Текст книги "Куратор 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Что я мог сказать о новом знакомом телевизионщике? Голос пробивной, характер серьёзный, говорит нагло, с небольшим наездом, но вряд ли идёт на конфликты, если запахнет жареным. Да и мне не надо было с ним конфликтовать.

Поискал по нему данные в интернете. Максим Андреевич Соболев, шеф-редактор информационной службы местного телевидения. Разве что фото старое, с тех пор он потолстел.

Нашёлся и почтовый ящик, и телефоны, и прочее.

Поработаем. При первой встрече только контакт. Но не зря я притворился студентом из Донецка, двое таких как раз пропали, но не в городе, а в области, хотя и в городе они были. Ещё весной исчезли.

Они не проходили по группе ФСБ, но про них накопал Ильясов. Схожий почерк пропаж: приезжие без родственников, кто-то предложил работу, после этого человек исчез.

Поиски пропавших не приводят ни к чему, поэтому переходим к провокациям.

Ну а кроме того, контакт с телевизионщиком поможет сделать ещё один сюжет. И им, скорее всего, займётся тот Васёк. Тем более, там было несложно.

И всё для того, чтобы Трофимов почувствовал себя, будто его загоняют в угол. Он наверняка вспомнит, что Шустова слили именно через телевизор, а добили репутацию в интернете.

И выводы он сделает. том, кто работает против него.

* * *

Вечером я сидел на временной квартире, у окна, рядом с ноутбуком, прикидывал свои зацепки и ближайшие планы.

Работы накопилось. Тут и тайник для Трофимова, который пока не вскрыт, раз маячок не сработал. Ещё Степанов и причина, по которой его хотели убрать, надо это выяснить.

Также были пропавшие люди и Миша, который был кандидатом на что-то, но не поддался. И фирма «Горизонт», которая явно более влиятельна, чем кажется на первый взгляд.

А ещё Витя-Костя и работа с ним. И очень важный момент – нужный мне человек в окружении Трофимова. Надо пробиваться к нему, чтобы знать, что об этом всём думает старик.

Ну и прочее ещё есть, но эти варианты надо прорабатывать серьёзнее. Что-то совместится, что-то придётся откинуть, а что-то делать в приоритете. Записал бы это всё на огромном листе, но я помнил и так.

А пока – звонок Фатину, раз обещал связаться с ним от имени Фантома, он заслужил разговора по душам. Личные встречи я пока отложу, нет необходимости, но, как и раньше, могу говорить по телефону.

Надо доделать инструктаж, чтобы он выполнил для меня ещё одну работу, которую я тоже пропихну через телевизионщика Соболева.

Я заварил кофе, включил на телефоне приложение, меняющее голос, и набрал его номер Фатина. Парень ответил сразу, ведь я его предупреждал, во сколько позвоню.

– Да? – отозвался Фатин. Судя по голосу, он нервничал.

– Место надёжное? – спросил я.

– А? – он будто перепугался, услышав голос. – Ну… да, надёжное! Тут никого нет! – парень выдохнул.

– Отлично.

– Так это вы? – спросил он, явно для того, чтобы удостовериться.

– Именно. Рад, что тогда успел. В той квартире были опасные люди. Особенно – Филиппов, который тебя допрашивал.

– А как вы меня нашли тогда? – в его голосе послышалось любопытство. – Я никому не говорил.

– Не следил, если ты об этом. Смотрел твой канал со старыми фото. И тебе уже говорили, что его стоит восстановить.

– Ну да, – он сглотнул. – Я уже был у второго дома, сделал снимки. Там менты чуть не остановили, – Фатин хохотнул, – думали, что я закладки делаю. Но я снимки показал, они поржали и отпустили.

Задержать бы не задержали, тут караулил Степанов, который бы вмешался. Конечно, не сидел там, но был на вызове.

– Отлично, – сказал я. – Теперь поработаем.

– А что нужно делать? – осторожно спросил Фатин.

– Ничего такого, за что можно стыдиться или чего-то опасаться. Тебе сегодня передал мой человек, что нужно сделать. Восстановить канал и рассказать о доме кому надо. И кое-что ещё. Слушаешь внимательно?

– Да!

– Дело вот в чём. Если пойдёт слух, что тот дом, та аварийная сталинка, о которой говорили, будет снесена через неделю, что предпримут градозащитники?

– Её снесут? – он удивился.

– Нет. Пока думаем. Гипотетически.

Приложение в этот момент заглючило, не передало слово, поэтому я повторил.

– Ну… сначала напишут у себя на канале в «телеге», – начал Фатин, – потом в группе «вконтакте», потом пожалуются губеру, в администрацию, в строительный комитет.

– А журналистам? – уточнил я.

– И им тоже.

– Я пришлю тебе документы, – сказал я. – Дай им ход, но не от своего имени. Инструкции, как скрыться, тоже дам.

– Ладно, – протянул он. – А для чего?

– Про этот дом нужен сюжет.

Это второстепенная активность, с которой справится и сам Фатин. У меня было полно сканированных копий документов от покойных Шустова и Игнашевича. Возьму один, поставлю резолюцию от Шустова, которого все в городе знают, как «того парня с гуманитаркой».

Градозащитники поднимут волну, журналисты снимут сюжет, короткий, с этим домом, тем более тема безопасная – чиновник, от которого все открестились, и чья фамилия на слуху.

А потом городская администрация скажет, что это фейк или что взяла всё на контроль, никакого сноса не будет, слухи не имеют оснований, и уникальное здание будет стоять дальше, пока совсем не рухнет, но к тому времени про него все забудут.

Мне это надо вообще для другого – чтобы Трофимов быстрее принял решение насчёт тайника, а не думал неделю. А в идеале, чтобы подумал, будто кто-то заметает следы таким способом, но это вряд ли, хотя не помешало бы.

Но это мелкая удочка, за которой просто надо следить краем глаза. Ничего сложного и противозаконного здесь нет, просто убедительные слухи, которые потом опровергнут, но сигнал будет понятный.

* * *

Я попрощался с Фатиным, спустился во двор, сел в машину и поехал по городу. Раз Степанов вернулся на работу, он может пеленговать вызовы, а попробуй отследить меня, когда я перемещаюсь по разным местам и меняю симки.

Не то, что я его подозреваю. Просто я бы на его месте заинтересовался, кто с ним говорит, и подключил ресурсы. А чем меньше он знает о моей реальной личности, тем лучше. Да и когда принимаешь подобные меры, он уважает тебя больше.

– Почему всё-таки Гойко хотел тебя убить? – спросил я, когда он ответил.

– Доброй ночи, – ехидно протянул он. – Рад слышать, давно не говорили.

– К делу. Времени мало. Не тяни его.

– Заподозрил он что-то, – ответил Степанов, немного подумав.

Пошёл дождь, я включил дворники, и они со скрипом очищали стекло. Степанов сидел на кухне, потому что я слышал, как засвистел чайник на газовой плитке.

– Что именно заподозрил? Просто так не убивают. Тем более чекистов.

– Не знаю, – он помолчал.

– Что ты копал в последнее время, о чём я не знал?

– Много чего. В основном по пропажам этим, но конкретики нет, а ты, я уже понял, не любишь, когда тебе говорят не по существу.

– А тут лучше скажу. Лучше слухи, чем вообще ничего.

– Была одна спортивная секция, типа фитнес-клуб. Туда ходило несколько человек.

– Пришли детали, – сказал я.

– Лады. Кстати, мы тут выпили рюмку чая с Ковалёвым и ребятами, – он усмехнулся. – Они тебя ищут.

– В курсе. Странно было бы, если бы не искали.

– И гадают, кто ты такой, – Степанов засмеялся.

– И что решили?

Он засмеялся ещё громче. Да, одной рюмкой здесь явно не обошлось.

– Решили, что здесь, как в фильмах: Фантом – тот, на кого думают меньше всего.

– И на кого думают меньше всего?

– На Витю, нашего общего знакомого, – сообщил Степанов.

– Неожиданно, – сказал я. – Ладно. Мне нужно кое-что сделать через твои контакты с ментами.

– Найдём. Кого хочешь задержать? – поинтересовался он. – Или подкинуть чего на карман?

– Пока ничего. Им придётся работать вслепую, но мне нужна такая возможность. Есть надёжные люди? Или те, на кого у тебя есть компромат? И кто не задаёт лишних вопросов.

– Есть, – сказал майор. – А у тебя разве таких нет?

– Тоже есть. Но будем через твоих.

Потому что через моих меня обнаружат. Да и надо работать так, чтобы они не знали детали.

Я отключился, а на телефоне открыл страницу в социальных сетях некоего Андрейченко Валерия Петровича.

Молодой человек, двадцать пять лет. Он же секретарь Трофимова – тот, кто всегда держит за него трубку и передаёт его слова.

Андрейченко находился под сильным колпаком, потому что Трофимов опасался утечки данных через него, и при малейшем подозрении заменит его. Этого человека он проверяет по полной.

И всё же, было у секретаря одно слабое звено. Мне оставалось только узнать обо всём этом побольше и взять его в разработку.

Через него можно будет много чего сделать и узнать.

Хотя это ой как рискованно. Серьёзнее всего. Но удар, нанесённый со всех сторон, будет куда мощнее одиночных.

Глава 14

Для того чтобы всё удалось с помощником Трофимова, мне требовалась подготовка и алиби, а также ещё несколько вещей.

В первую очередь – нужно создать новый цифровой след человека.

Такой есть у каждого, и его отсутствие само по себе повод для подозрений. Такой есть у меня, такой есть и у Фантома. У того цифровой след уже достаточно твёрдый, но всё же обтекаемый.

Фантом оставил достаточно следов, чтобы его искали, но в то же время слишком мало зацепок, чтобы поняли, что это я.

Да, здесь был нюанс, что временами я действую, как его доверенное лицо или даже как консильери у мафиозного дона. Пока ещё не выходило полностью отдалиться от этой личности, потому что у меня нет огромной команды шпионов, которые работают на меня, и многое я делаю сам.

Возможно, со временем, когда я закончу с Трофимовым, этот Фантом исчезнет, и я создам нового призрака. Но пока это время не настало, я готовил след другого человека, которого обвинят во всех грехах.

И у меня был прекрасный кандидат на эту роль – покойный Андрей Сергеич Гойко.

Его труп перевернулся бы в гробу, если бы он понял, что я для него приготовил. Ну и если бы у него был гроб. Но тело не найдено, а я ещё не выжал из него все соки, потому что уж больно колоритный оказался дядька-албанец. Рано ему исчезать из человеческой памяти.

Это как забивать барана – в дело пускают всё, что можно, от внутренних органов до шкуры, не выбрасывают ничего. Вот я и занимался им.

Мне нужно убедительно доказать то, что он жив, но скрывается.

Степанов спрятал его телефон ещё во время той ночи, когда была перестрелка, и передал его мне, как Фантому, через тайник. Оставил рядом с детской площадкой поздним вечером, как шпионы в советское время прятали плёнки со снимками секретных заводов.

Телефон заблокировался, и для разблокировки пришлось передать его младшему Хворостову. Тот всё канючил какую-нибудь работу, потому что понял, что я плачу много, но только за серьёзные проекты.

Но его я подключал по необходимости, чтобы он не опознал масштабы проекта и не знал больше, чем положено. А для одноразовых акций я уже нашёл нового спеца в даркнете и думал, чем его занять.

Деньги-то есть – покойный Игнашевич будет лично спонсировать эту операцию против шефа, якобы Гойко забрал эти деньги в криптовалюте, когда его убил. Трофимов же так и остался в неведении, что я забрал их намного раньше.

Я не забывал другие планы, но пока эти схемы крутились и готовились, просто так сидеть я не мог.

Телефон Андрея Сергеича с извлечённой сим-картой и сломанным модулем GPS я изучал ночью.

Понятно, что он хоть и умелый специалист в разных делах, но полностью конспирацию не понимал, вот и допустил прокол – он записывал разговоры в мобильном приложении.

Возможно, делал это для себя, чтобы удостовериться, что ничего не упустил. С другой стороны, ничего важного я не заметил, скорее всего, Гойко удалял серьёзные переговоры или вёл их через шифрованный мессенджер.

Сим-карта в телефоне была записана на него, но ФСБ знала его номер, и я не сомневался, что они получили все распечатки, и, скорее всего, даже сами записи разговоров, изучили вдоль и поперёк, если раздобыли и их.

Так что на телефоне осталась мелочь – образец его голоса. Вот это мне и нужно. Компьютер так и стоит у Виталика, обучим сетку на записях, тем более Виталя говорил, что вышла новая версия, более быстрая и точная.

Дальше. Компьютер Гойко тоже достался ФСБ, когда оперативники вскрыли его номер. Что там нашли, я пока не знал, потому что Степанов этим не занимался.

Впрочем, ноутбук находился в группе, я даже его видел, и со временем получу к нему доступ. Только пойму сначала, как у них всё работает, ну и пусть они ко мне привыкнут. Буду мелькать там чаще – чтобы не заподозрили, что я шарюсь по чужим вещам.

Так что пока всё это варилось и готовилось, я составлял личность Гойко для операции против Трофимова.

А ведь если подумать, у меня вышло идеальная легенда для пропавшего убийцы. Якобы он провалился, напав на Степанова, а после бесследно исчез.

Но Трофимов может решить, что на самом деле Андрей Сергеич перешёл на нелегальное положение и продолжает свою деятельность. А тот, кто его покрывает в Москве, может подумать, что старик поехал на почве паранойи, и где-то закопал его посланца. Или что Гойко предал.

Много вариантов. Неважно, что они подумают. Главное, чтобы они были этим недовольны.

Если выгорит, то Трофимову придётся тратить ресурсы, чтобы закрываться и с этой стороны, а они у него не бесконечны. Ведь атака идёт всё с новых и новых направлений, я добавлял новые, а самые тяжёлые доводы ещё даже не вступали в бой.

И ему будет кого обвинить на случай, если у меня что-то не выйдет с его помощником.

Мы давим, мы качаем и ничего не забываем. Работаем над всем разом, и старик отбивался изо всех сил. А я давил дальше.

* * *

– Он тебе звонил? – спросил я у Фатина.

Я снова сидел рядом с ним, якобы помогая ему с бумагами. В этот раз мы расположились в отдельном помещении в центре города. Вывеска гласила, что здесь находится коворкинг – пространство, куда любой желающий за небольшие деньги может прийти со своей техникой и поработать.

В просторной комнате стояли старые столы и не очень удобные канцелярские стулья. На потолке висел проектор, а из намертво приделанной к полу кафедры у стены торчали HDMI провода, чтобы к этому проектору можно было подключить ноутбук.

Ещё здесь стоял кулер, но воды в нём не было, а у стены лежало кресло-мешок, в котором я немного посидел, но у меня быстро заболела спина. И это в двадцать лет.

Помещение не заброшено, просто давно не функционирует по своему прямому назначению. Так что здесь не было молодых программистов и прочих удалёнщиков с макбуками и картонными стаканчиками кофе.

Были только мы с Фатиным, потому что по факту, никакого коворкинга здесь и не было, да и никого постороннего сюда не пустят. Просто Ковалёв заморочился с легендой и придумал, куда нас посадить, потому что в гостинице было неудобно, а в управлении много лишних и намётанных глаз работающих там чекистов.

– Да, звонил, – Фатин посмотрел на меня, отвлёкшись от бумаг. – Но он сказал, чтобы я никому не говорил, что мне нужно делать.

– Естественно, – кивнул я. – Пусть так и остаётся.

Прекрасно знал, какое поручение у него, сам же ему дал. У Фатина идёт его дело с градозащитниками, чтобы с их помощью телевизионщики, наконец, сняли тот сюжет, и Трофимов заполучил себе тайник, пока его не спёр какой-нибудь бомж.

Ну а я готовил материалы для второй встречи с телевизионщиками, где хотел кинуть важную замануху про второй сюжет. Пока отложил, ведь основная цель на сегодня – Андрейченко, помощник Трофимова, его личный «телефон», секретарь, который передаёт разговоры своего босса собеседнику.

Зачем ставить Трофимову жучок, когда мы можем внедрить своего агента в прокладку между трубкой мобильного телефона и самим стариком. И знать, как он реагирует на такие удары, потому что пока там туман.

Думаю, этим вечером я с ним поработаю плотно.

Дверь открылась, в помещение влетел Витя – красный и запыхавшийся. Лифт не работал, ему пришлось забежать по лестнице, а дыхалка у него слабая, я давно это понял.

– Чё, пацаны, работаете? – спросил он покровительственным тоном.

– Работаем, – протянул я, делая вид, что поглощён написанным на бумаге.

Витя встал в сторонке и начал тыкать в телефон, пока не перевёл дыхание.

– Кстати, Серый, – позвал он Фатина. – Давай-ка с тобой поговорим. Что-то я не понял. Это ты эти фотки делаешь?

Он показал экран телефона. Видно снимки старой сталинки.

– А, ну да… я, – Сергей сыграл удивление убедительно, хотя знал заранее, что Витя подойдёт к нему с этим вопросом. – У меня канал раньше был, я решил его восстановить.

– А чё ты так решил? Давай-ка там потрещим, – Витя показал на огороженную стеклом переговорку.

Они отошли в другое помещение, и что они говорили, я не слышал.

Но когда система отлажена, надо просто контролировать, что всё идёт в нужную сторону. И уже не обязательно присутствовать на каждом этапе.

Схема расширялась, дел накопилось много, и один я всё не успевал. Так что мелочь мог кому-то поручить.

Так. Личность Гойко почти есть, Витя там тоже будет, и мне нужен ещё кое-кто, чтобы вечером всё удалось. Один мой старый друг.

* * *

Когда закончил с бумагами, поехал в общежитие, чтобы вернуть Саше приставку. Потом – к бабушке, где пообедал борщом.

Новых гостей у них пока не было. Папаша Толика не появлялся, как и Дима. На семейном фронте пока тихо. Но не зря это называется «фронтом», поэтому я держал ухо востро.

А теперь дело касалось другой семьи, первой. К ней нет и не может быть возврата, раз у меня новая жизнь, но со своим сыном Олегом можно поддерживать хорошие дружеские отношения и проверять, что у него с матерью всё хорошо. Да и Барон меня ждёт.

Поехал в посёлок на машине. Для ночного этапа мне нужна собака, умная и надёжная, и Барон подойдёт. Наконец-то нашлось дело и для него, самое то для этого пса.

Я не доехал до дома, а оставил машину у магазина на окраине посёлка, после чего пошёл пешком.

Дорога пыльная и сухая, дождь, который вчера лил в городе, сюда не добрался. По дороге попадались люди, и многих я знал, но они видели меня впервые и даже не обращали внимания. Ну а когда дошёл до старого дома, окружённого забором из профнастила, я услышал радостный лай.

Пёс давно запомнил мой новый запах, и у него он сложился с моим старым. Свою задачу доберман выполнял прилежно, но всё ждал, когда я приду. Вот и едва учуяв меня, он поднял лай.

Калитка открылась, и Барон рванул мне навстречу, неся в пасти красный обслюнявленный мячик. Следом за ним клубилась поднятая пыль.

Доберман, очень довольный, с шерстью, которая лоснилась на солнце, радостно скулил, прыгая передо мной.

– А здороваться кто будет? – спросил я. – Ко мне.

Пёс издал звук, похожий на своего рода кряканье, обошёл меня справа и уткнулся острым мокрым носом в левую руку.

– Барон хор-роший, – я потрепал его по тёплому загривку. – Новый ошейник тебе купили?

Он открыл пасть и лизнул мне пальцы.

– Расслабился, я смотрю? – без строгости спросил я.

– Вообще никак, всё на службе, – раздался знакомый голос. – Куда я, туда и он со своим мячиком. Ни на шаг не отходит, даже в город приходится брать. Но тебя учует и всё забывает сразу.

На улицу вышел Олег в вытянутой жёлтой майке и старых, ещё моих шортах. Взрослеет парень, растёт каждый день.

Он протянул мне руку.

– Здорово, Толян.

– Привет.

– Всё равно он тебя больше принимает, – парень произнёс это с лёгкой досадой.

– Охраняет-то тебя, – возразил я. – Помнит. Знает.

Через открытую калитку видно гараж, и там стояла машина, синий «Рено Логан». Значит, Надька дома. А в пыли у ворот видны следы от протекторов конторского «Форда», но эта машина не заезжала, а стояла рядом.

А чего они тут забыли? Олег пока ничего не сказал про них. Я зашёл вслед за ним во двор, и он подошёл к крыльцу, которое когда-то делал я сам. Там лежал молоток с ручкой, обвязанной изолентой, и гвозди. Расшатались доски? Делает сам? Молодец, много чему научился.

Барон важно вышагивал вслед за нами, а мне пришлось напрячься, чтобы следить за походкой, выражением лица, и думать, в какой манере говорить, раз Надька дома.

У бывшей жены, с которой мы развелись давно, взгляд острый. Не то, что она меня узнает – люди в обычной жизни не думают такими фантастическими категориями, когда видят что-то необычное. Но может что-нибудь почувствовать, а зачем нам её расстраивать лишний раз? Сын вот вырос, пусть радуется.

– Слушай, просьба есть, – сказал я. – Мне нужна собака на вечер. Завтра утром привезу.

– Собака? – удивился Олег, сев на крыльцо. – Ну, так-то без проблем, бери, ты ему нравишься. А что такое?

– Да там район не очень. Да и хочу к девушке сходить. А она собак любит.

Я присел на корточки и погладил Барона. Пёс уткнулся мне в живот, жадно нюхая ремешок от часов, на котором, впрочем, старого запаха уже не осталось, после лёг на спину и начал дёргать задней лапой, радостно похрюкивая, когда я чесал ему живот.

– А, вон оно что, – Олег заулыбался и посмотрел на меня с хитрым видом. – Без проблем.

А на веранде я увидел силуэт.

– Олег, друга своего зови чай пить! – крикнула Надя. – Тортик же есть.

Увидел её. Да, постарела, хватало нервяков в последнее время. Но вид у неё бодрый. Да и Олег чему-то явно рад.

– Я не буду, благодарю, – сказал я.

– А кофе? – предложила она, посмотрев на меня.

– Нет, спасибо. Я уже поеду скоро.

– Ну, как хотите, – она окинула меня взглядом и вернулась в дом.

– Тортик взяли? – спросил я.

– Повод хороший, – Олег улыбнулся.

– А что случилось?

– Да приезжал тут один с отцовской работы. Какой-то генерал, – Олег понизил голос. – Говорит, следователи нашли новые обстоятельства.

Он снова улыбался.

– А что именно?

– Ну, так про отца, – сказал он. – Его же тогда в шпионаже обвинили. И теперь говорят, что это всё неправда была. Не того искали, другого ищут. Почти всё доказано.

– Вот как.

Это новость, и в группе её не обсуждали. Твою дивизию, а ведь и людей начнут выпускать в свете этих обстоятельств. Не быстро это всё будет, но всё же.

Так вот кто приезжал.

– И что потом? – спросил я.

– А мама на него как набросилась! – Олег огляделся и засмеялся. – Говорит, что ты же первым на него показал, даже на похороны не приехал. Толя для тебя всё сделал, из говна вытащил, наверх поднял, а ты же его первым и оплевал. Он красный уехал, как рак! Попало ему!

Глаза Олега горели. А парень-то как радуется. Ну а Надька – она такая, боевая, и на генерала ФСБ наорёт.

А кто же это приезжал из управы? Кочетков? Он же генерал, и я правда когда-то не дал окончательно утонуть в луже дерьма, куда он тогда нырнул с головой. Ну да, теперь пытается сделать вид, будто всегда знал, что я невиновен, даже сюда приехал. Он любит переобуваться.

Не, я до тебя доберусь, генерал, потому что ты всегда был с Трофимовым на короткой ноге, и знаю, что ты с ним точно как-то повязан.

Пока просто не до тебя.

* * *

Уже темнело, когда я приехал в нужное место.

Барон сидел на заднем сиденье и смотрел на меня, высунув язык. Я остановился, выключил двигатель и проверил телефон. Мобильного интернета нет – это плохо, но будем справляться и без него. Найдём где-нибудь Wi-Fi. Зато обычная связь есть.

Я достал из багажника сумку со всякими приспособлениями и маской. Достал сумку с гримом. Включил запасной телефон, и он сразу зазвонил.

– Ну что? – раздался в трубке голос майора Степанова. – Не знаю, что ты там придумал, но те менты, о которых мы говорили, уже на подходе. Чё делать-то надо?

– Слушай внимательно, сейчас всё объясню, – сказал я, а приложение искажало мой голос.

Ну а Барон ждал, когда я его задействую.