Текст книги "Зверь (СИ)"

Автор книги: Ника Горская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Лера

Вхожу в комнату и улыбаюсь, наблюдая за тем, как увлечённо малыш смотрит мультики, не обращая на меня внимания. Я стараюсь не злоупотреблять такого рода развлечениями ребёнка. Сегодня длительный просмотр мультфильмов скорее исключение из правил.

Даю себе несколько минут, чтобы упорядочить мысли и только после этого возвращаюсь к подруге.

Если честно, желания продолжать вечер, делая вид что всё нормально, нет никакого. Наоборот, мне хочется попросить Милену уйти, но как это сделать деликатно ума не приложу.

Но, к моей огромной радости, она всё понимает сама и избавляет меня от необходимости что-либо говорить.

– Я уже пойду, нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Не знаю, какие у неё планы на завтра, но вопросов не задаю.

– Ты прости за то, что вывалила на тебя всё это. – смотрит на меня виновато, а я заставляю себя улыбнуться. – Может и не стоило этого делать, но уже как есть.

Я не нахожусь с ответом, поэтому молча наблюдаю за тем, как она, подхватив сумку, направляется к выходу.

– Матвей, пока! – бросает находу, на что малыш машет ей рукой и снова возвращает взгляд на экран телевизора.

Милена обувается и желая обнять протягивает ко мне руки.

– Надо такси вызвать. – говорю, обнимая её в ответ.

– Машина уже подъезжает.

Прощаемся, ощущая обоюдную неловкость.

Но даже когда она уходит меня не отпускает сдавливающее грудь тревожное чувство, точную природу которого я не могу себе объяснить.

Следующий час занимаюсь Матвеем.

Кормлю, купаю, укладываю спать.

И всё это время детально прокручиваю в голове разговор с Миленой.

Хочется отмотать время назад и отказаться от встречи с ней.

Это ничего бы не решило, но, наверное, мне было бы проще не знать о чувствах Леона. Ведь ответить на них я точно не смогу, при этом как никто другой знаю, что собой представляет безответная любовь…

После того как Матвей засыпает, устанавливаю радионяню и выхожу из комнаты.

В столовой навожу порядки. Убираю оставшиеся закуски в холодильник, грязную посуду загружаю посудомойку.

Отвлекаюсь, слыша тихое жужжание мобильного.

Прежде чем ответить бросаю взгляд на часы.

Почти десять.

Беру со столешницы смартфон и стоит мне увидеть имя абонента как мой пульс срывается в бешеный пляс.

Предварительно сделав несколько глубоких вдохов, я принимаю вызов.

– Да.

– Привет, Лера.

– Привет, Леон.

Он ни разу не звонил мне в такое время, и я понимаю, что сейчас его звонок скорее всего связан с признанием Милены.

Немного помолчав, Лёня вздыхает.

– Можешь выйти? Я под твоим подъездом.

Волнение становится острее, забираясь под кожу горячими импульсами, вызывает неконтролируемый тремор пальцев.

– Уже поздно. – бормочу я.

– Это не займёт много времени. Пожалуйста, Лера.

В его голосе слышится какая-то странная смесь мольбы и… отчаяния?

Или это мне только кажется?

– Всего несколько минут. – настаивает.

Что-то внутри меня сопротивляется, а инстинкт самосохранения орёт сиреной.

– Хорошо. Сейчас выйду. – соглашаюсь я и сбрасываю звонок.

Задумываюсь о правильности этого решения, бросая взгляд на своё отражение в оконном стекле.

Лицо бледное, зрачки расширенные. Выгляжу растерянной.

Прихватив телефон и динамик радионяни, иду в прихожую.

Действую быстро, не давая себе возможности передумать.

Чувствую, что вся дрожу.

И хоть понимаю, что такая реакция тела вызвана явно не холодом, всё равно надеваю лёгкое худи.

Несмотря на то, что время ещё не позднее на улице довольно тихо.

Автомобиль Леона замечаю сразу. Он припаркован чуть в стороне от подъезда.

Иду к нему, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри бушует самый настоящий ураган. Каждый шаг дается с трудом.

Приближаясь, замечаю, что Леон стоит, облокотившись на капот машины. В свете уличного фонаря его лицо кажется напряженным.

Он поднимает голову, видит меня и выпрямляется.

В его глазах сложное переплетение чувств: волнение, надежда, и… что-то ещё, что не получается так сразу распознать.

Замираю в нескольких шагах от него, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Воздух стремительно электризуется.

– Что ты хотел? – спрашиваю, плотнее кутаюсь в худи.

Тяжёлый взгляд, скользнувший по мне с головы до ног, возвращается к глазам.

– Моя сестра бывает чересчур болтлива. – говорит, растягивая губы в грустной улыбке.

– Она соврала? – осознанно даю ему возможность отступить, подтвердив, что всё сказанное Миленой ложь.

Леон молчит несколько мгновений, затем делает шаг ко мне, но я инстинктивно отступаю. Он тут же останавливается.

Обхватываю ладонью шею, не в силах выдержать ту правду что успеваю заметить в его глазах, до того, как он её озвучивает.

– Не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так. – говорит, пряча руки в карманах брюк.

Мне ужасно не хочется его ранить, но я понимаю, что давать надежду будет неправильно.

– Лёнь, – начинаю я, но он перебивает.

– Не надо. Не говори сейчас ничего. Позволь мне сказать.

Переминаюсь с ноги на ногу, уже жалея, что вообще вышла к нему.

– Милена сказала правду, хоть и не должна была этого делать. – говорит, не отводя от меня взгляда. – Я люблю тебя, Лера.

Прикрываю глаза, пытаясь отгородиться от услышанного.

Нужно было сразу ответить отказом, ведь заранее знала, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт.

Состояние из нервозного трансформируется в стойкую решимость.

– Ты всегда была для меня особенной. И я с раннего детства знал, что ты станешь моей. Потом появился… он, и я впервые позволил себе усомниться…

Лёня продолжает говорить о своих чувствах, а я молча его слушаю.

В какой-то момент по телу пробегает непонятный озноб, а накрывшая следом волна слабости подгибает колени.

Я не вижу его.

Не слышу.

Но каким-то шестым чувством улавливаю приближение Айдара.

И хоть я понимаю, что он уже фактически никто мне и не имеет никакого права вмешиваться в мою личную жизнь, но здравый смысл вопит об опасности, требуя немедленно отойти от Леона как можно дальше.

Что я и делаю.

– Давай потом поговорим? – шепчу, едва шевеля онемевшими губами.

– Я тебя напугал, да? – он делает шаг ко мне. – Дай мне шанс, и ты не пожалеешь, обещаю.

– Лёня, пожалуйста…

Не успеваю закончить фразу, как сбоку вырастает тень.

Мужская фигура, широкая и мощная, заслоняет собой свет уличного фонаря.

– Я тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к моей жене? – низкий голос отдаётся во мне вибрацией и пускает по телу ток.

Внутри всё сжимается в тугой ком.

Я кусаю губы, предчувствуя неминуемый взрыв.

– Шакуров. – на манер приветствия произносит Леон, в его голосе звучит агрессивная издёвка. – Ты, кажется, забыл, что Лера теперь свободная девушка.

– Берега не путай, щенок, – буквально рычит мой бывший муж.

Медленно поворачиваю голову в его сторону и деревенею вся, когда замечаю в его глазах характерный янтарный блеск.

Волна жара, исходящая от Айдара, обжигает, заставляя отшатнуться.

Чувствую не страх – ужас. Чистый, животный ужас от осознания того, что это может значить.

– Лера, иди к Матвею! – приказывает, пронзая меня нечеловеческим взглядом. – Быстро!

Боже… нет…

Они же поубивают сейчас друг друга...

Глава 32

Лера

– Валерия! – давит на меня бывший муж.

Поочерёдно перевожу взгляды с него на Лёню и обратно.

Наблюдать признаки приближающейся трансформации страшно. Очень. Но я с места сдвинуться не могу.

– Айдар, не надо, – пищу я, задыхаясь. – Пожалуйста. Мы просто разговаривали.

Мои слова звучат как оправдание, которого априори быть не должно. Я это понимаю, но сейчас не до принципов.

Напряжение в воздухе сгущается.

Каждый мой нерв натянут до предела.

Тяжёлая атмосфера давит, и я чувствую, как ощущение надвигающейся катастрофы сковывает по рукам и ногам.

Не знаю, чего мне сейчас больше хочется: закричать, убежать или спрятаться. Но я стою, будто парализованная, наблюдая за разворачивающейся сценой.

В глазах Леона мелькает что-то тёмное и опасное.

Лицо Айдара искажено гримасой гнева.

Между ними искры летят, предвещая разрушительной силы взрыв.

И я стою в самом эпицентре приближающейся бури, не имея возможности её остановить.

– Не указывай ей что делать! – раскалывает тишину голос Леона.

На мгновение закрываю глаза, переставая дышать.

Нет-нет-нет.

Взгляд, невольно метнувшийся на руки Айдара, выхватывает жуткую картину.

Его ногти…они меняются, становятся неестественно длинными, заостряются, превращаясь в когти зверя.

И в следующую секунду раздается его утробное, предупреждающее рычание.

Не человека, а зверя, готового к нападению.

Леон, инстинктивно делает опасливый шаг назад, но, словно осознав это движение как проявление слабости, тут же останавливается, замирая на месте.

– Леон, прошу тебя, уходи! – обращаюсь к другу детства, потому что интуитивно понимаю, что достучаться до Шакурова уже не получится.

Лёня бросает на меня беглый взгляд после чего возвращает его к Айдару.

Время тянется мучительно медленно.

Когда мне уже кажется, что битвы не избежать, Леон вдруг отступает.

От чувства неимоверного облегчения слабеют колени и меня ведёт в сторону. Едва успеваю словить равновесие.

Перехватив взгляд друга, благодарно киваю ему.

Расслабляюсь только после того, как он, сев в свою машину уезжает.

До сих пор не могу поверить, что обошлось без кровопролития.

– Ты какого чёрта здесь делаешь? – обращаюсь к Шакурову, чувствуя, как на смену страху приходит злость. – Ты следишь за мной?

Вскидываю брови, ожидая его ответа.

Айдар провожает взглядом удаляющийся автомобиль.

Грудная клетка методично взымается от его частого дыхания.

Не на шутку разозлившись разворачиваюсь и быстро иду к подъезду.

Только успеваю открыть дверь, как меня настигает Айдар. Не говоря ни слова, он входит в подъезд следом за мной.

Я молчу, хотя внутри поднимается протест.

Хочется попросить его уйти, но в то же время я понимаю, что нам нужно поговорить. Потому что его поведение выходит за рамки адекватного.

Как бы не относился к Леону, он не имеет право указывать мне с кем общаться, а с кем нет.

Я больше не его жена и терпеть такое отношение не намерена.

Пора Айдару узнать всё что я думаю по поводу его контроля.

В лифте поднимаемся так же – не нарушая молчания.

Оказавшись в квартире, иду в кухню. Подхожу к окну и облокотившись на подоконник, складываю на груди руки.

Слежу за тем, как пару секунд спустя входит Шакуров и впивается в меня взглядом.

Цвет его глаз по-прежнему янтарный. Я бы даже сказала огненный.

Что само по себе говорит о том, что он всё ещё на грани.

– Ты можешь объяснить, что это было? – спрашиваю, стараясь контролировать повышенную эмоциональность.

– Я запрещаю тебе с ним общаться! – отрезает бескомпромиссно.

Резкий глубокий вдох, сменяется медленным выдохом.

Но погасить вспышку злости это не помогает.

– Почему? – этот вопрос – всё на что меня хватает.

– Да потому что он мудак. – буквально чувствую исходящую от него волну агрессии.

Он что правда это сказал?

– Серьёзно? По-твоему, это аргумент? – недоверчиво-удивлённо прищуриваюсь.

Я стискиваю зубы, едва сдерживаясь чтобы не наговорить лишнего. Потому что мои нервы уже на пределе.

– Почему ты считаешь, что имеешь право что-либо требовать от меня? И как ты узнал, что Лёня здесь? Уж какое-то слишком странное совпадение.

Внутри поднимается жгучее сопротивление.

– Считаешь, что раз мы с Матвеем живём в купленной тобой квартире, то ты имеешь право заявляться сюда когда вздумается?

Кто он такой, чтобы указывать мне, с кем общаться? И почему его слова, несмотря на всю их абсурдность, так сильно меня задевают?

– Всё сказала? – интересуется обманчиво спокойным голосом.

Его руки в карманах брюк, поза как никогда напряжённая.

– Нет! Не всё! Ты… ты… – от испытываемого бешенства не могу подобрать слов.

– Прекращай, Лера. – низкий тембр его голоса оседает на коже колючими мурашками. – Просто держись от него подальше.

Возмущение загорается во мне красной лампочкой.

Слова Айдара безапелляционные. Они обжигают сильнее пощечины.

Злость, которая лишь на мгновение отступила, вспыхивает с новой силой, затмевая здравый смысл.

– Знаешь, что?.. – восклицаю с раздражением и подаюсь вперёд, собираясь дать волю негативу, но почти сразу передумываю.

Не хочу…

Хватит.

Любые эмоции, связанные с ним, это прямой путь к пробуждению чувств.

Никому из нас это не нужно.

– Айдар, – с мольбой заглядываю в его глаза, – не вмешивайся в мою жизнь. Я Лёню знаю уже очень давно. Да, возможно, он не идеальный, но точно не тот, кем ты его пытаешься выставить. И чтобы там между вами ни происходило, я не хочу, чтобы это как-то касалось меня.

Воцаряется долгая пауза, во время которой я слышу только грохот своего сердца.

Я морально выдыхаюсь.

Сдуваюсь словно проколотый воздушный шарик.

– Ты так ничего и не поняла, Лера. – как-то устало выдыхает Шакуров.

Чувствую себя странно. Желание отстаивать свою точку зрения пропадает окончательно. Становится плевать на всё.

Есть только одно желание.

– Уходи. Пожалуйста. – которое я и озвучиваю.

Айдар медлит, будто сомневается.

Но, к счастью, всё же уходит.

Не сказав больше ни слова.

Меня лихорадит, пульс зашкаливает и начинает кружиться голова.

Беззвучно смеюсь. Но мне совсем не весело.

Мы будто и не разводились вовсе.

Чувствую себя потерянной, опустошенной.

Уход Айдара не приносит облегчения, а лишь оставляет после себя зияющую пустоту и липкий страх.

Свобода, к которой я так стремилась, оборачивается призрачной иллюзией.

Этот эпизод будто вернул меня в прошлое, когда каждое его слово, каждый взгляд имели надо мной власть. И осознание того, что ничего не изменилось угнетает.

Прячу лицо в ладонях и на несколько минут выпадаю из реальности.

Затем иду запираю за Айдаром дверь и направляюсь в душ, когда мой мобильный подаёт признаки жизни.

Экран телефона мигает, сигнализируя о входящем сообщении.

Достаю его из кармана и сажусь на бортик ванной.

Снимаю со смартфона блокировку. Открываю смс.

Грудь мгновенно сдавливает до невозможности сделать очередной вдох.

Из горла рвётся хриплый стон, когда до меня доходит смысл прочитанного.

Я будто откатываюсь на несколько лет назад.

Нет…

Каждое проклятое слово врезается в мозг подобно пуле.

Внутри всё сильнее разрастается едкое чувство пустоты. Которое усиливается по мере того, как моя разыгравшаяся фантазия в красках рисует страшные картины возможного развития событий.

Это он…

Мне очень хочется обмануться, заставить поверить себя, что это какая-то ошибка или чья-то жестокая шутка, но, к сожалению, реальность не позволяет подобной вольности…

Глава 33

Лера

Всего одно сообщение безжалостно откидывает меня на два года назад.

Первое что я испытываю, прочитав его это страх.

Жуткий, парализующий тело и волю страх. От него потеют ладони, а по спине бежит холод.

Перечитываю его снова и снова.

Становится не по себе. Тело бьёт озноб, кожа покрывается мурашками.

И если раньше я боялась исключительно за себя, то сейчас добавляет ужаса тревога за ребёнка.

Суетливо, едва справляясь с трясущимися руками, делаю скриншот сообщения. Но подумав, на всякий случай, делаю ещё несколько снимков экрана телефона.

Во мне ещё теплится надежда, что это не он. Что это чудовищное совпадение. Но интуиция подсказывает что мой мучитель вернулся.

И если два года назад меня от егобезумной навязчивости спас Айдар, то сейчас…

Господи…

Телефон выпадет из рук, глухо ударяясь о плитку.

Дыхание перехватывает, а сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

Закрываю лицо руками и делаю несколько быстрых вдохов. Успокоится это ничуть не помогает.

Вскакиваю с места и тороплюсь проверить все ли двери в квартире заперты, затем в не меньшей спешке направляюсь в комнату к сыну.

Быстро переодевшись в пижаму, забираюсь в кровать.

Натягиваю одеяло до подбородка и закрываю глаза.

Усиленно пытаюсь вспомнить хоть одну технику расслабления, но мозг будто заблокирован. Мысли вертятся только вокруг одного…

«Ну здравствуй, Валерия. Ты правда думала, что сможешь насовсем избавиться от меня? Глупая-глупая девчонка. Мне очень сильно тебя не хватало. Я уже иду за тобой. До встречи»

Громко всхлипываю и тут же зажимаю рот ладонью.

Нет…

Что ему от меня нужно?

Зачем снова эта игра в кошки-мышки?

Он точно псих.

Два года назад Шакурову не удалось выяснить кем был мой преследователь. Ни единой зацепки, которая могла указать направление, в котором следует действовать. Ничего! Вообще.

Всё выглядело так будто он был плодом моей фантазии.

Я до сих пор удивляюсь как Айдар вообще поверил мне тогда. Ведь все те жуткие сообщения что мне слал аноним, загадочным образом исчезли из моего телефона. Понятия не имею как он это провернул, но это так.

Никто в лицо мне этого не говорил, но наверняка кто-то из близких думал, что я просто сошла с ума.

Именно так со стороны и выглядела рассказанная мной история необъяснимого преследования.

Как ещё объяснить, что неизвестный человек, не называя своего имени, каким-то образом знает обо всех моих передвижениях, уверенно проникает в мой личный мир, насылая страх?

Это словно сюжет не самого удачного триллера, оторванный от реальности и придуманный воспалённым воображением сценариста.

Аноним ни разу не озвучил причину, по которой он это всё делал.

Все его сообщения и «подарки» были пропитаны намёками, двусмысленностями и откровенным издевательством.

По сей день я так и не знаю, что ему от меня было нужно.

Была ли это месть, одержимость, или просто изощренная игра, построенная на чужом страдании?

От него на меня сыпались угрозы самого разного характера. От расплывчатых предостережений до конкретных обещаний расправы.

Как следствие: у меня развилась паранойя, которая начала разъедать меня изнутри, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

Этот кошмар длился несколько месяцев. И для меня это время было сравнимо с вечностью.

Мне зачем-то хочется ещё раз перечитать жуткое по смыслу сообщение, но я этого не делаю по той простой причине что мой телефон так и остался лежать на полу в ванной.

Кручусь с бока на бок, но нет даже намёка на сон.

Я не знаю, что мне делать дальше.

И как бы мне не хотелось быть гордой и самостоятельной, но я понимаю, что скрывать от Айдара появление анонима не имею никакого права. Теперь во всё это так или иначе замешан ребёнок.

Мой сын – самое дорогое, что у меня есть, и я не позволю этому безумцу причинить ему вред.

За два года я так привыкла чувствовать себя под надёжной защитой Шакурова, что совсем забыла каково это одновременно испытывать животный страх, дезориентацию и отчаяние. Чувствовать себя мишенью, за которой пристально наблюдают, выжидая подходящий момент.

Сейчас это ощущение возвращается с удвоенной силой, сковывая каждый мой вздох.

За всю ночь уснуть мне так и не удаётся.

Встаю с постели очень рано, с ощущением полного опустошения и неимоверной усталости.

Выполняю привычные задачи словно запрограммированный робот. Принимаю душ, варю себе кофе. Пью его, наблюдая в окно за зарождающимся рассветом.

Затем готовлю завтрак Матвею. Овсяную кашу с ягодами. Он обожает её, и я стараюсь сделать всё, чтобы утро началось с его хорошего настроения. Хочу, чтобы малыш чувствовал себя в безопасности, даже если сама ощущаю себя совсем иначе.

Периодически бросаю взгляд на лежащий на столешнице телефон.

Я принесла его из ванной, но открыть и посмотреть треклятое сообщение так и не решилась. Мне страшно. Но кроме очевидного добавился ещё страх, того, что уже случался со мной два года назад. Если я не найду во входящих сообщение от анонима я реально рискую сойти с ума.

На сегодня отменяю все запланированные выходы из дома: развивающий кружок Матвея, бассейн и визит к врачу.

В магазин тоже решаю не идти, вместо этого оформляю доставку.

Целый день занимаю себя, чем только могу. Играю с ребёнком в самые разные игры, готовлю сложное блюдо, делаю уборку квартиры.

Но избавится от тревожности, хоть на самую малость, это не помогает.

Ближе к вечеру я чувствую себя до основания вымотанной. Как морально, так и физически.

Удобно расположившись на диване, какое-то время наблюдаю за тем, как усердно Матвей изображает звук движущегося автомобиля, при этом елозя по полу игрушечной машинкой.

И в этот момент я решаюсь.

Делаю то, о чём думала на протяжении всего дня.

Беру телефон и под бешеный грохот собственного сердца открываю «галерею». Выдыхаю, чувствуя неимоверное облегчение, когда всё же нахожу в ней вчерашний скрин.

Открываю чат с бывшим мужем, прикрепляю файл с фото и, помедлив пару секунд, нажимаю «отправить».

Блокирую телефон и небрежно бросаю его на диван рядом с собой.

Но не проходит и минуты как он начинает звонить.

Имя абонента ещё не вижу, но оно не вызывает сомнений.

Экран высвечивает всего две буквы, но как же они сейчас согревают мою душу.

А.Ш.

– Да. – отвечаю на звонок.

– Что это за херня, Лера? – сходу атакует Шакуров.

– Я… я не знаю. – мямлю в трубку, не находя правильного определения происходящему.

Не знаю, как это объяснить, но от голоса Айдара внутри меня будто рвутся невидимые цепи, которые со вчерашнего вечера не давали мне нормально дышать.

– Сейчас буду. – бросает он и отключается.

Задерживаю дыхание, медленно переводя взгляд на всё так же играющего с машинкой сына.

Закусываю изнутри щёку, пытаясь справиться с подступающими к глазам слезами.

Меня накрывает стойким чувством дежавю.

История повторяется.

Только, кажется, исход у неё теперь будет другой…