355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наяда Дар » Тайны мертвых » Текст книги (страница 1)
Тайны мертвых
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 02:24

Текст книги "Тайны мертвых"


Автор книги: Наяда Дар



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Все права защищены.

Перепечатка, экранизация или воспроизведение

иным способом части или всего произведения,

а также ведение практических семинаров,

лекций, тренингов по книге без разрешения автора

запрещены.

Внимание! Эта книга имеет специальный код.

Чем больше раз вы перечитаете эту книгу,

тем быстрее решатся все ваши проблемы!

Эта книга получена посредством ченнелинга с душой Яна. Факты подтвердили подлинность имен и событий.

Предисловие

Я являюсь крупным специалистом по ченнелингу. Я была в группе, в которой мы глубоко изучали возможности гипноза, в том числе и в плане ченнелинга, к которому у меня было большое дарование. Группа состояла из больших и известных в РФ специалистов в области гипноза, где я в совершенстве овладела многими его методами.

Так вот, однажды во время проведения сеанса контакта с развоплощенными душами, со мной связалась душа Яна – молодого человека, ставшего героем этой книги, и попросила меня изложить его историю жизни и смерти. Получилось очень яркое и необычное повествование о загробной жизни, которое подтверждалось и другими моими контактами.

Ян также попросил меня изложить конец его жизни, где он описал свою склонность к суициду. Я сперва не хотела, чтоб это было в моей книге. Но Ян настоял, объясняя что, таким образом, многие склонные к этому люди смогут осознать и понять себя лучше, что поможет им избежать этой наклонности. К тому же, это позволит их понять окружающим людям, что также будет способствовать уменьшению этого явления, ведь оно возникает в процессе непонимания людьми друг друга и самого себя. Побеседовав со многими ведущими психиатрами и психологами, которые подтвердили, что это описание будет полезно для изжития этой проблемы, я оставила его в своей книге, как и просил Ян. Кроме того, эта книга проливает свет на тесную связь с нами существ тонкого плана, что помогает понять причины многих психологических состояний и поступков, которые совершает человек под воздействием этих существ и душ умерших людей, что также очень важно для понимания причины своих мыслей и побуждений.

Тайны мёртвых

Ян шел по кладбищу среди могил и памятников, усыпанных желтой осенней листвой. Было пасмурно. Моросил мелкий дождик. Но ему нравилась такая погода. Нравилось бродить по кладбищу в тишине и покое, особенно вечером, когда там не было людей. Он шел и размышлял о жизни и о смерти:

«Вот, я такой молодой, – думал он, – а уже не хочу жить, надоело. Это, наверно, странно. Взрослые говорят, что я чеканулся, но ведь я не один такой. И сейчас появляются целые движения готов и эмо. Они тоже находятся в похожем состоянии, пишут стихи, поют о смерти, о нежелании находиться в этом мире. Почему так? Ведь раньше такого не было. Видимо, этот мир окончательно прогнил, стал фальшивым, искусственным. Так что более чувствительные люди, как я, как эмо и готы, не хотят жить в этом мёртвом, пластмассовом мире среди мертвых людей, которые живут как зомби, как роботы, и не хотят просыпаться из своего сна. Они лгут. Постоянно лгут и притворяются, что все хорошо. Но ведь уже всем понятно, что мир идет к гибели. Но они надели розовые очки и не хотят видеть правду, видеть все как есть, реально».

Стало темно, дождь усилился. Ян поднял воротник, чтобы защититься от холодных капель, и пошел к выходу, провожая взглядом знакомые надгробья.

«Им хорошо, для них все уже кончилось, а я должен еще мучиться. И непонятно, чего ждать», – думал он.

***

В пустом зале на небольшой сцене в институте репетировала самодеятельная группа «ЧП».

Солист группы – высокий блондин с длинными волосами и голубыми глазами играл на гитаре и пел потусторонним голосом в стиле рока:

Это не для тебя: чрево матери – тесный тугой мешок.

Это не для тебя: беспрестанных рождений ужасный шок.

Это не для тебя: муки роста, когда ты не можешь ходить.

Это не для тебя, но мы все же сумели с тобой угодить

В этот бренный мир, в этот долгий плен,

Не проехать мимо больших проблем.

Находиться здесь, жизнь свою губя -

Это не для тебя! Это не для тебя!

В зале сидела девушка Яна, Инна, и наблюдала его выступление. Ян пел:

Это не для тебя! Ты свободу искал, но в тюрьму попал.

Это не для тебя! Ты пытался бежать, но опять упал.

Это не для тебя: кровь и слезы, и сопли, слюна и пот.

Это не для тебя, но мы все же попали сюда – и вот:

Этот бренный мир, этот долгий плен,

Не проехать мимо больших проблем.

Находиться здесь, жизнь свою губя -

Это не для тебя! Это не для тебя!

Это не для тебя: боль ушибов и ссадин, и жгучих ран.

Это не для тебя: бой с болезнью – навязчивая игра.

Это не для тебя: рак и голод, и СПИД, паралич и чума.

Это не для тебя! Становиться умней, чтоб сходить с ума!

Это не для тебя! Ты ведь был бунтарем! Так начни борьбу!

Это не для тебя: завещанье писать и лежать в гробу.

Это не для тебя: гнить в земле, ведь Любовь может смерть попрать.

Это не для тебя: беспрестанно рождаться и умирать!

После импровизированного концерта, друзья расселись и, дымя курительной смесью, разговаривали и громко смеялись.

– Каждый может решить: быть или не быть, – начал говорить Ян. – У нас есть свобода выбора жить или умереть. И это надо решить в первую очередь, стоит ли быть тут или нет, где кругом одна ложь политиков, грязь, предательство, эксплуатация людей. Что это за мир? А ведь мы живем еще пока без войны и голода, но люди все равно страдают, мучаются. Зачем это все?

– Ян, успокойся, – сказал ему Антон, хлопая его по плечу. – Я вижу – ты совсем перекурил. Вот, возьми таблетку «Амфитамина», съешь, развеселись хоть маленько.

И он протянул ему дурь.

– Нет, не надо, – отодвинул его руку Ян. – Это не поможет. Я все равно буду видеть все реально. Ты еще просто не созрел, еще в розовых очках. А я их снял.

Тут в зал зашел декан и, заметив, что парни сильно под кайфом, стал гнать их из зала:

– Вы что тут делаете?! Немедленно убирайтесь! Я доложу ректору о вашем поведении, вызову родителей! А ты, Инна, ты же хорошая девочка! Что ты делаешь с этими подонками?!

Ян не выдержал этой тирады и выпалил в лицо декана:

– Я вообще не собираюсь учиться в вашем институте! Так что не разоряйтесь зря. Чему вы тут учите?! Я хочу стать миллионером, разве вы можете этому научить?! Я хочу быть здоровым, счастливым, уметь знакомиться с девушками. А вы чему учите?!

Декан слегка опешил от такого наезда, но возразил:

– Мы даем профессию, чтоб ты не был чернорабочим, а мог нормально работать, продвигаться по карьере.

– Нормально работать…, – передразнил его Ян. – Да половина выпускников не могут на нее устроиться, так как все места заняты, и пополняют ряды бомжей или работают по другим специальностям! Остальные всю жизнь работают за три копейки! Мне не нужно такое образование, которое ничего не может мне дать! Я ухожу!

– Ну вот и уходи, – сказал декан. – Зачем нам нужен наркоман?

– Пойдем, Ян, – потянула его за руку Инна. – Зачем ты опять скандалишь?

– Ладно, – бросил Ян. – Прощайте! – и, выругавшись и сплюнув в угол, он с друзьями вышел из зала.

– Ну ты ему выдал! – радостно сказал Антон, обращаясь к Яну.

– Я тоже так думаю, – заметил Кирилл. – Если бы не родаки, давно бы ушел из этого гребаного вуза. Умные люди учились на «двояки» и стали миллиардерами, а отличники всю жизнь живут на одну зарплату или становятся бомжами.

Инна беспокоилась, чтобы Ян чего-нибудь не вытворил в таком состоянии, и решила проводить его до дома.

– Ян, пойдем к тебе? – предложила она.

– Ладно, пойдем, – сказал он. – Покедова всем!

Выйдя на улицу, друзья распрощались и пошли восвояси.

Самоубийство

Ян закрылся в ванне, набрал теплой воды, лег в воду и, взяв бритву, полоснул ей по рукам, вскрывая вены.

«Вот и конец», – подумал он.

Кровь потекла по рукам в воду. Он снова затянулся сигаретой с курительной смесью и, одев наушники, стал слушать свою любимую песню из концерта Градского «Рок»:

«Я прибыл в этот мир совсем слепым, – пел Градский, -

Согласья не спросили, в мир втолкнули.

Все обещания развеялись, как дым.

Свечу надежд зловонием задули!

Недолго в этом мире задержусь.

Посланьем этим с вами я прощаюсь.

Улыбкой вам Джоконды улыбаюсь.

Расстаться с жизнью вовсе не боюсь.

Я вены вскрою лезвием себе.

Уйду туда, куда уносят крылья.

Не совершаю над собой насилья.

Прими, Иисус, я двигаюсь к Тебе!

Кто остается – тем помочь нельзя.

В мученье дней все про Творца забыли.

Раздулись дни, за горизонт уплыли.

Все мечутся, на небо не глядя.

Судьбою вам навеки суждено

Нести тяжелый крест повиновенья.

Кровавым потом залиты сомненья.

И то, что будет дальше – все равно.

Вскрываю вены лезвием себе,

Я ухожу туда, куда уносят крылья.

Не совершаю над собой насилья.

Прими, Иисус, я двигаюсь к Тебе!

Он еще раз затянулся, дурман стал действовать, и ему показалось, что он плавает в свинцовом море, кровавые змеи вылезают из его рук и уплывают. Его тело исчезло, и он стал расплавленным свинцом. Ум распался на сотни кусочков отдельных мыслей, его нет, он просто взгляд, виденье и ничего. Зазвучало странное слово, переливаясь тысячью оттенков: кленьдя, сленьдя, мненьдя, гленьдя… Все стало нереальным, он проваливался в какую-то мглу…

Он очнулся на больничной койке под капельницей.

«Я опять жив», – подумал Ян.

– Сволочи, вы опять вернули меня к жизни! – заорал он и стал вырываться, но его руки и ноги были привязаны к койке.

«Опять я в дурдоме», – скрежеща зубами, подумал Ян.

– Отвяжите меня, гады! – орал он.

Пришел врач и сделал ему укол.

– Хватит меня успокаивать! Дайте мне умереть, как я хочу… – бесился он, погружаясь в сон…

***

Сидя напротив психолога в смирительной рубашке, он кричал:

– Что вам надо? Я сам решу, как мне жить или нет! Я свободный человек!

– Подумай о родителях, – увещевал психолог Яна.

– А что мне о них думать?! Они мне только все запрещают и заставляют делать то, чего я не хочу: учиться, работать! Не дают жить с девушкой, не разрешают ночью громко слушать музыку, употреблять наркотики! Я не просил их меня рожать, пусть не лезут в мою жизнь!

– Подумай, ведь самоубийство – это грех, – увещевал психолог.

– Грех? – иронично парировал Ян. – Это выдумки попов, чтоб все боялись выйти из игры и батрачили на дядю! А Бог, где он?! В мире творится одно говно: войны, революции, погромы, терроризм, преступность, голод, болезни, нищета, ложь политиков, пьянство! Похоже, что либо Богу плевать на нас, либо он умер! Я не хочу жить в таком мире! А вас?! Вас, что держит здесь?! Страх смерти? Или иллюзия, что скоро будет лучше?! А меня уже ничто не держит! Так что давай, развязывай смирительную рубашку!

Подошли санитары и опять закололи его нейролептиками…

Правовое государство

Инна – девушка Яна, узнав от его матери, что он опять хотел покончить с собой, расстроенная, пошла в свою духовную школу к гуру Калки спросить совета, что делать.

– Помните Яна? – обратилась она к Калки. – Мы как-то приходили с ним на занятие.

– Да, конечно, помню, – с большой добротой в голосе ответил гуру.

– Так вот, он опять взялся за наркотики и пытался покончить с собой. Отчего это происходит? – заплакала она.

– Не переживай, – обнял ее учитель. – Просто он не нашел свой смысл в жизни, а суррогатный смысл, который ему подсовывает больное общество, ему не подходит. Это его протест против зла и несправедливости, которые он видит и не хочет жить в этом. Ему надо показать, что он может изменить этот мир, если начнет с себя. А наркотики люди принимают, чтобы войти в другое восприятие, более свободное, незагруженное запретами, противоречиями, проблемами, комплексами, ложью, которые нам навязало неправильное воспитание. Яд отключает ту часть мозга, где находится общественная личность, и человеку становится легче, он выходит в тонкий план и получает там необычные впечатления. Но чтобы этого достичь, не обязательно зависеть от химии: надо, чтобы он начал практиковать трансовые и медитативные практики, и они ему помогут навсегда избавиться от гнета общественной личности с ее проблемами, и в астрал будет выходить без наркотиков. Приводи его к нам на занятия и, возможно, я успею ему помочь.

В воскресенье Инна и вышедший из психиатрической больницы Ян пришли на занятие к Калки. В большом светлом зале собралось много людей. Калки в черном хитоне со знаком S на груди,

вышитым золотом, в высокой жреческой шапке начал проповедь:

– Все страдания человека, все зло на Земле, вся слепота и невежество людское основаны на чувстве отдельности человека от Бога, от других людей, от мира. Он воспринимает себя обособленно. Он не видит, что весь мир пребывает в единстве, что все взаимосвязано, что отделенность иллюзорна, ее не существует, и это ложное восприятие порождает эгоизм. И когда несколько эгоистов встречаются вместе, то начинается конфликт, выяснение «кто прав», кто сильнее, возникает война. Один хочет подчинить и использовать другого, обокрасть его, заставить делать то, что он хочет. Если это не удается сделать насилием, то в ход идет ложь, обман, прикрываемая политикой, религией, идеей всеобщего счастья или быстрого обогащения. Появляются все уродства и несправедливость больного общества эгоистов. И если мы хотим достичь истинного виденья мира и блаженства, божественности, нам надо преодолеть эту иллюзию отдельности. А преодолеть ее можно только любовью, любовью ко всему, – вдохновенно вещал Калки, – к себе, к людям, к Богу, к природе. И я вас призываю открыть свои сердца, выпустить скрытую в них любовь. И пусть она как солнце изливается из вас во все стороны. Начнем же медитацию любви, наполняясь ей на вдохе, а на выдохе направляя на все вокруг.

Тут раздался звон стекол, и через окна стали врываться омоновцы в масках с автоматами в руках:

– Все морды в пол! Руки за голову! – орал их командир. Они стали пинать и бить тех, кто не успел улечься.

– А, вот он – главный террорист! – орал командир, пиная Калки ногами, который спокойно лежал на полу.

– Не троньте его! – закричал Ян, подбежав и оттолкнув омоновца от учителя. – Это святой человек! Он ничего не сделал плохого! А вы, как бандиты в масках, скрываете свои лица, чтоб безнаказанно творить любые преступления, которые вам поручают делать демоны в погонах, и чтоб вас потом не могли привлечь за это!

Тут Яна огрели прикладом по голове. Он потерял сознание, и его поволокли на выход.

– Ян! – крикнула Инна и заплакала.

– Старайтесь принять с любовью и эту ситуацию, – вещал Калки. – Шум только подчеркивает тишину, движение только подчеркивает покой.

– Молчи, колдун! – стал бить его мент. – Все мозги людям засрал! Террористов готовишь тут! Мы посадим тебя, а секту твою разгоним!

***

На допросе жирный мент пытал Яна:

– Давай, пиши, как вас тут готовили к терроризму. Если напишешь, то мы тебя не посадим, а так, найдем за что посадить тебя. Как говорится: был бы человек, а статья найдется. Нам дан приказ прикрыть вашу секту. Вас надо остановить, а то вдруг все вас слушать будут, как тогда народ в узде держать? А, давай, подписывай, что тут у вас оргии были, что насилие происходило, вымогали деньги, заставляли квартиры переписывать и повесили кого-то. Мы уже смонтировали фильм про вас.

– Видел, чем вы тут занялись, я ничего подписывать не буду, – заявил возмущенный открытой ложью Ян. – Если у вас заказ правительства – это ваши проблемы. А я знаю, что это святой человек, и он ни в чем не виновен. Он не делал ничего, что вы ему приписываете. А ваши монтированные фильмы я видел, засуньте себе их в задницу. Я всегда знал, что по телевизору гоняют одну ложь и пропаганду. Там одни фейсы работают, что еще от них ждать? Я тут был и сам все видел, как есть. Так что, пошли вы. Я буду давать только правдивые показания.

– В каталажку его! – заорал взбешенный мент. – Пристегните его наручниками к решетке и избейте дубинками. Посмотрим, как он потом заговорит, сектант проклятый!

– Есть! – заорал опер и потащил вместе с еще тремя сотрудниками Яна из кабинета.

Привидение

Весь синий от побоев Ян с трудом ковылял домой. Его долго пытали, но он не стал давать лживых показаний, и ментам пришлось его отпустить.

«Вот он мир, – негодовал Ян, – нет никакой справедливости, торжествует ложь, насилие! Не верю я в эту жидовскую дерьмократию, все это обман! Очередной обман! Ошо посадили в тюрьму и выперли из свободной Америки тоже поэтому: что он учил правде, освобождал людей от уз лжи. Его отравили в тюрьме, и он умер. Теперь Калки хотят посадить за то же самое. Скоро все они сдохнут в Армагеддоне. Я устал тут жить…».

Он купил водку и, открыв прямо в магазине бутылку, выпил ее залпом.

«Мне нечего делать в этом говняном мире. Ждать Конца Света, Третьей Мировой, метеоритов? Ледники тают, дельфины выбрасываются на берег – тоже не хотят жить в этом дерьме. Хватит, довольно с меня!»

Пьяный он завалился домой, родни не было. Включив песню Махамудры, он стал готовиться к суициду.

Я с детства мечтала постигнуть святую обитель,

Свободно, как птица лететь в Небесах.

Теперь мне завидует самый лихой истребитель.

Со скоростью мысли пронзаю теперь Небеса.

Закончились тяжбы, надежды, причуды и страхи.

Все стало смешным и наивным, как детские сны.

Теперь все кристально, и я уподобилась птахе.

Теперь я свободна. На Земле лишь свобода тюрьмы.

Терпеть эту жизнь больше не было силы.

Пробил мой последний, увы, но торжественный час.

И вот, отпеваешь ты меня у могилы,

А я в небесах пою серенады о вас.

Я все прощаю вам, и вы меня простите.

Я зачарованно лечу к своим богам.

В последний путь мои останки снарядите.

Моя душа уже на небесах.

Симфония похорон,

Жизнь была лишь долгим сном.

Симфония похорон,

Здравствуй, звездный отчий дом!

Он открыл кладовку, взял там веревку и стал мастерить из нее петлю, продолжая слушать любимую музыку.

«Все, хватит! – решил Ян. – Все надоело!».

Он закрепил веревку, встал на стул, сунул голову в петлю и движением ноги выбил стул из-под себя. Петля туго стянула шею, Яна охватило удушье. Он ощутил дикий ужас и мучение от того, что не мог вздохнуть. Беспорядочно двигая руками и ногами, он «заплясал» в петле. Невыразимое мучение, казалось, длится вечность.

Но вот он услышал гул и стал, как будто двигаться в какую-то трубу, и тут же почувствовал легкость и свободу… и снова обнаружил себя в комнате.

«Проклятье! – выругался он. – Я опять не сдох! Почему я жив?».

Оглядевшись, он увидел болтающийся на веревке труп.

«Дак вот же я! Я повесился! А почему я тут рядом с трупом? Видимо я в тонком теле… Неужели смерти нет?! – посетила его страшная догадка. – Ведь я так надеялся, что все теперь кончится. Но я бессмертен. Что это за тело, в котором я теперь живу? Оно какое-то странное. Нет привычных ощущений тяжести и скованности».

Он взял и потянул рукой свою кожу. Тело как будто было из какой-то мягкой резины и тянулось во все стороны. Он стал гнуться и мог выгнуться как угодно. Он потянулся рукой, и она стала удлиняться.

«Как интересно», – подумал он. Его тело как будто все было и органом чувств. Он мог видеть рукой. Он провел ей по книге, лежащей на столе. Он мог читать ладонью и, даже не переворачивая страницы, видел следующий лист. Посмотрев на чашку кофе на столе, он взглядом почувствовал его вкус. Он попытался взять книгу, но рука проходила насквозь. Он проходил сквозь предметы. Он попытался идти, но ноги не отталкивались от пола, а тонули в нем. Он захотел подойти к окну и тут же оказался около него. Поэкспериментировав, он понял, что тело движется, повинуясь его желанию: куда он хотел, туда оно и перемещалось. Новые ощущения захватили его настолько, что он забыл, что хотел умереть. Ему было очень легко в новой реальности и свободно, как никогда.

Так он не заметил, что наступил вечер. В комнату стал кто-то долбиться. Настроившись, он прямо сквозь дверь увидел, что это мать с отцом, они звали его. Он ответил, что с ним все нормально, но его никто не слышал.

Вот родители вломились в комнату, и мать, увидев труп, в ужасе стала причитать. Отец начал снимать труп с веревки.

– Мать, отец, я здесь! – кричал Ян и пытался трогать их руками, чтоб обратить на себя внимание. Но его никто не видел и не чувствовал. Наконец он понял бесполезность этого и просто стал наблюдать. Родители метались по квартире.

Он заметил, что в комнате летает целый рой каких-то мух. Потом он понял, что это были мысли. Слетелись какие-то большие жуки и слизни размером с детскую голову. Они присасывались к родителям и жадно пили выделяющуюся из них субстанцию.

«Видно, они питаются их эмоциями, их переживаниями и страданиями», – решил Ян и стал отгонять их. Они поддавались его ударам и отлетали, но затем снова нападали на родителей.

Ян смотрел на вошедших в комнату родителей. Его удивило то, что он мог видеть сквозь одежду их голые тела, и ему стало не по себе от этого зрелища. Еще более удивило его то, что он видел в этих телах все внутренности, кровеносные сосуды и нервы. Также он видел пульсирующие световые каналы, такие как в книгах по иглоукалыванию, но их было значительно больше. Они буквально оплетали все тело его матери и отца. Вокруг их тел были эллипсы с переливающимся свечением, а вокруг голов – шарообразные световые сферы.

«Наверное, это аура», – подумал он.

Они окрашивались то одним, то другим светом. И в них плавали какие-то темные пятна. И то и дело появлялись завихрения, напоминающие то столб смерча, то спирали.

Он заметил, что может по своему выбору видеть либо ауру, либо каналы, либо внутренности или голое тело. А может видеть всё, как обычно – это зависело от того, как он настраивал свое зрение.

С появлением родственников он стал чувствовать неприятные переживания и беспокойство, которые все нарастали. Вскоре он понял, что чувствует их эмоции, а также эмоции родни, которой звонила мать, сообщая новость, и Инны, которая уже пришла и, плача, обнимала его труп.

– Я здесь, я жив! Что вы все крутитесь вокруг трупа?! Это не я! – кричал он, но его никто не слушал.

Зато он обнаружил, что знает их мысли, особенно все мысли о нем. Он стал улавливать мысли родственников, которых сейчас не было в квартире, но они узнали, что он умер, и стали беспокоиться и думать об этом.

Инна выбежала из дома, он понял, что она идет к Калки, хотя она никому это не сказала. Ему стало интересно, и он стал двигаться рядом с ней.

По дороге он опять видел, как людей пожирают всякие жуки, слизни и какие-то медузы. Они внедрялись в людей и как бы заставляли испытывать разный негатив, внушая плохие мысли и питаясь их переживаниями.

Он рассматривал внутренности людей прямо сквозь одежду. У многих они были черные. Только у Инны и молодежи они были более светлые.

«Видно, чернота – это болезни», – подумал Ян.

Инна вбежала в зал, где Калки занимался с учениками. Она встала перед ним и разрыдалась. Он сразу все понял и обнял ее:

– Не переживай, – сказал он. – Он не умер, он жив, он рядом с тобой, и ему очень хорошо. Он в лучшем мире. Только твои переживания ему тяжело переносить, он их чувствует.

Жестом он подозвал всех учеников. Они обняли Инну, окружив ее плотным кольцом, передавая ей свою любовь и сострадание. Калки как Солнце излучал свет, окружающий его кольцом, по краю которого была радуга. Над его головой был нимб. Ученики тоже были окружены светом, в отличие от обычных людей, вокруг коих было какое-то серое облако. Вместо жуков и лярв в зале, где был учитель, присутствовали шары света. Они направляли лучи то к одному, то к другому ученику, передавая позитивные мысли.

– Давайте помолимся за Яна и радостно проводим его душу в лучший мир, – сказал Калки.

Ученики стали молиться. Вокруг каждого из них появился столб света, идущий куда-то на небо. На душе у Яна стало очень хорошо. Он прямо купался в их благодати и любви. В конце все стали ликовать и желать ему всего самого лучшего.

Когда все разошлись с занятий, его снова атаковали мрачные мысли родственников. Он вспомнил о них и тут же опять оказался в своей квартире. Только ночью, когда все уснули, прошло тревожащее беспокойство.

Он продолжал эксперименты со своим телом, представив себя собакой, он превратился в собаку. Потом представил себя лягушкой – тело повиновалось. Он снова вернулся в человеческий облик и вообразил одежду, и она появилась.

Все спали. Но у него не было потребности во сне, он не уставал.

Похороны

Вот его труп повезли на кладбище. Ему стало интересно, и он отправился за ним. По дороге он снова видел людей и родственников, которых пожирали лярвы в виде медуз и жуков, червяков, змей. Он почувствовал, что несчастья и неудачи также связаны с этими гадюками, которые наталкивают людей на негативные и глупые поступки. Когда один человек злился на другого или завидовал, обижался и проклинал, то он как бы насылал на него этих тварей, которые нападали на жертву и пытались сожрать ее, как собаки, которым хозяин отдал команду «фас». Однако если жертва была позитивно настроена, то у них ничего не получалось, и они улетали назад, есть своего хозяина. Очень редко рядом с некоторыми людьми он видел светлые шары, он подумал, что это, наверно, добрые духи или ангелы.

Вот его гроб поместили в могилу и стали зарывать. Приглядевшись, он увидел над могилой белую тень с очертаньями своего лица.

«Что это, привидение что ли?» – подумал Ян.

Он посмотрел и увидел над другими могилами такие же образования. Он вспомнил, что Инна ему рассказывала об эфирном двойнике.

«Наверно, это эфирное тело», – решил Ян.

Одни привидения были ярче, другие – совсем тусклые над старыми могилами, видно потускнели от старости.

Инна тоже хоронила его труп. Она уже успокоилась и мысленно молилась за него Богу. Мать с родственниками пошли его отпевать в церковь.

Над храмом он увидел белое облако, к которому шли молитвы людей. Иногда из него исходил вихрь энергии к молящемуся.

«Что это? Бог?» – подумал Ян.

Но как-то не чувствовал, что это так. Тут из облака вырвалась молния, затем молния ударила в облако.

«Что это?» – он полетел в сторону молнии и увидел мечеть, над которой также было облако. Эти облака обменивались молниями. Затем такие же облака он увидел над синагогой и молебным домом баптистов: «Видно, это духи эгрегоров борются друг с другом. До Бога им далеко».

Ян уже научился летать, чтобы переместиться куда-то, он просто представлял это место или человека и оказывался рядом с ним.

***

Как-то, настроившись на Инну, он попал на занятие по системе Сампо, которое вел Калки. Он как раз учил, как сбрасывать с себя лярв и очищать свою ауру от разных гадов, делая энергетические удары, а также разрывать санс-контакты с плохими людьми и эгрегорами. Он видел, что у каждого человека есть как бы провода, соединяющие его с другими людьми, обычно родственниками и облаками-эгрегорами. По этим проводам шли токи, управляя человеком как марионеткой. Человек настолько был опутан ими, а также всеми лярвами, что от него самого ничего не оставалось. Он делал, думал, переживал не то, что он хотел, не то, что было его собственным, а разные навязанные вещи и полностью терял в этом себя.

Дорога в Ад

Однажды он навестил свой институт и увидел своего врага, который бахвалился дружкам, как унижал Яна и что Ян – гей, и он его имел. Ян страшно разозлился и хотел убить его. И тут он увидел, как его окружили какие-то черные тучи и потащили за собой.

«Что это?» – подумал он.

И тут увидел мрачное место, наполненное страшными существами, которые напоминали чертей и каких-то зверей в виде гиен с крыльями. Они набросились на него и стали его пожирать. Он испытал ужас и жуткую боль. Его страх еще больше подхлестнул их, и они стали рвать его на части, вонзать в него иголки, из их пасти вырывался обжигающий его огонь.

Ян с ужасом понял, что попал в ад, и не знал, как вырваться оттуда, испытывая невообразимые мучения. Его страдания только еще больше распаляли чертей, которые выдумывали все новые и новые муки, в том числе и психологические: перед ним возникали виденья, как они насилуют Инну, как его избивает враг, как его осмеивают люди. И он все больше погружался в эту иллюзию, не понимая, что это наваждение чертей.

Но, наконец, он опомнился и вспомнил про Калки, и стал кричать: «Помогите мне, спаситель! Помогите! Молю!» – произнес он с большой верой и упованием.

И тут появился он, как облако света, которое сразу разогнало всех тварей.

– Смотри на моё лицо, смотри на меня, – сказал Калки.

Ян, как утопающий за соломинку, вцепился взглядом в лик учителя с полным упованием и надеждой.

– Успокойся, вспомни приятный пейзаж природы или семинар, настройся положительно.

Ян почувствовал покой и облегчение, как будто тяжкий груз слетел с его плеч.

– А теперь оглянись вокруг, – сказал учитель.

Ян обернулся и увидел луга, мирно текущую реку, небо в облаках в лучах начинающегося заката. Вдалеке сверкали купола храма.

– Вот видишь, – произнес учитель, – то, где ты находишься в тонком плане, зависит от твоего настроя: рай, ад, мир прошлого или будущего – любое место на Земле или в параллельных мирах подвластны твоему желанию, и ты перемещаешься туда со скоростью мысли. Но то, что ты видишь здесь, является порождением твоего ума или умов других существ. Расфиксируй глаза, как ты это делал, когда смотрел ауру свечи. Смотри: это только поле энергии.

Ян сделал так и увидел просто переливающееся сияние. Оно колебалось, как огромные волны, медленно меняя цвета и контур.

– Дак, что же это, река и храм нереальны? – спросил Ян.

– Они реальны, как и ад, ты мог искупаться или зайти в храм. Но они порождены из этой энергии силой твоего воображения, твоей настройкой или силой ума других существ, которые заставляют тебя видеть то, что они себе представляют.

– А что же на самом деле реально, как увидеть мир таким, каков он есть? – спросил Ян, удивляясь происходящему.

– Истинная реальность – это Бог. Но постичь Его не просто. Ты не умеешь настраиваться так, чтобы даже немного соприкоснуться с Ним. Если бы ты не умер и учился в нашей школе, я бы научил тебя медитации и вхождению в Самадхи – в слитие с Богом. Но в тонком плане все разделено, и учителя находятся на одном уровне, а остальные существа – каждое на своем, в зависимости от настроя. И пересекаются они ненадолго, только с помощью специальной настройки. Но зато я могу здесь взять тебя в свое Самадхи, чтоб ты хоть ненадолго соприкоснулся с истинной реальностью. И если ты будешь намереваться, то в следующей жизни у тебя будет другая судьба, и ты придешь к постижению Вечности. А теперь смотри мне в глаза и не отвлекайся ни на что.

Ян взглянул в бездонные глаза учителя и стал тонуть в этом взоре.

Внезапно он увидел белый светящийся шар, из которого выходили во все стороны радужные лучи. Он сиял на фоне неописуемой бездны, похожей на безбрежные дали Космоса. Перед ним стала проходить вся его жизнь, и он увидел весь ужас и стыд своего существования. Ему стало горько, что он так прожил эти годы. Но сияние Бога, похоже, не осуждало его за это. Оно как бы смотрело на него с безграничной любовью и надеждой, что он поймет истину и достигнет великого блага. Оно было безмолвно, но Ян, как будто понимал Его без слов, чувствуя в сердце и во всем существе Его состояние, Его отношение к нему.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю