Текст книги "Командор. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Я подполковник имперской армии, а у вас нет никого старше майора, – мощный бас Ван Ли слышался и за пределами подвала.

– Вы десантный офицер, а мы – пехота из РВС, – спорили командиры. – И вообще, это не по уставу, если уж на то пошло.

– В экстренных ситуациях офицер имперской армии имеет право взять на себя командование, – Ван Ли терпел боль и не давал ставить укол, чтобы не помутнело сознание. – И это по уставу.

Санитар поправил ему повязку, и Ван Ли скрипнул зубами. Но конфликт не утихал.

– Господа офицеры, – Кеннет шагнул вперёд. – У нас нет противоречий в данный момент. Операцию проводит крепость, и в данный момент представитель крепости здесь, он и старший, пока не будет налажена связь с командором. Но представитель крепости не вмешивается во внутреннее командование бригады. Только осуществляет общее. Никто не забирает у вас бригаду и не обвиняет ни в чём. Вы и дальше командуете.

Это помогло сбавить бурю, а Ван Ли хоть и был недоволен вмешательством инспектора, но промолчал.

Но споры продолжались дальше. Кто-то предлагал прорываться с боем и уходить, но Ван Ли настаивал на том, что высоту нужно удерживать до прибытия подкрепления.

Потому что с этой высоты видно как обе крепости, так и места высадки армий двух империй. И тот, кто будет ей владеть, победит в битве за остров.

Вот только связи с основными силами не было. Рация молчала, пока шло совещание. Но в какой-то момент она вдруг заговорила:

– Говорит генерал Дайрин, армия Независимой Республики Инфиналия. Вы хорошо отбиваетесь, но нас больше, и скоро вы умрёте. И всё же мы даём вам шанс отойти с оружием в руках. Мы не будем атаковать. Я был полковником имперской армии, так что даю вам слово имперского офицера, что вам не причинят вреда при отходе.

– Врёт, – проговорил Ван Ли. – Какой из него имперский офицер?

– А с чего вы взяли? – спорил с ним пехотный капитан. – Это шанс. Потому что мы эту высоту не удержим, нас тут всех перебьют…

А рация продолжала говорить.

– Говорит представитель комитета по надзору за воинским правом. В данный момент мы организуем перемирие, чтобы вы могли эвакуировать раненых и отойти самим. Вам надлежит немедленно прекратить огонь.

– Выруби, – приказал Ван Ли.

– Нет уж, давайте послушаем!

Обстановка в штабе накалялась.

* * *

Тем временем…

Вертолёт обстреляли по пути, но западная часть острова уже была под нашим контролем. Высадившиеся морпехи уже удерживали несколько высот совместно с десантом и частями пехотной бригады, которых мы смогли организовать.

Но основная база всё ещё не связалась с нами. Им там тяжко, но там слишком много шатунов, чтобы мы могли направить туда вертолёты.

– Выгружайте, – велел я. – И осторожнее. Сапёров позовите.

Бойцы с величайшей осторожностью выгрузили две продолговатые бомбы из вертушки. Это те самые бомбы «Вечное Пламя», Станислав сдержал слово и добился, чтобы контр-адмирал мне их выдал.

Они и сами по себе опасны, ведь это авиабомбы, и если сейчас сюда попадёт снаряд, то они сдетонируют. Но если усилить реакцию, взрыв может быть куда сильнее. Даже неизвестно насколько.

Но это был шанс для победы. Правда, без моего участия они не взорвутся. Вернее, взорвутся, но крепость может это пережить, или её восстановят после ремонта. Поэтому надо разместить их внутри, рядом с реактором, чтобы вывести крепости из строя навсегда.

А перед этим мне нужно заполучить душу того Небожителя, чтобы враг не смог построить новую. Да и Таргин не дремлет, а с ней я смогу его ослабить. Поэтому действовать придётся быстро.

– Смирнова ко мне, – приказал я.

Лейтенант-разведчик пришёл быстро.

– Что с базой, лейтенант?

– Её обложили со всех сторон, господин командор, – официально доложил Смирнов. – Связи нет. Мы ищем способ туда прорваться.

– Ищем способ – это не ответ. Как именно вы собираетесь туда и сколько людей потребуется?

– Отделение сержанта Шульгина пытается обойти через массив джунглей, у них есть проводник из гарнизона, – Смирнов выпрямился. – Займёт примерно сорок минут, там сложный маршрут.

– Принято, – я кивнул. – Работаем, лейтенант. Что-то ещё?

– Господин командор, – командир разведчиков встал ещё ровнее. – Как вы и приказывали. Мы взяли в плен пилота вражеского вертолёта вместе с машиной. Она повреждена, но наши техники обещают восстановить её за тридцать минут. А пилота ведут сюда.

– Вот это отличная новость. Благодарю за службу.

– Служу империи! – гаркнул он.

Я велел перегрузить бомбы туда. Если всё удастся, к обеду вражеская крепость падёт.

А на острове творился настоящий ад. Солнце уже поднялось высоко, а бой был в самом разгаре.

Глава 11

Тарик Дайрин. Отставной полковник имперской армии, ныне полевой командир пустынных сепаратистов. Военный преступник и предатель.

– Министерство внутренних дел империи Юнитум. Список самых разыскиваемых преступников.

Генерал Тайрик Дайрин по прозвищу «Гроза Пустыни», главнокомандующий армией Республики Инфиналия и герой войны, сражающийся за независимость своей страны от тирании.

– Надпись на портрете в газете «Хроники Дискрема».

База Пятой бригады РВС Огрании…

– Как это ушёл? – негодовал подполковник Ван Ли. – Остановите его!

– Да как я его остановлю? – возмущался пехотный капитан Лёвкин. – Ларин взял один взвод и ушёл. Уже поздно!

Им приходилось орать, потому что прямо сейчас шёл артобстрел. Земля тряслась, в подвале с потолка сыпалась пыль, раненый в живот боец просил пить, но ему не давали, только протирали губы мокрой тряпочкой.

– Кричал, – продолжал капитан, – что людей выводит из мясорубки.

– Да врёт он, – возразил другой капитан. У него на лбу был повязан свежий бинт, закрывающий и правый глаз. – Срать он хотел на людей. Трус он, умирать не хочется здесь. Но хоть не всю роту вывел, а только взвод. Прикрыться потом хочет, якобы не сбежал, а их выводил. Или поверил сухарям.

– Нельзя верить пустынникам, – сказал Брюс Кеннет. – У них обмануть врага – это поступок чести. А попадать к ним к плен нельзя. Лучше уж на гранате подорваться. Но если выбирать между сухарями и накамуриками… вторые ещё хуже.

Взрывы закончились, но теперь доносился лязг из динамиков подошедшего к базе шатуна:

– Говорит комитет по надзору за соблюдением воинского права. Объявлено перемирие. Генерал Тарик Дайрин даёт слово имперского офицера, что пропустит всех, кто хочет уйти, без боя. Объявлено перемирие. Говорит комитет…

– Им-то тут что надо? – недовольно проговорил раненый капитан с повязкой на глазу.

– Политика, – хмыкнул Кеннет. – Это всё политика. Будут потом кричать, что спасли солдат от бойни. И покажут даже по телевидению. Тут почти всем нужна политика.

– А вам, офицер-инспектор? – ехидно спросил капитан.

– А мне, – Брюс ненадолго задумался, подумав, что пафос сейчас не сработает, а честность не поймут, – хочется спокойно спать по ночам, зная, что никого не предал.

– Ну, – капитан задумался. – Неплохое желание. Я бы тоже так хотел. Вот только думаю… Вот сейчас Ларин ушёл, потом никого не выпустят. А потом уже за нами придут. И что тогда будет…

– Что там со связью? – тем временем спросил Ван Ли у радиста.

– Никто не отвечает, кроме сухарей.

Говорили и по рации:

– Комитет объявляет перемирие…

Следом началась новая канонада, а после – очередной штурм. Командиры поднимали бойцов для обороны.

– На позиции! – приказал Ван Ли. – Держимся дальше. Наши близко.

* * *

Я осмотрел вертолёт. Таких я в академии не видел, явно совсем какая-то новая модификация. Поэтому нам и нужен пилот из их людей. Такой и управлять такой техникой умеет, и все коды знает, чтобы не сбили на подлёте.

– Мне нужно десять человек, – сказал я. – Добровольцев.

И пойду с ними сам, потому что это дело мог сделать только я. Недостатков в людях не было, вызвалось даже больше, чем нужно. Поэтому выбирать пришлось тех, на кого налезла трофейная форма десанта.

Надел кожаную куртку с погонами майора и фуражку офицера вражеского десанта. Раненый офицер, захваченный вместе с вертолётом, пучил глаза, глядя на меня, и мычал сквозь кляп. А разведчики привели пилота.

– Я военнопленный! – с акцентом заявил тот. – И требую соблюдения моих прав! Я офицер армии Дискрема и военнопленный! И я требую…

Я достал пистолет и приставил ему ко лбу.

– Какой ты военнопленный, если ваша империя здесь не воюет? – спросил я. – И по новостям говорят, что это частная компания. Вот, – я ткнул стволом пистолета повязку на его плече с надписью M. O. R. T. – А что такое частная компания?

– Я думаю, это простые бандиты, – заметил капитан Самохвалов, командир первой роты.

– А что мы делаем с бандитами в военное время? – я снял пистолет с предохранителя. – Решай, бандит. Полетишь… или в расход?

– Но он же не имеет права, – где-то рядом тихо возмутился лейтенант Смирнов.

Но Самохвалов отвёл его в сторонку объяснить, на что я имею права, а что нет.

– Летим, – согласился пилот, разглядывая ствол пистолета.

– Правильный выбор. А вот вернёшься ты или нет – зависит от тебя.

А тем временем на борт вертолёта погрузили обе бомбы.

* * *

Штаб армии Независимой Республики Инфиналия…

Помимо пустынных офицеров здесь были люди в чёрной форме со знаками M. O. R. T. на нарукавных повязках. В основном это офицеры и рядовые пехотинцы из дома Хардален и Накамура. Их офицеры распоряжались многим, а вот рядовому составу приходилось идти в бой, чтобы обеспечить численное преимущество, ведь пустынников было не очень много.

Вот только несмотря на это, остатки армии РВС на холме всё равно держались. После очередного штурма генерал Дайрин отошёл на свои позиции и не продолжал, хотя от него требовали начать новое наступление.

Но генерал сидел за столом с картами и раздумывал.

– Саади, – обратился к нему штабной офицер. – Около взвода северных собак покидает территорию.

– Взять их и кастрировать, – брат генерала, капитан Саиф, радостно засмеялся.

Его лицо было изуродовано ожогами. Это последствия того внезапного извержения вулкана во время битвы на другом острове. Едва выжил.

– Отставить, – велел генерал.

– Почему? – возмутился Саиф. – Эти же северные…

– Отставить! – приказал Тайрин громче.

Капитан больше не спорил, все вернулись к работе, но этому очень удивился присутствующий в штабе полковник Кадзуки Накамура.

– Вы их отпускаете из-за обещания. Но разве у вас, пустынников, не принято, что имеет значение только слово, данное другому пустыннику? – спросил он, когда генерал вернулся за стол с картами. – А слово врагу не учитывается?

– Я давал слово не пустынника, а офицера, – возразил генерал, делая пометки в записной книжке. – Но тут у меня расчёт простой. Ушёл один взвод – уйдёт другой. И вскоре оборона посыпется. Остальных возьмём с боем.

– Интересный расклад, – Накамура заулыбался. – Но ваши люди могут принять это за слабость.

– Со своими людьми я разберусь сам, полковник, – отрезал Дайрин.

Он продолжил записи, а его брат оставался рядом, слушая передачу по рации, как люди из имперской комиссии уговаривают обороняющихся уходить.

– Им тоже платит Дискрем? – спросил Саиф. – Поэтому они всем так мешают?

– Не знаю, – сказал генерал. – Может и нет. А вообще, у них там в империи установились свои правила. Каждый хочет что-то заработать на этой войне. Деньги… или политический балл.

Но их разговор прервали.

– Саади, – произнёс вошедший в штаб офицер. – Тех северян, кто отходил, захватили люди полковника Накамуры.

– И что делают?

– Снимают их на камеры, – с удивлением проговорил офицер. – И копают ямки под столбы. Опять.

* * *

База пятой бригады…

Стрельбы пока не было, стих артобстрел. Бойцы смотрели в сторону севера, и офицеры тоже. Подвал разбили, штаб перенесли в другое место, но Ван Ли оставался на поверхности и слушал доклад едва спасшегося бойца, лёжа на носилках.

– Мы сначала прошли, – раненый в плечо парень скрипел зубами от боли, но говорил, – а потом капитан на нас глянул и побежал в джунгли. А по нам как давай стрелять! Кто назад побежал, кто вперёд, кто остался. А кого… они взяли.

Со стороны вражеских позиций донёсся истошный громкий вопль, и боец зажмурился. Санитар, помогающий ему, замер, глядя туда. Кого-то начало тошнить.

– Это Накамуры, – прошептал один из офицеров. – Это они всегда так делают. Нравится им так.

Доносился стук и крики с каждым ударом. Это с того холма, до которого примерно километр. Кеннет посмотрел в бинокль и увидел врага, различая смех на их лицах.

– Суки вы, – проговорил он.

Бойцы Чёрной Стражи веселились, стоя рядом со столбом и ямкой для него. После начали его поднимать. И уже все на базе видели высокий столб с приколоченным и ещё голосящим бойцом, изуродованным до неузнаваемости.

Затем подняли ещё один. Накамура действовали быстро, но очень жёстко.

– Вперёд, ***! – хрипло сказал Ван Ли, приподнимаясь на носилках. – Отбить!

Но враг этого ждал. Палили снайперы, пулемёты, били миномёты. Завыли скорострельные пушки шатунов. Били по нейтралке, чтобы никто не покинул базу, но по самой базе не стреляли.

Враг хотел, чтобы все наблюдали за пытками.

Потеряв несколько человек убитыми и ранеными, северяне вернулись на позиции. Кеннет слышал, как кто-то скрипит зубами. Потом понял, что это он сам.

А крики продолжались, враг готовился поставить новый столб. Кто-то хотел стрелять по холму, но там было много пленных из того взвода, который уводил капитан Ларин. Их выставили как живой щит, а заодно чтобы видели, что ждёт и их.

– Сдавайтесь, – вопили динамики шатунов. – Или с вами будет то же самое.

Люди ругались вполголоса, злились от невозможности что-то сделать.

– Ты же взялся командовать, подполковник, – проговорил раненый в глаз капитан. – И чё делать будем?

– Они мучиться не будут, – тихо сказал Ван Ли.

Кеннет посмотрел на него и вздрогнул. Зубы сжаты, кулаки аж хрустят, глаза красные, на грязном лице видна борозда от скатившейся слезы. Это от боли, но не от своей сломанной ноги, а от чужой. И от ярости, что не может что-то сделать для них.

– Снайпера сюда, – приказал Ван Ли. – Быстро!

Привели одного из гвардейцев-шарфов. Молодой сержант Загорский открыл рот, глядя вперёд. А люди в чёрной форме уже ставили третий столб.

Он влетел в выкопанную яму и дёрнулся, из-за чего боец на самом верху заорал ещё громче и оторвался, упав вниз под смех Накамур. Но добивать они его не спешили, а начали тащить на столб по новой.

А живой щит из других пленных мешал стрелять по врагу. Они притащили туда всех.

– Видишь их? Сделай, что надо, – тихо попросил Ван Ли.

– Нет, – сержант замотал головой.

– Сделай, кому говорят. Слышишь? – он показал вперёд. – Пусть успокоятся уже. Дальше ещё хуже будет. Для них только хуже будет.

– Да я не могу… да вы чего? – возмутился молодой Загорский. – На меня всё хотите спихнуть?

– Ты их не слышишь разве? Не слышишь⁈ – рявкнул подполковник.

Крики слышали все. А до сих пор звучавшее предложение о перемирии и отходе казалось издевательством.

– Там ещё новых отсюда видно, – сказал следящий за позициями врага боец. – Ещё пять человек, головы их торчат. Их чё, на камеры снимают? На камеры снимают, суки, наших пацанов?

– Они хотят, чтобы мы их тоже расстреляли, – проговорил Кеннет. – А потом покажут, как мы своих убиваем, чтобы в плен не попали. Долбанная, сука, политика.

– Стреляй уже! – рявкнул Ван Ли. – Или…

Сержант опустил взгляд, после подошёл к краю окопа и направил винтовку в ту сторону. Руки дрожали, глаз покраснел, дыхание стало прерывистым.

– Промахнусь, – проговорил он. – Ещё хуже сделаю…

– Да стреляй ты уже! – срывающимся голосом взревел Ван Ли. – Я это тебе приказал, мне и под трибунал идти. Но чтобы они не мучились больше. Я…

Кеннет взял бинокль. Смотреть туда не хотелось, но он себя заставил, молясь предкам, чтобы хоть что-то случилось. Правда, не знал, что именно может помочь.

– Ничего не поделать, – шептал он. – Ничего…

И замер, увидев людей в кустах.

– Тихо, – прошептал он, и все посмотрели на него. – Там наши разведчики! Вижу, в кустах. Готовятся атаковать. Но их мало, умрут же всё.

– Но если их поддержать, – Ван Ли вырвал бинокль и приподнялся. При этом сжал зубы, потому что задел что-то сломанной ногой. – Надо поддержать.

– Надо, – Кеннет кивнул.

– Пойдёшь? – спросил подполковник. – Всем придётся идти. Людей мало, не хватает, тут одни только желторотики эти и всё. Сопляки. Но больше никого. Всем, кто умеет, придётся идти.

– Я пойду, – сказал Кеннет, не веря сам себе. – Прикрой, сынок, – он посмотрел на снайпера и хотел сказать это с гордостью в голосе, но голос дрогнул. – А то не дойдём. В этих-то попадёшь?

– В этих попаду, – твёрдо сказал сержант Загорский, начиная целиться в другую сторону.

* * *

Летающая крепость Донар…

Я отдал все распоряжения, чтобы бой продолжался даже без меня. Машина отлажена, у батальонов есть свои цели, штаб на крепости действовал, как и её экипаж.

Но эту цель нужно выполнить мне самому, или конец всей битве. Причём не в нашу пользу.

Вертолёт летел к крепости, пилот назвал позывные и приблизился.

– Скопировали всё, – проговорил один из разведчиков в трофейной форме.

Раненый майор, которого мы взяли с собой, замычал сквозь кляп. На нём моя форма и мой берет с кокардой в виде дракона.

А в иллюминаторы была видна вражеская крепость. Они скопировали «Императрицу» целиком, вплоть до винтика. Явно, чертежи украли давно, потому что такую даже за год не построить.

Но копия такая полная, что даже платформы для вертолётов десанта были на тех же местах. Но я велел пилоту воспользоваться другой, технической, для грузовых вертолётов, а не десантных.

Иначе не пройдём. А так будет шанс.

– Я подбит, я подбит! – кричал пилот на дискренто. – Упаду. Теряю управление.

Он дёргал штурвал, будто и правда мог упасть. Машину дёргало из стороны в сторону. Опасное делает.

– Посадка запрещена, – отозвался диспетчер крепости. – Посадка запрещена. Уходите за землю!

– Упаду сейчас! – заорал он. – Упаду на радар. Вижу площадку. Мне нужно сесть, я подбит.

– Садитесь на техническую площадку, – нехотя согласился диспетчер.

Пилот уклонился в последний момент, потому что крепость начала выпускать ракеты, которые скрыли её в дыму. И вскоре начали палить зенитные пушки куда-то в сторону острова.

У меня каждая минута на счету. Ведь чтобы у нас всё получилось, чтобы диверсия удалась, наша собственная крепость прямо сейчас подходит ближе, чтобы атаковать вражескую всеми своими силами и всей авиацией.

Поэтому каждую минуту будут гибнуть люди не только на земле, но и в небе.

Станислав Варга отнёсся к этой операции серьёзно, и разработал план атаки. А мне придётся действовать во всю силу, иначе нас сомнут, и все смерти будут напрасны.

Мы сели, и закреплённые в тележках бомбы чуть не покатились по полу. От них бил жар, ведь я, пока мы летели, держался за них, отдавая свою силу.

Реакция внутри началась. Она не происходит быстро, но когда рванёт…

Платформа опустилась внутрь, мы высадились и вышли на площадку. На нас смотрели матросы из охраны крепости. Оружие было наготове.

Я вытащил пленного майора их десанта. Мой берет с его головы упал, я нахлобучил его назад. Его окровавленное лицо было туго стянуто бинтом, будто он получил туда пулю или осколок.

– Мы взяли их командора! – воскликнул я на дискренто и толкнул захваченного майора к ним. – Уведите его на мостик!

– Есть, господин майор!

Пленный взвыл через кляп, но матросы, которые его повели, даже не поняли, что у него под формой взрывчатка.

Это нарушение правил, и за такое мне грозит трибунал, если об этом станет известно. Вот только враг на все правила давно наплевал, а люди гибнут.

И чем быстрее я справлюсь здесь, тем меньше их погибнет там.

Тележки выкатили из вертолёта, мои бойцы встали рядом со мной. Враг ещё не понял, в чём подвох, но уже догадывался, что что-то идёт не так.

А я оглядел технический ангар. Полная копия, а это значит, что реактор уже рядом. Бомбы грелись, от них шло тепло. В них бурлил игниум, а во мне – сила Небожителя.

– Работаем, парни, – сказал я. – Огонь.

И мы начали нашу диверсию…

Сапёр из нашего отряда нажал на пульт.

Бах!

Глава 12

Железный легион Высшего дома Хардален первоначально появился в расцвет пороховой эпохи и представлял собой профессиональных бронированных пикинёров и мушкетёров, способных выдерживать натиск тяжёлой кавалерии других Высших Домов.

Название подразделения сохранилось, хотя его роль постоянно менялась одновременно с техническим прогрессом. На текущий момент это танковая дивизия в составе гвардии Высшего Дома Хардален…

– Военная история империи Дискрем, том 1.

Штаб армии Независимой Республики Инфиналия…

– У них большая фантазия, брат, – заметил капитан Саиф, разглядывая столбы. – Даже мы, когда шли бои в городе, такое себе не позволяли.

– Вернуться на пост, – бросил генерал Дайрин и подошёл к группе офицеров Чёрной Стражи. – Что это значит, полковник?

– Генерал, – полковник Накамура обернулся. – Не мешайте. Ваша задача – взять базу. А моё – политика и всё остальное.

– Это не очень логичный поступок, – возразил генерал и посмотрел на столбы, где висели ещё живые люди. – Если бы их отпустили, другие бы тоже ушли, и мы бы взяли базу без проблем.

– А теперь их боевой дух сломлен, и они сдадутся, – Накамура хмыкнул. – Это политика, говорю же. А теперь…

Он собрался было отойти туда, где стояли журналисты, старательно не замечающие столбы с кричащими людьми, а снимающими только то, что нужно.

Все они из земель рода Накамура, и делали всё, чтобы снять полковника в героической позе. Сейчас сюжет был о том, как варвары из Юнитума убивают собственных пленных и отправляют необученных молодых солдат в лобовую атаку на пулемёты, а благородный полковник спасает их от своих же.

Ведь он же один из кандидатов в императоры. Нынешний уже стар, и все пятеро выходцев из Высших Домов делают всё, чтобы занять его место.

– Это усложняет работу, – сказал ему вслед генерал. – Всю работу. Теперь северяне будут держаться до конца. Насмерть. Это их не сломит. Наоборот, обозлит. Я их хорошо знаю.

– Вы, Дайрин, – Накамура развернулся и посмотрел на него, нахмурив брови, – живёте только потому, что вам это позволяют. Вам дают деньги на вашу якобы независимость, чтобы платить этим пустынным бандитам, а то разбегутся.

– Я сражаюсь за свободу, – отчеканил Дайрин.

– Ты сражаешься за право поцеловать императора в зад, – грубо сказал Накамура, – чтобы он позволил тебе и дальше командовать. А когда я стану императором, а я им стану, ты будешь целовать в зад меня. Иначе я найду другого. Желающих много. Хорошего дня, генерал, – он улыбнулся. – Готовьтесь к атаке.

– Никакой политики тут нет, – произнёс Дайрин. – Тебе просто нравится слышать вопли людей. Я тебя насквозь вижу. И это ещё нас называют жестокими.

Накамура уже не слушал его, а пошёл дальше готовить свой сюжет, чтобы северяне расстреляли своих пленных, и чтобы это попало на картинку. Он контролировал эту картинку целиком.

Генерал вернулся в штаб.

– Саади, – обратился к нему майор разведчиков. – Мы взяли их офицера. Он хотел убежать, но далеко не смог.

Дайрин рассмотрел капитана Ларина, переодетого в форму рядового. Это он вёл взвод, якобы уводя его из оцепления, но когда началась стрельба, он убежал, бросив всех.

Генерал сплюнул, а динамики шатунов всё ещё надрывались:

– … генерал Дайрин даёт слово имперского офицера, что все смогут выйти из окружения…

– Верните его к ним на базу, – распорядился генерал. – Пусть отвечает сам за трусость. В империи их вешают. И тех, кого взяли мы в плен, тоже, раненых и прочих. Свяжитесь по рации, пусть заберут, но чтобы Накамура этого не слышал.

– Но саади… – майор посмотрел на него и вытянулся. – Слушаюсь!

А снаружи началась стрельба

* * *

Штаб Железного Легиона…

– Полковник, – генерал Эрик Хардален навис над столом с картами. – Вы обещали, что к обеду высота будет взята.

– Господин генерал, они закрепились, – робко произнёс седой полковник, – и удерживают…

– Я сам вижу, что удерживают.

– Но пустынники воюют слабо, а нас очень мало.

– Возьмите второй полк и захватите точку, – распорядился Хардален. – Пока Накамура там красуется, всю работу сделаем мы. И не забудьте взять журналистов, чтобы они засняли наши танки, а не Чёрную Стражу.

– Слушаюсь!

Полковник ушёл, а в штабную палатку вскоре вошла женщина в военном мундире. Генерал Хардален криво усмехнулся и пошёл ей навстречу.

– Ты никак уговорила седого толстячка сидеть на мягком месте, сестрёнка?

– Верно, Эрик, – сказала Анна Хардален и поправила амулет. – Взамен на обещание, что мы его поддержим, когда он сам захочет стать императором, он будет откладывать основную атаку, сколько сможет. Ещё я пообещала ему, что мы ограничимся только одним островом, но… какой вес имеют мои обещания? – она улыбнулась.

– Отлично, – Эрик кивнул. – В таком случае, я продолжаю. Вряд ли ему разрешат сидеть долго, и скоро столица начнёт задавать вопросы, почему он не атакует. Но к тому времени…

– А что насчёт тебя, Эрик? – спросила Анна. – Так и будешь подбирать объедки со стола отца?

– Какие объедки? Этот стол весь будет моим.

– Ты сам знаешь, что не станешь императором. Никто не позволит одному Дому занять титул два раза подряд. Но… всегда есть обходной вариант.

– Что ты предлагаешь?

– Пока сражайся, дорогой брат. Но уже скоро у тебя будет другая возможность занять трон. Куда более серьёзная…

– И какая это?

– Нерская промышленная зона будет на стороне твоей армии. Мы отдадим её тебе, когда вернёмся в Юнитум.

– Анна, – тихо и медленно, как ребёнку, сказал Эрик, – никто не признает тебя императрицей. Пока Алексей Громов, или как его там звали на самом деле, был жив, это ещё могло случиться, но когда его убили…

– Уже скоро ты всё узнаешь. Главное – не упусти свой шанс.

Анна улыбнулась и снова тронула амулет.

* * *

База Пятой бригады…

– Вперёд! – кричали командиры.

Громыхали выстрелы, взрывы, ревели двигатели техники. Бойцы шли в бой, а в них летели пули. Кеннет чувствовал, как в этот момент всё сжимается внутри.

Трассирующие пули, злые, как осы, летали над головой и грозили убить. Он упал в яму, и ему хотелось остаться там. Но надо продвигаться, и он встал.

Хуже всего были шатуны, которые палили из своих скорострельных пушек. Даже деревья в джунглях не особо спасали, когда их разносило в щепки.

Кеннет держал автомат во вспотевших руках. Бойцы растянулись цепью, стреляли наугад, очередями, не жалея патронов. Кто-то рядом кричал: «Суки», а кто-то: «А-а-а!». Кеннет не сразу понял, что это орёт он сам.

Враг тоже стрелял длинными очередями, отбивая атаку. Сидели, как в тире.

Кеннет упал, куда-то выстрелил, сильно ударился плечом. Но ушиб – не пуля, синяк пройдёт быстро. Выстрелил, и автомат сухо щёлкнул, Кеннет перезарядил и выдохнул.

– Суки! – орал боец впереди, раненый в ногу.

Где же там разведка? Они же были там. А шатуны выдвигались на новые позиции.

Раздался грохот за спиной. Оба стоящих на базе огранских танка выдвинулись вперёд и прикрывали пушками наступающих, как могли. Кеннет снова выстрелил во врага.

– Вперёд! – крикнул он осипшим голосом.

На мгновение ему показалось, что он остался один, но из кустов и из-за деревьев пошли люди. Они его видели и слышали, и он не мог спрятаться, ведь тогда и бойцы остановятся.

Впереди зарокотал пулемёт, засвистели скорострельные пушки шатунов. Над головой пролетела ракета, и башня одного танка оторвалась, подлетела вверх, как игрушечная, и упала на землю.

Огонь становился сильнее, люди залегали. От порохового дыма слезились глаза.

И Кеннет почувствовал, как наваливается чувство безысходности. Всё пропало, потеряли людей, и захваченных не спасли. Не нападёт разведка, никто не поможет.

– Вперёд! – где-то рядом раздался тонкий голосок. – Вперёд! Я приказываю идти вперёд!

Коллега Кеннета, офицер-инспектор Круглов, наставил пистолет на бойца, который торопливо копал землю лопаткой. Взгляд у него дикий. Да он у обоих дикий.

– Вперёд, кому сказано! – кричал Круглов.

Боец не реагировал, у него работали только инстинкты. Он мог только копать, думая только о спасении.

– Отставить! – рявкнул Кеннет, отталкивая Круглова. У того аж пистолет выпал. – Там наши! Умрут все, если будем стоять! Вперёд! Вперёд! За мной!

Он, не веря сам себя, перепрыгнул через корень. И за ним другие, бежали, будто ничего не понимая, даже тот паникующий солдат бежал, держа лопатку, а не автомат. Некоторые падали и больше не вставали. Пулемёт впереди замолчал, но только для того, чтобы нацелиться на них.

Но долго он стрелять не смог. Всего один выстрел откуда-то сзади, и он замолк. Палили снайперы, дал залп уцелевший танк, накатывалась новая цепь пехоты.

– Вперёд, – орал Кеннет.

И тут он увидел шатун и его пушки. Две тридцатимиллиметровые, две двадцатьпятки, пулемёты, и самая страшная штука, что офицер-инспектор когда-либо видел в жизни – вращающиеся шесть стволов скорострельного авиационного пулемёта.

Из динамиков доносился треск, в них играл какой-то гимн. Кеннет зажмурился, но не удержался и открыл глаза, когда услышал взрыв. Увидел только дымный след откуда-то со стороны, а шатун уже пылал.

Пылали и другие машины. Где-то рядом раздавался слаженный автоматный огонь. Сухари и мурики, сидевшие в обороне, разворачивались навстречу новой угрозе.

Но разведчиков слишком мало, и их раздавят за секунды.

– Вперёд! – заорал Кеннет и побежал.

– Вперёд! – где-то рядом приказал капитан, командовавший наступлением. – Вперёд!

Ободрённые прибытием союзников, пехотинцы усилили натиск. И уже обороняющиеся почувствовали безысходность, начиная отходить. Не убегать, а отходить, отстреливаясь.

Но свои позиции они теряли, а столбы и брошенные пленные из живого щита, кто уцелел, оставались на местах.

Кеннет споткнулся об корень, выбежав на поляну, и упал. Фуражка слетела. Кто-то наступил ему на спину, он выругался и перевернулся лицом вверх. А в небе…

Там самолёты и ракеты, воздушный бой кипел вовсю. Они делали манёвры, пускали ракеты, уворачивались, стреляли из пушек. Враг делал то же самое.

И всё небо расчёркивали снаряды зенитных пушек. А над холмом, где располагалась база, висела летающая крепость. Она подошла очень близко, стреляя куда-то за горизонт.

– Какая красивая, – пробормотал Кеннет.

Она двигалась медленно, а из её люков высаживался десант из резерва. Раскрывались новые купола, сбрасывали бронетехнику и припасы.

Это самая малая высота для высадки, но десант её отрабатывал, и получалось без проблем.

– Это вы, господин офицер-инспектор? – раздался знакомый голос с картавым выговором. – Целы?

Сержант с автоматом склонился над ним и протянул руку.

– Это ты, Шутник? – Кеннет откашлялся.

– Так точно! Вот это вы попёрли! – с восторгом сказал Пашка. – Я уж думал, хана там, а пацаны как выйдут из джунглей. Это вы вовремя.