Текст книги "Мистер Ноябрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 6

Либби

– Чёрт, – бормочу я.

Готова поспорить на что угодно, я знаю, зачем она здесь.

Она все эти дни отмечала в календаре, отсчитывая время, когда сможет, наконец, сыграть в Купидона.

Прошло две недели, но я ни капли не готова к сватовству.

Однако сейчас я знаю Джинни куда лучше и прекрасно понимаю, что она не примет отказа. Она никогда не отступает, если во что-то верит. Что удивительно, я стала чувствовать себя с ней увереннее и комфортнее, чем когда-либо могла представить.

Она стучит в дверь, а я замираю, стараясь не шелохнуться.

Может, я и стала увереннее, но не настолько.

Если она подумает, что меня нет дома, то, возможно, уйдёт.

Она стучит снова, и я беззвучно взываю к небесам, умоляя вытащить меня из этой переделки.

– Я знаю, что ты там, Либс! Видела, как ты смотрела на меня из окна!

Конечно, видела. Эта женщина остра как бритва и быстра как кошка. Уверена, она на завтрак съедает бизнесменов, с которыми работает.

– Сдавайся, Либби-Лу... – доносится её голос, явно наслаждающийся ситуацией, особенно тем, что она использует прозвище, которым меня наградил Кэл.

Я стону и направляюсь к двери, распахивая её. Если я её не впущу, она, скорее всего, войдёт сама. Не то, чтобы у неё не было ключа.

Она самодовольно ухмыляется, с порога заключая меня в объятия, а затем делает паузу, с улыбкой глядя на диван, который теперь полностью завален пледами и подушками.

Я закрываю дверь и сдерживаю желание стукнуть себя по лбу.

– Тебе нужно собраться, мы сегодня идём гулять.

Видимо, времени на светские разговоры нет, мы сразу переходим к делу.

– И куда мы идём?

– «К Пегги», такой маленький ирландский паб в центре.

– И кто там будет? – прищуриваюсь я.

Она небрежно пожимает плечами.

– Так, кое-кто.

– Конкретно?

– Что это ты набросилась на меня с вопросами? – сладким голосом интересуется она, будто и не такая уж невинная.

– Ты прекрасно понимаешь, почему я спрашиваю.

Она фыркает и упирает руки в боки.

– Ладно, ты меня раскусила. Я пригласила парня, чтобы ты с ним пообщалась. Но ты не можешь злиться, потому что у нас была договорённость, и тик-так – две недели истекли.

– Мне кажется, я не готова, Джинс, серьёзно, была тяжёлая неделя... Я очень устала.

Вообще-то, я не более уставшая, чем обычно, учитывая, что провожу большинство ночей в состоянии бодрствования, вздрагивая от каждого шороха, но ей не обязательно это знать.

– После пары коктейлей всё будет в порядке.

– Джинни...

– Либс... – передразнивает она меня. – Пожааалуйста, мне нужно, чтобы ты пошла. Мы с Кэлом сто лет никуда не выбирались, и мне правда нужен вечер в городе.

Она подходит ближе ко мне и берет мои руки в свои.

– Для этого тебе не нужна я.

– Но с тобой будет гораздо веселее.

Сомневаюсь. Быть душой компании – не определяющее качество моей личности, но она уже включила свои умоляющие щенячьи глазки, и, как и все остальные, я не могу долго ей отказывать.

– Готова поспорить, я пожалею об этом, – вздыхаю я.

Она подпрыгивает от возбуждения.

– Это значит «да»?

– Нет, – хмурюсь я, пытаясь не улыбнуться её выходкам. – Это значит «у меня нет другого выбора».

– Меня и это устраивает! – она сияет. – И, прежде чем спросишь, это свидание вслепую – я не скажу тебе, с кем, так что не трать моё время на расспросы... у нас есть работа.

Я стону.

– А теперь пойдём наверх и посмотрим, какие сексуальные наряды ты припрятала.

Она тащит меня наверх, и я чертовски благодарна, что всё, что она увидит, – это одежда, а не секреты, что я прячу в своём шкафу.

***

Это действительно плохая идея. Я сейчас сама себя не узнаю – и не только внешне, хотя после того, как Джинни нарядила меня как Барби и накрасила, я с трудом узнаю человека в зеркале. Но дело не только в этом. Та женщина, что приехала в этот городок несколько месяцев назад, никогда бы не согласилась – пусть и нехотя – на свидание вслепую.

Я не знаю, что и думать, но мне остаётся надеяться, что это позитивная перемена, а не самая большая ошибка в моей жизни.

По спине бегут мурашки, пока мы пробираемся через заполненный народом бар в заднюю часть заведения, где стоят столики для ужина.

Я замечаю Калума, и он машет мне, его улыбка широкая и беззаботная.

От этого мне становится немного легче. По крайней мере, до того момента, пока человек, сидящий напротив него, не встаёт и не поворачивается ко мне лицом.

Его брови сходятся, а затем поднимаются вверх, в то время как он, буквально, пожирает меня взглядом – его острый, как бритва, взгляд скользит от моих пальцев ног и медленно поднимается до макушки.

– Ретт? Серьёзно? – шипящим шёпотом спрашиваю я Джинни.

Предательница просто смеётся, бросая меня на произвол судьбы и обходя Ретта, чтобы добраться до Калума.

Ретт делает шаг ко мне, и, как бы я ни злилась на Джинни и Кэла за то, что они так подставили меня, я всё же могу оценить, как чертовски соблазнительно выглядит мужчина передо мной в своей чёрной рубашке на пуговицах и серых джинсах.

– Привет, – тихо говорит он, когда я останавливаюсь перед ним.

– Привет.

– Ты выглядишь... ты... – он запинается. – У меня нет слов, Либби, ты выглядишь невероятно.

Я чувствую, как краснеют щёки, его комплимент согревает меня изнутри и снаружи.

– Мне очень жаль, но, думаю, нас просто подставили. – Он добродушно ухмыляется, и мне хочется сохранять настороженность, правда хочется – но это трудно, когда он выглядит так идеально, мило и очаровательно.

– Думаю, ты прав.

Он тянется к моей руке, но потом передумывает и опускает свою.

Я одновременно чувствую облегчение и разочарование, но он двигается дальше так быстро, что у меня нет времени задуматься об этом.

– Это моя вина. Они хотят помочь мне забыть бывшую.

– Бывшую? – переспрашиваю я, склонив голову, чтобы получше его разглядеть.

Он кивает.

– Мы разошлись довольно болезненно некоторое время назад, и с тех пор они пытались заставить меня снова встречаться с кем-то. Знаю, прошу многого, но... как думаешь, ты могла бы подыграть, помочь мне отвадить их от себя хоть на время?

Когда он говорит это таким тоном, это не звучит так уж страшно... и его выражение лица такое полное надежды, поэтому я не уверена, что мне хватит сил отказать.

Я нервно переминаюсь с ноги на ногу.

– Ну... думаю, да, могла бы...

Он улыбается так широко, что у меня перехватывает дыхание.

– Ты меня просто спасаешь.

Я фыркаю с коротким смешком. Ирония в том, что это он спасатель, а не я.

Он медленно, осторожно протягивает руку к моему локтю, словно каким-то образом чувствует мои страхи и даёт время отступить, но когда его кожа касается моей, но мне хочется, чтобы это ощущение длилось вечно.

– Погоди, – останавливаю я его, когда он направляет меня к столику. – А что насчёт Элли?

Я не забыла про ту девушку, которая ждала его дома в тот вечер.

– Элли? – переспрашивает он с недоумённым выражением лица.

– Да. Что она думает о том, что ты идёшь на свидание со мной?

Он смеётся, глубокий смех, идущий прямо из живота.

– Ты мне нравишься, Либ.

Мои щёки снова пылают от того, что он так запросто использует уменьшительное имя.

– И думаю, Элли – моя кошка – будет совсем не против. – Он подмигивает, и мне хочется свернуться калачиком и провалиться сквозь землю.

Его кошка. Элли – это, блин, его кошка.

Может ли это быть ещё более унизительным?

– Боже мой, я такая лузерша, – прикрываю лицо руками.

Он терпеливо ждёт, пока я справлюсь со смущением, затем улыбается, и у меня снова перехватывает дыхание.

– Я – парень, который может встречаться только с одной женщиной, Либ, обещаю. Если не считать кошки, конечно.

– Конечно, – бормочу я, щёки всё ещё горят огнём.

Он жестом предлагает мне пройти впереди него.

Я бросаю на Джинни убийственный взгляд «ты – покойница», а она в ответ лишь самодовольно ухмыляется, показывая на свои часы, чтобы напомнить, что моё время вышло.

Чёртова Джинни и её чёртовы сделки.

Калум с ходу пускается в рассказ о том, что случилось с ним сегодня на работе, и, сама не заметив как, я уже потягиваю бокал вина и действительно начинаю получать удовольствие.

Джинни хохочет, привалившись к плечу Калума, а он смотрит на неё с такой нежностью, что у меня щемит сердце.

Они встречаются взглядами, и между ними пробегает такая сладостная искра, что мне приходится отвести глаза.

Я не замечаю, как Ретт приближается ко мне, поэтому, когда он наклоняется и говорит мне на ухо, я вздрагиваю.

– Я очень рад, что ты здесь, – говорит он.

В животе у меня начинается сумасшедший вихрь из бабочек, когда я решаюсь встретиться взглядом с этими глубокими карими глазами.

– Мне весело, – тихо отвечаю я.

– Мне тоже.

Не знаю, почему он заставляет меня чувствовать себя такой нервной и ничего не контролирующей.

– Полагаю, свидание со мной оказалось не таким уж и плохим в итоге.

Мои глаза расширяются.

– С чего ты взял?..

Он добродушно ухмыляется.

– Я видел твоё лицо, когда ты поняла, что пришла на встречу со мной.

Я чувствую себя полной дурой.

– Ничего личного, я просто... была удивлена.

– Всё в порядке, Либ, я тоже тебя не ждал... но это было приятным сюрпризом.

Я медленно сглатываю. Чувствую, что сейчас произойдёт, ещё до того, как он скажет слова. Он собирается пригласить меня на свидание. Он смотрит на меня так, словно хочет узнать меня, настоящую... а это не входит в меню, когда речь идёт обо мне.

Я могу играть эту роль, когда мы просто разыгрываем Джинс и Кэла, но не в реальной жизни. Я не готова к чему-то настоящему.

Он открывает рот, и вот оно.

– Я как раз подумал... Может, мы с тобой могл...

– Мне нужно в туалет, – выпаливаю я, перебивая его.

– А... да? – он хмурится. – Прямо сейчас?

Я яростно киваю, сердце колотится.

– Прямо сейчас.

Он отодвигается, давая мне выйти, а я устремляюсь прочь так быстро, как только могу, выглядя, без сомнения, как полная психопатка, но что тут нового?

Бедный парень, наверное, сейчас сидит и гадает, где же он, чёрт возьми, ошибся, а я тут, выгляжу так, будто вот-вот наложу в штаны.

Вот так вечерок.

Глава 7

Ретт

– Она что, реально от тебя сбежала? – ошарашенно спрашивает Калум.

Я снова сажусь на место, совершенно сбитый с толку таким поворотом событий.

– Похоже на то.

– Чувак, какого чёрта? – возмущается он.

Я смотрю на него с разинутым ртом.

– Я ни при чём!

– Нет, ты ни при чём, – успокаивает меня Джинни. – Ты был сама любезность. Она просто немного... пугливая. Мне до сих пор не удалось вытянуть из неё ничего внятного.

Она хмурится, словно это её сильно огорчает.

Я провожу пальцами по волосам, хотя хочу броситься за ней.

Господи, если у Джинни нет ответов, то у меня и вовсе нет ни единого шанса. Эта девушка, должно быть, заперта плотнее, чем Форт-Нокс.

– Именно, – протягивает Калум. – Он с ней слишком мил. Разве ты не слышала поговорку «будь с ней строг – и будешь ей мил»?

– Ты – идиот, – закатывает глаза Джинни.

– Но тебя-то я заполучил, да? – ухмыляется он.

– Она действует мне на нервы, чувак, – я тяжело выдыхаю, снова проводя рукой по волосам.

– Значит, она тебе нравится? – мягко спрашивает Джинни.

Я встречаюсь с ней взглядом.

– Она не может нравиться мне больше, а я ей – меньше.

– Невезуха, Спасатель, – язвит Кэл.

Джинни бьёт его локтем в ребро.

– Можешь ты помолчать хоть пять секунд?

– Навряд ли, – пожимает он плечами с ухмылкой.

Она игнорирует его, возвращая внимание ко мне.

– Не сдавайся слишком легко. Ты же хороший парень, она сама это увидит, если позволит себе пробыть рядом с тобой подольше.

Не знаю, что в этой девушке, но я помешан на ней. Мысли о ней сводят меня с ума каждую минуту бодрствования. Вообще, это ложь; не только бодрствования, потому что каждую ночь, когда я засыпаю, она приходит ко мне в снах.

Я не знаю, что, чёрт возьми, мне с этим делать. Она даёт понять, что не хочет иметь со мной ничего общего, но я видел её, когда она не знала, что я смотрю. Видел, как она инстинктивно поворачивается ко мне, прежде чем ловит себя на этом и отстраняется. Я не пропускаю, как у неё перехватывает дыхание, когда произношу её имя, или как она краснеет, когда наши взгляды встречаются.

Думаю, она более заинтересована, чем показывает, но это не объясняет, почему она только что сбежала, словно от заразного.

Джинни толкает Калума, и тот пошатывается, поднимаясь с места.

– Пойду проверю, как она, – объявляет она.

Я швыряю в него смятой салфеткой, когда он снова садится, провожая взглядом уходящую Джинни.

– Ты – придурок, знаешь? Мог бы сказать, что сегодня я встречаюсь с Либби.

Он откидывается на спинку сиденья, раскинув руки.

– Сам не знал, клянусь Богом, Джинс – мастер.

– Чёртова Джинни, – ворчу я.

– А чего ты так завёлся на счёт этой девчонки? – вдруг проникается он интересом.

– Она мне нравится, но не знаю, чувак... она кажется такой уязвимой. Мне просто нужно знать, что с ней всё в порядке.

Он наклоняется вперёд, упираясь локтями в стол между нами.

– О чём я не знаю?

– Да ни о чём, – мотаю головой я.

Но теперь уже бесполезно; когда дело доходит до выуживания из меня информации, он не отстанет, как собака от кости.

Я провожу рукой по лицу.

– Если я тебе расскажу, ты обещаешь не говорить Джинс?

Он размышляет минуту.

– Я сделаю всё возможное, чувак, но у неё есть... методы вытягивания из меня информации, если ты понимаешь, о чём я?

– Ладно, забудь, – усмехаюсь я.

– Не-не-не, – быстро отвечает он, – я могу быть стойким. Я справлюсь. Моя девушка мной не командует.

Не знаю, для него или для меня эта ободряющая речь.

– Я серьёзно, Кэл, это останется между нами.

– Клянусь.

Я достоверно знаю, что он никогда не был бойскаутом, но сойдёт и так.

– На днях, когда я встретил её на пляже...

– Когда ты сыграл героя с пластырем? – вставляет он, забавляясь.

– Да... только всё было не совсем так.

– Тогда просвети, – подталкивает он.

– Она тонула... мне пришлось плыть и вытаскивать её из моря.

Самодовольная ухмылка сползает с его лица.

– Твою же мать.

Я киваю, и дрожь пробегает по моей коже.

– Она не дышала, когда мы вытащили её на берег, она наглоталась воды, вероятно, получила ушиб рёбер, но ей повезло, чувак, реально повезло.

– Повезло, что ты был там, – выдыхает он.

Все его подколки про «Спасателей Малибу» и плавки – просто добрые шутки, и хотя они сводят меня с ума, я почти предпочитаю их тому взгляду, которым он смотрит на меня сейчас. Это взгляд героя.

– Это была командная работа, – бормочу я.

– Ты спас ей жизнь.

– Неважно, чувак, не в этом суть. Я просто не могу забыть её – не могу выбросить её из головы. Я всё вижу эти золотистые глаза и её милую улыбку.

Он откидывается на спинку сиденья.

– Ты влип.

– Знаю, что влип, придурок, я об этом и толкую. Хочу узнать о ней больше, но она всё время убегает.

– И что ты собираешься делать?

– Ну, я собирался спросить совета у своего лучшего друга, но, судя по всему, он годен только на то, чтобы констатировать очевидное.

Он ухмыляется.

– Не знаю, что тебе сказать, Джинни просто растаяла у моих ног – я не приспособлен иметь дело с женщинами, которые не заинтересованы.

– Не гони.

Он усмехается.

– Серьёзно, может, тебе просто нужно набраться терпения... продолжать пытаться с ней говорить?

Я тяжело выдыхаю. Начинает казаться, что это мой единственный вариант.

***

Пляж сегодня пустынен, что очень странно для субботы, и мне это не нравится – чувствуется какая-то неправильность, а когда чувствуется неправильность, обычно начинается какая-нибудь хрень.

Ещё более хреновая, чем свидание вслепую, на котором девушка уходит в туалет посреди встречи и не возвращается.

Я изо всех сил стараюсь отогнать разочарование.

Джинни написала мне поздно вечером, чтобы убедиться, что я знаю, что не сделал ничего плохого. Просто Либби, видимо, нужно было немного пространства.

Пространства от меня.

Мне не нужно быть гением, чтобы прочитать между строк и понять, что она на самом деле пыталась сказать.

– Что с тобой, шеф? – спрашивает Ник, пока мы оба вглядываемся в линию прибоя.

– С чего ты взял, что со мной что-то не так?

– С того, что я тебя знаю.

Мы с Ником работаем вместе дольше всех в команде, он – мой заместитель, и парень прав – он действительно меня знает. Именно поэтому я всё утро избегал работать рядом с ним.

– Проблемы с девушкой, – бормочу я.

Он многозначительно кивает.

– Не повезло.

– Ты даже не представляешь, насколько.

Он не стал лезть дальше, за что я благодарен. Последнее, чего я хочу, – чтобы он узнал, что проблемы у меня с той самой девушкой, которую я вытащил из моря всего несколько недель назад.

Я возвращаюсь к наблюдению за пляжем.

Здесь сегодня чертовски спокойно, и, как бы я ни был рад, что никто не находится в опасности, при таком раскладе день обещает быть долгим.

Я уже подумываю поплавать, чтобы проверить условия, когда слышу, как Ник под нос ругается непрерывной тирадой.

– Э-э... Ретт... – произносит он, и в его голосе слышится паника.

– В чём дело? – требую я, снова пробегая глазами по купальщикам в поисках опасности, которую он заметил.

– Думаю, твои проблемы вот-вот усугубятся вдесятеро.

Я перевожу взгляд с воды на него, чтобы бросить сердитый взгляд, и тут же понимаю, о чём он.

Мне просто не дают передышки.

Моё нутро не обманывает. День обречен превратиться в дерьмо.

Келси машет мне, её тело прикрыто лишь крошечным бикини, и я проклинаю тот день, когда она пересекла мой путь и вцепилась когтями в мою жизнь.

Она затянула меня с головой, а затем пережевала и выплюнула обратно.

– Стерва, – бормочет Ник, когда она приближается, и я вынужден согласиться. Это довольно точное описание моей бывшей девушки.

– Я пройдусь, – говорит он, предоставляя нам пространство, и направляется в противоположную сторону.

Я киваю. Нет смысла нам обоим иметь с ней дело.

Я возвращаюсь к наблюдению за морем, не желая позволять глазам задерживаться на столь знакомых изгибах.

– Привет... – мурлычет она, подходя, – сколько лет, сколько зим, детка.

Она кладёт руку на моё предплечье, которые я крепко скрещиваю на груди.

Я резко поворачиваю к ней голову, сначала глядя в ярко-зелёные глаза, в которые когда-то был так влюблён, затем на идеально ухоженные ногти, касающиеся моей кожи.

Когда-то я был так увлечён каждой частичкой этой женщины, хотел провести с ней всю оставшуюся жизнь, а теперь, глядя на неё, чувствую лишь разочарование.

Будь моя воля, я бы больше никогда на неё не взглянул.

Я отступаю в сторону, и её рука повисает в воздухе между нами.

– Что тебе нужно, Келси? – протягиваю я со скукой.

– Я просто пришла поздороваться, не обязательно быть таким мудаком, – огрызается она, на долю секунды теряя фальшивую доброжелательность, прежде чем снова надеть маску. – Я скучаю по тебе, детка. Скучаю по нам.

Я отлично понимаю, откуда это ветер дует. По пляжу ползут слухи, что на прошлой неделе её бросил новый бойфренд. Это не имеет никакого отношения ко мне, или к нам, всё дело в ней. Как, блядь, обычно.

Она снова несёт чушь, только на этот раз я на неё не куплюсь.

– Ты скучаешь по нам? – хрипло спрашиваю я.

Она снова подходит ко мне вплотную, её грудь задевает мою руку.

– Да, детка, а разве ты по мне не скучаешь?

Я издаю безрадостный смешок.

– Ответ будет «нет».

– Даже чуть-чуть? – мурлычет она, не сдаваясь.

Она перебирает пальцами по моей руке, пытаясь соблазнить, но добивается лишь того, что у меня переворачивается желудок. Я даже смотреть на неё не могу.

Приятно это осознавать.

Может, мне и не нравится ложиться спать в одиночестве каждую ночь, но приятно знать, что моё тело устанавливает стандарты куда выше, чем она.

– Определённо нет.

Она издаёт взрывной, полный фрустрации рык.

– Ты такой мудак, Ретт Дженсен, не зря я от тебя ушла.

– Я на работе, Келси, можешь унести свою драму куда-нибудь ещё? – я тяжело выдыхаю, устав от её дерьма – хотя и не могу отрицать, что её слова больно ранят глубоко внутри.

– Не могу поверить, что я потратила время на такого неудачника, как ты.

– Расскажи это тому, кому не всё равно.

Она проходит мимо меня, толкая, и мчится по пляжу, за чем я краем глаза наблюдаю.

Эта стерва, может, и сущая заноза в заднице, но маленькая стычка того стоила – только, чтобы увидеть, как она бесится.

Она проносится мимо Ника дальше по пляжу. Он показывает ей средний палец, а она бросает в его сторону песок, чуть не споткнувшись в процессе.

Я оскаливаюсь в ухмылке, когда он заливается хохотом.

Определённо, это того стоило.

Глава 8

Либби

Сердце колотится, пока я кричу снова, а стук в парадную дверь всё не умолкает.

– Помогите! – я кричу что есть мочи.

Джинни и Калум живут так близко, наверняка они слышат меня, но я кричу уже минут пять, а никто ещё не пришёл на помощь.

Я замечаю мобильный на кровати и бросаюсь к нему, словно к спасательному кругу.

Набираю номер Джинни.

– Привет, подруга, как дела? – спокойно спрашивает она, словно у меня не промелькнула вся жизнь перед глазами.

– Мне нужна помощь, ты дома? – слова вылетают пулемётной очередью, почти бессвязные.

– Либс? – переспрашивает она, линия хрипит.

– Боже мой, где ты? – визжу я в истерике.

– Что случилось? – требует она ответа.

– Пошли Калума, мне нужна помощь!

– Нас нет дома, что... ты... ладно? – телефон то молчит, то снова появляется связь.

– Джинни?!

– Свекровь... уехали... в гости...

Я падаю в панике и снова кричу.

Я слышу, как Джинни зовёт меня по имени, но, глянув на экран, вижу, что связь прервалась.

Пытаюсь глубоко вдохнуть, но бесполезно – я в ужасе.

Снова набираю Джинни, но линия занята.

– Боже мой, Боже мой, Боже мой, – шепчу я сама себе.

Всё. Это тот самый момент, когда всё кончится.

Взгляд мечется к окну, я думаю о прыжке, но нахожусь сейчас на втором этаже, и, скорее всего, сломаю лодыжки, а тогда ему будет ещё проще со мной покончить.

– Думай, – приказываю я себе.

Мне нужно оружие. Я должна найти способ защититься, когда он проникнет сюда.

Я бросаюсь с кровати и лечу к шкафу.

Лучшее, что могу найти, – это туфли-лодочки на остром каблуке, сойдёт и это.

Пытаюсь дозвониться до Джинни ещё раз, но теперь связи нет вовсе, и у Калума то же самое. У них даже нет сети. Я совсем одна.

Могу позвонить в полицию, но они всё равно не успеют сюда добраться.

Я несусь обратно через комнату, всё ещё сжимая в руке туфлю, и ныряю на кровать, натягивая одеяло с головой.

Если я просто буду лежать тихо, может, всё скоро закончится.

Я слышу своё дыхание, хриплое и прерывистое в маленьком шатре, который устроила.

В доме ничего, кроме тишины, которая тянется вечно, и это пугает меня больше, чем громкие звуки. По крайней мере, их можно услышать заранее.

Раздаётся звук, похожий на скрип ступеньки, и слёзы ручьём текут по моему лицу.

Знала, что этот момент настанет, но даже за то время, что была у меня на подготовку, я всё ещё не готова. Не хочу, чтобы всё кончилось. Мне, наконец-то, нравится моя жизнь.

Я снова раздумываю над окном, как вдруг слышу своё имя, и не просто имя, а моё имя, выкрикнутое кем-то что есть мочи.

Внутри дома.

Я слышу тяжёлые шаги на лестнице – звук невозможно спутать, и снова моё имя:

– Либ, где ты, милая?

Боже мой. Это Ретт. Я не должна узнавать голос практически незнакомца, но узнаю.

Он здесь.

– Либби?! Чёрт, где ты, детка?

Ещё тяжёлые шаги.

Ещё крики.

Двери открываются и закрываются.

Моё дыхание под одеялом превращается в тяжёлые вздохи. Он только что назвал меня милой и деткой.

Слышу, как его шаги раздаются в коридоре, приближаются.

– Осторожно! – кричу я.

Он пострадает или того хуже. И всё из-за меня.

Это даже хуже, чем оставаться здесь одной. Не знаю, о чём я думала, когда звонила Джинни, я меньше всего хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

– Либ, – говорит он, и в его тоне слышно облегчение, когда он слышит мой голос. Он пытается открыть дверь, но она ударяется о тяжёлый комод, который мне удалось подтащить к ней в приступе адреналина.

Я сажусь на кровати, одеяло спадает с лица, слёзы всё ещё текут по щекам.

Я не должна чувствовать себя в безопасности теперь, когда он здесь, но, по правде, чувствую себя именно так.

– Убирайся отсюда, Ретт, здесь…

Он снова толкает дверь, и комод дребезжит.

– Ты в порядке? – требует он.

Я не отвечаю.

– Либби! Мне нужно знать, что случилось.

– Там был мужчина, – шепчу я.

– Что? – спрашивает он, всё ещё пытаясь войти.

– Мужчина, – полушёпотом, полукриком выдыхаю я. – Он подошёл по дорожке, стал колотить в дверь. Я заперла её, но, думаю, он в доме, тебе нужно убираться отсюда.

Толчки прекращаются. И он на секунду затихает.

– Ты заперла дверь за собой?

– Заперла и сразу побежала наверх.

– Она была заперта, детка, она была на замке, – говорит он, и в его тоне слышно облегчение.

– Но ты проник внутрь, – настаиваю я, всё ещё в панике. – Если она была заперта, как ты попал сюда?

– Запасной ключ под красным горшком. – Он приоткрывает дверь настолько, насколько может её сдвинуть. – Впусти меня, Либ.

– Нет! Он может быть ещё снаружи.

– Здесь только я, обещаю.

– Ты не можешь этого знать; нужно обыскать весь дом.

– Хорошо, – отвечает он, и толчки прекращаются.

– Ты серьёзно? – тихо спрашиваю я.

– Конечно, детка, просто держись, ладно? Я пойду и осмотрю всё.

– Ладно, – пищу я, и новая волна слёз накатывает на глаза.

– Я сейчас вернусь, – обещает он.

Я киваю.

– Ретт? – тихо зову я, хотя не уверена, что он ещё там.

– Да?

– Что ты здесь делаешь?

– Мне позвонила Джинни. Связь была плохая, но я расслышал достаточно. Она сказала, ты кричала. Я подумал, кто-то причиняет тебе боль. Кажется, я нарушил около сотни правил дорожного движения, пока мчался сюда.

Я прикусываю губу. Если не считать небезопасного вождения, это самое милое, что кто-либо делал для меня за долгое время.

– Ретт? – снова зову я.

– Да, Либ?

– Спасибо.

***

Он протягивает мне дымящуюся чашку кофе и садится с собственной на том самом уже-не-таком-уродливом диване.

– Спасибо, – я мягко улыбаюсь ему.

– Всегда пожалуйста, – отвечает он, и я понимаю, что он всё ещё перебирает в голове катастрофу этого дня.

Я собираюсь сделать глоток, но останавливаюсь.

– Мне правда жаль, снова.

– Честно, никаких проблем. Я просто рад, что ты в порядке.

Ого. И снова этот зрительный контакт.

Я опускаю голову от смущения не только потому, что до смерти испугалась почтальона, но и потому, что когда он смотрит на меня так, слишком легко представить, каким может быть поцелуй с ним.

Эта мысль пугает меня далеко не так сильно, как должна бы.

– Уверена, что всё в порядке?

Я не уверена, что со мной всё в порядке. У меня не было таких панических атак уже много лет, но когда я увидела того мужчину, бегущего ко мне, меня просто затрясло.

– Думаю, я буду в порядке.

Он отпивает глоток кофе, всё время внимательно изучая меня взглядом.

– Откуда ты взялась, Либби Рид? – спрашивает он.

Этот вопрос поднимает тревогу – глубинную панику в животе, но я не могу позволить ему это заметить, мне нужно сохранять спокойствие.

– В общем-то, отовсюду, я в движении столько, сколько себя помню, – уклончиво отвечаю я.

– Значит, путешественница, – он ухмыляется, и глаза сверкают.

Я улыбаюсь в ответ. Не могу сдержаться. Он правда милый, слишком милый – это затрудняет сохранение безопасной дистанции.

– Планируешь задержаться здесь надолго?

Пока буду чувствовать себя в безопасности.

Или пока кто-нибудь не начнёт искать.

– Пока позволят, – пожимаю я плечами, и правдивый ответ звучит легко и игриво, хотя на самом деле всё совсем не так.

– А ты? – спрашиваю я. – Как такой парень, как ты, оказался один, да ещё и с кошкой?

Чёрт. Я только что сделала ему комплимент и оскорбление в одном предложении.

Он усмехается.

– Полагаю, это одна из тех вещей: потратил слишком много времени не на ту девушку, а когда понял это, было уже поздно.

Я кое-что знаю о том, чтобы отдавать не тем людям слишком много своего времени.

– А кошка?

– Элли просто появилась однажды. Она была бездомной, и я не знаю... думаю, она просто не ушла.

Я могу это понять.

Я сама, вроде как, бездомная.

– Это хорошо, что ты приютил её... похоже, у тебя в привычке приходить на выручку.

– У меня есть радар на девиц в беде, – он по-мальчишески ухмыляется, и моё сердце пропускает удар.

Ретту потребовалось около пяти минут, чтобы определить, что мужчина, бегущий по моей дорожке, был почтальоном – карточка о получении посылки, приклеенная к входной двери, была явной уликой – но ещё как минимум тридцать минут, чтобы уговорить меня выйти из комнаты, вместе с борьбой по отодвиганию комода достаточно, чтобы он мог протиснуться, и постановке его обратно к стене, на своё место.

Ему нужно было втиснуться – а он далеко не мелкий.

Оказалось, что никто за мной не охотится. Никого не было в моём доме. Бояться нечего. Ретт ни разу не поднял меня на смех, вместо этого он просто предложил свою руку, чтобы я держалась, пока не успокоюсь.

Джинни звонила минут двадцать назад в полной панике, и мне было слишком стыдно рассказать, что на самом деле произошло, так что Ретт снова пришёл на выручку, сочинив историю, в которой я не выглядела законченной психопаткой.

Он и вправду входит во вкус, спасая меня. Даже предложил установить систему камер снаружи, чтобы я могла видеть, кто стоит у моей двери, прежде чем открывать.

За один день он сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою прошлую жизнь.

Двадцать два года усилий, превзойдённые за несколько часов.

– Думаешь, теперь ты будешь здесь в порядке одна? Мне нужно вернуться на пляж и проверить ребят.

Мои щёки пылают.

– Ты ушёл с работы, чтобы прийти сюда? – пищу я, когда он встаёт.

– Ничего страшного.

Это большое дело. Очень большое дело.

Не могу поверить, что он это сделал. Ради меня.

Он потягивается, поднимается на ноги, и я следую за ним к входной двери, всё ещё не в силах подобрать слов.

– Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони мне, мы совсем рядом, за углом – я и моя кошка, – он ухмыляется. – Я могу помочь с чем угодно, Элли тоже, она всегда готова разобраться с грызунами, – говорит он лёгким тоном, но с серьёзным выражением лица.

Он даже не может представить, какая помощь может понадобиться такой, как я, но всё равно мило с его стороны предложить подобное.

Он замирает, ожидая, что я отреагирую на его слова.

– Я не знаю, как могу отблагодарить тебя.

Я чувствую его взгляд кончиками пальцев ног.

– Ты могла бы позволить мне пригласить тебя на то самое свидание.

Дыхание застревает у меня в горле.

Я хочу сказать «да», огромная часть меня кричит это слово, но остальная часть крепко держит ручник.

– Ретт, я...

Он подходит ближе, его рука медленно поднимается, чтобы коснуться моей щеки, тыльная сторона пальцев лишь слегка, едва касается моей кожи.

– Тебе не нужно говорить, – шепчет он, – ты не готова по какой-то причине, и это нормально. Я никуда не уйду. Я очень терпеливый человек.