Текст книги "Куратор 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Куратор 3

Глава 1

– Где мои бабки? – спросил Игнашевич.

– Ты что, Вася, а где «здравствуйте»? – проговорил я с усмешкой.

Голос через маску и динамик сильно искажался, на мой родной не походил совсем.

– Скрываешь лицо, – он сделал шаг навстречу. В руке держал пистолет, направленный в мою сторону. – Не выйдет. Я всё равно тебя вычислил.

– Ну и кто же я? Удиви.

– Степанов из ФСБ, – уверенно заявил Игнашевич. – Трофимов думает, что это ты.

– Ошибаешься. Степанов бы не смог такое провернуть. Он под следствием. У него нет моих ресурсов и моего опыта. Ты крепко ошибаешься, Вася. И не в первый раз.

– Где деньги⁈ – прохрипел он, и в голосе послышалось отчаяние.

– Есть ещё одна работка для тебя. А от неё зависит, что будет с тобой потом.

– Или отдаёшь мне деньги… – Игнашевич направил пистолет на меня.

А у него хорошая машинка – спортивный чешский CZ-75, с синими накладками на рукоятке. Ну да, он же увлекается спортивной стрельбой. Вернее, увлекался раньше, пока не начал пить.

Вообще-то, по закону такой можно хранить только на территории спортивного объекта или тира, но у него очень хорошие знакомые, которые позволяют ему многое.

– Или мы с тобой будем работать иначе.

Его раздражало моё спокойствие, но я не видел ничего, что выбивалось из плана.

– А что это у тебя на груди? – спросил я и ткнул пальцем.

Игнашевич опустил взгляд и вздрогнул, увидев красную лазерную точку, медленно ползущую по его пиджаку в районе сердца. Вокруг темно, и лазерная точка казалась очень яркой.

Охранники начали переглядываться. Лазерная точка скользнула по лицу одного, потом второго. Они завертели головами, пытаясь понять, откуда бьёт луч. Тот, что с помповым ружьём, не выдержал первым – повернулся и рванул прочь, не оглядываясь.

Прицел скользнул ему вслед, но резко вернулся и замер на животе второго, потом снова переместился на Игнашевича.

Игнашевич от неожиданности отвёл руку с пистолетом в сторону, и я не стал медлить. Резким взмахом ударил по руке и отобрал оружие, сразу нажав на кнопку магазина.

Тот выпал на землю, а я тут же передёрнул затвор, и патрон вылетел в сторону, блеснув латунью в свете фары «Крузака». На всё ушло меньше секунды.

– Не умеешь обращаться с оружием, – сказал я. – Значит, не бери с собой.

Повернулся ко второму охраннику. Тот стоял как вкопанный, лицо побледнело, по виску сбежала капля пота.

– У тебя десять секунд, – проговорил я.

– Чё? – не понял он.

– Раз. Два. Три…

В этот раз он понял. Бежал торопливо, пару раз споткнувшись, сматерился, но скрылся в темноте.

– Вот ты и остался один, – я повернулся к Игнашевичу. – А я не один. Ты не знаешь, с кем связался, Вася.

Красная точка погасла. Конечно, никакой винтовки не было, только красная лазерная указка, которую купил Виталик.

Да и снайперы таким не пользуются, это же как знак – я здесь. В кино красиво смотрится, в жизни подставляет самого стрелка.

Если бы Игнашевич работал в ФСБ, он бы не дал взять себя на понт. Но люди, смотревшие фильмы, во всё это верят.

А на случай плохого исхода у меня был при себе пистолет.

– Подними, – я кивнул на валявшийся магазин и отлетевший патрон.

Игнашевич медленно, с опаской нагнулся, поднял всё это и протянул мне. Я зарядил пистолет, загнал патрон в патронник. Хорошее оружие, бьёт кучно. И наверняка записано на самого Игнашевича. Полезно знать.

– Это я у тебя изымаю. За неосторожное обращение, – сказал я, убирая пистолет за пояс. – А если дёрнешься, тебе в грудь прилетит пуля калибра двенадцать и семь миллиметров. Знаешь, что она оставляет в человеке после попадания? Вот такую дыру, – я показал руками. – Ты, Вася, к такому не привык. Хотя людей уже подставлял и до смерти доводил.

– Ты о чём? – он попытался изобразить недоумение, но голос дрогнул.

– Петрович. Андрей Петрович Кузьмин, подполковник ФСБ в отставке. У тебя в сейфе его флешка. Что она там делает?

Игнашевич побледнел.

– Ну, я… – он замялся.

– Говори.

– Мы хотели подкинуть её. Давыдову, да. Но с Давыдовым всё вышло не так, как планировали. Вот и…

Понятно. Хотели повесить на полковника все грехи, но убили раньше. Теперь флешка болтается без дела, а полковник выжил и стоит перед ним, но никто этого не знает.

– Теперь слушай сюда, – я подошёл ближе. – Вот что тебе нужно сделать. Свяжешься со Степановым и поможешь ему разобраться со следствием. Подскажешь, на каких направлениях по нему работают, что есть у следаков. Ты работаешь с ними, слышишь Трофимова, вот и подскажи. А он человек опытный, прорвётся сам.

– Но я…

– И не спорить. Я тебя везде найду, и никто тебе не поможет. И в твоих же интересах мне помогать. Ведь Трофимов, когда всё узнает, избавится от тебя, как и от Шустова. И помни про это.

Я снова показал на него, и лазерная точка появилась в очередной раз.

Но ещё не всё, Игнашевич должен крепко влететь перед Трофимовым и крепко подставить его. Тогда старик решит его убрать, и тем самым сделает всё для себя ещё хуже.

А дальше мы задействуем этого Арбузова, Витю или Костю, или как его там на самом деле зовут. Может, завербуем, может, нет. Посмотрим, как будет выгоднее.

Выгоднее всего, конечно, будет внедрить к Трофимову своего человека, устранив тех, кто может стоять на пути. А вариантов много.

Игнашевич, выслушав задачи, торопливо убежал в машину. Я помахал Виталику, что всё хорошо. Пусть идёт спать, у него завтра тяжёлый день.

Сам я отправился к Кате. Ничего нового она не сказала, да и работу мы не обсуждали, не до этого было.

– А ты завтра занят днём? – спросила она, уже в темноте.

– А что такое?

– Да надо бы поговорить днём насчёт одного дела.

* * *

Утром, едва я вышел из съёмной квартиры Кати, то сразу направился к машине. Конечно, чекисты заинтересуются, откуда она у меня, если увидят, но я уже придумал, что сказать.

Съездил к тайнику, достал оттуда телефон, который использовал для связи с майором Степановым, и переслал ему во временный чат снимок ксивы этого Вити-Кости Арбузова, или как там у него фамилия на самом деле.

– Видел фотку? – спросил я, позвонив сразу, как только майор Степанов просмотрел сообщение.

– Видел.

– Работает у вас?

– Так-то да.

Я слышал, как топают его ноги по полу и скрипят половицы. Затем открылась дверца холодильника, что-то звякнуло – достал бутылку или банку.

– Подробнее, – потребовал я.

– А ты откуда его взял? – в голосе чекиста прозвучало подозрение. – Как вообще можно сфотографировать чужую ксиву? – он что-то налил себе в стакан.

– Отвечай по существу, майор. Если не хочешь – у меня есть и другие контакты в Конторе.

– Да ладно-ладно, погоди, пошутить уже нельзя, – слышно, как под ним скрипнула табуретка. – Чем тебе этот пацан так насолил, я не знаю, но он в начале лета устроился к нам в кадровую службу.

– Под подставным именем?

– Оно настоящее. Под подставным у нас не возьмут.

Если подумать, то да, возможно, в ксиве как раз были его настоящие имя и фамилия, а мне передавали фиктивное. Я же помню, что у меня были вопросы к нему, когда его проверял, но Трофимов отмахивался.

Может, уже тогда вёл против меня разработку и хотел внедрить человека?

Ведь и правда, устроить в ФСБ кого-то под левой фамилией – проблематично, даже когда имеешь контакты. Проверки очень жёсткие.

Ладно, предположим, это всё же Арбузов Витя, хотя я продолжу называть его про себя Костей. Устроили его уже после того, как убили меня в первый раз. Трофимов мог постелить соломки заранее, вот и подсуетился.

– Значит, кадровик помогает УСБ? – спросил я.

– Не, это какая-то лажа, он же не оперативник, – отозвался Степанов. – Но погоди. Если у Трофимова и здесь контакты, и в Москве, то это возможно. Типа, этот доверенный, ответственный, с Трофимовым не связан, берите в команду, вам же нужен кто-то местный. Вот и завербовали, а на деле – внедрили. Но не знаю точно, я только от тебя это услышал. Вот и гадаю, сижу.

– Спроси у знакомых. Пробей, уточни. Как умеешь. Надо знать детали.

Но и в управлении об этом могут не знать, ведь группа из УСБ не отчитывается местным. Впрочем, что-то он мог выцепить. Нужно пользоваться всеми способами.

– Ладно. Давай другие вопросы. Что у тебя с твоей проблемой? – спросил я.

– Чё? – удивился Степанов.

– Что у тебя со следствием? Прессуют?

– Ну, есть немного, – он задумался. – А чё такое?

– Короче, помогу тебе немного ослабить напор. С тобой свяжется Игнашевич, но ты ему сам позвони ещё. Чтобы не забыл.

– Чего? – он удивился сильнее.

– С ним договорено. Он подскажет, где против тебя роют и кто. А дальше сам – ты чекист опытный, разберёшься. Мне же нужно, чтобы ты работал с группой из Центра вместо этого типа.

– А его куда?

– Придумаем, – я остановил машину у магазина. – Пока же спрашивай своих, задействуй стукачей. Но выясни что-нибудь на Арбузова.

– И сразу тебе рассказать? – едко спросил он.

– Да, раз я тебе наводку дал. И я сам выясню, поделюсь. И ещё есть вопросы…

Через пару часов Степанов сообщило, что Игнашевич действительно вышел с ним на связь. Значит, первая часть плана сработала.

Надо бы ещё навести группу ФСБ на след. Пусть они придут в «Альянс» уже официально, с обысками. Изымут всё, что нужно изъять, устроят панику.

Кроме того, пора нанести первый удар по Трофимову. Не ликвидировать – ничего подобного. Нужно нанести удар, чтобы запустить цепочку событий, реакций и противодействий.

Он начнёт рыть в ответ, но на каждое его действие мы будем наносить новый удар.

Я проверил, что у Виталика всё готово, а на его компьютере можно сгенерировать новую запись, как и тогда. Как раз нужна одна, из голоса одного моего старого знакомого, у меня были образцы.

Он много чего записывал на диктофон. И если бы он узнал, что я использую его голос в своей схеме, он бы посмеялся, но согласился, что подходит отлично.

– Перед тем, как работать, – сказал я Виталику. – Предупреждаешь меня, и я звоню, включаю запись. Потом работаешь ты. Надо вывести его из себя. Подготовить.

– Слушай, может, взрывчатку в дрон зарядить, и хана предателю? – предложил он. – Если найдёшь, я направлю пташку.

– Нет. Ещё рано. Нужен именно этот, – я постучал по коробке. – Но главное – чтобы они не поняли про начинку.

– А это уже готово, – Виталик хмыкнул. – Ничего не добудут.

* * *

Катя предложила встретиться, как и говорила утром.

Пока шёл, то сделал один звонок, но сам не говорил – главное, чтобы проигралась запись. Всё дело в ней, но должно сработать.

А на подходе к кафе понял, что разговор будет серьёзный. Потому что помимо машины наружки, на этот раз не «Киа», а неприметной помятой «девятки», за столиком в кафе рядом с Катей сидел мужик под пятьдесят.

Подтянутый, в хорошем костюме и отличной форме. Чекист, причём матёрый волчара. Видно по взгляду, которым он меня окинул, когда я показался у кафе.

– Толя, – Катя поднялась навстречу. – Вот, хотела тебя познакомить со своим шефом.

Я спокойно подошёл к столику. Мужик привстал, протянул руку для рукопожатия. Крепкое, сухое, без лишнего давления. Профессионал.

Сел с ними за столик, а в городе тем временем крутилась одна комбинация.

* * *

В это же время

– Короче, Степашку надо готовить под арест, – сказал Трофимов.

Он сидел на заднем сиденье «Мерседеса». Водитель ехал вперёд, а на переднем устроился помощник, который держал в вытянутой руке телефон на громкой связи.

Но сейчас он отключил микрофон, пока шеф говорил.

Как и раньше, Трофимов никогда не общался по мобильной связи напрямую, только через помощника.

– Степанова надо готовить под арест, – передал помощник в телефон и снова включил громкую связь.

– И как ты себе это представляешь? – спросил собеседник на том конце. – Тут нужно конкретное обоснование. Пока только лажа была, за это не садят. И так вопросы задают, на каком основании его отстранили.

Помощник посмотрел на Трофимова.

– Ну придумай что-нибудь, – буркнул тот. – Ты же матёрый.

– Придумайте что-нибудь, вы достаточно опытны для таких случаев, – предложил помощник в микрофон.

– Слушай, Сергеич, чё-то недоброе происходит, – продолжал собеседник. – У группы из УСБ постоянно какие-то новые зацепки. И нам…

– Хватит ныть, – тихо сказал Трофимов. – Это у тебя утечка.

– Не нужно впадать в уныние раньше времени. Может ли утечка быть с вашей стороны? – вежливо спросил помощник.

– Своих проверяй! – динамик телефона аж заскрипел. – Сам же уверял, что люди надёжные, а мы до сих пор в дерьме.

– Отбой, – Трофимов махнул рукой. – В старости совсем нытиком стал.

Помощник выключил звонок, Трофимов откинулся на спинку кожаного сиденья, глядя в окно и что-то обдумывая. Охранник косился на него, не решаясь нарушить молчание.

За окном уже видны двухэтажные коттеджи, в одном из них жил сам Трофимов. Осталось доехать буквально пару кварталов.

Зазвонил телефон. Охранник снова приподнял аппарат и включил громкую связь.

– Да, слушаю.

– Здорово, Игорь.

Трофимов замер и медленно повернул голову вперёд. Голос шёл с помехами, но был до боли знакомым.

– Не узнал? – спросил голос с насмешкой.

– Ты… ты… – начал Трофимов, но слова застряли в горле. Его лицо вытягивалось.

– Скажу просто: ты попал конкретно, мой старый-старый друг. Ещё хуже, чем тогда в Ленинграде.

– Ты же сдох, Петрович! – выкрикнул Трофимов, моментально бледнея. – Ты давно сдох! Сдох!

Помощник и водитель с недоумением и тревогой уставились на него.

– Выруби! – Трофимов дёрнулся вперёд, пытаясь дотянуться до телефона. – Выруби!

Охранник отключил звонок и переглянулся с водителем. В салоне повисла тишина. Трофимов достал платок и упаковку таблеток из кармана. Руки тряслись.

– Суки… – он забросил таблетку под язык и вытер платком виски, пытаясь успокоиться. – Подстава, мать их. Голос Петровича, подделали нейросетью. Пробей, кто звонил. Найди мне этого умника и ко мне приведи!

– Сделаем, шеф.

Трофимов успокоился, только сжимал кулаки и бурчал под нос, обещая, что шутнику мало не покажется.

«Мерседес» заехал во двор, его встретил ещё один охранник. Водитель с тревогой посмотрел на Трофимова, ведь видел его таким впервые.

– Значит, так, – начал Трофимов. – Езжай в фирму, зайди к Игнашевичу, пусть он передаст с тобой…

Он замолчал, да и другие тоже, когда услышали характерное громкое жужжание, которое приближалось. И вскоре кое-что показалось из-за каменного забора с железными воротами.

Помощник замер, а вот водитель подбежал к Трофимову и уронил его на землю, прикрывая собой. А охранник, дежуривший у дома, забежал внутрь и вскоре вернулся оттуда с помповым ружьём.

Получилось сбить до того, как дрон с закреплённым под корпусом мелкокалиберным стволом, завис и начал стрелять по цели. Он упал на асфальт, пластиковые детали разлетелись во все стороны, но вскоре началось шипение, и во все стороны пошёл едкий дым, от которого слезились глаза.

Что-то сильно горело внутри самого дрона.

– Один? – спросил Трофимов. – Он один? Где остальные?

Охранник помог ему встать. Старик держался за левое плечо, которое отбил, когда падал. Охранники потащили его в дом, но Трофимов высвободился и подошёл к дымящимся обломкам дрона.

– Там взрывчатка может быть! – предупредил телохранитель.

– Это дрон из «Щита», – прохрипел Трофимов. – Это кто устроил? Кто это посмел! Телефон сюда, живо! И охрану сюда – всех! Ищите носитель! Он где-то рядом! Чтобы не ушёл.

Ну а тем временем Виталий Войтов выключил планшет и спокойно убрал его в рюкзак, после чего продолжил сидеть в парке, как ни в чём не бывало.

Глава 2

– А чизкейк не хотите? – предложил усталый светловолосый официант в белой рубашке и продолжил заученную фразу: – У нас сегодня акция. Если купите кружку кофе и один чизкейк, то второй чизкейк в подарок со скидкой в пятьдесят процентов!

– Второй в подарок? – переспросил я. – Но если за это надо платить деньги, то это уже не подарок.

– В подарок, – парень похлопал глазами с таким видом, будто никак не мог въехать, что мне надо.

Катя виновато улыбнулась, будто это она сама придумала. Хотя кто знает? Может, официант – снова их человек, которого подослали меня отвлечь. Или проверить, вдруг её шеф любит ставить перед людьми разные задачки и смотреть их реакцию.

Сама она была неразговорчивой, только пила зелёный чай. Её шеф тоже молчал, только хмыкнул, когда я засомневался в таком подарке. Всё это время он присматривался ко мне.

Ну а мне принесли кофе с пакетиком сахара, который я отложил, и пил без него, как привык, с молоком.

Этого человека я раньше не знал лично. Если бы виделись когда-нибудь, я бы его запомнил, память на лица у меня превосходная. Но всех в УСБ я не знал, мало с ними пересекался последние годы.

Шеф Кати – мужик под полтинник, крепкий, в хорошем костюме, с очень цепким взглядом, изучал меня.

Я бы мог довести этого чекиста до белого каления так же, как Трофимова. Будет чуть сложнее, ведь этот явно привык работать с молодёжью, но выйдет.

Ну или надо вести себя адекватно, дать себя завербовать и узнать внутреннюю кухню расследования. И Катя не будет в шоке, что её новый парень так себя ведёт.

Но главное – если я окажусь хотя бы рядом с группой, то буду сразу видеть, насколько эффективны методы Фантома, а не гадать по косвенным признакам.

Это даже надёжнее, чем внедрить им в группу своего человека. Ну и заодно смогу проследить, чтобы больше ничего не уходило Трофимову через Витю-Костю. Вернее, ничего для меня вредного. А вот всякое разное засылать стоит, конечно.

– Значит, Давыдов Анатолий Борисович, – медленно проговорил мужик, нарушая тишину. – Так звали одного человека из этого города. Вы его полный тёзка.

– Это который китайский шпион? – уточнил я, следя за его реакцией.

– Меньше читайте новостей в интернете, – произнёс он без особой досады. – В последнее время открываются всё новые обстоятельства.

– Ну, если есть новые обстоятельства, то надо же всё опровергнуть, да?

– Было бы всё так просто, – сказал он и снова присмотрелся ко мне, на этот раз внимательнее.

Его было сложно читать, но явно он понял, что его первое впечатление оказалось неправильным.

Ну а я решил поработать с ним и послушать, что он скажет.

Чекист говорил основательно, медленно, будто раздумывал над каждой фразой. И сам он будто не торопился. Это не очень сочеталось с его московским говором, но я уверен: если надо, он будет действовать быстро.

– Ничего, что на «ты»? – предложил он.

– Так даже лучше.

– Зовут меня Анатолий. Мы с тобой тёзки.

– А по батюшке? – уточнил я.

– Анатолий Анатольевич. Фамилия Ковалёв. Раз уж ты в курсе, кем работает Катя, то и я скажу прямо: я её шеф.

Он бросил на неё взгляд, а она на него. Причём Катя смотрит на него, как на старшего наставника или даже отца.

– Ого, – я хмыкнул. – И звание есть?

– А ты думал? Майор Ковалёв, ФСБ.

– Или УСБ? – спросил я. – В чём разница?

– Во фронте работ. И с теми, с кем работаем. Или с делами, которые ранее расследовали другие коллеги, но к этому остались вопросы.

Дело, которым они занимаются, скорее всего, это то обвинение в шпионаже или коррупции некоторым сотрудникам Конторы, тем, кто был со мной связан. И к чести группы, они попутно начали изучать, из-за чего всех обвинили, и вышли сюда.

Ну или их назначили, как тех, на кого будет сложнее повлиять. Не прямой профиль, зато у них есть независимость от местного управления и руководств департаментов.

Только мне они такое не скажут. Пока не скажут.

– И чем я вас так привлёк? – спросил я, делая вид, что нервничаю.

– Дважды кое-что нам подсказал, очень полезное, – добавил Ковалёв. – Да и кроме того, тебя рекомендовали.

Он посмотрел на Катю. Она же молчала, не перебивая шефа, только поглядывала на меня.

– И с чем помог? – продолжал я. – Те студенты?

Ковалёв на меня зыркнул, потому что он явно любил задавать вопросы, а не отвечать на них.

– Студенты и лес, – неохотно сказал майор.

– Лес? – я сделал вид, что удивился.

– Да. Ты вспомнил кое-что про Давыдова, его разговор по телефону. И в целом… – он снова посмотрел на Катю.

– И что ты был не против нам помогать с другими вопросами тоже, – продолжила она. – Проявил себя уверенно, не испугался ответственности.

– Нам такие нужны, – сказал Ковалёв.

Он иногда делал паузы, которые некоторых могли бы вывести из себя. Но я молчал. Буду походить на парня, у которого что-то есть в голове, но не выходить за пределы роли. Так что сразу к Трофимову их не приведу, но в нужный момент подам правильный намёк.

– Смотри, какая ситуация, – продолжил чекист. – Объясню кратко, один раз. Работать с тобой лично буду редко. А сработаемся или нет в дальнейшем – будет зависеть от многого.

– Ну и что нужно делать?

– Смотри, – Ковалёв наклонился ближе и отодвинул кружку с чаем. – Люди пропадают и будут пропадать ещё, как ты уже понял. А когда это происходит систематически, то это почти так же плохо, как торговля людьми или вербовка в разные террористические организации.

– И есть система в этих пропажах?

Вот это ключевой вопрос, ради которого я здесь. Я нашёл только то, что это люди, которых не будут искать сразу после пропажи. У которых или нет родственников, или они далеко. Или те, кого хватятся не сразу.

– Есть, – сказал он. – Но сначала…

– И какая система?

– А мы ещё не договорились, – он усмехнулся. – И вообще, много знать… полезно, но знания должны быть подходящими и объёмными. А не так, как сейчас повелось – слишком много информации, и она перестаёт быть ценной. Разве можно запомнить что-нибудь, если ответ нашёл не ты сам, а нейросеть?

– Так её ещё найти надо, – возразил я. – Когда её слишком много, ценное ещё найди. Изучишь что-то, а это окажется неправильным.

– И это правда.

Ковалёв смотрел на меня. Взгляд внимательный, он уже срисовал внешний вид, привычки, манеру голоса. И наверняка запомнил на всю жизнь.

– Ну так что? – спросил он. – Люди пропадают. И не только маргиналы, но и другие, включая студентов, твоих ровесников. Кого-то, может, уже нет в живых, а вот кого-то ещё можно спасти. А кто-то ещё не пропал, и это можно предотвратить. А чтобы ты не думал, что мы пользуемся, то оплатим все твои расходы, и дополнительно будет вознаграждение. Немного, но тебе и не надо работать весь день.

– А сколько?

– Тридцать-сорок тысяч. Мало? – он выжидательно посмотрел на меня.

– Я уточнил.

Ни слова про дроны, «Щит» и прочее, ничего про Трофимова. Пока он сказал мне немногое. Грубо говоря, почти ничего. А вербует он меня на том, что надо помочь спасти людей. Но закинул мысль и про деньги, чтобы посмотреть, как я среагирую.

Вербует и изучает. Пока же он кажется мне компетентным, но всё же очень уж уверенным в себе, манера у него такая. Это не всегда плохо, но в данном случае может закончиться катастрофой. Трофимов может найти его слабину.

Посмотрим дальше, пока это первое впечатление.

И всё же кое-что интересное для меня прозвучало: в пропажах есть общая система. И мне надо знать, есть ли что-то ещё.

– Да и поможешь стране, знаешь ли, – продолжал он. – Коллеги не верят, когда я говорю, что среди молодёжи сейчас много патриотов, но это правда. Пока детали, как именно ты поможешь, сказать не могу. Но кто знает, что будет потом?

– Мне бы хотелось уточнить, – сказал я, играя в осторожность. – Почему именно ко мне обратились? Я недавно после аварии, и вообще у меня как бы проблемы с памятью, – добавил я.

– Проблемы с памятью у тебя были раньше, – возразил Ковалёв. – А сейчас ты компенсируешь их гиперфокусом на деталях. Такое я наблюдал у людей после таких аварий.

– Ого.

– Внимательный взгляд, движения экономные, хотя резковатые, но это из-за молодости, – отметил он, – с возрастом из тебя вообще может получиться образцовый офицер.

– В армию же меня после такого не возьмут.

– А я и не про армию. И ещё один момент. Тобой однажды кое-кто интересовался.

– Тот дед, который в кафешку тогда приходил? – напомнил я о Трофимове.

– А ещё на память жалуешься, – Ковалёв усмехнулся. – Да, он тобой интересовался, потом махнул рукой. Но в последнее время у него возникло много сложностей, и он может снова решить пройтись по старым хвостам. Но в этот раз у тебя будет серьёзная защита.

– Я же не работаю в ФСБ. Как вы меня защитите?

Официант точно из их команды, хотя явно пытался этого не показывать, парень с девушкой за тем столиком – тоже. Потому что слишком долго едят пирожное, причём одно, и разговоры не ведут, устали уже изображать парочку. А вот команда слежки на улице уехала.

Поэтому Ковалёв и говорит открыто, раз кругом свои. И прослушки не опасается. Ну, я-то, конечно, его пишу, но я всех пишу.

– Будешь в команде – будем прикрывать, – пообещал он. – У нас есть парнишка из вашего города, защищаем, как самих себя, он соврать не даст. Если что – вытащим.

Это он про Фатина, едва не погибшего от рук людей Трофимова. Аргумент серьёзный.

Но мне надо сделать так, чтобы он составил обо мне впечатление, как о неглупом и наблюдательном, но всё же неопытном и наивном молодом человеке.

– А это не развод? – я посмотрел на него. – Скажете, что надо помочь, а потом – раз, и меня арестуют рядом с военкоматом с бутылкой коктейля Молотова. Или заставите квартиру продать. У меня, правда, квартиры нет, но всё же.

Ковалёв чуть усмехнулся, потом засмеялся.

– Опасение понятное, – сказал он. – Но можем продемонстрировать намерения, а не только документы показать.

Угроз нет, не давит, общается уважительно и вежливо. Будь здесь Степанов, он бы уже угрожал мне сроками или нашёл бы какой-нибудь повод, на который можно давить. Или, что хуже – втянул бы в какое-нибудь дело, не совсем законное, и потом бы использовал это, как компромат.

Он, конечно, сотрудник эффективный, но действовал бы так. А уж местные опера ФСБ заперли бы меня в обезьяннике в полиции, а потом бы пришли, как спасители, говоря, что если не помогу – присяду надолго.

Не все, конечно, у всех разные методы, как получить результат.

Этот не торопился, предпочитал пряник, а не кнут. Это не значит, что он не умеет давить. Просто здесь решил действовать так. Тут и Катю поощряет, мол, умница, нашла подходящего агента, и мне оказывает внимание. Московский чекист общается со студентом, как с равным, у двадцатилетнего парня от такой важности может крышу снести.

Расчёт, что после такого студент сам сделает всё, что нужно. Впрочем, вежливость стоит очень дёшево, а ценится дорого, и это поняли давно, а пользоваться этим умением нас учат.

Продуманный тип, да и ему самому интересно, кто я такой. Ведь обычная молодёжь при виде офицера ФСБ теряется очень сильно, я помнил это по собственному опыту ещё с КГБ. Поэтому Ковалёв и говорит так долго.

Ну, значит, и я буду отвечать так, как нужно. А если бы он давил – ну, Трофимов соврать не даст, бесить людей я умею. Причём так, чтобы и самому не огрести проблем, а чтобы он про меня забыл, как про того, кто раздражает, но ничем не полезен.

Значит, поработаем. Он вербовал меня, а я, можно сказать, собеседовал его.

– Вот и предлагаю поработать, – продолжил Ковалёв, даже не подозревая, о чём я думаю. – Екатерина – твой куратор и постоянный контакт, доступна в любое время дня и ночи, – он кивнул на неё. – Ну а в дальнейшем, если покажешь себя, мы можем работать и дальше. А если какие неурядицы будут – обращайся. Можем даже с сессией помочь, если напряги будут, – он хмыкнул.

– То есть я работаю на ФСБ?

– Не совсем. Но у тебя будет прикрытие.

– А времени много займёт?

– Пара часов в неделю.

Тут он точно соврал. По опыту знаю, что задействовать будут намного чаще.

Я прикинул расклад. Несмотря на повышенный риск, кое в чём я выигрывал. Главное – алиби. Ведь я сижу здесь, а не организовываю «покушение» на Трофимова, которое идёт прямо сейчас.

Виталик не подведёт, техника работает идеально, его план, как сжечь микросхемы, тоже должен сработать. И алиби у него тоже есть, мы об этом позаботились.

И главное – всё происходит прямо сейчас. Так что я уже не могу быть под подозрением.

И ещё случилось кое-что не менее важное.

Смартфон у Кати запищал, она достала его из сумочки, посмотрела и показала шефу. Ковалёв кивнул, она начала писать ответ.

А пришло им сообщение от Фантома с координатами места, которое дал мне Шустов. Одно из тех, что он незаконно выбивал для Трофимова. Просто я ставил его на таймер пару часов назад, чтобы оно пришло именно сейчас, когда я буду сидеть с ними.

Может, там они найдут что-то. И ни за что не догадаются, что Фантом сидит перед ними.

А я узнаю, что там было.

– Поблагодари и напомни, что хотим встретиться, – тихо сказал Ковалёв Кате и повернулся ко мне. – И что думаешь, Анатолий Борисыч?

Это небольшой риск, чтобы избежать чего-то более опасного. Просто студент, о котором враг будет знать, но не будет ничего предпринимать против него, чтобы не обнаружить себя. Ведь можно будет крепко попасть из-за какого-то пацана, который точно ни на что не влияет.

Да и ставки растут, рисковать всё равно придётся сильнее, порой буду действовать более дерзко. Или покровители Трофимова в какой-то момент избавятся от лишних свидетелей, обрывая хвосты, если опасность будет расти постепенно. Нужно выгадать удачный момент.

А ещё попытаемся скормить какую-нибудь дезу Трофимову через Витю-Костю. И теперь я, будучи в группе, смогу видеть его чаще. И смогу заняться им плотнее, когда закончим с Игнашевичем.

– И какая у меня будет задача? – спросил я, давая понять, что согласен. – И если вы уж открылись, вряд ли вы просто так меня отпустите.

– Не верь сильно в страшилки. Твоя помощь в данный момент нам нужна, потому что лучше тебя с этим не справится никто. Нам известно, что каждому из пропавших предлагали работу.

– А что за работа? В интернете или кладменом, закладки делать?

– А тебе предлагали такое? – он нахмурился.

– Не, я же не дурак, на такое соглашаться.

– И правильно делаешь.

– Так что за работа?

– Надо выяснить, – сказал он. – Но известно точно, что её предлагали некоторым людям, в том числе в общежитии. И один из них – твой сосед по комнате.

Так, а это интересно.

Понятно, почему пришли ко мне и открылись. Задача несложная, но надо знать, с какой целью идёт слежка, чтобы я не напортачил. Хотят, чтобы я присмотрел за кем-то из знакомых Толика. И кто с этим справится лучше, чем сосед?

Не Витю же для этого отправлять.

Но кому именно предлагали? Саша? Нет, у него оба родителя, и они им постоянно интересуются. Миша, точно ему. У него отец и мачеха. Отец военный, за «лентой», приезжает раз в год и вставляет ему люлей, чтобы учился лучше, а мачеха им вообще не интересуется. Если парень пропадёт, то в набат никто в ближайшее время бить не будет.

– Понял, – кивнул я.

– Его зовут Миша, – подтвердил чекист. – Раз живёте рядом, друзья, ну, присмотри за ним, да мы и подсказывать будем. А если предложит тебе что-то – уточни, что именно.