Текст книги "Егерь. Охота (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Теперь главное, – продолжил я. – Друиды не случайно оказались здесь в то же время, что и мы.

Лана вскинула голову.

– Ты думаешь…

– Виола, – перебил я. – Она знала примерное местоположение Тигра. Рассказала Первому Ходоку. Но откуда она это узнала?

Ответ был очевиден.

– От «Семёрки», – медленно произнесла Лана. – Они дали ей эту информацию.

– Именно. И если они знали, где искать Тигра, то почему пришли сюда только сейчас? Почему не раньше?

Кусочки пазла складывались в уродливую картину.

– Они ждали, – сказала Лана. В её голосе прозвучало понимание. – Ждали, пока кто-то другой…

– Пока кто-то другой сделает грязную работу и выследит Альфу, – закончил я за неё.

Во рту стало горько.

Тадиус. Чёртов гений. Он знал, что Жнецы могут отправить человека на поиски Тигра. Знал, что этот кто-то будет достаточно опытен, чтобы найти раненого зверя.

Этим «кем-то» был я.

– Они использовали меня как ищейку, – произнёс вслух. – С самого начала. Вся эта история с Виолой, с информацией о местоположении – это была приманка. Для меня. Девчонка даже ничего не знала. Вот почему Моран оставил её. Вот почему изначально взял её с собой.

Лана молчала.

– Думай дальше, – я заставил себя продолжить анализ, хотя каждое новое открытие било под дых. – Радонеж и Крагнор не должны были вступать в бой с эхом. Они должны были следить издалека, дождаться, пока я найду настоящего Тигра, а потом просто убить нас.

– Что-то пошло не так, – прошептала Лана. – Они нарвались на ловушку.

– Возможно Тигр почуял слежку. Возможно друиды оказались слишком нетерпеливы. Возможно, Радонеж просто псих, который не смог усидеть в засаде.

Вспомнил истеричные крики друида ветра. Его дёрганые движения, безумный блеск в глазах. Да, такой вполне мог сорваться с поводка и броситься на первую же цель если ему что-то не понравилось.

– Неважно, почему план сломался, – продолжил я. – Важно то, что теперь.

Поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы.

– Теперь у нас тройная гонка. Я ищу Тигра. Тигр охотится на всех, кто вторгся в его владения. А друиды…

– Будут охотиться на тебя, – закончила Лана. – Ты единственный конкурент.

– Хуже, – покачал головой. – Я – их план. Они не смогут найти Тигра сами, поэтому подождут, пока это сделаю я. А потом ударят в спину.

Картина была полной и отвратительной.

Я стоял между молотом и наковальней. С одной стороны – двое могущественных друидов, жаждущих мести и трофея. С другой – раненый, но смертельно опасный Альфа, который уже доказал, что умеет превращать охотников в добычу.

И где-то посередине – Стёпка. Мой друг, который полез за мной в это пекло.

– Есть ещё кое-что, – тихо сказала Лана. – Кое-что, о чём ты не сказал.

Я посмотрел на неё.

– Режиссёр, – она выдержала мой взгляд. – Он ведь тоже Альфа. А «Семёрка» знает, что ты носитель одного из «ключей».

Тадиус охотился не только за Огненным Тигром. Ему нужны были все семь «ключей» для контроля над Расколом.

– Чёрт… – процедил я сквозь зубы.

– Дело плохо, – Лана покачала головой.

– Мы предусматривали этот риск. У меня просто нет выбора. Сидеть и ждать, когда они придут за моим питомцем после того, как поймают остальных Альф?

– Согласна, это бред. Ох… – девушка положила руку мне на плечо. – На тебя слишком много свалилось для столь юного возраста.

– Ты бы удивилась, – задумчиво пробормотал я и снова опустился на корточки, уперев локти в колени. Мысли метались в голове, как волки в загоне.

Нужно найти Стёпку. Каждая минута промедления уменьшает его шансы.

Нужно найти Тигра. Это миссия, ради которой я здесь. Без него вся эта игра теряет смысл. «Семёрка» получит ещё одного Альфу, и баланс сил окончательно сместится.

Нужно выжить. А это означает – не попасться друидам. Не угодить в ловушку Тигра. Не наступить на те же грабли, что и королевский разведчик.

Три задачи. И все три – на грани невозможного.

– У нас есть преимущество, – сказал я наконец.

Лана вопросительно подняла бровь.

– Друиды истощены. Бой с эхом выжал их почти досуха. Радонеж на грани нервного срыва. Им нужно время на восстановление.

– Немного, – возразила пантера. – День, максимум два. А потом они снова будут в полной силе.

– Значит, у нас день. – Я поднялся на ноги. – Чтобы найти Стёпку и выйти на след настоящего Тигра.

Посмотрел на северо-восток, туда, куда вёл кровавый след моего друга.

– И ещё кое-что.

– М?

– Тигр тоже знает, что друиды здесь. Знает, что они ослаблены. Если он действительно такой умный, каким кажется…

Я замолчал, позволяя Лане самой додумать.

– Он может попытаться добить их, пока они слабы? – предположила она.

– Скорее затаиться ещё глубже, а значит – ещё хитрее. Зависит от того, насколько серьёзны его раны. – Я покачал головой. – А ведь достаточно серьёзны. Но в любом случае – сейчас самый опасный момент.

Холодок пробежал по спине.

Наживка в двойном капкане. Вот кем я был. И если сделаю хоть один неверный шаг…

– Идём, – сказал, отгоняя мрачные мысли. – Нужно двигаться быстро, но осторожно. Смотреть под ноги. Проверять каждый подозрительный участок. Отдалимся от этих психопатов.

Лана кивнула и поднялась следом.

– Максим, – окликнула она, когда я уже сделал первый шаг.

Обернулся.

– Если мы найдём твоего друга… что потом? Друиды не дадут нам просто уйти. Они будут следить. Выжидать.

– Знаю, – ответил я. – Поэтому придётся сделать так, чтобы им стало не до нас.

– Как?

Я посмотрел в сторону, откуда всё ещё доносился далёкий шум – друиды разбивали лагерь.

– Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю.

Найти Стёпку. Найти Тигра. Выжить.

Три задачи. День времени. И целая армия врагов, которые хотели моей смерти.

Добро пожаловать в ад. Ты сам сюда напросился.

Глава 12

Тадиус неподвижно сидел, скрестив ноги и положив ладони на колени. Его глаза были закрыты, но веки время от времени подрагивали, выдавая напряжённую работу разума. Ментальная связь с Радонежем только что прервалась, и теперь лидер «Семёрки» переваривал полученную информацию.

Очередной провал.

Эхо Огненного Тигра уничтожено, Альфа ужасно ослабел, но отряд понёс боевые потери среди последователей. Радонеж и Крагнор истощены. И самое главное – цель по-прежнему ускользала.

Тадиус медленно открыл глаза. На его лице не отразилось ни гнева, ни разочарования. Только холодная, отстранённая задумчивость, как у человека, решающего сложную шахматную партию.

Уголки его губ дрогнули, складываясь в тонкую, едва заметную усмешку.

Идиоты.

Он предупреждал их. Ясно, чётко, без лишних слов объяснил план: следить издалека, дождаться, пока объект выйдет на цель, а потом ударить. Простая, элегантная схема, которую испортили нетерпение Радонежа, и его патологическая неспособность контролировать собственные эмоции.

Впрочем, это было предсказуемо. Друид ветра всегда был неуравновешенным, слишком импульсивным для тонкой работы. Полезный инструмент для прямых столкновений, но совершенно непригодный для засад и слежки. Однако особого выбора не было.

Тадиус неторопливо поднялся на ноги, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы. Его тёмные одеяния шевельнулись, когда он направился вглубь пещеры.

Парень по-прежнему движется в нужном направлении, напомнил он себе. Максим ищет Тигра. Рано или поздно он его найдёт. А когда найдёт – тогда и наступит момент для удара.

Один провал ничего не менял в глобальной картине. Просто делал её чуть более грязной.

Запах трав и крови усилился. К нему примешался ещё один – сладковатый, гнилостный, от которого обычный человек непременно бы поморщился. Но Тадиус лишь глубже втянул его ноздрями, как знаток вин оценивает букет редкого урожая.

Невероятно мощный яд Альфы.

Друид остановился у входа и окинул взглядом открывшуюся картину.

Эрика лежала на каменном ложе, укрытая тонким шерстяным покрывалом. Её когда-то привлекательное в своей хищной остроте лицо теперь приобрело мертвенно-серый оттенок. Чёрные вены расползлись по коже паутиной, пульсируя в такт замедленному сердцебиению. Глаза были закрыты, грудь едва заметно поднималась – друид жизни балансировала на грани между сном и смертью.

Рядом с ней, на втором ложе, полусидел Моран. Друид Тени выглядел немногим лучше своей соратницы. Культя на месте оторванной руки была перевязана и обработана целебными мазями. Повязка на лице скрывала пустую глазницу. Кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а в единственном оставшемся глазу была заметна усталость.

При появлении Тадиуса Моран попытался выпрямиться, но тут же поморщился от боли и откинулся обратно.

– Ну что? – прохрипел он.

Тадиус не ответил. Вместо этого он подошёл к ложу Эрики и некоторое время молча смотрел на неё. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес.

– Яд продвинулся, – констатировал он, проводя пальцами над её телом, не касаясь кожи. – Ещё несколько дней – и он достигнет сердца.

Моран дёрнулся, попытавшись приподняться на ложе.

– Ты можешь её спасти.

– Могу, – равнодушно согласился Тадиус. – Вопрос в том, стоит ли тратить на это ТАКИЕ ресурсы. Мои руны едва налились…

Моран уставился на него единственным глазом, в котором вспыхнула ярость, но тут же угасла, сменившись бессилием.

– Она – друид. Член Семёрки, – процедил он сквозь зубы. – Она заслуживает…

– Да, это так! – перебил Тадиус. – И теперь друид лежит здесь, отвлекая меня от действительно важных дел.

Он помолчал, глядя на бледное лицо Эрики с выражением человека, оценивающего сломанный инструмент.

– Впрочем, терять бойцов сейчас – непозволительная роскошь.

Друид склонился над телом, и его глаза вспыхнули. Руки начали двигаться в сложном узоре, оставляя в воздухе едва заметные алые следы.

Моран молча наблюдал, не решаясь прервать ритуал.

Процесс занял несколько минут. Алые нити сплетались в сложный узор над грудью Эрики, проникали сквозь кожу, обвивали чёрные вены яда.

Чёрные прожилки на теле дрогнули. Их пульсация замедлилась, потом остановилась. Яд не исчез – это было бы слишком просто, но его продвижение прекратилось.

Когда Тадиус отступил на шаг, на его лбу выступила тонкая плёнка пота – единственное свидетельство затраченных усилий.

– Стабильна, – произнёс он ровно. – На несколько недель. Этого достаточно, но я потратил все накопленные силы кровавых рун. Проклятье.

Моран выдохнул, и его плечи немного опустились.

– Спасибо. – Слово далось ему с видимым трудом. – Знаю, что прошу многого, но… Ты можешь снять печать Григора? – друид Тени подался вперёд.

Тадиус прошёлся по помещению, заложив руки за спину, и остановился у дальней стены.

– Снять – нет, – сказал он наконец. – То, что сделал Григор, необратимо. Твоя связь с теневым разрезом запечатана навсегда.

Моран дёрнулся, как от удара. Его лицо исказилось, и на мгновение показалось, что он сейчас закричит. Но вместо этого из горла вырвался лишь хриплый смех.

– Ха-ха-ха, тогда зачем ты меня держишь? – он откинулся на ложе, уставившись в потолок. – Без силы я бесполезен. Обуза.

– Ты задаёшь неправильные вопросы. – Тадиус развернулся к нему, и в его глазах снова мелькнул багровый отблеск. – Я сказал, что печать нельзя снять. Но я не говорил, что тебя нельзя восстановить.

Моран замер.

– Что ты имеешь в виду?

Тадиус медленно подошёл к нему и остановился рядом, глядя сверху вниз с выражением холодного расчёта.

– Твоя старая сила мертва. Григор убил её, используя всю мощь первобытного медведя. Но на месте мёртвого можно вырастить новое. Что-то иное.

Он протянул руку и положил ладонь на грудь Морана. Тот вздрогнул от прикосновения, но не отстранился.

Пальцы Тадиуса слегка надавили, и друид охнул от резкой боли, пронзившей грудь.

– Я могу дать тебе новую силу. Не теневую, но что-то другое. Более тёмное.

– Да о чём ты, чёрт побери? – Моран с трудом сглотнул.

– Магия Крови имеет свои ответвления. – Тадиус убрал руку и отступил на шаг. – Я могу привязать невероятную энергию к твоему искалеченному ядру. Заставить её расти там, где раньше жила тень.

– Некромантия? – Моран приподнялся на локте, в его голосе прозвучало нечто среднее между ужасом и интересом.

– Не совсем. – друид Крови покачал головой. – Скорее искажённая версия того, чем ты был. Тень питается отсутствием света. То, что я предлагаю, будет питаться отсутствием жизни. Похоже, но не то же самое.

Он сделал паузу.

– Процесс займёт время. Будет болезненным. И когда закончится – ты уже не будешь прежним. Но ты снова обретёшь силу. Гораздо большую, чем раньше.

Моран молчал, переваривая услышанное. На его изуродованном лице отражалась внутренняя борьба.

– Почему? – спросил он наконец. – Почему ты готов на это? Я провалился. Потерял руку, глаз, силу…

Тадиус усмехнулся – впервые за весь разговор его лицо выразило что-то, кроме холодного безразличия.

– Ты провалился не потому, что был слаб, – произнёс он. – Ты провалился потому, что столкнулся с противником, который превосходил тебя. Но теперь в тебе живёт ненависть, которая сможет принять то, что я предлагаю. Иначе бы не вышло.

Лидер остановился у ложа Эрики и некоторое время смотрел на её бледное лицо.

– Кроме того, – продолжал он, – мы потеряли Карца. Эрика выбыла на неопределённый срок. Сейчас «Семёрка» не может позволить себе терять ещё одного бойца. Даже такого, которого нужно пересобрать.

Он помолчал, и в его голосе прорезалась глухая досада:

– Из-за этих провалов я вынужден сидеть здесь. Возиться с ранеными друидами вместо того, чтобы самому участвовать в охоте. Радонеж и Крагнор облажались, и теперь я трачу силы на поддержание жизни в Эрике и восстановление тебя, вместо того чтобы лично взять тигра за шкирку.

Моран медленно кивнул.

– Я согласен. Делай что должен.

– Хорошо. – Тадиус отвернулся от него и направился к выходу. – Процедура начнётся завтра. Сегодня отдыхай. Тебе понадобятся все силы.

Он уже почти вышел, когда Моран окликнул его:

– Тадиус.

Лидер «Семёрки» остановился, не оборачиваясь.

– Тигр. Что произошло?

– Многое. – В голосе Тадиуса прорезалось что-то похожее на досаду. – Радонеж сорвался. Вместо того чтобы следить и ждать, как я приказал, он бросился в атаку на эхо. Повёлся на провокацию. Результат предсказуем.

– Они его упустили?

– Они уничтожили эхо. – лидер наконец обернулся, и на его лице играла странная улыбка. – И потратили на это много сил. Настоящий Тигр по-прежнему где-то там. Прячется. Зализывает раны.

Моран помнил тот момент, когда достал Альфу. Концентрация силы, удар, пробивший пламенную шкуру и достигший плоти под ней. А потом – контратака, боль и темнота.

– Тогда мой теневой разрыв был силён. Но зверь сбежал. Я решил, что не достал достаточно глубоко.

– Ты ошибся. – Тадиус покачал головой. – Они доложили предельно ясно – рана всё ещё существует.

Моран замер, осознавая смысл сказанного.

– Ты хочешь сказать…

– Да, Огненный Тигр медленно умирает, – закончил за него Тадиус. – Прямо сейчас, в какой-то норе, он корчится от боли, которую не может унять. Его знаменитая регенерация не работает, а пламя слабеет с каждым днём. Рана, которую ты нанёс, пожирает его изнутри.

В помещении повисла тишина.

– Он не сможет исцелиться? Точно? – спросил Моран наконец.

– Обычными методами – нет. – Тадиус скрестил руки на груди. – Тень можно снять только двумя способами.

Он выдержал паузу, наслаждаясь эффектом.

– Первый – убить того, кто наложил проклятие. Но ты жив, а значит, этот путь для него закрыт.

– А второй?

– Магия Крови. – Тадиус развёл руками. – Моя магия. Я единственный, кто владеет достаточной силой, чтобы снять подобное проклятие. Понимаешь, к чему я веду? Огненный Тигр – древнее, гордое существо. Он скорее умрёт, чем добровольно подчинится кому-либо. Но сейчас он загнан в угол. Рано или поздно он поймёт, что у него нет выхода, кроме как стать ключом.

В глазах друида Крови плясали багровые искры.

– В любом случае – Тигр наш. Это лишь вопрос времени. У парнишки нет шансов против Крагнора и Радонежа. Пусть сделает своё дело и сдохнет. Три ключа, Моран. И Мирана уже приближается к Оленю.

Тадиус вышел и исчез в темноте коридора, раздумывая о своих настоящих планах.

Знание – вот истинная сила. Друиды – всего лишь инструменты, средства для достижения цели. Глупцы надеются получить бессмертие.

А вот истинная цель…

«Семь ключей откроют врата. Семь Альф первозданных стихий станут мостом к великому контролю. И тот, кто проведёт их через порог, обретёт первозданную мощь».

Он видел доказательства. Нашёл связи и понял закономерности.

Прилив приближался. Расширение Раскола, которое происходило всё реже, было уже на пороге. Две Альфы в его руках. Скоро будет пять. А потом шесть, семь.

И тогда…

Тадиус позволил себе редкую улыбку.

Ни Жнецы, ни Корона, ни Друиды не понимали истинных масштабов того, что он планировал. К тому моменту, когда все они поймут, что происходит на самом деле, будет уже слишком поздно.

Тадиус вышел из ниши и направился к своим личным покоям. Впереди много работы. Много мелких деталей, требующих внимания.

Но главное – план продолжал работать.

Мелкий паршивец приведёт их к Тигру и отдаст свою ветряную рысь.

А олень попадёт в ловушку Мираны.

* * *

Мы двигались на северо-восток уже около часа.

Я всё же нашёл след Стёпки, но он становился всё более хаотичным – парень метался между деревьями, несколько раз падал, поднимался и снова бежал.

Красавчик семенил впереди, его обострённые чувства помогали избегать проблем. После встречи с эхом Тигра и роем скарабеев мы с Ланой стали крайне осторожными. Каждый подозрительный участок земли, каждое странное дерево, каждая тень в подлеске – всё проверялось дважды.

Пока всё было тихо.

– Нужна передышка, – сказала Лана, остановившись у поваленного ствола, покрытого серебристым мхом. – Пять минут. Проверю следы впереди.

Я кивнул и опустился на корточки, прислонившись спиной к шершавой коре. Мышцы ног гудели от напряжения – темп, который мы держали, выматывал даже моё закалённое тело.

Закрыл глаза. Только на секунду. Просто чтобы дать отдых…

Боль пришла без предупреждения. Раскалённая игла вонзилась в основание черепа и прошила мозг насквозь. Мир вокруг вздрогнул, поплыл, растворился в белой вспышке.

Я рухнул на колено, схватившись обеими руками за голову. Из горла вырвался хриплый стон. Уши заложило, словно я нырнул на глубину.

– Максим! – приглушённый голос Ланы донёсся откуда-то издалека. – Что с тобой⁈

Холод.

Такой холод, какого я никогда не чувствовал. Он проникал в кости, замораживал кровь в жилах, превращал каждый вдох в мучительную пытку. Воздух обжигал лёгкие ледяным пламенем.

Я бежал.

Нет. Не я. Кто-то другой. Кто-то огромный, могучий, древний.

Копыта – мои копыта? – высекали искры из промёрзшей земли. Ветвистые рога рассекали воздух, оставляя за собой шлейф морозного тумана. Белоснежная шкура переливалась в тусклом свете северного солнца.

Ледяной Олень.

Я был им и чувствовал первобытный, животный ужас существа, которое несколько сот лет было вершиной пищевой цепи – и вдруг оказалось добычей. Загнанным зверем, бегущим от неминуемой смерти.

Позади – преследователь.

Я обернулся – Олень обернулся – и увидел её.

Женщина верхом на существе, которого не должно было существовать. Каменный тигр двигался с грацией живого хищника, но каждый его шаг сотрясал землю, оставляя трещины в промёрзшей почве.

Тёмные волосы всадницы были собраны в тугой узел на затылке. Лицо красивое, но холодное, словно вырезанное из того же камня, что и её питомец. В руках лук, простой на вид, но пульсирующий силой земли.

Мирана выстрелила.

Стрела превратилась в каменный шип в полёте. Олень метнулся в сторону, уходя от удара, но шип врезался в землю у его ног и взорвался фонтаном осколков.

Несколько из них пробили белоснежную шкуру, оставив кровоточащие порезы. Но главное было впереди. Заснеженная долина заканчивалась отвесной скалой. Тупик. Олень бежал прямо туда, потому что позади была только смерть.

Земля дрогнула и из промёрзшей почвы, прямо по курсу движения, начали вырастать каменные шипы. Сначала один – высотой в человеческий рост. Потом второй, третий, десятый.

Живая стена из камня, поднимающаяся из земли со скоростью растущего бамбука. Шипы сплетались между собой, образуя непроходимую преграду. Олень попытался свернуть – но слева уже поднималась ещё одна стена. Настоящий загон.

Паника оленя захлестнула меня волной. Древний, могучий зверь бился о невидимые стены собственного страха.

Мирана натянула лук снова. На этот раз наконечник светился зеленоватым светом.

Олень развернулся, готовый принять последний бой. Из его рогов хлынула мощная, первозданная волна ледяной энергии.

Каменный тигр принял удар на себя. Лёд покрыл его гранитную шкуру, сковал лапы, залепил глаза…

Стрела сорвалась с тетивы.

И в этот момент меня пронзила ч истая эмоция, переданная через Режиссёра.

Отчаяние. Мольба. Призыв к собратьям, к другим первозданным животным, к кому угодно, кто мог услышать.

Помогите! Это я кричу? Или Альфа?

И в этот момент возле зверя выросла смутно знакомая фигура.

БАХ!

Реальность вернулась как удар кнута.

Я лежал на спине, уставившись в переплетение мёртвых ветвей над головой. Во рту – вкус крови. Грудь ходила ходуном, лёгкие судорожно хватали воздух.

– Макс! – тревожное лицо Ланы нависло надо мной. – Ты меня слышишь? Что случилось⁈

Попытался ответить, но из горла вырвался только хрип. Рядом скулил Красавчик, тыкаясь холодным носом мне в щёку.

Режиссёр стоял в нескольких шагах от меня, и его тело било мелкой дрожью. Шерсть встала дыбом, глаза светились неестественным белым светом. Из пасти вырывалось хриплое, надрывное дыхание.

Он тоже это видел. Нет, он это транслировал. Олень кричал, Режиссёр услышал и передал этот крик мне.

Я с трудом сел, опираясь на руки. Голова раскалывалась. Перед глазами плыли цветные пятна.

– Что это было? – Лана присела рядом, её рука легла мне на плечо. – Ты упал как подкошенный. Я думала у тебя сердце остановится.

– Нет, – прохрипел я. – Режиссёр показал мне видение.

– Какое?

– Другая Альфа, олень. Его атакуют прямо сейчас.

Лана замерла.

– Что? Кто? Он жив? Поймали?

– Не знаю… Лана, за ним охотится Мирана. Она загоняет его в ловушку.

Я замолчал, переводя дух.

Девушка медленно выпрямилась.

– Дочь Романа. Чёрт, пожалуй, она и вправду способна поймать Альфу.

– Олень борется, – я покачал головой. – Он загнан. Испуган и зовёт на помощь.

Режиссёр издал тихий, горестный звук – что-то среднее между стоном и воем. Рысь подошла ко мне и ткнулась лбом в плечо. Её тело всё ещё дрожало.

Я положил руку на голову питомца, чувствуя его бессильную ярость через ментальную связь.

Заставил себя встать на ноги. Колени подгибались, голова кружилась, но устоял. Оперся рукой о ствол ближайшего дерева, дожидаясь, пока мир перестанет качаться.

Пока я здесь, в этом проклятом лесу, ищу раненого друга и пытаюсь найти Огненного Тигра, «Семёрка» не сидит сложа руки. Они атакуют на нескольких фронтах одновременно. Радонеж и Крагнор – здесь, охотятся на меня и Тигра. Мирана – где-то на севере, загоняет Ледяного Оленя.

– Максим, – голос Ланы вырвал меня из мрачных размышлений. – Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю.

Оторвался от дерева и посмотрел туда, куда вёл след Стёпки. Потом примерно туда, откуда пришло видение. Тысячи километров? Сотни? Я не знал точно. Но даже если бы знал – что бы это изменило?

Невозможно быть в двух местах одновременно.

Не мог спасти Оленя.

Не мог найти Тигра.

Не мог… Стоп.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Паника – враг.

Олень за пределами моей досягаемости. Я ничего не могу для него сделать. Это горько, это несправедливо, но так и есть. А вот Стёпка где-то впереди, ему я могу помочь. Как и Тигру.

Два из трёх. Не идеально, но лучше, чем ничего.

– Мы продолжаем, – сказал я вслух.

Лана кивнула. В её глазах было понимание – и, возможно, уважение.

– А Олень?

Я посмотрел на Режиссёра. Рысь уже немного успокоилась, но в её глазах всё ещё плескалась тоска.

– В конце видения там появилась какая-то фигура, – ответил я тихо. – Надеюсь, это был союзник.

Режиссёр поднял голову и встретился со мной взглядом. В его глазах я увидел что-то новое, более древнее. Он принял моё решение.

– Идём, – я двинулся вперёд, по следу Стёпки. – У нас мало времени.

Лана пошла рядом. Режиссёр скользнул в духовную форму, возвращаясь в моё ядро. Красавчик занял привычное место на плече.

Время работало против нас.