Текст книги "Зверь (СИ)"

Автор книги: Ника Горская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 49

Лера

Держа в руке полупустой стаканчик с кофе, иду по парковой дорожке, в сторону озера.

Люди Шакурова следуют за мной буквально по пятам. Держаться правда на расстоянии, но моё внутреннее смятение это не уменьшает.

Айдар решил взять под контроль мою жизнь.

Не верю, что у него были другие причины.

Опасается, что стану поступать по-своему?

Надо кстати попробовать.

Усмехнувшись, оборачиваюсь и смотрю на своих провожатых.

Невозмутимые. Прямо как их хозяин.

Бесит жутко.

Отвернувшись, отпиваю из стаканчика кофе.

Почти дохожу до озера, когда замечаю, как прямо мне навстречу идёт Айдар.

От неожиданности даже с шага сбиваюсь.

Что он здесь делает?..

Скотина гулящая!

Хочется фыркнуть, развернуться и пойти в другую сторону. Но я понимаю, как это будет выглядеть в его глазах, поэтому сдерживаюсь.

Открытая демонстрация чувств Шакурову это последнее чего мне сейчас хочется.

Чуть притормаживаю, когда между нами образуется расстояние меньше десяти шагов, затем вовсе останавливаюсь.

Смотрю исключительно на него.

Изо всех сил стараюсь сохранять самообладание, нацепив на лицо нейтральную маску. При этом борюсь с желанием открыто послать его к чёрту.

Заталкиваю свои желания поглубже. Ради самой себя.

Но как обычно порчу всё впечатление одной лишь фразой.

– Чего на ужин не остался? – в моём голосе издёвка, которую Шакуров сознательно пропускает.

Меня на куски рвёт, а у него ни один мускул не дрогнет.

Лишь смеряет меня пристальным взглядом.

Медленно скользит им по моему лицу, шее, груди.

– Предпочитаю ужинать дома, – говорит, останавливаясь прямо напротив меня.

В его словах, кроме очевидного, скрыт иной посыл?..

Или я замечаю то, чего нет?

Взращенная за последние полчаса злость мешает адекватно мыслить.

– Ясно, – отвечаю максимально нейтрально и обогнув его продолжаю свой путь.

Шакуров в два шага настигает меня и идёт рядом. Перед этим дав отмашку своим людям. Улавливаю движение его руки периферийным зрением.

Не уверена, но вроде как он их отпустил.

– Как долго я должна находиться под постоянным их наблюдением? – задаю мучающий меня вопрос.

На самом деле у меня внутри всё кипит от основного вопроса, который хочется бросить ему в лицо и наблюдать за реакцией.

Очень хотелось бы спросить какого чёрта он что-то там говорил о серьёзности своего ко мне отношения, а уже на следующий день попёрся к другой?

Разве одно с другим совместимо?

Или я чего-то в этой жизни не понимаю?

– Пока что так надо, Лера, и я прошу тебя отнестись к этому серьёзно, – максимально уклончиво отвечает он.

С чего я вообще решила, что он скажет правду?..

Шакуров неисправим.

Больше ничего у него не спрашиваю.

Молча доходим до озера, и я спешу к ближайшей свободной скамье. Айдар присаживается рядом.

Пытаюсь хотя бы на время забыть о том, что он находится так близко и просто наслаждаться окружающей природой, но если бы это было так просто…

Повисшее молчание вызывает у меня внутренний дискомфорт.

Оно такое… густое, осязаемое. Тонкими нитями обволакивает меня, мешая свободно дышать.

Допиваю кофе и верчу стаканчик в руках, задумчиво глядя на водную гладь. Солнечные лучи ложатся бликами на поверхность, создавая мерцающий узор.

– Ну давай. Выскажись уже, – не глядя на меня просит Айдар.

Поворачиваю голову и смотрю на него.

На нервах с губ срывается смешок.

Да он издевается надо мной!..

– Что ты хочешь от меня услышать? – спрашиваю так будто не понимаю о чём речь.

Ставлю стакан на скамью рядом с собой и скрещиваю руки на груди.

– То, что тебя беспокоит, но ты зачем-то предпочитаешь об этом молчать, – чеканит он, склоняя голову вбок.

Сдавленно сглатываю, неотрывно глядя на него.

Я настолько легко читаема?

В груди с такой силой полыхает, что кажется вот-вот рванёт.

– Зачем ты снова себя накручиваешь, Лера? – спрашивает, после выразительного вздоха.

– Накручиваю? – переспрашиваю севшим голосом.

Не знаю, что меня сейчас больше задевает, его хладнокровие или попытка свалить ответственность на меня.

– Именно.

К горлу подкатывает ком обиды.

Плакать я конечно же не собираюсь. Раздражённо смахиваю пальцами скатившуюся слезу и подскочив срываюсь с места, но уже в следующую секунду оказываюсь сидящей на коленях Айдара.

Теряюсь, заторможенно осознавая, что он с силой прижимает меня к своей груди. Инстинктивно пальцами впиваюсь в каменные мышцы плеч.

Его сердце заходится в бешенном ритме так же, как и моё.

Крупная ладонь давит на поясницу. Пальцами другой он заправляет мне за ухо выбившуюся из пучка прядь волос.

Оказываемся лицом к лицу.

Слишком близко.

Глядя в его глаза, рвано выдыхаю.

Меня окатывает полыхающей темнотой его взгляда.

– Я был у Демида, – от этих слов у меня сердце подскакивает.

Это впервые, когда он оправдывается передо мной.

Он правда был у Альфы дома?

– Был я там по делу, – продолжает Айдар, – Ты услышала Полину, его жену. Она предложила остаться на ужин, я отказался.

Какое-то время ошеломлённо таращусь на него.

У меня нет причин ему не верить.

Шакуров может о чём-то умолчать, но он никогда не лжёт.

По спине сумасшедшая волна дрожи катится.

Не двигаюсь.

Тело в странном оцепенении находится.

Все мышцы задеревенели.

– Я понимаю, что не заслужил твоего доверия, но очень хочу, чтобы ты научилась мне верить, – на контрасте с тоном ещё жарче взглядом опаляет.

Зажмуриваюсь от наплыва самых разных чувств.

Темнота не спасает от его голоса.

– Теперь и всегда только ты, Лера.

Распахнув веки, какое-то время молча смотрю на него.

Что это?

Признание меня единственной?

Всё дело в связывающей нас истинности?

От этой мысли что-то внутри больно царапает.

– Я хочу домой, – выдаю глухим голосом и беспрепятственно слажу с его колен.

Знаю, что снова сбегаю от разговора, но ничего с собой поделать не могу.

До парковки доходим в полной тишине.

Делаю шаг в сторону своего автомобиля, но Айдар останавливает меня придержав за руку.

Буквально через секунду к нам подходит Семён.

Шакуров даёт ему распоряжение отогнать мою машину домой. Меня он усаживает в салон своего внедорожника.

Домой возвращаемся всё так же молча.

До конца дня провожу всё время с ребёнком. Отчаянно стараясь никак не пересекаться с Айдаром, даже ужин пропускаю.

Пожелав Матвею и укладывающей его Антонине Николаевне спокойной ночи, иду в ванную.

Стоя под душем, обдумываю слова Айдара.

Кручу их словно на повторе.

Снова и снова.

Как же мне хочется ему поверить.

Но… всё сложно…

Вернувшись в свою спальню, надеваю сорочку и забираюсь в постель.

Последние силы трачу на борьбу с внутренним колебанием.

Расшатанное нутро долго не даёт уснуть.

Поэтому отчётливо слышу, когда открывается дверь моей комнаты.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять кто сейчас приближается к кровати.

Задерживаю дыхание, когда приподнимается одеяло и к моей спине прижимается горячее тело.

Кажется чаще чем сейчас моё сердце просто не способно биться.

– Айдар? – выдыхаю почти беззвучно.

По телу искры гулять начинают.

– Спи, Лера.

Да уж.

Легко сказать…

Глава 50

Лера

Учащённый пульс взрывает виски.

Прижавшееся к моей спине тело будоражит кровь.

Вызывает головокружение. Сбивает дыхание. Испытывает меня на прочность.

Мою попытку отодвинуться Айдар мгновенно пресекает, вжав обратно в себя. Ещё теснее, чем до этого.

С ума сойти…

Закрыв глаза, пытаюсь сохранять спокойствие.

В местах соприкосновений наших тел невыносимо жжёт, не спасает даже тонкий слой ткани между нами.

Горячее дыхание, касающееся моих плеч и затылка, прокатывается сотней мурашек по коже.

Внутри максимальный раздрай.

Я не понимаю, что чувствую сейчас. Кажется, впервые хочу, чтобы Айдар настоял. Чтобы взял всю ответственность на себя.

От чудовищности собственных мыслей становится только хуже.

С губ срывается сбившееся дыхание. Приоткрываю их, пытаясь скрыть внешние признаки того, как сильно меня волнует его близость. Осознаю, что всё тщетно, когда рука на моём животе приходит в движение.

Лёгкое поглаживание словно разряд тока сотрясает тело.

– Скажи, – шепчет Айдар, касаясь губами моего уха.

Меня лихорадить начинает.

Действую неосознанно. Откидываю голову назад, упираясь затылком в его плечо.

– Что… сказать?.. – сиплю отрывисто, облизывая пересохшие губы.

Как же хочется самой к нему прикоснуться.

Несущаяся с бешеной скоростью по венам кровь, распространяет жар по всему организму. Закручиваясь, он концентрируется в самом низу живота. Сжимаю ноги, пытаясь унять горячую пульсацию.

– Просто скажи мне «да», – словно змий-искуситель уверенно склоняет меня к падению, – Я хочу, чтобы это было твоё решение, Лера.

О, нет…

Внутри меня происходит самое настоящее сражение разума с сердцем.

Понимаю, что это просто секс и скорее всего я зря придаю ему такое огромное значение, но… не могу я отключить голову…

– Лера, это всё равно рано или поздно произойдёт, чтобы ты там себе снова не крутила, – словно прочитав мои мысли, тихо произносит Айдар. – Я тебя не отпущу. Никогда. Ты моя. Привыкай к этой мысли.

С ответом не нахожусь.

Какое-то время лежим неподвижно.

Медленное размеренное дыхание помогает снизить градус моего возбуждения и немного упорядочить пульс.

– Я завтра должен буду уехать, – нарушает вязкую тишину Айдар. – Точно не могу сказать на сколько, но думаю не более чем на неделю.

Теперь я чувствую взволнованность совсем другого плана.

– Куда? И зачем? – стараюсь не показать, что задел меня тем, что просто ставит перед фактом.

Разрастающийся в горле ком вызывает желание разреветься.

– По делу, Лера, – как всегда обходится сухим ответом. – Это по просьбе Демида.

Альфы?

Впрочем, какая мне разница?

Пусть делает что хочет.

– Я могу на время твоего отсутствия вернуться к себе домой?

На самом деле этим желанием я не горю, спрашиваю скорее из упрямства и вспыхнувшей в груди обиды.

– Исключено, – отрезает безапелляционно.

Другого ответа я и не ждала.

Ничего не отвечаю, хоть мне и есть что ему сказать.

– И ещё, пожалуйста, будь всё время на связи.

Он собирается мне звонить?

Или что?

– Это обязательно? – спрашиваю раздражённо, сама не зная, чем именно меня бесит его просьба.

– Обязательно, Лера.

Громко выдохнув, закрываю глаза и мысленно пытаюсь отгородиться от Шакурова.

Получается не сразу, но на удивление засыпаю я всё же довольно быстро.

При этом сплю ужасно…

Просыпаюсь не единожды за ночь, и каждый раз нахожу себя в объятиях бывшего мужа. Раздражает то, что жмусь к нему я сама, он лишь аккуратно приобнимает меня, будто сквозь сон позволяя это.

Утром ожидаемо чувствую себя отвратительно.

Ещё не открыв глаза понимаю, что в постели я одна.

Что однозначно к лучшему.

Умывшись и надев домашний костюм, спускаюсь на первый этаж.

Время ещё ранее, но в кухне встречаюсь с Антониной Николаевной.

– Доброе утро, – приветствую няню сына.

– Доброе, Лерочка, – отвечает с неизменной улыбкой.

Я до конца ещё не избавилась от чувства неловкости в общении с ней.

Несколько месяцев назад я так искренне прощалась с этой женщиной, будучи уверенной, что никогда не вернусь в дом Айдара Шакурова.

Я и сама не поняла, как всё вернулось на круги своя.

– Матвей спит? – сама не знаю зачем спрашиваю, потому что ответ очевиден.

– Да, всю ночь ворочался, а под утро крепко уснул.

– Ясно, – отвечаю, удерживая открытой дверцу холодильника

Разглядывая полки, задумываюсь над тем, что приготовить на завтрак.

И готовить ли на бывшего мужа?

– В микроволновке бутерброды, – повернув голову смотрю на Антонину Николаевну, – Айдару рано нужно было уехать. Я на скорую руку приготовила, но он отказался.

Внутри всё неприятно стягивает.

Он вот так просто ушёл?..

Даже не попрощался?

Меня не должно это трогать, но трогает.

– Спасибо, – отвечаю, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.

Следующие два дня я активно убеждаю себя в том, что всё хорошо и что мне плевать на отсутствие Шакурова.

К концу третьего дня я сдаюсь.

Признаю, что мне его не хватает.

Не знаю, как это объяснить. Возможно всё дело в метке. И это именно её действие заставляет меня безостановочно думать о бывшем муже.

А ещё, меня то и дело терзает мысль: «Почему он не звонит?»

Просил быть на связи, а сам минуты свободной не найдёт чтобы поговорить со мной?

Всё ли с ним в порядке?

Закончив правку проекта, захлопываю крышку ноутбука и в сотый раз за последний час беру в руки телефон.

Активировав экран убеждаюсь, что от Шакурова по-прежнему ничего.

Разочарованно опускаю руку, и резко дёргаюсь, когда телефон начинает звонить.

Сердце сбивается с ритма стоит мне увидеть имя абонента.

– Да, Айдар, – не без волнения принимаю вызов.

Дыхание перехватывает, когда я слышу его голос.

– Привет, Лера.

Часто моргаю, ощущая покалывание в области затылка.

– Как ты?

Самой бы разобраться как я…

– Нормально.

– Матвей?

– Тоже.

Вот и всё.

Повисает гнетущая пауза.

Такой вот «душевный» у нас диалог.

Вероятно, Айдар ждёт от меня похожего вопроса, но я молчу.

Каждый раз в общении с ним во мне будто против воли включается режим сопротивления. И я ничего с этим не могу сделать.

– Расскажи, чем занималась.

Интересно, он просто пытается заполнить тишину или ему на самом деле необходимо слышать мой голос?

В любом случае желания провоцировать его зверя у меня нет, поэтому начинаю говорить.

О Матвее.

О себе лично не скажу ни слова!..

Глава 51

Лера

Айдара нет уже больше недели. С озвученным мне сроком своего отсутствия он явно ошибся.

Не знаю, что чувствую по этому поводу. И попыток разобраться не предпринимаю.

Я будто зависла в невесомости. В осознанном режиме ожидания.

Да.

Я жду его.

Пришла пора признаться себе в этом.

Мне всё чаще кажется, что ничего у меня не получится.

Не смогу я без Айдара.

Вера в это корнями прорастает в меня, затуманивая будущее, делая каждый шаг нерешительным, а план на жизнь без него – зыбким.

Каждый новый день – это борьба с всепоглощающим чувством осознания.

Сложно признавать свою слабость перед мужчиной, который не питает и сотой доли тех чувств, которые я безуспешно давлю в себе вот уже несколько лет.

Из мрачных мыслей меня возвращает звонок мобильного, на который я последнюю неделю реагирую излишне эмоционально.

Глянув на экран, теряюсь, но быстро беру себя в руки.

Делаю несколько глубоких вдохов, не позволяя беспокойному чувству пробраться под кожу.

– Привет, Леон, – голос звенит напряжением.

Борюсь с внутренним желанием сбросить его звонок.

– Здравствуй, Лера.

Всё во мне кричит о том, что разговор с Бережновым не лучшее решение.

Но та часть меня что ещё противится всевластию Шакурова вынуждает идти наперекор внутреннему убеждению. Да и если на то пошло, плохого я ничего не делаю.

– Как ты? – спрашивает, непривычно понизив голос.

– Всё хорошо, – говорю не совсем правду. Не думаю, что в разговоре с ним моя искренность уместна. – Зачем звонишь?

Морщусь, от собственной грубости.

– Ты решила остаться с ним, да? – спрашивает со смешком, за которым, убеждена, прячет настоящую эмоцию.

Я тяжело вздыхаю.

Вот к чему этот вопрос?

И что на него ответить, если я сама ничего не понимаю.

– Лёнь, не надо, – ловлю себя на мысли что веду себя с ним так же бесчувственно, как Айдар ведёт себя со мной.

Ну вот почему я не могу заставить себя полюбить Леона?..

Внимательный, чуткий, заботливый.

Влюблённый…

Уверена, что была бы счастлива с ним.

Но увы… сердце выбрало другого.

– Да, брось, Лера. Всё ок, – внезапной сменой интонации и лёгкостью в голосе меня не обмануть. – Просто хотел убедиться, что у тебя всё хорошо. Не чужая ведь.

Чувствуя, как начинает дрожать подбородок, запрокидываю голову и упираю взгляд в потолок.

Кусаю губы, пытаясь не разреветься.

– Спасибо, – выдыхаю, озвучивая неуместную благодарность.

– Знаешь, а у меня ведь целый план был разработан по нейтрализации вашей связи, – грустно усмехается. – Ещё до метки.

Боже…

Зачем он мне это говорит?

– К сожалению, я не успел его воплотить, – проговаривает с лёгкой иронией.

Не дышу, позволив себе на секунду представить, что у него получилось…

Что было бы тогда?..

– А вообще я позвонил сказать, что какое-то время буду не на связи, – продолжает как ни в чём не бывало, – Если буду тебе нужен, обратись к Милене. Она знает как со мной связаться.

О чём это он?..

– Пока, Лера, – пересекает Бережнов моё желание расспросить о его планах.

Непозволительно долго молчу.

Почему мне кажется, что это не просто прощание?

– Пока, Леон, – сдавливание в горле, мешает говорить.

Шмыгнув носом, осознаю, что плачу.

Леон шумно выдыхает и не сдержавшись выругивается.

Никто из нас не решается отключиться первым.

– Я люблю тебя, Лера.

Разогнавшись за долю секунды сердце со всей силы ударяется о рёбра.

Сильно зажмуриваюсь и часто-часто качаю головой.

Нет!..

Не нужно говорить мне этого. Пожалуйста…

Я не могу ответить взаимностью!..

Ненавижу себя, но в это самое мгновение думаю о том, что хотела бы услышать это признание голосом другого мужчины.

Борясь с подступающим приступом истерики, отключаю звонок.

И даю волю своим эмоциям…

А через два дня от Мелены я узнала, что была права.

Леон прощался со мной…

Он подписал контракт и окончательно вступил в ряды так называемых стражей. Тех, кто следит за соблюдением равновесия и порядка в мире двуликих.

Как мне кажется это удобное, почти приторно-доброе название, призвано скрыть истинную, куда более суровую природу их деятельности.

Им бы больше подошло назваться палачами.

Их методы безжалостны и неприглядны. Порядок, который они наводят, часто совершается через насилие, устранение неугодных, и через манипуляции, которые зачастую оставляют после себя разрушенные судьбы.

Они действуют под покровом таинственности, чтобы никто не знал, кто ударил, кто разрушил, кто заставил исчезнуть.

Их «равновесие» нередко означает подавление одной из сторон, чтобы другая могла продолжать существовать.

Фактически своим решением Леон поставил точку на своей личной жизни.

Ведь стражи лишены подобной «слабости».

Не хочу думать, что я причастна к его выбору, но не могу перестать это делать.

Если бы я знала, что он задумал, то попыталась бы переубедить.

Всё бы сделала для этого.

Ведь стать частью системы для такого сильного оборотня как Бережнов не составляет особой сложности, а вот выйти из неё… невозможно…

Глава 52

Лера

– Бабушка тебя очень любит, родной мой, – после этих слов мама с умилением принимается тискать щёку сидящего за обеденным столом Матвея.

Стоя у окна, наблюдаю за тем, как малыш недовольно кривится, пытаясь отстраниться от навязанной ласки.

– Хочешь ещё конфетку? – мама идёт на крайние меры, стараясь расположить к себе внука.

Невольно улыбаюсь. В проявлении чувств малыш, пожалуй, полная копия своего отца.

От мыслей об Айдаре внутри болезненно ёкает.

Продолжительным вдохом пытаюсь снизить давление в груди.

В кухне родительского дома витает сладкий аромат свежей выпечки.

Пахнет ванилью. Да, точно.

Говорят, что этот запах действует успокаивающе. Но видимо не на всех.

Вместо умиротворения, я чувствую лишь растущую тревогу, сжимающую мою грудь холодными щупальцами. И беспокойство, которое не унять никакими приятными ароматами.

Айдара нет уже три недели.

И не это самое страшное, а то, что последние десять дней он вообще не выходит на связь.

Я не знаю где он и что с ним.

Отчаявшись, попыталась хоть что-то выяснить у супруги Альфы, но сделала себе только хуже. Полина Астахова ничего не знает о местонахождении наших мужчин. Не думаю, что она меня обманывает.

Не понаслышке зная о «тёмных» сторонах жизни двуликих, и подозрительных методах ведения бизнеса Демида Астахова, предполагать можно всё что угодно.

Айдар настаивал на том, чтобы я была на связи. Не думаю, что это было продиктовано не свойственной ему сентиментальностью. Я уже поняла, что это была необходимость.

Тогда почему он не найдёт способ связаться со мной?

Всё настолько плохо?..

Он же… он ведь… жив?..

Очередной всплеск адреналина провоцирует головокружение.

– Лера? – будто издалека доносится до меня мамин голос. – Ты меня слышишь?

Кажется, из-за постоянного стресса я становлюсь рассеянной.

– Что? – спрашиваю, глядя на Матвея.

– Да что с тобой происходит? Из-за этого… из-за Шакурова что ли мечешься? – выдаёт зло и поджимает губы. – Нагуляется вдоволь и вернётся, сама знаешь.

Её удар достигает цели.

И не потому, что думаю так же, а потому что моя мать снова открыто демонстрирует свою ненависть.

Она даже не пытается сдержаться, чтобы не сделать мне больно.

Может дело не только в её презрении к Шакурову, но и во мне лично?

– Мам, а если я рожу от Айдара, ты так же будешь любить моего ребёнка как Матвея? – интересуюсь с показным спокойствием.

Обида острыми иглами пронзает горло.

Сводит так что дышать больно.

Надо признать, этот вопрос шокирует нас обеих.

– Ты… ты?.. – она даже вслух своё предположение произнести боится.

Вот тебе, Лера, и ответ.

Прими на душу и живи с этим!..

С губ срывается нервный смех.

Глупо было ждать от неё чего-то иного.

– Нет, я не беременна, – после тяжёлой паузы, говорю я.

Глаза матери вспыхивают облегчением, а мне хочется плакать.

Закусив нижнюю губу, взрослая Лера вполне неплохо держится, а где-то глубоко внутри маленькая недолюбленная девочка срывается в истерику. Всхлипывая, трёт кулачками глаза.

– Я запишу тебя на приём к Маргарите Львовне, – отвернувшись от меня, она вытирает салфеткой испачканный в шоколаде рот Матвея, – Она подберёт тебе правильную контрацепцию.

Как-то так сложилось, что в нашей семье не принято говорить на такие темы.

И тем сильнее меня удивляют мамины слова. Она настолько не хочет появления на свет моих детей что, наверное, готова положить меня на хирургический стол. Чтобы раз и навсегда избавиться от возможной проблемы.

– Мы уже поедем, – говорю я.

Подойдя к Матвею, беру его на руки. Хочу отнести в ванную, чтобы умыть.

– Зачем вам туда ехать? Всё равно кроме няньки там никого. Ночуйте здесь.

– Нет, – получается слишком поспешно.

Уверена, что она прекрасно понимает, что своей холодностью и нелюбовью ранит меня.

Я правда стараюсь быть понимающей дочерью.

Бережно относясь к её боли от потери ребёнка, пытаюсь не замечать свою ненужность.

Но я ведь не робот.

– Мы поедем домой, – настаиваю на своём.

Позже, усаживая Матвея в детское автокресло, тыльной стороной ладони незаметно смахиваю скатившуюся по щеке слезу.

– Пока мой сладкий. Бабушка будет очень-очень по тебе скучать.

– Пока-а-а-а, – беззаботно кричит Матвей и машет ручкой.

Захлопываю автомобильную дверь и бросив короткий взгляд на маму, радуюсь, что всё её внимание посвящено внуку.

– Пока, мам.

Обойдя машину, занимаю место рядом с Матвеем.

– Можем ехать? – интересуется Семён, перехватив в зеркале заднего вида мой взгляд.

– Да, поехали.

Запустив двигатель, он трогает автомобиль с места.

– Про Айдара нет новостей? – снова задаю ему один и тот же вопрос.

Тяжёлый вздох является мне ответом.

– Лера, я сообщу сразу же, как только что-то станет известно, – жалость в мужских глазах добивает меня окончательно.

Дома чувствую себя ещё хуже.

Стены давят отсутствием своего хозяина.

Не в силах справится с внутренним штормом, передаю сына няне.

Закрывшись в своей комнате, реву навзрыд.

Липкий страх за Айдара не отпускает.

Мышцы сковывает от ужаса, стоит на секунду представить, что он никогда больше не вернётся. Что больше не зайдёт в этот дом. Не посмотрит на меня своим пронзительным взглядом. Не обнимет. Не скажет, что я принадлежу ему.

Смогу ли я жить после этого?..

– Господи… нет… пожалуйста, – взвываю обессиленно. – Я не хочу так. Пусть с ним всё будет хорошо…

Только ближе к полуночи кое-как нахожу силы взять себя в руки.

Закрывшись в ванной, раздеваюсь догола и долго рассматриваю своё отражение в зеркале.

Взглядом и кончиками пальцев трогаю метку.

Знак принадлежности оборотню.

Одному единственному. Тому, кому в пару меня выбрала какая-то необъяснимая наукой сила.

– Я тебя люблю, – беззвучно шевелю губами.

Стоя под душем, чувствую, как тёплая вода постепенно расслабляет мои напряжённые мышцы.

Закрываю глаза, ловя этот краткосрочный момент внутренней тишины.

Хочется лечь в постель и проспать до самого утра.

Вряд ли получится. Со сном у меня теперь тоже проблемы.

Закончив, кутаюсь в тёплый халат и выхожу из своей ванной комнаты.

Желая заглянуть в детскую и убедиться, что Матвей уже спит, шагаю к выходу, но взявшись за дверную ручку, застываю на месте…