Текст книги "Республика (СИ)"

Автор книги: Нави Вонави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 6

Утро субботы Женя посвятил лежанию в кровати. Ему не хотелось вставать, он боялся, что тогда из него выльется литр крови, а то и больше. Попытался заснуть, но ничего не выходило, уже выспался.

Зазвонил телефон, и увидев на экране сердечко и подпись – «Слава», он сбросил вызов. Решил, что нужно будет изменить картинку контакта, а то как-то глупо получается.

Через минут пятнадцать вновь раздался звонок, и Женя хотел уже обматерить Славу, но увидел незнакомый номер. Сразу представилось хитрое лицо парня, который одолжил у кого-то телефон, чтобы девушка, которая ему нравится, взяла трубку. Но пока не ответишь, не узнаешь, и он принял вызов:

– Слушаю.

– Привет, сучка. – послышался голос Вагиза.

Женя молчал, ожидая продолжения.

– Значит так, ещё раз обидишь Нину – я приеду, и тебе конец, всё поняла? – рычал в трубку мужчина. – Мы тебя в психушку сдадим, оттуда уже не выйдешь, там таких сладких любят!

Можно было просто сбросить вызов, можно было грубо ответить, заставив его приехать. Но учитывая то, что Женя собирается писать заявление в полицию, нужно просто сыграть роль, чтобы успокоить мошенников.

– Хорошо, дядя Вагиз, простите меня! – пропищал Женя, как можно старательнее изображая страх.

– То-то же, мелкая, и перед тёткой что бы извинилась! – Женя будто увидел, как мужчина растягивает губы в улыбке.

– Как скажете, дядя Вагиз, простите меня пожалуйста! – сказал он, и нажал на отбой.

Пришлось задуматься – почему его УЖЕ не отправили в психиатрическую больницу? Значит чего-то боятся, значит не везде у них есть связи, и это хорошо, возможно, заявление сработает. Если, конечно, его правильно составить и всё учесть.

Ситуация в стране и правда была плохая – вот такие как Вагиз наводнили город, всё решают деньги. Только в последние года три всё стало более-менее налаживаться, полиция вновь взялась за работу. Пока слабо, кое как, но взялась.

Всё это Женя знал не точно, лишь по новостям, которые видел в телевизоре и на немногочисленных известных ему ресурсах мозаики.

Евгений осторожно поёрзал и улыбнулся – под ним зашуршал пакет, который он положил вечером под простынь.

– Один – ноль в пользу Жени, месячные проиграли! – радостно объявил, поднимаясь с кровати.

Когда осмотрел одеяло и простынь, расстроился, и пробубнил:

– Один – один, ничья.

Всё бельё было в следах крови, всё-таки надо было сменить тампон вчера вечером. Но Женя не хотел лезть ТУДА, ему было страшно, он даже не пошёл принимать душ. Не так-то много вещей могли напугать Евгения, и вот к ним прибавилась ещё одна. Он надеялся, что не очень надолго. Человек ко всему привыкает, привыкнет и он к месячным.

С трудом вытащив из себя разбухшее нечто и завернув его в пакет, Женя пошёл в душ. Долго стоял под струями, потом всё промывал, и вышел из ванной. Сразу же применил новенькую вещицу, упаковку он распечатал ещё вчера вечером.

Пока завтракал гречей, смотрел на пакетик с парой батончиков. Сегодня и самочувствие, и настроение были более-менее нормальными. Если не считать, что из него текла кровь.

– Не должно из здорового человека ничего вытекать, да ещё в таких количествах. – моя тарелку, недовольно бурчал себе под нос Евгений. – Это не нормально!

После он загрузил бельё в стиральную машину, и выставил температуру на девяносто градусов. Тут же выбило пробки, которые пришлось искать по всей квартире, ведь на лестничной площадке не было никаких элетрощитков. Нашёл он их рядом с выходом, в небольшой нише, тут же был и счётчик.

Женя поморщился, когда увидел его – электронный, показывал большую цифру. Нужно проверить почтовый ящик, неизвестно сколько платить по счетам за квартиру, а осталось у него всего рублей сорок. Вполне может быть, что на грече придётся теперь сидеть постоянно.

Необходимо было как-то решать свои финансовые проблемы. Во-первых – продать компьютер. Во-вторых – попробовать найти работу на вечер. Ему не привыкать сидеть на минимуме калорий, но хотелось чего-то большего.

– Или найти мужика, и пусть меня обеспечивает. – криво усмехнулся сам себе Женя.

Снова звонил Слава, и не один раз. Пришлось просто отключить звук на телефоне. Женя боялся пропустить вызов от Маши, поэтому не выключал телефон полностью, он за неё беспокоился.

За неделю он привык, что она каждый день с ним, да ещё и приходит по утрам. Сейчас, конечно, выходной, и у них был договор с хозяйкой тела – они дружат, а девушка предоставляет Машке квартиру для своих «случек» с Гришей. Но за последнее время, кроме одного раза, Маша не попросила у него этой услуги.

Договор договором, но Женя уже привязался к этой девушке. Нет, любовью тут не пахло. Наверное, как к сестре, которую не хочется давать в обиду.

В шкафу нашлась бумага, которая тут же была перемещена на письменный стол. Началось сочинение заявления.

Сначала Евгений настрочил на десять листов, мелким шрифтом – все свои подозрения. Потом пришло время всё это обрезать – следователь или оперативник не будет читать «Войну и Мир», им надо всё подавать коротко и по существу. Второй раз получилось уже лучше – на пять листов.

Женя зевнул, встал и открыл форточку – на улице снова было тепло для этого времени года. Градусов десять-двенадцать, не больше. Он налил себе воды на кухне, посмотрел телефон – кроме Славы никто больше не звонил.

– Да? – раздался слабый голос из трубки, после того как Женя сам решил набрать девушку.

– Привет, у тебя всё хорошо? – с облегчением спросил он, когда услышал её голос.

Она была жива – это многого стоило. Наверное, многие бы не согласились с ним, но он знал, что жизнь – это уже подарок. А какая она – совершенно другое дело, и обычно поправимое, особенно если ты хочешь этого.

– Да. – просто ответила подруга.

Голос был слабым, каким-то грустным и надломленным.

– Что-то случилось? – попытался узнать ситуацию Евгений.

Он спрашивал очень осторожно, ни на что не намекая, ему не хотелось спугнуть девушку. Возможно, она ему откроется, и тогда, узнав все нюансы, он поможет ей. Поможет, несмотря ни на что, хочет она этого или нет. Он ей должен, а значит, это даже не обсуждается.

Это было несколько эгоистично с его стороны, но Женя считал, что он может отличить добро от зла, хорошее от плохого, и сделать так, как будет лучше.

– Нет, всё нормально, ты что-то хотела? – безжизненно ответила девушка.

– Может погуляем сегодня? – спросил с надеждой Женя.

Гулять ему не хотелось, тем более с тампоном между ног, но увидеть Машу было бы здорово.

– Нет. – ответила она. – Это всё?

– Приходи ко мне, а? – попытался снова Евгений. – Я батончиков купила.

– Нет, пока. – связь оборвалась.

– Сволочь! – сорвался Женя, ударяя кулаком по столу. – Если он что-то сделал, клянусь, убью!

Очередной перепад настроения накатил внезапно, пришлось какое-то время сидеть и глубоко дышать. Через пару минут он понял, что без ингалятора не обойтись. Проклиная здоровье девушки, Женя полез в рюкзак и достал знакомый серебряный цилиндрик. Глубоко вдохнул, нажимая на кнопку, сразу стало легче дышать и жить, непонятная злость отступила.

Евгений вернулся к заявлению, и уместил всё на двух листах, плюс светокопия доверенности. Он не знал, насколько вообще законным было такое – составлять документ, который вступит в силу через несколько месяцев. Это была обычная доверенность. Но вот если полиция копнёт поглубже, и найдёт другие бумаги, которые скорее всего уже оформлены – у них будет много вопросов к Вагизу.

– Да? – в этот раз Маша ответила почти сразу, но голос не изменился, совершенно безразличный и серый.

С утра можно было предположить, что Женя слишком рано позвонил, но сейчас, по прошествии половины дня…

– Хочешь я к тебе приеду? – спросил Евгений.

У Маши в гостях бывать не приходилось, он только знал примерный адрес и видел дом издалека.

– Нет. – ответила и нажала отбой.

Что бы немного отвлечься, Женя достал системный блок, всё от него отключив, и попытался разобрать. Сразу ничего не получилось, пришлось лезть в стенной шкаф в туалете, там и нашёлся набор отвёрток.

Открутив всё, что может представлять ценность, он завернул каждую деталь в отдельный пакет. Покопавшись на кухне, нашёл наплечную сумку, всё убрал туда и повесил на вешалку в коридоре.

Женя внимательно осмотрел свой гардероб, и выбрал сегодня чёрные джинсы со свитером и футболкой. Как бы тепло на улице не было, всё-таки осень, и холодный ветер даёт о себе знать время от времени.

– Здравствуйте. – поздоровался Женя с соседом, когда выходил из парадной.

– Привет.

Евгений направился в сторону рынка, в надежде найти там хоть кого то, кто купит запчасти для компьютера. Так же нужно было присмотреть хоть какую ни будь косметику, помимо той, что у него была. Ходить накрашенным в один и тот же цвет больше недели – даже он считал не очень правильным решением. Можно было вообще не краситься, но плюсов у макияжа было больше, чем минусов. И главное – это отношение окружающих.

На улице было пасмурно, как и большую часть времени в этом городе. Женя прошёл пару дворов, и пройдя мимо метро, свернул к железнодорожной станции. Не доходя до путей, повернул в сторону рынка и сразу увидел то что его интересовало.

Небольшой вагончик, недалеко от входа к рынку, на котором было написано: «Компьютеры и электроника. Дёшево!»

В тесном помещении толпились люди. Двери вагончика были открыты с двух сторон, что бы помещение проветривалось, иначе тут было бы уже не продохнуть.

– Я бы хотела кое-что продать. – дождавшись своей очереди, обратился Женя к продавцу и начал выкладывать детали компьютера на грязную столешницу.

Мужчина средник лет, лысый и с прищуренным взглядом. На нём была джинсовая куртка и старя выцветшая рубашка, на лице недельная небритость и выражение вселенской скорби.

– Блок питания рубь максимум, видеокарту за трёшку могу взять, жёсткий и материнка, судя по маркировке не взломаешь, нужно схемы перепаивать, аппаратная привязка. – он почесал затылок. – Оперативку ещё за рубь, дисковод рубь.

– Он весь рублей сто стоил, может даже больше! – возмутился Женя.

– Откуда у тебя вообще это? – подозрительно спросил мужчина, подаваясь вперёд. – На дозу не хватает, отцовский разобрала?!

– Тридцать за всё. – предложил Евгений.

– Десять.

– Двадцать пять. – упорствовал он.

– Двадцать, или вали отсюда, поняла? – разозлился мужчина.

Ясно было, что можно и больше за этот хлам получить. Но не зная реальной цены и не разбираясь в компьютерах, Женя не решился просто взять и уйти. Вполне может быть, что в другом месте ему ещё меньше предложат, а когда вернётся сюда, даже пятнадцать не получится выторговать.

– Двадцать так двадцать, давай деньги. – Евгений положил свои руки на запчасти.

– Шустрая какая, проверим сначала. – криво усмехнулся компьютерщик. – Там ещё экран должен быть в комплекте, за пятёрку возьму, имей ввиду.

– Я не дотащу. – пожал плечами Женя.

– Так я могу подойти, когда скажешь, забрать. – предложил продавец, что-то проверяя в запчастях.

– Зачем – когда скажешь? – наигранно-удивлённо протянул Женя. – Вот, бери ключи, приходи, когда хочешь.

– Ну ты поняла меня, я возьму если принесёшь. – хмыкнул мужик. – За семь, так и быть.

– Я подумаю.

Через десять минут Женя вышел с двадцатью рублями во внутреннем кармане, и двинулся к рынку. Косметику продавали у самого выхода, и он стал рассматривать множество лотков с контрафактом.

Взял туш, несколько помад и теней разных цветов, не забыл про карандаш. За всё вышло два рубля, и это было по мнению Евгения дёшево. Вопрос был ещё в качестве такой дешёвой продукции, но Женя пока плохо разбирался в косметике. Да и не мог он себе представить, что эти помадки и карандашики вообще должны хоть сколько-то стоить.

Он прошёл дальше, углубляясь в лотки и небольшие павильоны, тут уже шла одежда – новая и не совсем. Причём та, которая ношенная, стоила дешевле и выглядела порой лучше, чем некоторые «новенькие» экземпляры.

– Всё по два! – раздавалось с разных сторон.

– Всё по три! – перекрикивали другие продавцы, зазывая клиентов и уверяя что у них лучше, чем у тех, где «всё по три».

Народу на рынке было много, выходной день, и это снова говорило о том, что дела в стране не очень. Одежду в таком месте покупать должны лишь совсем малообеспеченные и не защищённые граждане, а здесь такая толпа.

– Ты скажи, что надо, Ашот сейчас всё найдёт и подберёт! – говорил смуглый продавец.

Лет пятьдесят, худой и седовласый. На нём был простенький свитер, чёрные спортивные штаны с нашивкой «Динамо», и шлёпанцы с носками.

– Брюки на меня нужны, форменные, для школы. – посмотрел в карие глаза Женя.

– Счас, всё будет. – продавец исчез в своих залежах вещей.

Он остановился у самой первой палатки, где увидел школьную форму. Понятно, что цены тут примерно у всех одинаковые, различаются скорее всего на копейки, поэтому идти дальше смысла не было. Тем более, Петроградское небо хмурилось всё сильнее, и вот-вот мог пойти дождь. Да и нога начинала ныть, а ещё тампон, судя по ощущениям, нужно скоро менять. Женя устал уже от этого похода.

– Сколько за всё? – спросил Евгений, красуясь перед зеркалом.

Пришлось к бежевым брюкам выбирать ещё и такой же пиджак, который будет ниже пояса и прикрывать зад. Сами штаны были узковаты в области пятой точки, но он не знал, возможно так и должно быть. У женщин это место немного выпирало, и было непонятно – должно там быть свободно или нет. Вроде бы на это и рассчитано, что штаны облегают задницу, но кто его знает.

– Шесть. – ответил Ашот.

Женя вздохнул, и полез в куртку за деньгами.

– Для тебя пять, красавица. – вдруг сказал продавец, когда Женя протянул ему две «пятёрки», и вернул одну из них. – Носи на здоровье!

– Спасибо! – обрадованно поблагодарил он, и пошёл обратно переодеваться.

Одежда была качественной, как будто новой. Откуда она могла оказаться тут, на рынке, который находился у самой окраины города – непонятно. Возможно, с какого ни будь ограбленного склада, а потом такие вот «Ашоты» покупают это за пол цены, и толкают в обход других магазинов. Должна же эта форма где-то официально продаваться. В гардеробе девушки таких брюк не было.

Все его мысли были о Маше, когда он возвращался домой. Телефон девушки теперь оказался выключенным, и Женя переживал, что с ней что-то случилось. Несмотря на это, он заметил за собой слежку. Двое тощих ребят, лет по шестнадцать, не больше.

Он попытался вспомнить, где мог проколоться. Наверное, засекли его ещё в компьютерном магазине, где он забирал деньги. А может быть, когда косметику покупал – неосторожно сверкнул небольшой пачкой денег.

Женя специально свернул в проулок, сегодняшние переживания требовали разрядки. А ещё, ему хотелось понять, на что способно это тело, и на что он может рассчитывать. Конечно, был шанс нарваться на серьёзных людей, но эти двое таковыми не выглядели.

– Эй, подруга, постой, куда гонишь! – похихикивая, протянул сзади один голос.

Тонкий, неприятный, Жене он сразу не понравился.

– Ах-ха-ха Костян, ну скажешь тоже, куда ей с этой колотушкой гнать?! – заржал второй.

– Чего хотели? – спросил для приличия Евгений.

Вполне может быть, что ребята просто хотят время узнать, и ничего такого не замышляют.

– Ну в общем это, ну, короче, понимаешь, в общем, ну…

В ношеном-переношенном, тёмном спортивном костюме, с надписью «Зенит» на правой половине груди, с причёской ёжиком, парень подходил всё ближе. Он улыбался, всё время повторяя «ну» и «короче», пытаясь тянуть время. Жене стало противно – что за уроды. Нападать на девочку инвалида, сколько бессердечия и жадности нужно в себе иметь на такой случай?

– Ну короче, это… – второй не отставал, подходил с другой стороны, почти в такой же одежде.

Трость резко дёрнулась вперёд, и кончик сильно ударил первого между ног. Следующим движением Женя вернул клюку к себе, перехватил снизу и ручкой ударил по лицу второго. Оба раза он бил со всей доступной ему силы, жалеть никого не собирался.

Первый валялся и держался обеими руками между ног, второй упал в отключке, у него с головы стекала кровь.

Женя подошёл, сначала пощупал пульс того, который упал почти «замертво». Вопреки ожиданиям, он оказался живым, а рядом валялся старый армейский нож, немного покрытый ржавчиной. Евгений его поднял и осмотрел, потом подошёл ко второму.

– Откуда это у вас? – спросил он ничего непонимающего паренька.

– Алё, придурок, если не ответишь – я тебе яйца отобью сейчас! – он резко развернул ноющего грабителя, и ударил по лицу рукояткой трости.

– У-у-у! – схватился за нос неудачливый бандит.

– Отвечай. – зашипел Женя, размахиваясь.

– На бфарахолке вфяли… – промямлил парень.

– Косого Саню знаешь? – продолжил внушение Евгений.

– Дфа-а-а. – хрипя, ответил несчастный.

– Ещё раз вас тут увижу – скажу ему, и вам тогда полный конец, понял?!

– Да-а-а, мы не знали, извини, мы не знали! – запричитал гопник.

Лично Женя не знал Косого, но много раз слышал о нём от одноклассника, который занимался со штангой там же, где и этот Косой. Вряд ли эта шпана имеет какие-то контакты с бандитом, так что скорее всего испугаются и притихнут на какое-то время.

Сарафанное радио рано или поздно разнесёт новость о том, что некая пигалица, прикрывается именем Косого. Но когда это ещё будет, может его к этому времени на какой-нибудь разборке убьют. Да и не запомнят они Женю, достаточно будет не носить больше эту одежду и сменить причёску.

Хотя, молодую девушку с палочкой трудно забыть. Оставалось надеяться на то, что они не рискнут позориться и рассказывать об этом хоть кому-то.

– Лежать. – он добавил второму, очнувшемуся и вставшему на четвереньки, по рёбрам, в этот раз ногой.

Нормальной разрядки не получилось, никакого удовлетворения Женя не почувствовал. Всё вышло слишком просто и буднично, эти идиоты никакой опасности не представляли. Понятно почему они пошли за девушкой-инвалидом – это был их единственный шанс хоть кого-то ограбить. Он подумал, что нужно было сходится с ними в рукопашной.

– Размахался, как бабка старая, палкой своей. – ругал себя Евгений, ковыляя к дому.

Дома одежду сразу закинул в стиральную машину, косметику сложил на стол в комнате. Осмотрел квартиру – всё было убрано, чисто, и сразу вспомнилась Машка и как она всё раскидала по комнате, коридору и кухне, стало грустно, он уже привык к девушке. Женя предположил, что возможно, у неё тоже месячные, поэтому она так себя и ведёт, не отвечая на звонки. Очень хотелось в это верить.

Вечером у Евгения уже пухла голова от учебника истории, по которой ему нужно было скоро сдавать тест. Преобразование временного правительства в постоянное, повышение полномочий премьер-министра, первый полёт в космос в пятьдесят пятом, космическая станция в пятьдесят девятом, лунная база в семидесятых.

И ничего про экономический кризис, который загнал страну и народ в нищету.

Он посмотрел телевизор, но быстро выключил. В новостях опять было про пропавшую влюблённую парочку – цесаревича и некую госпожу, гуляющую от знатного английского лорда. Какие-то невнятные ток-шоу, и прочая чепуха. Даже фильмов нормальных не показывали, Евгения ничего не могло заинтересовать. Да и устал он поглощать информацию в таких количествах. А ведь завтра ещё воскресенье, и нужно решать, что с ним делать. Если он весь день снова просидит за учебником, просто сойдёт с ума.

Достал телефон, посмотрел на кучу пропущенных вызовов. Вздохнув, набрал номер.

– Ты свободен завтра? – спросил Женя, как только услышал голос в трубке, уже понимая, что может потом пожалеть. Но это было лучше, чем одному шляться по центру.

– Для тебя я всегда свободен, а что? – удивился Слава.

– Поехали, прогуляемся по центру. – решился Женя. – Если, конечно, у тебя нет планов.

– Я готов! – с радостью согласился одноклассник.

– Часам к десяти завтра заходи за мной. – попросил Евгений, и положил трубку, не дожидаясь ответа.

Ни в Питере, ни в Петрограде – что, как оказалось, одно и тоже, Женя никогда не был. Так что грех было не посетить исторический центр города, раз уж есть свободное время.

***

Утро воскресенья порадовало Женю – крови почти не было, голова и живот тоже перестали болеть, и его не мутило. Он с чистой совестью съел оставшиеся батончики и подумал, что жизнь налаживалась. Осталось только с Машкой разобраться. Проблемы с Вагизом он уже считал решёнными, отдаст заявление в полицию и дело с концом.

За квартиру Евгений не боялся – на последних документах он поставил свою настоящую подпись. Когда Вагиз и его команда заметят это – скорее всего будет уже поздно. А если нет, и они решат прийти что-то требовать – Женя придумает, как их лучше встретить, что бы они пожалели.

Он позавтракал, приготовился к прогулке, одевшись так же, как и вчера – во всё чёрное. Косметику наносить не стал, решил, что со Славы и так станется, вот ещё, прихорашиваться для него.

Как раз, когда он просовывал волосы в резинку, чтобы сделать хвост, раздался звонок в дверь. Он открыл и увидел своего знакомого. В этот раз парень принёс три розы, опять жёлтого цвета. А посмотрев в карие глаза Вячеслава, Женя запнулся, и оставил заготовленную шуточку про «веник».

Там была любовь, это несомненно. Ну или как минимум какая-то непонятная и щенячья привязанность. Откуда это могло взяться за столь короткий срок – неясно. Девушка писала в дневнике, что она неровно дышала к этому Славе, а он её игнорировал. Но стоило ему дать разок, так этот придурок растаял. И ладно если бы «дать» – было не по лицу. Так ведь дали то по наглой и нахальной роже.

– Куда поедем? – нарушил молчание Петров.

– В центр. – пожал плечами Женя. – Куда лучше, как думаешь?

– Можно на Петроградку, или на Невский. – предложил попутчик.

Сама станция метро ничего интересного из себя не представляла. Обычное круглое здание, внутри которого на входе стояли полицейские и внимательно всех осматривали. Форма у них была незнакомая Жене – тёмно-зелёная, однотонная, с чёрными вставками. На него и Славу внимания никто не обратил, и они прошли дальше.

Евгений внимательно смотрел за одноклассником. Тот достал свою «банковскую карту», и провёл ею в специальной щели на турникете. Створки тут же открылись, пропуская его. Женя сделал тоже самое, и всё повторилось. Они начали долгий спуск под землю.

– Невский. – наконец решился Евгений.

Про Невский Женя слышал, главная улица Питера, или Петрограда, если иметь ввиду этот мир. Про «Петроградскую Сторону» тоже что-то было, может быть в фильме каком то, или песне, он точно не помнил.

Ему приходилось бывать один раз в метро, когда они ездили всем классом в Казань. Но там эскалаторов он не помнил. А тут они спускались всё ниже и ниже, и никак не останавливались. Жене стало не по себе, он стал думать о том, что будет, если их завалит – как доставить с такой глубины? Как выбираться?

Но все мысли пропали, когда они сошли с подвижной лестницы, и он увидел поезд.

«Пуля!» – вот как он окрестил это, увидев.

Длинный, вытянутый и без углов состав. Он совершенно бесшумно въехал на станцию и плавно остановился. Двери медленно разошлись в стороны, а приятный женский голос чётко объявил на всю станцию:

– Станция Удельная, следующая станция – площадь Теслы.

Они вошли в вагон, Женя услышал сзади тихое шипение – это закрылись двери поезда. Он тронулся плавно, и осознание того, что они поехали, пришло только когда глаза посмотрели за стекло. Голова немного закружилась, пришлось ухватиться за плечо Славы. Тот обрадованно придержал Женю за талию.

– Садитесь пожалуйста. – встал с места лысый мужчина лет сорока, в очках и костюме под серой курткой.

– Я постою, спасибо. – поднял левую руку Женя.

– Нет-нет, садитесь – это даже не обсуждается. – упорствовал незнакомец, улыбаясь.

– Да Жень, садись, нам минут десять ехать. – поддержал его Слава.

Пришлось подчиняться, и он опустился на мягкое сиденье. Очень мягкое и удобное, что его удивило ещё больше.

Женя посмотрел в разные стороны – почти все места были заняты, только в конце пару свободных. Слава туда не пошёл, просто встал над ним и стоял, будто молчаливый страж. Ну или совсем даже не молчаливый.

Парень всё время трещал, что-то рассказывал, а Евгению приходилось кивать, иногда улыбаться и многозначительно говорить: «Да». Вообще, по логике, говорить не умолкая, должен был он, но пока получалось наоборот. И информация, которой делился его одноклассник, была бесполезной – кто-то кого-то ударил, подставил. Кто-то кому-то что-то проспорил.

Они проехали «Чёрную речку», следом шла «Петроградская», а за ней «Дроздовская». Женя всхлипнул от неожиданности, вспоминая несчастного и героического штабс-капитана, которого он успел расстрелять в тесте. Вышло неудобно, и была лишь одна надежда – что его правнук не увидит этого позора.

– Следующая станция – Невский проспект, переход на станцию Гостинный Двор. – объявила женщина.

Они встали и подошли к двери. Поезд тормозил так же медленно и неощутимо, как и стартовал. Именно стартовал, никак иначе – скорость была огромная для подземки. В каждом вагоне висел большой экран со светодиодами, на котором и было подписано – «Текущая скорость: – км/ч». Под ним красовалась бирка – «Вагоностроительный завод имени Г.Форда».

– Ик! – Женя икнул, когда прочитал.

А ниже шёл год производства вагона – восемьдесят пятый.

Евгения снова интересовал один вопрос – что же тут произошло, после чего в Республике всё пошло наперекосяк?

– Ты меня не слушаешь? – обиженно спросил Слава, когда они шли к эскалатору наверх.

– Не слушаю. – признался Женя, замедляясь и осматривая всё вокруг, поражённо выдыхая: – Смотри, как красиво.

Сейчас он даже был рад своему врагу – палке с ромашками. Она позволяла идти неторопливо, и никто не мог его обвинить в том, что он медленно плетётся и кого-то задерживает. А рассмотреть было что.

Он не знал, так ли станция выглядела в его мире, но то, что видел сейчас – поражало. Чёрные стены из мрамора, а в них стоят титаны, подпирающие своды, выполненные из того же материала, но уже белого.

– Станция как станция. – засунул руки в карманы Слава, похоже окончательно обижаясь. – Зачем ты меня с собой потащила, если даже слушать не хочешь?

– Ты разве не понимаешь? – он посмотрел на него грустно. – Такое величие, что пошло не так, почему сейчас там, на поверхности, такая серость и безнадёга?

– Петроград. – пожал плечами одноклассник. – Тут солнце редко можно увидеть.

– Да я не об этом. – раздражённо махнул рукой Женя.

– Я не дурак, понял о чём ты, но ведь и сама знаешь. – насупился парень. – Китайский конфликт, Англия и Америка, чёрная среда, или ты меня проверяешь?

– Пойдём, извини, ты прав. – улыбнулся Евгений, стараясь, что бы это выглядело искренне.

Главное он узнал – необходимо искать информацию по этому непонятному «Китайскому Конфликту». Тогда, думалось Жене, быть может, хоть что-то встанет на свои места.

Они вышли на улицу и только сейчас Женя посмотрел на карту метрополитена – восемь веток, окружены двумя кольцами. Да уж, это не Казанское метро с его одной веткой, в котором ему довелось побывать.

– Пойдём, Жень! – парень взял его под локоть и тянул дальше.

– Вот так правильно! – Женя недовольно вручил ему свою трость и сам взял Славу под руку.

Они шли по широкому проспекту, главному в городе. Евгений смотрел во все глаза – старинные здания, на которых сейчас было множество рекламных вывесок. Сначала его поразило строение с огромным стеклянным шаром наверху, но не успел он отойти от этого, как обнаружил Казанский Собор за спиной.

Они пошли дальше, мимо неслись машины, в основном почти бесшумные, с электродвигателями. Иногда попадались и бензиновые агрегаты – они обычно выглядели дорого, издавали много шума, и блестели как начищенный пятак.

У них в детдоме был уголок, где лежали различные альбомы – там можно было посмотреть фотографии городов мира. Так вот, то, что сейчас видел Евгений – больше всего походило на Европу. Такая же архитектура, почти неотличимая. Тут было приятно ходить, и, наверное, так же приятно жить.

Спальный район, где находилась его новая квартира, не шёл ни в какое сравнение с этим.

Прогулялись по дворцовой площади, и пошли дальше – на Петроградскую сторону. Они прошли через огромный Троицкий Мост, и Женя с широко открытыми глазами рассматривал стыки. Он знал, что в Питере, или Петрограде, разводятся мосты, и всегда мечтал увидеть – как это.

Но сейчас вдруг пришло осознание – он здесь, наверное, навсегда. И он увидит, обязательно, всю ночь проведёт и будет смотреть как разводятся мосты.

– Что-то не так, почему ты плачешь? – удивился Слава, заметив слёзы на щеках Жени.

– Ветер сильный тут, на мосту! – прошептал Женя, но кажется, Слава услышал.

– Пойдём тогда быстрее! – ответил парень, осторожно потянув за собой.

Сердце щемило, оно сжалось, Евгения опять охватило непонятное и незнакомое ему чувство. Всё эти месячные и резкие смены настроения – как же они надоели. Но всё это в тоже время было почему-то приятно, в этот раз приятно, и он не очень-то спешил отпускать эти ощущения.

– Что ты забыла в том дворе? – спросил Слава, когда им принесли чай и пирожные.

На улице начал моросить дождь, и они спустились в одно из многочисленных подвальных кафе. Вокруг был приятный полумрак, а из десяти столиков заняты были только два.

– Я всегда хотела увидеть двор-колодец, побывать там, ощутить – как это. – задумчиво сказал Женя, делая небольшой глоток.

– Двор как двор. – пожал плечами парень.

– А мне всегда хотелось жить одному в квартире, и что бы окна в такой двор выходили. – поделился своей мечтой Женя, и когда понял, что оговорился, быстро поправился: – Одной. В большой квартире, и что бы никого рядом, вообще никого. Только соседи по лестнице. Я бы вечерами наливала себе кофе, садилась на широкий подоконник, и сочиняла стихи, записывая их на окно.

– А ты пишешь стихи? – вскинул брови одноклассник.

– Может и пишу. – просто ответил Женя, улыбаясь.

– А ну-ка, давай, сбацай! – обрадовался Слава.

И Женя продекламировал:

Твоих оград узор чугунный,

Твоих задумчивых ночей

Прозрачный сумрак, блеск безлунный,

Когда я в комнате моей

Пишу, читаю без лампады,

Пустынных улиц, и светла

Адмиралтейская игла…

[Пушкин А.С. – Медный всадник.]

Парочка за соседним столиком похлопала, следом присоединился Слава, и сказал, улыбнувшись:

– Это ж Пушкин!

– Ну ладно, не пишу, но я бы писала стихи, если бы жила так. – грустно сказал Женя. – Обязательно бы писала, нельзя не писать, когда живёшь так.

Они сидели, говорили о серьёзных и не очень вещах, смеялись и шутили, пили чай. Женю раздражали постоянные и глупые попытки Славы завязать отношения с ним, но именно сегодня, он почувствовал, что ему хорошо. Что война кончилась, и возможно, в этой жизни он когда ни будь будет по-настоящему свободен и счастлив. Он впервые за последний год своей прошлой жизни, и неделю новой, вдруг поверил, что всё начало налаживаться.