Текст книги "Мистер Ноябрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4

Либби

– Серьёзно, огромное тебе спасибо за все. Это место потрясающее, – восторженно говорю я своему арендодателю и новому соседу. – Я даже не задумывалась об отсутствии мебели, так что это именно то, что мне было нужно.

Джинни кривится.

– Я почти уверена, что этот богомерзкий диван не нужен никому.

Я хихикаю. Она не ошиблась, он довольно уродлив, но это диван, а у меня раньше и такого не было.

– Он не так уж и плох.

Она бросает на меня взгляд, который ясно говорит: «Ты это серьёзно?».

– Ладно, он ужасен, но я всё равно это ценю.

– Мы сходим за покупками – купим чехол на диван или какой-нибудь плед, или что-то в этом роде, – говорит она, возясь с шторами.

– Мы? – переспрашиваю я, недоумевая.

– Ах да, разве я не сказала? Мы будем лучшими подругами. – Она так широко улыбается, что я не могу не улыбнуться в ответ. – А лучшие подруги не позволяют своим подругам иметь уродливый диван.

Я смеюсь.

– Это же не такое уж большое дело.

– Ещё какое! Именно из-за этого дивана я заставила Калума переехать ко мне, а не наоборот. Эта штуковина, – она толкает диван носком ботинка, – не помещается в моей гостиной, так что проблема решена.

Я сдерживаю смешок. Смех кажется мне странным, особенно такой искренний и с тем, с кем я и впрямь могу подружиться.

– Мы идём по магазинам – даже не пытайся спорить.

– И не подумаю, – отвечаю я.

Одному Богу известно, как мне нужна подруга. У меня давно не было настоящей подруги, может, вообще никогда.

– Кстати, сколько тебе лет? – спрашивает она.

– Двадцать два.

– Ну, мне ближе к тридцати, чем к двадцати, так что тут ты меня обогнала.

– А вы с Калумом женаты?

Она качает головой.

– Пока нет, но я последние два месяца намекаю насчёт колец, так что следи за новостями.

Она озаряет меня улыбкой. При своём маленьком росте у неё такая сильная личность.

– А что насчёт тебя? Есть парень?

Я быстро качаю головой.

– Нет. Никакого парня.

Мне не нравится, когда задают личные вопросы, но на этот я могу ответить честно.

– Как давно ты в городе? – спрашивает она, усаживаясь поудобнее на ненавистном диване.

– Э-э-э, пару месяцев, наверное? Я работаю в библиотеке уже недель шесть.

– Ты была на пляже? От него просто глаз не отвести.

Я сглатываю комок в горле.

Уж я-то там была, и она даже не подозревает, насколько точно её описание.

Я не рассказываю ей о том, что случилось на прошлой неделе, после того, как я впервые посмотрела эту квартиру. Мы с тех пор несколько раз разговаривали по телефону, но я ни за что не стала бы позориться, сообщив нечто подобное.

– Да, я люблю плавать, но давно там не была.

Не уверена, что смогу когда-нибудь снова показать своё лицо на пляже Ховард, не после того представления, что устроила, – не то, чтобы я не сделала бы этого снова, лишь бы не мелькать по телевизору.

Я часами смотрела новости и пролистывала новостные сайты, но мне ни разу не попался прямой репортаж, где я чуть не утонула, так что, спустя неделю, я, наконец, начинаю верить, что, возможно, мне просто повезло.

– Расскажи о своей работе. Там не шляются какие-нибудь сексуальные книжные задроты?

Я нервно накручиваю прядь волос на палец.

– Я, в общем-то, не присматривалась.

– Подруга, а почему нет? Тебе стоит сходить на пару свиданий.

Свидания – это самое последнее, чем мне стоит заниматься. Они в самом низу списка – сразу после того, как совать себе в глаза булавки.

– Я сейчас не в поисках парня…

– А зря! Ты молодая, сексуальная… Знаешь, что? Я найду тебе мужчину.

Мои глаза расширяются, когда я вижу озорное выражение на её лице.

– О, нет, не надо, я правда не заинтересована.

– Ты лесбиянка?

Я захлёбываюсь воздухом.

– Н-нет? Что?

– Ну знаешь… любишь девушек. Если да, то это круто, мне просто нужно знать, что искать: баклажан или тако, понимаешь?

Я смотрю на неё с разинутым ртом. Кажется, мне придётся пересмотреть всё это дело с дружбой.

Она хихикает.

– Ой, расслабься, не смотри так испуганно.

Испуганно. Вот эмоция, которую я привыкла испытывать.

– Никаких свиданий. Пожалуйста, – умоляю я. – И девушки меня не возбуждают. Но и парни сейчас тоже, окей?

Она надувает губы.

– Если ты оставишь эту тему, я пойду с тобой по магазинам, – предлагаю я сделку.

– Ну ладно. – Она закатывает глаза. – Но в пятницу вечером ты приходишь ко мне на ужин, чтобы отпраздновать твой переезд, и я не приму отказа.

– Хорошо. – Я поднимаю руки в жесте капитуляции, рада, что избежала сватовства, по крайней мере, сейчас. – Я приду.

– Серьёзно, Либс, попробуй. Мой мужчина готовит жаркое просто убийственно вкусно.

Не знаю, когда она решила называть меня «Либс», но мне это вроде как нравится.

Чувствую, что мы и впрямь подружимся.

***

Я ставлю бокал с вином и беру ложку, которую она мне протягивает.

– М-м-м, – стону я, – это очень вкусно.

Калум ухмыляется.

– Я знаю. И серьёзное предупреждение: никогда не ешь то, что готовит Джинни, потому что это и впрямь убийственно – типа, ты умрёшь, если это проглотишь.

Я хихикаю, когда она бьёт его локтем в ребро.

– Да замолчи ты, не так уж это и плохо.

За её спиной он бросает на меня взгляд, говорящий: «Я не шучу».

К сожалению, я уже усвоила этот урок на своей шкуре; вчера она принесла мне банановый хлеб, и когда я откусила кусок… почти уверена, что она использовала соль вместо сахара.

Даже птицы не стали это есть.

– Не слушай его, у него просто слабый желудок, – ворчит Джинни.

В дверь стучат, и я с беспокойством оглядываюсь через плечо.

– Хватит смеяться надо мной, иди открой дверь. – Джинни подталкивает Калума в том направлении.

Я смотрю на неё с вопросом.

– Ой, прости, забыла тебе сказать, что к нам присоединится друг Калума.

– О… хорошо.

Я слышу, как в гостиной разговаривают двое парней.

Мгновенно становится не по себе. Мне и так некомфортно просто находиться здесь, как бы гостеприимны ни были Джинни и Калум, но теперь предстоит встреча с кем-то совершенно новым, и всегда в глубине души живёт страх, что что-то или кто-то каким-то образом свяжет меня с моим прошлым.

– Не смотри так беспокойно, это всего лишь...

Он появляется в поле зрения, небрежно обняв Калума за плечи, и у меня внутри всё переворачивается.

Я не смогла бы забыть это лицо, даже если бы очень захотела.

– Ретт, – выдыхаю я в тот же миг, когда она произносит его имя.

Его взгляд скользит в мою сторону, словно он почувствовал, что я на него уставилась, или услышал мой шёпот.

Он выглядит таким же удивлённым, увидев меня здесь, как и я, увидев его.

Джинни что-то тараторит, совершенно не замечая напряжения в воздухе.

Ретт игнорирует её и медленно приближается ко мне, словно я – пугливый зверёк, который может рвануть с места.

– Привет, – тихо говорит он.

– Привет.

– Как ты? – спрашивает он, его тёплый взгляд скользит по мне, изучая каждый дюйм.

– В порядке, – шепчу я.

– Почему у меня такое ощущение, что вы двое знакомы? – спрашивает Калум, разрывая заклинание, витавшее между нами.

– Я, э-э... я... – я заикаюсь, мой взгляд мечется между тремя парами глаз, устремлённых на меня. Я не хочу рассказывать им о том, что чуть не утонула. Это привлечёт внимание, а если есть что-то, что я ненавижу, так это быть в центре внимания.

Взгляд Ретта изучает мой, и я не знаю, что он там видит, но снова приходит мне на выручку.

– Я дежурил на днях, и она порезала ногу о ракушку – я помог ей, дал пластырь.

– Да, – я напряжённо улыбаюсь. – Ретт очень помог.

– Пластырь. Ну ты и герой, братан, – Калум усмехается в тот же миг, когда Джинни говорит:

– Ооо, это так мило.

– Но я не узнал твоего имени, – говорит Ретт, и его низкий голос снова приковывает меня к нему.

Святые небеса. Этот зрительный контакт. Так. Много. Зрительного. Контакта.

– Либби, – выдыхаю я.

– Либби, – отвечает он, улыбаясь, и я чувствую эту улыбку каждым дюймом своего тела.

Он ещё привлекательнее, чем на пляже, а это о чём-то, да говорит.

Его волосы вьются теперь, когда они сухие, и длиннее на макушке и короче по бокам, а мои пальцы просто жаждут прикоснуться, чтобы проверить, такие ли они мягкие, как выглядят.

Вижу намёк на татуировку, которая, как я знаю, покрывает его плечо; мне кажется, я даже могу разглядеть её слабые очертания сквозь белую футболку, туго натянутую на его груди.

– Я знал, что ты делаешь важную работу, но лечить ранки у симпатичных девушек – это действительно воодушевляющий труд. Я тобой горжусь, Спасатель.

Ретт усмехается, игнорируя поддразнивания друга.

– Спасатель? – не удерживаюсь я от вопроса. – Почему он так тебя назвал?

– Как в «Спасателях Малибу», – отвечает Калум, опережая Ретта.

Уголки моих губ дрожат в улыбке. У меня складывается впечатление, что Калум из тех парней, кто процветает, когда достаёт своих друзей.

– Потому что он мудак, – поясняет Ретт. – Это ответ на то, почему Кэл делает большинство вещей, Либби, – потому, что он мудак.

Джинни щёлкает кухонным полотенцем, попадая Ретту по заднице.

– Хватит оскорблять моего парня, идите накрывайте на стол, вы двое. А нам с Либс нужно кое о чём перетереть.

У меня пересыхает во рту, Калум усмехается и выпихивает Ретта за дверь.

Его взгляд не отрывается от моего, пока он не исчезает из виду, и даже тогда, клянусь, я всё ещё чувствую его на своей коже.

– Тебе лучше начать говорить, мисс «Я не в поисках парня». Что это вообще было? – она указывает на меня пальцем, полная решимости.

Я занимаю себя, перемешивая салат, который уже давно готов.

– Что?

– Не делай вид, что не понимаешь, – она подталкивает меня локтем. – Ты и Ретт? Это была настоящая химия.

Я чувствую, как краснею.

– Это пустяки, он просто помог мне на пляже на днях.

– Не гони.

Я смотрю на неё с разинутым ртом, и столовые приборы выпадают у меня из рук.

– Я не вру, я...

Она хихикает.

– Тебе следует увидеть своё лицо; ты как олень в свете фар. Он тебе нравится, признавайся.

Я не хочу ничего признавать.

– Я тебя не виню, он такой чертовски красивый.

Красивый. Опасный. Для меня сейчас это выглядит одинаково.

– Это да, – соглашаюсь я, делая ей одолжение.

Мне становится очевидно, что я не выйду из этой кухни без потерь, так что, пожалуй, можно признать, что он физически привлекателен – это же почти ничего не значит. Даже, если бы мне нравились девушки, думаю, я всё равно считала бы Ретта безумно сексуальным.

– Он ещё и душка, очень хороший парень, – продолжает она.

– Уверена, что так.

Она бросает деревянную ложку, которой помешивала, забрызгивая соусом всё вокруг, и переводит внимание на меня, упирая руки в бока.

Я морщусь от беспорядка, но Джинни, кажется, даже не замечает.

– Но? – подталкивает она меня.

Я хмурюсь.

– Что?

– Я чувствую, что здесь должно быть «но»... так что «но» что?

– Но... я серьёзно не в поисках парня, – признаюсь я застенчиво.

Она драматично закатывает глаза.

– Знаешь, что? Я оставлю это на две недели. Две целые недели, а потом не приму «нет» за ответ, окей?

Я не знаю, то ли начинать планировать переезд в другой город, то ли пасть на колени и возблагодарить Господа за двухнедельную отсрочку – что-то подсказывает мне, что Джинни нечасто даёт людям поблажки.

Она протягивает мне руку, и я пожимаю её, хотя знаю, что это аукнется мне позже.

– Договорились.

Глава 5

Ретт

Я до сих пор не могу поверить, что это она – новый арендатор в доме моего лучшего друга.

Та самая женщина, о которой я грезил всю неделю, та, кого, я думал, больше никогда не увижу, сейчас здесь, передо мной, и теперь, когда это случилось, я не знаю, что с этим делать.

Она тихо смеётся над словами Джинни, её медовые волосы падают на лицо, и она откидывает их назад, ошеломляя меня своим соблазнительным ароматом.

Клубника со сливками.

Этот аромат преследовал меня в снах.

– Ретт? – голос Джинни вырывает меня из грёз, и я трясу головой, всё ещё ошеломлённый.

– Прости, что?

Джинни смотрит с ухмылкой.

– Я говорила, что Либс работает в библиотеке, ты знал об этом?

Она приподнимает бровь, словно оказывает мне этим какой-то намёк.

– Э-э... здорово, а тебе там нравится? – спрашиваю я, ненавидя то, как что-то ёкает в животе, когда она, наконец, смотрит на меня.

От этого чувствуешь себя одновременно и тряпкой, и взволнованным подростком.

Она пожимает одним плечом.

– Думаю да.

– Думаешь?

– То есть, всё хорошо. Я люблю книги... – её фраза обрывается, щёки розовеют.

Боже, она чертовски очаровательна. До смерти застенчива. Греховно сексуальна.

– Я тоже люблю книги, – отвечаю я.

– С каких это пор? – Калум усмехается.

Моя рука стрелой вылетает вперёд, попадая ему в плечо, и его смех обрывается.

– Чувак, какого чёрта? – возмущается он.

– Только потому, что ты не умеешь читать, не значит, что я тоже.

Он фыркает, смеясь надо мной.

– Ты полон дерьма.

И он прав – я абсолютно полон дерьма. Не читал книг со школы, но плевать, мне всё равно. Я сказал бы что угодно, лишь бы она продолжала говорить.

Я уже собираюсь начать второй раунд неловкого разговора с Либби, как она встаёт, проводя ладонями по джинсам, которые облегают её, словно вторая кожа.

– Думаю, я, пожалуй, пойду.

Джинни надувает губы.

– Ты не можешь оставить меня здесь с этими двумя; мне нужна твоя помощь, чтобы уровнять соотношение парней и девушек.

Я тоже встаю.

– Вообще-то, я тоже пойду, Элли будет ждать меня.

– О, отлично. – Джинни хлопает в ладоши, мгновенно забыв о своём нытье. – Ретт, ты можешь проводить Либс домой.

– О, не стоит, это же недалеко, – возражает Либби, но она зря тратит время на споры с Джинни – эта женщина всегда добивается своего.

– Что за ерунда, на улице темно, никогда не знаешь, кто может прятаться в тени.

– Просто отлично, Джинс, почему бы тебе не сделать вид, что мы живём в гетто? – Калум с неверием качает головой, глядя на свою девушку.

Джинни закатывает глаза, пока Либби продвигается к двери.

– Не глупи – это самый безопасный район в округе, но они идут в одну сторону, так что...

– Всё в порядке, Джинс, – говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку, – я провожу её домой.

Либби выглядит одновременно смущённой и встревоженной, и я её понимаю – с Джинни шутки плохи.

– Передавай привет Элли, – подкалывает Калум.

– Обязательно, – отвечаю я, закатывая глаза.

Мы прощаемся, и вот на крыльце остаёмся только мы с Либби.

Я делаю взмах рукой, пропуская её вперёд, но тут же жалею об этом, как только мой взгляд падает на её округлую попу в этих чёртовых джинсах.

Я бегом догоняю её, и она смотрит на меня, выглядя ещё более нервной, чем прежде.

– Так... как у тебя на самом деле дела? – спрашиваю я, когда мы идём бок о бок к калитке.

– Спасибо, что не сдал меня там... Я просто... я...

– Не хочешь, чтобы они раздували из этого историю, – заканчиваю я за неё.

Она кивает.

– Ты всё ещё не ответила на мой вопрос.

Она смотрит на меня, её глаза расширяются, прежде чем снова опуститься к её ногам.

– Всё в порядке. В больнице сделали несколько процедур, но я в порядке. Никаких сломанных рёбер, повреждений лёгких... всего несколько синяков и ушибов.

Я чувствую, как тяжесть спадает с моих плеч, меня накрывает волна облегчения – я не осознавал, как сильно мне нужно было увидеть её здоровую и невредимую своими глазами, до этого самого момента.

– Они сказали, что всё могло бы сложиться совсем иначе, если бы вы не подоспели вовремя.

Меня бросает в дрожь при воспоминании о том, как её голова покачивалась, уходя под воду. Ещё несколько секунд – и её могло бы не стать.

Она останавливается, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что мы уже у её калитки.

– Я провожу тебя до двери, – говорю я.

Всё, что угодно, чтобы выгадать ещё немного времени.

Она не спорит, проходя через калитку, которую я придерживаю для неё.

При тусклом свете уличных фонарей ей трудно найти нужный ключ, и я протягиваю руку, чтобы взять их у неё.

– Дай-ка я.

Она смотрит с опаской, но кладёт небольшую связку ключей в мою раскрытую ладонь.

Я мгновенно нахожу знакомый ключ и вставляю его в замок.

Распахиваю дверь и, протянув руку внутрь, включаю свет на крыльце.

– Тебе стоит перевести его на датчик движения.

– Как ты...

– Я жил здесь с Кэлом пару лет, – объясняю я. – Я знаю здесь каждый уголок, как свои пять пальцев... так что, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится...

Она дарит мне лёгкую улыбку.

– Да. Эм... спасибо.

Я тяжело выдыхаю. Это тот момент, когда мне нужно уходить, но я очень не хочу.

– Было очень здорово снова тебя видеть. Я рад, что ты поправляешься.

Она делает шаг к своей двери в тот же момент, когда я двигаюсь, и мы сталкиваемся грудью.

Я протягиваю руку, чтобы поддержать её, и мои ладони ложатся на её плечи.

– Прости.

Она резко отстраняется, словно я обжёг её, и я хмурюсь.

– Прости, я не хотел...

– Всё в порядке. – Она напряжённо улыбается, обходя меня, на этот раз оставляя большее расстояние между нами.

Я не знаю, что, чёрт возьми, сделал не так, но она выглядит так, будто хочет сбежать как можно скорее.

– Не буду тебя задерживать.

Она кивает.

Я схожу с её крыльца, хмурясь про себя. В этой женщине есть что-то, чего я не могу понять, но полон решимости разобраться.

– Ретт? – окликает она меня.

Пульс взлетает до небес от звука моего имени на её устах.

– Да? – медленно поворачиваюсь к ней лицом.

– Спасибо. За тот день. За то, что спас мне жизнь. Я не сказала спасибо, а должна была. Я очень рада, что ты был там.

Я тоже рад, что был там, но если есть что-то, что я ненавижу, так это похвалу – она заставляет меня чувствовать себя героем, а я им не являюсь.

– Я просто делал свою работу, – отвечаю я.

***

– Брось, у меня для тебя предложение всей жизни...

Не стоит спрашивать. Правда, не стоит. Когда такие слова слетают с губ Калума, это редко сулит что-то хорошее, но, честно говоря, у меня нет сил ему противоречить. Мы оба знаем, что в итоге он добьётся своего.

Я измотан. Не спал нормально, кажется, целую вечность – на самом деле прошло всего пару недель – но последнюю ночь, когда действительно выспался, я помню: это была ночь, когда я ужинал с ним и Джинни... с ней.

У меня творческий и личный кризис, и я абсолютно точно знаю его причину.

Определённая женщина с золотистыми глазами и волосами цвета мёда не выходит у меня из головы.

Что бы ни делал, я не могу выбросить её из мыслей.

Она как одна из тех надоедливых детских песенок, которые днями напролёт крутятся в мозгу.

– Валяй, – отвечаю я, делая большой глоток холодного пива, которое жду весь день.

– Джинни хочет свести тебя с одной из своих подруг – какой-то чикой с работы, вроде того.

Я удивлённо поднимаю бровь.

– Повтори-ка?

– Ты меня слышал.

– О, я услышал. Ты по дороге головой не ударился?

– Ой, да брось, чувак, ты почти не встречался ни с кем с тех пор, как та стерва от тебя сбежала. Соберись, найди свои яйца и возвращайся в игру.

Я показываю ему средний палец – не потому, что он не прав насчёт Келси, а потому, что мне не нужны напоминания о моей собственной глупости.

– Я ходил на свидания, – хрипло отвечаю я.

– Ты сходил на одно свидание, один раз. Свидания – это множественное число. То есть два или больше.

– Спасибо за урок английского. – Я допиваю последний глоток пива и жестом показываю бармену, чтобы принёс ещё.

– Так что это будет двойное свидание...

– Ничего не будет, если я не скажу «да», – обрываю я его.

– Мы оба знаем, что ты не откажешься от возможности провести весь вечер напротив меня.

– С кем мне назначено свидание? С какой-то чикой? Или с тобой?

Он усмехается и подмигивает мне.

– Веди себя хорошо, и я, может быть, позволю тебе добраться до первой базы.

– Ты больной. – Я ухмыляюсь.

Он выглядит слишком довольным этим.

– Просто спроси у меня, когда и где, потому что Джинни уже всё организовала, а я слишком труслив, чтобы сказать ей, что не смог тебя уговорить.

Теперь моя очередь смеяться.

Чёртова Джинни.

– Я буду тебя должен. Очень.

Я стону.

– Когда и где?

Он встаёт со своего места, довольный собой.

– «У Пегги», в семь.

После чего кидает двадцатку на стойку бара и направляется к выходу.

– Постой! – окликаю я его. – «У Пегги», в семь... когда?

– Сегодня. – Он ухмыляется.

Я поворачиваюсь на табурете.

– Сегодня? Ты что, издеваешься?

– Хотел бы я, принцесса, но у тебя всего два часа, чтобы добраться до дома и принарядиться, так что тебе лучше сматываться.

Я ставлю своё ещё наполовину полное пиво и иду за ним.

– Ты сейчас сказал «сматываться»?

Он усмехается.

– Чувак, стой! – я хватаю его за плечо и останавливаю. – Я даже не знаю, кто она. Разве я не должен это знать?

– Свидание вслепую называется не просто так, Спасатель.

– Это просто невероятно.

Я провожу рукой по волосам и тяжело выдыхаю.

Свидание вслепую – это, возможно, последнее, чего мне хочется, но если это поможет мне перестать думать о Либби и о том необъяснимом влечении, которое я к ней чувствую, то, может, это и хорошая идея – попробовать. Одному Богу известно, что мне нужно что-то предпринять.

– Чикса, с которой она работает? – с недоверием переспрашиваю я.

– Так она сказала.

– Ладно, – ворчу я. – Увидимся через два часа.

Он только ухмыляется, самодовольный мудак, и насвистывает, уходя.

Ебать. Мою. Жизнь.