Текст книги "Егерь. Черная Луна (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Слушай, тебе в прошлый раз не хватило? Добавить?

Барут повернулся к толпе.

– Люди! Вот в чём дело. Этот человек, – он указал на Варона, – заключил со мной пари. Гонка фукисов, проигравший отдаёт всё. Я ставлю своё имущество и зверей моего друга. А он…

Торговец сделал паузу, развёл руками и посмотрел на толпу с выражением искреннего недоумения.

– А что ставит он?

Зеваки переглянулись.

– Раньше у него был залог, – продолжил Барут. – Мой Фукис. Он прицепил на него ошейник и грозился убить! Вынудил согласиться на гонки. Жестоко, но хотя бы понятно – у каждой стороны что-то на кону. А теперь ошейника нет. Мой Фукис у меня. И знаете, что это значит?

Он выдержал паузу – ровно столько, сколько нужно. Торговец, привыкший чувствовать настроение покупателя.

– Это значит, что Варон идёт на гонку, ничем не рискуя.

Ропот в толпе. Торговцы и ремесленники, привыкшие считать деньги, возмутились.

– Нечестно! – крикнул кто-то из середины. – Какое же это пари, если одна сторона ничего не теряет?

– Жулик! Мошенник сраный!

– Иди поцелуй свою крысу!

Барут стоял у фонтана и позволял толпе работать за него.

Стёпка поморщился и шепнул нам, наклонившись.

– Грязновато.

Лана рядом со мной едва заметно усмехнулась.

– Нормально. С ним по-другому и не надо.

– Заткнитесь! – рявкнул Варон, поворачиваясь к толпе. – Это наше дело! Бумага подписана!

– Бумага подписана, верно, – кивнул Барут с мягкой, обезоруживающей улыбкой. – Под давлением, Варон. Но я великодушный человек. И готов выйти на гонку. Рискнуть всем, что поставил.

Он посмотрел на Варона в упор.

– А ты? Готов рискнуть тем, что имеешь, как это сделал я? Или великий Варон-трижды-чемпион боится проиграть простому торговцу?

– Я никого не боюсь! – взревел Варон. – Ты, жалкий лавочник, смеешь обвинять МЕНЯ в трусости⁈

– Тогда докажи. Ставь то, что будет стоять на кону не хуже всего моего имущества! При свидетелях.

Толпа взревела.

– Варон, поставь или признай, что боишься!

– Крысиный чемпион, ещё и трус!

Варон поднял обе руки, и толпа чуть стихла.

– Ставки хочешь? – Он посмотрел на Барута с презрением. – А с чем мне равняться, а? Сколько стоит ваш навоз? Что мне ставить против этого? Я не собираюсь рисковать серьёзным имуществом ради вашего развлечения.

– Не собираешься, – повторил Барут задумчиво. – То есть ты хочешь забрать у нас всё что есть, а самому поставить так же не хватает духа?

– Позор! – выкрикнул кто-то.

– Сдулся Северянин! – крикнул другой голос. – Зажал!

Варон дёрнулся, как от пощёчины. Он обвёл взглядом площадь – сотни глаз, ждущих его позора. Я ясно читал его мысли. Если сейчас откажется – завтра об этом будут знать в каждом порту. «Варон – трус, который испугался торговца». Это конец.

Мастер в чёрном плаще наклонился к уху садиста. Тот резко отмахнулся.

В этот момент я увидел то, ради чего и стоило затевать весь этот спектакль.

Взгляд Варона метнулся к Принцу. Трёхкратный чемпион. Мощные лапы, спокойные глаза победителя. Потом – к Фукису на плече Барута. Замученный, тощий, дрожащий зверёк, который только что пережил ад.

Шерсть потускнела, глаза мутные.

– Ну дава-а-а-а-ай же… – едва слышно прошептал Барут.

Я знал, что Варон сейчас считает. В глазах жадный блеск, который бывает у людей, когда они прикидывают размер куша и убеждают себя, что риска нет. Его чемпион против нашего доходяги.

Жадность – надежнейший из капканов.

Но и это не всё. За жадностью проступает что-то тёмное и голодное. Желание уничтожить нас, раздавить публично, при всех, так, чтобы хохот с площади было слышно за стенами города. Отомстить за унижение и каждую секунду этого дня.

Лицо Варона исказила страшная, предвкушающая улыбка.

– Ставки, значит? – процедил он. – Хорошо.

Он облизнул губы.

– Кастор! Грамоту на суда!

Наёмник порылся в сумке и достал свёрнутый в трубку документ. Варон выхватил его и развернул перед толпой.

– Вот! Два моих корабля! – Голос загремел, набирая прежнюю мощь.

Он ткнул пальцем в Барута.

– Хочешь ставок, торговец? Ставлю свои корабли против твоего навоза! А знаешь, почему? ПОТОМУ ЧТО ВАМ НИКОГДА НЕ ВЫИГРАТЬ! Слышите люди⁈ ВОТ КАКОВ ВАРОН НА САМОМ ДЕЛЕ!

Толпа ахнула. Зеваки присвистывали, качали головами, толкали друг друга локтями.

Барут стоял неподвижно. Пожалуй, только я заметил, как мелко дрожат его пальцы за спиной. Великолепно разыграно.

– Корабли, – повторил он задумчиво, словно взвешивая слово на языке. – Что ж, Варон. Скрепим на бумаге.

– Кастор, – кивнул садист.

Наёмник посмотрел на Варона с недоумением.

– Пиши! – рявкнул тот.

Тот присел на край фонтана и принялся строчить. Барут спокойно диктовал условия. Каждый пункт был разумным и справедливым. Придраться было не к чему.

Варон яростно подписал, вдавливая перо так, что бумага чуть не порвался.

На этот раз процессия Зверолова двигалась быстрее. Мастер в чёрном плаще шёл последним, и я был готов поклясться, что он оглянулся с выражением человека, который видел, как его нанимателя ограбили средь бела дня.

Толпа сомкнулась обратно. Через минуту вся площадь обсуждала предстоящую гонку. Кто-то уже принимал пари.

Похоже зрителей будет больше, чем на турнире.

Я подошёл к Баруту. Торговец стоял спиной к толпе, и маска спокойствия медленно сползала. Руки тряслись. Фукис на плече тихо свистнул, ткнулся носом в шею хозяина.

– Доволен? – спросил я.

Барут посмотрел на меня и улыбнулся.

– Два корабля, Макс, – прошептал он. – Я развёл его на два корабля. Если мы выиграем…

– Мы выиграем.

Стёпа хлопнул торговца по спине так, что тот качнулся вперёд.

– Ну ты и жук, – сказал копейщик с уважением.

На подписанной бумаге не было того, что Варон упустил из виду – и что стоило дороже любых кораблей. Маленький синий зверёк, который пять минут назад вернулся к хозяину и вцепился в его рубашку так, словно собирался держаться до конца.

Зверь, готовый умереть за своего человека, способен на невероятные вещи.

Варон не мог этого знать – потому что никогда в жизни ни одно существо не держалось за него так, как этот фукис держался за Барута.

Времени на подготовку должно хватить.

Капкан захлопнулся.

Ну а кровью он умоется попозже. Два корабля на дороге не валяются.

Глава 6

Я ждал их у восточных ворот арены – там, где заканчивались ряды торговцев и начиналась территория, куда зеваки не совались. Два стражника в королевских накидках стояли по бокам от прохода, и их присутствие действовало на толпу лучше любого забора.

Арий выглядел как всегда – безупречно.

Рядом с ним шёл Драконоборец.

– Зверолов, – Арий кивнул мне без улыбки. – Видел твой сигнал. Идём. Поговорим по пути, нас вызывает Король.

– Нас? – я вскинул бровь.

– Меня и Ивана, – советник всё-таки усмехнулся.

Мы двинулись по широкой улице к верхнему городу. Стража встречалась всё чаще – парные патрули с факелами, конные разъезды, посты на перекрёстках. Турнир собрал в Оплоте Ветров слишком много опасных людей, и королевская безопасность работала в усиленном режиме.

Разговор начался без предисловий. Мы давно прошли стадию, когда нужно тратить время на расшаркивания.

– Боец с теневой пантерой, – сказал я негромко, подстраиваясь под шаг Ария. – В первый день. Зверь значительно превосходил остальных – не просто сильный, а на голову выше всех на арене. Теневой элемент, полный контроль, ни одного лишнего движения. И хозяин ушёл сразу после остановки боя. Лица я не разглядел.

– Кхм, – кивнул Арий, не поворачивая головы. – Сильный зверь. К чему клонишь?

– Сразу три момента. Теневой зверь огромной силы. Превосходство, которое не спрячешь. Ну и вёл себя так, будто хотел, чтобы его видели.

Мы обогнули патруль – четверо стражников с копьями – и я выждал, пока они останутся позади.

– Друиды затаились, но… Может ли это быть Моран? – сказал я.

Арий не сбился с шага. Хороший политик – лицо не дрогнуло, ритм не изменился. Только пальцы правой руки чуть сжались, и я заметил это лишь потому, что привык следить за руками.

– Друид Тени потерял руку в бою с Григором, – ответил советник. – С чего бы?

– Вы ведь уже видели, что они умеют делать с плотью? Альфами? Такая сила…

– Псевдо-Альфы… – протянул Арий, понизив голос.

– Если они могут такое, то почему не могут восстановить ногу Крагнора или руку Морана? Моран засветился. Появиться на турнире в старом облике – самоубийство.

– С Крагнором всё тяжелее, – выдохнул Арий. – Макс, разговор с королём Валдрисом прошёл не очень хорошо. Крагнор являлся поставщиков Золотого Королевства. Тащил лучшие редкие реагенты и травы из зоны максимальной опасности. Пока не пропал после твоей битвы.

– Значит, убедить короля в его причастности не удалось?

– Мы были крайне осторожны, отношения Алариха с Валдрисом достаточно напряжённые. В его глазах блестят монеты, Максим, так что на турнире у нас связаны руки.

– Значит думаешь, Моран изменил внешность, – сменил тему Драконоборец.

– Новое лицо, новое имя. Почему нет? У меня больше нет зацепок. А у вас есть?

Вопрос был риторическим.

Мы свернули на улицу, ведущую к верхнему ярусу. Здесь дома стояли плотнее, фонари горели ярче, стражи больше – приближались к королевским кварталам. Арий кивнул ближайшему патрулю, и нас пропустили без вопросов.

– Могу ошибаться, – добавил я. – Это может быть просто Зверолов. Но было бы глупо не проверить.

Арий молчал. Я знал это молчание – советник перебирал варианты и взвешивал риски.

– В списках участников нет никого, кто хотя бы отдалённо напоминает Морана, – сказал он наконец. – Проверял лично.

– Конечно, нет. В этом и смысл.

Иван хмыкнул.

– Парень дело говорит. Если друид сменил шкуру – в списках не найдёшь. Но на арене все на виду. Я помню того участника. Его лицо было скрыто платком.

– На арене – да, силы не скроешь. – согласился Арий. – Но турнир – не только арена. Правила защищают участников. Нужны основания.

Мы остановились у ворот, за которыми начинались королевские покои. Стража плотная – двойной пост, алебарды, кольчуги, серьёзные лица и серьёзные звери у ног.

– Максим, – советник повернулся ко мне. – Свяжусь, когда будет что сказать. До тех пор – не дёргай эту нить. Если это Моран – он не должен знать, что вычислен. Спугнём раньше времени – уйдёт, и ловить будет нечего.

– Кхм…

Иван протянул руку. Рукопожатие вышло короткое, но крепкое.

– Держи глаза открытыми, Зверолов. Друиды не приходят на турниры ради развлечения. Если ты прав – то у него есть цель.

– Арий, – сказал я, когда советник уже взялся за кованую ручку ворот. – Подожди.

Оба остановились. Иван повернулся первым – он почувствовал перемену тона раньше, чем услышал слова.

– Тот чемпион движется по турнирной сетке вверх. Вряд ли он тешит своё эго. Если это Моран – его нельзя пускать в финал. Поэтому я хочу взять его прямо на арене.

– Взять? – переспросил Арий.

– Да. Прямо там, едва он появится на парных боях.

– И как ты поймёшь, что это Моран, если сам предполагаешь, что он мог изменить внешность? – серьёзно спросил Драконоборец.

Чёрт… Об этом я ещё не думал. Поэтому проигнорировал вопрос.

– Если подтвержу – беру прямо там. Друид Тени из «Семёрки» – не мелочь. Он знает их планы. У нас нет времени на игры в «подожди». Мы на пороге чего-то очень крупного.

Иван скрестил руки на груди.

– Нет.

Одно слово, но тяжёлое, как булыжник. Зараза…

– Иван…

– Нет, Зверолов. Подожди и подумай.

Я сжал челюсти. Внутри поднималась горячая, злая, волна.

– О чём думать? – спросил я, стараясь держать голос ровным. – Моран – один из Семёрки. Допросить – и мы узнаем больше, чем за всё это время! Ни вы, ни жнецы не смогли обнаружить их. Каждый час промедления…

– Как именно ты собираешься его взять на арене? – перебил Иван.

Я открыл рот и… Закрыл.

Бои на арене – между зверями. Атака на зверолова – нарушение регламента и исключение из турнира. И тогда мы не сможем помочь Нике.

– Не на арене, – поправился я. – После боя. За пределами…

– Ещё хуже, – вступил Арий. – Каждый участник турнира зарегистрирован от имени определённого королевства. Это не формальность, Зверолов. Захват участника – агрессия Алариха против королевства, от которой боец заявлен.

– Вы сами себя слышите? – взвыл я. – Да мне плевать на дипломатию, если…

– Тебе не плевать, – отрезал Иван. Сделал шаг ко мне. – Война – это именно то, чего хочет «Семёрка». Хаос. Раскол между королевствами. Каждый против каждого, а друиды тихо делают своё дело, пока люди заняты резнёй. Хочешь подарить им это на блюдечке? Хочешь, чтобы мы отвлеклись на это и оставили тебя?

Чёрт, а ведь он прав. И от этого злость только росла.

– Допустим, – процедил я. – Но я возьму его тихо. Без свидетелей и скандала. Узнаю правду и вопросов ни у кого не останется, едва они поймут, что это Моран.

– Всеволода помнишь?

– Сложно забыть.

– Я ломал его слишком долго, – сказал Иван. – Профессиональная работа, уж поверь опыту. И даже тогда он сказал не всё. А теперь представь Морана.

Иван замолчал, давая мне время.

– Даже если случилось чудо – ты поймал его скрытно, УДЕРЖАЛ и уговорил меня пытать друида сутки напролёт, – продолжил Иван. – Сколько пройдёт, прежде чем «Семёрка» узнает? Час? Они сворачивают всё, уходят в тень или, что самое страшное, меняют план.

– Он друид тени, – добавил Арий. – Сам знаешь, как ушёл от Григора. Удержать его не смог человек, призвавший Аватар Первобытного Медведя. Ты уверен, что справишься, Макс? Твой план сшит белыми нитками.

Наступила тишина. Где-то внизу прогрохотала телега.

Я молчал. Ответ был очевиден, и он мне не нравился.

– Послушай, Зверолов, – Иван заговорил тише. – Ты охотник. Один из лучших, кого видел. И ты знаешь правило, которое я скажу, лучше любого из нас.

Посмотрел мне в глаза.

– Не бей разведчика. Иди за ним к логову.

Слова легли точно, как нож в ножны.

Если это Моран, он думает, что его не раскрыли. И пока так думает – действует. Выполняет задание, ради которого «Семёрка» отправила его на турнир.

А если следить, то Моран сам приведёт к цели.

И ещё – я даже не уверен, что это он.

– Ладно, – я сказал всего одно слово, но далось оно слишком тяжело. – Но я хочу знать всё об этом участнике, советник. И прослежу за ним сразу же, как объявится.

Арий кивнул.

– Другой разговор.

– И ещё, – я посмотрел на Ивана. – Если он сделает ход – любой ход, который угрожает моим людям или стае – я не буду ждать разрешения. Не обсуждается.

Иван смотрел несколько секунд. Потом медленно кивнул.

– Справедливо. Агрессия с его стороны снимет с нас все вопросы.

– Есть одно «но», – протянул я и нахмурился. – Таким образом мы позволяем ему идти к цели и участвовать в турнире.

– Значит выясни, что ему нужно быстрее, чем наступит финал, Макс, – сурово пробасил Иван. – Или не дай дойти до финала и убей, если понадобится. Действуй по ситуации и позови, если нужна будет помощь. Я не откажу.

Я кивнул, стиснул зубы и развернулся.

– Зверолов, – позвал советник. – Если мы подтвердим, что это Моран, продумаем следующий шаг. Подтверди. Ты принял правильное решение.

– Я принял единственное решение, – ответил я. – Это не одно и то же.

Арий чуть приподнял уголок рта, и ворота закрылись.

Я стоял на вечерней улице, и злость медленно остывала, уступая место холодному, привычному расчёту. Следить. Наблюдать. Ждать, пока зверь покажет, куда ведёт тропа.

Терпение убивает надёжнее пули, а его у меня всегда было в избытке. Когда-то сработало с Ефимом – должно помочь и здесь.

Да и терпение – не бездействие. Завтра парные бои на арене.

Дорога домой вела через развлекательный квартал – обойти его можно было, но крюк выходил в полчаса, а ноги уже гудели.

Квартал жил вечерней, разгульной жизнью. Турнир превратил Оплот Ветров в гигантскую ярмарку, и в это время город перетекал из одного состояния возбуждения в другое. Таверны светились изнутри медовым светом, из распахнутых дверей выплёскивалась музыка и пьяный хохот.

Девицы с накрашенными лицами зазывали с балконов. Пьяные зрители турнира спорили, чей зверь победит завтра, размахивая кружками так, что пиво летело на стены.

Я шёл, не глядя по сторонам. Голова была забита Мораном и предстоящей гонкой Барута.

Мостовую перегородила толпа.

Во главе, в круге факельного света, шагал человек, которого я мгновенно узнал.

Раннер.

Сейчас он был не на арене, но вёл себя так, словно всё ещё на ней.

– Дамы, дамы, дамы! – его голос разносился по улице, перекрывая музыку из таверны. – Не толкаемся! Раннера хватит на всех! На некоторых – даже дважды!

Взрыв хохота.

Женщины – штук шесть или семь, от разодетых купеческих дочек до девиц попроще – облепили его со всех сторон. Одна висела на правой руке, другая на левой, третья шла чуть позади и хохотала так громко, что лошадь у коновязи нервно дёрнула ушами.

За бойцом двигалась свита – четверо крепких ребят в одинаковых кожаных куртках, наёмная охрана. Лица профессионально скучающие. Явно не первая такая ночь и не последняя.

– Хозяин! – Раннер распахнул двери таверны ударом ноги, и изнутри вырвался столб света, жара и музыки. – Лучший стол! Лучшее вино! И если у тебя есть что-нибудь крепче вина – тоже неси! Ночь длинная, а завтра я буду скучать на арене, так что сегодня – гуляем!

Кто-то внутри заорал: «Да это же Раннер!» – и крик подхватили. Таверна взревела, приветствуя звезду турнира так, словно он был не зверолов, а возвращающийся с победой полководец.

Я стоял в тени через улицу, прижавшись плечом к каменной стене.

Блондин тем временем остановился в дверях, обернулся к толпе на улице и раскинул руки.

– Кто хочет выпить с лучшим бойцом турнира – заходите! Я угощаю!

Толпа хлынула внутрь. Раннер запрокинул голову и заразительно рассмеялся. Девушка на его правой руке потянула бойца за рукав, он наклонился, что-то шепнул ей на ухо, и та зарделась так, что румянец не заметил бы только слепец.

Я прищурился. Он двигался слишком плавно для человека, выпившего столько вина. Координация не нарушена.

Метаболизм как у тролля, у него, что ли…

Я смотрел на закрытые двери и чувствовал что-то среднее между раздражением и недоумением.

Завтра – бои. Второй этап турнира, где ставки удваиваются и слабых отсеивают без жалости. Каждый серьёзный боец сейчас готовится – проверяет зверей, отдыхает, планирует тактику. Я сам только что провёл вечер, обсуждая Друида Тени с двумя самыми опасными людьми Королевства. А этот… этот красавчик заливает в себя вино в обнимку с девицами.

Да, на арене Раннер был очень хорош – это я признавал без иллюзий. Огненный лев доминировал, а сам парень играл с противниками, как кот с мышами. Настоящий талант, который прямо сейчас топился в вине и бабах.

Одна ночь кутежа – и реакция на долю секунды медленнее. Одна доля секунды – и твой зверь лежит на песке.

Может, ему всё равно? Может, ему всю жизнь настолько всё легко давалось, что он легко позволяет себе гулять ночь напролёт и выходить на арену с похмельной головой.

– Недалёкий, – покачал я головой и оттолкнулся от стены.

Из таверны донёсся очередной взрыв хохота и звон разбитой посуды. Кто-то пьяно запел.

Я шёл по ночной улице и думал о том, как странно устроен мир. Возможно, где-то в этом городе прячется Друид Тени с чужим лицом и смертоносной пантерой. В комнате, подле Барута, спит Фукис, которому через несколько дней предстоит гонка, от исхода которой зависит будущее хозяина. Где-то за стенами Оплота шевелится «Семёрка», плетя свои тёмные нити.

А Раннер пьёт, гуляет и хохочет, как будто завтра не существует.

Но это не моё дело. Моё дело – выспаться.

На крыльце наёмного дома, привалившись к перилам, сидел человек.

Я остановился, рука скользнула к ножу и… тут же остановилась.

Парнишка лет восемнадцати в форменной одежде гонца дремал, уронив голову на грудь, но при звуке моих шагов быстро вскинулся.

– Зверолов Максим? Ядозуб?

– Он самый. Давно ждёшь?

– Нет, господин. – Парень поднялся и полез в сумку. – Приказано вручить лично в руки. Ваше назначение на парные бои.

Он протянул свиток, кивнул, развернулся и потрусил в темноту. Из подворотни донёсся стук его каблуков, потом стихло.

Я развернул свиток.

Парные бои. Второй этап.

Формат: два участника в связке против двух других.

Жребий определил напарника, оппоненты не называются.

Мой взгляд добрался до нужной информации.

Вам удостоена честь открыть парные испытания!

ПАРА 1: Зверолов Максим (Ядозуб) и Зверолов Раннер (Огненный лев).

ЧТО⁈

Человек, который собрался пить до утра и…

Мой напарник.

В бою, который начнётся самым первым!

Я медленно свернул свиток.

Спокойно. Думай.

Парные бои – не шутка. Два зверолова должны работать в связке, прикрывая друг друга, координируя атаки зверей, закрывая слабые стороны партнёра. Это требует доверия, слаженности и – в идеале – хотя бы минимального знакомства. У нас не было ни первого, ни второго, ни третьего.

А ещё это требует трезвости, мать вашу!

Я представил себе завтрашнее утро. Раннер с мутными глазами выходит на арену, где его ждут два противника с боевыми зверями.

Посмотрел в сторону развлекательного квартала. Оттуда по-прежнему доносилась музыка.

Первый порыв – пойти, вытащить его за шиворот и окунуть головой в ближайший фонтан. Второй порыв – тот же, но с ударом по рёбрам.

Этого парня нужно сейчас же вытаскивать из таверны – на кону стоит жизнь Ники. Мне хватало ума понять, что в турнире участвуют сильные бойцы, и биться одному против двоих не самый лучший исход из возможных.

И тут внутри меня качнулось.

Режиссёр.

Я замер на пороге, закрыв глаза. Привычным усилием нащупал ментальную нить, ведущую к ветряной рыси.

Ответ пришёл мгновенно.

Темнота. Запах гнили. Вой, от которого хочется вывернуть череп наизнанку.

Режиссёр в ядре оскалился и ударил лапой. Злость, стыд и ершистое недовольство.

Я на это не подписывался, и, если ты ещё раз потащишь меня к чему-то подобному – я лично выцарапаю тебе глаза.

Я усмехнулся.

Живой и злой, пожалуй, впервые за столько времени. Но это хорошо. Хуже было бы, если бы он молчал – отойдёт.

– Ты в безопасности, брат, – прошептал я едва слышно. – Дома. Той твари больше нет.

Режиссёр фыркнул, но напряжение в нити чуть ослабло.

Я вошёл в дом.

В общей комнате горел камин, и в его свете разворачивалась картина, от которой я невольно остановился в дверях.

Мика сидел на полу, скрестив ноги, и с выражением крайней сосредоточенности держал перед собой кусок сырого мяса. Рядом лежал Шовчик – водяной волкодав вытянулся во весь свой немаленький рост, положив массивную голову на лапы, и следил за мясом с профессиональным интересом. Хвост мерно постукивал по полу.

Между ними, на перевёрнутой миске, как на троне, сидела Тина.

Жаба смотрела на кусок мяса с выражением непоколебимого спокойствия.

– Шовчик, – говорил Мика терпеливо, поднимая мясо. – Вот. Смотри. Берёшь. Кладёшь. Перед Тиной. Аккуратно. Не жрёшь сам. Кладёшь. Понял?

Волкодав весело и утвердительно гавкнул. Хвост застучал быстрее.

Мика положил мясо перед жабой. Тина медленно и величественно моргнула. Потом разинула пасть, и мясо исчезло. Раз, и нет. Шовчик дёрнулся, ткнулся носом в пустое место, где только что лежал кусок, и обиженно заскулил.

– Нет! – Мика поднял палец. – Не ныть. Сейчас она ест, не ты!

Шовчик посмотрел на Мику с таким выражением, которое у людей называется «ты издеваешься, да?»

Тина моргнула снова.

Я прислонился к дверному косяку и позволил себе улыбнуться. Мика сидел на полу между волкодавом и жабой-утилизатором и учил их.

– Мика.

Парень поднял голову.

– Макс! Ты видел? Шовчик уже понимает команду «корми»! Ну, почти понимает. Процентов на сорок. Тина ему помогает – она ему показывает глазами, куда класть.

– Тина ему показывает глазами, – повторил я. – Жаба. Показывает глазами.

– Ну да. Она умная.

Тина моргнула в третий раз. Я мог поклясться, что это было подтверждение.

– Ладно, – я оттолкнулся от косяка. – Где Стёпа?

– Наверху. Лана ушла за водой, скоро придёт. Ника с Барутом тоже наверху, тренируют Фукиса.

– Хорошо. Слушай, мне нужно уединиться. Режиссёр пришёл в себя, и у меня есть кое-что, что поможет ему стать сильнее. Это займёт время.

Мика посерьёзнел.

– То самое сердце?

– Да. Не трогайте меня, пока сам не выйду.

– Понял.

Я прошёл по коридору и закрылся в дальней комнате.

Сел на пол спиной к стене и достал из рюкзака Сердце Крови. Красавчик смиренно сидел на плече.

Режиссёр внутри ядра почувствовал реагент и напрягся. Ментальная нить тревожно зазвенела.

Я послал успокаивающий образ.

Не тот запах. Не та тварь. Ты это уже знаешь.

Рысь помедлила. Потом осторожно согласилась. Как зверь, который подходит к миске с едой, поставленной незнакомцем. Не доверяет, но голоден.

Пришло время заняться стаей и наконец провести эволюцию Режиссёра. Я так долго этого ждал.

А потом вытащить этого позёра Раннера из таверны. Если надо – за его золотые локоны.