Текст книги "Слово короля. Часть вторая (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Понятия не имею. Дэвит сообщил лишь то, что корабль с Гарановым должен прийти в систему сегодня, но позже линкоров самого Уильяма. От Фарона до Нормандии всего полтора дня лёта в гиперпространстве, а Михаил по графику должен был совершить переход двенадцатого и быть здесь четырнадцатого, но... Сам понимаешь.

– Так... – Пайк практически воочию видел, как его старый друг шевелит мозгами, – нам нужно предупредить их сразу после того, как они выйдут из прыжка, Грег. Чтобы, как только они получили наше сообщение, то сразу же валили, как можно дальше, пока не перезарядят генераторы.

– Я тоже так думаю. Уже отдал приказ, направив корветы к гиперграницы со стороны вектора на Фарон.

– Значит, нам остаётся разобраться лишь с названными гостями? Так?

– Выходит, что так, Дэвис.

Сорок кораблей. Двенадцать дредноутов и корабли прикрытия.

Чудовищная сила, против которой у Пайка было двенадцать линкоров Дэвита, пятнадцать линейных крейсеров, включая эскадру Мак’Найта, и почти тридцать кораблей более меньших классов. С точки зрения обычной арифметики, перевес был на стороне верденцев, вот только количество не означало перевес в качестве.

Двенадцать линкоров Дэвита принадлежали к типу «Лавразия». Это были мощные, хорошо вооружённые корабли свежей постройки. Каждый из них одни на один мог бы посоперничать с рейнским дредноутом класса «Гнейздлиц».

Но только не против новых «Преторов». Типовые дредноуты новой постройки несли более мощную броню, были лучше вооружены и обладали большей тяговооружённостью. На симуляциях две «Лавразии» с трудом справлялись с одним «Претором» и то, победу они получали лишь в трети случаев. Да и победа эта была пирровой. Что же будет на самом деле – Пайк даже и представлять не хотел. Второй флот был сейчас, наверное, самым боеспособным рейнский подразделением.

И самым опасным.

Так что перевес в количестве не означал абсолютно ничего. В резерве у Пайка было ещё пол сотни корветов сил системной обороны, но в линейном бою они будут бесполезны. Так что, как и в прошлый раз, они будут заниматься исключительно функциями поддержки – отгонять рейнский беспилотники от центра системы.

С точки зрения банальной логики, Пайку нужно было максимально избегать прямого линейного боя. Это было логично, учитывая перевес рейнцев в количестве пусковых и наличии дредноутов.

Вот только всё выходило так, что избежать его он не сможет.

Погружённый в собственные мысли, Пайк не заметил, как со спины к нему подошёл Себастиан. Начальник штаба Грегори привлёк внимание своего адмирала, указав на экран.

– Адмирал? Коммодор Мак’Найт на связи.

– Отлично, выведи его на мой экран.

– Конечно, сэр. Сейчас.

Через пару секунд на экране появилось изображение верденского офицера.

– Адмирал Пайк, сэр, Тринадцатая эскадра полностью готова. Мы уже начали процедуру расстыковки со станцией «Бренус».

– Отлично, Уинстон, – Грегори грустно улыбнулся, – прости, но похоже, что тебе придётся ещё немного покомандовать.

Мак’Найт ответил на улыбку своей собственной усмешкой.

– Да я в общем-то и не против, сэр. Адмирал, я связался с вами под другой причине. У нас с Томом и Марией есть вариант того, как можно немного уравнять наши шансы.

Пайк не сразу понял, что его насторожило в словах Мак’Найта.

– Райн? Уинстон, он же должен быть в госпитале...

– Он уже на ногах, адмирал.

– Чёрт, Мак’Найт! Он должен лежать в постели. Какого дьявола, ты притащил его на корабль!

– Так, а я тут вообще не причём, адмирал, я пытался его отговорить, но... Какая разница, где он будет, когда рейнцы обрушиться на нас. Тем более, что у нас есть идея насчёт того, как можно использовать запасы ракет, предназначенные для крепостей. Если уж на то пошло, то можете после всего этого снять меня с должности, – добавил Мак’Найт уже с улыбкой.

Пайк прикрыл глаза. По-хорошему, он должен был немедленно потребовать, чтобы Райна убрали с борта крейсера. По всем предписаниям, человек, который совсем недавно находился в подобном состоянии не может выполнять свои обязанности.

Это было правильно. Логично. Так должно было быть выполнена по уставу. Но, какой к чёрту устав, когда прямо на них надвигался молот рейнской группировки?

Грегори не был идиотом. И беспросветным оптимистом он тоже не был. Пайк прекрасно понимал, какой будет исход при прямом эскадренном бою. Даже если рейнцы каким-то чудом не разнесут их на куски, что было весьма мало вероятно при текущем соотношении сил, то у Пайка, если на тот момент он останется всё ещё жив, вряд ли останутся силы для дальнейшей обороны системы.

Ему нужен был способ как-то уравнять шансы.

– И? – наконец спросил он, глядя на экран.

– Сэр?

– Что вы придумали, Уинстон?

***

Третья линейная эскадра коммодора Уильяма Дэвита, которая до этого момента шла с минимальной мощностью двигателей, дабы не выдавать своего местоположения, получила от командования системы новый приказ.

Прочитав его, командующей эскадрой недоверчиво моргнул, после чего перечитал ещё раз.

Уже в двенадцатая раз за последние тридцать семь минут, Уильям проклял судьбу, которая привела его линкоры в Нормандию именно сегодня и именно сейчас.

А ещё через шесть минут, двенадцать линейных кораблей появились на датчиках частиц Черенкова рейнского флота, когда их двигатели увеличили мощность.

***

Флагман седьмой эскадры РВКФ

Дредноут «Зейдлиц»

– Адмирал! Новый контакт!

Сигард отвлёкся от разговора с капитанами остальных дредноутов, повернувшись к своему начальнику штаба.

– Лоренц?

– Определяем тип излучения, сэр, минуту.

Эрих кивнул и повернулся к капитанам своих дредноутов для того, чтобы отдать последние распоряжения. К тому моменту, как связь закончилась, к адмиралу уже подошёл Лоренц с более точными данными.

– Ну что там?

– Сэр, излучение и предположительный анализ массы покоя на основе их ускорения позволяет сделать вывод о том, что перед нами двенадцать линейных кораблей. С принадлежностью уже сложнее, но всё говорит о том, что это линкоры типа «Лавразия».

Услышав ответ, Эрих ощутил небывалый прилив возбуждения.

– Вы сверили их с нашими базами данных...

– Да сэр, – быстро ответил Лоренц, – я знал, что вы об этом спросите. Мы пробили сигнатуры их двигателей и сверили с записями с Померании. Совпадений нет.

– Чёрт, – Сигард раздражённо посмотрел на проекцию, поступавшую с сенсорного поста, – жаль, это была бы кармическая справедливость, окажись здесь те же самые ублюдки, которое сотворили такое с Бернахрдом и Четвёртым флотом.

Произнеся эти слова, Эрих увидел отклик на лице своего заместителя.

События в системе Меклен до сих пор будоражили умы рейнский офицеров. Практически каждый, кого лично знал Эрих, потерял в этой трагедии если не близкого человека, то как минимум друга. И каждый был бы рад отомстить тварям, которые совершили подобное. Будь у него возможность, Сигард вышел бы против этих ублюдков один на один. Только он и его «Зейдлиц». И Эрих был уверен. Весь экипаж пошёл бы следом за ним. Потому что подобное, не прощается.

Но похоже, что сегодня справедливость и правда была слепа.

– Хорошо. Продолжайте отслеживать их и начинайте запускать наши сенсорные платформы по плану. Скорректируйте схему распределения беспилотников с «Фон дер Танном».

– Будет исполнено, адмирал.

***

Пятнадцать линейных крейсеров. Двадцать один тяжёлый. Двенадцать лёгких и три эсминца. Все корабли за исключением крейсерских пикетов во внешней части системы, которые смог собрать в одном месте Грегори Пайк. Поразительная мощь.

Если не смотреть на приближавшееся к ним рейнское соединение.

Вся эта армада перестроилась в боевой порядок и начала ускоряться, двигаясь на встречу рейнскому соединению и удиравшим от них линкорам Дэвита.

В тоже самое время, с расположенных на геосинхронных орбитах космических крепостей типа «Монженан» начали выгружать ракеты. Огромные бронированные люки их ракетных погребов, которые по своей массе могли посоперничать с иными эсминцами, медленно и беззвучно раскрылись в вакууме.

Рабочие, одетые в специально предназначенные для этой работы экзоскелеты с СПМ, начали быстро выгружать ракеты в открытый космос.

***

Линейный крейсер «Анцио»

– Это же была лишь теория? – Мария недоверчиво посмотрела на Райна, – Том, ты же сам сказал, что я была права и подобное не сработает.

– Да, да, да. Я помню, – Том вбивал данные в компьютер и в друг замер...

Заметив эту заминку, Мак’Найт подошёл ближе.

– Ты чего?

– Я... – Райн закрыл глаза, глубоко вздохнул и тихо произнёс, – я забыл команду. Как вывести это на центральную проекцию.

Уинстон коснулся пары клавиш, перенося разработанный Томом курсовой план на центрально голосферу.

– Спасибо.

– Том, слушай, ты точно в порядке?

– Я в норме, Уинстон. Просто... Просто в башке бардак. Но, я в норме.

– Ладно, кто будет париться о насморке, когда ему предстоит лечь головой на плаху, – философски заметил Мак’Найт, – что у нас по траектории запуска?

На центральной голографической проекции флагманского мостика горела астрографическая карта системы Нормандия. Со всеми её планетами, спутниками, крупными астероидами пояса Единорога и центральной звездой.

– Нам нужна длинная, кривая парабола. Смотри. Они пройдут на максимальном ускорении до этой точки, – Том указал на один из газовых гигантов, находившихся в трёх световых минутах от Нового Руана, – работа двигателей на протяжении четырёх минут, даст им два часа и одиннадцать минут полёта до этой точки. Гравитационное поле изменит их курс на тринадцать градусов, направив в эту точку.

Том указал на второй газовый гигант, находившийся ещё в двух световых минутах от первого и несколько выше его и относительно плоскости эклиптики.

– Тут будет вторая фаза запуска двигателей и смещение траектории.

– Рейнцы смогут их засечь...

– Нет, – Том отрицательно мотнул головой, – нет. Тень газового гиганта прикроет ракеты и скроет излучение их двигателей. Я так уже делал.

Мак’Найт с удивлением посмотрел на стоявшего рядом с ним Райна.

– Райн, симуляции – это конечно хорошо, но...

– Да какая к чёрту симуляция! Я лично провернул этот приём у Абрегадо!

– Том, ты вообще о чём? – Мак’Найт уставился на него, абсолютно не понимая о чём тот говорит.

Уинстон просто не мог этого знать, так как все события двух с половиной годовой давности, произошедшие в одной из систем Союза Независимых Планет, были засекречены верденской разведкой. Тогда, Остерленд позаботился о том, чтобы столкновение людей Лестера Мэннинга с рейнскими тяжёлыми крейсерами, выглядело как обычная работа частной военной кампании по охране от пиратов.

– Не важно. Уинстон, просто поверь мне. Показатель ЭПР ракет слишком мал, а последняя фаза ускорения будет выполняться за пределами десятиминутной зоны их сенсоров.

Райн прочертил идеально прямую линию от Лапудерры, огромного газового гиганта, через всю систему Нормандия.

– Через девять часов и двадцать две минуты, ракеты будут в этой точке. Всё, что нам нужно сделать – это встретить их, Уинстон. Лицом к лицу. Сделать так, чтобы они пёрли прямо на нас. С текущем ускорением рейнцев, у нас есть ещё четырнадцать часов.

Мак’Найта обуревали сомнения. То, что Райн был не в порядке – было видно невооружённым взглядом. Том допускал мелкие ошибки. Иногда забывал слова. Его взгляд, обычно острый и целеустремлённый, сейчас выглядел рассеянным. Уинстон ещё раз отдался на волю сомнениям. Правильно ли он поступил, разрешив Райну вернутся к работе?

Проблема таких размышлений была лишь одна.

Они тратили драгоценное время, которого у них и так было мало.

– Я передам твои расчёты Пайку, – наконец сказал он.

***

После того, как тактики «Кассара» подтвердили расчёты, полученные с «Анцио» и дали добро на их использование, пакеты данных начали загружаться в электронные мозги уже выгруженных ракет.

Огромные, пятидесятитонные монстры выгружались из казавшихся необъятными погребов «Монженанов» и отбуксировались на стояночную орбиту. Это продолжалось больше часа, пока на экранах станции астроконтроля Нового Руана, вся эта орбита не заполнилась сотнями подсвеченных точек.

***

Флагман шестой эскадры РВКФ

Дредноут «Фон дер Танн»

Радиолокационному сигналу потребовалось почти двадцать семь минут на то, чтобы добраться до своей цели и вернуться обратно, к радарам рейнского флагмана.

– Похоже, – осторожно заметил Эверт, – что они выходят нам на встречу, сэр.

– Да, – флегматично отозвался Ретто, глядя на показания радаров, – похоже на то. Забавно, я думал, что они поступят по-другому.

– Мы не оставляем им выбора, сэр. В этот раз наш курс лежит слишком далеко от пояса астероидов. Если там что-то и спрятано, то сейчас это на исход боя не повлияет.

– Ну, нам нет смысла туда соваться. В прошлый раз Эрих отлично выполнил свою работу. Через сколько их Линкоры соединяться с основной группировкой?

– Через восемь с половиной часов с учётом реверсированного ускорения. Им придётся сначала сбросить скорость до нуля относительно приближающихся крейсеров верди, а потом снова набирать ускорение, чтобы выйти на нас одним кулаком.

– А догнать мы их до этого момента уже не успеем... – задумчиво пробормотал Фридхолд, глядя на висящие в воздухе линии курсов.

Эх, жаль. Очень жаль, – подумал Ретто, – что они не вошли в систему на четыре часа раньше. Тогда верденские линкоры оказались бы прямо у них перед носом и даже помощь самого бога не уберегла бы их от уничтожения.

К сожалению, судьба распорядилась иначе.

Сейчас сотни беспилотных сенсорных платформ разлетались от оперативного соединения, расходясь во все стороны и прочёсывая пространство перед рейнскими дредноутами. Фридхолд хорошо помнил, как верди удалось провести их в прошлый раз. Второго такого шанса он им давать не собирался. Дредноуты и сопровождавшие их корабли Второго флота буквально выбрасывали беспилотники в космос, абсолютно не заботясь о том, что вообще-то эти штуки стоили крайне дорого.

Но дредноуты были дороже. Несоизмеримо. Фридхолд готов был потерять каждую сенсорную платформу, если это позволит ему лучше защищать свои собственные корабли.

– Мы получали сообщения с «Тарантула»?

– Так точно, адмирал. Капитан Битти доложил, что процесс зарядки генераторов гипердрайва уже закончена. Они готовы совершить прыжок по вашему первому приказу.

Ретто кивнул, показав, что принял эти данные к сведению. Оставалось лишь выбрать подходящее время.

***

Выгрузка всё ещё продолжалась, когда командующий обороной системы решил, что больше ждать нельзя. Расстояние от рейнских кораблей составляло чуть меньше двенадцати световых минут. А по данным разведки, их дальние сенсоры могли засечь выброс частиц Черенкова уже с одиннадцати с половиной. А возможно и больше.

Пайк не хотел рисковать.

Управляющий сигнал сорвался с ретранслятора его крейсера и достиг одной из висящих на орбите космических крепостей. Уже оттуда, дублирующая команда разошлась по висящим в пространстве ракетам, которые выгружались из их погребов в течении всего последнего часа.

Три тысячи двести восемьдесят одна ракета одновременно включили свои двигатели, сорвавшись с места и устремившись в открытый космос.

Наверное, со стороны это могло показаться странным. Ведь вся эта огромная орава ракет устремилась практически в противоположном направлении курсу приближающихся рейнских дредноутов.

***

Линейный крейсер ВКФ «Кассар»

– Связь, – громко приказал Пайк, глядя на то, как набиравшие скорость ракеты уходили от планеты, – дать оповещение по эскадре.

Офицер, ответственный за пост связи, быстро выполнил приказание, открыв канал с каждым кораблём, которые сейчас окружали «Кассара».

Грегори вдохнул кондиционированный воздух флагманского мостика и посмотрел в объектив камеры. Он прекрасно знал, что сейчас его изображение появится перед лицом каждого командира и капитана.

Пайк никогда не был любителем длинных речей. Грегори всегда предпочитал говорить кратко и по существу.

И сейчас, он не стал изменять себе.

– Дамы и господа. Судьба этой системы, зависит от исхода этой битвы. Пусть каждый сделает всё возможное...

Глава 4

Флагман Шестой эскадры РВКФ

Дредноут «Фон дер Танн»

Рейнская оперативная группа неотвратимо сближалась со своим противником. Прошло уже больше восьми часов с того момента, как они вошли в систему.

И, как и предполагал Фридхолд, верденские силы вышли им на встречу. Две армии, встречающие друг друга на поле боя перед сражением.

Да и поступить по-другому, они просто не могли себе позволить.

При таком количестве пусковых, какое имелось в распоряжении объединённой группы Ретто и Эриха, верди не могли полагаться на то, что рейнский командующий не попытается закидать их ракетами, запуская их из внешней части системы в сторону планеты. Они просто не могли позволить себе ставить её под удар. По последним данным на поверхности Нового Руана проживало немногим менее шестисот миллионов человек, запертых в огромных купольных городах.

Новый Руан являлся для Вердена важным сырьевым центром. В его недрах добывалось огромное количество полезных и редкоземельных ископаемых, которые были необходимы верди.

Но дело здесь было даже не этом. Это была их система. Их планета. Их дом. И эти люди готовы были сражаться за то, чтобы защитить его. Если потребуется, то пожертвовать своими жизнями ради этого.

Возможно, будь у Фридхолда такой шанс, он бы и попытался нейтрализовать собранные у Нового Руана силы, разогнав корабли и добавив уже набранную ими скорость к скорости запускаемых ракет, производя пуски из внешней части системы и отправляя их по баллистике. Но, к сожалению, точность на такой дистанции без нормального наведения была бы отвратительной. Нет, скорее всего ему без каких-либо проблем удалось бы с уверенностью нейтрализовать орбитальные укрепления, но в таком случае был весьма высокий шанс того, что одна из ракет могла пройти мимо и ударить по планете.

А Фридхолд не собирался становится первым офицером рейнского флота, который нарушил бы Марсианский пакт.

Ретто бросил взгляд на таймер, отсчитывающий время до того, как боевая группировка верденских кораблей войдёт в зону эффективного огня рейнского соединения. Семь часов двадцать одна минута.

Нет, – подумал Ретто, – уже на минуту меньше.

Верденцы упорно шли на смерть, желая продать свои жизни подороже. Всё, что они могли сделать в бою против его дредноутов – это достойно погибнуть сражаясь.

И Ретто готов был предоставить им такую возможность.

***

Больше трёх тысяч верденских ракет беззвучно неслись через пространство.

Они уже совершили первый из двух запланированных манёвров поворота. Двигаясь на работающих на пределе своей мощности двигателей и сделав оборот вокруг одного из двух газовых гигантов системы Нормандия, они воспользовались его гравитации для дополнительного ускорения.

Это были верденские Марк-двадцать два «Гидра». Самые тяжёлые и мощные ракеты, какие только имелись в распоряжении верденского флота. Предназначенные для запуска с дредноутов, линкоров и космических крепостей, они несли на себе лазерные боеголовки с шестью фокусирующими линзами каждая, а мощность их рентгеновских лазеров, питающихся системой накачки от ядерного взрыва, обладали достаточно разрушительной силой для того, чтобы пробить щиты и броню практически любого корабля.

Запущенные с орбиты Нового Руана чуть больше шести часов назад, они уже развили скорость больше девяносто восьми тысяч километров в секунду, а в их энергетических накопителях оставалось энергия для поддержания работы двигателя ещё в течении ста двадцати семи секунд. Через три с половиной часа, когда ракеты дойдут до Лапудерры, второго и самого большого небесного тела в системе, за исключением звезды, разумеется, они начнут второй этап разгона и точно так же воспользуются его гравитацией.

После этого, у них останется ещё девять целых и три десятых секунды, в течении которых двигатели «Гидр» смогут выдать максимальное ускорение, на которое они только способны.

***

Линейный крейсер «Анцио»

– Коммандер, вы что не понимаете, что в вашем состоянии это просто банально опасно?!

Райн устало потёр глаза единственной рукой. Второй рукав его контактного скафандра безжизненной и пустой, плетью висел слева, закреплённый специальным зажимом.

– Доктор, просто дайте их мне и всё. У меня сейчас нет времени для то, чтобы с вами спорить.

Главный корабельный врач «Анцио» твёрдо стоял на своём, отказываясь выдавать Тому затребованные им стимуляторы и обезболивающие.

– Ваше состояние не стабильно, коммандер. Стимуляторы увеличивают нагрузку на мозг, а после того, что вы перенесли – это может оказаться фатальным. Вы что не понимаете? Это...

– Это может быть опаснее рейнских ракет? – язвительно оборвал его Том, чувствуя, как начинает закипать, – док, мне нужны мои мозги и что бы голова не раскалывалась от боли.

Врач был не преклонен.

– Она и должна болеть. Проклятие, вы вообще должны ближайшие полторы недели провести в постели вместо того, чтобы скакать здесь будто горный козёл.

– Доктор, мы находимся в боевой обстановке. Я могу приказать вам...

– А я могу послать вас куда подальше, – огрызнулся в ответ начальник медицинской службы «Анцио», – всё руководство мед персоналом и его действиями контролируется мной. Даже в боевой обстановке, коммандер. И подчиняюсь я напрямую капитану Рамез, а не вам! Если бы не приказ коммодора Мак’Найта, в любое другое время я бы уже списал вас с борта крейсера по состоянию здоровья!

– Да уж, – тяжело вздохнул Том и направился в сторону выхода из отсека, – какая жалость, что сделать вы этого не можете.

Желания спорить дальше, у него не было никакого. Голова раскалывалась от мигрени, а это разговор на повышенных тонах привёл лишь к тому, что она стала ещё сильнее. Врач ещё что-то говорил ему в спину, но Том его уже не слушал. Створки гермодверей сомкнулись за его спиной, отрезая все звуки. Оказавшись снаружи, Райн достал из кармашка скафандра пузырёк с таблетками обезболивающего и встряхнул его. Внутри осталось всего несколько таблеток.

– Так и знала, что ты здесь.

Райн посмотрел вправо.

– Я-то знаю, почему я здесь, – пробормотал Райн, пытаясь открыть пузырёк пальцами одной руки. Но, пусть даже и в тонкой перчатке скафандра, у него это не получалось, – а вот почему здесь ты, а не на мостике?

– Ян сейчас на вахте. Если что, меня вызовут, – Мария пристально посмотрела Райну в лицо, – Том, ты паршиво выглядишь.

– Всего лишь мигрень, – отмахнулся коротким ответом Райн, пытаясь вскрыть пузырёк.

Мария ему не поверила. Том и в момент появления на борту «Анцио» выглядел паршиво. А сейчас стал на вид ещё хуже. Лицо было бледное. Под глазами синяки, а сами они покраснели.

– Ты паршиво выглядишь, – снова произнесла Мария.

– Слушай, я в норме, просто... Дерьмо!

Пластиковый пузырёк выскочил из пальцев и запрыгал по палубе. Прежде чем Том успел поднять его, Мария наклонилась и успела сделать это первой.

– Тетраликерат? – её глаза расширились от удивления, – Ты издеваешься?

– У меня мигрень. Мария, послушай, отдай пожалуйста таблетки...

Вместо того, чтобы выполнить просьбу, Рамез сделал шаг назад.

– Здесь должно было быть больше двадцати таблеток, – прочитала она рецепт на флаконе, и встряхнула пузырёк, – тут осталось меньше четверти. Сколько ты уже принял?!

– Мария...

– Нет, Том, это ты послушай. Ты не можешь объективно рассуждать, находясь под этой дрянью...

– Это не тебе решать, – огрызнулся Том, протянув руку, – дай их сюда.

– Слушай, Том, – Мария применительно подняла руки. При этом движении оставшиеся в пузырьке таблетки застучали о стенки, – иди к себе и поспи немного хотя бы пару часов...

– Я не могу спать! – не выдержав закричал на неё Райн.

Его громкий, наполненный раздражением и злостью голос прокатился по коридору, заставив Марию вздрогнуть. Эта неожиданная вспышка, казалось, смутила даже самого Тома. Райн оглянулся по сторонам, но коридор был так же пуст, как и несколько минут назад.

– Прости. Просто... Просто я не могу заснуть. Пытался, час назад. Но у меня голова раскалывается. Мигрень такая, что даже просто стоять тяжело. Эта дрянь помогает мне оставаться на ногах и соображать.

– Но тебе не обязательно сидеть для этого на таблетках. Послушай, я понимаю, что тебе тяжело. Но эта дрянь не заменит нормальный отдых.

Райн скривился, ясно показывая своё отношение к этому предложению.

– Мария, я должен работать.

– Сейчас, – с нажимом произнесла Рамез, – ты должен пойти и отдохнуть. До контакта ещё почти семь с половиной часов. Время у нас есть. А если что-то измениться, то мы тебя разбудим. Никому не станет лучше, если ты вырубишь прямо на мостике. Уинстону то уж точно. Если уж решил сунуть свою больную башку в печь, то делай это с чистыми мозгами. Возьми успокоительное из аптечки в каюте. Сожри несколько штук и приляг.

– Хорошо, – наконец задался Том после нескольких секунд размышлений, – ладно, попробую. Сообщи Уинстону, где я буду.

– Обязательно.

Мария смотрел в след удаляющемуся по коридору Тому, надеясь, что он всё же примет её совет и попробует отдохнуть. Это было ему необходимо. Особенно сейчас.

Размышляя над происходящим, Рамез вернулась обратно на свой пост. Мостик «Анцио», как обычно, встретил её деловой и привычной суетливостью. Мария кивнула двоим десантникам в полном боевом облачении, стоящим у входа в командный центр крейсера и прошла к своему креслу.

Занимавший его до этого момента Ян, незамедлительно поднялся на ноги, уступая место своему командиру.

– Мостик ваш, капитан, – мгновенно произнёс он.

– Благодарю, лейтенант-коммандер, – рассеянно отозвалась Мария, садясь в своё кресло, – как обстановка?

– Без изменений, мэм, – ответил Ян, – новых приказов в ваше отсутствие не поступало. Всё штатно. Полученные рапорты на ваше имя на левом мониторе.

– Хорошо, – Рамез принялась просматривать полученные сообщения, задумчиво вертя в руках пузырёк. При каждом движении пальцев таблетки внутри бренчали, ударяясь о его пластиковые стенки.

Странно, но этот тихий звук почему-то успокаивал её. Или же, возможно, такой эффект носил тот факт, что оставшиеся во флаконе таблетки не достались Райну. Видит бог, Мария переживала за него.

За время, проведённое в качестве флагманского капитана «Анцио», она, Райн и Мак’Найт успели притереться друг к другу, став эффективной командой. Том хорошо дополнял коммодора, компенсируя его агрессивность и напористость своим спокойствием и какой-то холодной отрешённостью. Способностью взглянуть на происходящее со стороны. А придуманный ими план, лишний раз доказывал умение их обоих действовать с определённой долей изящества даже в сложной и не простой ситуации.

Другое дело, что порой никакое изящество не могло перебороть грубую силу.

Стоявший рядом с ней Ян тоже обратил внимание на странное поведение своего капитана. Его взгляд зацепился за пузырёк, который она держала в руках. Острый взгляд прочитал наименование препарата и имя человека, которому он был выписан.

Томас Райн.

Это имя, пусть даже и написанное на пластиковой баночке, мгновенно всколыхнуло в нём эмоции, которые он не мог в себе подавить уже четыре года. С тех пор, как произошедшее на эсминце «Мастиф», которым командовал Райн, чуть не погубило не только их жизни, но и карьеру самого Яна.

Их отношения с Райном не задались с самого начала.

Мало того, что пришедший на борт эсминца проклятый адмиральский сынок занял место, которое должно было достаться Яну, так ещё и из-за произошедшего, судьбы всего командного состава эсминца оказались плотно связанны с расследованием Следственной Комиссии по Делам Флота. Разбирательства СДКФ продолжались почти шесть месяцев, в течении которых Ян завис между раем и адом. Каждый день он просыпался с твёрдой уверенностью в том, что всё произошедшее спишут на него. Он просто не мог не поверить в то, что адмирал, папаша этого ублюдка, не заступится за своего сынка, прикрыв его задницу и свалив вину на кого– то другого.

И в целом, примерно так всё и произошло. Но хотя бы сам Ян не стал козлом отпущения. Последний раз, когда он что-то слышал о самом Райне, это было то, что его списали на берег и он пошёл работать в какую-то частную конторку. Яну было плевать на него, и он забыл о мерзавце. Единственное, о чём он жалел, так это то, что его не судили военным трибуналом. Ставич бы многое отдал за то, чтобы увидеть, как этого самодовольного гада посадят за решётку.

И вот, спустя почти три с половиной года, когда всеми правдами и не правдами Ян выбрался из той ямы, в которую попал после истории с «Мастифом» и получил должность старшего помощника на «Анцио», он узнает о том, что эта сволочь, Райн, будет начальником штаба эскадры. Бешенство, которое он испытал в тот момент, было трудно передать словами. Ян ни на секунду не сомневался в том, что это его отец подёргал за ниточки, вернув своего дибильного сынка на службу. И это в то время, когда сам Ян прорывался к этому месту потом и кровью.

Поэтому, когда он разглядел написанное на пузырьке, это лишний раз убедило его в правоте. Этот идиот сидел на таблетках и всё равно сунулся на корабль в состоянии, когда не мог нормально исполнять свои обязанности.

Самоуверенный, заносчивый придурок. Оставалась лишь надежда на то, что коммодор не даст ему всё загубить. Ян даже задумался о том, чтобы лично связаться с Мак’Найтом и высказать свои опасения о нахождении Райна на корабле...

– Ян? Вы меня слушаете?

Ставич моргнул, удивлённо посмотрев на своего капитана. Мария сверлила его своим взглядом. Оказывается, она уже несколько раз назвала его по имени, а он этого даже не заметил, погружённый в свои собственные мысли.

– Да, мэм, прошу прощения. Я задумался.

– Ну, в нашей ситуации это не так уж и плохо, – улыбнулась Мария, – Ян, я хочу, чтобы вы возглавили вспомогательный мостик «Анцио». На тот шанс если нам не повезёт.

Ставич кивнул, вытянувшись по стойке смирно.

– Конечно, мэм. Будет исполнено.

***

Линейный крейсер «Кассар»

Две боевые группы шли друг другу на встречу с удручающей упорностью фаталистов. Пока что рейнцы действовали весьма предсказуемо.

«А как ещё, чёрт их подери, они должны были действовать с таким превосходством в силах?» – подумал Грегори.

Пайк неотрывно смотрел на кроваво-алые голографические отметки. С каждой секундой они были всё ближе и ближе. Неторопливо приближались с жуткой, пугающей неотвратимостью. Километр за километром сокращая расстояние. Грегори следил за ними, погружаясь всё глубже и глубже в собственные мысли...

– Адмирал?

Пайк моргнул, с удивлением осознав, что задремал. Адмирал потряс головой, сбрасывая сонливость и потёр глаза. Стоящий рядом Себастиан дипломатично отвела взгляд в сторону, давая своему начальнику время прийти в себя.