Текст книги "Измена. Боль между нами (СИ)"

Автор книги: Наталья Жилякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 11

Перед нами ставят две чашки кофе и сок.

– Пицца будет чуть позже, – сообщает официантка и уходит.

Не могу не удержаться, чтобы не кинуть в Аллу вопросительным взглядом. Где же твоя гора креветок и куча заказов с собой?

– Что-то аппетит пропал, – сообщает она, разглядывая рисунок на салфетке. Что там можно изучать? Стандартные белые салфетки. Нет, эта сволочь реально думала, что я буду оплачивать счет.

– Давай к плану. – Беру чашку в руки, закрываюсь ею от Аллы. Она бесит меня с каждой секундой все сильнее, но пока мне приходится скрывать свои эмоции. Еще не время.

– Ну… – тянет она, бросает на меня быстрый взгляд и снова утыкается в салфетку, – вообще-то я думала, что ты мне что-то подскажешь.

– Я? С чего мне тебе что-то подсказывать? – Злость и разочарование взрываются во мне безумным коктейлем. – Ты издеваешься надо мной что ли?

– Нет-нет, что ты! – тараторит Алла, она привстает, наклоняется ко мне через стол и быстро шепчет. – Я, правда, думала… Пожалуйста, не уходи. Давай обсудим вместе! У меня есть идеи, правда! Мы как-то начали не с того. Правда!

Она решила, что чем чаще она будет повторять слово «правда», тем быстрее я ей поверю.

– Ладно, – откидываюсь на спинку кресла, – выкладывай свои идеи.

– Я просто подумала… – Алла достает мобильник, что-то тыкает в нем. – В общем, подумала, что у тебя же должен быть какой-то компромат. Вы ведь так давно работаете вместе.

– Телефон убери, – киваю на аппарат, который она как бы вертит в руках, но старается придвинуть поближе ко мне.

– А, хорошо. – Кладет его на стол экраном вниз.

– За дуру меня держать не надо. – Чем сильнее буря клокочет у меня внутри, тем спокойнее я становлюсь снаружи.

– Да я просто время посмотрела! – Глазки бегают по стене за моей спиной.

Время она посмотрела, как же, ага, так я ей и поверила.

– Тогда сделаем вот так. – Хватаю мобильник, быстро встаю, отхожу в сторону и кладу его на самый верх открытых полок, которые зонируют пространство кафе.

– Эй! – Алла поднимается следом.

– Либо так, либо никак. – Пожимаю плечами и сажусь обратно допивать кофе. Теперь от меня до ее диктофона метра два. И как бы он ни старался записать наш разговор, шум пиццерии, детские голоса и музыка перебьют любой компромат.

Официантка приносит приборы и три тарелки.

– Только одну, пожалуйста. – Киваю ей в благодарность.

– Пицца будет готова через пять минут, – сообщает она.

– Алла, слышала, у тебя пять минут, чтобы убедить меня тебя не убивать.

– Что? – Испуганно дергается.

– Не обижать.

– Обижать? – Удивленно округляет глаза, рот криво растягивается.

– Не провожать. Алла, у тебя со слухом что ли проблемы? – повышаю тон. – Давай-ка ближе. – Облокачиваюсь на стол и наклоняюсь к ней. – Выкладывай, что у вас случилось, и как именно ты хочешь отомстить Андрею…

– Ладно, есть у меня кое-какие мысли. – Она тоже чуть подается вперед. – Я вот о чем подумала. Вы же грузы постоянно возите туда-сюда. – Тянет паузу, выразительно смотрит на меня.

– И?.. – Тыкаю пальцем в запястье, мол, время, давай быстрее.

– Налоги платите. Наверняка ведь не все.

– В смысле, не все?

– Ну… что-то утаить ведь можно. У Андрея с документами все в порядке?

Естестественно, все в порядке! Ведь я лично проверяю каждую бумажку. Но драной козе передо мной это знать не обязательно.

– Наверняка ведь он проводил какие-нибудь мутные схемы. – Алла загадочно поводит глазами, мол, смотри, какую я тему нащупала. Сейчас мы прижмем ему хвост так, что в жизни он больше не встанет.

– Что ты имеешь в виду? – Задаю вопрос больше для того, чтобы поддержать разговор и дать себе время на раздумья. А мысли, которые еще недавно роем кружились и путались, начали наконец выстраиваться в ровный ряд.

Проблемы с документами, говоришь… Да, это можно использовать. Одобрительно киваю, мол, супер идея, детка, давай продолжай.

– Есть у него одна папочка… – Задумчиво смотрю в окно. – Серая такая. Почему-то мне кажется, что именно она нам и нужна.

– Да-да! Я тоже ее видела! – восторженно пищит, радуется, будто мы три дня копали огород и наконец наткнулись на сундучок с прабабкиными кольцами и царскими золотыми, которые она припрятала накануне революции.

Алла заметно расслабляется. Мы еще немного обсуждаем «серую папочку», а потом она выдает несколько реплик про то, «какие же все уроды в этой вашей гнилой конторе, особенно водилы-дебилы».

Поток ее гнили прерывает аромат пиццы с ананасами. Маришка тут же появляется за столом.

– Я позвоню, когда будет возможность и буду готова сама. Телефон не забудь.

Алла залпом допивает кофе, хватает сумочку, тянется за телефоном и направляется к выходу. С улыбкой наблюдаю, как зоркая официантка нагоняет ее у дверей и сует папку с чеком. Алла прикладывает руку к сердцу, ах-ха, забыла, не уследила, простите, не бейте меня, пожалуйста. Достает несколько сотен, сует девушке и быстро удаляется.

Глупая девочка. Была бы чуть умнее, включила бы диктофон заранее. Вот как я, например. Еще на входе, когда мы рассаживались. Дальше дело за малым – положить телефон на стол, сделать вид, что он тебе совершенно не интересен и ты вообще про него забыла, для маскировки можно кинуть сверху мятую салфетку.

Не знаю пока, зачем мне эта запись, буду ли я как-то ее использовать. Но на всякий случай пусть пока полежит в хранилище.

Глава 12

Маришка уплетает пиццу, а я по полочкам раскладываю задумку, которая пришла мне в голову во время разговора с Аллой. Серая папочка, значит, ее смутила, так-так…

Мои размышления прерывает звонок с неизвестного номера. Как спам не помечен – отвечаю.

– Добрый день! Виктория? Это Полина Смирнова, супруга Михаила Аркадьевича Смирнова.

– Здравствуйте. – Неожиданный звонок слегка выбивает меня из колеи.

– Я по поводу завтрашнего мероприятия, хотела обсудить несколько моментов. Вам удобно сейчас говорить? – Ее голос мягкий и звучит дружелюбно, но я все равно невольно напрягаюсь. – Вы уж простите, что я без предупреждения, просто Миша всегда так трепетно относится к этому празднику. Ему важно, чтобы все было идеально, понимаете. Чтобы все с семьями, детки на лужайке, благодать.

Почему? Почему меня вдруг бросило в нервную дрожь? Андрей всю неделю твердил мне про субботний пикник у Смирнова, я ничего ему не отвечала и ехать никуда не собиралась, конечно же. Но тут вдруг эта женщина… И обычные шашлыки на выходных внезапно обрели официальный статус праздника.

– Полина, если честно, я пока не знаю, сможем ли мы с дочерью приехать завтра, но Андрей будет обязательно!

Напряженное молчание прерывается едва слышным «хм…».

– Виктория, я вам хотела немного рассказать про само мероприятие, чтобы вы понимали, какой у него статус. А то вы первый раз у нас будете, давайте я введу вас в курс дела.

– Да, конечно. – Зажимаю трубку ухом, подкладываю дочери еще кусочек пиццы.

– Это больше праздник для семей, отдельно одному мужчине там будет некомфортно. Понимаете, о чем я? – Она замолкает, но я не спешу заполнить паузу. – Для Миши это очень важно – чтобы семья, все вместе. У нас там аниматоры будут, и угощения, шоу мыльных пузырей, фокусник. Миша всегда устраивает шикарные праздники. Не скупится для своих партнеров и для нас, конечно, – поспешно добавляет. – Вы же знаете, у нас четверо детишек и вот пятые скоро появятся.

– Пятые? – Числительное по отношению к ребенку звучит странно.

– Да, двойня. Мальчишки. – Голос становится еще мягче, окутывает меня своими мамскими заботами. – Пятый и шестой. А Верочка моя ровесница вашей Мариночки Не удержалась, заглянула в список приглашенных. – Трубка мило хихикает. Интересно, сколько ей лет. Судя по речам и голосу, чуть за двадцать. А вот по количеству детей… и не угадаешь. – Так вы придете? Мы очень будем вас ждать.

– Ну… – Тяну время, смотрю на Маришку, она бодра и весела. Неделю просидела дома, фокусника, пузыри и батут она явно заслужила.

– Виктория, вы уж простите, что я с вами напрямую. – Полина переходит на более деловой тон. – Я просто слышала, что муж хочет с вашим супругом заключить договор, поэтому собственно, вас и позвали. Как будущих партнеров. Так вот, я просто чисто по-женски хотела вас предупредить, что Миша очень трепетно подбирает команду, и сотрудничает только с теми, кто показывает себя не только как профессионал, но и как крепкий семьянин. Понимаете?

– Понимаю…

– Мы с вами только начали общаться, но у меня сложилось впечатление, что у вас хорошая крепкая семья. В общем, если хотите помочь мужу с развитием бизнеса, приходите обязательно! Всеми. Миша увидит, какие у вас отношения, крепкие связи, и, считайте, что новый партнер у вашего супруга уже есть. Сенечка, слезь с Вулкана! Веруся, ты тоже отойди! – кричит куда-то в сторону. – Простите, дети опять собаку оседлали. Надо бежать спасать. Очень вас жду!

Теперь понятно, почему Андрей так старательно зазывает нас на это мероприятие. Не наше настроение и радости ему важны, а деловой партнер…

Возвращаемся домой с Маришкой, она уже сонная. Придем, сразу на обеденный сон. А я пока соберу часть вещей Андрея. В прошлый раз я сумбурно бросала в сумки все, что подворачивалось под руку. Он, конечно, вернул все на места.

Теперь у меня другой план. Всю неделю, пока он на работе, постепенно складываю в коробки его зимнюю одежду, книги, разные мелочи, которыми он сейчас не пользуется.

Складирую это добро на балконе, маскирую старым пледом. Андрей туда сроду не додумается заглянуть. Выдам ему потом разом все барахло, пусть ищет новый дом и другую «крепкую» семью, в которой на его измены будут закрывать глаза.

Но мои планы нарушает… свекровь, которая ждет нас на лавочке возле крыльца. Рядом Шерочка с Машерочкой, главные сплетницы нашего двора. При виде нас, бабульки начинают активно кивать и жестикулировать. Но как только до подъезда остается несколько метров, они резко переключаются на разглядывание своих ладоней и обсуждение погоды.

– Викулечка, Мариночка! – Елизавета Леонидовна подскакивает с лавочки достаточно бодро для своих лет, распахивает объятия, чуть приседает. Маришка подходит ближе, но обниматься не спешит. Бабушку она, конечно, любит, но к тисканьями и проявлениям чувств от нее не привыкла. А тут еще и активные зрительницы, которые шуршат тапками, постукивают клюкой, делают вид, что обсуждают вечернее шоу «Андрюшки Малахова», а сами пристально следят за каждым движением, которое разворачивается перед ними.

– Пойдемте домой. – Беру Маришу за руку, открываю дверь подъезда и поворачиваюсь к свекрови. Та недовольно поджимает губы. Что же, шоу «любящая внучка пищит от восторга при виде обожаемой бабуленьки» не удалось? Ну так надо было почву заранее готовить, и хотя бы раз в неделю эту внучку навещать. Я не настаиваю на такой частоте, но и потворствовать показушничеству не стану.

– Как ваши дела? Как здоровье? – спрашивает свекровь, семеня за нами. – Я вот тут внученьке пирог испекла.

Старушки на лавке одобрительно кивают – ей, меня же окатывают волной осуждения. До лифта доходим молча.

– Так что тут у вас? – Елизавета Леонидовна пользуется закрытым помещением и задает вопрос нос к носу. – С Аллой ходили встречаться? – Она так беспечно произносит это имя, что я замираю в ступоре.

Глава 13

– С какой Аллой? – Делаю вид, что вообще не понимаю, о ком она. – У Мариши нет подруг с таким именем. – Свекровь спотыкается о мой ледяной взгляд. – Или вы решили вдруг про моих знакомых что-то выяснить? С чего вдруг?

– Ой, что ты такая серьезная? – Она пытается выдавить улыбку. – Я вот проведать вас зашла, а ты, смотрю, какая-то неприветливая.

– Проведывайте. Только я хотела Маришу спать укладывать, так что прошу вас недолго.

Елизавета Леонидовна поджимает губки и, гордо подняв голову, что на ее языке означает «я обиделась», удаляется за дочкой в ее комнату. Ей хватает и пяти минут, чтобы удовлетворить свое желание побыть примерной бабушкой.

– Капризная она у тебя какая-то. Не хочет общаться.

– Я предупреждала, что она сонная.

Иду в детскую, опускаю шторы, сажусь рядом с кроваткой и глажу дочь по голове.

– Бабушка ушла? – шепотом спрашивает она.

– Нет, – так же заговорщически отвечаю.

– Она на меня обиделась.

Ого, вот это новости. Взрослая женщина обиделась на пятилетнюю девочку.

– А как ты это поняла? – решаю уточнить.

– Она постоянно спрашивала, где мы были, и кто такая тетя Алла. А я хотела играть. А бабушка не хотела, даже Бобика моего гладить не стала… – Маришка крепче прижимает к себе плюшевую собачку, которую Андрей купил накануне.

Ясно, общение с любящей и заботливой бабулей теперь будет проходить только в моем присутствии. Будет она еще допросы моему ребенку устраивать!

– Спи, моя хорошая. – Провожу рукой по ее волосам, по спинке. – И Бобика укладывай. А с бабушкой я сама поговорю и отвечу на все ее вопросы.

Жду, пока Маришка не начнет сопеть, и иду на кухню. Свекровь уже вовсю хозяйничает, налила чай, достала из шкафа вазочку с конфетами. Пирога, которым она хвасталась перед дворовой бандой, не наблюдаю. Подозреваю, что его и не было.

– Я вам не ответила, так вы ребенка допрашивать решили. Зачем? – Сажусь напротив, но к чашке не прикасаюсь. Чай она заваривает слабо и разбавляет водой из-под крана. Да и в целом не хочется сейчас ничего брать из ее рук.

– Никого я не допрашивала! – Бурчит, пододвигает к себе сладости, делает вид, что очень занята выбором.

– Они все одинаковые, – даю ей подсказку. – А дочь мою больше взрослыми расспросами не пытайте. У меня лучше спросите. И наедине, а не при ребенке.

На кухне повисает пауза, раздается лишь шуршание фантиков.

– Я вот что хотела сказать. – Елизавета Леонидовна прокашливается, вытягивается по струнке, вид у нее, будто собралась докладывать губернатору, как обстоят дела с дорогами, какие меры приняты для устранения ям и прочих выбоин. – Ты, Виктория, слишком на себе зациклена. Так и семьи недолго лишиться.

– Что? – Уж лучше бы я про надои и рост поголовья рогатого скота послушала, чем нравоучения от этой женщины.

– Андрей сказал, что ты на этой неделе отпуск взяла. Я поддержать тебя хотела. Молодец! Вот прям молодец! И ребенок сразу поправился, и дома порядок.

Дома у меня всегда, к слову, порядок.

– И муж… – она запинается.

– Что муж?

– Ну, ты понимаешь… – Свекровь мнется. – Андрей…

– И хотела бы, да не могу.

– Вы все время вместе, дома, на работе, и вот, сама видишь, к чему все это привело. А так сидела бы дома, Андрюша по делам съездит, соскучится, и с радостью домой.

– Постойте, я не понимаю… – прерываю ее поток описания нашей идеальной жизни. – Неделю назад вы говорили, что я должна быть рядом с ним. Сами же предложили помощь, приехали, чтобы я могла успеть на корпоратив. Что сейчас произошло?

– Ну… – она снова тянет. Лампочка у нас интересная, весь фокус на нее, а потом календарь надо изучить. Бегает взглядом по стенам, лишь бы со мной не пересекаться.

– Что произошло? – повторяю вопрос. – Раз вы так резко поменяли мнение, то что-то ведь случилось.

– Андрюша мне ничего не говорит… – Свекровь начинает всхлипывать. – Но я ведь вижу, что у вас что-то не так. И девка эта…

Знает ведь все, но театральничает передо мной зачем-то. Или догадывается, что у нас развод маячит и хочет выяснить подробности.

– Да, Вика, я была неправа. – Она покорно склоняет голову. Вот так новости, свекровь признается, что в чем-то была неправой. – Думала, будете вместе, семья крепче.

Опять про крепкую семью. День Петра и Февронии какой-то. Это сочетание коробит меня, огорчает. Хотела бы я иметь семью и обязательно крепкую, как стальной канат, только вот одного моего желания оказалось недостаточно…

– Я же вижу, что у вас что-то случилось. Вернулись поруганные, злые. Андрей ничего не рассказывает, но у меня свои глаза имеются. – Свекровь приосанивается. Мое молчание принимает, видимо, за согласие слушать ее поучительную болтовню. – Как ты дома осела, так и налаживаться все у вас стало. Так что подумай, Вика, очень хорошо подумай, надо ли оно тебе.

– Что надо? – Выныриваю из своих мыслей, голова как в тумане. Хочется побыть в одиночестве, успокоиться и хотя бы короткий период быть свободной, одной.

Маришка ворочается, спешу к ней. Она просто перевернулась, крепко спит, но я не возвращаюсь на кухню. Не хочу видеть свекровь, ничего сейчас не хочу. Ложусь на диванчик, на котором обитает компания мягких игрушек, и почти мгновенно отключаюсь.

Просыпаюсь от шума и запаха гари. Резко подскакиваю – кровать дочери пустая, из кухни доносятся голоса. Все семейство в сборе, Маришка сидит у Андрея на коленях, рядом крутится Елизавета Леонидовна, на столе отбивные, оладушки, жареная картошка. Свекровь признает еду с канцерогеном, вареное и на пару в ее картине мира пища для слабаков. Настоящего мужика, любит она повторять, нормально накормить можно только куском хорошо прожаренного мяса.

– Ну что, готовы к завтрашнему выезду? – Андрей щекочет Маришку, та заливисто смеется.

– Мне сегодня звонила Полина. – Муж поднимает на меня взгляд, но в нем ничего не отражается. – Жена Смирнова. Сказала, что на празднике надо обязательно быть всей семьей.

– Верно сказала, – кивает Андрей.

– И что если ты придешь один, то контракта тебе с ними не видать.

– И тут согласен.

– То есть мы идем туда только потому что это нужно для работы? – пытаюсь его подловить.

– Нет, конечно! – отвечает поспешно. – Мы идем туда, потому что мы все заслужили хороший отдых и хотим повеселиться. Хотим же? – обращается к дочери. – А насчет партнерства, – это уже ко мне, – то что плохого в том, что я хочу лучшего для нашей фирмы. Мы давно не поднимали зарплату сотрудникам, цены растут, а платить больше мы пока не можем, ресурса нет. Ты ведь сама понимаешь, что металлургический комбинат – огромный рывок. В любой момент наши водители могут уйти туда, где им предложат больше. Мы ведь этого не хотим? Нет. – тут же отвечает за меня. – Мы так тщательно подбирали команду, строили нашу компанию. Всего одна суббота, и новый уровень для нас будет открыт.

– Ты прав, сынок, – вставляет свои три копейки свекровь. – Во всем прав, да, Вика?

– Хорошо, – медленно киваю. – Во сколько надо выезжать?

– Желательно в десять.

– Присмотри с утра за Маришей, у меня важное дело.

– Это какое-такое дело? – Длинный нос Елизаветы Леонидовны вновь суется в нашу жизнь.

– Личное. И очень важное.

Ключевое, я бы сказала. Пазл в плане под названием «Месть» сложился, завтра приступаю к осуществлению.

Глава 14

Утром в субботу в офисе пусто, сонный охранник резко дергается, вытягивается по струнке и здоровается излишне бодрым и громким голосом. Киваю в ответ.

– Кто-нибудь есть в офисе?

– Нет. Документы для Быкова готовы, скоро должен подъехать.

– Отлично.

Прохожу к черному входу, открываю дверь – Алла уже ждет меня.

Продрогшая, на улице моросит мелкий дождь. На парковке пусто.

– Жди здесь. Я проверю сначала сама. Только никуда не уходи. И не звони мне! А еще лучше выключи телефон.

Алла смотрит растерянно и тоже сонно.

– Ай, давай сама выключу. – Выхватываю у нее трубку, нажимаю на кнопку выключения. – Ой, тихо! – Притягиваю дверь на себя, оглядываюсь на коридор. – Жди здесь, я быстро. И запомни – ни звука!

Закрываю дверь, чуть отхожу, топаю несколько раз, резко распахиваю ее – Алла испуганно сжимается. Но увидев меня, ее лицо довольно разглаживается.

– Я чуть не навал… не окочурилась от страха, – шепчет она.

– И правильно сделала. Там кто-то пришел, пойду выясню. Но тебе тут лучше не оставаться. – Выскальзываю за дверь, плотно прикрываю ее за собой.

– Может, я лучше домой? – спрашивает с надеждой в голосе.

– Нет, ты что! А если мне понадобится помощь? Ты же обещала… – Хватаю ее за руку, сжимаю ладонь. Меня всю трясет от адреналина, дрожь передается Алле.

Двор пустой, дождь начинает накрапывать сильнее. Пикник у Смирновых под вопросом, хотя… наверняка у них есть запасной вариант с шатрами или домашним форматом. Откидываю мысли, сейчас главное другое – Алка.

Раз пошли на дело, я и тетя Алла,

Тетя Алла жутко вся тряслась…

Мысленно напеваю переделанную «Мурку». Бандитская песенка придает мне уверенность и силы.

– А что нам будет? – шепчет она.

– Мне ничего, а вот тебе… – Выглядываю из-за ее плеча, она резко оборачивается. Никого, но нам все равно страшно.

– Мы с тобой как преступницы, – хихикает, пожимая плечами.

– Тихо ты, – прислушиваюсь к звукам. – Туда. – Слово вылетает на одном дыхании. Мимикой показываю, чтобы шла за мной. Мы передвигаемся на цыпочках, и правда как преступницы.

Подходим к краю крыльца, Алла вопросительно на меня смотрит. Знаком показываю, что еще нужно подождать.

Вдалеке фырчит автомобиль, звук приближается по нарастающей. Хватаю Аллу за рукав и тащу за груду ящиков. Сколько раз говорила уборщице, чтобы заказала вывоз, и как я сейчас благодарна, что она этого не сделала.

В нас включается какой-то азарт. Сидим, прижавшись друг к другу. Как есть, лучшие подружки. Если бы не одно обстоятельство. Дружить с этой тварью я не собираюсь.

Во двор заезжает грузовичок средних размеров, останавливается почти возле нас. Водитель выбирается, потягивается с громким зевом, накидывает куртку и направляется в нашу сторону.

Прижимаемся еще ниже. Парень шумно прокашливается, дергает входную дверь, распахивает ее и размашисто влетает в здание.

– Повезло. – Сообщаю с энтузиазмом. Выпрямляюсь, потягиваюсь, как Лешка, который только что прошел мимо нас.

– В другой раз? – Алла поправляет плащ, отряхивается, накидывает сумочку на плечо. – Жаль, что в этот раз не получилось.

– Почему не получилось-то? – Оглядываюсь на окна, прищуриваюсь, вглядываясь в темноту кабинетов. – Ой, бежим сюда, скорее. – Снова хватаю Аллу за рукав и тяну за собой.

Мы подходим к грузовичку, открываю кузов и подзываю ее приглашающим жестом.

– Чего это? Сюда? – Алла испуганно взмахивает ресницами, вытягивает шею, пытаясь разглядеть внутренности автомобиля. Принюхивается и громко фукает.

– Лезь быстрее! – отдаю приказание и слегка подталкиваю ее для убедительности.

– Там же воняет тухлятиной.

Привыкай, хочется мне сказать, но вместо этого я изображаю сострадание.

– Надо, Аллочка, надо! – Сжимаю губы, сочувственно качаю головой. – Лешка за документами пошел, к Иванычу зайдет чай попить, у него выезд через час, не раньше, – тараторю, пытаюсь уместить все важности в одно предложение, – я быстро к Андрею в кабинет метнусь и сразу обратно.

– А мне зачем здесь сидеть? – Алла задает резонный вопрос. – За ящиками же нормально было. Уж получше, чем здесь.

Все познается в сравнении, да.

– Так комната отдыха прямо вот здесь, – машу рукой в сторону здания. – Окна выходят на ящики. Если он включит свет, сразу тебя увидит. А нам это надо?

Я не дожидаюсь ответа, прикрываю дверь.

– Стой! – Алла испуганно выставляет руку. – Тут темно и… холодно. – Она зябко поеживается.

– Фонарик под лавкой должен быть.

Она тут же лезет проверить, достает фонарик, щелкает им и, вроде бы, успокаивается.

– Сейчас выключи, – командую я. – Я тебе дверь оставлю приоткрытой. Просто сиди тихо и не высовывайся. Поняла?

Она энергично несколько раз кивает.

– Я за документами и сразу к тебе. Потом по домам.

– Вик, а можно я сейчас уйду? Тут правда холодновато, страшно и воняет капец как.

– Нет! – отвечаю поспешно. – Мне тоже страшно, но я же терплю. Если сейчас сорвется, то приступим к плану Б. Так что и ты потерпи. Это не морозильная камера, тут плюсовая температура. Пять минут можешь спокойно посидеть? Сама меня в это втянула, – я начинаю раздражаться, – а теперь в кусты?

Она послушно кивает, садится на узкую лавку у стены, кладет руки на колени, в правой зажат фонарик. На ее лице страх, еще раз успокаиваю ее, прикрываю дверь и бегу к зданию.

Я возвращаюсь быстрее, чем оговоренные пять минут. Прижимаю к себе серую папку с компроматом, который так жаждала получить Алла.

– Оно? Шикардос! Вик, ты гений! – Она восторгается слишком громко. Тянет руки к папке, но я одергиваю ее и еще крепче сжимаю.

– Тссс! – раздраженно шепчу ей. – Слышишь?

Хлопает дверь, со стороны крыльца раздается зычное позевывание. Алла испуганно мечется по рефрижератору.

– Что теперь делать? – растерянно спрашивает, внезапно выдергивает у меня из рук папку. – Пусть лучше у меня побудет, а то мало ли.

– Хорошо, – улыбаюсь ей и… резко захлопываю дверь кузова.