Текст книги "Конан и ритуал Луны"

Автор книги: Ник Харрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Нам надо вниз, – прошептал Кушух, – он спрятан где-то в подвалах…

– Он? – недоуменно спросил Конан. – Какой еще «он»?

– Ну, оно, сокровище… сундук с сокровищем, – забормотал немедиец.

Конан решительно шагнул на лестницу, ведущую вверх.

– Я хочу вначале осмотреться.

Винтовая лестница вывела на второй ярус замка. Длинный коридор, уходящий в темноту. Свисающие по углам пласты пыльной паутины. Запах плесени, сырости, запустения. Через узкие окна под самыми сводами скупо проникает лунный свет. По стенам висят незажженные факелы.

Конан молча указал спутнику на факел. Кушух снял один и высек искру. Пламя колеблющимся светом осветило мрачные стены. Что-то не так было в этом замке. С самого начала… Слишком тихо, слишком мрачно, слишком много паутины свешивалось с потолка, слишком гулкими казались их шаги, когда они двинулись по коридору.

– Нужно было идти вниз, – бормотал Кушух, – нечего тут осматриваться.

– Странный запах, – остановился Конан, – такие запахи витают над полем битвы, по прошествии нескольких дней. Когда впитавшаяся в землю кровь начинает смердеть, даже если все убитые уже преданы земле. Сама земля смердит, особенно если жарко…

– Я ничего не чувствую. – Кушух потянул носом. – Нужно вниз идти.

Конан с сомнением глянул на своего спутника.

– Осмотрим вначале тут. Слышишь? – Он с силой сжал руку немедийца. – Слышишь?..

Издали волнами накатывал ропот, слышался звон кубков, пьяные выкрики.

– Это там, за углом. Жди меня здесь, иначе твой топот и мертвых разбудит, – и Конан скользнув вперед, скрылся за углом.

– Не надо было… про мертвых… не к месту… – прошептал Кушух, крепче сжав факел.

Теперь и до него донесся смрад протухшего мяса. Или крови. Конан, должно быть, в этом лучше разбирается. Он не так прост, этот варвар. Он что-то подозревает. Да и сам Кушух тоже хорош! Проговорился почти сразу… Тихо как! И звуки пирушки затихли. Может, они там Конана увидели?

Кушух вслушивался в тишину до звона в ушах. Как в склепе.

«А откуда ты знаешь, как в склепе?» – спросил вдруг кто-то у него в голове.

– Что?! Кто?! – вскрикнул Кушух.

С ужасом он осмотрелся вокруг. Каменные стены будто приблизились. Так и норовят раздавить. Сомкнутся, и будешь вечно бродить по этому замку, раздавленный, с выдавленными глазами и тянущимся хвостом из вывалянных в пыли кишок… Да, кишки тут будут все в пыли, и за ними станет тянуться длинный след, будто проползла змея… Тут столько пыли… Все следы… Вот след Конана – сколько же его уже нет? Колокол, а может два? Вечность? Вот странный след, будто змея проползла…

– Что?! Нет! Не может быть, – шептал Кушух, – этого не может быть… я… еще не раздавлен… я… Следы! Множество следов! Как это мы раньше не заметили? Да тут и птицы ходили – вот он, трехпалый след! Только слишком большой для птицы… И следы копыт. Особенно много следов копыт! Откуда тут лошади? Нет, нет, это не лошади… это другие…

Кушух чувствовал, что еще немного, и он сойдет с ума. Бежать! Надо бежать из этого замка! Нет… бежать надо, но не сейчас. Надо найти бальзам, надо найти его, это чудодейственное средство, которое снимет заклятие и сделает его бессмертным!

– Но он там, в подземельях… В обширных страшных, темных подземельях, в которые я один не смогу, просто не смогу пойти. Я трус, наверное. Я не смогу без Конана, без проклятого, не ведающего страха варвара, которого надо наказать. Наказать! Только вначале найти эликсир. Ну и сокровища, конечно. Там есть и сокровища… но тем, кто знает цену эликсира, эти сокровища и не нужны… хотя можно будет захватить… можно…

Мысли о бессмертии и богатстве немного рассеяли его страх.

«Хорошо, – думал немедиец, – хорошо я буду потом жить, если…»

«Да, если тебе удастся пережить сегодняшний день!»

Кто это сказал у него в голове? Что за шутки? Где Конан? Он бросил его! Он нарочно ушел, бросив Кушуха тут, где появляются следы копыт и звучат в голове страшные, замогильные голоса!

Конан появился как всегда неожиданно. На лице – тревога и что-то еще, возможно отголоски пережитого страха.

– Там никого нет, – приглушенно сказал Конан, – там, в зале, где проходили пиршества и откуда слышались голоса – никого нет! Пойдем, посмотришь сам.

– Да зачем мне… – начал Кушух, но тут же поспешил вслед за своим спутником.

Огромный гулкий зал, заставленный рядами столов и скамеек, казался невероятной величины склепом. Огромная усыпальница. Кушух ощутил чье-то присутствие. Еще и еще… Они все тут. Они пируют. Они теперь вечно пируют. И только иногда для развлечения заманивают одиноких искателей сокровищ и эликсира…

Конан мрачно стоял у стены, и, казалось, прислушивался.

– Клянусь Кромом! Это поднимается решетка! – воскликнул он. – Замок приглашает еще гостей!

Кушух ничего не слышал, но был уверен, что чуткое ухо варвара уловило скрип механизма. А грохот, с которым решетка через некоторое время упала, эхом отразился от каменных стен, и в тот же миг мощный вихрь бросил его на пол. Конан был отброшен к стене, но удержался на ногах. Через несколько мгновений со двора замка донесся шум битвы.

Оба гиганта бросились к бойницам. Поразительное зрелище предстало их взору. Двенадцать закутанных в черное гибких воинов бились с невидимым противником. Каждый из бойцов орудовал саблей с такой быстротой, что казалось, он заключил себя в оболочку из блестящей в лунном свете прозрачной ткани. Такой быстроты, такого мастерского владения оружием Конан не видел, пожалуй, никогда. Мощеный двор замка наполнился звоном клинков, стонами и проклятиями,

– Кто эти черные? – прошептал Кушух. – Клянусь, они не люди. Люди так не смогут, просто не смогут…

Но, несмотря на все свое умение, черные воины падали один за другим. Невозможно было противостоять натиску призраков. Вот осталось четверо, трое, двое, один… Этот последний сам как бы превратился в призрака и тенью метался по двору, раздавая удары невидимым противникам.

Постепенно он начал отступать к стене. И последний раз взмахнув саблей, он вдруг, зажав оружие в зубах, черной тенью полез наверх. Он карабкался, как паук, раскинув ноги и руки. Миг – и черная фигурка скрылась на другой стороне стены.

– Сейчас они вернутся, нужно убираться отсюда! – И Конан стремительным шагом вышел из зала.

Прятаться не имело смысла. Их, конечно, видели, но почему-то пока не трогали. Через несколько мгновений из открытой двери огромного зала-склепа вновь раздавались отдаленные голоса пирующих. Звон кубков, пьяные выкрики, смех, ругань…

Конан молча шагал по темному коридору. Пора было спускаться в подземелье. Вот и винтовая лестница, уходящая в темноту…

* * *

После неудачной попытки проникнуть в замок и вынужденного бегства, Ишанатан отлеживался в ближайшей пещере. Именно в ней, в самом ее конце начинался незаметный, маленький – не больше волчьей норы – перламутровый тоннель, один из тех, что всегда приводят в центральную пещеру, где на черном троне сидит Повелитель. Этот старик, который мечтает вновь стать молодым. И вновь править железной рукой жителями подземной страны. Точнее, не жителями, а рабами.

Бесчисленной армией рабов, добывающих для него алмазы. Зачем ему столько алмазов? Никогда он не превращал их в сверкающие бриллианты, не шлифовал, не огранял… Ишанатан знал потайную пещеру, где хранились сундуки с алмазами. Были там и другие драгоценные камни – не выбрасывать же, если уж нашлись – но главное для Повелителя – алмазы. Может, с их помощью он делает своих искусственных людей – зоргов? Он, Ишанатан – сделан из алмаза? Вряд ли… хотя… кто знает чародея?

Ишанатан задумчиво осмотрел саблю. Ни одной щербины не было на узорчатом клинке. Все же гномы – самые величайшие мастера всех времен. Повелитель хочет их уничтожить. Зачем? Почему бы не заключить с ними договор? Пусть бы ковали свое чудо-оружие для растущей армии зоргов! Повелитель от старости, должно быть, сошел с ума…

И вообще, что же теперь делать, размышлял предводитель зоргов, – эликсир я не добыл, показываться на глаза старику нельзя. На сей раз разговор будет и вовсе короткий. Может, попросту подождать? Спрятаться, пока Повелитель не испустит дух?

Но как знать – сколько времени на это потребуется? Старик сумеет найти и отомстить за измену. И, кроме того, нужно поговорить с этим рабом, с Иваром! Спросить у него, почему все зорги погибли? Почему они не смогли биться так, как бился он, Ишанатан? Да, нужно спросить, нужно…

Черной тенью скользнул зорг вглубь пещеры.

* * *

Лестница, ведущая в подземелья, замка казалась нескончаемой. Конан шел впереди с обнаженным мечом, Кушух – следом, высоко держа факел.

– Мы уже давно прошли первый ярус замка, – пробормотал Конан, – а конца этой проклятой лестнице не видно! Не иначе, она ведет в преисподнюю!

– Не говори так, – прошептал немедиец, – не к месту.

– Я вот все думаю, – продолжал Конан, – почему призраки нас не тронули? Тех, черных, искрошили всех, кроме самого ловкого, а нас – не тронули! Почему?

Кушух промолчал. Еще рано знать Конану о таких вещах. Еще больше он может насторожиться, и тогда – все сорвется. Весь план попросту рухнет. Рано, рано…

– По-моему, мы спускаемся не в подвалы замка, – Конан обернулся, – мы спускаемся в недра горы. В подземелье, которое, я думаю, к замку не имеет никакого отношения.

– Ты прав, – нехотя произнес Кушух, – исчезающий замок – только ворота в древнее подземное царство.

– Откуда ты знаешь? – Конану все меньше нравился скрытный и хитрый спутник. Слишком многого он не сказал.

– Я собирал легенды об этих местах, – уклончиво ответил немедиец.

– Значит, древнее подземное царство? – проворчал Конан. – И что говорят легенды? Кто в нем жил? Или живет и по сей день?

– Легенды гласят, что созданы эти пещеры в недрах земли в незапамятные времена, – начал Кушух, – и кто их сотворил – неизвестно. Некоторые считают, что гномы – во времена расцвета. Другие говорят, что тут в огромных количествах плодились драконы. Упоминают и неких «первых людей» – разное говорят.

– А что легенды говорят о сокровищах?

– Что тут таятся несметные богатства! Что же еще?! И что много тысячелетий драконы сторожили подгорные кладовые.

Наконец бесконечная лестница кончилась. Перед людьми, дерзнувшими пробраться в это царство вечной тьмы, открылась арка, за которой виднелось множество ходов и тоннелей.

– Отдохнем, – предложил Кушух, – а заодно и поразмыслим, куда нам двигаться.

Конан мрачно заметил:

– Так ты, я вижу, понятия не имеешь, где тут те самые кладовые, которые драконы стерегли.

– Я знаю, что нужно идти по третьему тоннелю и считать ответвления и повороты. В нужные – сворачивать. Не беспокойся, Конан, – усмехнулся немедиец, – я приведу тебя туда, куда обещал.

После короткого отдыха Кушух уверенно пошел, вперед держа перед собой факел. Множество разветвлений, боковых ходов… Немедиец непрерывно бормотал под нос, считая повороты.

– Пришли, – неожиданно остановился Кушух, – тут, за этой дверью…

Перед ними высилась двустворчатая чугунная дверь, украшенная барельефами неведомых зверей.

– Тут должен быть хитрый замок, – бормотал Кушух, передав факел Конану и шаря руками по обе стороны двери.

С некоторым удивлением смотрел варвар, как мечется вокруг двери его спутник, нажимая на все выступы и рассматривая трещины. Внезапно массивные створки раскрылись, как по волшебству. А, может, это и было волшебство.

Как одержимый, вбежал Кушух внутрь. Конан вошел следом. Не слишком большая пещера, стены – из цельного камня, никакой кладки. Пещера была целиком вырублена в скале. Вдоль стен – массивные, окованные железом сундуки. Несколько факелов на стенах. Конан тут же зажег их все.

– Ну, что? – Голос немедийца звенел. – Сможешь унести все то, что хранится в сундуках? Смотри! Смотри! – Он откидывал одну крышку за другой. – Смотри, Конан!

При свете факелов в сундуках переливались драгоценные камни – алмазы, рубины, сапфиры, опалы, изумруды… Огромной величины… В невероятных количествах…

Конан, как зачарованный, медленно переходил от одного сундука к другому.

– Набивай мешок! – И Кушух показал пример, зачерпнув несколько горстей кровавых рубинов.

Пока Конан не торопясь, складывал в заплечный мешок самые крупные камни, Кушух весело набил свой тем, что попало под руку, а затем незаметно скользнул в другой конец пещеры. Там, в небольшой нише стояла резная каменная чаша, наполовину наполненная прозрачной, густой жидкостью. Прямо над чашей нависал переливающийся всеми цветами радуги странного вида сталактит. С конца его, раз в несколько лет, отрывалась капля. По одной капле в несколько лет… Это и был эликсир молодости и вечной жизни.

– Мало, мало натекло, – бормотал Кушах, – может не хватить… – Трясущимися руками он поднес чашу ко рту, глубоко вздохнул и выпил содержимое. Показалось, что он глотнул сгусток огня. Но мгновенное жжение прошло, и немедиец почувствовал прилив сил. Зелье начинало действовать.

Итак, эликсир выпит, мешок с камнями надежно привязан за плечами, пора выполнить то, что задумано. Схватив факел, Кушух быстрым шагом прошел мимо Конана, и прежде чем киммериец понял, что его предали, – захлопнул чугунные створки. Двери закрылись с легким приглушенным стуком.

– Умели гномы делать… – усмехнулся немедиец. – И бесшумные, и легкие, и открыть можно только снаружи…

– Конан! – крикнул Кушух. – Посмотри, что спрятано в самом большом сундуке! Там, в конце пещеры! Посмотри, Конан, посмотри!

Конан все понял, как только захлопнулись двери. Уже зная, что это бесполезно, он, напрягая мышцы, уперся в створку плечом. Толкнул. Раз, другой… Затем, поднеся ближе факел, стал искать потайной камень, который мог бы открыть двери.

– Не пытайся, Конан открыть их изнутри! – веселился Кушух. – Они открываются только снаружи! Лучше посмотри в большом сундуке! Следующий, кто сюда придет, о тебе позаботится! Посмотри!

Скрипнув зубами, Конан оглянулся. Действительно один, самый большой сундук был закрыт. Подойдя и откинув крышку, Конан увидел, что сундук доверху набит скелетами.

* * *

– Вот такое оружие делали гномы, – заканчивал рассказ Ивар, сидя на камне в окружении товарищей.

– Значит, его можно отличить по узорам? – спросил кто-то.

– Да нет, по узорам-то как раз и ошибиться легко. Узорчатую-то сталь наши ковать научились! Отличить только по прочности можно! Хоть камни руби ей, хоть железо – не одной выщерблины не будет! Да по гибкости – саблю из той стали, что гномы выковали, можно в колесо согнуть, если силу, конечно, применить огромную. А она разогнется – и как ни в чем не бывало! Вот что эту сталь отличает! Да только мало уже гномов остается. Мало и сабель делается.

– Ну, а те, что раньше они сделали – когда их, гномов, много было – куда ж те сабли делись?

– Знамо куда! Раньше-то воинов с оружием хоронили. Особенно знатных – у них, у знатных, и было это чудо-оружие. С ними оно в могиле и лежит. Мне даже курганы показывали, где похоронены знатные воины с саблями и кинжалами гномов.

– А если?..

– Да нельзя! Нельзя тревожить прах воинов! И вообще нельзя прах тревожить… – Ивар умолк, в задумчивости подперев седую голову костлявым кулаком.

Постепенно толпа стала редеть, люди расходились по рабочим местам – приглядывать за саркофагами, поддерживать нужную температуру, вовремя подсыпать нужные ингредиенты. Глубоко задумавшись, сидел старый мастер, а когда поднял взгляд, то увидел перед собой Ишанатана, его потемневшее от гнева лицо, бешеные глаза.

– Скажи мне, раб, – прошипел зорг, – почему ты дал мне плохих воинов?

Ивар спокойно посмотрел в глаза искусственного человека и увидел в них свою смерть.

– Я надеялся, что вас всех перебьют, а Повелитель сдохнет без своего зелья. И тогда мы все сможем покинуть эти места, – просто сказал он.

– Раб! Жалкое, смертное существо! – шипел зорг. – Ты сдохнешь первым!

– Я не раб, я свободный человек и умру свободным! – Ивар смело глянул в лицо главному зоргу. Потом он вдруг увидел его обутые в черные сапоги ноги, потом пещера несколько раз перевернулась, и он стал смотреть в глаза Ишанатану откуда-то снизу…

И только тогда Ивар понял, что ему отрубили голову…

С криками напали на зорга люди. Но куда им, зачахшим без живительного солнечного света, против искусственного существа, убийцы, вооруженного к тому же оружием гномов! Молча окутался Ишанатан блестящим покрывалом из узорчатой стали, и начали один за другим распадаться на кровавые куски мастеровые люди, дерзнувшие поднять руку на зорга.

* * *

Тщательно осмотрев пещеру, Конан понял, что попал в идеальную ловушку. Двери не открыть, стены, естественно, не пробить. Будь они сложены из камня, можно было попытаться расшатать мечом, вынуть несколько камней, прорваться наружу. Но долбить цельный камень…

С грустью присел гигант на один из сундуков с сокровищами. Еще раньше, увидев пустую чащу, он понял, зачем шел сюда Кушух. Эликсир!.. Впрочем, сокровища он тоже не забыл прихватить. А ему, Конану – человеку, который выходил живым из стольких переделок, предстоит тут умереть и быть, через сотню лет, уложенным в самый большой сундук.

После чего пришедший выпьет или заберет с собой эликсир, набьет карманы драгоценными камнями и спокойно уйдет через чугунные колдовские двери, сработанные гномами. Уйдет, если его не предаст товарищ и не закроет тут, в этой идеальной мышеловке. В этой ловушке, в которую, судя по скелетам, попадали многие из тех, кто пришел сюда с товарищем за сокровищами или эликсиром. Факелы скоро погаснут, и смерть придет во тьме, в вечной тьме заброшенной подземной страны…

Внезапно двери бесшумно распахнулись, и мягкой, танцующей походкой в зал вошел закутанный в черное, остроносый, похожий на хорька человек. Конан вскочил. Несколько мгновений два воина молча смотрели в глаза друг другу. Ишанатан не вынул саблю, Конан также не стал обнажать оружие. Только медленно, как бы нехотя подошел поближе к дверям. Зорг сделал несколько шагов в сторону, но не стал отходить от двери далеко. Очевидно, он знал ее свойства.

– Кто ты? – Ишанатан пристально смотрел в глаза киммерийца. – И как сюда попал?

– Я Конан из Киммерии. А как попал? – Варвар усмехнулся. – Меня подло бросил здесь мой товарищ.

– Конан? Я слышал о тебе! Зачем ты пришел сюда?

– За сокровищами. А вот мой бывший товарищ, имел еще одну цель…

– Он выпил его?! – вскричал зорг. – Выпил?! Отвечай!

– Сходи и посмотри, – спокойно сказал Конан и… едва успел отскочить.

Зорг неуловимым движением выхватил саблю и рассек воздух в том месте, где миг назад стоял его противник. Отпрыгнув и выхватив меч, Конан принял боевую стойку, ожидая нового нападения. Не оставалось сомнений, что перед ним тот самый человек в черном, который виртуозно дрался с призраками. Единственный оставшийся в живых из отряда, пришедшего в замок.

Быстрота его движений поражала. Только что в руке его была сабля – миг спустя она исчезла, а контуры воина стали расплываться, будто окутались серебристым туманом. На Конана надвигалась стальная завеса. Зорг наступал неуловимым, скользящим шагом.

Огромный меч киммерийца, со свистом описав дугу, обрушился на противника. Такой удар пробивал любые доспехи, раскалывал, как орехи, щиты, ломал, как щепки, сабли и ятаганы. Но произошло невероятное – меч отскочил от сверкающей завесы, как от гранитной скалы!

Ишанатан наступал. Несмотря на всю быстроту, которой варвар так удивлял противников, по сравнению с зоргом он казался медлительным и даже неуклюжим. Времени оставалось немного – скоро этот странный, похожий на быстрое, хищное животное боец загонит его в угол, где невозможно развернуться с мечом…

Попробовав еще один мощный пробивающий удар и получив тот же результат, Конан решил изменить тактику.

Широко размахнувшись, чтобы противник ожидал такого же удара, как и два предыдущих, он, резко крутанувшись волчком, присел и ударил мечом по щиколоткам черного воина.

Удивленно смотрел Ишанатан на лежащие рядом с ним его собственные ноги, обутые в дорогие сапоги. Причем, верхняя половина сапог осталась на нем, а нижняя, вместе со ступнями лежала рядом. Боли он не чувствовал – только безмерное удивление.

Этот воин оказался лучше его! Этот человек!.. Разве такое возможно? Значит, Повелитель создал не самых лучших воинов? А может, люди вовсе не так плохи, как он думал? Может среди них много прекрасных бойцов? И когда нахлынула слепящая, туманящая сознание боль, он последним проблеском мысли понял, что относительно людей был и прав, и не прав одновременно. Просто он встретился с самым лучшим воином-человеком. Только и всего…

Одним быстрым ударом меча Конан прекратил мучения зорга. Немного постоял, как бы отдавая дань великолепному фехтовальщику, потом подошел к сундукам и продолжил набивать сумку алмазами.

* * *

Вверх, вверх по бесконечной лестнице – Конан спешил изо всех сил. Но даже его выносливости не хватало. Несколько коротких передышек на ступеньках и опять – вверх.

Наконец – знакомая башня. Двери во двор замка открыты. Мощеный двор, ворота распахнуты, решетка поднята! Скорее к выходу!.. Скорее миновать эти предательские ворота… Но – что это?! О, Кром! За воротами – нет ничего! Пустота. Провал. Прозрачная пелена пустоты.

* * *

Со змеиным злорадством наблюдал Кушух, как исчезал замок. Вначале подернулся сизой дымкой, затем стал колыхаться, как марево, и, наконец, через краткий, неуловимый миг, на вершине холма уже ничего не было.

Посмеиваясь, немедиец оседлал своего коня, уздечку второго привязал к седлу, запустил руку в сумку со сверкающими при солнечном свете камнями, радостно вздохнул и неторопливо тронулся в обратный путь.

* * *

С трудом подняв отяжелевшую голову, Повелитель обвел мутным взором склонившихся перед ним зоргов. Дыхание с тяжелыми хрипами вырывалось из его одряхлевшего тела.

Из недр земли, постепенно нарастая, доносился тревожный гул. В последний раз вскинулся на черном троне страшный старик, захрипел и затих. Тело его, с помощью волшебного эликсира сохранявшее жизнь в течение тысячелетий, на глазах зоргов стало распадаться, оседать, крошиться. Через несколько мгновений на троне лежала только горсть темного праха.

Гул нарастал. Зорги внезапно почувствовали странные изменения в своих искусственно созданных телах. Рухнула сила, скрепляющая их мышцы, кости и сухожилия. Недоуменно падали искусственные существа, со страхом глядя друг на друга.

Земля стонала и содрогалась. Судороги проходили по всем перламутровым тоннелям, по огромным пещерам, созданным волшебной силой грозного старца. Подземный мир рушился. Земля поглощала то, что ей принадлежало испокон веков. Пещера, где на черном троне лежала горсть праха, раскололась надвое, и оставшиеся в живых зорги увидели разверзшуюся под ними пропасть, на дне которой клокотала расплавленная магма.

И раскаленные недра поглотили останки того, кто дерзнул когда-то вторгнуться в святая святых матери-земли.

* * *

С тяжелым сердцем вернулся Конан в замок. Куда идти? На второй ярус, где пируют призраки? Или забраться на самый верх – осмотреться? Вряд ли увидишь что-то новое… Что можно вообще увидеть, если вокруг пустота? Что остается? Ждать, когда замок вновь станет реальным, вновь появиться на старом месте? А где он сейчас? Как все это объяснить? Исчезающий замок…

Чтобы хоть чем-то заняться, Конан решил обследовать первый ярус. Такой же пыльный коридор. Та же паутина, свисающая с потолка. Все так же, как и на втором ярусе – не слышно только отдаленного эха призрачного пира. Наоборот – тяжелая, гнетущая тишина. Ни одного звука. Может, дело в том, что замка уже нет на прежнем месте? Он сейчас, скорее всего, просто не существует…

Конан медленно двинулся по коридору. Странно – не слышно даже его шагов. Если все так же, как на втором ярусе – сейчас, за поворотом будут двери. За дверями – возможно, такой же зал, как и наверху. Тот, верхний зал наполнен призраками. А что он встретит тут? Пустоту?

Странная нерешительность овладела Конаном. Стоит ли бродить сейчас по замку? Зачем? Может, лучше просто сесть у ворот и ждать?..

Повернув за угол, он в сомнении остановился. Такой же длинный коридор, такая же дверь невдалеке. Все, как на втором ярусе. И… те же обитатели? Или другие – еще хуже? Показалось вдруг, что в конце коридора мелькнула тень. Что-то неуловимое – как бы выглянуло из-за следующего поворота и скрылось. Просто посмотрело на него. Убедилось, что он тут – человек из плоти и крови! Он тут, он в их власти… Неприятный холодок пробежал по спине северянина.

Призраки… Разве можно их одолеть мечом?! Невольно Конан вспомнил, как расправились призраки с отрядом непрошенных гостей. Нужно ли ему идти и заглядывать в зал? Наверное, этот зал так же уставлен столами и скамейками. И там никого нет. И только эхо отдаленной пирушки разносится в гулкой пустоте. И кто же это, интересно, выглянул из-за угла? Они заметили меня, они увидели, что я иду, они готовятся к встрече…

Стиснув зубы, Конан медленно двинулся вперед. Вот она дверь – направо. Нужно только открыть и войти. Легкий порыв ветра холодком пробежал по спине. Будто чье-то ледяное дыхание…

Конан невесело усмехнулся – странные мысли лезут в голову! Ледяное дыхание! Ледяного дыхания не бывает… Разве что… у мертвых… Хотя, нет – какое же дыхание у мертвых? Мертвые не дышат. И если они и ходят иногда, оживленные колдовством, то – не дышат. Они не могут дышать холодом. Холод просто сам следует за ними. Повсюду. Вот и сейчас в замке стало прохладно.

Варвар невольно поежился. Почему вдруг у него замерзла спина? Потому что кто-то, или что-то за ней сейчас пробежало? Может он – тот, кто пробежал за спиной – задел его, окутал холодом? Вот опять! Будто кто-то прикоснулся!..

Конан прижался заледеневшей спиной к стене и вынул меч. Странная вялость была в мышцах. Скованность. Он со злостью стиснул зубы и несколько раз глубоко вздохнул. С легким ветерком принесло запах. Опять тот самый гнилостный запах пролитой несколько дней назад крови.

Это заставляло задуматься. Сколько же крови было пролито в стенах этого замка? Сколько предсмертных криков слышали эти камни? Сколько проклятий, стонов… Ему показалось? Нет, там, за дверью действительно кто-то стонет. Там, наверху – пирушка, а тут – стоны? Может быть за дверью – камера пыток? Нужно войти и посмотреть… Но зачем? Разве от этого что-нибудь изменится? Нет, нужно войти!

Внезапно Конан вспомнил, как хлебнул однажды скисшего вина. Уксус, кислятина, да еще и с запахом плесени… Протянув руку, уже взявшись за резную ручку, Конан почувствовал во рту привкус прокисшего вина и плесени… Нельзя медлить! Если сейчас промедлить – тогда он никогда не сможет заставить себя открыть эту дверь!

За спиной опять пробежал кто-то холодный. Киммериец не стал на сей раз оглядываться. Только вновь почувствовал ледяное дыхание.

Опять нахлынули воспоминания. Конан вспомнил, как когда-то хоронил товарища. Он вырыл глубокую могилу, чтобы не добрались до мертвого воина шакалы. Глубокую могилу. И когда он спустился в нее сам и стал опускать мертвого друга, то почувствовал холод. Холод земли. Могильный холод. И холод мертвого тела, которое будет тут закопано. Он тогда бережно уложил павшего друга, вложил ему в руку меч, поправил одежду – сделал все, как надо, несмотря на то, что ему так хотелось поскорее выбраться наверх. Несмотря на то, что холод постепенно проникал, казалось в самую кровь, леденил сердце, камнем ощущался в желудке.

Таким же могильным холодом на него повеяло и сейчас – от того, кто пробежал за спиной; от двери, которую он сейчас распахнет. От каменных холодных стен, от всего этого призрачного замка, пленником которого он стал.

Резко дернул варвар дверную ручку. Почти бесшумно, с легким скрипом раскрылись двери. Громче стали стоны, сильнее пахнуло гниением. Еще холоднее стало вокруг.

Сделав несколько шагов, Конан осмотрелся. Такой же зал. Только ни столов, ни скамеек. Вместо них – орудия пыток. Дыба, колесо, разного размера крюки для подвешивания за ребро. Неподалеку – горн, похожий на кузнечный, но имеющий совсем иное предназначение. Не для ковки нагревалось тут железо. Для других целей…

Тут же лежали предметы, которые накаляли когда-то на этом горне. Огромные щипцы – разрывать податливую, дымящуюся плоть и вытягивать жилы. Толстые иголки – загонять их, раскаленные докрасна, под ногти. Множество разного размера прутов…

Медленно обходил Конан эту пыточную мастерскую. Вот ужасное приспособление для постепенного, мучительного раздавливания ноги. Вот наковальня – вся в засохшей крови, и на ней молоток – расплющивать каждым ударом по одному пальцу на руках… Кровь и на молотке. И будто белые осколки костей разбросаны вокруг. Или это чудится? Кровь, стоны…

Отдаленные стенания опять донеслись до слуха воина. Будто издалека ветром приносимые звуки – крики, вопли, мольбы о пощаде и над всем этим, перекрывая голоса несчастных узников – громкий, злобный смех! Смех насытившегося упыря, смех источающего злобу чудовища в человеческом облике. Того, кто был тут, в зале для пыток, хозяином.

Закачался внезапно один из крюков, мелькнул, казалось огонек в горне, слегка передвинулся один из прутов, будто некто пробовал, какой лучше взять, смотрел, выбирал. Заскрипело пыточное колесо. Раздался дикий вопль и хруст перебиваемых костей… Или все это чудится? Может, он просто все представил? Вот висит на дыбе обнаженный человек. Ногтей у него давно уже нет – кровавые сгустки на том месте, где были ногти. Какой-то смутный силуэт огромного и непомерно жирного человека в кожаном фартуке, забрызганном кровью, тянет за веревку, поднимая несчастного за руки, скрученные за спиной. Скоро руки вывернутся из суставов, и человек, испытывая ужасные муки, бессильно повиснет, раскачиваясь, как мешок…

Собрав все силы, Конан выбежал из зала и захлопнул дверь. Вдали стихал злобный, торжествующий смех. Скорее, на воздух, во двор, к воротам… Все по-прежнему – ворота открыты, решетка поднята… Но на сей раз, за воротами – мир! Зеленая трава, небольшие деревья. Мир вернулся. Точнее – вернулся замок! Конан шагнул за ворота.

* * *

… Стены замка были под стать тому, другому, призрачному, из плена которого Конан освободился только два дня назад. Огромные башни тянулись к небу, казалось, островерхие вершины их задевали, царапали облака. Наполненный мутной водой ров окружал эту неприступную цитадель.

– Провалиться мне на месте, – пробурчал киммериец, – еще пару дней назад этой цитадели тут не было! Еще один исчезающий замок?

На дороге, ведущей к воротам, наконец, показалась повозка. Изможденный, с потухшим взором немолодой крестьянин, ссутулившись, сидел в телеге, груженой бочками.

Остановив повозку, Конан спросил: