух там, где мгновение назад стоял Моран.
Взрывная волна должна была превратить друида в фарш. Но тьма вокруг него не просто приняла удар.
Она его выпила.
Я видел, как огненный всполох гранаты втянуло в чёрную воронку, словно воду в слив. Звук взрыва оборвался на высокой ноте, захлебнувшись в вязком мраке. Никакого рикошета или эха. Тьма сожрала кинетическую энергию, оставив нам только дым.
Я молился всем богам, в которых не верил, чтобы Режиссёр успел.
Поднял голову и уставился в стену клубящейся непроглядной тьмы, которая заняла всё пространство перед взрывом.
Друид словно провалился сам в себя, его силуэт сплющился, растёкся, и на черепице осталось только расплывчатое чернильное пятно, которое стремительно скользнуло по скату вниз. Уже там, на краю, пятно вспучилось, обрело объём, и из него вынырнул бледный Моран.
Но на том месте, где взорвалась граната, осталась тьма, в которой копошились неясные силуэты.
– Красавчик!
Рядом пискнуло.
Я повернул голову, и мне навстречу скатился белый, ошалело моргающий меховой комочек. Режиссёр стоял надо мной, его серебристая шерсть топорщилась от напряжения. Он успел подхватить горностая вихрем, подбросить высоко над взрывом и мягко опустить прямо мне под бок.
Успел.
Жив – коротко сообщил Режиссёр.
Карц сорвался с места прежде, чем я успел его остановить.
Огненный лис взмыл над крышами рыжей пылающей кометой. Он нёсся прямо в клубящуюся тьму, нацелившись убить всё, что там спрятано.
И тьма опала, встречая моего верного зверя.
Чёрный купол схлопнулся сам в себя, втянулся в одну точку и исчез, открыв разрушенную взрывом крышу. Перед нами стоял Моран.
Но он был не один.
На крыше рядом с ним стояли ещё две фигуры, которых мгновение назад там точно не было.
Первую я узнал, и это узнавание ударило под дых ледяным кулаком. Спину обдало холодом. Это было… неправильно.
Невозможно! Передо мной стоял…
Радонеж.
Друид Ветра, которого я убил собственными руками в форме Зверомора. Обезображенное лицо, массивная фигура в изодранном плаще, эти налитые кровью глаза… Всё это я запомнил навсегда в тот момент, когда вырывал ему горло когтями. Он был мёртв. Я точно знал это, потому что сам разорвал его в клочья.
И всё же он стоял здесь, на этой крыше, такой же живой и страшный, как в тот день.
Из темноты шагнула вторая фигура, и мой рыжий огненный лис, который уже почти достиг цели, вдруг взвизгнул, затормозил в воздухе и приземлился.
Человек в мантии смотрел прямо на него.
Он выглядел живым, но что-то в нём было чудовищно неправильным.
Возле его плеча медленно вращалась сфера тёмного пламени. Её чёрный огонь отбрасывал не свет, а тень, окутывая человека колеблющимся ореолом. То же пламя, которое когда-то было рыжим и золотым, теперь стало тьмой, пожирающей свет вокруг себя.
Карц глядел на этого человека, и из его горла вырвался тонкий жалобный скулёж.
Хозяин? – его полный смятения и невозможной надежды мыслеобраз скользнула по краю нашей связи. – Это… это он? Это мой первый хозяин?
Друид Огня Карц стоял на крыше и улыбался мёртвой улыбкой ожившего мертвеца.
– В ядро, – прошептал я, но Карц не двигался, загипнотизированный видом своего бывшего хозяина. – Карц, В ЯДРО… В ЯДРО! В ЯДРО-В ЯДРО-В ЯДРО!!! СЕЙЧАС ЖЕ, КАРЦ!
Лис сопротивлялся. Впервые с момента нашей связи он не хотел подчиняться, его разум метался между мной и призраком прошлого. Я физически чувствовал, как он разрывается. Но я был вожаком, и моя воля была сильнее.
Дёрнул наши ментальные нити, приказывая отступить. Карц зарычал на меня! В его разуме билась истерика брошенного щенка, который нашёл хозяина. Он сделал шаг к краю, к этому тёмному ублюдку.
– Прости, брат, – прошипел я и ударил волей наотмашь, подавляя его личность, скручивая желание в бараний рог. Это было грубо и жёстко. Карц взвыл не от страха, а от ментальной боли, когда я насильно рванул его сущность назад.
