Текст книги "Куратор 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Виталик пилотировал дрон, всё его внимание было приковано к экрану планшета. А я хоть и смотрел туда, но краем глаза следил за обстановкой.

Мы не заезжали в сам лес, стояли на окраине, хоть и вдали от основной дороги, чтобы нас не заметили проезжающие и не начали задавать вопросы, что мы тут делаем.

Поэтому, увидев за поворотом проблеск фар, я тут же завёл двигатель.

– Толян, нельзя уезжать, – тут же сказал Виталик, на секунду оторвавшись от планшета. – Если связь собьётся, то «птичку» потеряем.

– Откуда они тут взялись в полночь? – я тронулся с места. – Могут прикрывать тот грузовик. Подсветку убавь, продолжай управлять. Делаем вид, что проезжаем мимо.

– Но…

– Представь, что это диверсанты здесь ходят. Вражеская ДРГ. А тебе надо кровь из носа всё заснять с дрона.

Он тут же преобразился, перестал спорить и стал серьёзнее, будто целиком погрузился в картинку, словно сам летел вслед за грузовиком, а не управлял дроном. Парень сильно убавив подсветку экрана, чтобы проезжающий мимо нас не увидел свет на его лице от планшета.

А я ехал по просёлочной дороге. Фары впереди видны отчётливо, машина, зелёная «Нива», приближалась быстро. И она дважды моргнула фарами. Седой дед в кепке, сидевший внутри, тревожно посмотрел на нас.

– Менты там, – догадался Виталик.

– Сворачиваем, – я кивнул.

Спасибо вечной солидарности водителей, что предупреждают всех встречных. Картинка у Виталика совсем рассыпалась на квадратики, но там, у деревьев, я и правда заметил другую тачку, что медленно ехала по просёлку. Я свернул, но, кажется, они всё же нас заметили и поехали следом.

– Что там у тебя? – спросил я, глядя на них в зеркало заднего вида.

– Почти-почти. Связь бы получше… есть! – закричал он. – Есть! Заснял этих тарасов! Ну или кто там сидит?

– Продолжай пока лететь за ними, – проговорил я, заметив, что машина ППС следует именно за нами.

Они не смогут увидеть оттуда, что мы делаем, но их подозрение мы вызвали. Если им передали тревогу, то они заметили, что в тачке сидят два человека. И если дед никак не смог бы управлять дроном на ходу, то с нами всё не так однозначно.

– Если они связаны с теми, кто в грузовике, – продолжал я вслух, – то им всё передали, вот они и рыщут. Может, ещё кто-то есть на других дорогах. Но если дрон прямо сейчас перестанет лететь, они решат, что это именно мы испугались и вырубили связь. Тогда сразу поймут, что это были мы. А так ещё выгадаем хотя бы пару минут, пока они решают.

– Принял, – Виталик кивнул. – Они сворачивают… во, придумал!

Он прикусил губу, что-то сделал, продолжая полёт. А через какое-то время радостно крякнул.

– Сделал вид, что случайно в дерево влетел! – доложил он. – Там как раз было одно. Хана дрону.

– Отлично. Проверь записи, отмотай, покажи мне их лица.

– Ща!

Виталик тут же начал тыкать в экран с таким видом, будто забыл о преследователях.

– И как тебе эти шпионские страсти? – спросил я.

– Да вообще охренеть!

– Охренеть, значит? – я усмехнулся.

Впереди шоссе. А машина полиции так и едет, её видно в зеркало заднего вида.

– Не то слово, Толян! Батарейка только на планшете хреновая, приложение её сожрало. Бывает иногда.

– В бардачке кабель есть, подключи.

– А у тебя тут термокружка? – он открыл бардачок и вытащил кабель. – Ну да, ты же кофе пить любишь, как твой тёзка.

Мы ехали быстро, но менты не отлипали, конкретно сели на хвост. Мигалку всё же не включали. Моя машина быстрее, но если буду отрываться, то живо объявят эту тачку в розыск. Если они, конечно, настоящие.

Остановиться? Нет, не здесь. Если не настоящие, то спокойно застрелят, в этом месте свидетелей не будет. Лучше сделать то, что я хочу, где они вряд ли будут так рисковать.

Впрочем, это могут быть ненастоящие менты, а ряженые, но на Трофимова вполне могут работать и действующие сотрудники. Днём в полиции, а ночью делают тёмные дела, не снимая формы. Вот поэтому и тёрлись в этом лесу, прикрывали что-то.

Но всё же картинка пока не складывалась. Не хватает вводных.

– Вот, смотри! – Виталик показал мне планшет. – Вот эти двое.

Картинка чёрно-белая, но я узнал как водителя, так и пассажира, сидевших в кабине. Оба смотрели прямо в камеру.

Твою дивизию! Вот так встреча.

С водителем я говорил недавно, его зовут Андрей Сергеич с редкой для наших краёв фамилией Гойко, как у актёра, но он в группе Ковалёва. Отставной мент или военный. Этот же седеющий пожилой мужик с бородкой учил меня стрелять в тире.

А вот второй – майор ФСБ Степанов, мой агент, которого Фантом привлекает для разных целей.

Какого хрена они там оказались? Проверяют точки, которые связаны с Шустовым? Именно про эти не говорил. Вычислили их сами? Это возможно с их ресурсами. Но тогда почему они прятались от дрона, как попавшиеся бандиты? Опасались, что он вооружён или что враг их узнает? Не исключено.

А зачем менты едут за мной? Ну, тут не сложно. У леса в том районе было всего две машины, и наша самая подозрительная. Вот и едут. Значит, они все точно связаны.

Тогда готовимся к худшему варианту. Это часть секретной операции, но не факт, что её ведёт УСБ.

– Дай свой телефон, – сказал я. – Только разблокируй сначала.

– Вот, – удивлённый Виталик протянул мне смартфон.

– Вот, номер грузовика и номер машины ППС, – я вбил цифры в заметку одной рукой. – И вот номер одной девушки. Если я не свяжусь с тобой в течение часа, позвони ей и отдай планшет.

– Не понял, – он уставился на меня.

– Впереди, у посёлка, киоск с шаурмой, он круглосуточный. Там ещё варят кофе, – вспомнил я. – Я остановлюсь там, высажу тебя. Уйдёшь через переулки, там есть хорошие места, а я их отвлеку.

– Не-е, – Виталик замотал головой. – Оба здесь были, вот…

– Если что-то пойдёт не так, я буду блефовать, скажу, что планшет в надёжном месте, и скоро будет в УСБ. Протяну время, что-нибудь придумаю. Место людное, стрелять не рискнут, без гарантий, что это мы управляли дроном.

– Точно сможешь? – Виталик посмотрел на меня с сомнением.

Не, он, конечно, давно понял, что я способен на большее, чем простой студент, но всё же он же не знает, что Фантом – это я сам. Но вспомнив, что мы устроили на базе Баранова, он спорить перестал.

– Смогу, – уверенно сказал я. – Они не знают, что у нас есть, но с этой записью у тебя на руках у меня будет козырь. Ведь они захотят её достать, а я их запутаю. Всё, действуй! От тебя сейчас много чего зависит.

– Ладно, – нехотя сказал он. – Скроюсь, жду час, потом звоню.

– Отлично. А я тут тоже не один. Под сиденье убери руку. Нащупал? Подай мне.

– Ни хрена себе! Ты подготовился.

Виталик вытащил оттуда ТТ. В городе я оружие не таскал, но для поездок в лес оно необходимо. Конечно, менты могут его увидеть, но за нами ехали явно не простые менты.

– Действуем, – сказал я, убрав тяжёлый пистолет в карман.

Я нажал на газ и завернул к домам, появившимся впереди. Движок зарычал сильнее, тачка ППС чуть приотстала.

Но расчёт я сделал правильный, и оторвался на какое-то время. Они могли видеть, что в машине сидели двое, но не сразу поймут, что второй ушёл. Так что время выгадаю.

Остановился я у киоска, на котором горела яркая вывеска «Шаурма 24 часа». Стеклянная витрина заклеена афишами с разными видами шаурмы: «Арабская шаурма», «Чесночная шаурма», «Сирийская шварма», ещё «Шаверма», что было необычно для этих мест, и «Шаурма на тарекле», что так и было написано с ошибкой. И «кофе», за которым якобы приехал я.

Виталик быстро вышел, с тревогой поглядел на меня и, хромая, ушёл в темноту с сумкой, в которой лежал планшет. А я, глядя на дорогу, зашёл в киоск. Сонный пацан лет двадцати, скучавший за кассой, молча посмотрел на меня.

– Один кофе, – сказал я, бросив взгляд на кофемашину. – Большую порцию, с собой. С молоком, без сахара.

– Шаурма надо? – спросил он с акцентом.

– Нет. Только кофе. Погорячее, а то прохладно стало.

Виталик тем временем окончательно скрылся. Машина ППС медленно проехала мимо, но не врубала мигалки, а оба мента смотрели сюда. Но не остановились. Один говорил по телефону.

Не по рации.

– Горячее, осторожно, – сказал продавец, подавая мне стаканчик.

Стаканчик модный, чтобы можно было пить на улице, и очень горячий, даже картонка не помогала, пальцы обжигало.

В машине я перелил его в термокружку, что лежала в бардачке. У меня и подставка для неё есть, которая разогревает. А то кто знает, сколько придётся колесить по ночи. Да и повод был для остановки, мол, кофе купил.

Но проехать по шоссе я смог совсем немного, метров двести. Даже не доехал до перекрёстка, остановившись в безлюдном месте без фонарей.

Снова показалась машина ППС, но она проехала дальше, а впереди меня ждала другая тачку – тот крытый японский грузовичок.

Пассажир вылез из кабины и захлопнул дверь. Водитель тоже, и внимательно посмотрел на меня.

Это Степанов и Андрей Сергеич Гойко. Они здесь, потому что менты вели и поняли, где. я буду проезжать.

Так, стоять! ППСники же могли просто меня тормознуть где угодно. Почему так не сделали? И почему сейчас делают вид, что не при делах, а вообще уехали за угол?

Хотят убедиться в чём-то? Или просто вели меня до глухого места, где можно грохнуть? Или ещё какой-то вариант? Ждали кого-то?

Вот это странно, и надо обдумать. В любом случае, какое-то время я выиграл, пока они выясняли детали.

Значит, в лесу проводилась операция, которую прикрывали люди в полицейской машине. И они явно не собирались копать, прятать улики или трупы.

Не Степанов же будет копать, и не второй. Дело в чём-то ещё.

Я остановился, но оставил фары включёнными. Надо понять их манёвр. И от этого можно будет строить схему.

Через лобовое окно смотрел на Андрея Сергеича, который пристально смотрел на меня, держа телефон. Хорошо, что у Толика зрение хорошее, даже лица можно разглядеть в свете фар.

«А где второй?» – спросил Андрей Сергеич, едва пробормотав. Это видно по губам.

«Второй?» – удивился Степанов.

Ого. Так вот как всё повернулось.

Менты не уехали, они стояли за поворотом, видно край борта их «Лады», от окон отражался свет фары.

Так, но всё это говорит мне о многом. Больше, чем они хотели мне сказать. Не зря они выбрали такое дремучее место, и не зря позвали сюда Степанова.

В прошлый раз, в более опасной ситуации, я делал запись на диктофон, понимая, что вряд ли выйду из передряги живым. Но в этот раз у меня было важнейшее преимущество.

Сейчас я для них не полковник ФСБ, а студент, от которого они не ожидают серьёзной ответки.

Пистолет оттягивал карман. Я вдохнул запах горячего кофе, который так и стоял в машине, и вылез в ночную прохладу.

Так их четверо против меня? Или трое? Надо сделать ставку, чтобы выпутаться из положения. Я присмотрелся ко всем ещё раз и шагнул вперёд, стараясь, чтобы фары светили мне в спину, а им в лица.

Понял ли майор, что происходит и для чего он здесь? Или ещё нет?

– Давыдов! – протянул майор Степанов самодовольным голосом, но удивление на его лице читалось чётко. – По ночам катаемся, значит?

– Бессонница, – я постарался сделать неуверенный голос. – Да на Карасёвские озёра ездили, на шашлыки.

– На Карасёвские, значит, – он принюхался. – Чё-то не видно, что шашлыки кушали.

– Да мы не пили, – я рассмеялся, изображая нервозность в смехе. – Девушкам холодно стало, уехали на такси. А я тут покататься решил.

– Да надо было их согреть, и всё, ха! Эх, молодёжь-молодёжь.

Он кивнул, будто принял к сведению. И не спросил про второго, хотя Андрей Сергеич явно хотел про него знать. Ведь менты заметили, что в тачке было два человека, поэтому и решили, что второй управляет дроном.

Но не передали это Степанову.

Кое-что прояснялось.

– А эти озёра далеко отсюда? – Андрей Сергеич буравил меня внимательным взглядом.

– Да нет, не особо, – ответил ему Степанов.

Менты стояли в темноте, так и не показывались. Степанов на них не смотрел, возможно, так и не увидел их.

А место глухое, ни одна машина не проезжала мимо. Идеальное для того, что они задумали.

– Слушай, а ты откуда такую тачку взял? – спросил Степанов, обходя «Тойоту». – Для обычного студента машина дороговата.

– Подарок от отца, – невозмутимо сказал я.

– А, так у тебя батя же этот… как его там звали? Боря Шекспир?

А, так вот он кто. Я уже забыл эту кличку. Но он и тогда был мелким уголовником, и сейчас, вот я и не вспомнил. А Степанов пробил. Но это профессиональное, тут он меня не удивил.

– Где второй? – спросил Андрей Сергеич, хмуря седые брови.

Степанов с удивлением посмотрел на него, но уточнять не стал, чтобы ему не мешать. Он же думает, что они на одной стороне.

Я медленно отходил к машине. Пистолет оттягивал карман куртки. И не только у меня, у седого чекиста тоже лежало в кармане что-то тяжёлое… если он вообще чекист.

– Ладно, давай без шуток, – сказал Степанов, голос стал строже. – Колись, Анатолий. Что-то ты утаиваешь. Что ты здесь делаешь?

– Я знаю, зачем ты здесь, майор, – я посмотрел на него.

Пора раздавать карты. Моя фраза удивила обоих.

– Чё? – протянул Степанов, недоверчиво глядя на меня.

– Я тебя проверял, – сказал я. – Меня прислали проверить, что ты там делаешь сегодня.

– Чё я делаю, – недовольно проговорил майор. – Работаю, чё. А за мной каждый шаг проверяют, значит? И тебя подключили? Погоди, ты о чём вообще?

Он явно понял, что я имею в виду Фантома. А вот второй этого не знал, но явно хотел понять, о чём мы говорим…

– Ты чё? – вот это Степанов спросил одними губами, корча злую рожу. Мол, о таком надо помалкивать. Степанов же сам о нём не говорит при коллегах, а я тут ломаю схему. И он пока не понял, в чём суть.

Но должен понять, к чему я веду.

– Кто прислал проверить? – заинтересовался Андрей Сергеич, подходя ближе.

– Это между мной и майором, – отрезал я. – О таком говорить не могу.

– Слушай, – недобро произнёс он. – Ты, парень, вроде неплохой, но старайся лишний раз не наглеть, когда старшие говорят. Меньше говори, больше слушай. И не спорь. Ты ту железяку за нами пускал?

– Её пускал наш общий друг, – я переглянулся со Степановым.

– И где он? – продолжал допрос Андрей Сергеич.

Мент он, это точно мент. Интонации ментовские, но он не работал в области раньше, слишком а-кает. У нас так не говорят. Откуда-то прибыл.

– И для чего? – спросил Степанов, недоумевая.

Было от чего недоумевать. То вдруг какой-то пацан намекает о Фантоме, то коллега ведёт себя странно.

Но надо намекать дальше.

А два силуэта в полицейской форме, прячущиеся в темноте, понемногу приближались. Не торопились. Куда им торопиться, ведь шеф команды не давал.

Но картинка понемногу складывалась. Все странности показывали, что за схема здесь была. Буду ставить на неё.

– Ему интересно, откуда вы знаете про остальные места Шустова, – продолжил я. – Он о них вам не говорил.

– Пацан, не зли меня, – проговорил Андрей Сергеич. – Ты ещё молодой, тебе жить да жить. А будешь выделываться, начнём спрашивать, что ты там делал. Закладки искал? За такое под статью подвести – раз плюнуть. Я вот человек пожилой, по старинке привык действовать. А ты вот раздражаешь. Не надо так.

– Да погоди, свои же, – прервал его Степанов и снова недовольно на меня посмотрел, мол, нафига при всех это раскрываешь. – Просто базарит, что не надо, молодой ещё. Сейчас с ним поговорим тет-а-тет, и всё понятно станет. Давай в тачку, Толик.

– Мужики, а давайте без всех этих тайн, – Андрей Сергеич нахмурился. – Скажите, что там у вас происходит, и что за тайна. А то я не понимаю, а когда не понимаю, то злюсь. Мы о таком не договаривались.

Степанов и правда ещё не всё понял. Но понемногу, от неправильности происходящего, начинает что-то подозревать. Главное, чтобы оружие у него было рядом.

– Как вы меня нашли? – спросил я, делая шаг к своей машине.

Кофе остыл или нет? Вряд ли. Дверь открыта, запах шёл.

– Думаешь, это так сложно? – Андрей Сергеич усмехнулся.

– Еду. Смотрю, пацан знакомый, – Степанов засмеялся. – Вот и остановился поболтать. Но давай к сути уже…

– Потому что меня вёл тот экипаж ППС, – я кивнул в ту сторону, где за углом стояла машина. – Они и звонили, предупреждали. Их подняли по тревоге, когда появился дрон. Всё по телефону передавали. Своему шефу. Вон они, так и стоять до сих пор. Ты их видели, а они никуда не уехали.

– Чего? – протянул Степанов, оборачиваясь назад.

И посмотрел на второго, а потом на меня. Взгляд стал жёстче. Да, кажется, он понял, что менты так никуда не делись, а ждут рядом.

– Гонит он, это наши были, – отрезал Андрей Сергеич.

И выглядел так, будто говорил правду. Но врал. Я не стал продолжать, но майор Степанов уже начал догадываться сам, что происходит.

К нам часто приезжали группы из центра, да я и сам ездил в командировки. И в таких командировках часто привлекают местных ФСБшников или ментов, но так, чтобы не ставить в курс начальство, неофициально. От них редко требовалось посильное участие, куда чаще их звали по другой причине – ксива и знакомства.

Приезжая группа ФСБ со стороны может выглядеть как злоумышленники – вооружены, ведут себя таинственно, проходят в закрытые места. Бдительные граждане могут вызвать полицию или ФСБ, или патруль засечёт.

И вот чтобы не ломать легенду, в нужный момент вмешивается местный представитель правоохранительных органов или чекист, мол, всё запланировано, идите отсюда, мы работаем.

Вот теперь схема в моей голове сложилась окончательно.

Степанова позвали ночью в лес, чтобы проверить оставшиеся тайные места. А легенда, по которой его позвали – чтобы помог отогнать ментов без лишнего шума. Вот он и поехал. Поверил.

Вот и патруль для этого подтянули, чтобы в нужный момент показаться на пути.

А вот суть операции совсем другая – допрос или ликвидация майора Степанова в безлюдном месте. Вот это точно.

Его или приняли за Фантома, раз он говорил с Игнашевичем перед смертью, или хотели выяснить детали. Или сам Степанов что-то случайно нарыл, сунул куда-то нос, и они перепугались, выманили его в лес, пока не стало поздно.

А тут возник дрон. Вот замаскированных ментов и позвали, ведь людей для таких дел не хватает. Кто был под рукой, того и взяли.

Но Степанов не знал, что это передаёт экипаж ППС, от которого от должен был спасать группу. Они не связывались с ним, вот он и не в курсе про второго человека. Поэтому я понял, что он не враг.

А Андрей Сергеич хочет меня убрать, как потенциальную угрозу, вместе со Степановым, раз я им помешал сделать это в лесу. Грохнет нас и сделает вид, что Степанов был предателем и замочил меня.

Очень уж он недовольный, что всё так затянулось. Но Андрей Сергеич ещё не выяснил суть, что я узнал и зачем вообще здесь оказался.

Ну а Степанов понял, что к чему. Может, и не всё и не до конца, но это было достаточно, чтобы почувствовать угрозу…

И по его взгляду всё понял Андрей Сергеич. А стрелять он умеет очень хорошо. Даже слишком хорошо, умелый мент. Он стоял рядом, менты на отдалении, хорошо видны их силуэты в темноте. Хотя вряд ли это менты.

Но здесь свидетелей нет, вот и решили мочить. Надо выгадать ещё минутку. И знал, как это сделать.

– Короче, я сейчас планшет покажу, – сказал я. – Там нарыли одну штуку, – я медленно отступил к машине. – Там этот дед, Трофимов, мы его с дрона видели…

– Ну-ка покажи, – тут же потребовал Андрей Сергеич, моментально проявляя интерес.

А Степанов начал оглядываться. Судя по пиджаку, табельный у него в плечевой кобуре. Успеет достать или нет?

По крайней мере, врагов не четверо, а трое. Будет чуть проще.

Я открыл дверь машины, медленно открыл бардачок, а попутно снял термокружку с кофе с подставки. Всё ещё горячая. И запах хороший.

В бардачке лежал бумажный атлас. Учитывая, как часто у нас отрубают интернет, он бывает нужен. Габариты у него как у планшета, в темноте можно спутать.

– Вот он, – сказал я.

И тут я вырубил фары, и Андрей Сергеич пару раз моргнул. Ничего сделать он не успел.

Я выплеснул горячий кофе ему в лицо.

– Твою мать! – заорал он, зажмурившись от боли.

– Майор! – рявкнул я Степанову. – Ложись! Двое!

Глава 8

Андрей Сергеич продолжил орать, но выхватил пистолет, а я взял его за руку и начал выкручивать. Он сильный, и знал, как противодействовать таким захватам. Чуть было не взял меня на контрприём.

Но его лицо обожжено горячим напитком, и он такого не ожидал. Я вывернул ему руку, завёл ногу за ногу и опрокинул, высвобождая пистолет.

Бац!

Он ударился башкой о капот и как мешок с дерьмом сполз на дорогу. Твою дивизию, не помер бы!

Бах-бах!

Киллеры в полицейской форме стреляли из темноты, но вообще непонятно куда и откуда, видно только вспышки.

А Степанов прыгнул в сторону, доставая своё оружие. И начал стрелять в ответ.

Бах-бах!

Один из стрелявших завалился и упал на асфальт. Второй подумал, развернулся и побежал назад. Я прицелился из оружия Андрея Сергеича – пистолета ПЛК.

Студент не сможет попасть в бегущую цель в темноте.

Но они видели моё лицо и машину. И если со Степановым я договорюсь, то врагу об этом знать нельзя.

Бах!

Второй киллер пробежал по инерции несколько шагов, пока его ноги не стали заплетаться, и упал.

И стало тихо.

Степанов, матерясь, проверил своего подстреленного «мента», включив фонарик на телефоне. Андрей Сергеич лежал без движения, как и тот, кого подбил я.

– Ты там целый? – спросил Степанов, подходя ближе.

– Я чё, его убил?

Специально добавил дрожи в голос. Двадцать лет, опрокинул деда, и тот стукнулся башкой, когда падал, а потом застрелил второго. Толик бы перепугался, это точно.

– Да не ссы, – у Степанова самого дрожали руки от адреналина.

Он посветил на красное от ожога лицо Андрея Сергеича.

– Чётко ты его ошарашил. Вовремя. Да и вообще, молодцом. А то бы порешили нас двоих, – с уважением сказал майор. – Молоток, не зря Фантом тебя взял. И стреляешь метко, а то бы убёг. Или автомат бы притащил. Это он тебя отправил? – чекист сказал это с намёком.

– Ну да, – так же неуверенно звуча, сказал я.

– Отлично. Если бы не этот дрон, точно бы порешили меня. А то заладил: поехали-поехали, там такое нашёл! Нихрена там не было, всё выкопали. Надо ментов вызывать, – Степанов поёжился. – Вот вони-то будет. Ментов же двух подбили.

– Да вряд ли они менты.

– Ну… так-то тоже так думаю. Хотя кто их знает?

– А не надо кого-нибудь допросить? – предложил я. – Пока никого нет.

Андрей Сергеич тем временем глухо застонал. Крепко же он приложился. А вот застреленный майром начал дёргаться. И это не агония, он жив. Степанов тут же пошёл туда.

– Ну и чё, гады? Замочить меня хотели?

Тот закашлялся, выплёвывая кровь.

– Должны были подождать… – прохрипел раненый «мент». – Потом приехали бы в лес, на выезде, остановили бы проверить документы. Но тут этот дрон долбанный…

– Вовремя ты с дроном замутил, – сказал Степанов, отходя от лежащего. Помощь он ему оказывать не собирался, только пистолет забрал. – Значит, тебя тоже подключили, Анатолий. Ладно, потом обсудим за кружкой пива, но Фантому я за это… ты куда? Да пусть лежит, морда наглая. Меньше геморроя будет, ещё показания даст.

Я подошёл к лежащему раненому и склонился над ним.

– Кто вас направил? – спросил я.

Слишком его трясёт, кабинетного работника, даже сигарету выронил.

– Горизонт, – очень слабо сказал он. И умер.

То ли это та фирма, то ли нечто большее. Надо будет качать дальше.

– Что он сказал? – спросил Степанов, пристально посмотрев на меня.

– Не расслышал, – отозвался я.

Вдали раздался звук полицейской сирены.

Надо бы узнать подробнее у Андрея Сергеича, кто их послал. Явно не Трофимов, а кто-то ещё. Наверняка тот, кто грохнул Игнашевича.

– Ладно, слушай, Толик, – Степанов забрал у меня пистолет и начал вытирать рукавом, – ты меня прикрыл, и я тебя кидать не буду. Выстрелил в гада… ну, он бы потом тебя достал. Гад это, – он будто пытался успокоить.

– И чё делать? – я начал изображать панику.

– Я отбрехаюсь, – он убрал ствол и достал телефон. – Подключу кого надо, ну и тебя отмажу. Скажем, что тебя здесь вообще не было. А вот что касается этого мешка с говном, – он потыкал лежащего «коллегу» носком туфли. – Давай его свяжем, и ты его увезёшь Ковалёву. Если чё, кто остановит, то скажи, что дед бухать начал, белочку поймал, ты его в психушку везёшь. А я здесь до утра застряну. Сможешь?

– Смогу.

– Надо, – медленно сказал майор. – Потому что тебе в поле зрения попадать нельзя, жизни не дадут потом. Ладно, давай его в тачку.

Отлично. Заодно и допрошу по дороге. И у Виталика заберу маску Фантома как раз для этого случая.

Фамилия у захваченного мной Андрея Сергиеча была очень редкая для наших краёв – Гойко. Хотя и известная, сразу вспоминается актёр, игравший индейцев в старых фильмах. И вряд ли Толик о таком слышал.

Андрей Сергеич Гойко, как гласил его паспорт (причём ксивы ФСБ у него при себе не было), очнулся, но пока делал вид, что всё ещё без сознания. Глаза закрыты, но дыхание изменилось, и я это заметил. Да и голова перестала безвольно болтаться.

Я следил за ним краем глаза, пока вёл машину. Мы со Степановым связали Гойко стяжкой для проводов, которая у меня в бардачке, но связали хитро – просунули руки под колени и стянули там вместе, чтобы ему было сложнее дотянуться до моей шеи сзади. Сначала ему придётся выпрямиться, а это будет сложно.

А пока стягивали, я рассмотрел внимательнее татуировку на его левом предплечье. Разобрать сложно, потому что её грубо сводили, оставив шрам. Но это не тюремный «партак», а что-то другое. Видел подобное, и по форме можно угадать орла, но он отличался от того, что у нас на гербе.

Но фамилия Гойко и форма татуировки… есть смысл сделать на этом акцент. Пока ехали, я обдумывал, как это может быть связано. Его прислали сюда. Кто-то прислал. Данные могут быть рядом, надо только подумать.

Я ехал, а Степанов остался отмазываться. Он пробивной, сможет это провернуть, и Ковалёв его прикроет, особенно если окажется, что те убитые не менты, а просто надели форму и где-то взяли тачку. Я думаю, так и есть, потому что и сам не знал тех двоих, и их не видел Степанов, хотя оба ППСника были в возрасте.

Но перед тем, как что-то предпринимать, я заехал к Виталику, забрал у него планшет с записью и маску. Парень порывался поехать со мной, чтобы прикрыть, но сейчас будет особая задача, о которой не должен знать никто.

Надо только понять связь.

Я ехал, делая вид, что напуган, а Андрей Сергеич Гойко внимательно следил за мной из-под полуприкрытых глаз. Он опасен, даже после удара головой о капот, поэтому пистолет я держу наготове. С таким лучше выстрелить, чем подставиться.

– Пацан, а ты неплох, – послышался голос с заднего сиденья. – Не сдрейфил.

Я сделал вид, что вздрогнул от неожиданности.

– Вы живы?

– Ну да, представь себе, – Гойко усмехнулся. – Попал я. Хотя ты и сам угодил впросак. Знаешь, что это такое – просак?

– Так раньше прядильные станки назывались. Угодишь в такой – не выпутаешься, покалечиться можно.

– Блин, а я спошлить хотел, но не буду, молодой ты ещё, – он засмеялся.

– Я смотрел «Жмурки». Можете не пошлить, – я включил поворотник и повернул.

– Ну, короче, едешь ты себе, едешь, – продолжал он, – а у тебя сзади связанный мужик с разбитой головой и обваренной кипятком рожей. И как ты будешь это объяснять, если остановят?

– Меня майор ФСБ отправил вас увезти, вообще-то.

Мой голос звучал робко, и Андрей Сергеич это слышал, отчего явно почувствовал себя ещё увереннее.

– Вот это и скажешь ментам. А я им покажу свою корочку и… – начал блефовать он. – И тогда, Анатолий, они тебя увезут и… смотри, уже едут. Я же их вызвал.

Он чуть отвёл голову, и далеко позади моргнула синим мигалка.

Я сделал вид, что уставился в зеркало заднего вида, хотя ещё раньше заметил патрульный автомобиль Росгвардии, ещё когда проезжал мимо той улицы. По вызову приехали, скорее всего.

– Отправил им смс-ку, – так и блефовал Гойко, – вот они и приехали. Так что, Анатолий, лучше тебе…

– У вас нет телефона, – спокойно сказал я. – Мы забрали смартфон, сняли умные часы и даже второй телефон, кнопочный, тоже нашли.

– О как! Ну, Степанов молодец, – Андрей Сергеич хмыкнул. – Что, и кошелёк забрали? Брать чужие вещи нехорошо.

– Кошелёк здесь.

Гойко нужен мне для одного дела. Правда, риски слишком большие, и в целом, как поступить, я уже прикидывал. А ему об этом знать не нужно. Никому не нужно.

Я сделаю то, что он не ожидает.

– Вообще, пацан, смотри, – Гойко стал говорить другим тоном, более доверительным, и попытался выпрямиться, но не выходило, слишком мешали путы. – Не знаю, что там тебе напел Степанов и тот, кто тебя сюда отправил, но это всё враньё. Да и группе Ковалёва тоже верить нельзя. Среди них шпион.

– Ого, – я изобразил удивление.

– Да-да. – он откинулся назад и поморщился, ведь пришлось поднимать ноги. – Шпиона мы скоро возьмём. И ты пойдёшь как соучастник.

– А я-то причём?

– Как при чём? Напал на офицера госбезопасности! Это государственная измена, двадцать пять лет строгача. А строгий режим – это тебе не зона, где твой батя сидел. Это тюрьма, холодные камеры, распорядок, как в концлагере. Сидеть будешь с маньяками, со всякими братками из девяностых и террористами. Выйдешь, когда тебе будет под полтинник, если ещё выйдешь. С такой статьёй даже на фронт не отпустят, а ты проситься будешь. Оттуда все просятся, хоть на войну, лишь бы там не оставаться.

Как он загнул. Ну точно мент, причём матёрый. Но выговор у него своеобразный, будто он несколько лет жил в другой стране, говорил на другом языке, а потом вернулся.

Надо его качать, чтобы всё сложилось.

– А у тебя вся жизнь впереди, пацан. Вот и…

– И что делать? – спросил я, играя роль.

– Для начала убери это, – Андрей Сергеич дёрнул связанными руками. – У меня спина больная. Мне в такой позе лежать скрюченным тяжело. Убери это, мы с тобой поговорим.

– Ладно, – я вздохнул. – Сейчас с одним человеком встретимся, и он решит, что с вами делать.

– Чего? – протянул он и поглядел в окно. – И куда ты едешь? Город в той стороне.

– Я знаю.

«Тойота» медленно ехала по грунтовке, затем по дороге из плит, ведущей к заброшенному военному аэродрому, и я снова свернул.

Здесь у меня было подходящее помещение, которое я хотел использовать под временный гараж, но придётся его забросить после сегодняшнего.

К нему я заехал, вылез, проверяя, что делает Андрей Сергеич, а он тут же начал дёргаться, пытаясь высвободить руки, но не выходило.

– Приехали, – объявил я, открывая дверь.

Я осторожно, держа сзади, повёл его внутрь в скрюченном виде.

Под ногами хрустели камни и битое стекло, пахло пылью и старым машинным маслом. Было темно, он ничего не видел, и пару раз споткнулся. Сам же я держал пистолет наготове на случай, если он вырвется.

– Да не держи меня так, я в такой позе ничего и сделать не смогу, – заявил было Гойко. – Я ещё башкой стукнулся.