Текст книги "Зверь (СИ)"

Автор книги: Ника Горская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Лера

– Привет, – отвечаю, взяв под контроль все свои реакции на присутствие этого мужчины.

Внешне стараюсь сохранять спокойствие несмотря на то, что внутри всё огнём горит.

Не знаю сколько должно пройти времени чтобы я перестала вообще реагировать на него.

– Как ты? – спрашивает, окидывая меня внимательным взглядом.

Словно сканирует, пытаясь понять, что творится у меня в душе.

Странный вопрос, учитывая все имеющиеся вводные. Циничный, я бы даже сказала.

Знаю, что у меня нет права на обиду, ведь он с самого начала ничего мне не обещал. Но ведь… это было до того, как я узнала кем ему прихожусь.

Меняет ли это что-то?

Точно нет!

– Нормально, – отвечаю, после короткой паузы, – Матвей там.

Указываю в сторону батутов, и Айдар прослеживает за моей рукой.

Черты сурового лица смягчаются, когда он выцепляет взглядом сына.

В этот момент он кажется обычным отцом, любящим и заботливым. Но я знаю, что это всего лишь маска.

Маска, которую он надевает, когда ему это нужно.

Никаких иллюзий в отношении Айдара Шакурова у меня больше нет.

Жду, что он уйдёт к сыну.

Ведь только по этой причине мы сегодня встретились. Но Айдар делает то, к чему я оказываюсь абсолютно не готова. Он отодвигает стул и садится за мой столик.

Что это?

Вторжение в моё личное пространство, демонстрация власти, желание спровоцировать?

В любом случае, мне это не нравится.

Всё внутри сжимается от тревоги. Его близость вызывает у меня стойкое отторжение.

Открыто наблюдаю за тем, как он подзывает официанта и заказывает себе кофе. Действует так, будто это обычный семейный выход.

Эта нарочитая непринужденность только усиливает моё раздражение. Каждое его движение, каждый жест кажутся мне сейчас фальшивыми и лицемерными. Он как будто играет в какую-то свою игру, правила которой мне не известны.

– Не хочешь поговорить? – спрашивает, свободно откинувшись на спинку стула.

Вопрос для меня звучит как вызов, как провокация.

– О чём? – делаю вид что не понимаю, что он имеет ввиду.

– О нас, – припечатывает меня своим ответом.

Его наглая самоуверенность выводит меня из себя.

– О нас? Мне кажется между нами всё предельно ясно. – делаю глоток чая, всем своим видом транслируя невозмутимость, будто меня ничего не цепляет.

– Лера, я хочу объяснить тебе, почему…

Не знаю, что он там хочет объяснить, но возможности договорить я ему не даю.

– Мне это больше не интересно. – знаю, что в этой фразе слишком явно звучит обида, но… плевать.

Айдар какое-то время молча смотрит на меня.

– Хочу, чтобы ты знала, что ещё всё можно исправить, несмотря на вынесенное судом решение. – произносит тихо, но каждое слово врезается в меня ядовитой стрелой.

Не знаю, чего он хотел добиться, сказав мне это, но ничего кроме злости я не испытываю.

Наше подсознание – удивительная штука.

Будто опасаясь, что я могу проявить слабость, память услужливо подкидывает воспоминания. Острые, болезненные. Картинка за картинкой. Как сотни раз за все два года нашего брака Шакуров делал выбор не в мою пользу. Как открыто отдавал предпочтение другим женщинам, зная, что его волк выбрал меня.

Что после этого он хочет объяснить?

Разве можно вообще хоть как-то объяснить его измены?

Если раньше я пыталась убедить себя в том, что в его действиях нет ничего предосудительного, ведь наш брак фиктивный, то теперь ни один его аргумент не будет для меня оправданием.

Поджимаю губы и перевожу взгляд в ту сторону, где резвится Матвей.

Мысли о сыне всегда действуют на меня успокаивающе. Его звонкий смех и такая искренняя любовь обычно помогают мне справиться с самыми сложными эмоциональными состояниями. Но сейчас привычного эффекта не получаю.

Я злюсь настолько сильно, что у меня перед глазами начинают мелькать красные всполохи.

– Айдар, давай договоримся, мы с тобой контактируем только из-за Матвея. – перевожу на него полный раздражения взгляд. – Он – единственное, что нас теперь связывает. И никаких разговоров «о нас» быть не должно.

И как я не пытаюсь сдерживаться, чувствую, что распадаюсь.

Всё, чего я сейчас хочу, это вскочить и наорать на него. Чтобы не смел разговаривать так будто я бесхарактерная дура, готовая забыть обо всём по щелчку его пальцев.

Но я это не делаю, продолжая играть вынужденную роль.

Роль сильной и уверенной в себе женщины, которая держит ситуацию под контролем.

– Понимаю, что ты обижена на меня, и признаю, что это заслужено. – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – На суде я говорил правду. Я сожалею о том, что не рассказал тебе с самого начала. Сейчас было бы всё иначе.

– Допустим, но это уже ничего не меняет. – отрезаю я.

Замечаю в тёмных глазах протест, который высказать ему не даёт звонкий голос сына.

– Папа! Папа, я тут!

Вымученно улыбаюсь, тут же отыскивая взглядом сына.

Чувствую одновременно неимоверное облегчение и полное опустошение, когда Шакуров поднимается и идёт к Матвею…

Глава 28

Лера

Пью чай, время от времени поглядывая на Матвея.

На Шакурова стараюсь не смотреть вообще, но это сложно.

Своим массивным телом и бешенной энергетикой он заполнил всё свободное пространство в этом далеко не маленьком помещении.

Мне очень хочется быть абсолютно безразличной к нему.

Воспринимать исключительно как отца Матвея, но не получается. Слишком много эмоций за последние годы он заставил меня пережить.

Айдар не рядом, но ощущение такое будто нависает надо мной. Это не позволяет расслабиться.

Сейчас, зная кем бы мы могли быть друг другу, я, кажется, стала сильнее его чувствовать. Возможно, это всего лишь моя фантазия, но… словно срабатывает какой-то внутренний датчик, безошибочно определяющий малейшее его движение.

Знаю, что скорее всего просто накрутила себя, поэтому не зацикливаюсь на этом.

Следующие полчаса зависаю в телефоне, пролистывая ленту новостей, хотя ни одна из них не способна увлечь меня сейчас.

Я бы, конечно, с большим удовольствием провела это время в игре с сыном, но… всегда есть «но».

Сейчас рядом с ним Айдар, а значит, мне там не место. Я не могу находиться в одном пространстве с этим мужчиной, не испытывая целого спектра противоречивых эмоций.

Неоправданно громко вздыхаю и снова смотрю туда, где резвится Матвей, вместе со своим отцом и няней… на которой я стопорю взгляд.

Мне кажется или она флиртует с Шакуровым, смущаясь и мило хлопая ресницами?

О, боже…

Избавьте меня от этого зрелища.

Отворачиваюсь.

Шакуров видный мужчина, харизматичный.

Где бы он не находился, женщины всегда обращают на него внимание.

Сложно винить их за это.

Снова опускаю взгляд в телефон, но резко вскидываю его обратно, когда слышу детский крик.

Леденею вся, наблюдая как Айдар успевает подхватить на руки падающего с горки Матвея.

Вскакиваю со стула и спешу к ним.

Возможно, я излишне паникую, но сидеть на месте выше моих сил.

Стоит Матвею заметить меня, и он начинает плакать.

– У тебя что-то болит? – доносится до меня вопрос Айдара.

– Неть. – сквозь слёзы лепечет малыш.

– Тогда перестань плакать. Ты же мужчина.

На ребёнка мгновенно действует сухой приказ отца, и он тут же сбавляет обороты, переходя с плача на громкие всхлипы.

Моё сердце каждый раз сжимается при виде его слёз.

А сейчас ко всему я ещё жутко злюсь. На его отца.

– Дай его сюда, – шиплю ядовитой змеёй, как только подхожу достаточно близко и тяну руки к сыну.

В глазах Шакурова недобрый блеск, но забрать ребёнка из его рук это мне не мешает.

– Всё мой хороший, всё. – успокаивающе глажу малыша по спине. – Сейчас поедем домой.

Разворачиваюсь и не говоря ни слова иду в сторону выхода.

Действую слишком импульсивно, понимаю это, но успокаиваю себя тем, что для мирного взаимодействия с бывшим мужем время видимо ещё не настало.

Торопливой походкой марширую к выходу, то и дело поправляя съезжающую с плеча лямку сумки.

Не успеваю сделать и десяти шагов, как чувствую, что Айдар меня настигает. Сильные пальцы сжимаются на предплечье, останавливая.

Вскидываю голову, обмениваясь с ним колкими взглядами.

– Лера, не веди себя как истеричка, – чеканит слова, забирая у меня ребёнка. – Подаёшь плохой пример сыну.

Злость окатывает потоком ледяной воды, и я дёргаюсь назад, желая увеличить дистанцию.

Единственная причина по которой я не ввязываюсь в ругань с ним это нежелание откатываться назад. В недалёкое прошлое, в котором мы по большей части именно так и контактировали.

Бросаю взгляд на Матвея и убедившись в том, что он не против продолжить путь на руках отца, иду дальше.

Пока спускаемся на парковку, я успеваю успокоиться и пожалеть о своей гневной вспышке.

Списываю всё на нервозность.

Настолько глубоко погружаюсь в собственные мысли, что упускаю из вида тот факт, что мы подходим не к моему автомобилю.

– Я отвезу вас, твою машину позже водитель перегонит по нужному адресу. – говорит Шакуров, снимая с сигнализации свой внедорожник и открыв заднюю дверь, усаживает Матвея в детское автокресло.

И хоть ехать в одном автомобиле с бывшим мужем нет никакого желания, я решаю не спорить.

Забираюсь в салон, усаживаясь рядом с сыном на заднем сиденье.

Отыскав в сумке телефон, включаю мультик и даю гаджет ему в руки, чтобы отвлечь на время поездки. Затем проверяю, надежно ли закреплены ремни на маленьком кресле.

Делаю это просто чтобы себя чем-то занять, а не наблюдать за тем, как Айдар садится за руль, как запускает двигатель и выезжает с парковки детского развлекательного центра.

Что удивительно, адрес съёмной квартиры он у меня не спрашивает.

– Мы живём не у родителей, – нарушаю тишину, когда приходит мысль о том, что он скорее всего везёт нас именно туда. – Я ещё в маркет хотела зайти, поэтому высадишь нас возле…

– Я знаю где вы живёте. – пресекает мою жалкую попытку скрыть точный адрес.

Ну да.

Чего это я?

Шакуров всегда в курсе всего.

Что конечно же жутко раздражает.

– Как раз по этому поводу я хотел с тобой поговорить. – встречаемся взглядами в зеркале заднего вида. – Я купил квартиру для вас. В хорошем районе, со всеми удобствами. Там уже всё обустроено для комфортной жизни. Можно переезжать хоть сегодня.

Делаю медленный, глубокий вдох. Ещё и ещё.

Но успокоить взбесившееся нутро это не помогает.

Он снова не советуясь принимает решения. Как было в браке.

– Спасибо конечно, но мне от тебя ничего не нужно, Шакуров. – злюсь жутко и не скрываю этого. – Я арендовала хорошую квартиру и, поверь, у нас там тоже довольно комфортно.

Айдар издаёт глухой смешок, и я бросаю на него недовольный взгляд.

– Не сомневаюсь, но квартира уже куплена, и вы туда переедете.

– Нет. – выдаю упрямо.

Он останавливает машину на светофоре и поворачивается ко мне.

– Лера, мне не всё равно, где будет жить мой сын. Именно этим обусловлена покупка жилья. Отодвинь подальше свою обиду и гордость, и действуй в интересах ребёнка.

Противно осознавать, но он всегда знал, как добиться от меня желаемого.

Вот и сейчас. Отчитал как девчонку, между срок упрекнув в том, что я думаю только о себе.

Носом жадно тяну вдруг ставший вязким воздух.

Мне срочно нужен кислород.

И дистанция.

Потому что рядом с ним моя броня начинает трещать и я снова чувствую себя уязвимой.

Ничего ему не отвечаю.

Оставшиеся километры мы едем молча.

Припарковав машину у подъезда, Шакуров порывается проводить нас до квартиры, но я это твёрдо пресекаю.

Он сверлит меня пристальным взглядом, но не настаивает.

Тепло прощается с сыном, дожидается, когда мы войдём в подъезд и только после этого уезжает.

А я чувствую моральное опустошение.

Делаю всё на автомате. Захожу в лифт. Пока поднимаемся, что-то говорю сыну. Отпираю дверь и вхожу в квартиру.

И потом весь вечер прокручиваю в голове короткий разговор с бывшим мужем…

Глава 29

Лера

Весь вечер то и дело думаю о том, что сказал Айдар.

Внутренне ещё сопротивляюсь, но признаю, что он прав.

Я действительно должна в первую очередь думать о Матвее. Ведь как ни крути, а у меня элементарно нет финансовой стабильности. Те деньги, которые Шакуров регулярно переводит мне на карту я не учитываю. Они изначально не мои, хоть и значительно облегчают жизнь.

В какой-то момент становится стыдно за себя. За ту смехотворную попытку показать ему свою независимость.

Мне ничего от тебя не нужно.

Так мне лично он ничего и не предлагал.

Господи…

Ну кто меня за язык тянул?

Изматываю себя морально до такой степени, что потом полночи не могу уснуть. В какой-то момент сдаюсь признавая, что повела себя максимально глупо.

Беру в руки телефон и пока не передумала пишу сообщение бывшему мужу.

Я: «Ты был прав. Я согласна»

Не конкретизирую, уверена он поймёт.

Затаив дыхание жду ответа.

Но время идёт, а его по-прежнему нет.

Не знаю почему, но меня это задевает.

Раздражаюсь и злюсь на себя.

Убираю телефон на тумбу и взбив подушку, снова пытаюсь уснуть.

Как могу стараюсь не думать о причине по которой Айдар мне не ответил.

Он не из тех, кто игнором будет показывать своё недовольство, а значит просто не услышал или… чем-то занят.

Память услужливо подкидывает кадры из прошлого. Где я наверняка знала, чем именно был занят Айдар в такое время.

Вздрагиваю от неожиданности, когда в ночной тишине раздаётся звук входящего сообщения.

Сомнений в том, от кого оно нет.

Активировав телефон, смотрю на экран.

А.Ш. «Ок»

Ок?

И всё?

Ну ладно.

Убираю телефон и снова закрываю глаза.

Судя по лаконичности его ответа, Айдар явно не заморачивался затронутой темой, так как я.

Идиотка.

Так я и засыпаю, мысленно ругая себя за излишнюю эмоциональность.

Проснувшись утром, обнаруживаю в телефоне ещё одно сообщение от Шакурова.

А.Ш. «Сообщи как будешь готова к переезду»

А как я должна быть готова?

Разве что морально, но к такому вряд ли можно подготовиться. Поэтому пишу ему короткий ответ о том, что до конца недели останусь здесь. То есть ещё на три дня.

Шакуров звонит мне в пятницу вечером, чтобы уточнить не поменялись ли планы. Получив от меня подтверждение в готовности, он сообщает что в субботу ко мне подъедут люди из мувинговой компании. Той, что предоставляет услуги по организации и осуществлению переездов.

Умудрённая неприятным опытом я больше не спорю с ним, хоть и считаю это лишним.

Кое-что из привезённых вещей я ещё не успела распаковать, они так и стоят в нескольких объёмных коробках. Что однозначно упрощает сборы.

В субботу утром отвожу Матвея к родителям и позже, вместе с двумя парнями из мувинга, занимаюсь переездом.

Когда пакую вещи, думаю о том, что моя жизнь последнее время похожа на серпантинную дорогу. Остаётся только догадываться насколько крутым окажется следующий поворот.

Въезжая на своём авто на территорию элитного жилого комплекса, читаю указатель с броским названием.

«Соколиные горы»

Как по мне, так слишком пафосно.

Выхожу из машины, и кожу обдает прохладой. Вокруг непривычная тишина. После вечной суеты и гама, царящих в прошлом районе, это место кажется оазисом.

Поднимаю голову и вижу… небоскребы, что ли?

Ну, не совсем небоскребы, конечно, но дома очень высокие, современные, стеклянные. Всё сияет, сверкает. Архитектура какая-то… сложная. Ничего похожего на привычные «панельки». Большие окна, причудливые балконы, подсветка мягкая, не режущая глаз.

Пока осматриваюсь, подъезжает другая машина, и уже знакомые мне ребята начинают выгружать вещи, которых, по сути, не так уж и много.

Я бы и сама справилась.

Не сразу, конечно, но постепенно перевезла бы все вещи.

Но это же Шакуров. Всё и всегда должно быть под его контролем.

Впрочем, я не жалуюсь.

Когда оказываюсь в квартире особо не удивляюсь тому, что вижу. Чего-то подобного я и ожидала. Дизайнерский ремонт, дорогая мебель, панорамные окна.

Единственное что поражает это размеры квартиры.

Спрашивается: зачем нам вдвоём с ребёнком так много места?

Ночевать в новой квартире я не остаюсь, потому что договорилась утром встретиться с риелтором и отдать ключи от прошлого жилья.

Матвей с восторгом воспринял наш очередной переезд.

Дети, в отличие от взрослых, более гибкие в плане перемен.

Всё идёт хорошо и ровно. До тех пор, пока в понедельник вечером мне не позвонила Милена, предложив встретиться.

После возвращения из Греции мы ни разу с ней не созванивались.

Мне было не до того, ей видимо тоже.

Ехать на встречу с подругой, таща с собой маленького ребёнка, нет никакого желания, поэтому я приглашаю её к себе.

Договариваемся на вечер пятницы.

Если Милена и удивилась, услышав адрес моего нового места жительства, то никак этого не показала.

Следующие дни занимаюсь обустройством квартиры.

Айдар сказал правду, тут действительно есть всё для комфортной жизни.

За исключением каких-то мелочей, которые я приобретаю самостоятельно.

В четверг заказываю доставкой продукты, планируя накрыть стол для пятничной встречи с подругой.

И знать бы мне заранее, чем эта встреча в итоге обернётся, я бы ни за что на неё не согласилась…

Глава 30

Лера

– Ты представляешь, она так ему и сказала, – рассказывая о нашей общей знакомой, Милена возмущенно-игриво вскидывает брови, чем вызывает у меня улыбку. – Что он ей неинтересен! Глаза этого ловеласа нужно было видеть в тот момент. Он же привык что стоит пальцем поманить и все бегут к нему сломя голову. А тут такое.

Продолжая улыбаться, отпиваю из бокала вино.

Несмотря на то, что перед встречей чувствовала некоторое напряжение, сейчас я искренне рада визиту Милены.

Смотрю на неё, и в голове всплывают картинки из детства.

Тогда мир казался таким простым и понятным. Никаких сложностей, никаких предательств, только бесконечная дружба и вера в лучшее.

Мы втроём, я, Милена и Леон мечтали о будущем, представляли, как будем вместе покорять мир, как будем поддерживать друг друга во всём.

Тогда казалось, что так будет всегда.

А сейчас…

Времена изменились.

Мы изменились.

Сейчас даже мысли о Лёне почему-то вызывают неприязнь. Я не знаю, как это объяснить и с чем связать. Ведь по факту Леон ничего плохого мне не сделал. Скорее даже наоборот. Он стремился помочь, пусть я его об этом и не просила.

– Красивая квартира. – подруга неожиданно делает комплимент моему новому жилищу. – Да и район шикарный. Твой муж постарался угодить.

– Бывший муж. – зачем-то поправляю её. – Да, мне тоже нравится.

Милена отводит от меня взгляд, берёт с блюда кусочек сыра и отправляет его в рот.

Я физически ощущаю, как отпустившее не так давно напряжение снова заполняет пространство.

Мы какое-то время молчим.

Мысленно пытаюсь отыскать безопасную тему, которой можно заполнить неловкую тишину, но Милена опережает меня.

– Мне очень жаль… ну, что у тебя с мужем так всё вышло. – она всем своим видом старается выразить поддержку, но вместо благодарности я чувствую нарастающее раздражение. – Наверное у него были серьёзные причины для отказа от истинной.

Пальцами сильнее сжимаю бокал.

– Это тебе Лёня рассказал? – я и так знаю, что это он, потому что больше некому, но хочу получить подтверждение своему предположению.

– Я сама у него всё выпытала, – оправдывает брата.

Это звучит смешно.

Учитывая характер и сферу деятельности Леона, сомневаюсь, что его можно заставить делать то, что он не хочет.

– Он очень сильно беспокоится о тебе, – чуть подавшись ко мне, продолжает подруга, – ты ведь не чужая нам.

И вот это её «не чужая» сейчас воспринимается остро, даже чуждо.

– Я одного не пойму: если Лёня изначально знал, что Айдар и я пара, почему он не сказал мне об этом до суда? Почему позволил узнать таким жёстким образом? – вываливаю на Милену то, о чём задумывалась уже не единожды.

Знаю, что этот вопрос не по адресу, и почти сразу жалею, что сорвалась.

– Мне кажется Леон хотел, чтобы ты увидела, что из себя представляет твой муж. Может быть, даже хотел, чтобы возненавидела его. И именно поэтому не рассказывал до последнего.

От шока на время теряю дар речи.

Смотрю на подругу детства и пытаюсь уложить в голове сказанное ею.

Лёня хотел, чтобы я… но… зачем?..

– Мой брат влюблён в тебя. – отвечая на незаданный вопрос, прибивает меня одной фразой.

Замираю, затем отрицательно качаю головой.

Этого не может быть.

Она что-то путает.

– С раннего детства. Это не для кого не было секретом. Не замечала только ты. – усмехается, наблюдая за моей реакцией.

Лёня?

Влюблён?

Бред какой-то…

– Я знаю, как это звучит для тебя, – продолжает она, – но это правда. Он помешался на тебе. Движимый своими чувствами принял решение вступить в ряды карателей, хоть отец и отговаривал его.

– Господи… – шепчу, прикрыв на мгновение глаза.

Поверить не могу…

– Леон считал, что только власть поможет ему отстоять право на тебя.

Это всё будто дурной сон.

В голове – хаос.

Всплывают обрывки воспоминаний из нашего общего прошлого: Лёня, всегда рядом, всегда готовый помочь. Лёня, смущенно улыбающийся, когда я обращалась к нему за помощью по математике. Лёня, с улыбкой наблюдающий за мной издалека.

Никогда, ни разу я не замечала в его взгляде чего-то большего, чем дружеская симпатия.

Он всегда был как брат, как часть семьи.

А теперь Милена говорит, что он… влюблен?

– Я ведь истинная пара другого. – произношу то, о чём сама стараюсь забыть. – Его это не беспокоит?

– Нет. – уверенно отвечает подруга. – У Шакурова судебный запрет на сближение с тобой. Если он его нарушит, последствия для его зверя будут самыми печальными. Даже если он рискнёт, то понесёт серьёзное наказание.

Услышав это, я не чувствую облегчения, скорее ещё большую тревогу.

О запрете я конечно же знаю, но вот о каких «последствиях» идёт речь понятия не имею, но спрашивать запрещаю себе.

Не хочу давать ей повод надумать лишнего.

– Зачем ты мне всё это рассказала? – я правда не понимаю.

Какое-то время Милена медлит, раскачивая в руке бокал с вином.

– Хочу ему помочь. – я маниакально слежу за каждым её движением. – Мне кажется, сам Лёня никогда не решится признаться тебе. Вечно осторожничает, держит дистанцию, полагая что ещё не время.

Жадно тяну в себя воздух, но он оседает в горле царапающим першением.

Не знаю, чего своим признанием добивалась Милена, но я понятия не имею, что делать с полученной информацией.

Она же не думает всерьёз что я отвечу Леону взаимностью?

– Мой брат хороший. Ты и сама это знаешь, Лера. Понимаю, что возможно шокировала тебя правдой, но прошу не отказывай сразу, дай ему шанс объясниться. – говорит, словно прочитав мои мысли. – Выслушай его, пожалуйста.

Просто немыслимо.

Я прочищаю горло и быстро сглатываю.

– Это он тебя попросил поговорить со мной? – выдаю на одном дыхании.

– Нет! Что ты? – по бегающему взгляду, понимаю, что не врёт. – Если узнает, то явно по голове меня не погладит.

Если рассуждать здраво, то чувства Леона не являются чем-то сверхъестественным или неправильным. Просто так бывает, что сердце выбирает не того человека.

В голове тут же рисуется образ Айдара.

Да, моё сердце тоже ошиблось…

Но почему тогда внутри происходит отторжение, как только я позволяю себе подумать о Лёне, как о мужчине?

Почему от одной мысли о его одержимости, о которой упомянула Милена, начинают трястись поджилки?

– Пойду гляну как там Матвей. – поднимаюсь из-за стола и иду в расположенную за стенкой гостиную.

В дополнительном присмотре нет никакой необходимости, потому что я изначально села так, чтобы ребёнок постоянно находился в поле моего зрения. Благо широкий дверной проём это позволяет.

Но сейчас я иду к сыну, потому что мне нужна короткая передышка…