Текст книги "Командор. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Опять пьяный, – тихо сказал Климов, когда Риггер отошёл звать инженера. – Я думаю, стоит продумать вопрос о новом директоре. Этот не справляется.

– Это же земли Риггеров, – шёпотом возразил Громов. – Это их территория, это они тут всё придумали. Уже несколько поколений Риггеров владеют Нерском.

– Это его предки всё придумали, а он… – адмирал махнул рукой.

– Да. Печально, когда всё, чего ты добился – родился в нужной семье, – проскрипел ожидавший их у машин старый Анатолий Варга. – И вспоминать можно только предков, ведь у самого нет значимых дел.

Климов недовольно поморщился, понимая, что это укол лично ему, а не Риггеру.

– Зато у Романа Юрьевича Риггера есть все задатки хорошего администратора, – продолжал старик. – Он в этой зоне живёт, и все свои заводы знает, как самого себя. Пьёт? У нас только Его Императорское Величество не злоупотребляет, а все остальные постоянно закладывают за воротник. Даже командующий флотом.

– Это перебор, – пробурчал адмирал Климов, но тихо.

Вскоре Риггер нашёл главного инженера крепости «Молот империи». Тот был перемазан в масле, на лбу была свежая повязка, левая рука висела на перевязи. Но несмотря на травмы, он продолжал работу.

Колонна машин и бронетехники доставила императора и его свиту к месту падения.

Какое-то время они молчали, глядя на катастрофу.

Огромная летающая крепость лежала на боку, раздавив собой здания цехов и казарм. Оттуда отгоняли журналистов без всякой церемонии, но скрыть падение и взрыв было сложно. Уже вся империя знает о случившемся, и не только она.

Одна орудийная башня отвалилась, на земле видны искорёженные самолёты, выпавшие из ангара при падении, радар раздавлен всмятку. Вокруг стояли пожарные расчёты наготове, а согнанные по тревоге солдаты и техника уносили снаряды.

– Миша, скажи, – говорил Риггер, глядя на инженера. – Скажи, что вы не покинули борт! Тушили. Если бы не тушили, Миша, рванул бы боекомплект, и всё. Миша, это как бомбардировка, ну скажи! Хуже, чем бомбардировка! Весь город бы разнесло!

– Какие потери? – спросил Громов робким голосом.

– Потери? – адмирал хмыкнул. – Мы крепость потеряли!

– Я про людей, – продолжил император.

– Мы успели эвакуировать рабочих, Ваше Императорское Величество, – Риггер начал показывать на руины завода рукой. – А вот в казармах десанта не вышло, нас же туда не пускают. Не знаю, сколько там было человек, Ваше Императорское Величество. А персонал крепости… много раненых и погибших, из-за пожара.

– Контр-адмирал Дунсон погиб, – добавил старший помощник командира крепости, присутствовавший здесь. – Он оставался на борту до последнего и отказался эвакуироваться.

В руках старпом держал бортовой журнал. Он начал рассказывать по минутам, что случилось. Во время аварии один из помощников фиксировал всё: и как произошёл взрыв, и как поднялась температура топлива в баках, как усилилась реакция игниума в трубопроводе.

– Почему не сбросили топливо, как сделал Извольский на архипелаге⁈ – рявкнул Климов. – Почему допустили взрыв и падение крепости?

– Там же город под нами был, когда начались взрывы, – с удивлением проговорил старпом. – Если бы сбросили горящее топливо на них… это сколько бы погибло?

– Десятки тысяч человек, – Риггер почесал затылок, – сгорели бы заживо, адмирал. Там же плотная застройка и цеха, адмирал. А потом от паров игниума погибло бы не меньше. Там низина, а пары тяжёлые, долго бы не выветрились.

– Контр-адмирал думал так же и приказал идти за город полным ходом, – продолжал старпом, – но мы упали раньше, потому что маршевые двигатели отказали…

– Причина аварии? – спросил старый Варга и откашлялся. – Только не говорите, что они поставили свечу предка в топливную систему. Вам же был приказ – проверить всё, после инцидента на островах.

– Мы и проверили, – влез главный инженер крепости. – Не было свечи. Там был взрыв в районе третьего бака. Кто-то пробрался внутрь, заложил взрывчатку и устроил взрыв. Похоже, погиб сам.

Громов смотрел на огромную крепость, лежащую на боку. Такое вряд ли выйдет восстановить. В империи сейчас осталось всего две крепости – «Императрица» на архипелаге и «Северное копьё», которое патрулировало Инфиналию. «Молот империи» пришёл на ремонт, но его уничтожили.

– Найдите диверсантов и их сообщников, – приказал Климов. – Любой ценой. И устройте трибунал. Я хочу, чтобы виновных в халатности наказали.

Потери посчитали только к вечеру. Погибло много матросов, обслуживающих инженеров из экипажа и десантников, причём половина последних была в казармах в тот момент, когда на них обрушилась крепость.

Многие офицеры были на борту, и погибло всё старшее командование, включая командора этой крепости Олега Марьина. Раненых было ещё больше. Только две роты десанта, на своё счастье отрабатывали высадку с самолётов и находились дальше от базы.

– Предлагаю их разделить, – сказал Варга, когда услышал это. – Половину передать на «Копьё», половину отправить на «Императрицу».

– Надо вернуть крепость на материк, – начал спорить Климов. – И заменить командование на более лояльное, чтобы не допускать подобных случаев. У меня давно были вопросы к Дунсону, но ещё больше вопросов к Извольскому и моему однофамильцу.

– Как раз сейчас крепость должна оставаться там, – возразил старик. – Потому что враг ожидает, что мы её вернём, чтобы начать высадку. Нам хватит одного «Копья», но мы его усилим.

– Ваше Императорское Величество, – адмирал посмотрел на императора. – Хочу вам сказать…

– Я думаю, что господин Варга прав, – сказал император через несколько мгновений. – У нас всего две крепости, и одна должна охранять рубежи на архипелаге.

– Вот, Ваше Императорское Величество, смотрите!

Все уставились на вбежавшего в кабинет Риггера и на то, что он держал в руке.

– Это надо поставить под охрану, Ваше Императорское Величество.

– Что это? – спросил Громов.

Риггер держал в руке свечу предка, но эта была намного больше, чем привычные всем, и светила куда ярче. Причём огонёк был не серо-синим, а почти красным. И что заметили все – амулет Громова с душой предка внутри будто сам учуял эту свечу и засветил так, что ослепил глаза. Оба огня горели ярче ламп на потолке.

– Они знали друг друга при жизни, – медленно сказал Риггер. – Когда-то они были связаны. Это душа Небожителя из реактора крепости, – он протянул свечу императору. – И её надо хранить, Ваше Императорское Величество. Потому что новую крепость построить можно… а вот новую душу Небожителя уже не найти.

Глава 5

Высший Дом Лихтари с гордостью представляет штурмовой шагающий комплекс «Каратель» – венец точной механики и боевой инженерии! Бронированная платформа высокой проходимости на двух опорах несёт скорострельные зенитные орудия и штурмовое вооружение, способное подавить как авиацию противника в небе, так и пехоту врага на любой местности.

А встроенная акустическая система психологического воздействия транслирует обращения к противнику и гимны Империи, сокрушая волю к сопротивлению ещё до того, как заговорят пушки.

«Совершенство в деталях – совершенство в бою». Таков девиз инженеров Высшего Дома Лихтари!

– Пресс-релиз Высшего Дома Лихтари, посвящённый принятию на вооружение ШШК «Каратель».

Как вы говорите? Какие ШШК? А, понял. Их пацаны прозвали шатунами. Ходят, как наши ригги, громкие, аж яйца звенят, но бесполезные против нашей брони. Зато вот вертушкам от них одни проблемы. Надо их на земле давить, пока по небу стрелять не начали.

– Капитан имперского десанта Алексей Зорин. Статья в газете «Калибр».

– Где эта гадина? – спросил я, держа в руках бинокль. – Найди мне его, сержант! Человек ждёт, терпит.

Гвардейцы поменяли форму. На этих островах они больше не ходили в тяжёлых мундирах с золотым шитьём, а как и вся пехота, они носили броники поверх маек или вообще голых торсов.

Но у нас, десанта, чтобы выделиться, оставались наши береты, а гвардейцы носили свои шарфы, только уже камуфляжной расцветки.

Нам прислали с крепости отделение нерских стрелков, которыми командовал сержант Загорский, внук генерала и сын полковника морской пехоты.

Сам он залёг с винтовкой и внимательно оглядывал через оптический прицел зелёнку, где засел снайпер.

– Терпи, боец! – крикнул я раненому, лежащему за машиной. – Скоро заберём. И этого гада снимем.

– Терплю, – сквозь зубы прохрипел он. – Замочите его уже.

Раненый в ногу десантник смог отползти за машину, а его товарищ наложил ему повязку. Но эвакуировать раненого не могли, потому что снайпер стрелял по всем на базе, кто туда шёл. Даже укол не могли поставить парню.

И что хуже всего, этот гад метко стрелял даже через дымовую завесу. Возможно, у него был прицел с тепловизором, у Дискрема как раз появлялись относительно компактные, и они не только использовали их сами, но и поставляли всем нашим врагам.

Мы-то сами уже наученные, от снайперов укрываться умеи, а вот персоналу базы этот снайпер кровь пустил. Поэтому гвардейцы-снайперы и караулили его днями напролёт.

Я вызвал танкетку, чтобы забрать парня, прикрываясь за бронёй, но пока её гнали сюда, мы не хотели упускать шанс убрать гадину, которая мешала всем жить.

Даже раненый, прошедший с нами через городские бои, понимал, что надо подождать и добить гада, иначе тот убьёт ещё больше. И терпел боль изо всех сил.

– Что там у тебя, Рома? – спросил я у гвардейца.

– Ещё немного, господин командор, – молодой Загорский перевёл винтовку в другое место.

Его звали так же, как его героического предка. Не знаю, какой из него будет командир, но снайпер он хороший, и я в этом уже убеждался несколько раз. На мокром от пота плече у него были две татуировки: ель, символ нерских стрелков, и силуэт крепости.

– Есть! – обрадованно сказал он. – Девка это! Вот же какая! Точно девка! Тонкая слишком! И винтовка с тепляком больше её самой!

– Где она?

– Зараза, – снайпер оскалил зубы. – Меня увидела, за дерево спряталась. Прицел блеснул, наверное. До ночи там просидит, она терпеливая.

– Не проблема, – я покосился на офицера из крепости, сидевшего недалеко с рацией. – Покажи нам её, – потребовал я.

Сержант отложил винтовку и взял автомат у Шутника, который тот ему протянул.

– Одни трассера набил, – сказал Пашка.

Молодой Загорский тщательно прицелился из автомата и нажал на спуск.

Та-та-та!

Гильзы полетели в сторону. Длинная очередь трассирующих пуль прошила верхушки деревьев. Я смотрел в бинокль, но снайпера там не увидел.

– Лейтенант! – рявкнул я. – Позиция есть, действуй.

– Уже занимаюсь, господин командор.

Корректировщик огня лейтенант Крюгер уже выкрикивал координаты в трубку радиостанции.

– Спеклась, – Шутник усмехнулся и глянул на раненого: – Валерка, ща, погоди, братан. Сейчас мы её…

Ту-ту-ту-ту-ту!

Над нашей головой полетели снаряды. Скорострельные зенитные пушки крепости, висящей над горой, начали палить по координатам. Видны вспышки взрывов, как в щепки разлетались вековые деревья и падали.

Даже если снайперша побежала сразу, то вряд ли она успела уйти.

Но дальше пошло ещё круче.

Бах-бах-бах!

Раздался дикий свист, когда в небе пролетели тяжёлые снаряды. Землю тряхнуло, я видел, как взрывная волна шла по макушкам деревьев вокруг, сгибая их, а в месте падения снарядов деревья вырывало с корнем.

Бах! Бах!

Эти взрывы были ещё тяжелее. С кого-то из наших даже берет сорвало, хотя до взрыва было далеко. Главный калибр туда бил, не иначе.

– Лейтенант, – проговорил я, глядя в бинокль на покрытый кратерами горящий холм, где только что были густые джунгли. – Там был один снайпер, а не танковая дивизия.

Бах! По холму начали лупить кластерные снаряды с прессованной пастой, и вокруг разлетался яркий красно-оранжевый огонь.

– Виноват, господин командор. Условный код перепутал, – лейтенант-корректировщик закашлялся, потому что ветер принёс к нам едкий дым и вонь игниума.

Его отец, полковник Крюгер, устроит сынку за это. Сколько потратили дорогущих снарядов главного калибра. Но зато мы избавились от угрозы, так что я замолвлю за парня словечко.

– Расщепило на молекулы, – хмыкнул молодой Загорский.

Он поднял правую руку, и Шутник по ней хлопнул. Гвардеец часто с нами находился, и его принимали за своего, и даже не вспоминали ему проделки его деда.

– Благодарю, сержант, – сказал я, опуская бинокль, и сам подошёл к раненому, с которым уже возились санитары. – Объявляю благодарность, рядовой. Благодаря тебе сняли гада. Столько жизней спасли.

Ему уже поставили укол, поэтому он не ответил, засыпал. А крепость пальнула ещё раз и начала менять позицию.

* * *

Но с этим закончили, тревога на базе вскоре спала, а лесной пожар не разгорелся дальше необходимого. Хотя запах гари будет чувствоваться ещё долго. А я пошёл в столовую, которую заняли наши офицеры. Как только всё утихло, они продолжали прерванный обед. Мы так привыкли к вони игниума, что уже не обращали на это внимание.

– Юджин, где ты эти ботинки берёшь? – спросил Бронин у соседа. – Меня эти прыжковые доканали уже, три пары развалилось за месяц. А ты всё в тех же ходишь.

– Надо подмаз-зать кого надо, – невозмутимо заметил Флетчер, хлебая суп из котелка. – Ты лучше пос-с-смотри, что у меня ещё ес-сть. Видал же, что я наш-шёл? Тебе надо?

Сильно пахло жареным мясом и чесноком. Офицеры крепости питались лучше прочих, и все остальные на базе нам завидовали. Флетчер своим острым ножом резал рёбра, и солидную порцию приготовил мне.

– Не нужны мне твои ковры, – отрезал Бронин. – Куда я тебе их дену?

– Домой отправь. Корабль ходит, пос-с-сылки возит. Отправишь, на полу пос-стелят, тепло будет.

– Мне один заверни, отправлю своим старикам, – пробасил Ван Ли и повернулся ко мне. – А что за пальба была, командор?

– Расщепили снайпера, – сказал я, усаживаясь между ними. – Или снайпершу. Теперь уже и не узнать.

Взял нож Флетчера, рассмотрел поцарапанный клинок. Острый, а он всё его точит и точит. Офицеры молчали, глядя на меня.

– Разнесли и снайпера, и всё в радиусе километра, – Бронин хмыкнул.

– И их туннели наверняка засыпали, – я кивнул и взял кость с мясом. – Кстати говоря, был в штабе. Одну роту с «Молота» направляют нам, придётся потесниться. Ещё одна уедет на «Копьё». Остальные, кто выжил, в госпитале. Кто потом вернётся на службу, их тоже разделят между нами.

– Дела там были, – вздохнул Зорин. – Грохнулись, пацаны. Ни за что поумирали. Нашли падлу, кто взорвал?

– Никого. Ищут. У нас тоже повышенные меры безопасности будут долго.

– Оставим их отдельной ротой? – спросил Ван Ли, отхлёбывая чай. – Или раскидаем по текущим?

– Посмотрим, когда приедут. У них боевого опыта ноль, они вообще нигде не воевали, – я задумался. – Надо будет смотреть, на что способны. Но люди нам не помешают. И вкратце скажу, что нас будут перебрасывать на соседний остров. Но пока неясно, когда именно.

– Вся крепость полетит? – спросил капитан.

– Тоже неясно. Сначала туда высадятся морпехи и закрепятся, а то там все имперские части заперты по базам, а вот насчёт нас ещё прорабатывают варианты. Там повсюду бродят шатуны, они не дадут действовать вертушкам.

– Всё говорят, что там ещё хардаленцы, – произнёс Зорин, глодая ребро. – Чуть ли не их Железный Легион. А у них там одни танки.

– А что разведка говорит? – я посмотрел на засевшего среди нас Ермолина.

– Разведка на обеде, командир, – тот хмыкнул. – Но мы сами не знаем, если честно. Говорят, типа частная армия, нанятая сепаратистами. Только откуда у них на это деньги, история умалчивает. Воюют в основном сухарики из пустыни и горные братья. Если вы помните таких, – он огляделся. – Старая история.

– Из какой жопы их достали? – Ван Ли потёр виски. – Их же лет тридцать назад разгромили. В Хитланде ещё мы их гоняли.

Горные братья – это тоже сепаратисты, воевавшие ещё во времена отца императора Алексея. Они жили в горных районах Хитланда и прибрежной зоне.

– Это нищие горные кланы, у них в том районе вечно бунты были, – продолжил Ван Ли и откашлялся. – Ещё со времён императора Павла. У них постоянно какие-то религиозные скандалы и войны. Рэгварды от них всегда вешались. Теперь и мы вешаемся.

– Короче, кто-то набирает войска среди врагов империи, – заключил Бронин. – При этом скрывается сам.

– Надаём им по жопам, – вставил Зорин с усмешкой и хлопнул по плечу сидящего рядом командира разведзвода Смирнова. – Да же, брат?

Тот покосился на него, но ничего не сказал, только тщательно вытер платком свою ложку.

– У вас, капитан, всё очень просто, – с неудовольствием сказал он. – Надаём и всё.

– А чё усложнять-то? Ну, – Зорин с надеждой посмотрел на вошедшего. – Готово? Напечатали?

– Танцуй! – Брюс Кеннет хмыкнул. – Видали, что пишут о нашем танкисте?

Он показал газету с названием «Калибр». Это имперская пресса, и не самая массовая военная газета в армии, и в ней много пропаганды. Но бойцы её любили из-за лёгкого слога и небольшого юмора в статьях, и там часто печатали про обычных солдат и боевых офицеров. Редактор понимал, что над напыщенным официальным слогом в войсках смеются, вот и писал проще, чем было принято в остальных газетах.

На главной странице была фотография Лёши Зорина. Он сидел на башне БД-49, в чистой десантной форме, расчёсанный, с трофейной винтовкой М-52 в руках.

– Чё за заголовок? – возмутился Зорин.

Заголовок гласил: «Рождённый ползать полетел», и все тут же заржали, прочитав это.

– Не могли нормально написать? – возмутился наш танкист.

– Нормально вышло. И про меня тоже не забыли, – Кеннет показал свой снимок в середине. – Не зря я с тем журналистом столько возился. Он про меня столько понаписал. А вот ещё, взял на крепости. Чем бойцы развлекаются вечерами.

Кеннет сел за стол, начал показывать другие бумаги, целую пачку плакатов с женщинами, большинство из которых были голыми, и карты, тоже с голыми.

Это всё изъяли следившие за порядком на крепости офицеры из экипажа. Бойцы эти плакаты и карты прятали повсюду, особенно с голыми, а Извольский этого не любил и приказывал изымать, но Кеннет смог забрать пачку и теперь показывал остальным.

После обеда я дошёл до переговорного пункта и подписал разрешения на разговоры, которые подготовил Ван Ли.

Телефонная связь с материком у нас была, пару лет назад проложили кабели по дну. Связь оказалась на удивление хорошая, но использовалась в основном в военных целях. Были линии и для гражданских, но они слишком дорогие и постоянно были заняты.

А для бойцов имперской армии в качестве поощрения иногда давали позвонить по одной минуте домой, и туда уже выстроилась целая очередь отличившихся десантников, молящихся предкам, чтобы хоть кто-то из родных оказался дома. Сегодня как раз черёд десанта звонить.

Я уладил формальности и отошёл для секретной встречи, которая была назначена раньше.

– Господин командор, разрешите доложить, – передо мной вытянулся Крыс.

– Вольно. Что у тебя, Райгер? – спросил я.

– Я выяснил по тому профессору, – начал Крыс.

– Тот спец по Небожителям?

– Да. Оказывается, он в экспедиции, и завернули на этот остров. Здесь какой-то старинный храм, и он его изучает. Якобы, имеет отношение к теме Небожителей.

– Храм находится в джунглях? – я нахмурился. – И его туда пустили? Там же партизаны.

– Это в паре километров к югу, наши бойцы там повсюду, его охраняют. Хотя Загорский был против, но глава экспедиции пообещал, что про генерала напишут в университетской газете, как про покровителя наук, и он растаял, выделил охрану.

– Лишь бы опять кого-нибудь не подставил. Твои коллеги знают? – спросил я.

– Пока нет, но скоро узнают. Я только что выяснил, в штабе подслушал, как туда штурмовиков отправляли им в охрану.

Крыс не так давно говорил мне про этого спеца, который может рассказать что-то дельное о Небожителях. И причём не только мне.

Императорская охранка тоже пыталась выяснить об этом как можно больше. Им же надо вернуть Таргина, они об этом не забыли. И не забудут.

– Поехали, – сказал я после недолгого раздумья. – Найди мне транспорт.

Он козырнул и пошёл. Этот момент я упускать не хотел. Надо бы поговорить с этим профессором, пока есть возможность, и нас не перебросили.

На вертолёте бы, но мы опасались шатунов в лесном массиве и летали редко. Пусть против бронетехники и пехоты шатуны оказались слабы, ведь у врага не было нормальной тактики использования этих громкоголосых машин, но воздуху они угрожают сильно.

Поеду по земле, я часто где-то ездил с небольшим сопровождением по окрестностям. Тем более, у нас было несколько блокпостов, которые я проверял. Взял отделение, которое поедет следом, а сам поеду с Крысом в отдельной машине.

Он как раз нашёл внедорожник с открытой крышей и подогнал ко мне. Вёл его сам, а машина сопровождения с пулемётом ехала позади. Больше брать нет смысла, привлечём много внимания.

Ехать недалеко, но дорога петляла, и надо было проезжать много блокпостов. Я сел поудобнее и присмотрелся к своему водителю.

– И всё же, Райгер, – произнёс я, когда мы отъехали. – А почему охранка?

– Не понял, господин командор.

– Почему устроился именно сюда.

– С детства хотел, – ответил Крыс. – У меня отец был капитаном охранки. А прапрадед по матери – сам Владислав Радич. Слышали о таком?

– Никогда.

– Он был главой охранки во времена гражданской войны. Но все такие офицеры – не публичные люди, о них никто не знает. Мы же действуем скрытно. Вот я с детства хотел там оказаться. А мне говорили, что не выйдет, раз так часто болею. А я упорно туда готовился, – он усмехнулся.

– Тебе будто это нравится, – я присмотрелся к нему.

– Нравилось, – мрачно сказал он. – А когда копнул глубже… всё оказалось не так, как я думал.

Да, престижная служба оказалась с двойным дном. Но пока Крыс действовал совместно с нами, и при этом продолжал находиться во втором батальоне и выполнять все обязанности десантника.

Офицеры на него не жаловались, даже хвалили. Каких-то претензий от рядовых бойцов тоже больше не было, к нему привыкли, тем более, он побывал в боях.

Так что агент находился всегда под рукой.

Проехали через один блокпост, через другой. У меня было разрешение. Правда, на одном меня назвали полковником, потому что боец, лопоухий пацан, не знал десантных званий, а звёздочек на погонах у меня было столько же, сколько у армейского полковника.

И дальше, за базой с ракетами, я увидел старые руины, скрытые за деревьями. Грубые камни, стоящие один на другом, но всё же можно было разглядеть, что когда-то это было строение.

Здесь было несколько машин и охрана из штурмовиков, которую им выделило командование. Те, чтобы не вариться заживо, были без своей знаменитой противопульной брони, заменив её на бронежилеты.

Но само здание привлекало моё внимание больше. Кажется, оно было выше. И тут было кое-что ещё…

Я вспомнил события, которые произошли несколько месяцев назад, во время городских боёв в Инфиналии, когда мы штурмовали банк, чтобы вырваться из окружения. Инфы крепко его обложили и не собирались сдаваться, но я его взорвал.

Тогда сконцентрировался и взорвал его силой Небожителя, он разлетелся на куски. Потому что под ним было очень много игниума, такого сильного, что вблизи от него будто даже лицо нагревалось.

Это только я чувствовал, потому что этой силой пользовался сам.

И вот в этом месте силы было куда больше. В тот раз я подумал, что то здание изначально было храмом. И эти руины тоже были им.

Но они совсем старые, их построили задолго до Таргина.

– Тот профессор здесь? – спросил я.

– Да, но, – Крыс сглотнул, глядя на охранников. – Там наши…

– Кто наши? Или ваши? Охранка?

– Да. Тоже его нашли. И меня увидели, – простонал он. – Если поймут…

– Отставить панику, – приказал я. – Своих бойцов не выдаю.

В любом случае, мне бы хотелось поговорить с тем учёным самому и понять, что он мог рассказать охранке. Которая от своего никак не хотела отступаться.