Текст книги "Слово короля. Часть вторая (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Прости, поверь, я понимаю, через что вы здесь прошли, но сейчас у меня нет другой кандидатуры. Ты знаком с обстановкой и астрографией в системе, так что, пока, ты это лучшая кандидатура, которая у меня есть.

– Это всё конечно очень здорово, Миша, не подумай, будто я отказываюсь. Вот только было бы не плохо иметь силы, которыми можно командовать. У нас тут шесть крепостей, три из которых не функциональны и будут в таком состоянии ещё два месяца. А кораблей не наберётся и на одну полноценную эскадру.

– Эту проблему я решу, – кивнув пообещал Гаранов, – я заставлю президента пересмотреть нашу оборонную политику.

– Да уж, было бы не плохо. Какой толк от дредноутов, если они безвылазно сидят в базах.

– Ну, пока что, я думаю, немного времени у нас есть.

В одном из бортовых компьютеров разрушенных рейнских кораблей, были обнаружены координаты точки концентрации их флота. Находившаяся на расстоянии короткого гиперпрыжка пустая и мёртвая система, у которой даже собственного названия не было. Гаранов моментально отправил по этим координатам два дивизиона эсминцев из сил обороны Нормандии, для проверки этих данных, но всё, что им удалось обнаружить за три дня – лишь пустой космос. Никаких следов рейнской флота в системе обнаружены не было. Если они и были там, то очевидно покинули её после того, как отправленные на штурм Нормандии силы были разгромлены.

В конце концов, уцелевшим рейнским недобиткам удалось уйти после сражения, а у Михаила не было ни времени, ни возможности их перехватить.

Более того, офицеры разведки сравнили сигнатуры двигателей рейнских дредноутов, уничтоженных «Местью» и другими «Монархами». Все они совпадали с сигнатурами кораблей, атаковавших двойную систему Лаврентия. А значит, скорее всего, но хотя бы временно эта группировка рейнского флота отступила. Вряд ли они попытаются предпринять что-то ещё после таких тяжёлых потерь.

– Знаю, – согласился с ним Террадок, – я ни в коем случае не давлю, ты только не подумай, но сам видишь. Я сейчас всадник без коня.

Линейный крейсер «Непреклонный», флагман Террадока, сейчас стоял в доках станции «Бренус». Он был одним из немногих кораблей, которые верденское командование скорее всего не отправит на металлолом, а попытается восстановить. Правда для этого на нём придётся заменить практически всю броню верхней полусферы и правого борта, большую часть вооружения, оба реактора и много чего ещё.

Но он хотя бы в скором времени снова сможет встать в строй, в отличие от своих собратьев.

– Я понимаю. Обещаю, что постараюсь раздобыть для вас корабли, как можно скорее.

– Хочу дредноут, – заявил Дэвис с какой-то наигранной, почти детской капризностью, – как один из твоих. Новеньких.

Террадок указал пальцев в сторону широкого панорамного обзорного экрана, который сейчас показывал ремонтные доки станции. Там отчётливо были видны семь огромных монстров, что сейчас проходили спешное техническое обслуживание.

От такого требования Михаил даже рассмеялся.

– Забирай хоть все, Дэвис...

– Ну вот и отлично...

– Только сам потом разбирайся с коммодором Леви насчёт этого.

– Тогда спасибо, перебьюсь, – тут же ретировался ворчливый адмирал, – мне проще будет стащить парочку из-под носа сил обороны Фаэрона, чем что-то выпрашивать у этого самодовольного засранца.

Усмехнувшись, Гаранов открыл ящик стола и достал оттуда папку.

– На самом деле, Дэвис, я вызвал тебя не по этой причине.

– Да я уже догадался.

– Что ты думаешь о Райне?

Террадок двусмысленно и расстроенно хмыкнул.

– Ладно, признаю, не ожидал.

– А чего ты тогда ожидал? – с любопытством поинтересовался командующий верденским ВКФ.

– Ну, думал, что мы посидим, выпьем чего-нибудь хорошего и очень дорого, а затем поужинаем в лучшем ресторанчике в Лакруа, – с абсолютной убеждённостью во взгляде заявил Террадок, – за твой счёт, разумеется. Ну, знаешь, повспоминаем старые добрые деньки в академии. Когда трава была зеленее, а вакуум теплее.

– Вот ещё, – моментально фыркнул Гаранов, проведя рукой по своим усам, – угощать руководство флота – прерогатива младших по званию.

– Так и знал, что удобное кресло тебя всё-таки испортило, – наигранно проворчал Дэвис.

Эта фраза, сказанная в шутку, вновь вернула Михаила к тем мыслям, которые он испытывал после разговора с Райном.

– И всё же. Ты не ответил на мой вопрос.

– Наглый, зазнавшийся щенок... – моментально ответил Террадок, с тем самым выражением на лице, когда в его присутствие заходила речь об одном, крайне нелюбимым им адмирале с такой же фамилией.

– Но своё дело знает прекрасно, – практически сразу же добавил он, – по крайней мере на мой взгляд, Михаил. Ты знаешь, как я отношусь к его отцу.

– Ты его ненавидишь, – вздохнул Михаил.

– Я его ненавижу, – моментально и с жаром подтвердил Террадок, – но это не означает, что я не буду объективен. А ситуация такова. Райн и Мак’Найт, земля ему пухом, смогли собрать из того бардака, которым была до их появления Тринадцатая, слаженное и боеспособное подразделение. Под конец, они умудрялись надирать задницы нашим с Грегом ребятам на учениях и выигрывали в двух случаях из четырёх, а порой и трёх, даже тогда, когда перевес явно был не на их стороне. Уж не знаю, на сколько велика в этом заслуга самого Райна, но факт остаётся фактом.

– Я говорил с ним сегодня утром. Ты в курсе, что он признал, что умышленно выдавал свои приказы за приказы Мак’Найта?

– Даже так? – Террадок с интересом посмотрел на лежавшую на столе Гаранова папку, – забавно.

– И? Что ты об этом думаешь? – вновь спросил Михаил.

– Слушай, что ты хочешь от меня услышать?

– Я хочу знать, что об этом думаешь именно ты. О его действиях?

– Как твой друг? Или как офицер флота? – поинтересовался Дэвис.

– Как офицер флота...

– Ну, тут всё кристально ясно. Либо слушание СДКФ, либо трибунал. Тут уже, как карта ляжет. Но не думаю, что до военного суда имеет смысл доводить. А чего ты так удивлённо на меня смотришь? Миша, он фальсифицировал приказы, подписываясь именем своего начальника. Он не передал командование в тот момент, когда по всем правилам должен был это сделать. У нас тут не грёбаный кружок по интересам. Офицер должен подчиняться приказам. Беспрекословно. Как сказал один мерзавец – «мы защищаем демократию, а не практикуем её». Без чётких правил и устава – мы просто сборище людей с охренительной горой оружия в руках. Тем более, если он сам это признал, то вероятно понимает, в какое дерьмо наступил ногой. Армия и флот – не место для индивидуалистов и «исключительных и особенных личностей». Все эти «уникальные снежинки» нам тут вообще не сдались. Кто бы что там ни думал.

– А если я спрошу друга, а не офицера? – спросил Гаранов уже другим тоном.

Вопреки его ожиданиям, Дэвис ответил не сразу. Террадок провёл ладонью по гладко выбритому подбородку, смотря в обзорный экран за спиной Гаранова.

Михаил не торопил его.

– Сложно это всё, Миша, – наконец произнёс он, – там была чертовски непростая ситуация. Перед тем моментом мы и так потеряли уже слишком многих. Цепочка командования трещала по швам. Грегори был мёртв. У меня практически не было связи и возможности нормально обмениваться информацией с остальными кораблями эскадры. Да что-там. Мой «Непреклонный» был практически слеп к тому моменту. Понятия не имею, чтобы случилось, попытался в тот момент Том найти того, на кого можно будет спихнуть командование. Возможно, ничего бы не произошло и результат был бы тем же. Плюс или минус. А возможно, только лишь возможно, произошло бы то, что случилось с... С этим... Забыл, как там зовут старпома на борту «Анцио»?

– Ян Ставич.

– Вот. Могло бы произойти, как со Ставичем, который чуть не похерил весь строй, лишившись связи со своим командиром. Так что, как твой друг и просто человек, я понятия не имею, что ты хочешь от меня услышать. Но, скажу тебе честно. С таким человеком, как Томас Райн, я служить не хочу. Хитрый? Умный? Находчивый? Да, но плевать я хотел на это. Этот парень будто бы специально ищет смерти и несёт её другим. Я тебе гарантирую, что он на сто процентов понимал, чем обернётся для нас столкновение в ближнем бою с рейнскими дредноутами. И ведь мог отдать приказ о рассредоточении. Любой на его месте, даже я, мог бы задуматься о том, чтобы оставить дредноуты крепостям. Или же твоим кораблям...

– Мы бы не успели в любом случае, да и не знали вы на тот момент о нашем прибытии. А крепости не факт, что остановили бы их. Даже в таком состоянии они...

– Да не важно уже это, Миша. Из двух вариантов, он выбрал тот, который позволил бы нам дать рейнцам по морде со все силы. Чувствуешь в каком направлении думал парень?

– Ладно, – ответил Гаранов, после нескольких секунд размышлений, – я тебя услышал.

– Точно? – Террадок хитрым взглядом посмотрел на Михаила, – Потому что, я говорю за себя. Вполне возможно, что найдётся кто-то, кто сможет использовать парня по прямому назначению. Мне он не нравится, но я этого и не скрываю. Но это не значит, что он не может быть полезен.

– В каком смысле?

– Ну, ты же знаешь, что стоит сделать с бешеной собакой?

Гаранов предостерегающе посмотрел на Дэвиса, но, как и раньше, подобные взгляды действовали на кого угодно, но только не на него. Террадок улыбнулся и закончил свою мысль.

– Закинуть её во двор своего самого нелюбимого соседа.

Михаил покачал головой и вздохнул.

– Напомни мне, чтобы, когда я выйду на пенсию, поселился подальше от тебя. С такими соседями, никакие враги не нужны, Дэвис.

Глава 13

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросила Рита, скрывшись на кухне.

– Чаю, может быть, – попросил Том, посмотрев ей в след и опустившись на диван в гостиной, пристроив костыль рядом.

– Чё это? – Рита высунула голову из-за стенки и посмотрена на Райна, – если не ошибаюсь, то раньше ты вроде кофе предпочитал.

– Да, как-то, вот, на чай перешёл, – оправдался Том, – у нас его капитан заваривала нам с Уинстоном. Вот и привыкли.

– Хорошо, сейчас гляну, – Рита вновь скрылась на кухне, – а кто такой Уинстон?

– Командир нашей эскадры. Он погиб несколько дней назад.

В квартирке повисла тишина.

Через пару минут Рита вернулась в гостиную вместе с парой исходивших паром чашек, одну из которых она протянула Тому. Райн принял её, отметив, как шла девушке простая, домашняя одежда.

– Прости, – смущённо произнесла она, садясь на диван рядом с ним, – я не хотела напоминать тебе...

– Всё в порядке, Рит, правда... – Райн вздохнул, – хотя...

– Что?

– Да какое там, «в порядке».

Рита помолчала несколько секунд, глядя на него.

– Мне так жаль... Вы столько потеряли, защищая нас.

– Это наша работа, Рит, – просто ответил Том и сделал глоток чая.

Чёрного. Без сахара и всего остального, к чему он привык.

Мария разбаловала их с Мак’Найтом. По лицу Райна скользнула улыбка от воспоминания о том, как они проводили целые часы вместе, пытаясь превратить Тридцатую в эталонное и боеготовое подразделение.

А в итоге, всё, что они сделали – лишь подготовили людей к их смерти.

И, чёрт возьми, они сделали это великолепно. Том гордился своим подразделением. Когда он узнал о том, куда его назначили, он решил, что хуже ничего быть просто не может. По сути, бюрократическая должность при командире эскадры. И это в то время, когда единственный путь для себя, сам Том видел лишь на мостике боевого корабля.

По крайней мере, так было раньше.

Но, новая должность стала для него чем-то действительно «новым», как бы смешно это не прозвучало. Новый, совершенно незнакомый ему вызов. Гораздо более сложный, чем то, что встречалось ему раньше. Когда Райн недолгое время работал на Мэннинга и получил под своё начало «Бельмонта», то справедливо считал, что те три месяца, которые Том вместе с Магдой и остальными готовили корабль – были самым сложными и трудными в его жизни. Как же он ошибался. Подготовка одного единственного эсминца ни шла ни в какое сравнение с целой эскадрой. Это были абсолютно не сопоставимые величины.

И всё же, Райн любил свою работу. Вместе с Марией и Уинстоном они смогли превратить Тринадцатую в то подразделение, которым флот мог бы гордиться.

К сожалению, всё это их не спасло. Не важно, насколько хорошо вы подготовлены. Личные навыки не могут перебороть подавляющее превосходство в огневой мощи. Этот урок Том усвоил даже слишком хорошо. Репортажи и записи кровавой мясорубки, в которую вылилось столкновение объединённых верденских сил и первой группы рейнского флота крутилось по всем экранам все последние дни.

Да и сам Том, не смотря на ранения, уже был загружен сверх меры. Гибель Уинстона сделал его, как заместителя Мак’Найта, временным коммандующим того, что осталось от Тринадцатой. Когда ему об этом сообщили, Райн едва не расхохотался от абсурдности ситуации. Для него это было уже слишком. После стольких смертей...

Том посчитал всё это какой-то идиотской шуткой.

Ровно до того момента, пока не увидел Дмитрия.

Капитан многострадального «Вобана», доставившего эскадре столько проблем во время многочисленных учений своими постоянными поломками и неполадками, выглядел живым мертвецом. «Вобан» был не просто единственным кораблём во всей эскадре, который выжил. Тяжёлый крейсер Дмитрия Бочарникова вообще не получил ни единого повреждения и не потерял ни одного члена своего экипажа. Прознавшие о случившемся репортёры, уже восхваляли его, как одного из героев этой битвы.

Вот только, молодой капитан едва ли думал о дифирамбах, что пели люди в его честь.

Том видел его лицо, в тот момент, когда Дмитрий пришёл к нему, чтобы доложиться о состоянии корабля. Это было лицо человека, который стыдиться того, что выжил тогда, когда все его товарищи и друзья погибли. Вина выжившего неподъёмным грузом давила на его плечи. А постоянные упоминания его имени в выпусках новостей Нового Руана лишь усугубляли ситуацию. В тот момент, когда все восхваляли его, как умелого и отважного капитана, он проклинал судьбу и ту странную удачу, которая обходила его стороной во время всего прибывания «Вобона» в составе Тринадцатой. И, словно решив в очередной раз насмехнуться над капитаном, фортуна решила на короткий, до чудовищного жесткой миг, повернуться к капитану и его кораблю лицом.

– Знаешь, – нарушила тишину Рита, забравшись на диван и поджав ноги, – после той встречи у губернатора, я всё ждала, что ты напишешь мне или позвонишь. Думала, что мы встретимся.

В её голосе промелькнула лёгкая, едва заметная для сидящего рядом с ней мужчины обида.

– Прости, – лишь снова повторил Том, – мы тогда только узнали обо всё происходящем. Приказы посыпались один за другим...

– О, поверь, я понимаю. Если бы не профессор Отис, то мы уехали бы ещё тогда, когда появились первые слухи о войне. Но он отказался покидать систему из-за запланированного эксперимента...

– Как вы, кстати? Не известно, когда вас наконец вывезут с планеты?

– Всё ещё сидим тут, – Рита недовольно фыркнула в чашку и обвела рукой помещение своей квартиры, – Нам запрещено покидать город из-за расследования того, что произошло на станции. Военные почему-то считают, что мы сможем сказать им что-то ещё...

Она продолжила говорить и ворчать на ситуацию, но Райн знал, что правда была в другом.

Дело было даже не столько в эксперименте, а в том, что произошло почти одновременно с ним. Десантники сержанта Меткалфа обнаружили следы использования военной взрывчатке на несущих конструкциях станции. Явный признак того, что кто-то умышленно пытался разрушить «Арфу». До сих пор было не известно, кто именно был за это ответственен. Именно в этом крылась причина того, что группу студентов, возглавляемую профессором Отисом, до сих пор не отправили с Нового Руана. Подозрения лежали абсолютно на всех, хотя большая их часть была направлена в сторону технического и обслуживающего персонала «Арфы». И если это предположение было верно, то они уже никогда не смогут узнать, кто именно стоял за всем этим. Уж точно не после того странного и жуткого явления, которое произошло с людьми на станции.

Райн знал об этом лишь благодаря тому, что сам несколько раз проходил через допросы после окончания Второй битвы за Нормандию.

– Мне очень жаль, что с твоими глазами так получилось. Я помню, что ты рассказывала о синдроме, но надеялся...

– Надеялся на то, что у меня его нет? – грустно улыбнулась в ответ она, отведя взгляд искусственных глаз от его лица. – Я тоже. Знаешь, когда я об этом узнала?

– Нет.

– В тот день, когда мы расстались.

Рита обхватила чашку двумя руками, баюкая её в ладонях.

– Знаешь, я ведь не врала. Тогда. Я действительно боялась открыть то сообщение. Как маленькая дурочка, хотя столько уже всего сделала в своей жизни... А в итоге, когда увидела тебя. То, с какой решительностью ты тогда принял решение, то наконец решилась и сама. А это...

Она поднесла пальцы к глазам и улыбнулась.

– Не переживай. Даже эти «глаза» не такие уж и плохие, хоть и временные. Единственная проблема, что цвета не передают, так что жизнь превратилась для меня в чёрно-белый фильм. Прямо, как то древнее кино. По крайней мере, пока не поставлю нормальные интерфейс и новые, более качественные глаза. Даже плакать снова смогу.

Она улыбнулась и немного помолчала.

– Слушай, – Рита посмотрела на Тома своими имплантами, – можно спросить?

– Ммм? Чего?

– Почему ты спас меня?

Том моргнул, удивлённый этим вопросом.

– Рит, я не очень понимаю...

– Том, ты ведь мог умереть, – тихо проговорила она, смотря ему прямо в глаза, – Нет. Ты знал, что скорее всего умрёшь. Поверь, я хорошо разбираюсь в людях. Ты спас меня, практически пожертвовав своей жизнью. Почему?

Она наклонилась к нему, оказавшись в считанных сантиметрах от его лица. Том даже понять не успел, когда именно она оказалась так близко, хотя вроде минуту назад сидела на другой стороне дивана. Вздохнув, Райн почувствовал лёгкий и едва уловимый аромат духов. Что-то свежее, похожее на летний морской бриз.

– А почему нет? – спросил он наконец её в ответ, – почему я не должен был делать этого, Рита?

Вместо ответа она шевельнулась, поддавшись вперёд.

Раньше, чем Райн успел сказать ещё хоть слово, их губы соприкоснулись друг с другом. В этом поцелуе было столько страсти. Столько огня, что он почти физически обжигал, разгораясь в самом сердце. Прежде, чем Том успел понять, что именно он делает, его правая рука обхватила девушку за талию притягивая к себе.

Это было невероятно. Не поддавалось описанию. Поток чувств, которые Том сдерживал в себе с момента смерти Лизы, хлынул наружу. Все эти эмоции, что он так старательно прятал глубоко внутри себя, наконец рванулись через выстроенную им преграду на своём пути. Практически потеряв голову, он впился в эти сладкие и пьянящее губы.

Что-то шевелилось у него на груди. Рита пальцами, ловко, будто зная, что именно нужно делать, расстегнули его китель, стащив его вниз и ни на секунду не прерывая кажущийся бесконечным поцелуй.

Китель упал на пол. Рука Тома скользнула под футболку девушки, скользя пальцами по гладкой, нежной коже, задирая ткань всё выше и выше. Коснулась груди, обхватив её и чуть сжав, на что Рита моментально отозвалась глухим и протяжным стоном.

И вдруг он остановился.

Девушка, почувствовав эту заминку, тоже остановилась и чуть отодвинулась, посмотрев на него.

– Том? Что-то не так?

Райн моргнул.

На краткий миг он увидел перед собой совершенно другую девушку. Рыжеволосую. С поразительно яркими зелёными глазами и ехидной усмешкой на губах. Сколько раз Лиза вот так вот смотрела на него, когда они оставались вдвоём. Он помнил их последний поцелуй. Том все ещё мог воспроизвести в памяти каждое слово, которое прозвучало в тот день в его каюте на борту «Бельмонта», когда Лиза переубедила его. Он так отчаянно не хотел отпускать её на Индриан. А она убедила его в том, что всё будет хорошо.

Что всё будет прекрасно.

Но реальности плевать, на глупые обещания. Лиза была мертва. А он жив. Всё ещё. Так может быть пора было уже отпустить призрак любимой? Начать двигаться дальше?

– Нет, – через несколько секунд прошептал Том, – всё в порядке. Иди сюда...

Вновь, уже более уверенно и настойчиво, он притянул Риту к себе, коснувшись её губ своими.

***

Через несколько часов, когда он вышел из квартиры Риты, то чувствовал себя... иначе. Не другим человеком, нет. Просто, было легче. Даже просто стоять на ногах, опираясь правой рукой на костыль было проще. Том вздохнул и снова ощутил аромат женских духов, который исходил от его форменной белой рубашки.

Как бы ему не хотелось остаться, но следовало возвращаться на станцию. У него всё ещё оставалась работа, которую можно было выполнить и подготовиться к сдаче дел. Уже завтра, в это же самое время, Том лишится командования, как бы смешно это не звучало и должен будет отправиться на Траствейн, где ему предстояло пройти через расследование комиссии.

Райн не тешил себя излишними надеждами и прекрасно понимал, что не отделается обычным предупреждением. В лучшем случае, его направят на кабинетную должность в штаб флота. Перебирать бумажки за строевыми офицерами флота. В худшем же...

Но, если раньше Тома не очень пугало грядущее расследование, то сейчас оно и вовсе перестало выглядеть чёрной тучей на горизонте.

А ещё, через несколько недель, на Траствейн прилетит и Рита.

Эта мысль отозвалась приятной и тянущей теплотой в груди.

Том улыбнулся и пошёл по коридору в сторону лифтов. Вызвав кабину, Райн глянул сообщения, которые пришли ему на коммуникатор за время его... «отсутствия», но ничего важного не обнаружил.

Лишь сообщение от Дэнни Нероуза вызывало интерес.

Ему, наверное, повезло больше всех. По крайней мере, больше многих. Принадлежащий Нерроузу «Галифакс» и второй крейсер его дивизиона «Гневный», были направлены на патрулирование системы. Когда их включили в объединённые силы обороны Нормандии, то Пайк не стал рисковать и вводить в свои основные силы посторонние корабли, не сработавшиеся с его эскадрами. Вместо этого, он выделил их в отдельные патрульные силы, забрав крейсера с этих задач обратно себе.

Так что, когда рейнский дредноуты и верденские линейные крейсера рвали друг друга на части, Дэнниэль спешно возвращался к планете на тот случай, если после схватки у рейнцев останется достаточно кораблей или храбрости для того, чтобы атаковать планету.

О том, что он чувствован в тот момент, Том даже думать не хотел. Уж сам он точно не хотел бы оказаться в такой ситуации.

Двери лифта открылись и навстречу Тому вышел невысокий молодой человек в гражданской одежде и с хмурым выражение на лице. Он показался Райну знакомым и только через пару секунд Том вспомнил, что этот парень был одним из студентов доктора Отиса, которых они спасли со станции «Арфа».

Будто бы не заметив самого Райна, парень задел его плечом, что-то пробормотал и быстро прошёл мимо, скрывшись за поворотом.

Возможно, не все были так уж и довольны происходящим с ними...

Райн выкинул произошедшее их головы и вошёл в лифт. На то, чтобы вернуться на станцию он потратил почти час, заранее отправив Нероузу сообщение. Тот встретил его в одном из ангарных отсеков станции, едва только Райн сошёл с челнока.

– Хм... – задумчиво произнёс он, пристально посмотрев на Райна, – забавно.

– И тебе привет, Дэн. Что забавного?

– И?

– Что «и»? Дэн?

– Как её зовут?

Райн чуть не споткнулся о собственный костыль.

– С чего ты взял, что...

– Ой, Том, слушай, давай вот без этой херни, а? Я тебя знаю, как облупленного.

Светловолосый красавчик, рядом с которым Райн казался тёмной худой тенью улыбнулся той самой улыбкой, которая ни раз безжалостно крала женские сердца.

– Я слишком хорошо помню, какое лицо у тебя было после того, как вы сошлись с Вейл. Так что? Кто она?

– Отвали, Дэн. Тебя это не касается.

– В смысле, не касается, – Нерроуз возмутился, – я хочу знать, какая кудесница наконец смогла согнать то кислое выражение с твоего лиц... Чёрт. Прости Том, я не хотел.

Заметив, как потемнели глаза Райна при упоминании Вейл и всего, что было с ней связанно, Дэн смутился.

– Ладно, пошли, Виктория и Кимура уже заняли нам столик в том ресторанчике. Выпьем, да обмоем наконец первое здравое решение нашего командования.

Райн покосился на Дэна, идя рядом с ним и заметив, что Нероуз специально подстраивает шаг под более медленную ходьбу самого Райна. В очередной раз проклянув костыль и необходимость ходить с ним ещё как минимум пару дней, пока кости не восстановятся окончательно, Том вздохнул и всё же спросил.

– Это какое же?

– Как какое? Тебя наконец вышвырнут со службы. Снова. И откроют наконец дорогу такому прекрасному красавчику, как я.

Том не выдержал и рассмеялся. Раньше его подобное могло бы расстроить. Он мог бы быть подавлен. Но после произошедшего с Ритой, мир уже не выглядел таким тусклым и серым, каким был всего пару дней назад.

– О, да, Дэнни, что бы мы без тебя только делали. Пошли. Угостишь меня выпивкой в честь такого праздника...

– На котором ты мне расскажешь, что это за красотка...

– Отвали, Дэн.

***

Профессор Отис сидел за своим столом, в очередной раз просматривая отчёты, сделанные им во время эксперимента на станции «Арфа».

Правда, это были лишь копии исходных файлов, которые он скопировал на отдельные носители. Если эти идиоты в погонах считали, что он посмеет отдать им все труды, над которыми работал почти полтора десятилетия, то либо были беспросветно тупы, либо недооценивали его блестящий ум.

Сам же Отис ставил одновременно на оба варианта.

Потому что совершённый им прорыв был не просто новой вехой науке. Он обещал полностью изменить представление человечества о вселенной. Потому что все его объяснения и лекции, которые он прочитал для этих дуболомов из флота, так и не смогли объяснить им простой и самой главной вещи, как бы сам Отис не старался это сделать.

Их интересовали лишь прозаичные и мелкие вещи. Увеличение скорости их кораблей и ракет, за счёт новой двигательной установки. Тупые и беспросветные идиоты. Они смотрят, но не видят.

Отис всегда обращал их внимание на новый феномен в поведении частиц. Теперь, после проведённого, пусть и неудачно, эксперимента, он знал это точно. Частицы Черенкова не только не рассеивались в пространстве. О, нет, они продолжали существовать. Если раньше считалось, что после образования в центральном контуре двигателя они способны сохранять свою структуру крайне непродолжительное время, то сейчас Отис нашёл доказательство того, что это не так.

Частицы Черенкова ускорялись с течением времени, выходя за пределы известных законов физики, с лёгкостью преодолевая гиперпростраснтвенный барьер. Они не просто делали то, что раньше считалось для них невозможным, но нарушали сами законы релятивистской механики.

И сейчас, в голове Отиса зажглась потрясающая мысль о том, что возможно...

В дверь его квартиры позвонили, вырвав учёного из уютного кокона собственных мыслей.

Тихо выругавшись, профессор поднялся из кресла и лавируя между разбросанными по полу планшетами и кипами документов и распечаток, прошёл по коридору. Ему уже нетерпелось вернуться в университет на Траствейн для того, чтобы всё проверить.

Быстро глянув в установленный на стене экран, Отис увидел знакомую фигуру и открыл дверь.

– Я же просил не беспокоить меня по пустяк...

Выстрел импульсного пистолета разметал мозги и заднюю часть черепа учёного по коридору за его спиной, забрызгав разбросанные по полу документы кровью.