Техника и вооружение 2006 10

Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:14

Текст книги "Техника и вооружение 2006 10"

Автор книги: Автор Неизвестен

Жанр:

Технические науки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Постепенно пусковые установки освобождались от решения не свойственных им задач, доставшихся «по наследству» от артиллерийских башен. При этом часть ранее исполняемых ими функций передавалась ракете и ее системе управления Для начала исключили силовую стабилизацию пусковой установки: поступавшие от корабельных гиросистем данные об углах качки и рыскания, движении центра масс вводились в виде электрических сигналов в бортовую систему управления ракеты. Следующим шагом стал отказ от наведения пусковой установки по курсовому углу, вместо этого ракета сама осуществляла послестартовый разворот в направлении цели. Далее отказались и от подъема пусковой установки на угол старта ракеты: она просто фиксировалась в данном положении на корабельных конструкциях. Параллельно шел процесс отказа от перезаряжения пусковых установок ракетным боезапасом, первоначально размещенным в погребе, так как стало ясно, что в условиях подавляющего численного превосходства противника на море времени на эту операцию не останется. Логическим завершением этой эволюции стало объединение функций погреба боезапаса и пусковой установки в подпалубной установке для вертикального или наклонного старта ракет Надо отметить, что именно советские конструкторы стали пионерами внедрения этого наиболее прогрессивного и ныне широко распространенного в мировой практике технического решения.

Основными организациями по разработке пусковых установок стали ленинградское ЦКБ-34 (ныне ЦКБМ), большинство изделий которого обозначалось буквено-цифровыми индексами, начинающимися на «СМ-…», и московское СКБ-709 (ныне – КБ машиностроения), создававшее установки с обозначениями, включающими буквы «КТ-…». Первая из них занималась пусковыми установками для больших кораблей и подводных лодок. Конструкторы ЦКБМ поэтапно прошли описанный выше путь от пусковой установки – подобия артиллерийской башни до подпалубной пусковой установки, объединенной с погребом боезапаса. КБ машиностроения ранее разрабатывало торпедные аппараты и сразу начало с довольно простых, не наводимых ни по азимуту, ни по углу места контейнерных трубчатых установок для катерных ракет, хотя в середине 1960-х гг. и оно создало относительно сложные, поднимаемые на угол старта пусковые установки КТ-72 для размещения ракет П-35 на крейсерах.

В ряде случаев пусковые установки разрабатывались и самими кораблестроительными КБ В частности, пусковые установки ангарного типа для первых модификаций ракет П-15 с нескладывающимся крылом сконструировали разработчики ракетных катеров.

Следует отметить, что в силу масштабности и сложности объекта разработки – боевого корабля – кораблестроительные КБ имеют ряд отличий от подобных авиационных или ракетостроительных организаций. Даже в профессиональной среде авиационные конструкторские организации чаще именовались не официально, как, например ОКБ-156 или ММЗ «Опыт», а по имени их первого главного конструктора, зачастую уже много десятилетий назад покинувшего этот мир, в данном случае А.Н. Туполева. Но в судостроительных КБ, как правило, не было такого единого главного конструктора, олицетворяющего техническое «лицо фирмы», а несколько более или менее равноправных лиц занимали должности «главных конструкторов проекта».

Здесь целесообразно сделать небольшое отступление для характеристики термина «проект» при его употреблении в отечественном кораблестроении. В отличие от общераспространенного понятия, означающего совокупность различных технических документов, в нашем судостроении словосочетание «проект 1134» (чаще пишется сокращенно – пр. 1134) обозначает конкретный тип корабля или судна, наподобие того, как в авиации употребляются названия Ту-104 или МиГ-21. Помимо действовавшей еще с 1920-х гг. системы цифровых обозначений проектов с середины 1960-х гг ввели дублирующие их номера словесные шифры. Например, атомный ракетный крейсер пр 1144 именовался также «Орлан».

Однако вернемся к кораблестроительным конструкторским бюро.

Самые большие боевые корабли в нашей стране проектировались ЦКБ-17 (ныне – Невское ПКБ), историческим преемником КБ Балтийского завода и традиционно располагавшимся вблизи этого предприятия. Этим коллективом разработаны проекты артиллерийских крейсеров и их планировавшихся переделок в ракетоносцы, всех отечественных «авианосцев» и крупнейших десантных кораблей.

В 1946 г. филиал ЦКБ-17 на территории Ждановского завода (ныне – Северная верфь) был преобразован в ЦКБ-53 (в настоящее время – Северное ПКБ), специализирующееся на проектировании эсминцев В этой организации созданы проекты всех крупных боевых кораблей (кроме авианесущих), от сторожевых кораблей до атомного ракетного крейсера.

В том же городе на Неве на территории завода №5 (позднее – Приморского завода ПО «Алмаз») функционировало СКБ-5, затем ЦКБ-5, в 1960-е гг. переименованное, как нетрудно догадаться, в ЦМКБ «Алмаз». Проектная организация, как и завод, занималась катерами и малыми ракетными кораблями.

Другая проектная организация, осуществлявшая разработку малых боевых кораблей, располагалась вдали от морей, в г Зеленодольске недалеко от Казани. На территории завода №340 (в дальнейшем – Судостроительного завода им. А.М. Горького) в 1951 г. было создано ЦКБ-340 (позднее – ФГУП «Зеленодольское ПКБ»), специализирующееся в соответствии с основной продукцией базового завода на малых противолодочных и сторожевых кораблях.

Старейшей и наиболее мощной проектной организацией в области подводного кораблестроения является ЦКБ-18, (ныне – ЦКБ морской техники «Рубин»), ведущее свою столетнюю родословную от Отдела подводного плавания чертежной Балтийского завода и выделившееся в самостоятельное ЦКБ-18 в 1938 г В последние десятилетия его конструкторы в основном разрабатывали крупные подводные атомоходы – носители баллистических и крылатых ракет.

В 1947 г на территории Германии было сформировано так называемое «Бюро Антипина», основной задачей которого являлся сбор документации и материальной части по немецким подводным лодкам, оснащенным «турбиной Вальтера» – двигательной установке, работающей на перекиси водорода, а также по самой турбине, способной работать без доступа атмосферного воздуха. По возвращении в СССР эта организация в 1948 г. была преобразована в СКБ-143, разработавшее несколько проектов подобных подводных лодок. Один из них был реализован в металле и испытан К середине 1950-х гг СКБ-143 в особо секретном порядке было поручено создание первой советской атомной подводной лодки. В 1960-е гг. организацию переименовали в Специальное проектно-монтажное бюро машиностроения (СПМБМ), разрабатывающее торпедные (многоцелевые) атомные подводные лодки.

Как известно, И В Сталин уделял особое внимание разработке и строительству крупных артиллерийских кораблей. В 1948 г. для проектирования линкоров было организовано специальное ЦКБ-Л, в следующем году переименованное в ЦКБ-16. К концу 1940-х гг. ЦКБ-17 подготовило эскизный проект тяжелого (фактически – линейного) крейсера с артиллерией 305-мм калибра, существенно превосходящей орудия находящихся в строю советских линкоров. Для рабочего конструирования этого корабля документацию передали в ЦКБ-16 После смерти Сталина работы по тяжелому крейсеру прекратились, а оставшийся без дела мощный конструкторский коллектив переключили на дизель-электрические лодки вооруженные баллистическими ракетами На протяжении нескольких лет велись и исследования по переоборудованию построенных легких крейсеров в ракетоносцы. С конца 1950-х гг. основной задачей ЦКБ-16 (с середины 1960-х гг – ЦПБ «Волна») стало создание сверхскоростной атомной подводной лодки, впервые в мире изготовленной из титановых сплавов, вооруженной крылатыми ракетами малой дальности с подводным стартом. При ее испытаниях в начале 1970-х гг. был достигнут доныне не превзойденный мировой рекорд скорости движения под водой – около 45 узлов (63 км/ч).

В 1972 г. СПМБМ и ЦПБ «Волна» объединили в СПМБМ «Малахит», специализирующееся, в основном, на многоцелевых атомных подводных лодках После 1991 г. ФГУП СПМБМ «Малахит» получило более осмысленную расшифровку – Санкт-Петербургское морское бюро машиностроения.

В 1954 г при расположенном поблизости от г. Горького заводе №112 («Красное Сормово») было организовано СКБ– 112 для конструкторского сопровождения и дальнейшего совершенствования разработанной ЦКБ-18 средней дизельной подводной лодки пр. 613, строившейся в то время на четырех заводах с ежегодным вводом в строй флота десятков единиц. В дальнейшем СКБ-112 действовало самостоятельно, разработав в 1960-е гг. атомную подводную лодку ограниченного водоизмещения, вооруженную крылатыми ракетами малой дальности с подводным стартом, а в начале 1980-х гг. – первый многоцелевой атомоход третьего поколения В середине 1960-х гг. СКБ-112 переименовали в СКБ «Судопроект», а с 1974 г. – в ЦКБ «Лазурит».

Рассматривая заводы-строители, отметим, что крупнейшие из вступивших в строй кораблей советского флота строились, как правило, на стапелях. сооруженных еще в начале XX века для линкоров-дредноутов царского флота Исключение составляет только единственный советский авианосец с самолетами трамплинного взлета и горизонтальной посадки, строительство которого потребовало коренной реконструкции возведенного в начале XX века николаевского Черноморского судостроительного завода в разные годы известного как завод №444 он же Завод им. И И. Носенко, он же Николаевский завод им Мартм, он же «Завод Наваль».

Атомные ракетные крейсера строились также на линкорном стапеле еще царской закладки, но уже расположенного на правом берегу Невы ленинградского завода №189 (Балтийского завода). Последними из военных кораблей, спущенных на этой верфи, стали фрегаты, заказанные Индией уже в постсоветский период.

Корабли среднего водоизмещения – эсминцы, ракетоносцы, большие противолодочные корабли и ракетные крейсера с обычной энергетикой – строились в Ленинграде на южном берегу Невской губы, на заводе №190 (в 1936– 1993 гг. – Заводе им А. А. Жданова), известном до революции как Путиловская верфь, а в 1920-е гг и после 1993 г. – как Северная верфь. При этом большие противолодочные корабли и эсминцы, создававшиеся в последние десятилетия на этом заводе, уже вышли на предельные возможности этого предприятия.

В Николаеве корабли этих классов строились на заводе №445 (Заводе им. 61 коммунара), расположенном на берегу Ингула, на территории основанного еще в 1785 г Николаевского адмиралтейства, перед Первой мировой войной преобразованного в частный завод «Руссуд».

На Балтике строительство сторожевых и больших противолодочных кораблей велось в некогда Кенигсберге на бывшем заводе «Шихау», т.е. в г. Калининграде на заводе №820 (ныне завод «Янтарь»).

На Дальнем Востоке в конце 1950-х гг. эсминцы и ракетоносцы производил завод №199 (Завод им. Ленинского комсомола, с 1993 г. – Амурский судостроительный завод) в Комсомольске-на-Амуре.

Ракетные катера собирались на правом берегу Малой Невы на заводе №5 (Приморский завод) и расположенном выше города на левом берегу Невы у впадения в нее р. Ижора заводе №363 (Средне-Невский судостроительный завод). Их изготавливали также на Волге на заводе №341 (Рыбинский судостроительный завод), во Владивостоке на заводе №602 (Дальневосточный завод). Малые ракетные корабли выпускали уже упомянутый ленинградский завод №5 и завод №876 (Хабаровский судостроительный завод).

Крупнейшим центром подводного судостроения, прежде всего атомного, стал расположенный недалеко от Архангельска, в г. Молотовске (с 1959 г. – г. Северодвинске) завод №402 (Северное машиностроительное предприятие) На Дальнем Востоке аналогичные задачи решались уже упомянутым заводом №199 в Комсомольске-на-Амуре.

Оба предприятия были созданы в 1930-е гг. для постройки линкоров программы Большого флота. Характерной их особенностью стало использование горизонтального вывода подводной лодки из сборочного заводского цеха-дока в так называемую наливную камеру. После выхода из цеха лодка переводилась в зону глубоководной прорези наливной камеры. Далее уровень воды опускался, но при этом глубина в зоне глубоководной прорези оставалась достаточной. Лодка выводилась из нее на близлежащую естественную акваторию для достройки. В отличие от Северного машиностроительного предприятия, водоизмещение строившихся в Комсомольске лодок было ограничено возможностями их последующей транспортировки по Амуру в плавучем доке.

В еще большей мере были лимитированы из-за транспортных сложностей возможности строивших подводные атомоходы внутренних заводов, в особенности завода №112 «Красное Сормово», продукция которого на пути к достроечной базе в Северодвинске должна была преодолеть Верхнюю Волгу, Мариинскую систему и Беломорканал. В несколько лучшем положении находятся Адмиралтейские верфи, до 1993 г. – Ленинградское Адмиралтейское объединение (ЛАО), в которое с 1973 г. вошли заводы №196 («Судомеханический завод», он же с 1966 г. – Ново-Адмиралтейский) и №194 (Адмиралтейский завод, он же Завод им А. Марти, он же Галерный островок). Строившиеся на нем атомоходы преодолевали в доках только Беломор-Балтийскую систему. В относительно меньших масштабах привлекались заводы №444 и 198.

Достаточно условными являются даты закладки корабля и его вступления в строй. Официальная церемония закладки зачастую привязывалась к посещению верфи начальственным лицом и могла проводиться и на пустом стапеле, и вблизи уже почти полностью построенной секции. Еще сомнительнее даты вступления в строй. Как правило, они подозрительно тяготеют к концу года, тем более завершающего пятилетку. Что поделаешь, надо было «закрывать план». В результате, например, эсминец «Современный» вступил в строй 29 декабря 1980 г. практически безоружным Артиллерию, ракетные комплексы устанавливали и испытывали еще пару лет, а официально приняли на вооружение лишь к середине десятилетия.

Однако при всей условности отдельных дат, событий, названий – история есть история. Так что постараемся рассмотреть ее основные этапы применительно к процессусоздания корабельных крылатых ракет.

Предлагаемый вашему вниманию материал подготовлен на основе информации, опубликованной в открытой печати, включая юбилейные издания и рекламные проспекты фирм-разработчиков ракетного оружия и кораблей, а также доступных документов фондов государственных комитетов по авиационной и оборонной технике за 1950– 1960 гг. Автор выражает глубокую признательность руководителю РГАЭ Е.А. Тюриной, а также сотрудникам этого архива И В. Сазонкиной, Е С. Богомоловой, B.C. Рудик, А.В. Двойных, Ю.А. Глазовой и А.А. Елизарову за помощь, оказанную в работе.

Вверху: подводная лодка пр. 665 с ракетами П-5 конструкции В.Н. Челомея.

Часть I. Впереди – вражеский берег

К середине 1950-х гг после успешного создания ядерного, а затем и термоядерного оружия важнейшей проблемой для военно-политического руководства СССР стало отсутствие средств его доставки на территорию вероятного противника В серийное производство были запущены первые образцы реактивных стратегических бомбардировщиков М -4 конструкции В М Мясищева, но дальность их полета не обеспечивала возвращения обратно Даже после решения проблемы увеличения дальности полета Ту-95 и ЗМ (доработанного М-4) доставка ядерного боеприпаса к заокеанской цели не гарантировалась. К этому времени за рубежом поступили на вооружение сверхзвуковые перехватчики и зенитные ракетные комплексы Помимо территории стран НАТО и их союзников радиолокационные станции устанавливались на платформах, возведенных на отмелях в океане.

«Несимметричным ответом» СССР стало появление межконтинентальной баллистической ракеты – оружия, эффективной защиты от которого не создано даже к началу XXI века. Но в середине 1950-х гг. сама возможность создания МБР представлялась проблематичной как в части разработки достаточно высокоимпульсных мощных двигателей и легких конструкций, так и с точки зрения возможности решения задачи обеспечения сохранности головной части при входе в атмосферу с почти космической скоростью Кроме того, единственный проектировавшийся образец МБР – ракета Р-7 – отличалась значительными габаритами и массой, а ее стартовое оборудование – колоссальными размерами, что исключало возможность развертывание этого оружия даже в масштабах, соизмеримых с не столь и большим числом построенных в СССР стратегических бомбардировщиков.

Для подстраховки рискованной программы создания МБР развернулась разработка межконтинентальных крылатых ракет «Буря» и «Буран», в принципе, уязвимых к американской ПВО. но базирующихся на уже в основном отработанной технике сверхзвукового самолетостроения, и значительно более дешевых, чем баллистическая ракета. Однако и эти крылатые ракеты требовали дорогостоящего и громоздкого стартового оборудования Работы по ним отставали от хода программы Р-7, а после ее успешного завершения естественным образом прекратились.

Грандиозные размеры как МБР Р-7, так и межконтинентальных крылатых ракет определялись двумя факторами габаритами первых термоядерных зарядов и огромной дальностью, на которую должен был доставляться этот смертоносный груз. Необходимую дальность стрельбы можно было уменьшить, приблизив стартовую площадку ракет к североамериканскому континенту Такой площадкой могла стать подводная лодка (ПЛ), способная преодолеть большую часть дальнего пути к территории противника. Как и при наземном старте, для субмарины могла быть разработана как баллистическая, так и крылатая ракета. С учетом жестких габаритных ограничений при размещении на подводной лодке от баллистической ракеты не требовалось дальности более нескольких сотен километров.

Создание крылатых ракет для подводных лодок связывалось с меньшей степенью технического риска. Разумеется, у них имелись и свои недостатки В частности, большой размах крыла затруднял их размещение на ПЛ Что еще важнее, как и бомбардировщики, они оставались уязвимыми к средствам ПВО Но энтузиасты этого оружия старались даже этот недостаток обратить в достоинство. Потенциальная возможность борьбы с крылатыми ракетами провоцировала оппонентов на развертывание дорогостоящих систем ПВО, отвлекая значительные средства от реализации других, более опасных для СССР программ Крылатые ракеты были способны поражать цели, не доступные для МБР, например объекты, расположенные в ущельях на южных склонах гор. В эпоху, далекую от осознания грандиозных перспектив военного использования космоса, серьезным недостатком МБР представлялась возможность выявления расположения их баз по траекториям запускаемых с них ракет.

Отметим, что создание атомных и термоядерных зарядов обратило крылатые ракеты подводных лодок в реальное грозное оружие, в то время как все гитлеровские усилия по осуществлению «роботблица» наносили англичанам скорее морально-психологический, а не материальный урон, даже не сравнимый с разрушениями в результате действий обычных немецких бомбардировщиков в разгар «битвы за Англию».

Таким образом, объективные предпосылки для создания корабельных крылатых ракет в 1950-е гг. уже сформировались Имелся и благоприятный субъективный фактор в лице исключительной личности Владимира Николаевича Челомея.

Челомей Владимир Николаевич, генеральный конструктор, дважды Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии, трижды лауреат Государственной премии.

«Изделие 10Х»

Напомним, что В Н. Челомей, будучи блестящим молодым ученым-механиком, работавшим в области теории колебаний, еще в довоенные годы взялся за решение сложных проблем, связанных с созданием пульсирующего воздушно-реактивного двигателя Как известно, именно такой двигатель поставили немцы на крылатой ракете (точнее, самолете-снаряде, по терминологии 1940-1950-х гг.) «Фау-1». Летом 1944 г информация по этой немецкой новинке конкретизировалась настолько что на повестку дня встал вопрос о ее воспроизведении советской промышленностью.

Решение задачи в целом было поручено ОКБ-51 главного конструктора Н.И Поликарпова, удостоившегося в 1930-е гг. неофициального титула «короля истребителей». В силу ряда обстоятельств, в основном не зависящих от Николая Ивановича, позднее его дела пошли менее успешно, и. что самое главное, к лету 1944 г его уже одолевала «тяжелая и продолжительная». говоря прямо – смертельная болезнь. В августе он скончался. На пост главного конструктора вполне мог заступить заместитель Поликарпова Д. Л. Томашевич но его анкетные данные были подпорчены длительной отсидкой из-за гибели В П Чкалова Дмитрию Людвиговичу досталась рол ь коз л а отпущен ия в этой не вполне понятной истории.

В конечном счете в соответствии с приказом наркома авиапромышленности от 19 октября 1944 г. ОКБ-51 возглавил В Н. Челомей. К тому времени в СССР функционировало немало самолетостроительных ОКБ, а задача создания аналога «Фау-1» была новой и актуальной.

Вверху: отработка авиационного самолета– снаряда 16Х. В качестве носителя задействован бомбардировщик Ту-2.

Немецкий самолет-снаряд «Фау-1», послуживший прообразом отечественного «изделия 10Х».

Показательно то что в начале работ по воспроизведению «Фау-1» Челомей, бывший чуть ли не единственным в СССР специалистом по пульсирующим двигателям , рассматривался лишь как разработчик двигателя За несколько месяцев этот ученый проявил себя как прирожденный организатор Назначение Челомея на руководящую должность гарантировало сосредоточение усилий на копировании «Фау-1» без естественного для бывших самолетостроителей сползания к традиционной пилотируемой тематике.

Нет окончательной ясности в вопросе о происхождении воспроизводимой матчасти Согласно ряду документов, «Фау– 1» поступила из Англии. Однако маловероятно, что такой большой «поклонник» коммунизма как Уинстон Черчиль, снабдил своего союзника по уже явно заканчивающейся войне средством, специально разработанным для бомбардировки Англии с баз на континенте и успешно опробованным на объектах «туманного Альбиона». Возможно, что это была добыча партизан или разведчиков с территории Польши где размещались немецкие полигоны Противостояние Армии Людовой и Армии Крайовой, а также напряженные отношения последней с Советской Армией создали фон, на котором могли счесть за благо представить появившуюся в Москве «Фау-1» как подарок Джона Буля.

Отечественный аналог «Фау-1» – «изделие 10Х» – был изготовлен к началу 1945 г С апреля-мая в казахстанской Голодной Степи начались испытания пусками с доработанного бомбардировщика Пе-2.

Предоставим профессиональным болтунам возможность и дальше рассказывать байку наркома авиационной промышленности А. И Шахурина об отказе И В Сталина от применения 10Х по немецким городам из сугубо гуманных побуждений С тем же основанием фрицы могли благодарить вождя Советского Союза и за отказ от атомной бомбардировки Берлина. Ни атомного, ни дальнобойного ракетного оружия у СССР еще не было Самолеты-снаряды 10Х были доведены до готовности к боевому применению только к 1948 г. и никогда не запускались в серийное производство Точно так же по страницам популярных изданий до сих пор гуляет запущенный Сергеем Лаврентьевичем Берией миф об отказе Сталина от применения самолетов-снарядов КС по американским авианосцам в Корее из опасения перерастания локальной войны в мировую На самом деле всего лишь два серийных КС выпустили на заводе в Дубне только за пару месяцев до смерти Сталина.

Вплоть до 1953 г. деятельность руководимого В.Н. Челомеем ОКБ-51 была сосредоточена на развитии линии >Фау– 1». Появился вариант 10ХН с твердотопливным стартовым ускорителем, предназначенный для пуска с мобильных наземных пусковых установок. За счет оснащения самолета-снаряда твердотопливным ракетным стартовым двигателем удалось отказаться от применявшихся немцами тяжелых и сложных катапульт.

Для авиации разрабатывался усовершенствованный вариант 16Х, оснащенный двумя пульсирующими двигателями вместо одного. Помимо успешно испытанного самолета-снаряда с автономным управлением на основе автопилота прорабатывались модификации 16ХН с различными головками самонаведения: радиолокационной, тепловой, телевизионной.