Текст книги "Итоги Второй мировой войны. Выводы побеждённых"

Автор книги: Немецкие Специалисты

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 50 страниц)

Оборона на Востоке с 1943 года и до конца войны

Обширная территория, оккупированная немецкой армией в первые два года войны, давала ей большие возможности для организации и ведения обороны. Конечно, нельзя было не видеть, что и эта территория когда-нибудь будет потеряна, и на всякий случай следовало бы подумать о строительстве тыловых позиций, однако немецкое верховное командование никак не хотело уделять этому должного внимания. Армейские генералы все настойчивее просили об этом Гитлера, но тщетно. Гитлер вбил себе в голову ту идею, что немецкие генералы только потому и выступают за строительство тыловых позиций и оборонительных сооружений, что надеются сразу же отступить на эти позиции по окончании их постройки. Это совершенно необоснованное и вместе с тем совершенно беспрецедентное недоверие к своим генералам и их способности к сопротивлению привело к тому, что всякие серьезные шаги к осуществлению подобных мероприятий были им запрещены. И только отдельным командирам, прибегавшим к различным уловкам и хитростям удалось обойти этот запрет.

Отсутствие тыловых позиций давало русским возможность в случае любого их прорыва создавать опасность полного поражения. Хроническая нехватка резервов еще больше усугубляла эту ошибку верховного командования. Нехватка стала еще более чувствительной, ибо для отражения предполагавшегося вторжения западных держав нужно было при любых обстоятельствах в течение 1943 года привести в боевую готовность на Западе необходимое количество боеспособных войск. А войска можно было снять только с Восточного фронта, где и без того шли тяжелые бои.

Беда Германии, заключавшаяся в том, что, сжатая со всех сторон противником, она вела войну на два фронта, давала знать о себе все больше и больше. После потерн Северной Африки и последовавшей за этим высадки союзников в Италии возник третий фронт. Воздушные базы противника угрожающе приблизились к границам Германии.

Видя эти трудности, тогдашний начальник немецкого генерального штаба хотел сделать попытку снова взять инициативу на Востоке в свои руки и решающим образом ослабить наступательную мощь русских. Он предложил Гитлеру осуществить наступление на выступ русского фронта под Курском, глубоко вдававшийся в расположение немецких войск. Гитлер долго колебался, потому что он хорошо понимал трудности этого предприятия, о которых ему, кстати, очень убедительно рассказал командующий войсками под Курском генерал-полковник Модель. Но под конец Гитлеру пришлось все-таки согласиться с мнением генерала Цейтлера.[46]46
  Цейтлер был в то время начальником немецкого генерального штаба. – Прим. ред.


[Закрыть] Наступление провалилось. Армия понесла тяжелые потери, невосполнимые при нашем бедственном положении. Инициатива на Восточном фронте окончательно перешла к противнику. С этого времени немецкая армия постоянно отступала. Истощенные в боях дивизии беспорядочно отходили, не образуя сплошного фронта и не находя поддержки в тылу. Организация тыла была не налажена, в связи с чем войска несли излишние потери, а при тех недостатках, которые мы имели во многих областях, они вели к еще большему ослаблению фронтовых войск и к огромным затруднениям в ремонте техники и боевого снаряжения. Недостаток запасных частей для ремонта особенно пагубно влиял на авиацию и танковые войска. Взятый с самого начала неправильный курс на ограничение технического роста этих двух основных родов войск привел к тому, что мы с каждым днем становились слабее нашего противника. Нехватка горючего снижала подвижность войск и до минимума сокращала срок обучения летчиков и танкистов.

Интенсивные, поглощающие людей и технику бои на Востоке отрицательно влияли на оснащение Западного фронта для отражения вторжения союзников. В то время как русские продолжали наносить свои удары и летом 1944 года совершили огромный прорыв на фронте группы армий «Центр», союзники весьма удачно осуществили высадку своих войск на Западе и провели ряд операций в Италии, а партизаны на Балканах усилили свою борьбу. Доверие к верховному командованию заметно снизилось. Некоторые политические деятели и высшие офицеры надеялись изменить положение, устранив Гитлера от власти и создав таким образом предпосылки для заключения мира. Неудачное покушение на фюрера 20 июля 1944 года положило конец этим надеждам. Склонить Гитлера к заключению мира не удалось ни до покушения, ни после него. Он знал, что противники не намерены вести с ним переговоры. и поэтому со своей стороны резко пресекал всякие попытки решить этот вопрос. Такой же политики отказа придерживался он и в отношении мирных предложений Сталина, сделанных ему в предыдущие годы.

По мере ухудшения обстановки на фронте немецкое верховное командование становилось все более упрямым. Всякая часть фронта, выступавшая на Восток, должна была удерживаться до тех пор, пока оборонявшие ее войска не оказывались полностью окруженными. Большое число солдат и огромное количество материальной части было потеряно исключительно по причине такого безответственного поведения командования. Только осенью 1944 года начальнику генерального штаба сухопутной армии удалось добиться от Гитлера разрешения на оборудование тыловых позиций и старых восточных крепостей. Но было уже поздно. Формирование гарнизонов и оснащение крепостей удалось осуществить не везде, да и средства для этого были весьма скудными. И все же начиная с января 1945 года эти слабо защищенные укрепления и их гарнизоны оказали немалое влияние на ход событий, обеспечив войскам опору и замедлив русское наступление настолько, что демаркационной линией между западными державами и Советским Союзом стала Эльба, а не какой-нибудь другой рубеж еще дальше к западу. В противном случае исход войны стал бы еще более неблагоприятным и положил бы конец существованию нашего народа. Положение Германии было бы гораздо лучшим, если бы Гитлер зимой 1944 года вместо наступления в Арденнах направил бы все свои усилия на Восток. Из двух противников, стоявших у порога Германии, несомненно, самым опасным для дальнейшего существования немецкой нации был Советский Союз.

8 мая 1945 года немецкие вооруженные силы, не будучи в состоянии изменить создавшуюся обстановку, капитулировали. Они выполнили свою присягу и долг до последнего конца. Не по их вине эта тяжелая борьба окончилась полным уничтожением рейха.

Итог

Выводы из истории различных войн, происходивших на огромной территории России, могут быть сведены к следующему.

1. Вся русская территория вплоть до берегов Тихого и Ледовитого океанов широко использовалась Советским Союзом во время второй мировой войны в военном и промышленном отношениях. В будущем можно рассчитывать на то, что русские будут еще интенсивнее использовать выгоды своей огромной страны, что они увеличат добычу таящихся в ее недрах запасов полезных ископаемых, а также значительно улучшат состояние путей сообщения на суше, на море и в воздухе.

2. Все нападения армий западноевропейских государств на Россию носили до сих пор чисто фронтальный характер и были, как правило, ограничены сушей. Все они успеха не имели. Если наступающий будет обладать превосходством на море, то авиация и флот могут создать ему предпосылки для успешного вторжения в Россию при условии, что авиация и флот будут тесно взаимодействовать с достаточным количеством наземных войск и что их действия будут носить характер не фронтального наступления, а охватывающего удара по самой важной цели.

3. Исход любых боевых действий, как правило, а в особенности в России, намечать заранее нельзя. Поэтому ни один военачальник, сколько бы он ни планировал, не может положиться на успех «молниеносной войны» в России. Глубина и ширина территории, условия погоды и состояние дорог делают ненадежными всякие расчеты, обычные для условий западных стран.

4. Недооценка противника всегда ведет к просчету. Это относится и к русским как в области людских резервов, так и в области техники. Оружие и прочее военное снаряжение, а также обмундирование солдат должны быть заготовлены с учетом своеобразия восточного театра военных действий.

5. Вопрос о надежности всех военных баз приобрел сейчас, в век авиации и подводных лодок, особо важное значение. Базы должны быть хорошо укреплены, снабжены всеми запасами продовольствия и военных материалов, а также иметь различные ремонтные мастерские.

6. Русский солдат всегда отличался особым упорством, твердостью характера и большой неприхотливостью. Во второй мировой войне стало очевидным, что и советское верховное командование обладает высокими способностями в области стратегии. Было бы правильно и в дальнейшем ожидать от советских командиров и войск высокой боевой подготовки и высокого морального духа и обеспечить хотя бы равноценную подготовку собственных офицеров и солдат. Русским генералам и солдатам свойственно послушание. Они не теряли присутствия духа даже в труднейшей обстановке 1941 года. Об их упорстве говорит история всех войн. Следует воспитывать в солдатах такую же твердость и упорство. Несерьезность в этой области может привести к ужасным последствиям.

7. Для укрепления воинской дисциплины Сталин счел необходимым оживить старые традиции и напомнить о великих исторических примерах. Непонятно, почему другие державы часто выбрасывают за борт свои славные боевые традиции в погоне за призрачными, еще ни разу не проверенными идеями.

ЛИТЕРАТУРА

Rоhden Н., Die Luftwaffe fiber Stalingrad, Limes Verlag, Wiesbaden, 1950.

Thorwald J., Es begann an der Weichsel. Steingruben Verlag, Stuttgart.

Генерал-полковник в отставке
д-р Лотар Рендулич

Партизанская война

История войн не знает ни одного примера, когда партизанское движение играло бы такую же большую роль, какую оно сыграло в последней мировой войне. По своим размерам оно представляет собой нечто совершенно новое в военном искусстве. По тому колоссальному воздействию, которое оно оказало на фронтовые войска и на проблемы снабжения, работы тыла и управления в оккупированных районах, оно стало частью понятия тотальной войны. Партизанское движение, с годами постепенно усилившееся в России, в Польше, на Балканах, а также во Франции и Италии, повлияло на характер всей второй мировой войны.

Для немецкого командования партизанское движение и движение сопротивления были совершенно неожиданными. Ему пришлось уже в ходе самой борьбы изучать формы партизанской борьбы, так как найти какой-либо исторический пример подобной «войны из-за угла» оно не могло.

Поэтому не удивительно, что вопрос о пересмотре старых и уже не соответствующих современности правовых норм партизанской войны занимал на послевоенных конференциях и судебных процессах одно из самых важных мест.

Партизанская война и международное право

В Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны[47]47
  Приложение к 4-й Гаагской конвенции 1907 года. – Прим. ред.


[Закрыть] изложены общие правовые нормы и положения, которые имеют отношение к партизанской войне и движению сопротивления:

1. Согласно положениям конвенции, сопротивление населения страны или ее части войскам противника допускается только до того, как страна оккупирована войсками противника, и никак не после оккупации. Что касается второй мировой войны, то теперь установлено, что все европейские страны в момент возникновения в них партизанского движения уже были прочно заняты немецкими войсками и что в большинстве из них оно началось спустя много времени после оккупации (в некоторых странах на это ушли целые годы). Уже по одной этой причине партизанская борьба противоречила международному праву.

2. Известно далее, что некоторые из оккупированных стран, например Югославия, Греция и Франция, подписали капитуляцию, на основании которой они расформировывали свои войска и отказывались от дальнейшего сопротивления. Согласно международному праву, подписанная капитуляция является обязательным документом для всех граждан капитулировавшей страны, и если какой-либо гражданин этой страны заявит, что он не признает капитуляцию, это явится грубым нарушением международного права. В этом заключается вторая причина, почему партизанская борьба в трех названных странах не соответствовала нормам международного права.

3. Международное право требует также, чтобы руководство партизанами осуществлялось через определенных ответственных лиц. Ясно, что подобные полномочия предоставляются только суверенному правительству данной страны. Правительство чужой страны или правительство, находящееся в эмиграции, таким правом не обладает. Из всех вышеупомянутых стран только Россия и Италия имели правительства, пользовавшиеся своими суверенными правами. Правительства других государств находились либо в эмиграции, либо в изгнании и потому не могли иметь непосредственной власти в своих странах. Созданное де Голлем в Африке «правительство» Франции не было даже эмигрантским, а имело скорее характер контр правительства. Его действия были тем более необоснованными, что, даже согласно американским «Rules of Land Warfare»,[48]48
  «Правила ведения сухопутной войны» (англ.).


[Закрыть] любое эмигрантское правительство лишается права призывать народ к партизанской войне.

4. Правительство, находящееся в эмиграции, по существу, даже не имеет возможности ставить какие-либо задачи отдельным группам партизан. Так. например, югославский король не мог дать Тито, который был его открытым противником и ярым врагом четников военного министра югославского эмигрантского правительства, генерала Михайловича, никакого сколько-нибудь серьезного задания. В таком же положении оказался и греческий король, который был не в состоянии ставить какие-либо задачи руководимой коммунистами Единой народно-освободительной армии (ЭЛАС).

5. Наконец, международное военное право требует соблюдения партизанами общих правил вооруженной борьбы. Оно требует, чтобы партизаны носили какую-то форму или заметные издали знаки отличия и не прятали своего оружия. С этим последним положением несовместимо никакое коварство. Русские и итальянские партизаны, однако, вообще не признавали и не носили ни единой формы, ни знаков отличия, а французские партизаны и частично партизаны на Балканах носили форму лишь при соединении их с регулярными войсками или при зачислении их в эти войска. Но даже и в этом случае они все же оставались партизанами и сохраняли присущие им особенности.

Таким образом, любая из приведенных выше причин говорит о том, что борьба партизан противоречила нормам международного права. Не считая русских и итальянских партизан, действиями которых руководили суверенные правительства, все партизаны других театров военных действий не соблюдали ни одного параграфа положений международного права о ведении легальной борьбы. Поэтому партизаны были поставлены вне закона. Именно такую правовую ситуацию нужно брать за основу при оценке партизанской войны на любом театре военных действий.

История партизанской войны нашего времени еще не написана. Надежных источников для этого имеется очень мало. Война из-за угла, в которой бойцы маскируются большей частью под обыкновенных мирных жителей, когда удар всегда наносится из засады, а. наносящий его постоянно уклоняется от открытого боя и бесследно исчезает, такая война уже по своему существу не поддается ни письменной фиксации, ни, тем более, документированию. Потребуется собрать воедино много отдельных рассказов и воспоминаний участников, чтобы по-настоящему осветить это явление второй мировой войны. Проделать такую работу необходимо, так как это представляет большой интерес не только для историка. Чем большее место завоевывает себе в современной стратегии маневренная война, чем больше теряют значение государственные границы и чем сильнее развиваются в народах идеологические и политические противоречия, а вместе с ними и классовая борьба, тем сильнее становится опасность того, что формы партизанской войны наложат свою печать на все конфликты, которые могут возникнуть в будущем.

Поэтому проблема партизанской войны заслуживает самого серьезного внимания. Здесь прежде всего следует сделать попытку хотя бы в основных чертах изложить ход партизанской борьбы на отдельных театрах второй мировой войны.

Партизаны на Балканах

Балканы являются классической, областью в истории партизанской борьбы. Зарождение ее здесь относится еще к тому времени, когда наибольшая часть территории Балкан оказалась под властью турок. Небольшие группы населения или просто отдельные лица то и дело поднимались на партизанскую борьбу с захватчиками. Жестокость турок порождала и ответные жестокие методы ведения партизанской борьбы, которые постепенно стали традицией.

Уже в то время боевые действия партизан были бы немыслимы, если бы их тайно не поддерживало все население. Оно снабжало их одеждой и продовольствием, предостерегало их в случае опасности и укрывало от преследований. Таким образом, партизан стал национальным героем балканских народов. Его подвиги воспевались в многочисленных песнях, которые и сегодня еще печатаются в школьных учебниках балканских стран и продолжают жить в легендах.

Сама природа и местность Балканского полуострова предоставляют для ведения партизанской борьбы совершенно идеальные условия. Высокие и труднодоступные горы составляют значительную часть территории. Эти горы покрыты бесконечными почти девственными лесами. Глубокие долины и ущелья прорезают горы, оставляя место только для водопада или узкой горной тропинки. Здесь почти нет дорог. Таким образом, на этой местности могут найти себе укрытие и убежище даже значительные силы партизан. Разыскивать их и бороться с ними здесь необыкновенно трудно. В районах, где местность имеет равнинный характер, очень удобными укрытиями для партизан служат большие кукурузные поля, на которых, прячась в растениях, превышающих рост человека, они исчезают, не оставляя никакого следа. Немецкая оккупация Югославии и Греции во второй мировой войне была осуществлена после подписания этими странами в апреле 1941 года акта о капитуляции. Оба государства обязались при этом расформировать свои вооруженные силы и прекратить дальнейшее сопротивление. Правительства эмигрировали. Все германские, итальянские и болгарские войска, оккупировавшие Югославию и Грецию, насчитывали вначале 46 дивизий. Этот факт важно отметить, потому что этим справедливо определялась «эффективность» оккупации, сохранившаяся даже тогда, когда после ухода немецких сил в Россию там оставалось еще 30 дивизий. Международное право определяет эффективность оккупации как предпосылку, исключающую всякое сопротивление населения оккупационным властям. С точки зрения международного права это так же важно, как и то, что оккупация была осуществлена задолго до возникновения партизанского движения.

Действия партизан начались в Сербии под влиянием русских и англичан всего лишь немногим более двух месяцев после окончания самой войны на Балканах, то есть в июле 1941 года, в Хорватии – зимой 1941 года, а в Греции – лишь в ноябре 1942 года. Этот факт необходимо отметить, потому что международное право разрешает населению оказывать сопротивление только противнику, вторгающемуся в страну; сопротивление же, которое начинается после оккупации, не соответствует никаким правовым нормам.

Вспыхнувшее в Сербии партизанское движение явилось для немецких войск полной неожиданностью. Оно было начато двумя большими партизанскими отрядами, враждебно настроенными друг к другу и объединявшимися только общей целью. Один отряд был создан и возглавлен Тито, присланным на Балканы из Москвы. Отряд строился на коммунистических принципах. Его бойцами были рабочие сербских предприятий, молодежь Белграда. Другим отрядом руководил генерал Михайлович, представлявший сербских националистов. Члены его называли себя «четниками». Обе эти организации не выходили тогда за рамки мелких и мельчайших партизанских отрядов. Последние вели борьбу, нападая на автомашины, на места расквартирования немецких штабов и подразделений и даже на отдельных солдат. Кроме того, они минировали дороги, взрывали железнодорожные и шоссейные мосты, резали телефонный кабель. От коварных действий партизан несли большие потери даже крупные немецкие подразделения. Нападения партизан отличались традиционной жестокостью.

Войскам приходилось вести тяжелую борьбу за свое существование. Чтобы подавить партизанское восстание, нужно было действовать активно и энергично. Методы борьбы партизан заставляли немецкое командование пользоваться аналогичными методами, дабы быстро расправляться с восставшими и спасать жизнь собственных солдат. Через несколько месяцев оккупационным войскам удалось сломить партизанское движение и восстановить спокойствие. Михайлович, видя, какие потери несет его народ от партизанской войны, прекратил борьбу. Таким образом, осенью 1941 года в Сербии опять было восстановлено нормальное положение, не считая отдельных рецидивов со стороны мелких отрядов, переставших подчиняться Михайловичу. Нормальные условия просуществовали здесь вплоть до самой эвакуации немецких войск из центральной части Балкан в конце осени 1944 года. Партизаны Тито были оттеснены из Сербии в Боснию. Там они образовали центр новой партизанской организации, впоследствии развернувшей свою деятельность в Хорватии.

Тито немедленно приступил к созданию новых регулярных войск. Когда он объявил о мобилизации, к нему начало стекаться большое количество людей. Партизанская армия, вначале состоявшая из разрозненных отрядов, постепенно становилась настоящей армией. До осени 1943 года было сформировано 34 «дивизии» и много отдельных «бригад», которые были сведены вначале в восемь, а позднее в десять «корпусов». Дивизии насчитывали до 3–5 тыс. человек каждая и были вооружены большей частью винтовками и пулеметами. Благодаря такому вооружению они были очень подвижны. В редких случаях они располагали отдельными орудиями и минометами. Большую помощь принесли крупным соединениям присланные англичанами радиостанции. Тито отдавал свои приказы большей частью по радио и таким же путем получал донесения. Осенью 1943 года немецкому командованию удалось достать ключ, при помощи которого партизаны шифровали свои радиограммы, так что все немецкие командные инстанции были хорошо осведомлены о всех приказах и донесениях, передававшихся в районе боевых действий партизан.

Лишь небольшая часть немецких войск стояла в городах, основные же их силы находились в деревнях и поселках, расположенных вдоль важнейших железных и шоссейных дорог. Оккупация всех населенных пунктов страны была безусловно невозможна, поэтому отдельные районы часто оказывались под контролем партизанских, отрядов. Там они устраивали склады продовольствия, примитивные мастерские и госпитали. Священникам этих районов не возбранялось отправлять религиозные обряды, в которых принимали участие и сами партизаны.

До осени 1944 года партизаны носили обычную гражданскую одежду. Некоторые пользовались и отдельными предметами немецкой, итальянской, греческой и югославской военной формы. На головной убор многие прикрепляли небольшую красную звезду, которую, однако, можно было отличить только на расстоянии не более тридцати шагов. Продовольствие большей частью реквизировалось у местного населения, которое в условиях войны само имело лишь очень скудные запасы. Поэтому партизаны постоянно испытывали большой недостаток в продуктах питания. Только чрезвычайной неприхотливостью балканских народов и можно объяснить ту выносливость партизан, которая помогала им преодолевать неимоверные лишения. Небольшое количество продовольствия они получали от союзников, доставлявших его по воздуху. Таким же образом, но, правда, в ограниченных размерах им забрасывалось оружие и боеприпасы. Единственное, в чем союзники им не отказывали, была взрывчатка. Позднее союзники стремились осуществлять снабжение по морю. Предметы снабжения доставлялись на острова Далмации, затем на побережье Хорватии, а оттуда – в глубь страны. Но этот путь был закрыт, когда немецкие войска оккупировали острова и стали зорче охранять берега Югославии.

С 1943 года в ставке Тито в качестве офицера связи находился английский бригадный генерал Маклин, а также русская военная миссия.

Крупные партизанские соединения подолгу под ружьем не находились. Просуществовав некоторое время, они расформировывались, бойцы увольнялись в отпуск. Они растворялись в гуще населения и принимались за мирный труд. Путем радиоперехвата можно было постоянно наблюдать такой круговорот роспуска и создания частей партизанской армии. Крупные соединения действовали чаще всего в отдаленных районах, не оккупированных немецкими войсками. Они, как правило, избегали открытого боя, кроме тех случаев, когда им представлялось выгодным напасть на малочисленные немецкие подразделения или когда они в результате действий немецких войск против тех районов, в которых они обосновались, были вынуждены оборонять свои склады и сооружения. Но и тогда их сопротивление редко бывало ожесточенным.

Наряду с организованными партизанскими соединениями существовали еще и так называемые «домашние партизаны». Последние жили, стараясь не вызывать подозрений, преимущественно среди деревенского населения и, казалось, занимались мирным трудом, как всякие крестьяне и ремесленники. Днем они покидали свою деревню якобы для работы в поле, используя эту возможность, а также и все ночное время для осуществления своих диверсионных актов. Они собирали сведения о дислокации немецких войск, о местах стоянок и маршрутах транспортов, давали приют связным партизанских соединений, находили знающих дорогу проводников и снабжали продовольствием партизанские отряды, проходившие через их деревни. Поскольку «домашние партизаны» жили в непосредственной близости от немецких войск, то многим из них удавалось даже получать работу в немецких комендатурах. Бойцы временно расформированных партизанских соединений, отпущенные на родину, сами становились «домашними партизанами».

Жизнь немецких войск здесь была бы намного легче, если бы в качестве противника они имели перед собой только крупные партизанские соединения. «Домашние партизаны» оказались между тем значительно более опасным противником. Именно они являлись исполнителями тех враждебных актов, от которых немецкие войска могли защититься лишь с большим трудом и в результате которых они несли большие потери. Поймать «домашних партизан» было необычайно трудно, а то и вовсе невозможно, так как они ничем не отличались от остального населения. Народ в значительной части либо симпатизировал им, либо не осмеливался выступать против них, боясь репрессий. Лишь в очень редких случаях некоторые жители тайно сообщали немцами о местопребывании партизан или об их замыслах. Без такой прямой поддержки со стороны населения партизаны не смогли бы осуществить и части своих планов.

Боевые действия рассеянных по всей стране «домашних партизан» отличались особым коварством. Они убивали отдельных солдат, нападая из засады, снимали посты в населенных пунктах, бросали ночью гранаты в солдатские казармы, обстреливали связных, уничтожали автомашины, поджигали гаражи, взрывали мосты, закладывали мины у входов в помещения и в переулках населенных пунктов, занятых немецкими войсками, а также на шоссейных дорогах и на полотне железных дорог. Самая важная для снабжения немецкой армии железная дорога Аграм – Белград за одну только ночь была взорвана в 80 местах.

Атаки и налеты совершались очень часто, а коварство партизан приобретало все новые и притом самые неожиданные формы. Из множества случаев приведу два наиболее характерных, относящихся к первому периоду боев. Однажды группа немецких солдат, проходя по дороге, встретила нескольких крестьян, несших в руках сельскохозяйственные орудия. Едва солдаты успели пройти мимо, как эти «крестьяне» обстреляли их сзади из автоматов. Большая часть солдат была убита. В другом месте безобидные с виду крестьяне приблизились к караулу, охранявшему мост, вынули пистолеты и убили нескольких и ранили остальных солдат караула.

Жестокость партизан была беспредельной. Захватив пленных, они в большинстве случаев подвергали их пыткам, увечили и убивали. Подобные действия совершались довольно часто, из чего можно заключить, что это не являлось чем-то исключительным, а было своего рода обычаем, существовавшим здесь уже много веков. Многочисленные заявления о жестокостях партизан, снабженные фотоснимками, были переданы в свое время Женевскому бюро Красного Креста.

Среди других форм преследования «домашних партизан» репрессии против населения рассматривались солдатами как нечто самое отвратительное. Но никаких других средств для прекращения или по крайней мере для ослабления поддержки партизан со стороны населения, кроме допускаемого международным правом взятия заложников, не было Если немецкие солдаты продолжали погибать от действия партизан, заложников расстреливали. Как правило, заложников брали из тех слоев населения, которые симпатизировали партизанам, а также среди лиц, заподозренных в том, что они сами являются партизанами. Таким образом, население вполне сознавало ту опасность, которой оно само себя подвергало. Число диверсий благодаря этим мерам значительно уменьшилось, хотя, разумеется, прекратить их окончательно не удалось. Без этой меры, вызванной инстинктом самосохранения, масштабы партизанской войны стали бы поистине безграничными и привели бы немецкие войска к еще большим потерям. Бесспорно, что убийство невинных людей является противоестественным. Но ведь и немецкие солдаты, убитые партизанами столь противозаконным и коварным способом, были в равной степени невинными жертвами. Другого выхода из конфликта между человечностью и военной необходимостью не могло и быть.

Главная задача немецких войск заключалась в том, чтобы выслеживать, атаковать и уничтожать крупные партизанские соединения и мелкие партизанские отряды. Напряженные безостановочные марши, бои и почти всегда сопровождающие их преследования партизан по труднопроходимой местности с ее неприветливыми жителями, да еще в условиях зимы, предъявляли к немецким войскам чрезвычайно высокие требования. Завязать бой с крупными партизанскими соединениями было очень трудно. Поэтому серьезные предприятия имели место лишь в самых редких случаях. Одно из них началось в январе 1943 года, когда на северо-западе Боснии были замечены крупные силы партизан. Несколько немецких дивизий, незаметно стянутых в северо-западный район Боснии, перешли в наступление с целью охвата этого района, двигаясь в общем направлении на юго-восток. На юге их действия поддержали итальянские дивизии. Бои и преследования продолжались в течение нескольких недель. Немецкие войска гнали партизан через горы Боснии и Герцеговины до тех пор, пока остатки партизанских отрядов, недостаточно оснащенных для борьбы в зимних условиях и понесших большие потери, не были совершенно рассеяны в горах Черногории. Когда же там сформировались новые крупные партизанские отряды, они были в мае 1943 года снова окружены и почти полностью уничтожены.