Текст книги "Дом Бофортов: Семья бастардов, захватившая корону (ЛП)"

Автор книги: Натен Амин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

Последовательные поражения при Хегли-Мур и Хексеме, окончательная потеря Нортумберлендских замков и подтверждение пятнадцатилетнего англо-шотландского перемирия привели к тому, что сопротивление ланкастерцев было основательно подорвано. Во второй раз менее чем за десять лет семья Бофортов потеряла главу семейства при самых плачевных обстоятельствах. Для двух младших братьев Генри Бофорта, Эдмунда и Джона, оставаться в Англии стало опасно.

Вероятно, сначала они направились в замок Харлех на западном побережье Уэльса, поскольку 26 октября 1464 года Уолтеру Деверо, Уильяму и Ричарду Герберту были даны полномочия дававшие им право от лица короля миловать мятежников, за исключением "всех сыновей Эдмунда, бывшего герцога Сомерсета"[673]673
  CPR 1461–1467 p. 355


[Закрыть]. Харлех был последним оплотом ланкастерцев в Англии и Уэльсе, между Ирландским морем и Сноудонией, предоставившим безопасное убежище для приверженцев Генриха VI. Однако надежды на то, что замок мог продержаться бесконечно долго не было, и Бофорты вскоре отбыли на континент "тайным, подлым и нечестным способом"[674]674
  RotParl Vol 5 p. 511


[Закрыть]. Война закончилась; Ланкастеры, а вместе с ними и Бофорты, проиграли.

25.
Уничтожить семя
1464–1471 гг.

В середине сентября 1464 года, спустя всего четыре месяца после громкой победы йоркистов при Хексеме, из уст Эдуарда IV прозвучало поразительное заявление, повергшее собравшихся лордов его Совета в недоуменное молчание. Они собрались в аббатстве Рединг, чтобы обсудить, среди прочих вопросов, брак короля с принцессой из одной из ведущих королевских династий Европы. Вместо этого они узнали, что их государь уже взял себе жену, некую Елизавету Вудвилл, вдову рыцаря Джона Грея,  ланкастерца, павшего в бою с йоркистами при Сент-Олбанс в 1461 году[675]675
  Gregory pp. 226–227


[Закрыть]. Дочь Ричарда, 1-го графа Риверса и вдовствующей герцогини Бедфорд, Жакетты де Люксембург, была, несомненно, не самой подходящей парой для короля Англии, и его выбор, как заметил миланский посол, "сильно оскорбил народ" его королевства[676]676
  'Milan: 1464' in CSP Milan pp. 110–114


[Закрыть].

Заключение королем тайного брака разрушило планы графа Уорика относительно договора с французским королем и пробило первую брешь во все более хрупком партнерстве между кузенами. Если с самим браком Уорик смог примириться, то его постепенное отстранение от короля оказалось совсем другим делом. Семья Вудвилл была многочисленной, и Эдуард был вынужден обеспечивать своих новых родственников, "обогащая их безграничными подарками и постоянно продвигая их на самые выгодные должности при своей особе"[677]677
  Croyland p. 445


[Закрыть]. В частности, в последующие три года было заключено несколько выгодных браков для братьев и сестер королевы: Анна была выдана замуж за Уильяма Буршье наследника 1-го графа Эссекса, Мария – за Уильяма Герберта, 2-го графа Пембрука, а Екатерина – за Генри Стаффорда, 2-го герцога Бекингема. Брат Елизаветы Джон Вудвилл сочетался браком с престарелой вдовствующей герцогиней Норфолк, Екатериной Невилл, дочерью Джоанны Бофорт и теткой Уорика, что вызвало всеобщее недоумение, поскольку невесте было за шестьдесят, а жениху еще не исполнилось и двадцати лет. Старший сын королевы Елизаветы от первого брака, Томас Грей, также был выгодно пристроен и несмотря на свой юный возраст, был обручен с Анной Холланд, дочерью и наследницей изгнанного Генри Холланда, 3-го герцога Эксетера и Анны Йорк, родной сестры короля.

Уорик мог лишь с раздражением наблюдать, как потенциальные пары для двух его собственных дочерей и племянника Джорджа переходят в руки Вудвиллов. Стремительное возвышение этой семьи также совпало с тем, что Уорик потерял влияние на своего кузена-короля, которым до сих пор единолично руководил, а Эдуард все более противился политическим проектам графа и стремился самостоятельно управлять королевством. Все осложнялось тем, что Уорик и Эдуард расходились во мнениях относительно направления внешней политики, что еще больше вбивало клин между ними.

Король предпочитал дружбу с бургундцами, в то время как Уорик отдавал предпочтение французскому королю и провел большую часть 1466 и 1467 годов в поисках соглашения с хитрым Людовиком XI. По возвращении в Англию после переговоров с французским королем в июне 1467 года Уорик был встречен новостью о том, что его брат Джордж, архиепископ Йоркский, был смещен с поста канцлера, а Эдуард лично забрал у него Большую печать[678]678
  CCR 1461–1468 p. 456


[Закрыть]. Поскольку король все больше предпочитал советы таких людей, как Уильям Герберт и Уильям Гастингс, а не Уорика, не говоря уже о вездесущем присутствии Вудвиллов, было ясно, что господству Невиллов среди йоркистов пришел конец. Многие дворяне были бы довольны своим положением самого богатого аристократа Англии, но Уорик не был похож на большинство из них. Брак сестры короля, Маргариты Йорк, с Карлом, новым герцогом Бургундским, в июле 1468 года и решимость Эдуарда объявить войну Франции подтолкнули разгневанного Ричарда Невилла к крайности.

Для Бофортов, Маргариты Анжуйской и остальных членов ланкастерского двора в изгнании такое изменение обстоятельств постепенно открыло возможность для новой попытки свергнуть дом Йорков. Дело Ланкастеров сильно пошатнулось после поражения при Хексеме в мае 1464 года, но пока линия Генриха VI продолжала существовать, небольшая группа приверженцев замышляла заговор из своего обедневшего двора в Кёр, которым руководила упорная жена свергнутого короля. Хотя их число было невелико, при дворе в изгнании было несколько значимых персонажей, включая Джона Куртене, графа Девон, внука Джона Бофорта, 1-го графа Сомерсета, через его мать Маргариту; Джона Батлера, графа Ормонд; Джона Фортескью; и церковников, таких как Джон Мортон и Томас Берд, епископ Сент-Асафский. Джаспер Тюдор также периодически посещал королевский двор в изгнании, хотя как двоюродный брат Людовика XI находился на службе у французского короля.

Два оставшихся в живых брата Бофорта, Эдмунд и Джон, тем временем нашли покровителя в друге своего казненного брата Карле, графе Шароле, наследнике герцогства Бургундского, который будучи правнуком Джона Гонта, был склонен помогать своим ланкастерским родственникам, некоторые из которых "были доведены до такой крайности нужды и нищеты", что, как было замечено, "ни один обычный нищий не мог быть беднее". Генри Холланда, герцога Эксетера, даже якобы видели босым, просящим подаяние переходя от дома к дому[679]679
  Commines, P., The Memoirs of Philip de Commines, Lord of Agenton (ed. A.R. Scroble, 1877) p. 182


[Закрыть].

Как наследник Генри Бофорта по мужской линии, Эдмунд был назван герцогом Сомерсетом своими соотечественниками-ланкастерцами, хотя, казалось, что он был более доволен тем, что остался на службе у графа Шароле, и не перебрался в Кёр. Учитывая известную расточительность бургундского двора и маловероятность поворота к лучшему в судьбе Ланкастеров в ближайшем будущем, решение Эдмунда было вполне рациональным. Его брат погиб, сражаясь за проигранное дело и, возможно, Эдмунд счел карьеру на службе у бургундцев лучшей альтернативой.

В обмен на покровительство Эдмунд Бофорт, в 1465 году, участвовал в войне Карла Шароле против Людовика XI, когда граф вступил в сговор с братом французского короля Карлом, герцогом Беррийским, и несколькими другими французскими принцами, недовольными проводимой королем централизаторской политикой. 5 июля армия Шароле, возможно, с Эдмундом в составе свиты, в течение пяти дней осаждала Париж, а затем двинулась на юг от столицы, где 16 июня у Монлери произошло сражение с королевскими войсками. После упорной битвы не выявившей победителя, обе измотанные в бою стороны постепенно разошлись. Если Эдмунд присутствовал на поле боя, что кажется вероятным, то он сражался против Людовика XI и Рене Анжуйского, что, должно быть, вызвало недоумение среди придворных Маргариты в Кёр[680]680
  ibid pp. 17–26, 182


[Закрыть].

Последующие годы прошли для братьев без особых событий, они освоились при роскошном бургундском дворе, который Джон Пастон в 1468 году сравнил с легендарным двором короля Артура[681]681
  PL Vol 2 p. 318


[Закрыть]. Карл Шароле был страстным покровителем искусств и наслаждался музыкой, пением и классической литературой, особенно когда в ней рассказывалось о великих полководцах, таких как Александр Македонский и Юлий Цезарь. Позднее было отмечено, что он был увлеченным военным тактиком и уделял много времени реорганизации своих войск. Возможно, именно это он подробно обсуждал со своими родственниками Бофортами, когда они были гостями при его дворе.

До крайности амбициозный, Шароле был полон решимости стать лидером европейской политики, так как серьезно считал, что ему суждено достичь успехов сравнимых с теми, о которых читал в книгах[682]682
  Cools, H., The Burgundian-Habsburg Court as a Military Institution from Charles the Bold to Philip II in The Court as a Stage; England and the Low Countries (ed. S.J. Gunn and A. Janse, 2006) pp. 156–168


[Закрыть]. Должно быть, его устремления были вдохновляющими, хотя и обременительными, и Бофорты не могли не проникнуться рвением графа. Возможно, их даже впечатлил энтузиазм Шароле, который заявил, что когда-нибудь вернет им утраченное наследство за Ла-Маншем, постепенно распределенное среди ближайших сторонников Эдуарда, после отстранения от власти и казни их старшего брата Генри. Так, в ноябре 1466 года, брат королевы Энтони Вудвилл получил принадлежавшее Бофортам лордство Уайт и замок Карисбрук, а 15 сентября 1467 года Джону, лорду Уэнлоку, было разрешено завладеть всем движимым имуществом, принадлежавшим покойному герцогу Бофорту. 18 июля 1468 года Джон Брокман получил 450 акров бофортских земель в Бирчингтоне и Монктоне в округе Танет графства Кент, а несколько недель спустя корнуоллские маноры Алвертон и Тиварнхейл были переданы брату короля, Ричарду, герцогу Глостеру. Кроме того, 25 октября герцог получил принадлежавшее Бофорту лордство Бедминстер, а 20 ноября – лордство Уилмингтон в Кенте. Вскоре после казни Генри Бофорта, в Лондоне были конфискованы принадлежавшие ему "различные драгоценности и имущество", в том числе три золотые тарелки, украшенные рубинами, бриллиантами, жемчугом и другими драгоценными камнями, блюдце, оправленное в золото и также украшенное рубинами и бриллиантами, пять золотых кубков, две позолоченные серебряные чаши, две позолоченные серебряные тарелки для специй и дюжина серебряных ваз стоимостью 1.000 фунтов. Все эти предметы, при других обстоятельствах, могли быть унаследованы его братьями[683]683
  CPR 1461–1467 p. 535; CPR 1467–1477 p. 31, 94, 108, 121, 139, 179


[Закрыть].

Скорбь Бофортов усугубилась, когда в марте 1467 года из-за Ла-Манша пришло известие, что их мать Элеонора, вдова убитого в 1455 году при Сент-Олбанс герцога, скончалась[684]684
  CPR 1467–1477 p. 100


[Закрыть]. Последние годы жизни герцогини были наполнены горем, поскольку она оплакивала смерть своего мужа Эдмунда в 1455 году, сыновей Томаса Роса и Генри Бофорта в 1464 году и изгнание еще двух сыновей в последующие годы.

Для двух последних их пребывание в Нидерландах внезапно закончилось в июне 1468 года, когда Карл, ставший герцогом Бургундским летом предыдущего года после смерти отца, приветствовал в Брюгге свою невесту Маргариту Йорк, сестру Эдуарда IV. Хотя Карл гордился своей приверженностью к делу ланкастерцев, ему необходимо было обезопасить свои владения от посягательств со стороны французского короля, и союз с Англией, пусть и йоркистской, имел политический смысл. Однако этот союз создавал неловкую ситуацию для находившихся при бургундском дворе английских изгнанников, поэтому вместо того, чтобы присутствовать при прибытии йоркистской принцессы, братья Бофорты благоразумно покинули Брюгге за день до ее приезда[685]685
  PL Vol 2 p. 319


[Закрыть]. Хотя неясно, куда они направились, последующее пребывание Эдмунда в Бургундии позволяет предположить, что он просто, на время переехал, за пределы герцогства.

Ответом Людовика XI на брачный союз двух его главных противников стало финансирование небольшого вторжения ланкастерцев в Северный Уэльс под командованием Джаспера Тюдора, который целенаправленно прошел через всю страну к городу Денби, который сжег дотла. Но это была пиррова победа; в ответ Эдуард приказал сэру Уильяму Герберту собрать войска для захвата замка Харлех, последнего оставшегося оплота ланкастерцев в королевстве. Замок сдался 14 августа 1468 года, более чем через семь лет после битвы при Таутоне[686]686
  Gregory p. 237


[Закрыть], за что Герберт был вознагражден отобранным у Тюдора титулом графа Пембрук. Тем не менее, если Эдуард надеялся на помощь своего нового зятя герцога Бургундского во вторжении во Францию, то его ждало разочарование, поскольку в октябре 1468 года Карл заключил перемирие с Людовиком, к большому облегчению Бофорта и Ланкастеров. Однако гораздо большее значение имели "серьезные разногласия"[687]687
  Croyland p. 445


[Закрыть] Уорика с королем, которые постепенно вылились в восстание против Эдуарда.

В апреле 1469 года новое восстание на севере возглавил человек, известный как Робин из Ридсдейла, но оно было быстро подавлено братом Уорика графом Нортумберлендом. Другое повстанческое движение возникло под руководством лидера по имени Робин из Холдернесса, который добивался восстановления в правах Перси, но Нортумберленд снова предпринял решительные действия, чтобы подавить и эти беспорядки. Однако с третьим восстанием под предводительством того же Ридсдейла справиться оказалось гораздо сложнее, к тому же его поддержал Уорик, используя свое родство с северными Невиллами, несмотря на противодействие Нортумберленда, которого, предположительно, держали в неведении.

В июне Эдуард решил отправиться на север, чтобы лично разобраться с мятежниками на фоне слухов о том, что в этом деле замешан не только Уорик, но и Джордж Невилл, архиепископ Йоркский, и брат короля Джордж, герцог Кларенс. 9 июня король пригласил своих кузенов и брата поучаствовать в походе, но они ответили отказом, и 4 июля они переправились в Кале, где неделю спустя Кларенс женился на дочери Уорика Изабелле. Поскольку Кларенс был предполагаемым наследником Эдуарда, для Уорика это был значительный успех.

Тесть и зять вместе объявили о своей поддержке северных повстанцев, а после свадьбы опубликовали манифест, в котором изложили свои претензии к режиму Эдуарда. Он походил на более ранние антиланкастерские заявления йоркистов, объясняя недовольство оппозиционеров тем, что их отстранили от власти в пользу мятежников, в то время как беспорядки распространялись по всему королевству, обремененному налогами[688]688
  Warkworth, J., A Chronicle of the First Thirteen Years of the Reign of King Edward the Fourth (ed. J.O. Halliwell, 1839) pp. 46–51


[Закрыть]. Через несколько дней Уорик и Кларенс высадились в Кенте, а затем с растущими силами двинулись через Лондон в сторону Мидлендса, намереваясь объединиться с повстанцами Редесдейла, которые "как вихрь" двигались на юг[689]689
  Croyland p. 445


[Закрыть]. История повторялась.

В ответ Эдуард направил королевскую армию под командованием Уильяма Герберта и Хамфри Стаффорда, недавно возведенных им в графы Пембрук и Девон соответственно, на перехват северных повстанцев. 26 июля 1469 года две армии столкнулись при Эджкот-Мур, недалеко от Банбери, где войска Пембрука, несмотря на его доблесть в бою, были разбиты "в ужасной резне". Девон прибыл на поле боя с опозданием из-за возникших накануне вечером разногласий по поводу размещения войск. Попавший в плен Пембрук вместе со своим братом Ричардом Гербертом был доставлен в Нортгемптон, чтобы дождаться Уорика, который по прибытии немедленно приказал их казнить, а 12 августа после короткого показательного процесса за ними последовали отец королевы граф Риверс и ее брат Джон Вудвилл[690]690
  ibid p. 446


[Закрыть].

Оставшегося без армии Эдуарда вскоре задержали и некоторое время держали в замке Уорик, а затем перевели в более надежную крепость Миддлхэм, расположенную в самом сердце северных владений Невиллов. Поскольку король Генрих VI все еще находился в лондонском Тауэре, Уорик теперь фактически контролировал двух королей Англии. Его действия – казнь королевских полководцев и расправа над близкими родственниками королевы – были неоправданными и, несомненно, изменническими. Однако они повлекли последствия и для одного двенадцатилетнего мальчика, Бофорта по крови, если не по имени.

* * *

В ноябре 1455 года единоутробный брат короля Генриха VI Эдмунд Тюдор, граф Ричмонд, женился на своей двенадцатилетней подопечной Маргарите Бофорт, предположительно желая получить ее земли в свое владение. В результате 28 января 1457 года в замке Пембрук родился их сын Генрих. Ричмонд так и не увидел своего сына, поскольку умер при невыясненных обстоятельствах в Кармартене в ноябре 1456 года, вскоре после того, как йоркисты под командованием Уильяма Герберта заключили его в тюрьму. Взятая под опеку своим деверем Джаспером Тюдором, Маргарита в 1457 году была выдана замуж за Генри Стаффорда, младшего сына герцога Бекингема и внука Джоанны Бофорт через его мать Анну, третий брак которой состоялся в возрасте всего четырнадцати лет. Очевидно, что то, что осталось от наследства старших Бофортов, было очень желанным призом.

Генрих Тюдор, граф Ричмонд от рождения по отцу и с королевской кровью Бофортов в жилах по матери, также был очень желанным подопечным. 12 февраля 1461 года Эдуард IV передал опеку над четырехлетним Генрихом своему верному слуге Герберту в обмен на ренту в 1.000 фунтов стерлингов[691]691
  CPR 1461–1467 p. 114


[Закрыть]. Герберт прошел удивительный путь от мелкого валлийского сквайра до могущественного английского магната, и в мае 1461 года был назначен камергером Южного Уэльса. Впоследствии Герберт получил еще несколько влиятельных должностей на севере, и большую часть 1460-х годов фактически управлял Уэльсом как своим собственным владением. Он пользовался полным доверием короля, а когда в 1468 году получил титул графа Пембрук, отобранный у Джаспера Тюдора, оказался самым высокопоставленным валлийцем в английском обществе со времен завоевания Уэльса Эдуардом I, почти двести лет назад[692]692
  Ross pp. 75–78


[Закрыть]. Однако, несмотря на такой его высокий статус, Маргарита Бофорт не могла смириться с мыслью, что ее единственный сын доверен тому самому человеку, который причастен к смерти ее мужа, но она мало что могла сделать. Судьба ее сына была не в ее власти.

Несмотря на вражду между Тюдорами и Гербертами из-за графства Пембрук, Генрих получил достойное воспитание в замке Раглан, прежде чем казнь Уильяма после поражения при Эджкот-Мур лишила сына Маргариты опекуна, который обеспечил своему ланкастерскому подопечному безбедное проживание. Герберт даже намеревался женить Генриха на своей дочери Мод, и таким образом объединить два крупнейших валлийских семейства, вовлеченных в сложную паутину английской политики[693]693
  Nicolas p. 305


[Закрыть]. Где проживал Генрих после гибели графа Пембрука точно не известно, хотя он, вероятно, оставался под присмотром вдовы Герберта Анны Деверо до тех пор, пока не было принято решение о его дальнейшей судьбе. Однако последующие события, связанные с его родственниками по материнской линии, вскоре изменили судьбу Генриха: теперь его будущее будет определяться не принадлежностью к Тюдорам, а связями с Бофортами.

Главенство Уорика в Англии долго не продлилось. В отличие от Генриха VI, его преемник Эдуард IV был гораздо более способен управлять своим королевством, а у графа не было мандата на управление вместо него, особенно после того, как он устранил нескольких непопулярных советников. Уорику не удалось привлечь поддержку дворянства, а повсеместные беспорядки и частная вражда подорвали его авторитет. В результате он был вынужден освободить Эдуарда из плена как единственного человека, от которой лорды и общины соглашались принимать приказы. Король просто возобновил управление своим королевством, как будто никакого переворота не было. Как и в прошлом с ланкастерскими диссидентами, Эдуард предложил руку мира Уорику и Кларенсу, которые лишь с трудом согласились на такое великодушие. Однако король все же добился некоторых перемен: графство Нортумберленд было отобрано у брата Уорика и возвращено Перси, а Джон Невилл получил титул маркиза Монтегю. Затем Эдуард объявил о своем намерении обручить свою старшую дочь Елизавету с наследником Уорика по мужской линии, его племянником Джорджем, надеясь таким образом задобрить Невиллов[694]694
  'Milan: 1469' in CSP Milan pp. 128–134


[Закрыть].

Уорик, однако, остался не доволен. Его амбиции, его всеобъемлющее желание получить полную, а не разделенную с кем-либо власть, не давали ему покоя. Отстраненный от серьезного влияния, он снова вернулся к мысли о замене Эдуарда на троне герцогом Кларенсом. В марте 1470 года в Линкольншире вспыхнуло очередное восстание, что побудило Эдуарда отправиться с армией на север и нанести восставшим сокрушительное поражение под Эмпингемом. Документы, найденные на поле боя, уличали Уорика и Кларенса в разжигании мятежа, и вместо того, чтобы защищаться от выдвинутых против них обвинений в измене, они забрали своих жен, собрали какое смогли имущество и бежали из королевства. Эдуард, же в ответ на это конфисковал их земли и арестовал брата Уорика Джорджа, архиепископа Йоркского[695]695
  Warkworth pp. 8–9


[Закрыть].

Первоначальный план Уорика перегруппироваться и вернуться в Англию, чтобы бросить вызов Эдуарду, потерпел крах, когда он не смог попасть в Кале, который остался верен королю. Во время стоянки в море дочь графа Изабелла потеряла ребенка, которого она носила от Кларенса, и, не имея другого выхода, беглецы попросили убежища во Франции, где уже находились десятки изгнанных ланкастерцев. Примирение между обеими группировками и объединение их скудных ресурсов было неизбежно, если они хотели одолеть Эдуарда. Главным препятствием на пути к соглашению была Маргарита Анжуйская, ненавидевшая Уорика – человека, который, был главной причиной ее несчастья.

Долгожданная встреча состоялась 22 июня 1470 года в Анже, примерно через десять лет после того, как они в последний раз встречались лицом к лицу, а принимающей стороной выступил Людовик XI. После напряженного обсуждения, в ходе которого Уорик опустился на колени, чтобы театрально вымолить у Маргариты прощение за "обиды и зло, нанесенные ей в прошлом", было решено, что принц Эдуард женится на младшей дочери графа Анне. Взамен Уорик поклялся быть верным своим новым союзникам до самой смерти[696]696
  'Milan: 1470' in CSP Milan pp. 134–145


[Закрыть]. Прежний план по возведению Кларенса на трон был отброшен, к большому разочарованию герцога, и теперь от Уорика ожидали, что он вернет корону Ланкастерам, если хочет видеть на троне своих потомков. Казалось бы, из ничего дело ланкастерцев внезапно обрело новую жизнь.

9 сентября 1470 года Уорик и Кларенс отплыли из Ла-Уга во главе армии, в которую входили главные сторонники Ланкастеров, графы Пембрук и Оксфорд. Через четыре дня они высадились в южном Девоне. Это было очень удачное решение, так как Эдуард IV ожидал, что Уорик высадится на севере, но на юго-западе находились верные Бофорту, Куртене и Тюдорам люди, не говоря уже о самой королеве. От имени короля Генриха VI были выпущены прокламации, призывавшие всех людей "приготовиться к борьбе с Эдуардом герцогом Йорком, который вопреки праву, справедливости и закону неправомерно узурпировал корону"[697]697
  Hall p. 282


[Закрыть], что вызвало широкую поддержку в регионе.

Если Эдуард и был уверен в том, что сможет отразить новое нападение, то его уверенность в себе улетучилась, когда он обнаружил, что Джон Невилл, 1-й маркиз Монтегю, двигавшийся на юг из Йоркшира во главе значительного войска и ранее не участвовавший в интригах Уорика, перешел на сторону своего брата. Король, который мог оказаться в ловушке в Мидлендсе в результате охвата с двух сторон, решил бежать и вместе со своим братом Ричардом Глостером, шурином Энтони Вудвиллом и горсткой других лордов отплыл во Фландрию, чтобы найти убежище у своего зятя герцога Бургундского[698]698
  Croyland p. 462


[Закрыть]. Когда стало известно, что Эдуард IV бежал, архиепископ Невилл 5 октября прибыл в Лондон и вывел безумного короля Генриха VI из Тауэра после пяти лет заключения. 12 октября, епископ Новары, миланский посол при дворе Папы Римского сообщил, что Уорик держит под своей властью "практически весь остров",[699]699
  'Milan: 1470' in CSP Milan pp. 134–145


[Закрыть] а переворот завершился "без малейшей резни или кровопролития"[700]700
  Croyland p. 463


[Закрыть]. Началась так называемая реставрация Генриха VI.

* * *

После десятилетия правления Йорков народу Англии снова пришлось привыкать к тому, что на троне страны восседает неспособный лично управлять страной Генрих VI. Поскольку Маргарита Анжуйская пока оставалась во Франции, именно Уорик управлял Англией в качестве фактического протектора, заполучивший в свои руки власть, которую он всегда жаждал. Парламент собрался 15 ноября 1470 года, и хотя никаких записей о заседаниях не сохранилось, видимо они были уничтожены позднее, можно предположить, что большая часть антиланкастских законов предыдущих лет была отменена.

Например, наверняка был отменен обвинительный акт против Бофортов, которые на данный момент оставались во Франции. Неизвестно, какую роль сыграл Кларенс в этом процессе, но подтверждение его статуса как наследника престола, если линия Генриха VI пресечется, предположительно было оспорено семьями Холландов и Бофортов, которые принадлежали к роду Ланкастеров. Примечательно, что Кларенсу также было разрешено пожизненно сохранить за собой графство Ричмонд, в ущерб сыну Маргариты Бофорт – Генриху Тюдору, который к этому времени уже жил со своим дядей Джаспером Тюдором во Франции[701]701
  CPR 1467–1477 p. 242


[Закрыть].

Гибридное правительство Ланкастеров и Невиллов вскоре столкнулось с трудностями. Лишенные ранее собственности и обманутые ланкастерцы, естественно, ожидали возвращения своих земель и титулов, в то время как те, кто владел ими, такие как Уорик, Кларенс и Монтегю, не горели желанием передавать имущество, приобретенное за последние годы. Сложилась непростая тупиковая ситуация, и режим, возможно, в конечном итоге процветал бы, если бы не агрессивная внешняя политика Уорика. Получив наконец право действовать так, как он считал нужным, Уорик открыто поддержал Людовика XI в его стремлении подчинить себе Бургундию. Герцог Карл, несмотря на свои обязательства перед родственниками-ланкастерами, ответил на эти угрозы поддержкой планов Эдуарда IV по вторжению в Англию, хотя до сих пор неоднозначно относился к его присутствию в своем герцогстве.

Новости о встречах Карла с Эдуардом были с "яростью встречены" Эдмундом Бофортом и герцогом Эксетером, которые все еще претендовали на пенсию при бургундском дворе, несмотря на присутствие их противников, братьев Йорков, и, по словам Филиппа де Коммина, который, вероятно, присутствовал при этом, эта пара использовала "все свои уловки, чтобы поддержать интересы короля Генриха"[702]702
  Commines pp. 198–199


[Закрыть]. Тюдоровский хронист Эдвард Холл подробно описал возмущение Эдмунда, заявив, что тот кричал, что "было одновременно безбожно, бесчестно и неестественно превозносить и воздвигать на трон чужого человека, никакого права не имеющего, а также свергать и лишать своего естественного родственника"[703]703
  Hall p. 289


[Закрыть]. Как отца Карла, Филиппа, не смогли переубедить мольбы кардинала Бофорта в 1435 году, так и на нынешнего герцога не смогли повлиять доводы Бофорта. Вместо этого он пообещал Эдуарду деньги, людей и корабли. Это была странная ситуация: йоркист Уорик возглавлял ланкастерское правительство, а герцог Бургундии, настроенный проланкастерски, финансировал переворот йоркистов.

Эдуарду удалось собрать скромные силы из 36 кораблей и 2.300 человек, и 14 марта 1471 года он высадился в Равенспуре в Йоркшире, в том самом месте, где в 1399 году высадился Генрих Болингброк. В отличие от Болингброка, Эдуард не нашел большой поддержки своему предприятию на севере и двинулся на юг, в Восточный Мидлендс, где к нему отнеслись благосклонней. Добравшись до Ковентри, где находился Уорик, Эдуард неоднократно пытался выманить своего кузена из-за городских стен, но безуспешно. Положение ланкастерского правительства осложнялось тем, что 3 апреля Эдуард примирился со своим братом Кларенсом. Объединившись все три брата Йорки, целенаправленно направились в Лондон[704]704
  Arrivall pp. 1–12


[Закрыть].

В феврале, после шести лет изгнании, братья Бофорты также вернулись в Англию[705]705
  Warkworth p. 12


[Закрыть], возможно, окончательно уверившись в лояльности Уорика и разочаровавшись в растущей поддержке Эдуарда со стороны герцога Бургундского. Поскольку конфискация Парламентом их владений все еще оставалась в силе, они первоначально обосновались в Лондоне, вероятно, надеясь, что смогут внести определенный вклад в оборону столицы. Однако 6 апреля, когда до города дошли вести о том, что значительная часть йоркистов движется на юг, "герцог Сомерсет и другие друзья короля Генриха увидели, что мир изменился", и бежали, оставив своего государя в епископском дворце одного и  без защиты. Конечным пунктом их бегства был Веймут на южном побережье, куда со дня на день должна была прибыть из Франции Маргарита Анжуйская. Показательно, что в трудный для ланкастерцев час Бофорты отправились к Маргарите, а не к Уорику, о которым они, вероятно, никогда не хотели связываться. Их преданность королеве была похвальна, но оставить Лондон беззащитным было катастрофической стратегической ошибкой, которая показала их неопытность как полководцев. 11 апреля Эдуард и его братья вошли в город, не встретив никакого сопротивления, и, взяв власть в свои руки, вновь заключили Генриха VI в Тауэр[706]706
  Hall p. 294


[Закрыть].

Эдуард воссоединился со своей королевой, которая в Вестминстерском аббатстве родила ему сына, и, впервые взяв на руки своего наследника, решил раз и навсегда уничтожить ланкастерцев. Услышав, что Уорик наконец-то покинул Ковентри и движется на юг, поддерживаемый Эксетером и Оксфордом, король собрал свои войска и отправился ему навстречу. Столкновение двух армий произошло туманным пасхальным утром 14 апреля 1471 года, к северу от Барнета, когда Оксфорд на правом фланге ланкастерцев быстро одолел лорда Гастингса на левом фланге йоркистов.

Обратив в бегство людей Гастингса, Оксфорд снова повел своих в бой, но в условиях плохой видимости оказался под обстрелом со стороны войск своего соратника, Монтегю, который ошибочно решил, что знак Оксфорда "звезда с лучами" – это йоркское "солнце в великолепии". Когда люди Оксфорда бежали с криками "Treasoune! Treasoune!", силы ланкастерцев рухнули[707]707
  Warkworth p. 16


[Закрыть]. Монтегю был убит, что побудило Уорика попытаться бежать, но при невыясненных обстоятельствах он был окружен и убит. Заметной потерей среди йоркистов стал Генри Стаффорд, муж Маргариты Бофорт и, кстати, еще один внук Джоанны Бофорт. Он позже умер от ран, полученных во время сражения. Хотя этот день стал триумфом Эдуарда и его братьев, Кларенса и Глостера, они не могли позволить себе праздновать победу.

13 апреля, после нескольких неудач, связанных с плохой погодой, Маргарита Анжуйская наконец отплыла из Онфлёра вместе со своим сыном Эдуардом и на следующий день высадилась в Уэймуте, в то время как, примерно в 140 милях от него, при Барнете бушевала битва. Отряд Маргариты с побережья направился на север и остановился в аббатстве Серн, где на следующий день королева встретилась с Эдмундом и Джоном Бофортами, которые, возможно, привезли подтверждение поражения Уорика. Автор полуофициального йоркистского сочинения The Arrivall, хотя и не был очевидцем событий, утверждает, что Бофорты вместе с Эдуардом Куртене, 1-м графом Девон, утешили "расстроенных и печальных" королеву и принца "и вселили в них надежду, что, хотя они и потеряли одного военачальника", их силы в результате поражения Уорика стали более консолидированы . Бофорты, как утверждал автор The Arrivall, верили, что им все еще удастся собрать "большое количество людей в двух частях Англии, крепко привязанных к их партии"[708]708
  Arrivall p. 23


[Закрыть]. Учитывая вероятную ненависть братьев к Уорику, человеку, ответственному за смерть их отца и старшего брата, и тот факт, что Эдмунд теперь мог принять командование ланкастерской армией под номинальным руководством молодого принца Эдуарда,[709]709
  Croyland p. 465


[Закрыть] такая реакция кажется вполне возможной.