Текст книги "Зверь (СИ)"

Автор книги: Ника Горская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Лера

Завязываю волосы в высокий хвост и собираю грязную посуду, загружая её в посудомоечную машину.

– Ой, да оставь ты, – возмущается мама на мою активность, – я сама всё потом уберу. Лучше чай нам завари.

Молча наливаю воду в чайник и ставлю его на плиту. Да, у моих родителей нет электрического чайника, потому что папе кажется, что «вода вскипячённая на огне делает вкус чая особенным».

– Ты посмотри, как там печенье, а я пойду гляну не проснулся ли Матюша. – продолжает мама.

– Не нужно, я в комнате радионяню оставила. – но мама, не обращая внимания на мои слова, покидает кухню.

Вздыхаю.

Так всегда.

И хоть я стараюсь как можно чаще привозить Матвея к родителям, они всё равно скучают. Особенно мама, она была очень близка с Виолеттой и для неё внук сейчас единственная отдушина.

В дом Шакурова мама с папой отказываются приезжать, считая именно его виновным в смерти их дочери. А если учесть, что позже я вышла замуж за этого мужчину…

Для них и я теперь предатель.

Мне иногда кажется, что они отказались бы от меня в тот день, когда я стала Шакуровой, если бы не боялись в моём лице потерять связь с Матвеем.

Загрузив посудомойку, выбираю нужный режим и нажимаю старт.

Под мерный шум воды, проверяю готовность печенья, которое мы в тандеме с мамой приготовили, уложив Матвея на дневной сон.

Я полностью осознаю, что все эти старания и суета исключительно ради внука, но усиленно делаю вид что не замечаю холодности ко мне самых близких людей.

Задевает ли меня это?

Уже не так сильно, как раньше.

Со временем обида притупилась, превратилась в привычную. Наверное, я просто смирилась с тем, что для них я навсегда останусь «той, кто предала память сестры». И никакие оправдания, никакие объяснения не смогут этого изменить.

Вздыхаю, вынимая из духовки противень с золотистым печеньем. Запах ванили и корицы наполняет кухню, создавая иллюзию уюта и тепла. Но на душе по-прежнему холодно и одиноко.

Ставлю противень на специальную поставку остывать, когда мой лежащий на столе мобильный оживает, нарушая тишину кухни привычной мелодией.

Один взгляд на экран и всё моё внутреннее равновесие разбивается об инициалы абонента.

А.Ш.

Чёртовы буквы, выжигающие клеймо на моём сердце.

Сдвигаю боковой рычажок, отключая звук, и переворачиваю смартфон экраном вниз.

Пусть я поступаю по-детски, но сейчас не хочу с ним разговаривать.

Неделя прошла с того нашего разговора, когда Айдар выдвинул претензию по поводу моего общения с другом детства.

Неделя молчания, напряжения и игнорирования.

Внезапное появление няни с ребёнком оставило ситуацию нерешённой.

Шакуров, как обычно, занял позицию холодной отчуждённости. Заморозил всё вокруг своим равнодушием. И если раньше в таких случаях я сама инициировала продолжение разговора, пыталась найти компромисс, сгладить острые углы. Но сейчас…

Не пошёл бы он?.. Вместе со своими запретами, объяснения которым дать не может.

Снова он ураганом ворвался в мои мысли, сметая напрочь хрупкую эмоциональную стабильность.

Оживший маминым голосом динамик радионяни, оповещает меня о том, что Матвей проснулся.

Наливаю в стакан молоко и ставлю его греться в микроволновку.

На маленькую тарелочку кладу два печенья и ставлю её на столик для кормления.

– Лера, смотри кто у нас проснулся. – говорит мама, входя в кухню с малышом на руках, который тут же радостно кричит, заметив меня.

– Мама.

– Матвей, это Лера! – в очередной раз поправляет его мама.

– Мам! Перестань, прошу!

А вот это меня действительно задевает.

Лично я готова стерпеть в свой адрес всё, но когда дело касается ребёнка, держать баланс не получается.

– Отучала бы ты его так к себе обращаться, – говорит, сажая Матвея в стульчик, – чтобы в будущем, когда он всё узнает, тебе не пришлось сожалеть.

Иногда мне кажется, что моя мать спит и видит, как повзрослевший Матвей обвиняет меня во всех смертных грехах.

Я пытаюсь её понять, правда. Но не получается.

Два года назад у меня не было выбора. И она это знала, но предпочитает делать вид, что это не так.

Достаю из микроволновки молоко, переливаю в поильник и ставлю его перед Матвеем.

– Поговори с Шакуровым. – снова поднимает сложную для меня тему. – Мальчик уже достаточно подрос чтобы оставаться с ночёвкой у нас дома.

Сажусь за стол и наблюдаю за тем, как она ломает на небольшие кусочки печенье и подаёт их Матвею.

Не знаю, как подобрать правильные слова, чтобы донести ей что дело не столько в Шакурове, сколько во мне самой.

Звучит абсурдно, но я не хочу оставлять Матвея наедине со своими родителями. Потому что знаю, что мама воспользуется ситуацией на полную. Она считает, что я поступаю неправильно, скрывая от мальчика информацию о его родной матери.

И сколько бы я не пыталась объяснить ей что для подобных разговоров он ещё слишком мал, меня упрямо не хотят слышать.

У неё своя правда, у меня – своя.

Именно поэтому я пока не готова оставлять сына здесь на более длительное время.

– Мы уже скоро поедем. – внутреннее желание как можно скорее покинуть дом родителей, тисками сдавливает грудную клетку.

Полчаса спустя усаживаю Матвея в детское автокресло, пристёгиваю ремни и дав ему в руки небольшую игрушку, захлопываю дверь.

– Лера, жду вас во вторник. – бросает мама, когда я сажусь за руль.

– Мы обязательно приедем. Пока! – запускаю двигатель и бросив взгляд в зеркало заднего вида, улыбаюсь сыну. – Ну что? Поехали домой?

Пока еду знакомым маршрутом, то и дело бросаю взгляд на лежащий на пассажирском сиденье телефон.

На нем три неотвеченных звонка.

И все от Айдара.

Это неожиданно тревожит.

Такого рвения дозвониться до меня раньше за ним не наблюдалось.

По-хорошему стоило бы перезвонить и узнать в чём дело, но стерва во мне жить спокойно не хочет.

Въезжая в ворота, чувствую, как меня стремительно покидают остатки той лёгкости, которую испытываю каждый раз, как оказываюсь за пределами территории Шакурова.

Паркую автомобиль у крыльца и, забрав сына, иду в дом.

Стоит только войти, и напряжение сковывает меня до основания. Невидимые нити тревоги оплетают, душат, лишают воздуха.

Бросаю беглые взгляды по сторонам, пытаясь визуально определить, дома Айдар или нет. Напрасная трата времени. Конечно же сделать это мне не удаётся. Шакуров не из тех мужчин, кто оставляет видимые следы своего присутствия.

Скинув балетки, поднимаюсь на второй этаж.

Собираясь к родителям в гости, няню на сегодня я отпустила, поэтому до конца дня провожу время с сыном.

Ближе к вечеру Матвей становится вялым и капризным. Личико горит, глазки тусклые, сонные.

Измерив температуру, с сожалением делаю вывод, что малыш заболел.

Созваниваюсь с нашим педиатром и описав ей симптомы, получаю рекомендации. Жаропонижающее, обильное питьё, постельный режим. Всё как обычно.

Дав ребёнку лекарства, укладываю его спать.

Время явно для сна неподходящее, но в его нынешнем состоянии не до режима.

Включаю радионяню и максимально тихо выхожу из детской.

Спустившись в кухню, завариваю себе кофе.

Беру кружку и сажусь за стол.

Верчу в руках телефон, на мгновение задумавшись над тем, чтобы позвонить Айдару, но буквально сразу отметаю эту мысль.

В попытке отвлечься захожу в одну из социальных сетей.

Бездумно листаю ленту, просматривая фотографии, видео, новости.

До тех пор, пока на мой телефон не приходит сообщение с неизвестного номера, с вложением в виде файла.

Руки начинают мелко подрагивать, потому что на интуитивном уровне я уже догадываюсь что там увижу. И мне бы удалить это послание не читая, но я мазохистски желаю видеть…

Одно движение пальца и взгляд стопорится на том, что заставляет мои внутренности сжаться в болезненном спазме.

Фотография небольшая, зернистая, сделанная, очевидно, тайком. Но даже плохое качество не скрывает главного.

В центре кадра Айдар. А рядом с ним она. Высокая блондинка с длинными, ухоженными волосами. Она одета в облегающее красное платье, подчёркивающее стройную фигуру.

Мой муж приобнимает улыбающуюся девушку за талию, словно так и должно быть. Будто это его право.

На заднем фоне вход в известный в нашем городе отель. Место, где обычно останавливаются важные гости, где проводят деловые встречи. И не только деловые…

Внутри всё переворачивается. Дыхание перехватывает. В глазах темнеет.

Усмехаюсь, в то время как во рту растекается горечь. От осознания что он даже не скрывается.

Ненавижу.

Как же я тебя ненавижу, Шакуров.

Картинка застывает перед глазами, словно кошмар, воплощенный в пикселях.

И тут же, будто подчиняясь всем известному закону, экран телефона оживает, загораясь ненавистными инициалами…

Глава 10

Лера

Пока раздумываю отвечать или снова проигнорировать, звонок обрывается.

Выдохнув, убираю телефон в сторону.

Настроение окончательно испорчено.

Делаю несколько глотков чая и вылив остальное в раковину, мою кружку.

Забираю со стола смартфон и радионяню и иду наверх, в детскую.

Не успеваю дойти до комнаты сына как телефон снова оживает.

– Да боже ж ты мой!

Сворачиваю в небольшую гостиную и сделав предварительно два глубоких вдоха, принимаю вызов.

– Да! – раздражение в голосе скрыть даже не пытаюсь.

– Лера! – гремит динамик голосом Шакурова. – Какого чёрта… мать твою?..

Ого, впервые слышу, как Шакуров ругается.

Это даже интересно.

Долбаный киборг способен испытывать настоящие эмоции.

Надо же.

– Чего тебе?

Врезавшееся в роговицу глаза фото не позволяет лицемерить. Я не хочу с ним разговаривать и не скрываю этого.

– Тон смени! – обжигает ледяным приказом, но я не реагирую на слова. Я маниакально вслушиваюсь в окружающий его фон, пытаясь определить один он сейчас или… И презираю себя за это.

– Почему не отвечала?

– Занята была. – отрезаю зло.

Мы оба с ним понимает, что это ложь. Не отвечала, потому что не хотела, иначе бы перезвонила при первой возможности, как поступала много раз до этого.

Короткая пауза и последовавший за ней тяжелый вздох Шакурова пеплом оседает где-то в моём животе.

Так всегда.

Мы даже поругаться нормально не можем.

– Хотел тебе напомнить, что мы сегодня приглашены к Филатову. – фраза звучит как оправдание его настойчивости.

И это разбивает остатки тех иллюзий что ещё балансировали во мне.

Я на мгновение допустила мысль что дело в другом?

Серьёзно?

Идиотка!

– Поезжай сам. – говорю без малейшего колебания.

– Валерия, – его голос подавляет даже через динамик телефона, – будь готова к семи.

Кто бы сомневался.

Всё и всегда должно быть так как скажет он.

Задерживаю дыхание перед тем, как, чуть ли не впервые, открыто выразить сопротивление.

– Я никуда не поеду.

Какое счастье, даже голос не дрогнул.

Хотелось бы, конечно, добавить эффектное: «Катись к чёрту, Шакуров!», но пока этого позволить себе не могу.

– Почему? – после небольшой паузы, спокойным голосом интересуется он.

– У Матвея температура, я не могу его оставить.

– За ним присмотрит няня.

Ну, конечно. Показуха лживого семейного благополучия для него важнее здоровья собственного сына.

Ненавижу.

– Я сказала, что никуда не поеду! – со злостью настаиваю на своём. – Возьми в сопровождение одну из своих шл...

Резко замолкаю, понимая, что меня заносит.

Я снова ему показываю, что мне не всё равно.

Вот как мне научиться быть такой как он?

Холодной, неприступной, безразличной.

– В другой раз, детка, я так и сделаю, но сегодня рядом со мной будешь ты – моя законная супруга. Не вздумай задерживаться. – и он отключается.

Да чтоб тебя!..

Пальцами судорожно сжимаю телефон, борясь с желанием запустить его в стену.

– Мама? – тонкий голосок, неожиданно раздавшийся сзади, стремительно сбавляет уровень моей агрессии.

Оборачиваюсь и с улыбкой смотрю на малыша.

– Иди сюда, мой хороший. – подхватываю его на руки и иду в детскую.

Усаживаю на кровать и ставлю перед ним небольшую корзину с игрушками.

Матвей тут же сосредотачивается на том, чтобы откопать оттуда своего любимого робота, а я прикладываю ладонь к его лбу и с облегчением отмечаю, что «гореть» малыш перестал.

Выбора Шакуров мне не оставил поэтому звоню няне и, извинившись, прошу её вернуться.

Пока жду Антонину Николаевну, пытаюсь представить как пройдёт сегодняшний вечер.

Айдар довольно часто берёт меня с собой на какие-то значимые мероприятия. И всегда на людях играет роль заботливого, внимательного и любящего мужа.

И если раньше я видела в этом возможность сблизиться с ним, то сейчас даже мысли о том, что он будет вести себя как ни в чём не бывало, сводит меня с ума.

С приходом няни, целую сына и иду в свою комнату.

Бросаю взгляд на часы – пятнадцать минут седьмого.

Не густо.

Быстро принимаю душ, выпрямляю свои природные кудри стайлером, затем наношу на лицо лёгкий, едва заметный макияж.

Иду в гардеробную, открываю шкаф и беру первое платье, за которое цепляется взгляд.

Оно новое. Купила, но так ни разу и не надела.

Изумрудное. Яркое, как драгоценный камень, но в то же время сдержанное.

Длиною в пол. На тонких, почти невесомых лямках. Глубокое декольте, соблазнительно намекает на то, что скрыто под ним, на чувственность, которой во мне сейчас и в помине нет.

Надеваю его.

Оно красивое, да.

Ткань струится вниз, мягко облегая фигуру.

Беру со специальной полки босоножки. Чёрные, на высокой «шпильке». Выбираю к ним сумочку. И бросив оценивающий взгляд на своё отражение в зеркале, остаюсь довольна.

Заглянув в детскую, ставлю няню в известность что ухожу и прошу в случае необходимости сразу же звонить.

Пока иду к припаркованному у крыльца автомобилю мужа, подготавливаю себя морально.

Глубокий вдох. Расправить плечи. Улыбка. Фальшивая, но достаточно убедительная.

Но весь мой настрой рассыпается как карточный домик, когда из внедорожника выходит водитель Шакурова и, поздоровавшись, открывает передо мной заднюю дверь.

Улыбка, которую я так старательно натянула на лицо, трескается. Глубокий вдох, расправленные плечи – всё летит в бездну. Ощущение, будто меня окатили ведром ледяной воды.

Айдар не стал утруждать себя и ехать за мной лично.

Послал своего водителя, как посылают за забытой папкой с документами или за костюмом из химчистки. И это говорит о его отношении ко мне больше, чем любые слова.

Пока еду в машине, смотрю в окно, наблюдая за мелькающими огнями города. Каждый свет в окне – чья-то жизнь, чья-то история. Интересно, много ли среди этих огней таких же разочаровавшихся женщин, как я?

До дома Филатова доезжаем быстрее, чем мне того хотелось бы.

Выйти из автомобиля мне снова помогает водитель.

Окидываю взглядом величественный особняк, про себя отмечая, что хозяин этого дома и пафос – слова синонимы.

Несколько секунд стою в растерянности, не зная, что дальше делать.

– Другого платья в твоём гардеробе не нашлось?

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с приближающимся ко мне Айдаром.

– А чем тебе это не угодило? – мой голос само умиротворение и покой.

Он ничего не отвечает, но глаза выдают высшую степень недовольства.

– Если я не по дресс-коду одета, то могу вернуться домой. – неугомонная стерва во мне снова поднимает голову.

– Прекращай этот цирк. – сухо отрезает Шакуров, подавая мне руку. – Пойдём.

Шагаю рядом с ним, чувствуя, как стремительно падает моё настроение, которому, казалось бы, падать ниже уже просто некуда.

Дальше идёт стандартный обмен приветствиями с хозяевами вечера, уже знакомыми мне, Геннадием и его молодой супруги Лолы.

Геннадий – самодовольный и властный, а Лола – кукла, живущая в мире дорогих нарядов и ничего не значащих комплиментов.

Айдар, поддерживая беседу с кем-то из гостей, берёт у проходящего рядом официанта бокал игристого и подаёт мне. Охотно принимаю и делаю сразу несколько глотков.

Шампанское холодными пузырьками приятно обжигает горло.

Окидываю взглядом зал. Всё здесь фальшь и лицемерие. Дорогие наряды, натянутые улыбки, пустые разговоры. Все эти люди марионетки, пляшущие под дудку денег и власти.

И я одна из них. Пусть и не по своей воле.

В какой-то момент чувствую на себе чей-то пристальный взгляд. Поворачиваю голову и вижу, как на меня смотрит… блондинка.

Та самая… с провокационного фото в моём телефоне…

В её глазах – смесь зависти и презрения.

Сжимаю пальцами бокал, чувствуя, как тонкое стекло начинает нагреваться от моего гнева. Кажется, что ещё немного и бокал лопнет в моей руке.

Горло мгновенно пересыхает. Адреналин вскипает в крови.

В голове проносится тысяча мыслей, одна страшнее другой. Каждая словно удар плетью.

Он правда привёл меня сюда, зная, что здесь будет находиться его любовница?

Да уж…

Цинизма моему мужу явно не занимать.

Приходится приложить титанические усилия, чтобы совладать с собой. Чтобы продолжать улыбаться и сохранять видимость спокойствия.

Но все усилия рассыпаются в пыль, когда я вижу, как блондинка уверенной походкой направляется в нашу сторону…

Глава 11

Лера

Напрягаюсь всем телом, когда блондинка останавливается рядом. Возле моего мужа.

Слишком близко.

Нарушая все границы.

– Добрый вечер, – произносит приторно сладким голосом, от которого по коже бегут отвратительные мурашки.

Обращается ко всем, но смотрит на Айдара. Играет. Знает, что делает.

Внутри всё кипит от ярости, но на лице стараюсь сохранить невозмутимое выражение. Это даётся очень не просто.

– Здравствуй, Белла. – отвечает мужчина, разговаривавший с Айдаром, до того, как своим появлением его прервала эта женщина. – Как всегда прекрасно выглядишь.

Бросаю взгляд на Шакурова и не без удовольствия замечаю, что он взбешён. Лицо застыло, глаза мечут молнии.

Это что получается?

Не ожидал её здесь увидеть или того, что она осмелится подойти к нему?

В любом случает это его вина, что я оказалась в столь унизительной ситуации.

Мне до тошноты противно находиться рядом ними, поэтому спешу уйти.

На участие в этом дешёвом представлении я не подписывалась.

– Пойду подышу воздухом, – произношу ровно.

На Айдара не смотрю, но его пронзительный взгляд ощущаю кожей.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, оставляя их разбираться в своих странных отношениях.

Выйдя на улицу, делаю глубокий вдох.

Сворачиваю к беседке, которую заметила по пути в дом, увитую декоративным плющом, с резными деревянными перилами и кованой крышей. Она сейчас воспринимается оазисом спокойствия.

Поднимаюсь по нескольким ступенькам и оказываюсь внутри. Вечерний полумрак окутывает это место, создавая ощущение уединенности.

Сквозь ветви деревьев пробивается лунный свет, играя бликами на деревянном полу. Присаживаюсь на одну из резных скамеек, ставлю рядом бокал с недопитым шампанским, облокачиваюсь на спинку и закрываю глаза.

Дышу полной грудью, вбирая в себя прохладу, смешанную с ароматом растущих неподалёку цветов.

Ветер тихо шелестит в кронах деревьев, унося прочь всё напряжение.

Через какое-то время, когда мои всполошенные мысли немного улеглись, и в душе начало зарождаться подобие умиротворения, тишину нарушает знакомый голос.

– Привет.

Открываю глаза и удивлённо смотрю на Леона.

Вот кого я тут не ожидала увидеть так это его.

– Привет. Ты тоже здесь. – зачем-то озвучиваю очевидное.

Он улыбается, подходя ближе.

Впервые ощущаю неловкость в его обществе. Причину, которой не могу объяснить себе.

– Почему ты так спокойно оставила своего мужа с этой хищницей? – задаёт вопрос шутливым тоном, но в глазах застыл неподдельный интерес.

По моему телу проносится нервная дрожь.

Он следил за мной?

Зачем?

Пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы ответить на его вопрос и одновременно разобраться в своих чувствах, Лёня присаживается ближе, хотя в беседке полно свободного места. Его рука небрежно ложится на спинку скамьи, почти касаясь моего плеча.

– Она мизинца твоего не стоит. – отвешивает мне банальный комплимент, так словно пытаясь подбодрить.

Но его слова звучат как-то… двусмысленно. Будто за ними скрывается нечто большее, чем просто дружеская поддержка.

Он смотрит на меня с каким-то новым, незнакомым выражением в глазах.

И я понимаю, что он всё знает… о них…

Но откуда?

Беру в руки бокал и допиваю ставшее тёплым шампанское.

– Что-то прохладно стало. Замёрзла. – откровенно вру, поднимаясь на ноги. – Хочу вернуться в дом.

Отворачиваюсь в сторону выхода, грубо пресекая попытку проводить меня, но Леон будто ничего не замечает.

– Конечно. Давай вернёмся. – ровняется со мной.

По коже бегут электрические разряды от мысли что Шакуров может увидеть нас вместе.

Не оттого, что вроде как ослушалась требования, я просто не хочу его открытого конфликта с Лёней.

Леон – молодой парень, у него нет опыта, силы и власти Шакурова. Ему не выстоять против Айдара. Это будет неравное противостояние. И я не хочу, чтобы мой друг пострадал.

Войдя в основной зал, избавляюсь от компании Лёни под предлогом того, что мне нужно в уборную. Дойти до которой мне не удаётся, потому что дорогу мне пресекает… Белла.

– Здравствуй, Лера. – она улыбается, можно даже подумать, что вполне искренне, если не знать некоторых подробностей о ней.

– Чего тебе? – спрашиваю, не скрывая раздражения.

Лицемерить подобно ей я не намерена.

Блондинка чуть приподнимает брови, изображая удивление.

– Как грубо. – говорит, окидывая меня взглядом с ног до головы. – И что он в тебе нашёл?

Удар ниже пояса. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не ответить ей тем же. Но это было бы слишком примитивно. И слишком предсказуемо.

Вместо этого я спокойно, но холодно отвечаю:

– Будь любезна, исчезни.

Взгляд Беллы меняется, в нём мелькает настоящее, неприкрытое бешенство.

Злость, ревность, презрение. Всё сливается воедино, искажая её лицо, которое она тут же пытается вернуться к прежней маске. Но её выдаёт дрожь в уголках губ и неестественный блеск в глазах.

Блондинка прячет эти эмоции за новой порцией фальшивой улыбки, которая теперь выглядит отвратительно.

– Только сначала ответь: тебе понравилось фото? – цедит сквозь зубы.

В этом вопросе нет ни капли заинтересованности, только насмешка и стремление задеть побольнее. Она наслаждается моментом, предвкушая мою реакцию, желая увидеть, как я сломлюсь и покажу слабость.

– У меня есть более эстетичные фото, если захочешь полюбоваться – пиши. Так и быть скину тебе.

Сука!

Сжимаю руки в кулаки, подавляя вспыхнувшее желание вцепиться ей в волосы.

– Пошла вон отсюда. – гремит злое, откуда-то сбоку.

Поворачиваюсь и наблюдаю убийственный взгляд мужа, направленный на Беллу.

Она тут же сжимается вся.

– Айдар… – пытается что-то сказать, но Шакуров лишает её такой возможности.

– У тебя минута чтобы скрыться с моих глаз.

Белла бледнеет на глазах, её тело начинает мелко трястись. Она судорожно сглатывает, но не смеет ослушаться. Её гордость и самолюбование исчезают в один миг, уступая место страху.

Не желая быть свидетелем их разборок, отворачиваюсь и обогнув перепуганную блондинку, скрываюсь в туалете.

Закрываюсь на замок, задыхаясь от смеси злости, обиды и облегчения.

Подхожу к раковине и долго умываюсь холодной водой.

Прохлада обжигает кожу, немного приводя в чувство.

Смотрю в зеркало на своё отражение. Глаза красные, зрачки расширены, губы дрожат.

Беллу интересует что он во мне нашёл?

Вот бы она обрадовалась узнай ответ на свой вопрос.

Промакиваю лицо бумажным полотенцем. И бросив оценивающий взгляд на своё отражение, направляюсь к выходу.

Отпираю замок и успеваю сделать всего шаг…

А в следующее мгновение меня будто волной толкает обратно. По инерции отступаю, наблюдая как Айдар захлопывает за нами дверь и медленно курсирует по мне ошалелым взглядом…