Текст книги "Куратор 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Ошарашив Сергея Фатина такими новостями, я сбавил обороты, как положено делать в таких случаях. Теперь надо дать парню время и не давить слишком сильно, чтобы он смог переварить услышанное и взяться за работу.

Но при этом нельзя оставлять ему повод засомневаться и пойти к кому-то, чтобы всё передать. Неправильная вербовка может вызвать совсем другой эффект. Например, если он пойдёт и всё расскажет Ковалёву.

Ну а помимо того, что надо работать с человеком, надо смотреть за его реакцией, когда он слышит. Конечно, для любого человека такое неожиданно, но всё же такое предложение кому попало не делают.

– Аж мозги закипели, – признался Фатин. – Неожиданно это, конечно. А вообще, тогда такое случилось…

– Ещё бы, я слышал, – я кивнул.

– Ты бы моё лицо в тот момент имаджинировал, – Серёга усмехнулся, вставив это словечко. – Сидел я на стуле, думал, всё, конец, завещание диктовать надо. Дед ещё этот лысый, криповый притащился, укол чуть не поставил. Вот, думаю, попал так попал.

Могу себе представить. Припёрлись двое киллеров бандитского вида, маскирующиеся под гастарбайтеров, и старый лысый Филиппов, спец по допросам и всякой химии.

Вот и запугали человека, который в таких условиях никогда не оказывался. А он благодарен, что выжил.

И всё же, его реакция немного странная. Не то, что я ожидал. И дело не в удивлении. Он будто ждал не этого, а чего-то другого.

Нет, его не прослушивают в этом месте, куда посадили всё разгребать, и он этого опасается. Нет.

– Что-то не так? – спросил я.

– Просто я думал, – продолжал он, – ну… говорили, что встреч не будет, что обсуждать это можно только с одним человеком, а тут так внезапно…

Так-так-так. Твою дивизию, я понял, к чему всё идёт.

– И когда это говорили? – спросил я.

– Ну, – он задумался и вдруг стал серьёзнее, немного перепугался. – Погоди, ты не в курсе? Я просто хотел сказать…

Фатин потянулся к телефону, но я забрал его раньше, чем тот успел коснуться экрана. Парень уставился на меня, в глазах появилась тревога.

Всё понятно.

Кто-то завербовал Серёжу Фатина, выставив себя Фантомом, которому он доверял – ведь тот спас ему жизнь, избавив от опасных людей без тормозов.

И кто? Наш ныне покойный Андрей Сергеевич Гойко или всё же Трофимов? Трофимов это, точно он, его стиль. Вот хитёр старик, полез с этой стороны. Сначала попытался убрать, а потом, когда не вышло, сменил тактику и решил воспользоваться. Причём нагло, у всех под носом.

Дерзко, но подход серьёзный, и может хорошо сработать.

Теперь вопросы: что Фатин успел передать? И как доказать ему, что его обманули?

Хорошо, что я рискнул и пришёл к нему, пусть и делая вид, что явился от другого лица. А то Трофимов своего шанса не упустил, старик свои щупальца далеко протянул. Но всё же, это одна из разработок, он любит так делать – готовить агентов заранее, на всякий случай.

– Слушай сюда, Серёга, – начал я доверительным голосом. – Смотри, какая ситуация. Первый контакт с тем человеком был в той квартире, где ты тогда скрывался после звонка.

– Ну… – протянул он, поглядывая то на меня, то на дверь.

– Тот человек был в той комнате с пистолетом в руке и говорил тому лысому типу, где тот раньше работал. И что если будет молчать, то эти шприцы проверят на нём.

– Ну, – Фатин отодвинулся подальше, взглянув на меня с опаской.

А я вспоминал, что тогда было.

– А потом он грохнул лысого, подошёл к тебе, спросил про диктофон, а тот лежал в томике «Двадцать лет спустя», плоский же. И попросил заменить на флешку, которая дала много наводок.

– Погоди, – он снова посмотрел на дверь.

– И больше контактов с ним не было до сегодняшнего дня, – всё равно продолжал я. – Но с тобой кто-то связался, упомянул какие-то детали, но далеко не всё. Он мог сказать только то, что знал из протоколов и твоих показаний, но не говорил о флешке и диктофоне, ведь не знал о них, если ты сам молчал. Тогда об этом знаем только трое: ты, Фантом и недавно узнал я, чтобы с тобой завязать контакт.

И пока Фатин не задумался, откуда я всё знаю так подробно и его не посетило озарение, что это я мог там быть, я резко сменил направление разговора:

– Как он на тебя вышел? – спросил я.

– Ну…

– Он называл такие детали? Или просто сказал, что он – тот человек.

– Ну… он создал секретный чат в «телеге», написал. Говорил, что всё закончилось, уродов убрал, но может понадобиться помощь.

– Какая? – спросил я.

Он промолчал, поэтому я добавил, чтобы усилить доверие:

– Вон он-то не называл таких деталей, да? Я их услышал из первых рук. А тот человек их не знает. Зато смотри сам: тот, который вышел с тобой на связь, работает на того, кто отправил тех убийц за тобой.

Фатин вздрогнул.

– Тех самых, что завалили чекиста в кафе, когда ты там был на смене. Грохнули бы и тебя, но ты был им нужен как свидетель, чтобы сказал всем то, что им выгодно. Потом заподозрили тебя и без лишних слов пришли убивать.

Он молчал, переваривая услышанное.

– Организация безжалостная. У неё достаточно много влияния – видишь, даже группа не может просто так прийти и арестовать их. А наш знакомый работает против них. Так что подскажи – как происходит связь с твоим контактом и как долго?

– Он создаёт секретные чаты, – парень покраснел. – А что, будут проблемы? – спросил он. – Раз так…

Сергей осёкся, явно не понимая, что происходит, и вдруг спохватился.

– Мне просто к тринадцати ноль-ноль нужно идти, – заторопился Фатин и посмотрел на часы на телефоне. – А сейчас… ё-моё! Уже тринадцать-тридцать.

– Погоди… – я удержал его за плечо, – у нас ещё работы много. Тебе написали, и ты поверил?

– Сначала ко мне подошёл Витя, – Сергей говорил неуверенно. – И передал, что будет разговор. И потом по телефону написали, что можно работать с Витьком этим, Арбузов который…

Тогда точно вербовали по указке Трофимова, Витя – его человек. А до парня уже начало доходить, что он встрял, я видел это по глазам. Тут и досада, что клюнул, и опасение, что за это его могут наказать.

Ведь сейчас он фактически работает против группы ФСБ на стороне врага, а за такое по голове не погладят, если кто-то ещё узнает. Но мы прикроем, организуем операцию.

– Ты не парься, – успокоил его я. – Всё будет отлично, ещё ничего не потеряно. Тебе вечером он сам позвонит, объяснит.

– Ага, но…

– Что ты передал?.. Так, шухер, – я быстро потянулся за бумагами.

– Чего? – он удивился.

– Идёт кто-то!

Я услышал шаги в коридоре и мгновенно переключился на ту работу, куда меня и посадили. Взял лист бумаги, заполненный мелкими буквами, и карандаш и начал читать. Фатин тоже, но мне пришлось забрать бумажку и перевернуть её наоборот, а то он взял лист вверх ногами, и не сразу это понял.

Вошёл Ковалёв и оглядел нас.

– Ну чё, молодёжь, работаем? – спросил он и подмигнул.

– Работаем, – ответил я и начал рассматривать лист.

Здесь что-то про видеонаблюдение. Вопрос, который тоже нельзя надолго откладывать, но пока не до него. Ну а майор надолго не задержался.

– Значит, через телефон, – сказал я, когда Ковалёв вышел, и его шаги стихли. Я ещё проверил, не стоит ли он за дверью. – И Витя, который тебя контролирует и проверяет, что ты делаешь.

– Угу, – промычал Фатин.

– Он просил тебя связаться со мной?

– Не-а.

Я отложил данные по видеонаблюдению. Продолжаем.

На самом деле то, что его завербовали – большое подспорье.

Во-первых, это потенциальный двойной агент, который пока ещё не скомпрометирован, и через него можно закинуть нужный мне крючок.

Когда я собирался сюда, то с помощью Фатина хотел проработать один вопрос по его специфике, чтобы загнать под ноготь Витю – Фатин видит его чаще меня и, похоже, не очень любит. Но с новыми вводными эффект может выйти получше.

Во-вторых, через него можно подтвердить возможный союз Андрея Сергеевича Гойко с Фантомом, чтобы запутать Трофимова окончательно.

Учитывая то, что я узнал, я могу усилить эффект стократно. Сейчас главное – не скомпрометировать контакт. Это посторонний человек, а не гад вроде Шустова и Игнашевича, чтобы подставлять его под пули.

– И что от тебя требовали? – спросил я.

– Ну, просто подсказать, чем занимаюсь. Задавал вопросы, типа, что изучаю, над чем работаю. Раз в неделю пишет, говорит, что, типа, «так держать». И всё. Я сам удивился, но… а чаты удаляет потом.

Кто-то из людей Трофимова пишет в чаты, и это вряд ли Витя и точно не он сам. Надо бы выйти на контакт и проверить.

– Просили изменить данные? – я показал на бумаги.

– Нет, – он помотал головой.

Ещё рано для такого, агент может сорваться. Никто никогда не требует сразу делать серьёзные вещи и идти против кого-то, сначала агент должен крепко сесть на крючок.

Трофимов это знал и использовал вовсю.

– Спрашивали про диктофон? – продолжал я расспросы. – И что ты говорил?

– Ничего. Ни про флешку, ни про диктофон.

– И ты ничего не заподозрил, когда не спросили?

Он уставился на меня, явно стыдясь того, что не подумал об этом.

– Ещё ничего не потеряно, – сказал я ободряющим голосом. – Видишь, ничего не выдал, сам не попался. У них нет ничего, что можно использовать против тебя. Так что не парься. А когда поможешь нам – выпутаешься.

– А если ещё раз напишут?

– А вот тут мы с тобой поработаем, мэн, – я усмехнулся. – А вообще, это всё, – я показал на бумаги, – скукота. Хочешь настоящую работу?

Трофимов наверняка хотел использовать его, чтобы закидывать обманки в группу и заметать свои следы. Просто пока налаживал доверие, чтобы в нужный момент использовать и поставить перед фактом: ты сработал против ФСБ, и если не хочешь, чтобы я тебя сдал, работаешь на нас всерьёз и делаешь всё, что скажем.

Вполне в духе Трофимова, сначала пряник, а потом не просто кнут, а рабская галера с множеством кнутов. Вцепятся навсегда.

А мы сейчас поработаем иначе. Я же ещё вчера готовил для Фатина задачу, вот и пора ей воспользоваться.

– Ты же любишь старые дома? – спросил я, будто только что вспомнил.

– А ты откуда знаешь? – удивился он.

– Ну ты чего, забыл? У тебя же канал был, где ты писал разные вещи. И про дома в том числе, которые сносить хотят. Ты его забросил совсем.

Именно через тот канал я его вычислил. Недавно проверял, канал всё ещё заброшен.

– А, ну да, – Фатин нервно усмехнулся. – Как-то не до этого стало, а раньше интересовался. Но от канала учётка потерялась, её заблочили, надо новый канал делать.

– Ничего страшного, – я кивнул. – А помнишь Андрея Сергеича Гойко?

– Конечно, как не помнить. Думал, нормальный человек. А он, говорят, на тебя напал и сбежал. Знаешь, вот смотрю на всё это… это не вайб фильмов про Бонда, а какой-то сериал на НТВ, – он засмеялся, оживившись.

– А ты их смотришь?

– Не-а, – он хмыкнул. – Мемасы только видел, с актёрской игрой.

Видно, что Серёга пришёл в себя после первого шока. И теперь можно работать.

– И смотри, что можно сделать, – я стал говорить тише, и он наклонился ко мне. – Но сначала ещё вопрос. На улице Железнодорожной, бывшей Дзержинского, есть аварийный дом, готовят к сносу. Знаешь такой? Сталинка.

– А, этот я знаю! – Фатин тут же оживился. – Его должны были выкупить и отремонтировать, но по факту он просто простоял у них весь срок, пока совсем не обветшал. Будут сносить.

– Здание особенное?

– Ещё бы! Сталинский ампир, там лепнина с тех времён осталась, оригинальная, и колонны с советской символикой. Внизу вообще гранитом облицован! Дворец почти! На весь город всего два дома таких осталось.

Да, вот это тема ему точно интересна. Так что не зря я про это думал.

– Восстанови канал, – предложил я. – И сделай снимки. Но не дома на Железнодорожной, а второго, о котором ты говорил.

– Он в центре, жилой, ещё нормальный.

– Неважно. Сделай фотки, выложи на канал.

– Угу, – он уставился на меня. – А смысл?

– Тебя изучают. И когда ты выложишь дом, поинтересуются, почему ты это делаешь. Наверное, придёт Витя. Вот ему и скажешь…

– Он же душнила, – Фатин поморщился. Прозвучало очень искренне.

– Вот ему и скажешь, что тебя недавно спрашивали про такие дома, и ты снова заинтересовался темой. Когда спросит кто, то скажешь, что про похожий дом у тебя интересовался Гойко Андрей Сергеич. Спрашивал, в каком состоянии дом, что с ним будут делать в ближайшее время. Ты же в курсе, чем живут градозащитники, общался раньше, вот и можешь знать.

– И для чего это?

– Крючок, чтобы они поверили в одну схему. И скажешь, что снова заинтересовался темой, что таких домов всего два, вот ты и пошёл проверять второй.

– Так может, сразу дом на Железнодорожной идти смотреть? – спросил он.

– Нет. Подозрительно. Надо постепенно. Или не сработает.

Да, было бы странно, если бы в один день Трофимову доложили о тайнике, и туда сразу пришёл Фатин, чтобы сделать блог.

А тут сделаем иначе – снова заинтересовался, восстановил канал. А парень наверняка под колпаком, и его жизнью интересуются, канал заметят. А почему он вернулся к старому увлечению – появился повод, один разговор пробудил старые воспоминания.

Для работы же главное, что это ещё один источник информации, подтверждающий то, что врагу уже известно. Неочевидный, но такой, в который поверят, если обнаружат.

Если обнаружат, конечно. Но должны. Ведь если нет, то это будет значить, что Трофимов потерял хватку, у него не осталось профи, чтобы за таким следить, и я резко усилю напор.

Но это идеальный вариант, и вряд ли он случится.

А разговор шёл отлично, Фатин расслабился и задачу понял.

– Всё выйдет как надо, – подбодрил я. – И не парься, мэн. Вечером выберем место, где тебе позвонят.

– А ты сам всё придумал? – спросил он с лёгким сомнением.

– А ты покрутись подольше в этой сфере, и не такое выдумывать будешь. Но про дома тебе ещё вчера хотели предложить. Но так даже лучше выйдет.

Какое-то время поработал, сам же просился помогать, вот и странно будет, если вдруг уйду. Заодно полистал бумаги, которые изучал Фатин.

На листе были отчёты по установке городских систем видеонаблюдения. Вопрос этот постоянно всплывал, но в чём его связь с моей работой, ещё предстояло выяснить. Видеонаблюдением интересовался как Трофимов, так и ФСБ, и все остальные.

Но зацепок не было. В чём смысл? Теоретически понятно, ведь это часть системы «Щит», которая теоретически допускала подключение к городским камерам, чтобы отслеживать приближающуюся угрозу к объекту. Но это был только прототип, схема на бумаге, и всё.

Надо бы ещё понять, почему всё-таки решили убирать Степанова. Он до сих пор не ответил мне на этот вопрос, потому что, возможно, и сам не знал, почему Гойко планировал его ликвидацию.

Просто так мочить чекиста – слишком опасно. Даже в целях провокации. Скорее всего, Степанов что-то нащупал и, возможно, ещё сам не понял, что именно.

Это надо обсуждать с ним, но от лица Фантома. Вопросов много.

Я глянул в телефон Толика. Катя написала, что скоро уходит на обед. В ответ послал ей стикер с котом, которому приставляют нарисованную на листке улыбку – будто улыбается он сам, и написал, что присоединюсь.

* * *

Качаю ситуацию дальше. Появился независимый источник подтверждения для тайника. Но нужно забросить Трофимову ещё кое-что, очередную дезу, уловку, чтобы он действовал.

Трофимов – человек старый. Интернетом пользуется неохотно, и всё нужное для него разыскивает помощник. И этим помощником я займусь, а пока же нужно начать подготовку к разным делам.

Была у Трофимова одна особенность, о которой современная молодёжь не подумает. Но она может сработать, как начало новой цепочки.

Я узнаю, когда его люди заберут тайник. А мне нужно знать его реакцию, а для этого нужен контакт в его окружении, чего я добиваюсь давно.

Первым делом заехал в общагу. Миши не было, но другой сосед, Саша, парень в очках, будто приросший к кровати со своей игровой приставкой, сейчас сидел за столом и что-то писал.

Скоро же осень, придётся ему сдавать хвосты, вот он и готовился.

– Санёк, – попросил я. – Слушай, дай свою приставку погонять.

– А ты не разобьёшь? – строго спросил он.

– Возьму тебе новую, если что.

– У меня она прошитая, а такие чипы уже фиг найдёшь, – Саша всё же полез в рюкзак и достал оттуда сине-красный гаджет с большим экраном.

– Да мне в поездку надо, а там скучно, в деревне, интернета нет. И вспомнил, что у тебя есть…

Хотел сказать, что с меня пузырь, но вряд ли он оценит. Скорее всего, вообще не поймёт.

– А я тебе чего-нибудь куплю потом, – пообещал я.

– Держи, – Саша протянул приставку мне.

– А во что поиграть стоит? – спросил я, чувствую, что пожалею об этом.

– Не знаю, ты же JRPG любишь, а на Свитче разные есть, – Саша задумался и почесал лоб, а после начал тараторить: – В Ксеноблейд ты играл… Я Трайенгл поставил, в неё ещё можно. Можешь в Файр Эмблем, в Три Дома, но там долго надо, часов пятьдесят на компанию, но рекомендую. За Синих Львов только! Или Валькирию, первая часть – топ! Хотя душная иногда, допквесты эти – гринд один. Бегаешь этим разведчиком… О, можно в Трейлс оф колд стил, но он на инглише…

– Ладно, – протянул я, мало что понимая.

– А если что попроще, – он взглянул на меня, – То в Марио или Зельду. Ты же в Зельду тогда играл, должен вспомнить.

Хоть парень не жадный, дал приставку, а это пригодится для маскировки. Не всё сидеть с телефоном.

Так что через какое-то время я сидел в уличном кафе, стараясь сидеть так, чтобы солнце не било в экран, и тыкал какую-то мутновато-зелёную игру про остроухого парня с луком и стрелами. Забавно, но пальцы будто сами знали, что делать, память Толика сработала в этом.

А пока сидел и изучал обстановку, поглядывая на здание напротив, где находился наш городской телецентр.

Трофимов не говорит по телефону и не заходит в интернет, но он читает газеты и смотрит телевизор. И мне надо было передать какое-то послание, чтобы навести его туда, куда мне нужно.

Глава 13

В интернете немало пишут о том, что ежедневный просмотр коротких роликов во всяких тиктоках и прочих подобных сервисов сильно ослабляет концентрацию.

И в целом, для меня оно так и выходило. Не так давно я пробовал маскироваться подобным образом, делая вид, что смотрю видео, но внимание сильно ослаблялось, да и не нравилось мне такое времяпрепровождение.

А вот у Толика было наоборот. Я давно заметил, что его мозг и тело на некоторые вещи реагирует совсем не так, как реагировал бы я. Он в эти видео мог залипать часами, и мне приходилось сильным усилием воли вырываться из этого. Привык он к такому.

Поэтому я и взял эту приставку. В своём возрасте я бы вообще ни черта не понял, что здесь происходит – какая-то мутноватая зелёная картинка и мелкий персонаж, который там бегает. А вот Толик получил бы свою дозу дофамина. И раз я в его теле, то управлялся всем этим легко, будто интуитивно понимал, как всё это работает.

Вот и сидел за столиком в кафе, а в самой игре подобрал палку с земли и забил ей какого-то зелёного уродца, который бежал за мной.

– Мда, – протянул я.

Видели бы меня мои знакомые, зная, кто я такой. Никогда бы не поверили.

Но мозги работали так, что игра затягивала, и никто не заподозрил, что я изучаю обстановку. Маскировка отличная. Да, внимание привлекал, но не более того – просто парень играет в приставку. Сами по себе они не так часто встречаются, как телефоны, не на каждом углу, поэтому и была доля небольшого любопытства. Всё в пределах разумного.

Приходил народ, бросал на меня взгляд и забывал. А я работал, наблюдая за происходящим.

Через дорогу был телецентр, из этого здания из стекла и бетона постоянно выходил народ. Некоторые заходили в кафе, чтобы попить кофе, что-нибудь съесть и обсудить дела. Погода хорошая, почему бы и нет.

Вот мне и надо это использовать. Я как сотрудник резидентуры на новом месте, провожу вербовку, но сначала изучаю людей, что там работают.

Да, я мог бы легко проникнуть внутрь. Но я не был там раньше, мало кого знал, и даже если бы смог попасть туда в виде курьера, то вряд ли бы смог добиться многого. Тут надо действовать иначе.

Да и дело в том, что Трофимов наверняка будет проверять, откуда пошло это всё. Поэтому всё должны сделать телевизионщики от начала и до конца, а мне же просто надо направить их в начале.

Цель у меня на сегодня простая – вербовка через потерю ценной вещи. Потребуется два-три захода, но в итоге я смогу добиться, чтобы они сделали нужный сюжет и показали по ящику в конце недели.

А для чего – чтобы Трофимов подумал, что в его окружении есть утечка. Что против него работает тот же самый враг, что слил чиновника Шустова. И заодно – чтобы он уже ускорился с тайником, ведь тут тоже можно поработать.

А по итогу я смогу заполучить контакт в его окружении, чтобы считывать его реакцию на мои действия, причём не намёками, а напрямую.

Но всё должно родиться само, только из намёков, и это самое сложное.

Так что когда я пришёл в кафе, то первым делом отправил на их электронную почту письмо от имени местной поисковой организации. Подделать название ящика не представляет труда даже без хакера.

В письме было несколько фотографий пропавших, из тех, что группа из ФСБ не взяла в работу. Предлагал показать их по телевизору. Вряд ли покажут, а если покажут, то ничего это не даст.

Это мелочь, просто чтобы привлечь внимание сотрудников. Там же дописал, что им якобы предлагали работу.

Суть схемы в другом – это всё поможет раскачать именно то, что мне нужно.

Отправив, я принялся ждать и тыкать кнопочки приставки.

– Ещё кофе, – попросил я улыбающуюся рыжую официантку в белой блузке.

Мне хватило бы денег, чтобы местная студия сняла что угодно, даже целый фильм, правда, вряд ли бы он получился хорошим. Но фильм мне не нужен, только пара небольших сюжетов.

Сегодня их сделать не успеют, и завтра тоже, но я закину нужные крючки и переключусь на другие задачи, а в нужный момент всё начнётся.

А для этого мне надо понять, что происходит на студии, чем они заняты и озабочены, а затем подтолкнуть в нужную сторону.

Примерно через полчаса, когда у меня уже глаза устали пялиться в приставку, в кафе пришли и уселись двое из здания напротив.

Первый – лет чуть меньше сорока, в кремовой рубашке, с неряшливой щетиной и двойным подбородком, обрюзгший, с неопрятными редкими волосами и тяжёлым взглядом. Непосредственный Толик сразу бы назвал его «скуфом».

Второй – совсем молодой пацан, лет двадцати двух, возможно, что практикант. Худой, с модной стрижкой, в синем поло, посреди которого была видна складка от того, что одежда висела на сушилке, но её не погладили. Он сразу взял кофе с сиропом и ещё какой-то приторной дрянью.

– Короче, Васёк, – заговорил тот, что постарше, откинувшись на спинку стула, – у тебя завтра утром большая задача.

– Опять про городское благоустройство? – скривился практикант.

– А ты что хотел? – мужик развёл руками. – Либо благоустройство, либо открытие очередного магазина. Каждый день надо что-то выдавать в эфир, даже когда в городе ничего не происходит.

– Стрельба была, – напомнил пацан.

– Её уже обсосали со всех краёв и велели сменить тему. Надо что-то позитивное. Ну или хотя бы новое.

– А эти пропажи, которые утром присылали? – не уступал молодой.

– Без конкретики ничего не сделаешь. Так что поедешь в магазин на открытие. Новая булочная в новом спальном микрорайоне.

– Кому это интересно?

– А есть предложения?

Сидели они неподалёку от меня и нисколько не стеснялись своих разговоров. Я слушал краем уха, делая вид, что увлечён приставкой. Оказывается, в этой игре, если взять меч, то можно срубать траву и ловить ящериц, что прятались под ней. Но приставка неплохо грелась, обрабатывая это всё, и батарейка почти села.

Девушка принесла кофе, но я уже по запаху почувствовал его заранее. Выпил и отложил приставку. Пора готовиться.

– А если придумать что-нибудь интересное? – не унимался Васёк.

– Ну так придумай, – буркнул старший. – Только чтобы это можно было снять за полдня и без бюджета. И чтобы редактор не завернул. И чтобы без своих этих словечек, у тебя аудитория другая. Надо подать материал правильно, чтобы тебя люди понимали.

Мужик потёр переносицу. Похоже, этот разговор не первый.

– Так я и делаю для другой аудитории, – оправдывался пацан. – Надо же расширяться. Тем более, когда интернет отключают, можно привлечь новых людей.

– Чё ты вчера сказанул? – мужик хмыкнул.

– Блэкаут, – непонимающе произнёс пацан.

– И чё это такое?

– Свет погас. Так на всех сайтах пишут.

– Вася, – мужик посмотрел на него. – Мало ли где так пишут. У нас местные новости, а у тебя аудитория возрастная, они этих словечек не понимают. Ещё она очень токсичная. У нас тогда затравили на сайте корреспондентку из дорожного отдела, когда она в каждом выпуске вставляла слово «автоледи».

Пацан усмехнулся.

– А ты говори просто: свет погас, – продолжал старший. – Авария на подстанции. Пробки выбило. Чубайс свет вырубил. Аудитория сразу поймёт, что случилось, с полуслова. Хотя лучше про Чубайса не говори, не так поймут.

– А это кто? – удивился Васёк.

Его собеседник тяжело вздохнул и покачал головой.

– Во молодёжь пошла. Вот в наше время…

– Вы какого года рождения? – вкрадчиво и ехидно поинтересовался практикант. – Восемьдесят шестого?

– Ты помалкивай уже, – оборвал его старший. – Умные вы сейчас все, а чуть что скажешь, что поправить надо, так обижаетесь сразу и домой уходите с концами. Даже трудовую не забираете. Слушай, короче, Вася, накидай мне планы сюжетов и утром дуй ко мне. Обсудим всё…

Казалось бы, идеальная возможность – подойти к молодому, намекнуть ему, что мне надо, чтобы он пришёл с планом к старшему.

Но тут была закавыка: практиканта всерьёз не воспримут, и его предложение закинут в стол. А мне надо, чтобы уже через пару дней был сюжет.

Поэтому надо, чтобы идея исходила от товарища постарше.

Я ждал не его, а кого-нибудь, кто работает здесь. Если бы пришла девушка, я бы с ней познакомился. Или наладил бы контакт с ровесником и нашёл бы, о чём поговорить с человеком постарше.

Главное – завязать контакт. Раз пришёл этот, будем работать с ним. Завербуем, но как положено, по уму, а не сразу вывалим на него всё, что мне надо. Постепенно, и когда подготовлю почву под основное дело, всё уже будет готово.

Я смотрел сайт телестудии, но у сотрудников не было фото, только контакты, как и в группах в соцсетях. Просто фамилии и имена, которые мне ничего не говорили, поэтому будем работать по старинке.

Да и старый способ хорош в том плане, что я узнаю, что это за человек. Есть много способов понять, кто перед тобой, достаточно поместить человека в какую-нибудь ситуацию и посмотреть на его реакцию.

Для этого надо спровоцировать конфликт… или посмотреть, что будет, если он найдёт что-нибудь ценное.

В кафе сейчас никого нет кроме этих двоих и официантки, но она отошла. Вот и надо пользоваться шансом. А то, что я сделаю сейчас, ну вообще никого не удивит. Молодёжь нынче часто бывает рассеянной.

Ладно, Саша, надеюсь, всё пойдёт как надо, но если что – куплю тебе новую приставку и заплачу, чтобы её перепрошили. Без гаджета не останешься.

Я положил приставку в чёрный твёрдый чехол с мягкой подкладкой внутри. В чехле был приклеен мой номер телефона, вернее, не мой, а один из подставных. Всё это лежало на столе, я сделал вид, что собираюсь убрать всё в рюкзак, но достал телефон и уставился туда.

Бросил ноутбук в рюкзак, взялся за чехол, но сначала открыл телефон и уставился в него, будто что-то увидел. Закинул рюкзак на плечо.

– Ну ты где, чел? – я поднял телефон микрофоном ко рту, но держал его горизонтально, будто записывал голосовое. – Ждал тебя столько. Погнал я, короче.

Я немного изобразил другой акцент, «гэкая», но не очень сильно, и немного растягивал гласные звуки. В то же время отдавал предпочтение звуку «а», а не «о». Ну и интонации сделал другие, повышая тон, и говорил быстрее, чем у нас в городе привыкли.

Оба сразу навострили ушки, потому что у нас не говорят, но снова вернулись к рабочим вопросам. Я пошёл к выходу, а приставка осталась на столе.

Ушёл быстро, но недалеко, за угол, и принялся ждать. Звонок раздался меньше, чем через минуту.

– А ты ничего не забыл? – донёсся хитрый голос того мужика постарше.

– А вы кто? – изобразил я удивление, но не забывая про акцент. – Откуда у вас мой номер?

– Уголовный розыск, – он засмеялся. – Да шучу. Ты в кафе забыл гаджет свой.

– А? Бегу!

Вернулся в кафе быстрым шагом. Мужик широко улыбался, держа приставку в руке. По крайней мере, честный. А раз честный, то постараемся его не подставлять. Пусть просто делает свою работу.

– Твоё? – он протянул мне приставку.

– Спасибо большое, – я принял её из его рук. – Забыл же, блин! Опять!

– Рот не разевай, и не потеряешь, – тоном наставника сказал он.

– Давайте вознаграждение оставлю, – я полез в кошелёк.

– Да не надо, – мужик отмахнулся.

– Да я дам.

– Не надо, – настойчиво сказал он и поморщился. – Иди уже, не теряй.

– А как вас хоть зовут?

– Максим Андреич.

– Глеб! – я протянул ему руку, он пожал.

– А ты откуда? – мужик, наконец, обратил внимание на говор.

– Из Донецка, в прошлом году приехали. А тут друга ждал, куда-то делся, – торопливо начал говорить я, делая вид, что стал доверять новому знакомому. – В кафе договорились встретиться, он говорит, что после работы придёт, а его нет.

– Бывает, – мужик потерял было интерес.

– Работу какую-то галимую нашёл, – я отчётливо «гэкнул», – а ещё один, Костя, неделю уже не показывается, как устроился.

– И тоже работу искал? – Максим Андреич переглянулся с молодым и нахмурил лоб.

– Ага. Ладно, пошёл я его искать.

На первый раз этого хватит, а то будет слишком много информации для них. Но крючок оставил.

– Вот видишь, Васёк? – услышал я голос старшего, когда уходил. – Ты говоришь – делать контент для ровесников. А какой контент ты сделаешь, если у всех, как у него, такое рассеянное внимание?

– А помните, письмо только что приходило…

Я вернулся в машину. Удочку закинул. Письмо, пропажа, работа – общие и сходные термины, которые я и писал, и озвучивал. Этого достаточно, чтобы начать интересоваться, а в нужный момент я подкину ещё зацепок.

Конечно, как только поступит хоть один звонок на студию из полиции или администрации, и журналисты тут же прекратят копать.

И вот для этого мне нужен Степанов, который живо покажет всем, что у них ещё звонилка не выросла. Его я подключу к задаче на следующем этапе и передам ему целиком, кто захочет с ним спорить.

Да и пора уже подключать остальных, потому что масштабы операции растут. Надо бы ещё по примеру всякой мафии найти себе доверенное лицо, у которого есть контакт со всеми, а то я выполняю обе роли, но пока работаем с тем, что есть.

В машине я разложил вещи и взял другой телефон, но этот, на который был звонок, я оставил рядом.