Текст книги "Егерь. Черная Луна (СИ)"
Автор книги: Николай Скиба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15
Я пропустил день и просто не смог посетить вторые парные бои. Бредил, не мог встать и молился всем богам, чтобы Морана там не было.
Мне потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя после того, что случилось в ту ночь. Целые сутки дрёмы и попыток уловить обрывки реальности всё же не помешали мне использовать моменты просветления, чтобы дать задание команде. И отдельное – Стёпке.
Я окончательно пришёл в себя днём, на второй день после схватки.
Лежал на той же кровати, что и вчера, и какое-то время просто смотрел в потолок, прислушиваясь к ощущениям в теле.
Матрас под спиной был влажным от пота. Простыня прилипла к коже, и от неё пахло болезнью.
Боли не было.
Странное чувство – ещё позавчера яд богомола выжигал меня изнутри, а сейчас я чувствовал себя почти нормально. Слабость ещё оставалась, мышцы отзывались ленивой тяжестью, но рука двигалась нормально. Кожа в этом месте оставалась чуть более чувствительной. Резких движений лучше не делать, просто на всякий случай.
Мика действительно волшебник, что сохранил мне моторику.
Афина, как ты?
Я в порядке, вожак, – ответила она, но я почувствовал тень горечи в её образах. – Но я пропустила врага. Позволила ему коснуться тебя. Это позор.
Я мысленно потрепал её по холке.
Не смей винить себя. Никто не мог предугадать подобную магию Пустоты.
Тигрица помолчала, принимая мои слова, и тяжесть вины немного отступила.
Разорву любого, кто подойдёт ближе, чем на прыжок.
Позаботься там об остальных, девочка. Им крепко досталось, пусть восстанавливаются.
Я усмехнулся, взглянул на дрыхнущего Красавчика и поднялся. Едва встал, как голова на мгновение закружилась.
В углу комнаты стояло небольшое зеркало. Подошёл к нему и стянул рубаху через голову.
Ох ты ж… Меня шатнуло ещё раз, но на этот раз от неожиданности.
Шрам выглядел… впечатляюще.
Рваные края, будто кто-то выгрыз кусок мяса острыми клыками. Розовая молодая кожа стянула рану неровными складками, и след от операции больше напоминал укус крупного хищника, чем работу хирурга. Зелье полностью затянуло повреждение, но красоты это не добавило. Да уж, Лана изрядно потратилась, теперь мы даже слегка ограничены в ресурсах.
Я провёл пальцами по неровной поверхности. Под кожей угадывалась небольшая впадина – там, где Мика вырезал отравленное мясо. Когда я надавил, внутри что-то неприятно потянуло.
– П-проснулся?
Я обернулся.
Мика стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, и держал в руках миску с чем-то дымящимся. Запах был простым и домашним, похоже, овсянка с молоком.
На его плече сидела Тина и выглядела совершенно обычно. Никаких следов того, что ещё недавно она раздулась втрое и почернела от впитанного яда. Её выпуклые глаза смотрели на меня с любопытством лягушки, увидевшей что-то новое.
Будто не наелась. Бр-р-р-р, прав был Альфа Огня, та ещё дрянь!
– Как себя чувствуешь? – Мика вошёл в комнату, стараясь не смотреть мне в глаза. Его взгляд скользил везде, лишь бы не попасть на меня.
Парень поставил миску на стол.
– Каша. Тебе бы поесть… восстановить силы.
– Нормально. – Я снова посмотрел на шрам в зеркале, поворачиваясь под разными углами. – Хорошая работа, Мика. Не так, чтобы красиво, но не это главное.
– Я старался… – Мика потупился. – То есть, задача была вырезать яд, а не… ну… сделать красиво. Главное было – успеть.
– Понимаю, о том и говорю, – я усмехнулся, натягивая рубаху обратно. Ткань неприятно потёрла свежий шрам. – Всё в порядке, ты сделал невозможное. Спасибо, никогда этого не забуду. Опять.
Тина спрыгнула с его плеча на стол и уставилась на меня. Её длинный язык нервно метнулся туда-сюда, словно пробуя воздух. Маленькая тварь помнила вкус моей крови и плоти.
– Кстати об операции, – я кивнул на жабу. – Она ведь жрала моё мясо. Вместе с ядом.
Мика побледнел и снова заёрзал на месте.
– Да, но… она всегда так… я имею в виду, она всегда жрала магию. Она… ну, что-то вроде утилизатора. – Он нервно сглотнул, кадык дёрнулся на худой шее. – Яд богомола был наполнен магией. Для неё это… ну… Обычная еда. Решил не рисковать и уничтожить яд, тем более было удобно.
Я посмотрел на маленькую жабу. Та моргнула и коротко квакнула, словно подтверждая слова хозяина.
– Утилизатор, который жрёт человеческую плоть, – хмыкнул я, поворачиваясь к столу.
Мика открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Видимо, решил, что лучше промолчать.
Я сел за стол и взялся за ложку. Каша была густой, слегка подгоревшей снизу, но горячей. Ел медленно, методично, чувствуя, как тепло растекается по желудку, а тело постепенно оживает. После долгого голодания даже простая еда кажется деликатесом.
– А Стёпку тоже богомол ранил. Чего с ним так просто всё вышло?
– Там разрез был, а тебя насквозь проткнуло, – пожал плечами лекарь. – Видимо пустил как-то яд, когда провернул лезвие в ране, времени больше было.
– Остальные как? – спросил я, сменив тему.
– Всё в порядке, – Мика немного расслабился, переходя на знакомую тему. Его голос стал увереннее. – Зелья сработали хорошо. Барут вчера ещё докупил побольше, на всякий случай. Лана вообще, как новая, будто и не было боя. Они на парные бои ушли.
– Ты так говоришь, будто это не я их послал, – я доел кашу и откинулся на спинку стула. В голове постепенно прояснялось, мысли выстраивались в привычный порядок. Слабость отступала, уступая место привычной настороженности.
– Да нет, это я так просто…
Внизу хлопнула входная дверь. Послышались голоса и быстрый топот ног по лестнице. Кто-то поднимался с явной спешкой. Через минуту в комнату ввалились Лана, Раннер, Ника и Барут.
– О, смотрите-ка, живой! – Раннер первым шагнул через порог. На его лице играла привычная улыбка, но в глазах читалось облегчение. – А мы уже ставки делали, сколько ты ещё проваляешься. Ника была уверена, что не встанешь до вечера.
– И кто выиграл?
– Я, – Лана протиснулась мимо него, стряхивая капли дождя с плаща. – Сказала, что ты встанешь сегодня к обеду.
Она внимательно оглядела меня с ног до головы, оценивая состояние. В её глазах мелькнуло удовлетворение.
– Ну? – я посмотрел на неё. – Что там?
Девушка покачала головой, и её лицо стало серьёзным.
– Участника с теневой пантерой не было. Никого похожего. Он вообще существует, а?
– Ты же сама видела, – я вздохнул. – Ладно. Значит появится послезавтра, в последний день парных поединков.
– Может, он уже сделал, что хотел? – предположил Барут, стягивая мокрый плащ. – И свалил из города?
– Вы так и не рассказали, почему ищете его? – с улыбкой заметил Раннер и уставился на меня.
– Ладно, – я встал из-за стола и потянулся, игнорируя вопрос. Суставы захрустели, и по телу прошла волна приятного тепла. – Собираемся, Стёпка скоро будет.
Лана кивнула и начала застёгивать куртку. Барут направился к двери, проверяя экипировку. Обычные сборы перед выходом.
– Куда это вы? – Раннер скрестил руки на груди, не двигаясь с места.
– У нас есть дела, – ответил я спокойно.
– Дела, – он хмыкнул, улыбка на его лице стала чуть холоднее. – Какие именно? Может, расскажешь старому другу?
Пауза затянулась. Все замерли, чувствуя изменившуюся атмосферу. Барут медленно повернулся от двери, Лана перестала возиться с пуговицами. Даже Мика настороженно подался вперёд.
– Старому другу? Раннер, – я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. – Я ценю то, что ты сделал в ту ночь. Серьёзно. Ты дрался рядом с нами, рисковал жизнью. Ты мог сбежать, как только началась заварушка, но остался. Это не забудется.
Улыбка на его лице чуть поблекла. Он чувствовал, что за благодарностью идёт «но». В глазах мелькнула тень разочарования.
– Но это личное дело моей команды, – продолжил я твёрдо. – Без обид. Когда-нибудь, возможно, я смогу рассказать. Но я не так просто схожусь с людьми. Однако обещаю, что отдам тебе долг сполна, когда понадобится. Ты можешь обращаться ко мне в любой момент.
Раннер несколько секунд молча смотрел на меня. Его лицо оставалось невозмутимым, но я видел, как что-то менялось в его глазах. Он взвешивал, стоит ли настаивать и какую цену это может иметь.
– Понимаю, ядозуб… – сказал он с лёгкой отстранённостью. – У каждого свои секреты. У меня тоже есть дела, которыми я ни с кем не делюсь.
В его словах слышался намёк, но я не стал его развивать.
– Когда будешь готов поделиться, – Раннер направился к двери – его движения стали чуть резче обычного, – знаешь, где меня найти. Удачи с вашими делами.
– Спасибо.
– Но прежде, ответь хотя бы. Что это за зверь прикончил богомола, ядозуб?
– Росомаха.
– Я знаю, что это росомаха, – Раннер улыбнулся ещё шире. – Но никогда не видел таких мощных.
– Он просто давно жил в тайге и никогда никому не принадлежал. Развил свои способности так, чтобы помереть от старости, а не от раны, – я улыбнулся.
– Что ж, раз так… Когда в следующий раз будешь подыхать, не удивляйся, что я не помогу, ядозуб. А копьё монаха я забрал. Как трофей. Его тело тоже, – Раннер резко вышел, не оборачиваясь. Хлопнула входная дверь, и звук эхом прокатился по дому.
Барут покачал головой и посмотрел в окно, наблюдая, как Раннер удаляется по улице.
– Он не привык, когда ему отказывают. Особенно те, кого считает друзьями.
– Друзьями? Привыкнет, – я пожал плечами. – Или нет. Это его выбор. Чего тебе не стоит делать, Барут, так это предполагать, что Раннер считает нас друзьями.
Лана подошла ко мне и тихо сказала:
– Может, зря мы его отталкиваем? Он надёжный парень, а союзники нам не помешают.
– Надёжный, пока не узнает чего-то лишнего. А потом может стать проблемой. Лучше держать дистанцию, по крайней мере пока что. Мы потенциальные конкуренты на турнире. Поймите, то, куда мы идём и что собираемся сделать… Скажем так, я точно не доверю это человеку, которого знаю пару дней.
– Да ты и нам ничего толком не сказал, – хмыкнула Лана.
Я усмехнулся.
– Это сложно объяснить.
– Сплошные загадки, – покачала головой Лана. – Может ты лучше про монаха что-то скажешь?
– А что говорить? – Я скрестил руки на груди. – Вариантов только два. Либо это попытка устранить конкурента на турнире, либо охота конкретно на меня – заказ.
– Заказ? – Барут хмыкнул. – Ты серьёзно думаешь, что кто-то нанял убийцу такого уровня лично против тебя?
– Маловероятно, согласен, меня мало кто знает. Но исключать нельзя. – Я потёр подбородок. – Разве что друиды. Но в этом нет смысла.
– Почему? – спросила Ника.
– Потому что умру я – умрёт Режиссёр. Они охотятся за Альфами, а не уничтожают их. Какой смысл?
– Логично. – Лана кивнула, но тут же осеклась. – Но ведь псевдо-альфы…
– Вот именно, – я вздохнул. Если честно, ребят, всё очень мутно. С другой стороны, друиды наверняка заняты чем-то другим, иначе сами бы напали, а не посылали монаха. Или у них на меня совсем другой план. Для них достаточно проблематично находиться в Оплоте Ветров, где о них теперь каждая собака знает. Уж на этот счёт Драконоборец и советник постарались.
– Да уж, чтобы разобраться нужно эля нажраться, – покачал головой Барут. – Сердечко у меня очень шалило, скажу я вам. Ещё и тот момент с зельем. Чудом поймал!
Мика нервно сглотнул.
– А этот монах… – Ника, стоявшая чуть в стороне, решила быстро сменить тему. И я это заметил. – Раннер сказал, что он с Пустошей. Истинный маг, да ещё и зверолов! А богомол – королевская особь!
– Верно, – я посмотрел на неё. – но к чему ты это говоришь? Честно сказать, сам сталкиваюсь с таким впервые.
– Я никогда о таком не слышал, но то и понятно, Пустоши очень далеко отсюда. – Барут покачал головой. – Скажу вам вот что. Такие ублюдки – настоящие убийцы. Так что не друиды тут лапы свои приложили. Это либо найм, либо устранение конкурента, как Макс и сказал.
– Уточню у Ария, он ведь тоже истинный маг, пусть и не такого уровня, – я направился к двери. – Но не думаю, что из этого выйдет толк.
Повисла тишина. Каждый думал о своём.
– Ладно, – я хлопнул в ладоши и потянулся к ручке. – Сейчас это не главное. Главное – то, зачем мы идём в лес.
Вскоре появился Стёпа – нагруженный как вьючное животное. За спиной громоздился объёмный мешок, набитый под завязку, в руках парень тащил большой котёл.
– Всё достал, – копейщик вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Ступки, ёмкости, мешки холщовые, верёвки, ножи, деревянные лопатки, бурдюки.
– Спасибо, дружище, – я хлопнул его по плечу.
– Макс, а всё-таки! Куда мы вообще идём? – Ника смотрела на меня с любопытством и лёгкой тревогой. – И зачем нам всё это? Что ты собираешься делать?
Вся команда смотрела на меня. В их глазах читалось одинаковое желание узнать правду.
Ну как я им объясню, если надо показать? И без стаи тут не обойтись.
– Создавать кое-что, что может очень помочь нам в самом ближайшем будущем.
– Но что именно? – не унималась Ника, хватая меня за рукав. – Ну скажи! Мы же команда, мы имеем право знать.
Я осторожно высвободил руку и улыбнулся.
– Увидите. Поверьте мне – оно того стоит. Ты, кстати, пригодишься, Ника. Постоишь на хозяйстве.
Мы вышли из дома.
Улицы Оплота Ветров были залиты полуденным солнцем, и наши шаги звучали гулко на камнях мостовой. В это время город жил полной жизнью – торговцы зазывали покупателей у лавок, где-то в переулке звенел молот кузнеца. Дым из печных труб рассеивался в тёплом воздухе, смешиваясь с запахами еды из ближайших харчевен.
Редкие прохожие – купцы с помощниками, стражники в патруле, женщины с корзинами – провожали нашу нагруженную процессию любопытными взглядами.
Один пожилой мужчина в кожаном фартуке даже остановился и проводил нас глазами, пока мы не скрылись за поворотом.
Молва о ночном побоище быстро облетела город, но никого не волновало, что послужило причиной. Пока наш отряд пытался спасти друг друга после драки, трупы насекомых разорвали на части. Все ценные реагенты из их тел были выпотрошены. Мне было плевать – главное, что стража не задавала вопросов.
Мы миновали городские ворота, где дежурный стражник лениво кивнул Лане. Узнал.
Дорога извилистой лентой уходила в лес, и мы углубились в чащу.
Тропа петляла между деревьями, то взбираясь на пологие холмы, то ныряя в сырые, затенённые низины. Снег здесь уже не скрипел – он просел, напитался влагой и потемнел, превратившись в тяжёлую ноздреватую массу.
Тёмные стволы елей ещё удерживали в корнях остатки зимних сугробов, но на солнечных проплешинах уже пробивалась прелая прошлогодняя трава. Воздух пах мокрой корой и талой водой.
Через полчаса ходьбы я нашёл то, что искал.
Небольшая поляна в излучине ручья. Скальный выступ с одной стороны создавал естественное укрытие от ветра и посторонних глаз. Несколько старых ольховых деревьев на краю поляны – идеальное сырьё для получения древесного угля. Земля под ногами была твёрдой и достаточно мягкой для рытья.
– Здесь.
Стёпка сбросил мешок с плеча, и тот глухо шлёпнулся на траву.
– Ура!
Команда рассредоточилась с привычной чёткостью. Стёпа начал раскладывать содержимое мешка, разбирая всё по категориям.
Я достал из внутреннего кармана маленький кожаный мешочек и развязал его. Внутри лежала щепотка желтоватого порошка – сера. Именно её Стёпка купил у алхимика. Она была непозволительно дорогая, таких денег у нас теперь просто не было. Но этого хватит.
Маленькое тёплое тельце Красавчика прижалось к шее, а чёрные глаза-бусинки уставились с привычным любопытством. Хвост дёрнулся. Он уже знал, что задача для него.
– Понюхай, – я поднёс мешочек к его розовому носу. – Запомни этот запах хорошенько. Где-то должны быть залежи. Ищи.
Красавчик старательно обнюхал серу, потом резко чихнул и недовольно фыркнул. Соскочил с моего плеча на землю и через секунду уже нёсся по поляне, то и дело утыкаясь носом в землю, принюхиваясь к корням деревьев.
– Идите за ним, – сказал я команде. – Когда найдёт, дайте знать. Не мешайте ему работать.
Лана кивнула и двинулась за горностаем неторопливой походкой следопыта. Стёпа, Ника и Барут пошли следом, стараясь не шуметь.
– Мика, – я остановил лекаря, когда тот собрался идти с остальными. – Задержись. Поговорим.
Он замер на полушаге, его плечи сильно напряглись. Парнишка явно догадывался, о чём пойдёт речь. На его лице промелькнула тень страха.
Страха перед правдой о самом себе.
Глава 16
Мы отошли в сторону от поляны, к большому валуну у самой кромки воды. Ручей бурлил, перекатывая гальку, – лучшая защита от лишних ушей. Я присел на камень, чувствуя, как холод мгновенно пробирает даже через плотную ткань штанов. Весна обманчива: снег в этом месте хоть и осел, превратившись в ноздреватую серую кашу, но земля всё ещё ледяная. Гнилое время – сверху уже греет, а снизу студит.
– Расскажи мне, Мика, – сказал я, не глядя на него. – Про зелье.
Лекарь вздрогнул так резко, словно я ударил его. Его руки стиснули колени.
– Я… – он запнулся, голос сел. Откашлялся и попробовал снова. – Которое зелье? Столько зелий было…
– То, которое ты бросил Баруту. Вместо того чтобы принести в руки.
Между нами растянулась тишина. Тяжёлая и неуютная.
Мика смотрел на воду, избегая моего взгляда. Его щёки медленно заливала краска стыда.
– Я… – голос сорвался на полутоне. Он откашлялся и попробовал снова, но слова не шли. – Там был хаос. Кровь везде, крики, эти твари… Я хотел подойти, правда хотел, но…
Он замолчал, глядя в воду так пристально, будто там была написана правда, которую он не мог произнести.
– Но? – мягко подтолкнул я.
– Испугался, – выдавил он из себя почти шёпотом. – Испугался, что тоже попаду под удар. Что меня убьют. И просто… бросил. Издалека. Как трус.
Его голос дрожал от ненависти к самому себе. Он всё ещё не смотрел на меня, но я видел, как дрожат его руки.
– Барут поймал, так?
– Да. Он молодец… – Он болезненно сглотнул. – Но это не оправдание. Я должен был подойти. Я лекарь. Моя работа – быть рядом с ранеными, а не прятаться за спинами других.
Я помолчал, глядя на ручей. Солнечные блики играли на поверхности воды, и было что-то гипнотическое в этом движении света. Где-то высоко в ветвях засвистела птица – короткая, повторяющаяся трель.
– Барут побежал, – сказал я наконец спокойно. – Когда понадобилось, он схватил зелье и побежал. Торговец. Человек, который всю жизнь считал деньги и торговал зверями. А ты – не смог.
Мика вздрогнул, будто я ударил его под дых.
– Почему?
– Не знаю, – его голос стал совсем тихим, почти неслышным под журчание ручья. – Я спрашивал себя об этом, если честно. Почему он смог, а я – нет.
Парень наконец поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд был честным, без попыток скрыться или соврать.
– Скажи, ты готов пойти на жертву ради сестры? – спросил я.
– Да, – ответил он без малейших колебаний. – За Нику – что угодно. Жизнь отдам, не задумываясь.
– Тогда почему там, в бою, ты думал о себе?
Он открыл рот, чтобы ответить, потом закрыл. На лице промелькнуло болезненное понимание собственного противоречия. Лекарь лишь покачал головой.
Я положил руку ему на плечо. Под ладонью чувствовалось напряжение.
– Я не ругаю тебя, Мика и не осуждаю. Пытаюсь понять и помочь тебе понять самого себя. Умри мы там, твоя сестра осталась бы в живых?
Он судорожно вздохнул и наконец посмотрел мне в глаза.
– Вот ты… – Мика посмотрел на меня с какой-то болезненной смесью зависти и восхищения. – Ты ведь ненамного старше меня. Но откуда в тебе всё это? Смелость, решительность… Столько навыков, столько силы. Как будто ты прожил несколько жизней.
Я усмехнулся, глядя на играющие в воде солнечные зайчики.
– Кто знает, Мика. Представь на секунду, что есть миры, где всё гораздо проще. Где люди спят в мягких кроватях каждую ночь и не боятся, что их сожрут во сне. Где мирное время длится веками. Где никто не умирает от клыков монстров, а самая большая опасность – споткнуться о порог или попасть в аварию.
Мика нахмурился, не понимая.
– В аварию?
– Кхм, неважно. Так что?
– Это… бред какой-то, – выдохнул парнишка.
Я коротко и без особой радости рассмеялся.
– Может, и бред. А может, и нет. Суть не в этом.
Встал и протянул ему руку. Парень принял её, и я помог ему подняться. Пальцы были холодными.
– Когда-нибудь, Мика, тебе предстоит сделать очень важный выбор. У всех в жизни наступает такой момент – когда ты стоишь на развилке и понимаешь, что от твоего решения многое зависит. Один раз ты не справился, и это нормально. В следующий раз просто сделай верный выбор.
Он смотрел на меня, не отрываясь, впитывая каждое слово.
– Мы живём в тяжёлом мире, – продолжил я. – Трусость оставит тебя на дне. Твой страх – это топливо. Либо ты сжигаешь его и действуешь, либо он сжигает тебя. Решай, кем ты хочешь быть: жертвой или воином. Вставай. Работать надо.
Дружески хлопнул его по плечу, но достаточно ощутимо.
– Я в тебя верю. Ты способен учиться и меняться. А стойкость и воля у тебя есть, вспомни о своих операциях и решимость насчёт Ники.
Мика сглотнул. В его глазах что-то изменилось – будто что-то сдвинулось внутри и встало на место. Надежда?
– Спасибо, – сказал он тихо. – Я… я постараюсь не подвести.
– Мне ты ничего не должен. Делай ради сестры. Ради Шовчика и Тины. Это твоя стая.
Пёс, который всё это время вился вокруг Ланы, вдруг обернулся, посмотрел на Мику и завилял хвостом. Парнишка грустно улыбнулся и кивнул.
Мы направились к группе. Как раз вовремя – Красавчик нашёл залежи серы. Горностай сидел у подножия небольшого холма метрах в двадцати от поляны и возбуждённо попискивал, царапая землю передними лапками. Его хвост дёргался от волнения.
– Здесь! – крикнула Ника, показывая рукой. – Он точно что-то нашёл!
Теперь нужен был Старик.
Я потянулся к ментальной связи с росомахой, нащупывая знакомое присутствие в глубине сознания. И наткнулся на глухую стену ледяного равнодушия.
Зверь был в ядре. Забился в свою зону и не желал выходить. Связь была, но односторонняя – он слышал меня, но игнорировал.
– Чёрт, – процедил я сквозь зубы.
– Что такое? – Лана подошла ближе, увидев моё выражение лица.
– Старик. Упёрся как баран.
Если он решил забиться в свою нору и дуться, придётся идти за ним лично. В самое логово упрямого старого ублюдка.
– Подождите здесь, – сказал я и сел прямо на землю, прислонившись спиной к скале. Камень был твёрдым и прохладным. – Мне нужно провести… Личную беседу.
Закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Медленный, глубокий вдох. Выдох – ещё медленнее. Пульс замедлился, мышцы расслабились одна за другой. Шорох листвы, журчание ручья, приглушённые голоса команды – все звуки внешнего мира начали отдаляться.
Пространство вокруг меня стало расширяться.
Уже привычное ощущение падения внутрь себя, в глубины, где живёт истинная стихия.
Передо мной развернулся знакомый пейзаж потокового ядра. Пожалуй, нужно проверить всю стаю.
Я стоял на краю высокого плато, омываемого вечными ветрами. Под ногами твёрдый чёрный гранит, над головой серое небо, пронизанное серебристыми потоками воздуха. Они двигались спиралями. Воздух здесь был живым – он не просто дул, а думал, чувствовал и принимал решения.
Зона Рысей.
Я двинулся туда первым делом.
Режиссёр и Актриса лежали на вершине скалы, греясь под потоками стихийной энергии. Их серебристая шерсть переливалась в мерцающем свете, и оба выглядели сытыми, довольными и здоровыми. При моём приближении Режиссёр поднял голову и моргнул серебристыми глазами.
Вожак.
Как вы?
В полном порядке. Отдыхаем после тяжёлого боя. Восстанавливаем силы.
Актриса потянулась, как огромная кошка, и зевнула, демонстрируя острые клыки. Её глаза смотрели на меня с ленивым удовлетворением. После того случая в ядре, когда она помогла усмирить Старика, между нами установилось новое понимание. Она больше не чувствовала себя «запасной» рысью, второй после брата.
Мы готовы к новому, когда потребуемся. Я убила слишком мало, вожак.
Но пока… Голод утолён. – добавила она.
Я усмехнулся.
– Блин, это очень жутко выглядит, – откуда-то издалека раздался голос Стёпки. – Он реально там улыбается чему-то.
– Значит всё хорошо, давай отойдём, – Лана.
Я обернулся к вулканическим разломам. Зона Карца пылала оранжевым и золотым пламенем, воздух над лавовыми потоками дрожал от жара. Огненный лис свернулся клубком у самого края потока. Его рыжая шерсть отливала золотом и медью.
– Карц?
Лис приоткрыл один изумрудный глаз и лениво махнул хвостом.
Всё отлично, вожак. Готов жечь врагов по первому приказу.
Ты же помнишь, о чём мы договорились?
О-о-о да, жду не дождусь. Когда?
Совсем скоро. Будь наготове.
В его ментальном голосе слышалось удовлетрование – огненный зверь очень хотел превратить мой план в действие.
Я кивнул и направился к туманной долине.
Территория Афины встретила меня прохладой и запахом хвойного леса. Туман стелился между древними деревьями, и в его завитках мелькали тени. Огромная тигрица лежала между корнями исполинского дерева, и её яркие стихийные глаза следили за моим приближением с кошачьей неподвижностью.
Я всё поняла, вожак. Не чувствую вины.
В её ментальном голосе звучала холодная уверенность хищника.
Умница.
Я повернулся и посмотрел вперёд. В прошлом гладкая, ртутная преграда, где я видел Красавчика, стала мутной.
Она меня бесила. Как бесит пятно на очках, которое невозможно оттереть.
За стеной, в серой дымке, находился Красавчик.
Горностай занимался своим любимым делом – спал, свернувшись в воздухе клубком, словно гравитация на него не действовала.
– Эй, тунеядец, – я ментально постучал по перегородке.
Зверёк дёрнулся, просыпаясь. Он зевнул, смешно разинув розовую пасть, и подплыл к самой границе, прижавшись к ней белым брюшком.
Когда Красавчик почесал за ухом задней лапой, на долю секунды мне показалось, что за маленьким тельцем тянется длинный серебристый хвост. Не его собственный, а какой-то… чужой.
Слишком длинный. Уходящий куда-то в бесконечную глубь серой мглы.
Моргнул, протирая глаза.
– Чёрт, привидится же, – пробормотал я. – Похоже я очень хочу, чтобы ты был особенным, да, приятель?
Взглянул снова… Ну конечно, ничего.
Просто маленький зверёк. Показалось. Видимо, преломление света в структуре ядра шалит или ещё какая штука…
– Ты как там? – спросил я, чувствуя укол вины. Все мои звери здесь, в тепле, растут, а этот – как сирота на морозе. – Может, попробуешь попасть в ядро?
Красавчик посмотрел на меня своими черными бусинками. В них не было обиды, только какая-то лень.
Он прижался носом к преграде.
Не-а… Я ма-а-а-а-а-аленький.
– И что? – не понял я. – Красавчик, ты размером с крысу. Пролезешь в любую щель.
Он вздохнул, и от этого вздоха мутная стена пошла рябью, как вода от брошенного камня.
– Я маленький…
– Чего? – я нахмурился. – Ты можешь как-то объяснить?
– Спать хочу, – отрезал горностай, зевнул, свернулся в клубок и демонстративно отвернулся, превратившись в пушистое белое пятно.
Я постоял ещё минуту, глядя на него. Рябь на стене успокоилась.
Дьявол…
Ладно, вся стая цела и здорова. Мои звери отдыхают и набираются сил. Все, кроме одного упрямого старого…
Я повернулся к зоне Старика.
И остолбенел.
Раньше там была лишь скромная каменистая пустошь – несколько валунов, поросших мхом, клочок сухой травы. Территория новичка, чьё место в ядре ещё не определилось окончательно.
Теперь всё кардинально изменилось.
Зона Старика разрослась и оформилась в полноценный, детализированный ландшафт.
Передо мной раскинулась суровая горная тайга – острые скалы, поросшие низкорослыми елями и соснами, глубокие расщелины между серыми валунами. Воздух здесь был холодным и резким. Пропитался запахом хвои, мокрого камня и древней земли. Где-то в глубине рокотал горный поток, и этот звук смешивался с далёким, почти неслышным рычанием самой земли.
Массивные каменные столбы торчали из почвы, как клыки древнего зверя. Их поверхность была испещрена трещинами и покрыта лишайником. Между ними вилась едва заметная тропа, уходящая в густой сумрак ущелья. По краям росли кривые сосны, цепляющиеся искривлёнными корнями за голые скалы.
Вот оно что. Чувствуешь себя как дома, старый ты…
Фу-у-ух, спокойно, спокойно. И не таких дрессировали.
Территория истинного хищника-одиночки. Короля, который правил этими землями и не привык ни перед кем склонять голову.
Сейчас этот король прятался где-то в глубине своих владений, не желая выходить на зов молодого выскочки.
Я шагнул в зону Старика.
Холод тут же обхватил плечи острыми лапами. Температура здесь была градусов на десять ниже, чем в других зонах ядра. Каменистая тропа петляла между скал, уводя вглубь ущелья. С каждым шагом ощущение чужого, древнего присутствия усиливалось – росомаха прекрасно знала, что я здесь. И намеренно избегала встречи, играя в прятки.
– Старик! – мой голос эхом разнёсся между скал, отражаясь от камня и множась. – Выходи! Поиграем!
Тишина. Только ветер свистел в расщелинах, да где-то монотонно капала вода – кап, кап, кап.
Я продолжил идти вглубь. Тропа становилась всё более извилистой и привела меня к широкой впадине между двумя массивными валунами. К тщательно обустроенному логову, застланному сухим мхом, ветками и клочьями какого-то меха. Там, в глубокой тени, горели два жёлтых глаза.
– Ну и что? Я должен испугаться этого взгляда?
Глаза не двигались. Росомаха лежала, свернувшись клубком, и смотрела на меня с неподвижностью тысячелетнего валуна.
Не выйду. Мне и здесь хорошо. Тепло, тихо, никто не пристаёт с глупыми заданиями.
– Мне нужна твоя помощь снаружи. Прямо сейчас.
Обойдёшься. У тебя есть кошки – пусть они тебе помогают. А я отдохну. У нас другой договор. Я и так помог тебе, неблагодарный ты…
У меня лопнуло терпение.
Я шагнул прямо в логово, игнорируя предупреждающий рык, который сотряс воздух.
Схватил росомаху за шкирку с такой силой и убеждённостью, будто хватал настоящего, живого зверя. Старик взревел, дёрнулся всем телом, попытался вывернуться. Его когти полоснули по воздуху в сантиметре от моего лица, оставляя за собой серебристые следы энергии.
Но я держал.
– Ты. Выйдешь. Наружу. Прямо. Сейчас!
И вышвырнул его из ядра, как непослушного щенка.
Открыл глаза в реальном мире.
На поляне, в трёх метрах от меня, стояла массивная фигура росомахи. Старик материализовался в облаке тёмной энергии, ошарашенный принудительным призывом и злой как сто чертей.
Шерсть на загривке стояла дыбом, из горла рвалось низкое, угрожающее рычание, которое отдавалось в костях. Воздух вокруг него подрагивал от едва сдерживаемой гравитационной ауры.
Вся команда замерла в испуге.
Стёпа застыл со ступкой в руках. Лана мгновенно напряглась, готовая в любой момент перекинуться в пантеру. Мика отступил на шаг, но не побежал – стоял и смотрел. Барут медленно положил руку на рукоять клинка. Ника просто стояла с открытым ртом.
– Чего вы напряглись? Все стойте на местах, – сказал я спокойно, не отрывая взгляда от росомахи. – Это разговор между мной и ним. Личный.
