Текст книги "Командор. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Впервые влияние сил Небожителя на радиоволны было зафиксировано в битве у озера Реймира в 536 году от В. Т. В. Передовая панцирная бронеколонна Огрании столкнулась с пехотой Хитланда. Находившийся там Небожитель Фойл применил свои силы, не только нарушив радиосообщение между отрядами северян, но и помешав наступать своей собственной армии.

Впрочем, на тот момент радиосвязь только зарождалась, и войска быстро перешли на привычные им средства в виде сигнальных ракет и флажков.

– Профессор Анри Дейр, «Дихотомия души Небожителя», том 9.

Мы не ожидали такого, но все поверили в это сразу. К лейтенанту Игорю Смирнову раньше относились настороженно, и он сам держал дистанцию. И всё же он был командиром разведки, умел учиться, и когда мы узнали новости, то сразу поняли, что кто-то, а он на такое был способен.

Когда загнали в угол, он ждал возможности ударить и напал. Теперь наша задача – доделать его работу.

Казалось бы, когда видишь столько трупов вокруг, к ним привыкаешь. Но иногда в голове что-то щёлкает, и видишь, какая на самом деле дикость вокруг.

Это происходит совсем ненадолго, вскоре отвлекаешься. И всё же было сожаление. Ещё бы полгода, и он бы стал капитаном, возглавил разведроту, затем батальон, а то и весь десант крепости. У него для этого было всё: и обучение, и твёрдость характера, и даже происхождение. Просто не умел себя подать. А каким человеком был в обычной жизни этот вежливый симпатичный парень двадцати пяти лет, просто холодный и официальный в общении.

Но нельзя сказать, что мы его недооценивали. Мы его видели в деле, и у меня тут случайных пассажиров нет. Всех офицеров десанта знаю лично, если бы он нам не подошёл, он бы остался в Огрании. Смирнов подходил, я его взял и задачи ставил ему под стать.

Он всегда справлялся. Настоящий имперский офицер.

Солнце скрылось за тучами, и жара спала. Кто знает, в этих краях дожди могут зарядить на месяцы, и в этой грязи мы можем засесть на месяцы. А я сидел на корточках у завёрнутого в белый мешок тела. Это саван, инфы хоронят в таких своих покойников. В нём они и принесли лейтенанта.

Я посмотрел ему в лицо. Спокойное, будто спит.

– Да найдёт твой дух путь домой, лейтенант, – сказал я, как полагалось.

– А с-с этими что делать? – спросил Флетчер, показывая на несколько безоружных пустынников, которые пришли с носилками.

– Отпустить, – приказал я.

Никто не возмущался, ведь это они принесли тело. Надо же, вспомнили забытую традицию времён Первой Гражданской войны, ещё когда воевали шагоходы.

Тогда было не принято стрелять в кабину, чтобы не убить другого пилота, не стреляли, если был риск задеть мирняк, а тела павших в бою героев возвращали. Впрочем, уже во Вторую Гражданскую это всё забылось.

Пустынники, которые нас ненавидели, всё же принесли тело. Не для того, чтобы запугать, а чтобы выказать уважение. Такое казалось самым невероятным. Но Смирнов это заслужил.

Один из инфов, офицер с большим шрамом от ожога на пол-лица, бежать к своим не торопился, а смотрел на нас.

– Вы, северяне, удивляете, – сказал он хриплым голосом. – Думал, у него воли нет, сдался. А он… показал этим крысятам.

– А зачем вы тогда за них воюете? – с усмешкой спросил я. – Раз так не уважаете.

– А мы не за них воюем, а против вас, – отрезал пустынник, и лицо тут же стало злее.

Мы его узнали. Это брат генерала Дайрина, он уже был у нас в плену во время боёв на другом острове. Но отпустили и разрешили забрать своих покойных. Впрочем, они забрали только свои жетоны, потому что трупов было много.

Офицер ушёл, а мы склонились над телом Смирнова.

– Таким командиром мог стать, – Кеннет снял фуражку. – Всё для этого было. Опыта надо было только поднабраться и всё.

– Согласен, – сказал я. – Брюс, с бумагами разберёшься?

– Конечно!

Он вёл книжку, в которой отмечал всех, кого надо наградить, кого наказать, кого отметить. Вообще, этим должен заниматься штаб, но в нашем десанте сейчас даже штабисты были на передке.

В десанте все должны уметь прыгать с парашютом и воевать, даже повара, снабженцы, механики и музыканты.

– И на Шутника тоже составь, – продолжил я. – С этого часа он исполняет обязанности командира разведвзвода. А потом получит звание, и мы будем формировать роту разведки.

Офицеры кивнули, а тело Смирнова, разведчика, который дрался до последнего, мы забрали.

– У него были родственники, – я напряг память. – Там было записано в личном деле. Я ему на другое жильё в гарнизоне подписывал согласие, а то у него одна комната была, чтобы выдали вторую.

– Жена и дочка, – напомнил Бронин. – Он же особо не общался ни с кем, у него всегда всё по уставу было. Но я их видел.

– Написать им тоже? – спросил Кеннет.

– Нет, это я сам сделаю, – я поднялся, опираясь на колени. – Потом к ним приеду, когда вернёмся. Много к кому приеду. Тело на крепость, – приказал я. – Похороним дома.

– Есть! – два бойца отсалютовали и переложили лейтенанта на носилки.

Само собой, сначала увезём живых раненых, пока ненадолго восстановилось сообщение на вертолётах, но его не забудем.

– Надо это припомнить Накамурам, – сказал Бронин, поправляя каску. – У нас ещё Саня погиб, командир третьей роты.

– Он в бою погиб, – возразил Зорин и напялил шлемофон. – А тут в плену убили. А тут ещё перемирие придумали, – он покосился в сторону крепости.

– Разберёмся, – пообещал я.

Оба на меня посмотрели и переглянулись. Зорин вытер нос рукавом. Он так перепачкан маслом, что лица почти не видно. Чуть дальше стоял занятый им танк, который придётся вернуть к неудовольствию капитана.

Приказ остановиться и занять позиции пришёл только что. И даже в голосе штабного связиста слышалось удивление и негодование. Ещё бы, ведь мы начали их давить, по уму, всеми силами, так что эта псевдочастная армия бежала, и тут…

Пришёл приказ от генерала Загорского, который через какие-то бюрократические нормы смог заполучить себе крепость. Я дважды просил повторить этот приказ, и всё же он был твёрдый.

За кого он вообще воюет?

Но пока генерал играет в свои игры, мы работаем.

– Капитан, перебрасывай своих сюда, – я показал на карте. – И охраняй вот этот район.

– Людей мало, – сказал Зорин. – А мне ещё надо за дорогами смотреть, чтобы без топлива не остаться.

– А тебе штурмовать и не требуется, капитан. Только занять позицию. А если они полезут, то сбить их оттуда.

– Приказ же пришёл, запретили стрелять, – напомнил Кеннет.

– Устный приказ, – я отмахнулся. – Как и всегда. А позиции займём, потому что завтра нас всех в бой всё равно отправят. Будет проще. Короче, Лёша, – я посмотрел на Зорина, – даю тебе нашу роту МТО в помощь и наших самых отчаянных головорезов. Поставишь их на блокпосты и отправишь патрулировать.

– О нет, – протянул он, догадавшись, о ком я. – Только не их.

Бронин хмыкнул. Мы говорили про музыкантов из оркестра нашей десантной части. Нет, мы не посылаем их на убой. У них такая же военная подготовка десантников, как и у всех.

– А поваров тоже мне отдашь? – спросил Зорин с усмешкой.

– Они уже при санитарной команде.

– А жрать-то чё тогда будем, раз они все здесь? – он покачал головой.

– Капитан, за дело! – приказал я.

– Есть! Разрешите идти?

– Иди.

Опыта этим музыкантам не хватает, поэтому будут охранять тылы и патрулировать, а проверенных людей из боевых отрядов поставим на подходящие места. Да и среди тыловиков хватает отчаянных ребят. Один наш разведчик по прозвищу Музыкант как раз был из оркестра.

Стрельба всё равно продолжалась, со всех сторон сыпались приказы то атаковать, то стоять на месте. Привычный по Инфиналии бардак, говорящий о том, что сменилось командование. Хоть крепость по нам не палит, как тогда.

И вместо слаженной военной машины, которая работала, когда в деле был имперский штаб на крепости, начался хаос. А казалось бы, совсем недавно, что штаб на крепости действовал как единое целое, и даже упрямый контр-адмирал Извольский не мешал, а всячески помогал нам.

Всё это построил штабной полковник Варга, но тут явился генерал и начал делать по-своему.

А потом вдруг стало тихо, когда рация замолчала, а мои пальцы начали зудеть. Стрельба ещё слышна, как и гул двигателей самолётов, но все радиостанции заглохли. Радист даже аккумуляторы проверил, но всё было в норме.

Бойцы с удивлением смотрели на затянувшееся тучами небо. Проливной дождь вдруг закончился, а вместо него… посыпались снежинки.

Зорин вылез из танка, вытянул руку, поймал одну на ладонь, потом посмотрел на меня с удивлением.

– Я сам не знаю, что случилось, – совершенно честно сказал я.

Но могу догадываться, потому что в голове снова будто начал шевелиться тот железный шар. Я глянул в сторону востока, и мой глаз будто что-то царапало, будто видел там свечение, но сложно сказать, что именно там происходит.

Но я знал. Где-то там ещё один Небожитель, владеющий силами холода.

Радиосвязь окончательно вырубилась через час, самолёты прекратили летать, а крепость отошла в сторону базы Третьей огранской бригады и села, чтобы провести хоть какой-то ремонт. А снег начал сыпать сильнее.

Почти как дома… вернее, там, в Огрании, где я прожил всего несколько месяцев, но уже давно привык.

– Ничего себе, – проговорил вернувшийся Шутник, наклонился и собрал снежок. – Господин командор, – он вытянулся, увидел меня, и отбросил снег в сторону. – Разрешите доложить? Задача выполнена, разведка проведена, взяли языка!

Я их оглядел. Два десятка разведчиков, увешанных автоматами и брониками. Вид у них как у матёрых волков. Смирнову не хватало опыта, и не всегда он умел правильно себя поставить, но всё же разведвзвод был создан почти с нуля.

Конечно, в нём были самые умелые десантники, которые знали свою работу. А Шутник, Музыкант, Краб и Гвоздь были со мной во время городских боёв, и я до сих пор на них полагался.

Но всё же лейтенант проделал большую работу.

– Сержант Шульгин, – сказал я официально. – Вы новый командир разведывательного взвода имперского десанта взамен погибшего лейтенанта Смирнова.

Шутник замер, приоткрыв рот, но быстро взял себя в руки.

– Так точно, господин командор! – неуверенно выпалил он.

– Исполняете все его задачи, а вопрос со званием решим после боя, – рядом со мной встал Кеннет, занимающийся всем этим, ведь без его подписи приказ о назначении не утвердят. – Вам же ещё учиться.

– Служу империи, – Шутник не знал, что ответить.

– Лейтенант Смирнов погиб с честью, – добавил Кеннет. – Даже враги были впечатлены и вернули его нам для похорон. Так что вам нужно соответствовать такому уровню, – добавил он официально.

– Вольно, – я махнул рукой и подозвал сержанта к себе. – Павел, что там?

– Хардосы грузятся на корабли, – начал шептать Шутник. – Весь Железный Легион. Их там на пляже скопилось – во! Чуть ли не дивизия. Танки ещё, шатуны, грузовики. Хотели артиллерию на них вызвать, да вот связь пропала.

– А войска Накамуры?

– Те занимают позиции, вот здесь и здесь, – сержант начал водить пальцем по карте. Ноготь неровно пострижен. – И вот здесь хотели пробиться, но там наши перделки… виноват, господин командир, наши станковые…

– Перделки и перделки, я знаю, что это такое. Не отвлекайся.

Это мы про ротные автопушки, пробивающие лёгкую броню, но бесполезные против «Преторианцев». Зато против масс пехоты они действовали отлично.

Шутник продолжил доклад, иногда дуя на пальцы. А ведь холодно стало, даже пар изо рта шёл. Впрочем, пока нет разведки с воздуха, людям разрешили разводить костры.

Ещё хуже были дела у местных беженцев, попавших в дробилку между двух армий. Но тут голова болела у штаба и офицеров-инспекторов, я же их просто отсылал дальше, чтобы не мешались.

Этот снег взялся не просто так. Будто кто-то прикрывал отход Железного Легиона. Вот сейчас в самый раз надо давить, чтобы сломать им хребет, но командование резко против.

Но это не значит, что я не хотел что-то делать. В последний раз я вызывал вулкан давно, уже восстановился. И что-то могу сделать с новыми силами, надо просто сосредоточиться на них.

Правда, вражеский Небожитель спать не будет. И вряд ли он тоже прикован.

Но была одна возможность, которой я давно не пользовался. Ещё тогда, при штурме банка, когда я смог уничтожить целое здание.

– Павел, ещё поручение, – я похлопал его по плечу.

Мы засели в окопе, дно которого завалил снег. Очень тесно, все сидели впритык друг к другу, потому что и места нет, да и погреться можно. Прямо здесь перевязывали раненого, а через него кто-то переступал, и раненый ругался. Но все привыкли. Ещё и вспоминать потом будут эти дни. Лишь бы вернулись домой.

– Найти свечу предка? – тихо спросил Шутник. – Я видел одну, в храме. Хотел принести, но там какой-то старик с вилами был, прогнал. Ещё побоялся, что пацаны его застрелят. Потом проблем будет.

– Поговори с ним, предложи его семье эвакуироваться, еды дай. Но добудь мне её.

– Сделаю, – твёрдо пообещал он.

Можно устроить один сильный удар, который им здорово помешает. Потому что враги из этой битвы сделают выводы и к следующей войне подготовятся лучше. А вот у нас всё не так просто…

* * *

Я продолжал свою работу. Мы наладили связь с помощью посыльных и уже представляли, что творится на островах без радио. Тут у нас было много опыта, во время городских боёв тоже сидели с тишиной в эфире.

Проконтролировал, как эвакуируют раненых на кораблях, ведь перебросить их по воздуху из-за усиливающейся бури невозможно. Хоть море не замёрзло. Ещё разведка морпехов доложила, что враги нашли ровное место, где можно было сажать самолёты, правда, часть при этом поломали.

Хотел поговорить со Станиславом Варга, но без связи не выйдет. Зато, наконец-то, начало прибывать пополнение, которое мы ждали ещё утром.

– Полковник Грэм Сантек, – пробасил высокий мужик в тяжёлом чёрном бронежилете штурмовика. – Вторая штурмовая бригада гвардии Его Императорского Величества.

Бронежилет был надет на чёрную гвардейскую форму с золотым шитьём, а на шее висел чёрный с жёлтым шарф. Да, нам же обещали прислать штурмовиков из столицы.

У него, как и у его бойцов, был внушающий врагу ужас автоматический дробовик АКР-98 – «Автоматическая картечница Риггера». Ствол внушительного калибра, здоровенный барабанный магазин и дикая скорострельность.

Если заряжать пулями, то залпом из такой пушки можно остановить грузовик. Но их заряжали крупной рубленой дробью и стреляли в упор, разрывая цель на куски.

Это оружие нарландских штурмовиков, а полковник Сантек был их командиром.

– Командор Климов, – я пожал ему руку.

– Мы дальние родственники, – проговорил он. – Мой дед со стороны матери – Анатолий Варга, а он сам дальний родственник Климовых.

– Буду знать, – сказал я.

Да, Сантек, как представитель одного из родов старой знати, любил при случае покопаться в родственных связях.

– А сестра Станислава Варга не с вами? – спросил я. – Она служила в вашей части.

– Медицинская служба ещё не высаживалась, – сказал полковник. – Бои же идут.

Бригада без особого боевого опыта, ведь сидели в столице, зато с серьёзной выучкой. Потому что после того, как императорская гвардия понесла большие потери во время городских боёв, за их обучение взялись серьёзно. Не всё же этим парням из местного гарнизона отдуваться, вот они-то показали себя достойно. Теперь дело за гвардией.

Подполковник Ван Ли сопротивлялся и хотел остаться, но я всё равно отослал его в госпиталь на другой остров. А как ещё делать, с его-то травмой? Ещё организовал перевозку пехотинцев, как обещал их командирам.

Когда отошёл узнать доклады, ко мне подошёл Флетчер и вместо слов молча потопал ногами. На них были новые кожаные ботинки с толстой подошвой.

– Где взял, Юджин? – спросил я.

– Кто-то ящ-щ-щики с-с их крепос-с-сти с-сбросил, пока она не рванула, – прошипел тот, хитро смотря на меня. – Мы пару наш-ш-шли, я тебе выбрал получше, Дима. Удобные, нога отдыхает.

А, точно, мы же успели сбросить парочку ящиков перед взрывом. А чтобы Флетчер, да такое не забрал?

– Благодарю. Что по задаче, майор? – мой голос прозвучал строже.

– Заняли позиции, гос-с-сподин командор, – отчитался он.

Снег продолжался, задувал холодный ветер, а наша разведка ещё не вернулась. Зато появился адъютант генерала Загорского. Командующий, который как-то умудрился заполучить себе под крыло нашу крепость, был готов продолжать бой.

Но как он воюет, знали все. И народ заметно приуныл.

Генерал высадился на базе пехоты, а за мной отправили транспорт. Пока не было стрельбы, офицеры стояли и курили за руинами одного из корпусов.

Там был сегодняшний штурмовик Сантек, он говорил со своим начштаба. Увидел полковника Загорского из морской пехоты, и он тоже особо не радовался прибытию отца. Полковник говорил с сыном-снайпером, тот стоял, припрыгивая на месте от холода.

Пехотные офицеры собрались кучкой, слушали Зорина, который размахивал сигаретой. В стороне расположился Станислав Варга. Хоть у врага тоже связи нет, а то накрыли бы. Но генерал Загорский подобное игнорировал.

– С приземлением, – пошутил я, подходя к Варга.

– Сейчас сверху ничего не видно, Дмитрий, – вежливо, как и всегда, сказал Станислав. – Буду смотреть на земле.

– Как обстановка?

– Знаете, пока шли бои, всё было намного понятнее, – посетовал он.

– Господа офицеры, – объявил полковник из штаба Загорского. – Прошу на совещание.

– Отправит на убой, – тихо сказал один из пехотных командиров. – Будет ещё хуже, чем утром.

– А какие планы у генерала? – тихо спросил я у Станислава.

– Их знает только он… – он промолчал, а я закончил за него:

– Если они ещё есть, – произнёс я, и Варга обречённо кивнул.

Глава 18

§ 112. Офицер-инспектор не входит в штатную вертикаль командования подразделения, к которому прикомандирован, и не подчиняется его командиру. Все рапорты, донесения и заключения офицера-инспектора направляются исключительно в Отдел общей инспекции Генерального штаба имперской армии.

§ 113. На офицера-инспектора возлагается: надзор за соответствием боевой подготовки личного состава действующим нормативам; оценка морального состояния подразделения и выявление факторов, способных нарушить воинскую дисциплину или боеспособность части; проверка командного состава на предмет соответствия занимаемым должностям, в том числе в части принятия тактических решений, обращения с подчинёнными и соблюдения офицерской чести.

– Устав вооружённых сил империи Юнитум

Я не сразу понял, в чём дело, да и другие офицеры тоже. Потом дошло, что именно в этом зале мне кажется неправильным, и даже захотелось засмеяться. Ну а полковник Моретти из разведкорпуса не выдержал и нервно захохотал, а генерал Владимир Загорский неодобрительно на него покосился.

Генерал занял единственное уцелевшее после обстрелов помещение на базе, но солдат заставили сделать там быстрый ремонт. И не просто убрать битое стекло, а застеклить окна, поменять мебель и принести стол, чтобы Загорский сидел в комфорте в кожаном кресле и прихлёбывал чай из маленькой белой кружки.

Сидевшие напротив офицеры, грязные, оборванные, с исцарапанными лицами, не могли в это поверить. Думаю, многие из них хотели, чтобы прямо сейчас снаружи разорвался снаряд, и толстую спину генерала посекло осколками. Ну или чтобы сюда ворвался его легендарный дед Роман и придушил внука, так позорившего их род.

Но Накамура и Хардален делали вид, что соблюдают перемирие и стреляли везде, но не сюда. Ну конечно, зачем им сюда стрелять, для них это вредно. Ведь такое командование, страшно подумать, будто действует в их интересах.

Ну а рядом с Загорским, кроме начальника его штаба, сидел полный седой мужик в гражданской одежде. Это из того комитета, о котором никто из нас не мог говорить, не добавив пару матюгов. Собралась тут компания, ещё эти мешать будут. Но пока они помалкивали, слушали, до поры до времени не вмешивались.

– В первую очередь, господа, – Владимир Загорский обвёл нас долгим пристальным взглядом и отхлебнул из кружки. – Хочу поговорить о том, как вы выполняете ваш долг перед империей, и как это воспринимают ваши солдаты. Мне доложили о низком боевом духе и противоречивых слухах, которые они между собой обсуждают. Хотелось бы, чтобы офицеры-инспекторы занялись этой проблемой.

– Извините, господин генерал, – сказал Брюс Кеннет.

Здесь были и другие инспекторы, но наш, в грязном мундире и с пятнами чужой крови (он помогал раненым бойцам) выглядел боевым офицером с передовой. Хотя он таким и был.

– Я не очень понимаю, какое это имеет отношение к боевым действиям?

Загорский неодобрительно на него посмотрел.

– Прямое, господин Кеннет. Мы представляем империю в здешних местах, а я смотрю на этих бойцов и не вижу имперскую армию. Честно, у меня впечатление, что это не военная операция, а будто мальчишки собрались попинать мяч. Грязные какие-то, несерьёзные… – он поморщился.

– Эти мальчишки, как вы говорите, – сказал я, – основа нашей армии. И они разгромили Железный легион и Чёрную Стражу. И я не только про свой десант, – я глянул на остальных.

– Это же частная наёмная армия сепаратистов, Дмитрий Михайлович…

Загорский отлично помнил многих огранских офицеров по имени-отчеству, а ещё знал имена и фамилии командиров и из других имперских мест, и очень гордился своей памятью. Правда, больше-то гордится ему было нечем.

Да и вообще он вёл себя, будто снимался в фильме со своим участием. Сейчас ничего не напоминало военный совет, ведь вместо того, чтобы обсуждать боевую задачу, мы занимаемся какой-то ерундой.

И так думал не только я.

– А тот факт, – продолжал Загорский, – что там есть отставные ветераны армии Дискрема, ничего не меняет.

– И крепость они купили? – ехидно спросил я.

– Насчёт крепости попрошу не делать поспешных заявлений.

– А кто её сбил? – раздался чей-то вопрос. – Десантники же сбили.

– Так, давайте уже к делу, – прервал генерал. – Валерий Владимирович, доложите о продвижении? Как прошла высадка, которой вы занялись вопреки моему приказу.

Он посмотрел на своего сына. При этом полковник морской пехоты Загорский сидел так, будто ему было стыдно за всё.

– Позиции взяты, – пробурчал полковник. – Потерял двести тридцать пять человек одними только убитыми.

– Это приемлемо, – отмахнулся генерал. – Неприемлемо только то, что из-за низкого уровня ваших офицеров, вы начали высадку, когда вам было приказано перенести операцию. Приказ не дошёл, говорите?

Кто-то заскрипел зубами, а кто-то сжал кулаки. Полковник Загорский начал краснеть, взгляд стал злее.

– Кроме того, довожу до вас вести, – продолжил Владимир Загорский, но отвлёкся. – Кстати говоря, офицеры крепости ещё не знают мои требования к подчинённым. Но вообще, даже имперские силы должны действовать во благо империи, а не сами по себе, – он покосился на Станислава Варга.

– Мы и действовали, господин генерал, – возразил тот.

– Не сомневаюсь, что из лучших побуждений, Станислав Алексеевич. Так вот, о вестях. Крепость отходит на базу для ремонта, в неё попало несколько ракет и снарядов. Десант остаётся здесь. Конечно, у десанта слабо с разведкой, насколько я помню, ведь там командует выпускник академии вместо боевого офицера…

– У нас отлично с разведкой, – прервал его я. – А лейтенант Смирнов героически погиб, лишив глаза полковника Накамуру. Но я нашёл ему замену.

– Какие подробности, – Загорский поморщился. – В таком случае вот мой приказ. Утром, в шесть часов, приказываю всем войскам начать наступление на высоту 14. Карта где?

Собрание загудело, но не из-за того, что генерал не озаботился принести карту заранее.

– В шесть часов? – возмутился полковник императорского разведкорпуса. – Они укрепятся за ночь! И мы их даже крепостью потом не выдавим!

– Люди устали, – сказал капитан Лёвкин из пехотной бригады. – Но если не пойти сейчас, они утром пустят нам кровь. И положат ещё больше наших!

– Это ваш долг, – Загорский начал заметно нервничать. – Капитан, вы что, самый умный? Вам больше всех надо? Приказы слушайте и не умничайте. Устали? Так это ваша работа, вы офицер! Не нравится в армии – так идите на гражданку, раз это не ваше.

– Да я тут уже несколько дней сижу! – взорвался тот. – У меня тут двоюродный брат погиб! Я всех своих друзей здесь потерял! Нас обстреливают с утра до ночи, к нам лезут, а мы держимся! И ещё дальше идти готовы! Но если прямо сейчас не начнём давить, ещё хуже будет!

– Они слабы, – добавил один из офицеров морпехов. – Железный Легион отходит…

– Да нет там никого Железного Легиона! – рявкнул Загорский. – И любые заявления об этом я буду рассматривать, как паникёрство! А ещё как заведомое введение командования в заблуждение, чтобы…

– А это что? – его сын бросил на стол несколько жетонов. – Если уж крепость в небе ты не видел.

Жетоны с глухим стуком ударились о карту, на которой штабисты Загорского разложили фишки. Само собой, неактуальные уже несколько часов.

Эти жетоны с железным черепом быка видели все.

– Надо давить сейчас, – спокойно сказал я. – Мы заняли все позиции вокруг пляжа. Одна общая атака со всех сторон, и мы выдавим их за пару часов. А утром будут огромные потери.

– Вы тоже пойдёте, командор? – спросил у меня смуглый полковник пехоты из Калуросы, только что высадившийся на острове.

– Конечно, полковник.

И спросил он это не просто так. Слухи уже точно шли вовсю, хотя Загорский этой темы не касался.

Но собрание продолжалось. Офицеры начали кричать, требуя давить, пока не поздно, а Загорский орал во весь голос:

– Это мятеж! – ревел он до хрипа. – Да я вас за это… да вас расстрелять за это мало! Вы нарушаете мой приказ!

– А вы отдайте этот приказ в письменном виде, – подшутил над ним полковник разведкорпуса.

Загорский заорал что-то совсем непонятное, брызгая слюной. Его адъютант взял кружку с чаем, пока генерал её не опрокинул. А я заметил чистые и аккуратно подстриженные ногти молодого офицера, ещё и обработанные пилочкой. Находит на это время.

– Вы же офицеры! – начал негодовать седой тип из комитета, вмешиваясь в общий рёв. – Нам нужно соблюдать перемирие и оценить ущерб гражданскому населению, а кроме того, найти того, кто виноват в обстреле деревни рядом с базой.

– У них спросите, – рявкнул один из пехотных офицеров и показал на восток. – Они туда бросали бомбы с игниумом! Прямо на мирняк!

– Население утверждает, что дома и людей поджигали ваши солдаты…

– Да пошли они нахрен! Верить ещё им… они всё на нас валят!

– Это мятеж! – орал генерал Загорский. – Сейчас позову солдат, вас тут всех расстреляют за мятеж! Прямо сейчас! Это приказ!

– Вы офицеры или кто? – спросил полковник Варга и поднялся.

– Тихо! – рявкнул я приказным голосом и встал рядом.

Просто так Станислав говорить ничего не будет. Офицеры замолчали, даже Загорский, хоть и покраснел, заткнулся. Стало тихо так, что слышно пальбу на другом конце острова.

– Мы офицеры имперской армии и региональных вооружённых сил, – спокойным голосом сказал Варга. – Мы не должны вести себя как на базаре.

– Господин полковник, – сказал один из командиров морпехов с перевязанным лбом. – Накамуры понимают в обороне. Если укрепятся, мы их не выдавим. Утром потеряли многих, но если будем ждать, потеряем ещё больше…

– Я знаю.

На мгновение мне показалось, что Станислав сейчас встанет на сторону Загорского. Чтобы все сделали, как хочет генерал, чтобы войска потерпели поражение, и ставке пришлось его снимать. Ведь это будет огромное поражение после успешной победы имперского штаба крепости и самого Варга.

Но Станислав был порядочным человеком и не собирался из-за своих амбиций гробить людей.

– Атаковать нужно сейчас, – сказал он, и собрание согласно загудело. – В ближайший час, пока они этого не ждут. И крепость отводить рано, она ещё может стрелять.

– Станислав Алексеевич, – сквозь зубы проговорил Загорский. – При всём уважении к вам и вашей семье…

– Кстати говоря, господин генерал. Мне стало известно, что ставка обсуждает визит жены покойного узурпатора в штаб имперской армии на архипелаге, – жёстко произнёс Станислав. – И я опасаюсь, что это могут принять как договорённость с покровителями узурпатора.

Ого, что за визит и откуда о нём прознал Варга. Но генерал замер, значит, Станислав сказал правду, и надо его прикрыть.

– Всем известно, – подыграл я, – что узурпатора поддерживал Дискрем. И это могут понять, как попытку дать врагу отступить или закрепиться. Это будет даже не мятеж. Это будет как…

– Предательство, – закончил за меня Варга.

Стало тихо. И будто даже стрельба стихла, хотя это длилось совсем недолго. Кто-то из офицеров хмыкнул.

– А что насчёт перемирия? – спросил седой тип из комитета.

– Перемирие с наёмниками? – Варга посмотрел на него. – С частной армией? Оно не стоит ничего. Они вне закона, чтобы договариваться с ними о перемирии.

– А вы берёте на себя ответственность за операцию, полковник? – спросил генерал через несколько мгновений раздумий.

– Полную.

– В таком случае мне нечего добавить. Атакуйте хоть сейчас.

Офицеры вышли из кабинета в приподнятом настроении, но пока не расходились далеко, ведь надо ещё спланировать атаку в условиях отсутствующей связи. Ведь чужой и таинственный снег хоть и прекратился, но мороз никуда не делся, а радио всё ещё не работало.

– Благодарю вас, Дмитрий, – тихо сказал Станислав. – Вы вовремя вступились.

– А вы откуда это узнали? – спросил я. – Я о таком даже не слышал.

– Вы военный, Дмитрий, – Варга улыбнулся. – А мне иногда приходится думать о политике и размышлять не только о манёврах. Ведь война идёт не только здесь.

Значит, у него есть свои люди в штабе Загорского. Правда, теперь и сам Загорский это понимает.

* * *

Долго не обсуждали. Станислав обозначил цели, каждый из присутствующих командиров высказался. Я тоже предложил манёвр, и меня слушали.

На меня вообще многие смотрели со смесью удивления и недоверия, но и надежды. Слухи ходят повсюду, поэтому и я пойду в бой. Главное, чтобы наша разведка справилась с задачей, которую я им поставил.

Правда, приходилось говорить не только с офицерами. Когда мы закончили, я приказал найти мне транспорт. И тут ко мне подошёл тот седой тип из комитета.

– Господин командор, нужно ваше разрешение, – он протянул кожаный планшет с бумагами. – Ознакомьтесь и подпишите, – тон приказной.

– А это ещё что? – я не стал брать бумаги.

– Согласие на проведение расследования в вашей части, – седой паршиво усмехнулся, но руку не убирал. – Как мне стало известно, подполковник имперской армии Ван Ли, начальник штаба имперского десанта, отдал незаконный приказ императорскому гвардейцу-снайперу убить солдат огранских РВС, попавших в плен. Это военное преступление.

На мгновение это лишило дара речи всех, кто это услышал. Я знал эту историю, когда Ван Ли просил снайпера добить нескольких истязаемых солдат, чтобы не мучились на столбах, куда их прибили накамурики.