Текст книги "Сын помещика 8 (СИ)"

Автор книги: Никита Семин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

12 – 14 октября 1859 года

– И-эх! Давненько я здесь не был! – с задором воскликнул Тихон, когда мы въехали в предместья города.

Я даже через стенку кареты его возглас услышал. Добрались в усадьбу моей тети мы ближе к четырем часам дня. Ни ее, ни Владимира Михайловича дома не было. Тетя продолжала наводить порядок в театре и готовить новую премьеру, а у Зубова службу никто не отменял, чай не выходной. Но слуги нас знали, поэтому впустили без проблем.

Впрочем, надолго задерживаться в доме я не видел смысла. Лишь перекусили с Тихоном по-быстрому, что повар Зубовых нам выставил, оставили Люду в доме, да и отправились к плотнику. На этот раз Прокопия я все же застал. Тот усердно трудился в пристройке, переоборудованной им под свою мастерскую. Мужик встретил меня привычно нахмурясь, слегка щурясь на светившее сегодня довольно ярко солнце.

– Здравствуйте, ваше благородие. Мне Игнат сказывал, вы меня искали. За диванами? Я только за них принялся. Лишь каркас собран.

– Нет, он мне про их неготовность говорил, – помотал я головой. – Я с другим вопросом.

После чего поманил плотника с подворья на улицу, где стояла карета.

Когда мы вышли, Прокопий не сразу понял, что моя карета – и есть фронт его предстоящих работ. Только стоило мне начать объяснять, какой ремонт я хочу получить, до мужика дошло.

– Погодите, ваше благородие, – замотал он головой, – я кареты не чиню. Мое дело – мебель.

– Но ведь перетяжка дивана, щели заделать – разве это не работа плотника?

– Она, – согласно кивнул мужик, – но мне эта работа не по нутру. Да и другие люди в городе этим занимаются. Зачем я их хлеб отнимать буду?

– Вот как? Не подскажешь, кто?

– Фрол, известный мастер. Он всем господам кареты чинит. А его помощники с чем полегче справляются. Вам к нему идти надобно.

Ну Фрол, так Фрол. Так даже лучше наверное будет. Узнав адрес каретного мастера, я приказал Тихону править туда.

Ехать пришлось аж на другой конец города. Мастерская была на окраине, с противоположной от Волги стороны. Широкий двор, способный вместить под десяток карет или иной местный транспорт. Два навеса от дождя и один «гараж», он же – мастерская и склад. Что интересно, это было не привычное подворье, в котором крестьяне обустроили себе пристройку под ремесло, как у того же Прокопия было, а специально оборудованное под ремонт повозок место.

Ворота внутрь были распахнуты, что позволило беспрепятственно заехать на территорию. В гараже с чьей-то пролеткой возился чернявый мужик. Если не ошибаюсь – колесо менял. У входа сидел старик лет шестидесяти и безмятежно курил самокрутку, поглядывая в мою сторону. Под навесами стояла телега со сломанной передней осью, чья-то бричка со снятым верхом и один тарантас. На вид – вполне целый. То ли уже отремонтировали, то ли у него внутри какие-то проблемы.

Покинув карету, я двинулся к «гаражу».

– И кто здесь – мастер Фрол? – спросил я у старика.

Тот степенно поднялся и сделал намек на поклон.

– Это я, ваше благородие. Уж простите старика, спина сгибается с трудом.

– Мне отремонтировать карету нужно, – махнул я рукой.

– Много ли работы? – прищурился старик, перекатив самокрутку из одного угла губ в другую.

– Много, – «успокоил» я его.

После чего в который раз уже обрисовал все свои «хотелки». Тот покачал головой уважительно, и заявил, что за месяц сделает.

– Раньше никак? – уточнил я.

– Сам я давно уже не работаю, в руках силы нет, – протянул он их показательно вперед. – Только два помощника у меня. Алексей, да Игорёня. Но Игорёня… – тут старик безнадежно махнул рукой. – Руки у него золотые, да голова дурная. А работы много.

– А если я своего плотника пришлю в помощь? – я прямо почувствовал, что вот он – мой шанс если и не получить от мастера полноценное обучение для Михайло, но уж чего-то он у этого Фрола нахватается, пока карету ремонтировать будет.

Старик глубоко задумался. А потом уточнил:

– Только в помощь?

– Он – вашими руками будет, – стал я пояснять. – Мне важно как можно скорее свою карету отремонтировать, а раз у вас свободных мастеров нет, то хоть так…

– И когда пришлете? – прищурившись, спросил Фрол.

– Как вернусь в поместье, так вместе с каретой его к вам и отправлю. Дня через два, вряд ли раньше получится.

Эти слова старого мастера внезапно успокоили.

– Коли так, милости просим.

И я понял, что Фрол переживал, как бы мой плотник ему конкурентом не стал. А так – раз только через два дня, то из дальних краев я приехал. И уж точно вторую ремонтную мастерскую не поставлю. А я ведь по иной причине такой срок назвал – на всякий случай запас по времени взял.

После этого мы обсудили, что мне докупить надо для ремонта, да его стоимость. Тут получилось немного «сэкономить». Причем старик сам предложил уменьшить сумму за работы, если мой плотник в ремонте иных повозок помогать будет. Я согласился, но с условием, что Михайло не меньше половины дня будет трудиться над моей каретой. И мысленно лишь руки потирал. А папа-то оказывается прав – везет мне так, как никому иному. Зря я унывать стал, когда мне Прокопий отказал. И раз вопрос с будущим ремонтом решен, то можно пройтись по лавкам, да поискать подарок для отца. Времени до вечера еще полно.

* * *

Дом Михайловых

Вчера Борис Романович вернулся от Перовых в самом скверном расположении духа. Это и супруга его заметила, тут же начав допытывать – что случилось. Пришлось поделиться, что брак дочери трещит по швам и вот-вот развалиться. Та конечно же впала в панику, да тут же умчалась к Арине. До чего две женщины договорятся, Борис Романович не знал. Но ему было все равно. Уговорит мать дочку не пороть горячку – хорошо. Не получится? И такое может быть. Или и вовсе – поддержит любимое чадо и вместе начнут ему голову клевать, что развод этот необходим. Да еще и Николай… Что с ним случилось? Сам ведь недосмотрел, так надо уметь признавать ошибки и двигаться дальше! А он что устроил? Арину перед слугами начал позорить, да тоже про развод заикается! Придется теперь ему, Михайлову, думать – как это обществу подать, чтобы на Арину косо не смотрели. Да и на самого Бориса тоже.

Сегодня с самого утра те же мысли одолевали дворянина. А все потому, что жена вернулась решительно настроенная на скорый развод Перовых. И умоляла помочь провести его максимально безболезненно для Арины.

– Эх, и куда мне тебя тогда пристроить, чтобы в девах не осталась? – горестно прошептал мужчина. – Уже внуков мне пора делать, а туда же – развестись надумала. Недоглядел я за тобой, ох недоглядел!

Тут вспомнился Винокуров, косвенно виноватый в разладе у Перовых.

– Проклят ты, что ли? – хмыкнул невесело Борис Романович. – Или наоборот – чересчур удачлив? И у всех твоих врагов дела резко ко дну идут?

Было от чего задуматься. Вон, целого князя до могилы довел! И чуть на каторгу не отправил. А что было бы, если б Михайлов продолжил с ним конфронтацию? Перов всем на обозрение написанный им портрет показал? Втоптал в грязь репутацию Арины для начала, а затем и самого Михайлова? Или довел его девочку до того, что та на себя руки бы наложила?

– Нет уж, правильно я сделал, что решил в долю к нему войти, – покивал своим мыслям мужчина.

Подобные «мистические» объяснения происходящих событий были не особенностью Михайлова, а вполне обыденной частью жизни всех людей. Набожность вместе с суеверием были частью общественной жизни. Особенно в глубинке. Потому и Борис Романович решил, что не лады в семье дочери – это последствия ее вмешательства в жизнь и планы Винокурова. Расплачивалась Арина за то, что могла разрушить жизнь и семью юноши той же монетой. А что бы ждало самого мужчину, не «сдай он назад»? Страшно подумать!

– Надо поскорее ехать в Дубовку, – пришел он к выводу. – Пока их предложение в силе. А то и на мне это проклятие сработает! И договариваться – честно, без потайных умыслов.

С такими мыслями Борис Романович сверился со своими планами – поход к главе магистрата был назначен на субботу, до которой времени еще хватало – и приказал конюху готовить карету. Пускай женщины немного успокоятся, а он Зубову навестит.

* * *

Да уж, выбор подарка – сложное дело. Особенно когда создал себе репутацию человека, который может удивить. И вот чем мне удивить отца? Портсигаром или пепельницей, как предлагала мама? Он конечно улыбнется, но точно не удивится. Я шел вдоль лавок, и ничто не цепляло мой взгляд. Получалось, что удивить его я мог только чем-то из будущего. Чего еще не придумали. Вот только проблема в том, что любая идея требует времени на ее реализацию. А я день рождения отца «проспал». За всеми делами и заботами забыл о нем, а сейчас уже и времени не осталось, чтобы подготовить что-то «эдакое». Головоломка прямо какая-то!

«Головоломка?» – эта мысль заставила меня остановиться на полпути.

А что если и правда подарить отцу головоломку? Вот только какую? Я вспомнил про «пятнашки»* – игра, где нужно передвигать кубики на поле. Даже думал начать искать того, кто бы мне смог бы быстро изготовить ее. Вот только потом решил проверить – а не известна ли она уже? И где о таком спросить? Нынче википедии нет, как и интернета. Но их «функцию» выполняют книжные лавки, да библиотеки. Туда и подался. Где продавец меня обрадовал, недоуменно разведя руками, когда я спросил про такую игру. Вот оно! Такой пазл точно будет «сюрпризом» для отца. Ни у кого ничего подобного нет! А если и есть, то не распространено.

* – «пятнашки» – первые упоминания об игре относятся к 1874 году, поэтому в данном времени о них никто не слышал

Дальше осталось лишь найти изготовителя. Ну а тут мне помогут ювелиры. Причем мне не нужны кубики из самых дорогих металлов, достаточно и красивых камней каких-нибудь и точное следование форме.

– Кубики с номерными цифрами да из камней недорогих? – переспросил меня ювелир, услышав мой заказ.

– Да. И коробочка под них. Квадратная, куда шестнадцать таких может войти. Одно место пустое должно остаться.

– А размер какой?

– Можно с гранью в полсантиметра, – пожал я плечами. – Мне важно, чтобы у вас их в наличии оказалось должное количество. Время ограничено.

– У меня есть серый агат, – пожевав губами, заявил ювелир.

После чего ушел в подсобку и вскоре вышел оттуда с коробочкой в руке. Открыв ее, он высыпал на стол россыпь серых камней с причудливым рисунком.

– Это полудрагоценный камень, – стал пояснять ювелир, – используется в украшениях – для бус, перстней и даже в серьги вставляю их иногда. Самый дешевый вариант.

– Сколько? – спросил я.

Мужчина не торопился с ответом, мысленно подсчитывая стоимость.

– По рублю за каждый обработанный камень, – наконец выдал он.

Итого – пятнадцать рублей, сделал я вывод.

– А с коробкой?

– Из этого же камня?

– Не обязательно, можно и из бумаги, главное – чтобы прочная, в тон и красивая.

– Тогда еще три рубля сверху.

– Как скоро вы сможете выполнить заказ?

Это было самым важным. Все остальное – вторично сейчас. Ювелир опять ушел в размышления, заставив меня подождать.

– Если добавите десять рублей за срочность, то завтра к вечеру вы получите свой заказ.

Мда, недешево. Но я недавно и большую сумму аккордеонисту за сутки работы отдавал, поэтому торговаться не стал. Когда выходил от ювелира, у меня словно камень с души упал. Такого подарка отец точно не ждет!

Когда я вернулся в усадьбу, тетя уже была там и оживленно беседовала с Людмилой, чему девочка была чрезвычайно довольна. Не зря взял ее с собой. Но надо еще тете объяснить причину, почему я так сделал. Поприветствовав родственницу, я попросил ее уделить мне минуту наедине. Та охотно согласилась.

– Ну как идут твои поиски мастера для ремонта? – спросила она, когда мы устроились в столовой.

– Нашел какого-то Фрола. Не слышала о нем?

– Не особо, – пожала тетя плечами. – У нас ведь лишь бричка имеется. Если она ломается, Владимир в порту рабочего находит, чтобы отремонтировал.

Я себе мысленно отметил, что мне он свою помощь не предложил в этом вопросе. Или тот рабочий способен лишь на мелкий ремонт, или я уже настолько задолжал мужчине, что пока не рассчитаюсь, новой помощи предлагать не будет. Знать бы еще, как это сделать. Зубов ничего у меня не просит, и речи о каком-то долге не идет. Что не говорит о его отсутствии.

– А отцу подарок нашел? Наверняка же в первую голову из-за него приехал, – хитро прищурилась тетя.

– Да. Завтра к вечеру сделают, – кивнул я. – Но я не о том хотел с тобой поговорить. Видела же, что я Людмилу взял с собой? Она тебе рассказала – почему?

– Нет, – тут же подобралась женщина. В глазах хищный интерес и ощущение, что ей сейчас поведают какую-то тайну.

И ее ожидания оправдались. Про притязания в мою сторону Уваровой она не знала.

– Вот хитрая бестия! – восхищенно возмутилась тетя. – Я поняла тебя, Роман. Не переживай, я поговорю с Людмилой.

– Ей бы еще разнообразить свой круг общения, – заметил я. – Есть у вас знакомые с девочками ее возраста?

– Найдутся, – кивнула тетя. – Вот что. После дня рождения Сергея привози ее ко мне на недельку.

Я уж было хотел согласиться, как вспомнил кое-что и грустно покачал головой.

– Сразу не получится. Там через пять дней как раз у этой Кристины день рождения будет. Уверен, она Людмилу к себе позовет. И та не откажется.

– Тогда после этого привози, – махнула рукой тетя. – А с вашими родителями я сама договорюсь, когда к Сергею приеду его поздравлять.

Что именно за подарок я заказал отцу, она не спросила, что меня несколько удивило. Зная любопытство тети, если бы я ее не переключил на воспитание моей сестры, то обязательно бы выпытала. Хотя и так завтра сама все увидит.

Мы ужинали, когда Архип доложил о визите Михайлова. Владимир Михайлович уже вернулся со службы, поэтому он отправился встречать нежданного гостя, как глава дома.

– Кстати, Роман, совсем забыла, – пока мужчина отошел, быстро заговорила тетя. – Я же после нашего разговора написала письмо Борису Романовичу. Как мы и условились, обозначила рамки, но не четкие. Надо же было понять – насколько он заинтересован в сотрудничестве.

– Получается, очень заинтересован, раз так быстро прибыл, – усмехнулся я.

Тетя понимающе улыбнулась. Это ведь выходит, что у нас более сильная позиция в будущих переговорах о сотрудничестве, что плюс.

Гостя проводили за стол, слуги вынесли дополнительные приборы, после чего ужин продолжился. Говорить о делах пока никто не стал. Этикет-с. А вот уже потом, когда мы перешли в зал и расположились в креслах, господин Михайлов и перешел к сути своего визита.

Тетя была права – того очень интересовало участие в нашем предприятии и он желал узнать все подробности. Еще и спросил – стоит ли ждать Губина, или мы можем обсудить это без него. Вопрос очевиден – прощупывает наши внутренние отношения и влияние в проекте. И вот тут тетя удивила, заявив, что да – надо позвать Василия Емельяновича, но не прямо сейчас, а завтра. Однако мы готовы послушать, что господин Михайлов хочет нам предложить и на каких условиях участвовать в деле.

– Как вы относитесь к долевому участию? – спросил он. – Поровну вложения, но и доход соответственно тоже.

– Вы так уверены в своих финансовых возможностях? – не удержался я, что вызвало удивление у мужчины.

Но он не растерялся.

– Не думаю, что беднее вас. Раз вы не сомневаетесь, что потянете даже в одиночку, то и я найду средства.

Особо больше ни о чем конкретном поговорить не удалось. Дальше все упиралось в детали, а их уже, как и сказала тетя, без Губина мы обсуждать не будем. Борис Романович в итоге нас покинул, но никакого недовольства я у него не заметил. Кажется, наоборот, мы лишь еще раз усилили свои позиции. Но давить и требовать себе кусок побольше он не перестанет. Вон – сразу на половину замахнулся!

– Напишу-ка я Василию Емельяновичу, чтобы он завтра пораньше пришел, – поднялась из кресла тетя.

* * *

Санкт-Петербург

– Иван Сергеевич, присаживайтесь, – кивнул Милашину на стул в своем кабинете князь Белкин Виктор Алексеевич.

Грузный мужчина с пышными усами и толстыми мясистыми пальцами, которыми он сейчас держал в руках какой-то документ. Милашина вызвали спустя почти неделю после его доклада. И как считал мужчина – сейчас решится, приняли ли его аргументы во внимание и попытка контакта с бабидами возобновится, или же ему откажут.

– Признаться, дело ваше уж очень сомнительно в глазах Его Величества, – начал Виктор Алексеевич. Иван не перебивал, хотя сердце его замерло. Неужто ему прикажут заниматься иными делами? И тогда про новые инициативы можно забыть. Никто не любит проигравших. – Однако он готов дать вашей идее еще один шанс.

Милашин еле удержался от облегченного выдоха. Но Белкин еще не закончил, поэтому он продолжал молчать и внимать начальству.

– В связи с прошлой неудачей повторная попытка вашей поездки в Персию признана нецелесообразной, – монотонным голосом сказал князь. И вот тут Иван чуть не нарушил свое молчание. В последний момент сумел удержаться. Виктор Алексеевич это заметил, и в его глазах промелькнул огонек одобрения такой сдержанности. – На этот раз будет отправлено письмо главе этого учения. В нем будет изложена наша готовность к сотрудничеству и просьба прислать связного в нашу страну. Его Величество не желает больше рисковать своими подданными. Если бабидам необходима наша поддержка, пусть сами едут. В случае положительного ответа с их стороны – уже вы, Иван Сергеевич, вступите в дело.

Пусть не в том виде, который хотелось бы, но Милашин получил желаемое. Его идею не похоронили, а дали второй шанс. И его самого тоже пока никуда не задвигают. На этом аудиенция у князя подошла к концу. Новых заданий тот тоже не дал. Лишь перед уходом Иван осмелился спросить – будет ли какое-то поощрение спасшему его офицеру.

– Это не в нашей юрисдикции, – пожал плечами Виктор Алексеевич. – Но морскому министерству письмо с высокой оценкой действий Петра Скородубова мы передали.

Покидал кабинет начальства Иван весьма воодушевленный. И даже решил еще одно письмо для Анны написать, а лучше – дать телеграмму! Та быстрее доберется. Ведь ответа даже на первое письмо еще нет.

* * *

Когда Василий Емельянович пришел к нам на следующий день и узнал, что Михайлов уже прибыл в Дубовку и нам предстоят переговоры, то тут же завел речь о собственной доле.

– Двести рублей в месяц – как-то маловато с учетом планируемого размаха, – нагло заявил он.

– Ноль – еще меньше, – холодно ответил я, намекая, что наглеть не нужно. – Уверен, господин Малышев не отказался бы от такой прибавки к своему окладу.

На этом попытка Губина выбить себе побольше привилегий и закончилась. Дальше уже пошел более предметный разговор о разграничении обязанностей. С меня – деньги, проект и персонал. С тети – деньги и первоначальная реклама через свой театр и связи. С Губина – силовое прикрытие от криминала и помощь в расследовании в случае краж, если такое все же произойдет. С Михайлова мы планировали взять только деньги, и его авторитет. Уж с мужчиной будут договариваться о той же покупке земли гораздо охотнее, чем с любым из нас. Обсудили и возможное расширение – если Борис Романович задумает открыть такой же салон, но уже в Царицыне. Для нас это не выгодно. На начальном этапе – уж точно. А позже надо смотреть на степень загруженности салона. Может быть и будет смысл открыть еще один в Царицыне, только «с трубой пониже, да дымом пожиже».

К приходу Бориса Романовича мы уже просто обсуждали местные новости. На этом моменте и Люду позвали, чтобы училась держать себя при гостях, да и просто для практики общения с другими аристократами. Правда ее снова пришлось попросить уйти, стоило нам вернуться к делам.

– Ну теперь-то я услышу, что вы задумали? – усмехнулся мужчина, выслушав наше предложение и даже дав свое согласие. Мы и бумагу о том подписали, которую позже заверить у стряпчего надо.

– Мы собираемся открыть салон массажа, – ответил я.

– Кхм, – покрутил шеей Михайлов. – Признаться, я ожидал чего угодно, но как оказалось – вы способны удивлять. И в чем же ожидается наша выгода?

Слово снова взял я, как автор идеи. Расписал все подробно и уже о проделанной работе, и о тех проблемах, что возникли. Борис Романович сразу, как я закончил, предложил:

– Так может, пока земля не куплена, в Царицыне этот салон поставим? Там и людей больше, и ярмарка наша более известна, дорогу на Калач опять же скоро достроят. Оттуда люди потянутся. И база для флота у нас стоит – офицеры точно будут рады после длительного плавания зайти в салон.

– Тут очень важный момент имеется – как в самом начале люди отнесутся к новинке, – заметил я. – Театр Софьи Александровны в округе все знают, и никто не удивится, когда она в свой салон гостей позовет. К ней съезжаются и из дальних мест на спектакли. Задержаться на денек, чтобы опробовать новинку желающие тоже найдутся. А вот узнать о новинке здесь, а потом отправиться в Царицын – тут уже у многих могут найтись причины этого не делать. Дорогу от Дубовки до Царицына господин Миллер сейчас строит. Поэтому связность наших городов повысится. И порт у нас имеется. Потому считаю, что менять место не стоит. Но открыть такой же салон в Царицыне, когда массаж люди распробуют, можно и даже нужно. Но позже.

С моими аргументами Михайлов согласился. Переговоры закончились успешно. Даже не ожидал. Думал, он продолжит пытаться себе побольше хапнуть, но Борис Романович сегодня был на удивление покладистым.

Вечером я зашел к ювелиру и забрал подарок отцу. Естественно пришлось показать «пятнашки» и тете, которая пришла от них в полный восторг. А утром мы с Людой выдвинулись домой. Я уж думал, что до следующей недели никаких сюрпризов меня не ждет, но у жизни свои планы. И по приезду в поместье отец «обрадовал» меня, что пришло письмо из столицы. Да уж, покой нам только снится.

Том завершен. Если вам понравилось – ставьте лайк)

Продолжение здесь – /reader/572757/5438694