Текст книги "Командор. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Где раненые?

– Забираем.

Он показал на тот холм, где уже не было столбов, и достал что-то из кармана, чтобы моментально сжевать.

– У тебя осталась твоя знаменитая фляжка? – спросил Кеннет.

Шутник покачал головой и показал её. Сбоку во фляжке была видна дыра, откуда всё утекло. Чувствовался запах спирта.

– Живы, офицер-инспектор? – мимо прошёл капитан Лёвкин, перезаряжая автомат. – Отходить будем.

– Уходим, – с облегчением согласился Кеннет, поднялся и прокричал бодрым голосом. – Ну что, бойцы? Показали им, где раки…

Он осёкся, да и другие тоже замолчали.

Ведь с этой высоты видно, как из леса выезжали и разворачивались для атаки вражеские танки. Массивные силуэты «Преторианцев» и «Гладиаторов» Кеннет узнал сразу.

– Возвращаемся! – раздавались приказы.

В небе продолжались множество схваток истребителей, а союзная крепость «Императрица» лупила куда-то в сторону горизонта, будто всеми силами навязывая бой вражеской летающей машине.

* * *

Крепость Донар…

Раздался всего один взрыв, прямо в лифте, куда увели майора, но очень громкий в замкнутом помещении.

Шахта заблокирована намертво. Затем раздался ещё один взрыв, более мощный снаружи. Захваченный вертолёт передавал координаты крепости, куда приземлился, и теперь по нам палят из всех пушек.

Но это даёт нам шанс.

– Огонь! – приказал я.

Со мной мои люди, уверенные во мне, а я в них. Десять разведчиков, ветеранов штурма Фледскарта, в который пришли неопытными пацанами, а вышли матёрыми волками, которых боится враг.

Охранявшие технический отсек матросы не были для них противником, умирали быстро. А подкрепление пока не прибудет, ведь лифт мы взорвали.

– Бомбы! – крикнул я.

От них бил жар, как от печек. Я сам был детонатором и потратил на это часть силы. Но без собственного Небожителя они не смогут их остановить.

Взрыв неминуем, но мы можем сделать его намного сильнее.

Одну бомбу мы сбросили в шахту лифта, а вторую покатили вслед за нами. Где реактор, я знал, мне показали чертежи.

Эту крепость не должны починить, и от неё не должно остаться ничего, что можно использовать для постройки новой. И в первую очередь, мы уничтожим реактор.

Орала тревога, крепость трясло от попаданий. Бил пар из труб, лилась вода и масло из систем охлаждения, моргал свет.

А мы двигались в сторону реактора. На пути попадались враги, и, к чести железных легионеров и матросов, они не пытались сбежать, а охраняли сердце крепости ценой своих жизней.

Но против Небожителя им не устоять, а я собирался действовать на всю катушку. Завидев нескольких врагов, я напрягся, и шар в голове стал твёрже.

Один шаг, второй… а на третий я оказался среди них. Руку оттянула глефа, и я начал рубить. Красное полупрозрачное лезвие рассекало тело, даже не встречая сопротивления.

И всё равно они не отступали. Один враг с отрубленной рукой даже полез за гранатой, но я его добил.

– Вперёд! – подогнал я своих.

Те замялись всего на мгновение. Одно дело слухи, другое – видеть всё своими глазами. Но тут не до сантиментов.

Крепость трясло сильнее, где-то начался пожар, двигатели работали громче, а мы были близко. Показались ещё враги. Я заметил трубу и, не касаясь её, почувствовал, насколько она горячая.

Её вырвало из креплений, и она полетела во врага, сбив сразу троих.

Ещё немного. Я чувствовал жар впереди. Реактор там, за этой дверью. И сила чужого Небожителя тоже там.

– Шнур! – приказал я.

Бойцы подкатили тележку к массивной стальной двери и заложили на неё игниумный шнур. И странное дело, но шнур горел куда сильнее, чем принято.

Слишком много тут было силы, и это влияло на игниум.

И вот, реактор открыт. Мы оказались в секретном помещении, тайну которого империя хранила долгие годы, но враг её украл.

– Это ещё что? – спросил сержант, замерев на пороге.

В помещении было очень много толстых чёрных труб и датчиков. Вдоль стен стояли пульты управления. Здесь было крайне жарко, поэтому техники ходили в защитных костюмах, и сильно воняло тухлым яйцом.

Но в центре этого помещения не было механизмов или двигателей. Не было и свечи Небожителя.

В кресле, стоящем в центре, был прикован грязный бородатый человек, полностью голый, покрытый ожогами, чьи глаза светились так, что меня ослепляли.

Они не ставили сюда свечу. Они для чего-то создали живого Небожителя и поместили сюда.

– Убейте меня, – взмолился измученный человек.

Глава 13

Восстание Небожителя Тэрта (также известен как «Нарландский мятеж») – вооружённое выступление армии Нарландии против центральной имперской власти в 536 году В. Т. В.

Мятеж был спровоцирован гибелью сына Небожителя Тэрта в офицерской академии Сильва Коллис. Тэрта возложил ответственность за случившееся на Таргина Великого и двинул войска на столицу…

Восстание было подавлено объединёнными армиями Огрании и Мидлии под командованием Небожителей Дерайга и Сирд. В битве также участвовал будущий император Павел Громов.

– Имперская энциклопедия, новое издание 870 года

Позиции второго батальона имперского десанта…

– Господин майор, но это же гражданский, – с недоумением сказал лейтенант Смирнов.

– Отс-с-тавить, – прошипел Флетчер и отмахнулся от разведчика. – Что там у него?

– Всё чисто, – десантник махнул рукой и подмигнул мальчику. – Всё равно этот косоглазик ничего не понимает.

Испуганный вусмерть мальчишка что-то пробормотал на своём языке, прижимая к себе лохматого щенка, испачканного в саже. Они только что выскочили из джунглей и чуть не напоролись на мины.

– Дай ему поес-с-сть что-нибудь, – распорядился Флетчер. – И укрой там, где раненые. А то убьют нахрен.

Он подошёл поближе, потрепал скулившую собаку за ухом и пихнул мальчика в спину.

– Иди-иди, чумазик, – велел майор и проговорил: – Гражданских тут немерено с-стало. Тоже из той деревни?

Флетчер показал на холм, где было настоящее пекло после авиатаки. Деревья и дома были объяты красно-оранжевым игниумным пламенем.

– Видать, – десантник закивал. – На неё какой-то штурмовик пасту сбросил. Думали, наверное, что мы там сидим. Пацану ещё повезло.

– Эти козлы ещ-щё потом нас-с-с обвинят.

– Но ведь гражданские же… – начал было Смирнов.

– В прош-ш-шлый раз накамурики веш-шали на гражданских мины и взрывали, когда мы к ним подходили, – отрезал Флетчер и пошёл дальше. – А у вас-с-с тут что? Пикник? Вон отс-с-сюда! Живо копать!

Он прогнал десантников, которые хотели зажарить на костре найденную в лесу змею. Рядовой Чжен всем хвастался, что умеет их жарить, и даже успел снять с неё шкуру.

Батальон поднимали в бой, потому что появилась связь с базой огранцев, и те запрашивали подкрепление. А враг бросал туда все силы, ведь с того холма отлично видно весь остров и обе крепости.

А на пляж тем временем прибывали подкрепления. Десантные корабли выпускали танки, а пехота уже заняла позиции. Окапываться на пляже было сложно, ведь песок осыпался, поэтому люди укрывались за бронетехникой.

Там же лежали дискремские пехотинцы в чёрной форме с повязками частной армии. Их сбрасывали в кучу. Флетчер успел забрать сумку с командовавшего обороной дискремского майора и осматривал содержимое, пока шёл. Проверил найденные там часы, послушал их и застегнул на руке.

– Господин майор, – десантник из его батальона показал находку. – Смотрите! Пустынный «яйцерез»! У сухарей такие же были. С пацанами поговорили, вам решили отдать.

Флетчер принял кинжал с длинным, изогнутым и заточенным с двух сторон лезвием и кивнул в знак благодарности, но когда отошёл, довольно заулыбался, искренне радуясь подарку. И спрятал, пока Смирнов не видел, а то опять будет нудеть. Разведчик постоянно жаловался на всё подряд.

По пути встретил капитан морпехов. И пока оба отряда готовились выступать, смуглый капитан прошёлся по всему командованию.

– Да ну его нахрен! – ругался смуглый капитан. – Этот генерал, мать его, даже не пытается подкрепления отправить!

– Только ваш-ш-ша бригада выс-саживается? – спросил Флетчер.

– Ага. А когда остальные будут? Да хрен его знает. Мы уже из третьей волны, а за нами никого. Потому что генерал, сука охреневшая, в жизни на передке не был! Всё по приёмам своим ходит, да по балам.

– Вот бы его с-сына, вашего командира, главным пос-ставить.

– Ох, если бы, – капитан закурил. – Нам с тобой хотя бы с непосредственными командирами повезло. И у вас в крепости хотя бы сидят умеющие. А нам тут из штаба недавно говорят: вы жетоны не торопитесь собирать.

– А почему?

– Экономить хотят на выплатах, и потери списать, чтобы отчёты не портить. Если без вести пропал, то и платить не надо. Я его чуть не придушил, этого толстожопого. На него потом наш полковник рапорт написал. Но это ладно. Короче, что старый император, что новый, один хрен, что морда одинаковая, так и всю армию в этой мясорубке положить хотят…

Бах!

Крепость, зависшая над холмом, дала оглушительный залп, и её аж откинуло назад. С деревьев взлетели яркие птицы, едва успокоившиеся после предыдущего выстрела.

И в джунглях вдруг пошли взрывы, целые цепи. Это рвались укрытые там противотанковые мины, когда по ним поехали вражеские танки, атакующие холм. Над деревьями начал подниматься удушливый чёрный и жирный дым.

А вонь сгоревшего игниума уже никто не различал.

– Идиоты, – сквозь зубы проговорил Флетчер и достал пакетик из пайков дискремской гвардии. – С-сколько там с-сгорело, и вс-сё равно лезут, как проклятые.

– Командуют ими такие же дебилы, как наш генеральчик, – язвительно сказал капитан морпехов. – Но один хрен, потом научатся. Дискрем, сука, всегда учится.

– Угу, – промычал Флетчер.

* * *

Крепость «Донар»…

Бой вёлся прямо в реакторе. Пули летали повсюду, попадали в блестящие трубы. Обслуживающие реактор техники падали, попав под перекрёстный огонь с двух сторон, но и у нас не обходилось без потерь.

Одного десантника застрелил дискремский гвардеец, другого залило раскалённой игниумной пастой из простреленной трубы, и он умер с диким криком.

Но остальные не дрогнули, вели бой. А бородатый человек, прикованный к трубам, орал от боли и умолял его убить.

Ну а я заметил, что у него были не простые цепи. Один из техников добрался до пульта управления. В него тут же выстрелили, но он успел нажать.

Человек на цепях закричал и начал биться в конвульсиях. От его цепей пошёл дым, зашипела обожжённая кожа, запахло палёным. Его били током. И это приносило результат, ведь температура в реакторе стала выше. И тут…

И тут раздался грохот, будто ударил гром, а мы были в самом эпицентре. Прямо в помещении начали бить молнии. Они были яркие, красного цвета. Одна задела нашего бойца, высокого бритоголового парня по прозвищу Череп, и убила на месте, вторая задела своего же техника, пробив ему защитный костюм.

Красные молнии неестественной природы шли от человека, прикованного на цепи, а он кричал от боли ещё громче.

И одна ударила в меня.

Но не смогла ничего сделать.

Будто что-то стояло между мной и им. Это какой-то барьер, невидимый, но сейчас он ощущался чуть ли не физически. Казалось, будто молнии давили на стеклянный купол вокруг меня.

– Ко мне! – приказал я, укрывая бойцов.

Это невидимое стекло трещало от натуги и покрывалось трещинами, которые уже видели все, не только я. Но когда напор силы стихал, оно восстанавливалось.

Ну конечно, ведь сила одного Небожителя не может навредить другому, я читал об этом. Только призванное оружие может его убить…

И тут молнии стихли, как и удары током. Человек без сил упал на колени.

– Я не хотел, – кричал человек на цепях. – Я не хотел, я…

– Бомбу! – велел я, а сам побежал вперёд.

Снова запахло как перед грозой. Но пока молнии будут бить в меня, они не заденут никого.

Да и кем бы ни был этот человек, но от таких мук его надо спасти. Я уже был близко. Руку оттянуло от призванного оружия, и я ударил глефой. И последнее, что я видел, как этот человек выдохнул от облегчения перед ударом.

И всё померкло. Я стоял посреди чёрного ничего, а вдали, как звёзды, светили далёкие свечи духов. Я уже был здесь, когда говорил с Моктаром.

И этот человек из реактора тоже был рядом.

– Я умер? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Я срубил тебе голову. Ты умер.

– Наконец-то я свободен, – его голос стал тише.

– Откуда ты вообще взялся?

Он не успел ответить, исчез, и я остался один. Но его сущность была рядом, и она потянулась ко мне. Я взял её.

Это чистая душа Небожителя, без личности предыдущего владельца. Просто сила с отголосками почти забытой памяти. Будто этому человеку на крепости внедрили чистую душу совсем недавно, а сам он не успел оставить на ней свой отпечаток.

Я всматривался в эту черноту, а моя собственная сущность её пожирала. Я смотрел и видел осколки былой истории, в которых когда-то участвовала эта душа.

– Для чего здесь вообще нужен человек? – спросил старик в военном мундире.

Я его знал, ведь его портрет висел в нашей академии, когда я там учился. Император Дискрема принимал доклад лично.

– У нас нет доступа к камерам сгорания оригинальной крепости, Ваше Императорское Величество, – сказал седой учёный. – И мы не видели их чертежи. Поэтому, не зная эти особенности, нам придётся задействовать более мощную сущность для усиления реакции. Не свечу, а живого Небожителя. Вот мы и задействовали один из осколков.

– А если он вырвется на волю? В Юнитуме такое не привело ни к чему хорошему.

– У нас есть противодействие.

И оба посмотрели на меня. Нет, не на меня, а на того человека, который носил душу Небожителя. Я видел его глазами. Но совсем недолго.

Были и другие сцены, более старые. Я видел воспоминания этого осколка, но в обратном порядке, от новых к старым.

Единая душа Пожирателя, забравшая себе почти всех изначальных Небожителей Таргина во время войны Небожителей, была раздроблена на несколько кусков, пустых душ и оболочек. И минимум две из них было украдено.

Я видел меч, состоящий из сегментов, как хлыст, и как им орудовала девушка, спасающаяся от врагов, но это воспоминание было совсем мутным.

И было другое, более яркое, оставившее отпечаток сильнее всего. Битвы.

Армады шагающих ригг шли в бой в плотном строю, а с неба лился красный огонь и молнии. Затем начались более старые времена. Я видел войска, идущие в бой со старыми винтовками в руках, древние танки без башен и снова красные молнии, льющиеся с неба.

А тот, через чьи глаза я смотрел, стоял на холме под дождём, сжимая в руке меч-хлыст.

– Нарландия! – слышались крики со всех сторон.

Пехота под рёв волынок врезалась в не ожидающих атаки северян. Танки без башен палили из пулемётов, но молнии с неба поражали и их.

– Господин, – передо мной остановился гвардеец с повязкой на лбу. – Небожитель Сирд и его армия бежали, но северяне идут в контратаку. Их ведёт в бой Дерайга!

У этого гвардейца такой знакомый вид. А не предок ли это Флетчера? Вылитый он, только говорит без проблем.

– Инжи Дерайга слишком труслив для этого, – сказал глухой голос человека, через глаза которого я смотрел.

– Там есть ещё один, – гвардеец кашлянул и вытер мокрое от дождя лицо. – Разведка говорит, что он тоже Небожитель.

– Вот как.

Я почувствовал в руке меч. Рукоятка нагревала ладонь, как живая, а сегменты хлыста свисали вниз. Но я взмахнул им, и с громким щелчком гибкий клинок собрался воедино, став твёрдым.

– Моктар был прав, – сказал тот же голос. – Он говорил, что я следующий на очереди.

– Господин? – с недоумением спросил предок Флетчера.

– В бой!

Я шёл в леса, в простых военных штанах и рваной рубахе, а капли дождя катились по лицу. Но в руке сжимал меч Небожителя, а войска вокруг бежали в бой, выкрикивая моё имя:

– Тэрта! Тэрта! Тэрта!

А против меня вышел Небожитель с топором, который меня и убил.

Это было самое яркое воспоминание, но было ещё одно, уже совсем из древних времён. Как в бой шла конница, но её встречали пиками и мушкетами. Мы победили.

А после ко мне подошёл мужчина с большим горбатым носом.

– Ты силён, Тэрта, – оценивающе сказал он. – Я набираю людей.

– За море? Ты же Таргин? Нужны мои пикинёры? Они дорого стоят.

– Нужен ты. Я дам тебе такую силу, Тэрта, которую ты себе даже не представляешь.

И рука этого человека загорелась жарким пламенем.

Так и появился первый Небожитель рода Тэрта, и его душа передавалась от одного потомка к другому, пока её не сожрал пожиратель и не взял его силы себе. Но едва я подумал, что это всё, как…

Я даже не знаю, где и когда это было. Я видел огромную площадь, покрытую кострами, на которых горели люди. На этих же кострах горели книги, свитки с чертежами, а ещё странные чёрные блоки, блестящие в свете огня. Это же наследие Переселенцев, их техника, о которой говорили в легендах.

И сам я был на этой горе книг, привязанный к столбу. А внизу стоял молодой человек, сложив руки на груди. Его глаза светились очень ярко и неестественно, как у Небожителя.

– Палачам положено гореть, – сказал молодой человек, и костёр подожгли. – Только так вы спасётесь.

Всё оборвалось резко. Стало темно, даже душ свечей не было. Но я здесь не один, со мной есть кто-то ещё. Кто-то, кого я знал очень давно, с самого детства, но никогда не видел.

Это та самая душа Пожирателя, которую когда-то в детстве внедрили мне. С личностью предыдущего владельца. Он решился на разговор.

– Здесь темно, как в могиле, – сказал мягкий, но уверенный голос.

– Что я только что видел? – спросил я.

– Отголоски чужой памяти. Когда ты умрёшь, моя личность исчезнет навсегда, но отголоски былого всё равно останутся. Это радует. Будет не только забвение. Может, кто-то увидит, какой на самой деле была моя история.

– Этого нет в твоих записях, – сказал я и добавил: – И об этом ты не писал, Ян Варга.

– Я не знал этого раньше. Но это успокаивает. Даже факт пожирания не уничтожает всё. И мне хочется, чтобы однажды люди выяснили, что же было на той площади. Потому что я помнил её, но смотрел с другой стороны. И ты, быть может, тоже вспомнишь.

– Там был Король-Спаситель? Так все Небожители связаны? Будто пришли из другого мира. Из какого-то одного?

– Не знаю, мой друг, – печально сказал он. – Времени мало. У меня появилось больше сил, и у тебя тоже. Но и Таргин не сидит спокойно. Он копит свои силы, чтобы вырваться. Он слишком хитёр.

– Бой идёт, – напомнил я. – Я и так здорово рискнул, раз пришёл сюда.

– Я знаю. Но это твоё дело, я не вмешиваюсь в чужую жизнь, ведь свою я прожил. Ты двигаешься в правильном направлении. Но кое-что хочу добавить. У Таргина был простой план. Он создал Небожителей, разделив свою душу, чтобы они захватили для него империю, но не смог уничтожить их потом. Потому он создал Пожирателя. И когда тот победил всех, Таргин хотел вернуть себе его, но проиграл сам. А сущность Пожирателя осталась, став почти единой.

– Это я знаю. Но её, оказывается, снова разбили? – спросил я. – Для чего?

– Как ты думаешь? – он усмехнулся. – Люди хотят бессмертия и силы, даже лучшие из нас. А если стать Небожителем, можно жить вечно. Вот и император Константин нашёл способ отковырнуть несколько душ от той сильной сущности Пожирателя. Потому что сама по себе она была слишком большой, и мало кто мог выжить, получив её целиком.

– А я думал, что он был хорошим человеком.

– Он был одним из лучших среди всех, кого я когда-либо знал. Настоящий сын своего отца. Но он был правителем, и думал, как правитель. В итоге несколько осколков пропало. Хотя основная душа уцелела, и ей пользуются до сих пор. Только осколки исчезли.

Он замолчал.

– Ты сам в этом участвовал? – догадался я.

– Я же Варга, забыл? – голос усмехнулся. – Тот самый упрямец, отдавший империи всё. Пока я дрался за империю в гражданской войне, то потерял родного брата, руку и глаз. И я не отомстил за брата, ведь империя важнее мести. И Варга не могут нарушить приказ императора. Даже мои потомки соблюдают это правило.

– Твой сын может ответить, сколько всего было украдено душ?

– Вряд ли он сам знает до конца. Зато знают два вражеских Небожителя.

– Один умер, – сказал я. – Я про узурпатора.

– А ты уверен, что он умер? – спросил он. – Я не знаю, откуда он, но он не из них, у него другие. Мне пора.

– Мне тоже. Идём воевать дальше, лорд Ян, – я хмыкнул.

– Верно. Моя последняя битва.

Старый вояка продолжал сражаться даже после смерти, но благодаря ему я жив, а Таргин ещё не штурмует столицу в моём теле. У каждого свой бой.

Я очнулся. Крепко меня вырубило, хоть и ненадолго. Но меня вытащили из реактора. А вот отряд не смог уйти далеко, их сильно прижали. Отделение засело за трубопроводом и отстреливалось, весь пол был завален гильзами. А враг напирал.

– Командор, вы живы? – надо мной склонился сержант.

На шее у него висело несколько жетонов, тех, кто погиб на этой крепости.

– Сколько ещё времени? – спросил я.

– Три минуты до детонации, – ответил он, посмотрев на часы.

Времени мало, но ещё можно успеть.

– К вертолёту дойти не успеем, – сказал я. – Надо захватить парашюты и прыгать с технической палубы. Раненые смогут прыгнуть?

– Да.

– Помоги тем, кто не сможет.

– Есть!

Я поднялся на ноги, а руку оттянуло новое оружие. Длинный меч, чьё лезвие могло разделяться на сегменты. Десантники переглянулись между собой, и во взгляде их было, от страха до восхищения, а враг почувствовал себя уже не так уверенно.

– За мной! – приказал я, направляя оружие вперёд.

* * *

Крепость «Императрица», мостик…

– Залп! – рявкнул старпом.

Крепость содрогнулась, у штурмана в очередной раз слетел карандаш, но на этот раз он его поймать не успел.

– Третье авиазвено возвращается, – докладывали по рации.

– Вторая орудийная башня готова стрелять, – зашипело из динамиков.

– Высота – тысяча шестьсот! – приказал старпом, дождавшись кивка Извольского.

– Есть высота тысяча шестьсот! – отозвался оператор-высотник.

И тут крепость дёрнулась куда сильнее. Моргнул и выключился свет, загорелся красный, завопила сирена.

– Пожар, третий отсек, – доложил равнодушный голос по рации, будто говорил о чём-то совсем обыденном.

– Мы горим! – другой человек кричал во весь голос. – Третий маневровый двигатель вышел из строя! Горит топливо!

– Пожарную команду, – отдал распоряжение Извольский.

– Есть пожарную команду! – отозвался старпом и схватил трубку. – Никольский, пожарную команду в третий отсек! Нужно… – он замер на мгновение, выслушав ответ, и заорал: – Да *** твою мать, кому говорят, пожарную команду в третий отсек! Сам иди тушить тогда, раз некому!

– Попали по нам, – заключил контр-адмирал, глядя на карту.

Он не видел сам бой, перед ним был только мостик и карта острова, расчерченная пометками. Даже перископы были бесполезны. Но бой кипел повсюду.

– Взлётная палуба, что у вас? – спросил старпом в другую трубку.

– Истребитель врезался в палубу, – закричали с той стороны. – Выгружаем ракеты, пока не рвануло…

– Машинное, почему мощность упала? – старпом уже связался с другим отделением.

– Трубопровод повреждён. И в реакторе снизилась температура. Занимаемся ремонтом.

– Пятая батарея готова к огню! – донёсся голос из динамиков.

– Залп! – рявкнул старпом.

Крепость содрогнулась, а балансировщики долго не могли выровнять её после отдачи. Но тут завопил связист.

– Прямое попадание! Есть прямое попадание!

– Да даже снаряды ещё не долетели! – возразил дежуривший на мостике офицер-артиллерист, замеряя время секундомером.

– А что тогда взорвалось? – спросил старпом.

Затрещал счётчик игниумного излучения и прочие детекторы, зашумели радары. Извольский посмотрел на связистов.

– Вражеская крепость горит! – доложил один из них, опуская трубку. – Что-то взорвалось у них на борту.

– Диверсия удалась? – воскликнул один из офицеров, а второй заулыбался.

– Оставить шум, – Извольский поморщился. – Наблюдайте за обстановкой. Продолжаем бой.