Текст книги "Куратор 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Это что за нахер? – Саша с ужасом уставился на экран.

Я протянул руку и отключил звонок.

– Короче, будем разбираться, – сказал я.

Глава 21

Людям вроде Трофимова свойственно выстраивать систему, которая может работать какое-то время, даже когда их самих не станет. Конечно, такая система работает недолго, порой буквально часы, но она не исчезает одновременно со своим создателем.

Пока я вёл поиски и звонил по телефону, вспомнился один случай, который прочитал давным-давно в одной книге. Когда свергли Робеспьера, казни шли по инерции ещё какое-то время, и пока все спохватились, гильотина срубила много голов.

Тут у нас было почти то же самое. Хотя Трофимова ещё не свергли, и он был готов драться. Но его взяли в оборот, причём серьёзно, а вот система продолжала работать по инерции. Отсюда это похищение в тот момент, когда все заняты другим.

Я опросил Сашу, видел ли он что-нибудь ещё подозрительное, а потом велел ему молчать и не поднимать панику раньше времени. После вышел из общаги, сел в машину и сразу набрал Степанова от имени Фантома, включив приложение с изменённым голосом.

Тот ответил быстро.

– Слушай, у нас тут весело, – отозвался майор сразу, даже не поздоровавшись. – Ковалёв дал приказ брать Трофимова. Вот мы и готовимся.

– Арест?

– Не совсем. У нас же тут якобы дело против генерала Кочеткова, УСБ же всё-таки. И Трофимов наш тут как свидетель. Но заодно хотим подёргивать его за пёрышки. Конспирация же, чтобы никто не просёк, – он хмыкнул. – Да вот не вышло, просекли, кому надо.

– Не вовремя, – сказал я. – Трофимов мог этого ожидать. И тогда отобьётся, если у него план есть.

– Может быть, – задумался Степанов. – Хитрый же он. Можешь что-нибудь от себя добавить? У тебя на всех компромат есть. Потому что за Трофимова сейчас вступаются беспрецедентно. Центр проснулся, проверки шлёт, бумаги, мешает, палки в колёса вставляют. Как пронюхали. Отогнать бы кого-нибудь.

– Ожидаемо, что вступились, – я завёл двигатель машины и выехал на дорогу. – Я по другому вопросу. Один человек пропал в общежитии. Одна из целей. Тот Миша. И это точно.

– Слушай, ты сам не хуже меня понимаешь, что сейчас совсем не до него, – цинично, но честно ответил Степанов.

– И всё же надо работать, – сказал я. – Трофимов наверняка отобьётся, а вы останетесь с носом. А те своё дело продолжают дальше, и даже не останавливаются. Потому что его используют для чего-то.

– Да понимаю я, – протянул Степанов. – Слушай, я что-нибудь придумаю, – он что-то промычал. – Если есть намётки, дам его в розыск, ментов подтяну.

– Намёток нет, займись сам параллельно.

– Два дела одновременно, – майор усмехнулся.

– У меня выходит, и ты постарайся.

Я отключился.

Другая система начала бороться с системой Трофимова. Но на обычных людей в этом плане всем наплевать. А система врага работает потихоньку, не сам же Трофимов отдал приказ, он такой мелочью не занимался, но всё равно работало. Вот и надо эту систему раскачать, пока не поздно, пока все живы, и пока нет ручного управления.

Но этим надо заняться лично мне. Ниточки вели к «Горизонту», к его пока ещё неизвестному шефу, и ко всем остальным. Надо было прорабатывать всё. И как-то вытащить парня, попавшего в замес.

Миша подходил им по каким-то критериям, и их тоже нужно было знать.

Ну а мы продолжаем. Я набрал Катю, но от себя лично, не от Фантома.

– Толя, у нас сейчас очень много дел, – сказала она сразу. – Сейчас мне некогда. Что-то срочное?

– Да я знаю, что дела. У меня сосед по общаге пропал, за которым просили присмотреть.

– Миша тот? Может, где-нибудь загулял? – предположила Катя. – К девушке ушёл?

– Я ему звонил. И вместо него ответила хорошо обученная нейросеть по видеозвонку. С его голосом, внешностью, ещё и интеллектом. Но она затупила, когда начала говорить на китайском.

Она испуганно вздохнула, и стало очень тихо.

– Я сейчас перезвоню, – сказала Катя.

Наверняка хочет обсудить всё с Ковалёвым. Перезвонила она меньше чем через минуту.

– Поговорила с шефом. Он говорит, что мы очень заняты, но попробуем поднять кого-нибудь и заняться. Будем работать.

Система помогать не хочет. Но отдельные люди, как и всегда, решают все вопросы.

А как поступить мне? Можно было использовать все собранные мною доказательства, включая записи и показания Воронцова, чтобы окончательно потопить Трофимова.

Но с этим надо осторожнее, чтобы, узнав эти новые данные, наши не уничтожили потенциально сильную технологию, тогда мы откатимся на много лет, и враг нас опередит. Ещё рано.

Самый логичный ход со стороны Трофимова – дискредитировать Ковалёва и всех, кто на него работает. Если у старика получится, даже мои доказательства ситуацию не осложнят, потому что компрометация ослабит любые улики, какими бы железными они ни были.

Доказательства уже в телефоне, достаточно нажать одну кнопку, и они улетят куда надо. Но не сейчас, сначала нужно разобраться в другом.

Надо было понять алгоритм: в чём смысл всего дела и как оно связано с «Фантомом», и что именно они хотят использовать для обучения.

Тихомиров, да и покойный Воронцов говорили про человеческий фактор, что надо использовать и его. И это имеет смысл, ведь обычный программный вирус, пусть и продвинутый, слишком рискованно, особенно в системе обороны.

И тут нужен человеческий фактор. Люди, которые отдадут приказ и примут решения. Или их цифровые копии, которые появятся внезапно и сделают всё, что нужно.

Но просто так это не работало. Они это понимали и что-то хотели доработать, проверить, испытать, дообучить. Закончить дело.

И что хуже всего – после сегодняшних событий проект наверняка будет отменён, но только для того, чтобы возникнуть позже, под другим именем и в другом месте, подальше отсюда. А данные могут собрать для этого нового проекта.

Поэтому надо заниматься мне. Это ключ, и я работал над этим, отложив другие дела. Но не забывал о них.

Так что обдумав всё это, я отправился в фитнес-клуб, куда ходил Миша, и где его пытались уговорить поработать на них. Самый явный след.

– Вам дешевле будет абонемент купить, – сказала девушка на стойке, узнав меня.

– Куплю абонемент, три раза схожу, а потом перестану ходить, и всё сгорит впустую.

Она развела руками и виновато улыбнулась, прекрасно понимая, что именно так оно всё и бывает.

Я взял разовый билет. В этот раз никто из службы безопасности ко мне не подходил, притворяясь докторами. Им не до меня. Не удивлюсь, если прямо сейчас они выгружают данные со своих серверов или вообще их стирают. Прячут все улики.

А меня интересовал один из качков, который тогда крутился рядом с Мишей.

Пришлось немного походить, но одного я узнал сразу. Казалось бы, у них паника, но этот явно работал на Трофимова не напрямую, вот и не напрягается.

Парень здоровый, в майке и шортах, накачанные татуированные руки были толщиной с мои ноги, у него модная причёска с выбритыми полосочками на висках и борода, за которой он явно ухаживает больше, чем Катя за своими волосами. Такого быка так просто не опрокинешь.

Меня он не заметил или сделал вид, что не заметил, и пошёл на парковку, где стоял чёрный китайский джип «Tank 700», похожий на обожравшегося стероидами «Крузака».

Сел внутрь, включил рэп, от которого у меня сразу завяли уши, и завёл двигатель. Джип оглушительно взревел, но там, скорее, стоял электронный выхлоп, имитирующий звук мощного V8, потому что у самого китайца был гибридный моторчик, который звучал не так солидно.

Вскоре он выехал, а я направился за ним. Причём догнал я его и держался впереди, следя за ним в зеркало заднего вида. Город знаю, его звук слышно, далеко не уйдёт. А дилетанты в поисках слежки всегда смотрят назад, а не вперёд. По крайней мере, сейчас мне не нужно, чтобы он меня заметил. А потом посмотрим, как сделать лучше.

Он заехал в магазин фермерских продуктов, по соседству с которым был магазин спортивного питания. Он здесь надолго, так что я припарковался, огляделся и зашёл в охотничий магазин.

Помещение небольшое, тусклое. На стене за прилавком висели ружья и карабины, на витринах лежали ножи, кизлярские и из Ворсмы, с золотым травлением на клинках и головами животных на рукоятках.

Рядом с ними ножи импортные, толстые зарубежные заточенные «тактические» ломики с чёрным покрытием и резиновыми рукоятками. Фирмы американские, но сделано всё в Китае. Ещё были бинокли, фонарики, электрошокеры, и кое-что ещё, за чем я и пришёл.

– Что-то подсказать? – неохотно спросил продавец.

– Один баллончик, перцовый, – я оглядел витрину. – Ну и выбор у вас, как в продуктовом магазине, разные вкусы.

Продавец, усатый толстый мужик в камуфляжной жилетке, посмотрел на меня, прикидывая возраст, и достал с витрины баллончик, запаянный в пластиковую упаковку.

– Вот этот лучше, – он достал ещё один и повертел в руках. – Перец злой. И крышечка вот, чтобы случайно не нажать. И лазерный прицел.

– Зачем ему лазерный прицел?

– Этот струйный, бьёт точно в цель, вот и можно мимо брызнуть, – продавец пожал плечами, – зато ветром не снесёт, и в приоткрытую дверь можно пшикнуть, если кто-то ломится.

– Лучше простой аэрозольный, – настоял я. – Из такого не промажешь.

– Как угодно, – он в очередной раз пожал плечами. – Дубинку не желаете? – он показал на складные дубинки со стальным шариком.

– А такие продавать разве можно? – удивился я.

Как я и думал, его плечи снова поднялись и опустились.

– Хозяин принёс, ему виднее.

Заплатил наличными, вернулся к машине и распаковал баллончик, после продолжил следить, не забывая проверять новости в телефоне. Но там пока тихо.

Качок вышел из магазина с пакетом в правой руке. В левой он держал надкушенный протеиновый батончик, который схомячил в пару укусов. Пёр он как танк, не обращая внимания на прохожих, и чуть не сбил с ног парня с девушкой, которые шли мимо. Те недовольно посмотрели ему вслед.

После объект сел в машину и поехал. Я примерно прикинул, куда он может направиться, но там слишком много развилок, и можно было его потерять. Ладно, побудем хвостом, тем более, мне нужно завязать с ним контакт.

Ехал долго, слушая радио и глядя на телефоны. В городе пробки, GPS сигнал скакал, навигаторы врали, не знающие город таксисты путались и ошибались, из-за этого толпились и вызывали ещё больше пробок.

Мы постоянно стояли то в одном заторе, то в другом. И я думал, пользуясь этим временем.

Надо бы вмешаться в серверную часть, нанять человека и что-нибудь упереть. Вот только такое дело доверять кому-то постороннему не хочу.

А как самому? За этими местами надо организовывать слежку, чтобы понять, что к чему. Придётся подключать кого-то.

Но цепочку я запустил независимо от деятельности группы из Центра. Сюда должны приехать Тихомиров и Скуратов, должен показаться загадочный шеф. И мне стоит прислать каждому запись звонка, где мы с Тихомировым обсуждали Скуратова и наоборот.

Эта система, как кого-то стравить друг с другом, работает отлично во все времена.

А пока обдумывал и ехал, то набрал Андрейченко. Он не отвечал. Возможно, что уже провалился или проболтался, но это допустимо. А если нет, то передам группе, чтобы брали и его, если ещё не взяли. Своё дело он сделал, но можно что-нибудь ещё из него выжать.

– Хитрый, – сказал я, глядя вперёд, на объект.

Качок понял, что я еду за ним, потому что сделал нелогичный круг, чтобы вернуться на прежнюю дорогу. Я не купился, рискнул и не отстал, тем более, дальше были гаражи на окраине города, и поехать он мог только туда.

Он сам понял, или ему подсказали? Но качок направился туда, явно чтобы устроить мне засаду. Если он вооружён, то может попытаться захватить меня.

Ладно, к этому я готов.

Он выехал на бездорожье, к чему его «китаец» не был приспособлен. Значит, точно меня засёк и решил разобраться. Возможно, он даже вызвал подкрепление, но по этим пробкам даже с мигалками оно сюда не доберётся.

Да и какие мигалки? В городе война, Трофимов явно озабочен именно этим, а не судьбой мелкой шестёрки. Так что какое-то время мы проведём наедине. Да и я с виду тощий студент, а он такой качок. Наверняка думает, что сильнее.

Джип с трудом перевалил через лужу и заехал за гаражи. Я его видел издалека. Сам же я остановился за старыми двухэтажками и прошёл пешком мимо пустыря, где местные пацаны играли в футбол. Гаражи обошёл большим кругом, наблюдая за обстановкой. Нет, никого, он один.

Тогда идём поговорить. Шёл не торопясь, держа в кармане толстовки баллончик.

Солнце отражалось в лобовом стекле китайского внедорожника, слепя мне глаза. Качок сидел на месте водителя, открыв дверь. Меня он уже засёк и широко улыбнулся.

– А я тебя знаю, – со смехом проговорил он, когда я подошёл ближе.

– А я тебя нет, – сказал я. – У меня тут друг пропал. Слушай, может, ты его видел…

– Может и видел, а может и нет, – качок улыбнулся ещё шире, показывая сделанные в дорогой клинике ровные белые зубы.

Я подошёл ближе. На коленях он держал открытую кобуру, из которой торчала рукоятка «Гранд Пауэра». Это травмат, но получить пулю в упор из такого ничем хорошим не кончится.

– Давай-ка так, пацан, – качок посмотрел на меня, увидел мой взгляд и положил руку на пистолет. – Садись в машину, прокатимся.

– Или что?

– Или…

Он вытащил пистолет и направил на меня, даже не сняв с предохранителя.

– … я пальну тебе в коленку, и тебе будет очень…

Зря он так.

Я шагнул влево, хватаясь за дверь, и силой её захлопнул. Дверца ударила его по руке, качок заорал, а пистолет выпал на землю.

Левой рукой я схватился за дверь снова, а правой выхватил баллончик и нажал на кнопку. Густая жижа обильно залила ему лицо. Он замычал и отшатнулся назад, закрывая глаза. Я распылил ещё немного внутрь и захлопнул дверь.

– Сука, сука! – орал он.

Би-и-ип! Качок задел локтем руль, и раздался протяжный гудок. Он кричал, держась за лицо, и бился в салоне, как раненый зверь. Сопли и слёзы бежали на его модную майку и сиденья из шкуры молодого китайского дерматина, гордо названную «экокожей».

Наконец, он попытался нащупать ручку двери, но теперь её держал я, а опустить окно он или не догадался, или не мог найти кнопку в этом мудрёном китайском хламе. Вместо этого он пополз к другой двери со стороны пассажира, открыл её, но я уже ждал его там.

Залил в его лицо остатки баллончика, и пока он верещал, я вернулся в свою машину, взял оттуда скотч и кожаный ремень, из которого сделал петлю. Качок снова вылез и упал в грязь, я накинул ремень на его мощную шею и сдавил, а после потащил его за собой, как упирающуюся собаку.

Он упал на землю, я его пнул под дых и потащил его, кашляющего и рыдающего, за гараж.

Да, ядрёное средство, у меня аж самого глаза заслезились.

– Ты чё творишь? – прохрипел качок, пытаясь отдышаться.

– Да ты не расстраивайся, – с издёвкой проговорил я. – Для тебя всё могло быть и хуже. Прострелили бы башку и всё. А так поговорим ещё.

Я связал ему руки за спиной, густо обвязав их скотчем, чтобы он не дёрнулся. Качок качком, но столько скотча за раз он не порвёт.

– Думаю, сдам тебя в ФСБ, – продолжил я. – Приедут, увезут в подвал. Знаешь, какой там шикарный подвал в управе? Его ещё называют переговорным пунктом. Там стоит полевой телефон, старый, ещё с войны. Вот они берут с него провода, цепляют к тебе, а потом…

– Я ничего не знаю! – прорыдал он.

– Но это старые способы, – продолжал я. – Думаю, можно просто надеть тебе противогаз и брызнуть туда такой же баллончик. У них там разные составы есть, попробуешь каждый, расскажешь, что эффективнее.

– Да за что? – возмутился качок, забыв, что угрожал мне выстрелить в коленку.

Лицо красное, глаза красные, а слёзы и сопли продолжали литься нескончаемым потоком.

– Молочком бы тебе промыть, – с мнимым сочувствием сказал я. – Хотя молочка нет.

– У меня есть, – промычал он. – Я купил.

– Оно у тебя какое-нибудь кокосовое, – я отмахнулся. – Давай лучше поболтаем. Кто парня похитил? Давай, говори сразу, времени мало, а я с тобой вожусь.

Качок, порыдав ещё, решил больше со мной не спорить. И пока я крутил в руках его «Гранд Пауэр», он сказал:

– Утром он в клуб пришёл заниматься, мы его отвезли.

– Он же не хотел с вами работать.

– Уволокли в машину.

– Почему именно его? – спросил я.

– Не знаю, так сказали.

– Кто?

– Тут один парень, Витёк Арбузов, чекист. Вот у Витьки и спрашивай, он у нас работает.

О, какие люди. А я думаю, куда он делся. Значит, с чем-то работал. Надо бы его выманить. Я достал телефон и начал искать его контакт. У них сейчас проблемы, но я знаю то, что заставит его действовать.

Глава 22

В машине качка по имени Володя нашлась бутылка с водой, импортная и модная, с повышенным содержанием чего-то там, судя по этикетке. Хотя по вкусу как из-под крана.

Но мне не пить, а вымыть руки, потому что на пальцах была перцовка. Ещё случайно коснусь лица и всё, приехали. А работы ещё очень много. Надо ещё Витьку вытащить и очень конкретно с ним поговорить так, что ему не понравится.

Он, конечно, не самый умный сотрудник, но раз уж пошёл по такому пути, то решить с ним надо быстро. Взять, раскачать и выйти через него на Трофимова, пока того не взяли за жабры.

С ним ещё не покончено, он может что-нибудь придумать.

Я взял ещё скотч и перевязал качка покрепче, чтобы не убежал. Заклеил ему рот и оттащил в крапиву, а то ещё уползёт.

Снял его лицо крупным планом, добавил координаты и переслал Степанову – пусть оформляет куда хочет и как хочет. Я бы занялся сам, потому что мне интересна структура их банды и кого ещё они похищали.

Но времени мало, вот и отдаю майору. Правда, отправлял всё от своего имени, а не от Фантома, потому что в таком случае бороде будут задавать вопросы, кто с ним был.

А так скажу, что вспомнил про фитнес-клуб, вышел на этого качка и прыснул баллончиком в лицо, когда тот достал травмат. А что там будет лепетать борода насчёт того, как именно я его колол, никто и не вспомнит. Он и сам вряд ли расскажет всё дословно.

Время идёт.

Я сел в машину и нашёл контакт Вити Арбузова в айфоне. Сразу написал ему в телегу:

«Йоу».

Тот прочитал, но не ответил. Я послал ему стикер с котом, но и это не вызвало отклика. Тогда я быстро написал:

«Занят? Со мной тот дядька выходил на связь, просил о личной встрече».

Витёк тут же перезвонил.

– Когда? – спросил он, даже не здороваясь.

– Да прямо сейчас виделись, – сочинил я. – Он мне тут поручений надавал, бумажек каких-то. Дрон ещё тут, надо куда-то его увезти. И пакет ещё один, там чё-то жидкое.

– Ничего не трогай! – рявкнул Витя. – Сейчас буду.

– Да тут холодно, темно. Вдруг кто-нибудь придёт? Я уже такси вызвал, в общагу вернусь.

– Приеду сейчас! – он отключился.

Даже не спросил, куда ехать. Телефон я далеко не убирал, и Витя перезвонил через несколько секунд:

– А куда ехать? – спросил он.

Я объяснил, как добраться до одного места рядом с гаражами, где я говорил с Гойко.

Витя мог кого-то взять себе в помощь, вот я его и торопил, чтобы он меньше думал и больше действовал. Но на всякий случай возьму пушку.

* * *

Припарковал машину в лесу, достал пистолет и положил рядом с собой, после чего начал облачаться. Поверх футболки надел бронежилет, это будет вместо той силиконовой подкладки.

На всё это напялил бесформенную кожаную куртку, перчатки, плотные джинсы и ботинки с толстой подошвой.

Хоть и на скорую руку, но сойдёт. И завершающий штрих – маска с динамиком, меняющим голос. Виталик немного подкрутил мне начинку, чтобы динамик мог управляться по Bluetooth. Пригодится, если я захочу использовать другой голос, подрублю к телефону.

Приготовившись, я занял позицию в тёмном углу, взял пистолет в руки и оттянул затвор. Он с лязгом пошёл вперёд, досылая патрон, а я поставил курок на предохранительный взвод.

Вскоре снаружи послышался звук двигателя. Хлопнула дверь, раздались шаги. Послышался голос Вити:

– Темно, ***! – сматерился он вполголоса, но очень злобно, и вошёл в открытые ржавые ворота заброшенного гаража.

Под подошвами его кроссовок хрустел песок на грязном бетонном полу. Вскоре я его засёк: он надел белую спортивную куртку, и в этом полумраке его было видно хорошо.

– Где ты? – крикнул он. – Толя? Ты здесь?

– Здесь! – отозвался я, приподняв маску, и сменил позицию.

– И чё ты там забыл? – заругался Витя и пошёл на голос.

Дорогу себе он освещал фонариком на телефоне.

– Куда ты потерялся? Здесь нассал кто-то? Тут бомжи живут или чё?

Он посветил на стену, потом заметил кресло и уставился на него.

Кресло хорошее, я приметил его давно. Оно прочное, с подлокотниками. Конечно, совсем уж старое, но для моих целей подойдёт.

Там же лежал мой айфон. Витя шагнул к нему и протянул руку.

А я подошёл ближе, приставил ствол ТТ к его затылку и взвёл курок до конца. Нажать на спуск, и его мозги забрызгают кресло. Но пока рано.

– Меня ищешь? – спросил я.

Динамики маски исказили голос. Витя от неожиданности сматерился и вздрогнул.

– Оружие вытащи и на землю, – велел я.

Он сглотнул, левой рукой отодвинул куртку и медленно достал табельный, держа стволом внизу.

– А вы…

– На землю, – сказал я.

ПМ с громким звуком ударился о бетонный пол, я отбросил его ногой, и он ударился в стену где-то в темноте.

– Телефон сюда, – продолжил я.

Я протянул руку в перчатке.

И тут Витёк решил попытать счастья. Он схватился за неё обеими руками и начал выкручивать. Но я стукнул его по затылку рукояткой – не сильно, но ощутимо.

Он застонал и упал на колени, потирая голову. Я стукнул ещё раз и добавил коленом, Витя упал.

– Куда пацана увезли? – я прицелился в него.

– Какого пацана? – промычал он с пола, глядя на меня.

– Дурачка не включай. Сам знаешь, какого.

– Это просто был приказ…

– Ты мне не оправдывайся. Говори, куда именно.

Поздно ему оправдываться. Он назвал адрес, я и хотел было ехать туда, но решил потратить ещё немного времени. Пусть поедет Степанов и возьмёт с собой спецназ. Не играть же мне в Джеймса Бонда. В таком деле лучше быть Штирлицем.

Я остался послушать. И не прогадал.

– Для чего похитили? И для чего эту нейросетку врубили вместо него?

– Мы собирали слепок, – он тяжело сглотнул.

– Слепок чего? – спросил я.

– Личности! Цифровая личность!

– Чья?

Витя откашлялся и попытался подняться, но я не давал. Вот пусть расскажет, раз что-то выяснил.

– Ну, система собирает типа паттерны, – он посмотрел на меня затравленным взглядом. – Считай, она к видеонаблюдению подключена, собирает параметры всякие по людям в городе. Типа, походка, мимика, взгляд. Особенно взгляд. Короче, вот ты двигаешься и говоришь в своей манере, и можно найти человека, у которого это всё очень похоже на тебя. Не внешне, а именно реакции и движения.

– И что это даёт?

– Ну, если тебя потребуется создать цифровую личность, тебе надо следить за нужным человеком. Можно по камерам, по телефону слежку врубить. Но там будет не всё, нейросетка не вытянет, палевно будет. Чтобы конкретно получилось, тебе надо изучать этого человека…

– Или его этого двойника? – спросил я.

– Ну да! – Витя закивал. – Я разницу не вижу, два разных человека. А система, этот интеллект долбанный, видит схожие черты в поведении. Я их и назвать не смогу, а они есть. И в итоге, если лицо и голос заменить дипфейком, то вообще один в один будет. Все движения, манера речи, всё очень похоже. Даже реакция на события. Точняк говорю!

Это для этих дипфейков, чтобы выдавать себя по связи за другого человека? Как сделали с Мишей, но с ним это всё было заметно. Хотя как заметно? Я ждал подставы, и нашёл.

– Вот на этих данных система обучается, – продолжал он. – Часть можно со слежки собрать. С камер этих, с телефонов. А часть – обучить на человеке, у которого схожие паттерны. Двойник! Поведенческий двойник. Который в таких же условиях с такими знаниями будет вести себя так же.

Кажется, я понимал. Но подошёл ближе, сел рядом с ним на корточки и держал пистолет рядом.

– Теперь подробнее, – сказал я. – Чьи двойники?

– Из Москвы прислали несколько человек, и вот для них надо было искать похожих. И мы у нас в городе искали таких, видеонаблюдение-то повсюду натыкано, – медленно произнёс Витя. – Клуб тот ещё, приложухи, сайты в инете. Всё готово, эксперимент же. Но в основном камеры, на них полагались.

Так, система подключена к городскому видеонаблюдению. Объясняет, откуда такой интерес к нему у всех. Камеры всюду, они видят людей, и система понимает, где этот человек и что делает. Конечно, ограниченно, но всё же контроль может быть больше.

– Вот выбрали сотню человек похожих кандидатов, потом тех, кто подходит под критерии.

– Кого не кинутся искать, – догадался я.

– Типа того, – он закивал. – И начали обучать на них продвинутый датасет. Часть потом домой идёт, они даже не понимают, а часть остаётся на дополнительное обучение. Вот как тот пацан из общаги. Зато по итогу будет цифровой двойник, полностью обученный, почти готовый. И когда будет надо, его просто дообучить на нужном человеке, и вообще разницы не будет. Никто не заметит.

– И что включает это обучение? – спросил я, чувствуя, что ответ мне не понравится.

Витя Арбузов очень сильно задумался, будто понял, что я буду зол, и пытался выбрать слова. И постоянно косился на ствол.

– Ну, сейчас-то все эти изъяны видны, – медленно сказал Витя. – Сразу понятно, что это нейросеть. Палится. Но если обучить по особой системе, то вообще не отличишь. Будет реагировать, как живой.

– По какой особой?

– На сильных эмоциях, – он замолчал, понимая, что может сказать лишнего, но я ткнул его стволом пистолета. – Нужен весь спектр, иначе система будет выдумывать, и получится хреново. Сильные нужны. Смех, удовольствие, радость… – Арбузов замялся.

– Что ещё?

– Боль, – нехотя сказал Витя. – А ещё…

Он боялся ответить, но я понял. Ведь это отвечало на многие вопросы.

– Агония и смерть, – закончил я. – Пытаете и убиваете. Чтобы собрать вообще все данные. Поведенческие реакции личности пытаетесь оцифровать. Суки.

Твою дивизию. Вот вы суки, чего удумали. Вот куда все делись.

Я взял пистолет поудобнее и нацелил на него. Тот вздохнул, но я сдержался. Нет, сука. Сделаем иначе. Тебе очень не понравится.

Ты даже позавидуешь тем, кого подставил под эту бездушную машину. Это я мог обещать.

Но молодой Арбузов продолжал раскрывать тайны проекта, думая, что это ему поможет:

– Просто система тогда полностью воспроизводит всё! Вообще всё! Не отличишь! Она изучает реакции на любой раздражитель. Потом надо взять оригинал, и можно будет скорректировать немного. Уже почти всё готово, просто датасет с речью добавить, знаниями, внешку сделать и всё. Но все реакции будут схожи. Даже машина не отличит.

– То есть его грохнуть, чтобы помучался, и сразу звонить от его имени. К чему такая сложность?

Он что-то пролепетал, но я и сам знал ответ.

Витя оправдывался ещё, а я уже сделал выводы. Он не знал всего, но я сам сложил два и два.

«Щит» – это только прикрытие. Проект, чтобы заработать на предательстве. Внедрить нам оборонительную систему с ИИ, чтобы враг получил к ней доступ и заплатил огромные бабки. Но суть не в этом.

Это был испытательный полигон. Мощная система слежки, и эти камеры – часть её. Система анализирует каждого, кого видит – как двигается, как говорит, привычки и остальное. Это уже было заложено в проект изначально, якобы для обороны, а на деле – для слежки.

И это не говоря о приложениях со сбором данных, которые тоже анализируются.

Для большинства попавших под лупу процесс был безвредный, они даже не понимали, что их изучали. Но некоторым, таким как Миша и ещё части пропавших в городе, не повезло.

Этих шестерых выбрали для участия в проекте «Фантом». Они походили на кого-то важного, а ещё были удобны по тем самым критериям, которые я выделил в начале – их не сразу хватятся.

Продвинутая нейросеть проанализировала ключевых пользователей «Щита», чтобы создать их цифровые копии. А в процессе делала копии других людей, которые потом пропадали, заодно проверяя их убедительность на повседневных разговорах со знакомыми. Каждый человек оставляет большой след, и система его изучала.

Обучалась на всех данных. А то, что человек не мог оставить в сети, они выбивали силой, вживую.

Выходило ещё слабо, но система обучалась на всех аспектах человеческой личности. И когда это обучение закончится, не факт, что обычный человек или оператор на пульте управления поймёт, что перед ним машина.

К тому времени система разовьётся. Рано или поздно, когда систему «Щит» внедрят, в нужный момент отдадут приказ, и всё будет так, что не подкопаешься. Похитят важного человека, чтобы показать системе какие-то уникальные нюансы, и это будет быстро, ведь основная работа по созданию личности сделана заранее с помощью слежки и поведенческого двойника. Дообучить много времени не займёт.

Даже покойный программист Воронцов не знал, как именно работает эта часть. Этот момент они проработали отдельно, чтобы не было даже шанса на провал.

У меня начиналась новая работа…

– Это знал Игнашевич? – спросил я, думая о своём.

– Он чистоплюй, ничего не знал. А меня вот поставили.

– Недавно?

– Да, – он закивал. – Три дня назад! Но в курсе дела уже был неделю.

И даже не сомневается. Но это результат моих интриг, ведь кураторы проекта перестают верить и Трофимову.

Парень начал подниматься, но я пихнул его стволом.

– Лежать.

– Просто меня помощником Трофимова хотели поставить, над этим проектом, но он сам им больше не занимался почти, а мне сказали заниматься. А потом и в сам проект могут позвать… Тихомиров это сам обещал!

– Вот ты чего того парня взял. Знал же, что за ним контроль от группы из центра. И хотел подставить Трофимова. Хитрый ты. Вы все – ведро мочи, где плавают крысы.

Зря Трофимов сделал ставку на таких вот людей. И они его предавали каждый раз…

Вышел я через полчаса, без куртки и маски. Проверил связь и скинул точку, где собирали украденных людей, Степанову и Кате. После чего поехал сам, не скрываясь, чтобы своими глазами посмотреть на то, что там творится.

* * *

Здесь должна была быть частная клиника, которая до сих пор не открылась, хотя вывеска уже была сделана. А ещё здесь было установлено видеонаблюдение, конечно же, то самое, с которым были замешаны все люди.

Но сейчас занимавшиеся внешней отделкой работники сгрудились кучей, а повсюду ходили мужики в чёрной форме, бронежилетах и масках, везде торчали микроавтобусы с надписью ФСБ, и было несколько знакомых мне лиц.

– Тебе чё здесь надо? – один автоматчик пошёл наперерез.

– Разберусь, – бросил Степанов, преградив ему путь. – Иди, Вася, работай.

Спецназовец ушёл, майор встал напротив меня.

– Тебе здесь нечего делать, – он закурил.

– Хотел убедиться, что всё хорошо, – я заглянул поверх его плеча. – Нашли?