Текст книги "Куратор 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– В такой позе можно сделать многое, – перебил я.

Запихнул его в гараж. Здесь не было ничего, просто бетонная коробка с грязью под ногами, табуретки и старого столика с железными ножками. Я усадил захваченного на табуретку.

– Что это значит? – спросил Гойко. – Кто придёт?

Вместо ответа я со скрипом подвинул к табуретке столик, стоящий у стены, и поставил на него большой фонарь с боковой лампой, но пока не включал.

А после вышел на улицу, скинул куртку Толика, надел поверх майки бронежилет, свободные штаны и ветровку большого размера. Ну и стянул свои кроссовки, наступив на пятку, чтобы надеть ботинки. И маску, конечно же, которую взял у Виталика, надел и включил динамики.

Пока одевался, то слышал, как он пыхтит, пытаясь освободиться.

Наконец, я медленно вернулся, держа в одной руке сумку со всякими приблудами, а в другой пистолет. Шёл медленно, шаркающей походкой в другой манере.

– И чё происходит? – спросил Гойко, щуря глаза, чтобы разглядеть что-то в кромешной темноте.

Я остановился у столика, включил фонарь и направил свет ему в глаза. А после начал раскладывать на столе вещи. Там не было инструментов для пыток, просто диктофон, пара планшетов и два смартфона.

– Ну и кто ты? – Андрей Сергеич приоткрыл глаз.

Не узнал Толика или делает вид? Не узнал, ведь новый силуэт чуть массивнее, да и запах другой, более резкий, если он может его учуять.

– Добрый вечер, Андрей Сергеич, – произнёс я.

Механический голос, искажённый динамиками в маске, звучал громко и глухо, эхом отражаясь от пустых стен.

Глава 9

Я достал нож, дешёвую китайскую реплику американской выкидухи, но острую. Чёрное лезвие с закосом под японские танто со щелчком выскочило из рукоятки. С этим я подошёл к нему и разрезал стяжку, ещё раз посмотрев на татуировку.

Разговор будет сложный, поэтому надо будет вести его последовательно, чтобы под конец у него возникло ложное ощущение, будто он перехватывает инициативу.

Нож я закрыл и положил на стол, заметив, как он на него смотрит, потирая освобождённые руки.

– Полагаю, ваша операция закончилась провалом.

– А ты ещё кто? – спросил Гойко.

– Не догадываетесь? Вы же меня ищете.

– А, вот ты кто. Фантом.

Я медленной шаркающей походкой, будто был намного старше, обошёл стол.

– Значит, ты ввёл уже двоих агентов в эту группу? – он усмехнулся. – Матёрый.

Взгляд скользил по мне, но яркий свет из фонаря ему мешал. Поэтому Гойко может запомнить только общие приметы: одежда, фигура, рост и маска.

– Хитро вышло, – протянул Андрей Сергеич. – Но что тебе надо?

– Арбузов Виктор работает с тобой совместно? – спросил я.

– А ты что думаешь, я тебе всё так и скажу?

– Придётся. Ведь выбора у тебя нет. Если не хочешь отвечать, то можешь идти.

– Чего? – удивился он.

Никуда я его отпускать не собирался. Но запутать его надо.

– И какой в этом смысл? – Гойко наклонился ниже.

– Ты уходишь, возвращаешься домой, но тебя будут ждать. Ведь у тебя найдут вот это.

Я показал лежащий на столе планшет.

– Эта штука управляет одним из перепрограммированных дронов системы «Щит». Трофимов этого не знал, сейчас он думает, что кто-то направил против него дрон с системой. Но когда узнает, что он перепрограммирован, то подумает, что против него работал кто-то из своих. И решит, что это ты. Особенно когда это найдут у тебя.

– Хитро, – Андрей Сергеич хмыкнул. – Но и что? Он спросит, я объясню, что к чему.

– Ты не в его команде, – сказал я. – А он ищет хвосты. Вот и будет допрашивать, но так, как умеет. Со шприцами, химией, электрошоком и прочими методами воздействия. Я прекрасно знаю, как они там колят. И знаю, что ты в своём возрасте это не переживёшь.

Блефовал Гойко, когда говорил в машине, будто вызвал ментов, блефовал и я. Я о нём знаю мало. Но кое-что я анализировал.

Думаю, что Гойко – как раз из команды зачистки, кто подчищает хвосты за Трофимовым. И Игнашевич вполне мог быть исполнен именно им, ведь как раз удачно подходит по времени, раз группа здесь, и этот мужик с ними.

Причём он не в команде Трофимова, раз не знал расположения камер. Значит, ликвидатор Игнашевича действовал независимо от старика.

Это предположение. А то, что они решили исполнить Степанова почти сразу после предыдущего, это подтверждает. Потому что торопятся, боятся угрозы.

Так-то план был грамотный, никто бы его и не нашёл. Если бы я не вмешался, то майор бы пропал или бы его подставили. Обвинили бы в том, что он Фантом, или ещё что-нибудь.

Вот на это и будем ставить. И ниточка потянется, если она есть. А ниточка у меня одна, зато из лески, не порвётся.

– Ты исполнил Игнашевича? – спросил я.

– Так тебе и сказал, – он усмехнулся. – Для того, чтобы блефовать, нужно больше знать, гражданин Фантом.

– А я о тебе и так всё знаю, – я опёрся на стол. – Бывший мент, но был…

И тут теперь пора озвучить всё то, что я за ним замечал, пока его видел. Его я видел впервые, но мог предположить, что это за татуировка. А вот кто их ставил – знал намного лучше.

Если это так – всё сойдётся очень красиво.

– Был задействован как агент, – продолжал я бросил взгляд на его руку. Заметив, куда направлена маска, он расправил рукав, но было уже поздно. – Тебя внедряли куда-то в Югославию.

– И куда? – усмешка осталась на лице, но взгляд стал серьёзнее.

– Судя по татуировке у тебя на руке, там был двуглавый орёл. Ты его свёл, причём жёстко, шрам остался, но силуэт узнаваемый. Там орёл, но не российский, а албанский, он отличается.

– Во как, – уже неуверенно хмыкнул он.

– Такую татуировку делали бойцы Армии Освобождения Косово во время войны на Балканах, и там многие – этнические албанцы. И ты тоже сделал. Ты пошёл туда наёмником и тебя завербовали потом, или сразу внедряли в банду? У тебя и фамилия югославская. Ты родом из тех краёв?

– Так, – Гойко стал серьёзнее. – Не знаю, с чего ты это взял…

– По АОК работали наши, – продолжал я. – Там собралась серьёзная банда: террористы, работорговцы и торговцы дурью, которые потом всей грядкой пошли в политику. И Контора хотела знать, что они делают, особенно в это время. Вот и внедряли агентов. И твоим куратором был… – я сделал паузу. – Никак сам Скуратов?

– Нет, – сказал он.

И соврал. Потому что перед ответом была короткая заминка.

Скуратов – мой ученик, который меня и предал, когда я обратился к нему за помощью ещё в своём старом теле. Я доказал ему, что Трофимов предатель, а Скуратов сдал Трофимову меня. И звонками хотел выведать ещё больше, думая, что у меня есть сообщники.

Не удивительно, что он отправил человека сюда, чтобы их искать, раз пошла такая жара.

Скуратов работал по Югославии в начале нулевых, как и я. Если бы я сам пересекался с этим Андреем Сергеичем, то ещё при первой встрече его бы вычислил. А так только по косвенным признакам. И озвучил это, и его реакция сказала мне больше.

Менты умеют различать ложь и сами притворяться. Но до чекистов им далеко, а Гойко – не чекист, и в группе у него какая-то роль. Он не оперативник.

Много кто работал над тем направлением, и гадать можно было бы часами. Вот только был нюанс: Скуратов уже повязан в этом деле, раз прикрывал Трофимова раньше.

Вот и качаем, смотрим на реакцию Гойко и качаем. Видно, что это его выбило, ведь он не ожидал, что я копну в эту сторону. Ниточка тянется.

Да и видно, что я попал куда нужно. Потому что смешки сразу куда-то делись, а взгляд изменился.

Если бы не татуировка, которую я заметил ещё в первый раз, когда он показывал, как стрелять, эта ставка бы не сыграла. Пришлось бы придумывать другую. Но раз уж я вцепился в него, то так просто не выпущу.

– Ты мент, – продолжал я. – После развала Союза поехал в родные края или в земли предков, где вступил в ту банду албанцев. Или поехал туда по заданию. Это всё неважно. Главное – ты работаешь на Скуратова из контрразведки. Вы все повязаны.

Я долго ждал, когда мой ученик объявится. С тех самых пор ждал, когда очнулся в больнице и прочитал новость, что почти все мои знакомые обвинены в шпионаже. А кто меня сдал, я понял, ещё когда меня не успели застрелить.

Он отправил человека подчищать хвосты. Самого надёжного из всех, что были. А этот хоть и пожилой, но всё же в ликвидациях поднаторел. Профи, спец высшего класса. И что-то он должен знать.

Кстати говоря, я же сам учил Скуратова, что с агентами надо вести себя аккуратно, ведь никогда не знаешь, когда он может понадобиться. Вот он и оставил контакт, пригодился, сейчас Гойко делал всю грязную работу, спасая положение.

О чём-то он может знать, о чём-то нет, но всё же, даже если не знал, то слышал что-то.

– Вот тебя и впихнули Ковалёву, – сказал я. – Ведь ты уже зарекомендовал себя в Конторе как умелый агент. А вот ксивы нет. Ты привлечённый эксперт для каких-то целей?

– Какая разница? – пробурчал Андрей Сергеич.

– Всё хочу тебя назвать Гойко Митич, – я усмехнулся.

Тем самым точно развеял его возможные подозрения, что с ним говорит молодой Толик в маске. Ну откуда сейчас двадцатилетний знает этого актёра?

– Так что смотри сюда, – произнёс я. – Ты пытался ликвидировать Степанова, но провалился. А сейчас сдал мне Скуратова.

– Да я его не выдавал, – Гойко дёрнул уголком рта в кривой усмешке.

– Выдал. Своей реакцией. Но мне это неважно. Мне в суд не идти и заявление на него не писать. Мне надо знать, что он в этом замешан. И сделать выводы. Вот теперь я знаю.

Диалог выходил сложный. Он хитрый, постоянно озирался, оценивал обстановку, говорил мало. Обычный следователь ФСБ не смог бы его расколоть на этом.

Только мой старый опыт и знания помогли, как и наблюдательность, ну и то, что сам был задействован в балканских операциях.

Но главное – татуировка, на которую я обратил внимание сразу. Ведь татуировка для сотрудника спецслужб – дело не самое привычное, если он не служит в спецподразделениях.

Ладно, праздновать рано, и всё же обнаруженная связь радовала. Вот только пока мы говорили, время шло, Степанов скоро отвертится и позвонит Толику, чтобы спросить, что и как. Но на этот счёт у меня уже была отмазка.

Андрей Сергеич Гойко смотрел на меня. Точнее, на мой силуэт в темноте и на маску, которая подсвечивалась фонариком.

– Продолжаем? – спросил я.

– У тебя недостаточно вводных, чтобы взять меня на понт, – хрипло сказал он.

– Я много чего знаю. Я в курсе проекта «Фантом», – заметил, как он дёрнулся. – В курсе, что «НТЦ Горизонт» защищался системой «Щит», пока его не перевезли. А ещё я говорил лично с главным инженером Апрелем, с ведущим программистом Воронцовым, с Давыдовым и Кузьминым. И много кем ещё, кого уже нет в живых.

– Ого, – протянул Гойко. – Серьёзный подход.

– Я в курсе, как вы зачищаете хвосты. Трофимов тоже в курсе. Вот он и боится, – я усмехнулся. – Учитывая, как прошло покушение, он уже думает на вас. Ведь его подельников не так давно как раз расстреляли с дронов. Так что этот планшет, найденный при тебе, сразу ему всё скажет, – я покачал головой. – Ну так что, готов умереть?

– Ты хитро придумал, – признал Андрей Сергеич. – Но кто ты вообще такой? Мы проверили всех бывших чекистов чуть ли не по всей стране, никто не подходит под твой опыт и знания. Ещё и про Косово в курсе.

– Потому что вы искали среди живых.

Я подошёл поближе, заметив, как он следит за моими ногами, думая, чего это я шаркаю. Я бы на его месте выдался вычислить возраст.

– У тебя один шанс, – сказал я. – Если не воспользуешься – я передаю тебя Трофимову. Или сразу Скуратову? Вот он обрадуется.

– Ладно. Кнут был, – Гойко посмотрел на меня снизу вверх. – А пряник будет? Вы же чекисты старой закалки, про это всегда помните. Ведь только угрозы не работают, как говорят.

– Пряник – те деньги, что я изъял у Игнашевича. А ещё скажу пацану и Степанову, чтобы молчали про то, что было ночью. Тогда тебя точно не накажут. Но это если будешь работать. Достаточно наград для тебя?

Нет, его ждёт кое-что другое. Но ему про это пока знать не надо.

– Да, я в курсе, что ты их экспроприировал, – Гойко засмеялся. – Но там вряд ли было сложно. Ты же в курсе, что Игнашевич один раз отправил сто баксов нигерийскому принцу? Вычитал в его досье.

– И ты это говоришь всем подряд? А, гражданин Гойко Митич?

– Ну, иногда, – Андрей Сергеич кивнул и засмеялся.

Взгляд заинтересованный, но стал слишком хитрый. Наверняка хочет усыпить бдительность. Но всё это время я изучал его, чтобы решить, что с ним делать дальше.

И если раньше я обдумывал, стоит ли делать один вариант или нет, то теперь я думал – как это сделать лучше всего.

Но сначала – разговор. Он будет говорить многое, но что-то из этого вполне окажется правдой. Ведь он в курсе, кто такие двойные агенты, и чтобы выплыть самому, он может что-то сказать полезного. А потом будет думать, кто из тех, на кого он работает, окажется в выигрыше.

– Что у Ковалёва есть на Трофимова? – спросил я. – Давай начнём с этого.

– На самом деле уже достаточно много, чтобы его задержать и колоть. Единственное – нет содействия со стороны местных, помогает только Степанов. Ещё из центра постоянно дёргают и заваливают работой.

– Почему группу до сих пор не отозвали?

– Хотели и даже смогли, но ненадолго. Сейчас не могут. У Ковалёва есть карт-бланш, он хорошо знает директора, а его отец, тоже чекист, как-то работал с самим… – Гойко показал взглядом наверх. – Вот поэтому его боятся трогать. Но мешают, как могут.

– Что Трофимов принимает против группы?

– А я откуда знаю? Я с Трофимовым не работаю, он про меня не в курсе. Пацана этого внедрил, Арбузова, но там вообще какой-то лошок шестивольтовый, только за девками бегает. А ты меня и правда отпустишь? – вдруг спросил Андрей Сергеич.

– Ты ещё не заработал на это.

Дело продолжается, скоро будет развязка. Телефоны выключены, но Степанов наверняка звонил, и не один раз. Ещё немного, и он поднимет тревогу. Но это мне не помешает. Даже наоборот.

Ведь я точно решил, что делать. Просто ждал зацепок, чтобы оправдать затраченные усилия.

– Все точки Шустова зачищены? – спросил я.

– Да. Закончили одну вечером.

– И что вывезли?

– Без понятия. Я занимаюсь чисто проблемами.

– Антикризисный отдел, – усмехнулся я.

– Вроде того, – Гойко кивнул.

– Кто те менты?

– Нанял пару спецов, – он кашлянул. – Есть закурить?

– Тебе вредно.

Андрей Сергеич уже чувствовал себя увереннее. Сидел спокойно, насколько ему позволяла спина, и выпрямился бы, если бы не болевшая голова и красная от горячей воды морда.

– Для чего Трофимову нужны эти люди? – задал я очередной вопрос. – Те, кто пропадает без следов.

– Я не в курсе, – он пожал плечами. – Этим всем занимается Трофимов и Тихомиров из «Иглиса». Мне главное зачистить хвосты, чтобы никто на них не указал.

– Список людей, пропавших или тех, кто может пропасть, есть?

– Есть, – Гойко закивал и поморщился, явно заболела голова. – У меня в номере, на ноутбуке. Но без меня ты его не получишь. Там пароль сложный.

– Получу, не сомневайся. И ещё вопрос что за «Горизонт»? Один из киллеров его назвал.

– Ну, – он замялся.

Я взял телефон со стола и разблокировал экран.

– Трофимов сам по трубке не говорит, – я начал набирать номер, – поэтому я звоню его помощнику.

– Да погодь ты! – Андрей Сергеич потёр шею. – Я много не скажу. Знаю только, что «Горизонт» – это головной офис, который бабки даёт на разные махинации.

– Поясни.

– Есть НТЦ «Горизонт». Есть «Иглис», где этот ваш «Щит» делают. Но это – филиалы. А есть основная фирма «Горизонт». Вернее, не «Горизонт», а «Горизонт событий». Ну или как-то так.

– Что за фирма?

– Я не знаю, – сказал он, и это выглядело, будто он говорит правду. – Знаю только, что туда постоянно ездит Трофимов, когда летает в Москву. Скуратов там бывает, да и вообще, там влиятельные посетители: силовики всякие, военные. Это разработчик и поставщик вооружений.

Вот это интереснее, но вот тут-то он знал мало. Или вообще выдумывал.

– Объясни ещё, – потребовал я.

– Сам больше не знаю, – произнёс Гойко. – Моё дело маленькое – чтобы не было утечек. Мне позвонили, я поехал, заработал себе пенсию. Я на страну поработал своё и заслужил пенсию.

– А на какую страну поработал? – едко спросил я.

– Слушай, говорю же, моё дело маленькое. Сказали – я делаю. А что, где, куда – пусть другие думают. Платят, и ладно. Я себе домик хочу.

– За границей?

– Зачем за границей? – он засмеялся. – Мне и здесь нравится.

– Вот только вы все работаете, чтобы навредить стране. Собирайся.

– А куда?

Я отошёл к выходу, и Гойко начал вставать. Его колени захрустели. Он потянулся и поморщился, потирая спину.

– Нельзя мне так сидеть, – пожаловался он. – Грыжу в прошлом году лечил. А пацан твой – изверг, связал меня, не давал выпрямиться.

– Теперь слушай, что дальше, – сказал я. – Мне нужен Трофимов и Скуратов, остальное мне неинтересно. А за то, что ты мне сказал, они оба тебя раздавят. Вот и думай, что делать дальше.

– Ну мы же договорились, – пробурчал он. – Раз уж такое дело, то полностью содействую. И что нужно?

– Пошли.

Я вышел на улицу, Андрей Сергеич двигался следом, неуверенно, будто то ли его мучила головная боль, то ли неуверенность, то ли он что-то задумал и хитрил.

– А куда идём? – спросил он.

– Сейчас приедет Степанов, обсудите с ним дальнейшую работу. Сам я больше появляться перед тобой не буду.

– Но мне может потребоваться что-то передать, – заспорил Гойко.

– Канал связи будет через пацана.

Я дошёл до очередного здания и встал у стены. Андрей Сергеич подошёл ближе. Он сматерился, когда понял, что наступил на крышку технического люка и торопливо отошёл.

– Ну и отлично, – его голос звучал расслабленно. – А пацан тот будет, значит, помогать? Дерзкий он, но далеко пойдёт. Вот только людям плескать в лицо кофе нельзя, и я с ним поговорю на этот счёт.

Гойко перешагнул через люк.

– Слушай, я ещё хотел спросить насчёт доли Игнаше…

Бах!

Звук всё равно громкий, даже с глушителем. Андрей Сергеич шагнул назад, с удивлением глядя на меня, его ноги подломились, и он упал. Я подошёл к ржавому люку, открыл его заготовленным крюком и сбросил тело туда. Раздался всплеск. Затем ещё один, когда я бросил туда пистолет, а после закрыл люк и присыпал сверху землёй.

Без разговоров, без монологов, без взгляда напоследок. Просто выстрелил, чтобы устранить опасную цель. С таким лишние разговоры слишком опасны, особенно судя по заточке, которая звякнула, когда он упал.

Он слишком непредсказуемый и слишком опасный, намного опаснее Шустова, Игнашевича и тех бандитов. Даже если бы не эти фокусы, такой двойной агент может устроить много проблем. Но он навёл меня на важную цель, сам того не осознавая.

Я переоделся, отъехал подальше, а после начал готовиться к спектаклю, чтобы объяснить, куда делся этот Андрей Сергеич. Но тут у меня был заготовленный план.

Глава 10

Когда я только пришёл в КГБ, Трофимов, тогда считавшийся большим спецом, лично сказал мне одну вещь: опасайся стариков в той профессии, где большинство умирает молодыми.

Вот это как раз касалось Андрея Сергеича Гойко. У него-то для своего послужного списка возраст очень солидный. Так что любые плюсы такого сотрудничества меркли на фоне минусов и проблем, которые он мог устроить.

Разумеется, это не считая того, что он мог передать своим нанимателям всё, что узнал во время разговора, как и личность Толика. А нежелательно, чтобы они знали, что я замешан в этом деле сильнее, чем все думают.

Вот только сложность в том, что каким бы человеком ни был Гойко, просто так его грохнуть нельзя. Его убийцу будут искать, если только не выставлять всё под явную самооборону, но это слишком муторно. Мне будет проще, если он навсегда пропадёт. Якобы сбежал, пока я его вёз.

А мне надо отвести от себя улики. Тело вряд ли найдут в ближайшее время, в том районе не ловила мобильная связь, чтобы отследить по телефону. А когда найдут… ну, в тех условиях, где я его оставил, он быстро дойдёт до такой кондиции, что криминалисты и судмедэксперты не то, что не найдут рану – они даже не будут её искать. Подумают, что это умер бомж, и присматриваться не будут. Там и видно не будет, есть ли рана вообще.

Впрочем, найдут или не найдут – не так важно. Главное, чтобы никто не подумал на меня.

Вот я и сделал простенькую схему.

С включённым айфоном Толика на машине я ехал в лес, следя, чтобы на экране появилась хотя бы одна полоска связи и заработал интернет.

Нашёл место, чтобы находиться в стороне от основных тропок, потому что мне не улыбается, если кто-то найдёт это всё раньше времени и испортит схему.

Машину оставил там, айфон вытащил и положил в кусты на расстоянии, якобы кто-то заметил его и выбросил, но укрыл смартфон, как мог.

Вот и рабочая версия, что Гойко на меня напал, я сбежал, а он угнал машину, которую позже бросил. Я проверил детали, собственные следы, и пошёл пешком в сторону ближайшей станции. Впереди шла железная дорога, где постоянно грохотали товарняки.

Место не очень удобное, грибники сюда не ходят, как и прочие туристы, особенно ночью. Да и много времени не уйдёт.

Вскоре дошёл до станции. Перед этим пришлось повалять в грязи куртку, испачкать лицо и волосы. Ещё пока шёл через лес, случайно расцарапал щёку веткой, и это получилось очень в тему. Ну а ботинки выкинул, надел свои кроссовки, а то следы могут сличить.

Много маскировки не надо, спецы её заметят, здесь достаточно усталого вида и грязи. И координат станции, которые я отправил Степанову от имени Фантома. Он должен понять и приехать, ведь план строится на нём. Это ему придётся заниматься прикрытием прошедшей операции.

Сел я на лавочку неподалёку от станции, где собирался подождать. Небо на востоке становилось светлее, скоро будет рассвет. Да уж, целую ночь потратил, но совсем не впустую. Главное, чтобы не нашли тачку.

Хотя, если найдут – будет даже правдоподобнее. Просто я сам не хотел её терять, ещё пригодится.

На станции безлюдно, но в отдалении ходили двое ППСников. Они всё присматривались ко мне, а я делал вид, что привожу себя в порядок. А на деле, ещё больше подчёркивал, что я якобы дрался, а потом убегал. Просто если попытаюсь скрыться сейчас, их это встревожит. Всё равно подойдут, но я протяну время до приезда Степанова.

– А ты чё тут сидишь? – один из них, постарше, демонстративно принюхался. – Документы есть?

– Бухал, что ли? – второй, молодой, с дерзким выражением на лице, посмотрел мне в глаза. – Ты не под кайфом, пацан?

– В лесу заблудился, – проговорил я, – устал, всю ночь шёл. Передохну немного и звонить буду. Чтобы забрали.

– И где…

– На Карасёвских озёрах. Отошёл от лагеря, и всё. Темно, телефон вырубился. Куда-то зашёл, потом всю ночь пилил. Хоть железку увидел, сюда пошёл.

– И никто не потерял? – спросил молодой ППСник.

– Пиво все пили. А я не успел.

Они переглянулись, но на этом разговор с ними закончился.

К станции подъехал бело-жёлтый автомобиль такси, оттуда выскочил взъерошенный и злой майор Степанов.

– Вы чё тут забыли? – бросил он на ходу, доставая ксиву. – Ну-ка свалили оба!

ППСники торопливо ушли и вскоре растворились в глубине станции. Сразу поняли, что лучше не связываться, даже в документы не посмотрели.

– Что случилось? – Степанов повернулся ко мне. – Что за тревога? Меня Ковалёв ищет, яйца оторвёт, если не найдёт. Два трупа в городе, а тут…

– Он сбежал, – я выдохнул.

– Как сбежал? – он непонимающе уставился на меня и приоткрыл рот.

– По башке врезал. – Я потёр затылок так, чтобы Степанов заметил грязь в волосах.

– И ты как? – майор посмотрел внимательно. – У тебя же травма, тебя нельзя по башке бить.

– Вот именно. А ещё душить хотел. Лежал-лежал, а потом как накинулся! Я тачку тормознул, едва вылез

– Вот же зараза, – Степанов сплюнул в сторону. – Позвонил кому надо?

Явно имел в виду Фантома.

– Да, через кассу, он сказал ждать, – я кивнул, – вот и жду, сижу. Это он вас позвал?

– Угу. Телефон ещё в машине остался, хрен, когда куплю куплю такоё ещё. Я за него кредит только отдал! – громко добавил я, и сделал вид, что меня посетила идея. – Дайте телефон!

– Зачем? – Степанов нахмурил брови.

– Надо интернет раздать. И найдём его сразу! У меня же айфон и мак привязаны к облаку! А айфон в тачке остался. Мы его на карте увидел! Через ай-клауд!

– Ну-ка, ну-ка.

Он заинтересовался и достал старый андроид с заляпанным пальцами экраном и потёртым чехлом. Не тот, что я ему тогда выдал для связи, а свой, личный. Связь здесь ловила.

У этих айфоновских приблуд есть встроенная возможность проверять, куда делась техника, это работает как защита от воровства. Прямо при Степанове я зашёл на нужный сайт и ввёл данные Толика. Сайт тут же попросил подтвердить, что это я, но отыскать устройство он разрешил и без дополнительных проверок.

Меньше чем через минуту загрузилась карта, на ней высветился оставленный в общаге макбук и айфон. Он лежал там, где я его и оставил. Хоть связь не вырубили, но там бы придумал другой вариант, просто более долгий.

– Он здесь! – объявил я. – Сюда приехал.

– Ладно, – тот посмотрел на меня, хитро сощурив глаза. – Анатолий, ты точно попал куда надо, пригодишься. Талант к таким делам есть, я и забыл, что такая штука есть на этих маках. Ладно, но одни не поедем, хитрый он уж больно. Второй раз не попадётся. Подтяну кого надо.

– А что говорить будем? – спросил я. – Он будет против, если кто-то ещё узнает о нём, – добавил я с намёком.

Степанов задумался. Группа из Центра пока не должна знать, что Фантом связан минимум с несколькими из них и участвует в операции. Вот и Степанову придётся брать всю ответственность на себя. Но он достаточно втянулся в это дело и был готов импровизировать, раз уж выжил.

– И тачку надо отмазать, – добавил я.

– Тачку отмазать? – он нахмурился.

– Ну, как-нибудь придумайте. Она ещё нужна, но она не на моё имя, только доверенность.

– Откуда она вообще у тебя?

– Оттуда, – с намёком сказал я. – От него. Он дал мне, чтобы я ездил по его поручениям. Он будет только за, если вы её прикроете.

– Ладно, придумаю, – Степанов почесал затылок. – Скажу, знакомого моего. Не будут туда копать. Но потом это всё нам нужно обсудить.

* * *

Дальше дело пошло быстро. У группы было силовое прикрытие, как я думал, да и так положено. Они и приехали, справедливо опасаясь, что Гойко человек опасный.

Наверняка эти мужики в масках и бронежилетах откровенно скучали без дела, пока группа что-то медленно выясняла.

Машину они нашли быстро, туда приехал белый микроавтобус «Газель» без номеров, в ней помимо спецназовцев был майор Ковалёв, старший оперативной группы. Чуть позже туда подтянулись мы со Степановым. Чекист снова вызвал такси и заставил водителя ехать в лес, но вылезли мы чуть раньше.

Оружие все держали наготове. Никто же не знал, что Гойко лежит в нескольких километрах отсюда и угрозы не представляет. Но сейчас главное направить поиски по ложному направлению. Вот и думают, что он заехал куда-то, бросил тачку и пошёл пешком.

Кто-то отправился в лес, кто-то изучал следы, при этом ненавязчиво посмотрев на мои кроссовки, но следы совсем не совпадали. Здесь повсюду след от ботинок, а не от дешёвых и ярких цветных кроссовок с маркетплейса, в которых я сейчас был.

Кто-то даже запустил дрон с камерой. Ну а я нашёл айфон, якобы случайно. Растопчут ещё, а телефон пригодится. Дорогой же, собака. Ну и заодно им след, что якобы Андрей Сергеич понял, что его могут вычислить, вот и выбросил телефон, а сам решил не рисковать.

– Убёг, – констатировал Ковалёв, когда к нему подошёл очередной докладчик. – Как сквозь землю провалился. Дошёл до станции наверняка и сел на товарняк – сто пудов.

– Как пить дать, – Степанов закивал.

– Ладно, долго ему бегать не выйдет, – Ковалёв махнул рукой. – Скомпрометировал же он себя. Против нас работать – всё равно что мочиться против ветра.

– Он всё угрожал мне, – начал объяснять и сочинять я, чтобы закрепить легенду. – То на двадцать пять лет в тюрьму хотел посадить, то деньги предлагал… но не дал.

Степанов в этот момент заржал.

– А потом предложил в гостиницу ехать, что-то забрать хотел, – я толсто намекнул о компьютере в его номере, к которому хотел получить доступ. – Ну а потом как напал со спины. Я чуть не врезался в дерево. Вот пока он там задушить хотел, я выскочил, а он за мной, потом в тачку и поехал дальше. Вот она где теперь.

– Компьютер же у него был, – вспомнил Ковалёв, когда выслушал.

И компьютер, и телефон. Комп в номере, а телефон у Степанова, и хитрый чекист наверняка его посмотрел. Попробуем достать данные через него. Позвоним от лица Фантома.

Ковалёв набрал номер, отошёл в сторону, поговорил и вернулся к нам. Сейчас будет разборка.

– Так-то молоток, – он смотрел на меня. – С телефоном ты ловко придумал. Как там говорилось? Картинка какая-то была с негром, мне Катя показывала. Не видел?

– Современные проблемы требуют современных решений, – вспомнил я, ведь сам видел такую.

– Во-во. Но это ладно, – он сурово посмотрел на меня. – Что ты здесь делал и как так вышло, что у тебя в машине был мой связанный сотрудник? Как ты вообще здесь оказался?

Степанов уже отчитался ему про покушение, и Ковалёв, сложив два и два, понял, что в его команде был крот. Тем более, он не спал, ведь разбирался со стрельбой на дороге. Но надо теперь собрать все нюансы.

Те двое застреленных не были ментами, что немного облегчило ситуацию. Правда, остальные сомнения должен был развеять пойманный Гойко, да вот только Андрей Сергеич «свалил».

Но второго киллера Степанов тоже взял на себя и сделал правильно. Меньше вопросов ко мне.

– Да я его подключил, когда мне Андрюха этот позвонил, – вперёд вышел Степанов. – Парень-то способный, котелок варит, не зря же ты его взял. Говорю ему, покрутись рядышком, если что – набери. Больше-то нет надёжных, а парень хоть как-то в курсе. Да и видел его.

– Ты подозревал засаду? – спросил Ковалёв.

– Да тут любой поймёт, – хвастливо сказал он. – Вот и попросил покататься, а это хрен лысый, Гойко Митич хренов, обнаружил его и ментов своих подложных послал за пацаном. А потом понял, что обосрался, решил обоих валить. И нас бы потом виноватыми бы выставил.

– И ты их всех положил, – со скепсисом произнёс Ковалёв.

– Не! Толян как ему кофе в лицо плеснул, кипятком! – Степанов разошёлся, сильно жестикулируя. – Вот и повязали. А там менты наехали, а он же сам мент, Гойко этот. Вот чтобы он им по ушам не ездил, мы его и увезли. Да вот хитрый гад, свалил.

– Зря одного его отправил, – Ковалёв поморщился и снова посмотрел на меня. – Всё так было?

Не то, что он поверит во всё, что скажу я, но он явно думает, что умеет считывать людей и поймёт, если я совру. Впрочем, всё было именно так, отличались только нюансы.

– Да-да, всё верно, – я закивал. – А кто это вообще такой, этот Андрей Сергеич? – спросил я.