Текст книги "Республика (СИ)"

Автор книги: Нави Вонави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20

Машину пришлось разворачивать и ставить у входа. Женя похромала в здание, в этот раз она не таилась и шла относительно быстро, то и дело спотыкаясь о различный мусор почти в полной темноте.

– Паша! – закричала девушка, спускаясь по лестнице вниз. – Паша, мать твою!

– Женя! – следователь выбежал ей на встречу.

Он помог Евгении устоять на ногах, сам выглядел очень взволнованным. Парень похоже бежал сюда, к лестнице, и вряд ли это было из-за девушки. Он что-то обнаружил, и его это взволновало, непонятно только было что именно.

– Это не они. – следователь встревоженно смотрел на Женю.

– В смысле? – она даже забыла обо всём, что только что видела. – Как это не они?

– Я не знаю, там женщина и мужчина, ничего сказать не могут – их так отделали, что живого места нет, но это точно не коммерсы, эти гораздо моложе, ну и там два мужика было, а тут…

– Ладно, разберёмся с ними, надо валить отсюда. – сморщилась Женя, ощущая очередной укол боли в ноге и разворачиваясь, чтобы идти к машине. – У нас гости, там минимум четыре машины.

Она сделала несколько шагов наверх, а Павел всё так же стоял сзади, не решаясь двинуться с места. Женя повернулась, вопросительно на него посмотрела, и парень озадачено спросил:

– Так что с этими двумя, которых нашли, пристрелить?

Евгения демонстративно ударила себя по лбу, посмотрела гневно на следователя, сказала:

– Паша, ты больной что ли?

– Ты же сама сказала, что «разберёмся», а обычно ты…

– Ещё меня «больной сукой» называл, а сам. – покачала головой девушка. – Тащи их наверх, уезжаем отсюда, и быстрее.

Павел выматерился и бросился обратно. Как он их понесёт, Женя не знала, да и ей было всё равно. Сейчас важно подготовить оставшиеся гранаты и оружие, им придётся отстреливаться и уходить от погони. Если машина не подведёт, они запросто уедут от этого сюрприза – главное, что бы колёса и двигатель не прострелили.

Она вышла на улицу, фар автомобилей вдалеке ещё не было, и это с одной стороны радовало, а с другой напрягало. Скорее всего бандиты увидели труп на дороге и остановились, чтобы его рассмотреть. Значить это могло только то, что они будут осторожны.

Девушка открыла багажник, который находился там, где у обычных машин был мотор. Она выбросила на землю запаску, огнетушитель и другой хлам, который тут возил владелец.

Сумки с вещами лежали в салоне, оттуда были извлечены ещё один автомат и пару гранат.

– Как мы их повезём?! – спросил запыхавшийся Павел.

Он тащил обоих за шиворот, они почти не сопротивлялись, лишь вяло иногда дрыгали конечностями. Женя молча указала на багажник, и следователь потащил обоих туда. Он ловко их запихнул внутрь, даже попытался как-то уложить, что бы «пассажирам» было удобно.

– Давай быстрее, надо валить. – процедила девушка, усаживаясь на водительское сиденье.

В конце проезда показались фары автомобилей, они медленно выруливали, а впереди них шли несколько людей. Включился дальний свет, и это немного ослепило девушку. Она быстро полезла в бардачок, и достала оттуда тёмные очки, нацепила себе на лицо, крикнув:

– Ложись, за машину!

Павел не мешкал, спрятался за автомобиль, а девушка взяла один из автоматов и последовала своему же совету, пригибаясь и открывая дверь. Их было отлично видно в свете фар, а от гостей можно ожидать всего чего угодно

– Тра-та-та! – раздалось вдали.

Вблизи Женя услышала, как пули прошивают корпус машины. Сначала стало жалко дорогой «агрегат», потом она вспомнила о пленниках, которые лежали под капотом, и выругалась про себя.

Она включила дальний свет, высунулась и выпустила очередь из автомата, крикнула Павлу, морщась от отдачи и оглушающего звука:

– В машину, я прикрою!

Гости остановились, сделали ещё несколько выстрелов, Женя им ответила. Дверь сбоку распахнулась, и парень влетел внутрь. Лобовое стекло продырявили несколько раз, оно покрылось небольшими трещинками, но ещё держалось.

– Стреляй, или они вблизи нас изрешетят. – она вручила парню автомат.

– Я не попаду! – вскрикнул парень.

Это и правда было сложно – стрелять на ходу, и Евгения об этом знала. Но тут и не нужно было попадать, достаточно обеспечить нужную плотность огня, чтобы бандиты пригнулись и не отстреливались в ответ.

– Выпустишь обойму, заставишь их пригнуться, стреляй прямо так – через стекло. – объяснила она ему, и добавила на всякий случай: – Можешь не высовываться, просто подними оружие.

Мотор взревел, а корпус автомобиля принял ещё несколько пуль. Оставалось надеяться, что по колёсам не попали. Посадка у машины была достаточно низкой, а стояла она сейчас передней частью к противникам, так что шанс был.

Они резко рванули с места, проезд оказался достаточно широким, чтобы разминуться с гостями. Женя не стала сразу сворачивать к краю, она направила машину вперёд, будто намереваясь таранить врагов. Они это оценили и фигурки людей бросились по сторонам. Рядом раздавались очереди по три-четыре патрона, которые выпускал следователь, особо не смотря вперёд.

– Хорош! – крикнула Женя, когда они пронеслись мимо.

Она бросила две гранаты, особо не рассчитывая на результат. Сзади, с небольшим отставанием, раздались два взрыва. Они вырулили на дорогу и помчались к трассе, а вслед слышалась стрельба.

– Что делаем? – спросил Павел, выпрямляясь.

– Да ничего уже, уйдём, куда их лоханкам до нашей «двенадцатой»! – ответила девушка, погладив руль.

Мотор работал ровно, пули хоть и попали в заднюю часть, но судя по приборам и звукам, ничего важного не задели.

– У них ЗАЗы, мы не уйдём! – вдруг покачал головой следователь, оглядываясь назад.

– «Запорожцы»?! – не поняла Женя. – Почему не уйдём?!

– Там ограничения мощности с электродвигателя снимается одним нажатием кнопки. – Павел развернулся и посмотрел в заднее окно. – Надо вызывать полицию, я всё возьму на себя, всё отрицай, говори, что помогала мне только в этом деле, а из оружия стреляла по банкам.

Когда они выехали на трассу, сзади и правда появились фары, и было понятно, что машины не отстают, а скорее приближаются. Женя перешла на шестую передачу, вдавила педаль в пол. Девушка прикрыла рот и нос воротником куртки, чтобы легче было дышать, воздух на такой скорости мешал это делать.

– Может ещё оторвёмся?! – она неуверенно посмотрела в зеркало.

Там мелькали круглые строенные фары «запорожцев». Эти машины не походили на то, что она видела в своём мире. Размером они были побольше чем их «Волга», и поменьше «Баржи» кривого. Впереди обводы были плавные, но ближе к задней части у корпуса появлялись углы.

Вдали стали раздаваться выстрели, пули иногда попадали в корпус машины, и каждый раз Женя смотрела на приборную панель. Пока всё было в норме – температура двигателя, уровень топлива, но это в любой момент могло измениться.

Девушка достала телефон, одной рукой нажала на красную кнопку вызова полиции, почти сразу пришёл ответ по громкой связи:

– Говорите.

– За нами погоня, бандиты, они стреляют, просим помощи. – попыталась Женя кратко объяснить ситуацию.

– Каждый звонок фиксируется, вы Евгения Соколова, шестнадцати лет? – спросили с той стороны. – Это розыгрыш? Вы выпили с друзьями и решили так пошутить? Вы понимаете, что за ложный вызов полагается штраф или арест до пятнадцати суток? Говорите громче, вас плохо слышно!

Павел в этом время обернулся ремнём безопасности, высунулся наружу и несколько раз выстрелил в ответ. Машины сзади сначала немного отстали, а потом снова стали набирать скорость. Следователь сделал ещё несколько выстрелов и вернулся в салон.

– Это не розыгрыш и не шутка, в нас стреляют, вы разве не слышите?! – возмутилась Евгения, перекрикивая окружающий шум, она не знала как ещё привлечь внимание органов, но потом начала говорить всё, что придёт в голову: – У нас в багажнике цесаревич и герцогиня Клайнс, мы их спасли от бандитов, со мной разыскиваемый следователь Павел Сидоров, они его пытались подставить, помогите нам!

– Ваше местоположение определено, назовите марку и цвет автомобиля. – раздался уже другой голос, холодный и мужской.

– Чёрная волга, «двенадцатая», только не стреляйте – у неё багажник впереди, а там у нас лежат двое…

В этот момент рядом появился силуэт «Запорожца», и Женя с Павлом пригнулись, когда раздалась оглушительная очередь. Девушка немного крутанула руль, что бы разорвать дистанцию и притормозила машину. Она достала уже приготовленную гранату и кинула в пассажирское стекло. Сначала было непонятно попала или нет, но вражеская машина сначала ушла в лево, а потом раздался взрыв сзади.

– Если они не поспешат, нам конец. – прохрипел Павел, держась за плечо.

– Ты ранен?

– Я не знаю. – отстранённо ответил парень, смотря на свою руку в крови.

В него попала пуля, и похоже не одна. Вся одежда была в крови, и в темноте не было возможности оценить последствия их перестрелки. Павел часто дышал, поник, смотрел себе куда-то под ноги. Ветер трепал его волосы и похоже мешал нормально дышать, но он никак на это не реагировал.

Женя посмотрела на руль, откинула крышку с зелёной кнопки и вдавила её. Раздался странный звук, где-то совсем рядом:

– Пш-ш-ш…

Двигатель заревел, машину резко бросило вперёд, и они стали отдаляться от преследователей.

Пошёл дождь, и вместе с воздухом в салон стало заносить холодные капли, которые на такой скорости казались острыми иголочками, впивающимися в лицо. Женя то и дело бросала взгляд на Пашу, который продолжал дышать, но никак не реагировал на то, что скорость увеличилась и их вдавило в кресла.

Датчик температуры двигателя подскочил, уходя в красную зону, замигали несколько предупреждающих лампочек. Женя продолжала жать зелёную кнопку, уже не щадя двигатель.

– Паша, держись, мы приехали почти, вон наши стоят! – попыталась сказать девушка, но в окружающем шуме её было сложно услышать.

Впереди мелькали проблесковые маячки, навстречу неслись несколько полицейских машин. Сверху, как показалось девушке, слышался звук вертолёта, и возможно даже не одного. Прошло ещё пару секунд, и сзади что-то громко хлопнуло, пошёл чёрный дым от двигателя, он замолк и на них обрушились звуки.

Сирены, винты летающих машин, мимо проносились полицейские, а бандиты потерялись где-то сзади.

В «Волгу» никто не стрелял, и автомобиль медленно сбавлял ход, останавливаясь. Женя осторожно стала нажимать на тормоз, а рядом появлялись всё больше полицейских машин.

– Руки держать на руле, не двигаться! Повторяю – руки держать на руле, не двигаться, или открываем огонь!

Полицейские обступили машину, направляя своё оружие со всех сторон, Павел никак не реагировал на происходящее. По щекам девушки потекли слёзы, она закричала:

– Он ранен, помогите ему, он ранен, он наш, свой, и ранен, помогите!

– Руки на руле я сказал, голову опустить! – было ей ответом.

Капот полицейские не просили открыть, крышку вскрыли сами и очень быстро. Два тела тут-же извлекли и потащили в неизвестном направлении.

Двери машины открылись, Женю и Павла одновременно, рывком и за шиворот вытащили наружу, повалили на землю. Руки заломили и сзади застегнулись наручники, кто-то прокричал:

– Он ранен, пулевые!

– Врача сюда! – раздался выкрик совсем рядом.

Женя попыталась поднять голову, чтобы рассмотреть, как там её друг, но Павел был с другой стороны автомобиля. Тогда она как змея, попыталась ползти, в попытке хоть что-то увидеть.

– Не двигаться! – громкая команда сверху. – Я сказал не двигаться!

Удар по рёбрам, потом в затылок прикладом, и сознание медленно стало уходить. Она лишь чудом смогла услышать хриплый и слабый голос Паши, прежде чем отдаться такой приятной и безболезненной тьме:

– Я сын графа Синицына, свяжитесь с моим отцом, я сын графа Синицына…

С чего он вдруг решил, что сын какого-то там графа, Женя не поняла. Возможно, парень бредил, но сейчас это было не главное. Он жив, и даже может говорить. Если медики поспешат, а они были где-то тут рядом, то всё будет хорошо.

***

Евгения очнулась уже в тюремном лазарете. Она не знала куда именно её поместили, но поняла всё по обстановке. На ней была серая ночнушка из грубой ткани, от которой чесалась кожа.

Серые стены, немногочисленный персонал – старая женщина врач и пару медсестёр. Никаких имён они ей не говорили, спрашивали только – «Как себя чувствуешь? Что ни будь болит? Давление всегда такое низкое? Какие лекарства принимала?».

Если Женя что-то пыталась спросить – её просто игнорировали, ничего не отвечали. Когда она единственный раз стала настаивала на ответах, врач просто попросила сделать ей успокоительное, и девушка проваливалась в беспокойный сон на два-три часа. После такого препарата очень сильно болела голова, и больше Женя не решалась о чём-то интересоваться у местного медперсонал.

Толстые решётки на окнах, наручники на руках, которые удерживали девушку на стальной кровати – всё это не внушало оптимизма. Палата была отдельная, и она не знала – всегда так, или только с особо-опасными преступниками, в любом случае – это хоть немного радовало.

Лежать было удобно, утки меняли несколько раз в день, кормили с ложечки пресной и невкусной едой. Тут же у неё начались «эти дни», медсёстры вытерли её влажными салфетками и вставили тампон. Это было неприятно и унизительно, но Женя терпела.

К вечеру следующего дня девушку впервые повели на допрос.

Следователем была худая женщина средних лет, в обычной гражданской одежде – белая блузка, чёрная юбка до колен, туфли на низком каблуке. Короткие чёрные волосы не скрывали больших ушей, а лицо казалось Жене неприятным. Длинный нос как у коршуна, маленькие карие, почти чёрные, глаза, которые буравили её и, казалось, видели всё насквозь.

Рядом с ней стояла полная противоположность – молодая женщина, максимум тридцати лет, стройная и подтянутая. Длинные светлые волосы, красивое лицо, синяя форма на ней смотрелась отлично, она подчёркивала фигуру, а форменная юбка до колен не скрывала красивых ног. Девушка была сотрудницей органов опеки, контролирующая расследования, где фигурировали несовершеннолетние.

– Меня зовут Анастасия Егоровна Козырева, капитан полиции, отдел по надзору за несовершеннолетними. – представилась молодая, пока вторая женщина молчала. – Это следователь по уголовным делам, Коршунова Елена Анатольевна, она задаст вам несколько вопросов…

– Вы обвиняетесь… – начала «Коршун», как её про себя окрестила Женя.

– Соколова Евгения Ивановна ПОДОЗРЕВАЕТСЯ. – поправила Анастасия, улыбнувшись.

– Вы подозреваетесь в соучастии в преступлениях… – недовольно продолжила «Коршун».

Фамилия Елене Анатольевне подходила как по внешности, так и в делах. Женщина начинала издалека, и Женя поняла, что они с Павлом пропали и попали по полной.

Судя по вопросам, дело начали раскручивать с хозяина «Волги», которая так хорошо послужила девушке и бывшему полицейскому. Полиция вышла на наркоторговца, где они столкнулись с делом о пожаре и убийствах в наркопритоне. Дальше Коршунова потянула за эту ниточку, и очень удивилась тому, что бывшего вояку ищут по делу об изнасиловании.

Всё это Евгения поняла из вопросов, которые ей задавали. Она отвечала односложно – «знаю» или «не знаю», иногда утвердительно «да», иногда отрицательно «нет». При любой попытке надавить на допрашиваемую или заставить свидетельствовать против себя, девушка из надзора делала замечание, и следователь успокаивалась.

Был даже вопрос про то, зачем она по телефону соврала насчёт пропавших цесаревича и герцогиню. Женя честно ответила, что она просто хотела привлечь внимание, и ничего более. Это единственный ответ, который удовлетворил Елену Анатольевну.

– Как вы познакомились с Павлом Геннадиевичем Сидоровым? – задала очередной вопрос следователь.

До этого она напрямую ни разу не спрашивала про Павла, и девушке приходилось самой упоминать его имя и фамилию. Даже закралась обида и плохие мысли. Женя подумала, что бывший полицейский каким-то образом смог «соскочить», и всё свалил на неё. Думать об этом не хотелось, и вот вопрос прозвучал.

– В отделении полиции, куда принесла заявление на свою тётку и её друга. – ответила Женя.

– Вам известно местонахождение Нины Петровны Шубаевой? – следователь перевела тему, что-то записав у себя в блокноте.

– Нет. – Евгения пожала плечами. – Она уже больше недели не выходила на связь.

Тётка скорее всего уже где-то за границей, проедает и пропивает деньги с продажи квартиры, подумала Женя. Учитывая обстоятельства, странно что следствие вообще этот вопрос заинтересовал.

Девушка решила ни в чём не признаваться. Раз Павел обещал всё взять на себя, так пусть это и делает. Ей не хотелось сидеть в тюрьме за убийства уродов, которые и не заслуживали большего. Были ещё наркоманы в притоне, да и непонятно кто пострадал в клубе – но это её не особо волновало, они для неё были за той гранью, где есть только враги.

После первого визита следователя, девушку отвели уже в камеру, тоже отдельную, как и палата в медблоке. Серые стены, стальные умывальник и унитаз, еду стали приносить три раза в день, обычно это была какая-нибудь каша и кусок хлеба.

Ей выдали одежду – серую тюремную футболку и штаны с неудобными тапочками. От грубой ткани чесалась кожа, но девушка терпела и старалась лишний раз не снимать с себя ничего. В отдельном пакетике, на нарах, обнаружилась пачка тампонов и зубная щётка с пастой.

Допросы продолжались два дня, её вызывали, задавали множество вопросов. Она отвечала, отрицая свою вину и говоря, что просто хотела помочь хорошему человеку и кроме вождения машины и предоставления Павлу жилплощади, ничем в общем то и не занималась. Коршунова злилась, по ней это было видно.

Жене казалось, что следователь ненавидит её и хочет ударить. Такое поведение было странным и непонятным для девушки. Всё встало на свои места на третью ночь, когда её внезапно вызвали на очередной допрос.

В этот раз в допросной не было никого, кроме Коршуновой. Сотрудники тюрьмы пристегнули руки Жени к металлическому стулу и вышли наружу. Женщина ходила вокруг несколько минут, потом начала:

– Не буду юлить вокруг да около, просто спрошу – кто ты такая, Соколова?

Женя ничего не ответила, стала ждать продолжения.

– На набережной, где сгорел клуб и были убиты десять человек – найдены следы, судя по отпечатку – рост совпадает с твоим, хромота на одну ногу, догадаешься какую? – не заставила себя ждать «Коршун». – Точно такие же следы на автобазе, и самое главное, результаты баллистической экспертизы, отпечатки…

– Я вас не понимаю.

– Говори, как всё было? – перешла к главному женщина. – Мне плевать на клуб, банду Фишера, интересен только человек по имени…

– Кем он тебе был? – перебила её Женя, выпрямляясь. – Кем тебе приходился этот урод?

Женщина оказалась рядом мгновенно, схватила девушку за волосы, прошипела в лицо:

– Что?

– Это была я. – решила признаться она, улыбнулась и соврала: – Он визжал как свинья, когда мы заканчивали, умолял меня отпустить его.

Удар по лицу, в глазах круги и звёздочки, Женя прищурилась, через силу снова улыбнулась, в этот раз молча.

– Ты врёшь! – завопила Коршунова, ударив ещё раз. – Ты даже не представляешь, через что мы прошли, я знала его, он бы так никогда не подставился, тем более какой-то соплячке!

Жалко её не было, нормальный человек никогда не стал бы защищать такое животное, каким был Виталий. А вот поглумиться над врагом перед смертью – это Женя могла. Тем более, если ты не уважаешь такого врага.

– А девочек вы тоже вместе насиловали в Монголии и Китае? – спросила девушка, чувствуя, как из носа течёт кровь. – Ничего, ты уже старая была, а ему похоже больше приглянулись молодые наркоманки. Стройные, юные тела, лучше, чем твои дряблые кости. С ними проще, дозу со скидкой продал – и делай что хочешь, ещё и деньги тебе приплачивают, хорошо устроился.

Ещё один удар, в этот раз девушка попыталась уклониться, и кулак прошёл по касательной. Коршунова вернулась к столу, где находилась её сумка, достала пистолет. В этот момент дверь распахнулась, в помещении оказались несколько человек в военной форме.

Это были не сотрудники тюрьмы. Обмундирование чёрное, из оружия только пистолеты, которые в данный момент были у бойцов в руках.

– Не двигаться, поднять руки, РСБ!

– Бах! – прозвучал оглушающий выстрел, Коршунова попыталась пристрелить Женю.

Пуля прошла мимо, отрикошетила и улетела за дверь, никого не задев. Обезумившею женщину, ещё ничего не понимающую, скрутили, отобрали пистолет, а она закричала:

– Она призналась! Вы же должны были слышать, она призналась!

Почему-то никто не воспринимал этих воплей. Один из бойцов, с майорскими погонами, просто стал говорить, будто зачитывая с листочка:

– Вы подозреваетесь в похищении людей…

Там было много «подозрений». Похищения, убийства, шантаж, вымогательство. В конце, вишенкой на торте, прозвучало «предательство». К Жене тоже подошли, в этот раз медсестра, она вытерла лицо влажной салфеткой, а знакомая бабушка-врач проверила нос и сказала, что всё нормально. Когда они ушли, в комнате осталась одна Анастасия, из надзора за несовершеннолетними. Она молча подошла и сняла наручники, сказала:

– Дело передано в РСБ ещё вчера днём, с вас сняты все подозрения, и Коршунова должна была отправить вас либо в детский дом, либо передать опекуну, который уже месяц пытается добиться опеки над вами. Если бы вы согласились на это.

– А вы слышали наш разговор? – неуверенно спросила Евгения. – Если они ждали этого, значит нас прослушивали…

– Как видите, РСБ это не особо интересует, а вот Коршунова им зачем-то была нужна. Ваши действия её как-то задели, вот Служба и воспользовалась ситуацией, чтобы что-то проверить. – пожала плечами девушка. – А меня к этой информации не допустили.

– И вам плевать?

– Я не следователь. – она вздохнула, поправила волосы. – Мне всё равно, главная моя задача – чтобы ваши права не нарушили. А то что у вас обнаружились какие то покровители сверху, которые смогли исключить вас из списка подозреваемых – не моё дело.

– Тогда другой вопрос – какой ещё опекун должен был меня забрать? – удивилась Женя, поднимаясь со стула и потирая запястья.

Девушка полезла в карман кителя, достала сложенный несколько раз лист, развернула его и прочла вслух:

– Евгения Сергеевна Соколова.

– Она…

– Мы с ней свяжемся, если вы согласны. – пояснила Анастасия. – Третий вариант, отправим вас домой. Через четыре месяца вы уже будете совершеннолетней, так что детский дом не обязателен. Но у вас в квартире проходили обыски, думаю это не лучший вариант.

Женя не знала, что сказать. Неужели это не сон, и всё реально? Сначала чудесное освобождение, потом собственная мать, которая тут ей и не мать вовсе, хочет забрать её. С замирающим сердцем девушка прошептала:

– Я согласна, свяжитесь с моей…Моим новым опекуном.