Текст книги "Измена. Боль между нами (СИ)"

Автор книги: Наталья Жилякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 8
Андрей

Металлургический комбинат Михаила Смирнова* должен стать ступенькой в наше счастливое будущее, рывком в бизнесе, моим успехом и личным триумфом.

Должен был стать, да пока по этому делу пустота.

Очередная встреча оканчивается ничем. Уже несколько месяцев мы кружим на одном месте, я снова и снова перечисляю, с кем «Лада плюс» уже сотрудничает, какой у нас опытный штат водителей, как давно обновляли собственный автопарк и прочие моменты, которые легко можно найти на нашем сайте.

Но Смирнов требует очных встреч, причем ему нужно, чтобы я приходил на них лично, заместитель его не устраивает.

Как же я задолбался от неопределенности… Ладно бы с ним общался, но я видел-то его всего раз, остальное время со мной на переговоры приходят его замы, доверенные лица, управляющие и прочий люд, который, я даже не уверен, имеет ли полномочия принимать решения.

Мне нужен был прорыв, встряска, нужно было отвлечься, и, как сказала Викуся, получить новые впечатления.

И тут Алла – весьма удачно подвернулась. Крутится, сиськами трясет, случайно касается во время разговора, а общаемся и пересекаемся мы все чаще.

Хотел, было, скинуть ее на Вику, она лучше знает, что там нам на сайте поменять, улучшить. Но уж больно сочные губы у этой Аллы, и взгляд манящий.

– Все вопросы по сайту, соцсетям и что там тебе нужно будет – ко мне. – Отдаю распоряжение четким приказным тоном, а сам ловлю в ней перемены.

Вздрогнула, распахнула ротик, прикусила губу, поправила блузку, точнее, натянула ее так, чтобы я увидел – лифчик на ней сегодня белый кружевной, и блузка тоже белая, прозрачная. И когда она натягивает край ткани, при этом слегка выгибаясь вперед, то сквозь белый плен пробивается сочный торчащий сосок.

Вот как в такой обстановке нормально работать?

Новые впечатления… Нельзя на работе. Только не на работе…

Всю неделю я пытаюсь отдалиться от нее, при этом постоянно вызывая к себе, пересекаюсь, делаю вид, что мне срочно надо к водилам, если слышу в коридоре ее голос.

К утру пятницы мне приходит в голову гениальная идея. Такая простая и логичная. Если на работе нельзя, значит, нужно вычеркнуть ее из списка моих сотрудников.

Не прошла испытательный срок – чем не причина? С глаз долой, как говорится, из фирмы вон.

Но сначала попробовать на вкус тот сладкий бугорок, который так маняще торчит из ее белого кружева…

Вика с грустью сообщает, что Маришка заболела, мечется по комнате, взмахивает руками, хватается за голову и ноет, ноет. Как же задолбала уже. В мыслях только та, которая уже готова.

А если я останусь дома? Замираю на секунду. Да, это самый простой выход – я просто не пойду на этот дурацкий корпоратив. А в понедельник уволю ее, можно через секретаршу. Или Вика пусть увольняет.

– Нам, наверное, лучше остаться дома… – осторожно влезает в мои мысли Вика.

– Что? – тут же взрываюсь. – Нам? Может, тебе лучше остаться дома? Мы и так постоянно вместе, пора бы отдохнуть друг от друга.

Сказал сгоряча, как накаркал. Мать вызвалась помочь, посидеть с Маришкой, или Вика ее упросила, уже не важно.

Важно, что теперь сделка со Смирновым под угрозой срыва. А все из-за чего? Моей жене приспичило устроить мне скандал в самый неподходящий момент.

– Уходи, – окидывает меня пустым взглядом.

Нет бы кинулась обвинять, колотить, царапать, выплеснула бы свою ярость, быстрее бы в себя пришла.

– Я не стану с тобой жить. Не смогу… – печально сообщает.

– Вика, это все слова, ты сейчас расстроена, тебе надо просто успокоиться. – Я не умею уговаривать. Мои доводы – украшение или новая сумочка. И того, и другого у жены достаточно. Но сейчас я понимаю, что никакая сумка не исправит ситуацию, в которой мы оказались.

Задачка не из простых.

Через неделю мы должны быть у Смирнова на каком-то важном для него мероприятии. Когда мне передавали приглашение, отдельно выделили, что ждут именно все семейство.

А как мне это сделать, если моя жена не хочет меня даже видеть?

– Ты до сих пор ни слова не сказал про то, что эта, твоя… – она запинается, но тут же берет себя в руки. – Что из-за нее Маришка болеет. Да ее посадить мало! Она увела ребенка из офиса без ведома родителей. Я напишу на нее заявление! – Она хватает телефон и начинает набирать номер. Вот черт, в полицию что ли звонит?

– Вик, успокойся. – Хватаю ее за кисти, пытаюсь притянуть к себе, но она уворачивается.

Затаскиваю ее в зал, усаживаю на диван, сам падаю рядом и обнимаю ее за плечи. Снова выворачивается, но хотя бы не пытается сбежать. Отодвигается к краю, прикрывается руками.

– Это я ей разрешил. – Голос звучит глухо, сам себя не слышу.

– Что? – Поднимает на меня растерянное лицо. – Как?.. Но…

– Они с Маришкой зашли ко мне в кабинет, а у меня как раз был этот тип от Смирнова, ну, ты видела его. – Кивает, прищуривает глаза, настороженно следит за моими губами. – Ну, она и предложила пока в кафе ее сводить. Я разрешил.

Старательно избегаю ее имя. Сам бы с радостью его забыл, только вот смогу ли так быстро… На губах еще вкус ее губ, на кончиках пальцев – память от тонкого кружева. Провожу рукой по волосам и тут же одергиваю – она там проводила. Стреляю взглядом на Вику – заметила ли?

Почему-то мне кажется, что она читает мои мысли и все про меня понимает.

– Я не хочу с тобой жить… – повторяет Вика как мантру.

– Хорошо… – медленно произношу, слежу за ее реакцией. – Маришка болеет, ты реально хочешь сейчас усложнить ей жизнь? Как ты объяснишь, что меня вдруг нет?

– Болеет она, к слову, по твоей вине! – тут же вспыхивает.

Но удочка заброшена правильно. В ее взгляде мелькает сомнение.

– Мы можем искать крайнего сколько угодно. Но главная проблема сейчас в другом – тебе важнее меня наказать или помочь своей дочери выздороветь? – давлю на ее материнский инстинкт. Ради Маришки она готова на что угодно.

Вика задумывается, слезы высыхают, она больше не всхлипывает.

– Учти, дома ты остаешься на несколько дней, не больше. – Она не смотрит на меня. – Останешься до понедельника. За выходные Маришке станет получше, и я начну ее готовить к тому, что ты уедешь в командировку.

– Не рановато ли? Хотя бы неделю мне дай.

Дотянуть до следующих выходных, уговорить появиться у Смирновых, а дальше видно будет.

– Ладно… – нехотя соглашается. – Но учти, я не выйду больше на работу. Ни за что не появлюсь в этом месте. Сам расхлебывай.

– Хорошо, – спешу согласиться. Сейчас я готов с чем угодно согласиться. – Можешь взять отпуск. Ты давно не отдыхала.

– Прекрасная идея. Я бы даже сказала, замечательная. Ты как раз успеешь накувыркаться со своей курицей, и никто не будет над душой стоять. – Снова вспыхивает.

– Я уволил ее.

– Да? И когда же успел? Когда трусы помогал натянуть?

– Уволю. Завтра же. Да ее и увольнять не придется. Она на испытательном сроке, просто не будем продлевать контракт.

– Я все равно больше не выйду в этот офис. Не смогу там появиться.

Вика поднимается резко и быстро удаляется из комнаты. В спальне хлопают дверцы шкафов. Сижу, не двигаясь. Пусть еще немного успокоится. Сегодня у нас, конечно, ничего не будет, да и всю неделю ее лучше не трогать, но спать мы должны лечь вместе.

– На, сам стели. – Кидает на пол одеяло, подушку и постельное белье.

Утром Маришка приходит на кухню сонная, залезает мне на колени, прижимается и испуганно спрашивает куда-то в шею.

– Мамочка сказала, что ты скоро уедешь в командировку. А надолго?

– Нет, моя хорошая, мама перепутала. Я никуда не уезжаю и буду жить с вами.

На пороге появляется Вика. Окидывает меня холодным презрительным взглядом. Не простила. И кажется, еще сильнее меня ненавидит.

– Мариш, ты главное поправляйся поскорее, а то у нас такие планы.

– Какие?

– Грандиозные!

Дочь отстраняется, теребит меня за край футболки, улыбается. Целую ее в сонный нос, приглаживаю волосы.

– На следующих выходных мы идем на классный праздник. Там будет много деток, аниматоры, развлечения и куча вкусностей.

– Это еще не решено! – встревает Вика. – Не давай обещаний, которые не сможешь исполнить. – добавляет с горечью в голосе.

– Я не даю обещаний, это как раз таки решенный вопрос. Маришка, как твой настрой? Выздоровеешь к следующим выходным?

– И мамочка с нами тоже пойдет? – восторженно спрашивает дочь.

– И мамочка пойдет.

Куда она денется.

Глава 9
Алла

Всю субботу вздрагиваю от каждого звонка и уведомления. Как же глупо мы расстались… Правда что, «сунул, вынул и пошел». Не на такой результат я рассчитывала.

Одна подготовка столько времени заняла: прическа, идеальное платье, косметолог, макияж, настрой, чтобы он сразу уловил мою сексуальность.

А еще общение с этой противной мелкой. Хочу мороженое, не хочу, юбку мне заляпала, хрюша маленькая. Но зато мой план оставить Вику дома сработал.

Только вот толку… Ни ответа от него, ни привета. Я ведь ему четко перед сексом сказала, что не позволю с собой играть. Я девушка серьезная и на роль любовницы ни за что не соглашусь.

Любимая, невеста, жена – вот роли, которые меня устраивают.

«Ты достойна большего!» – прошептал Андрей перед тем, как в кабинет ворвалась его затасканная клуша. На себя бы посмотрела. В ее возрасте уже пора дома осесть, а не бегать за мужем по офису.

Ничего, скоро так и будет. Разведутся. Я это по ее лицу увидела – в таком шоке тетка была, что тут и незнакомому человеку станет понятно – их браку конец. Не простит.

Эта точно не простит.

Меня такой расклад устраивает. Жду Андрея – утешить, согреть, приласкать, дать ему то, что его поникшая женушка наверняка давно ему не давала.

Скинула ему адрес съемной квартиры, отправила уже несколько сообщений, что жду в любое время. Он даже не открыл и не прочитал.

И где же он?

Ведь они должны были поругаться. Неужели его старая кошелка настолько терпила, что простила измену? Ведь видела же своими глазами. Как можно настолько себя не уважать?

Ладно, была бы красоткой, молодой, подтянутой, но тут же видно – рожавшая, возрастная тетка. Разве такая может мужика привлечь?

Как-то говорю им в кабинете, что знаю клевого косметолога, могу договориться, чтобы межбровку укололи со скидкой. Так эти клуши посмотрели на меня одновременно, переглянулись и ничего не ответили.

Ни за что не поверю, что у нее нет денег на такую процедуру. Это ведь не сложно и не страшно совсем. Хотя… Мне же лучше, что она за собой не ухаживает. Чем больше в мире запущенных баб, тем проще его завоевывать нам, красоткам. Точнее, находить и покорять крутых мужиков.

В воскресенье не выдерживаю и набираю Андрею сама. Сбрасывает, а потом… просто выключает телефон.

Разве так себя ведет влюбленный мужчина? А он в меня влюблен, это я знаю точно. Я же видела его взгляды! Он был готов накинуться на меня в разгар рабочего дня.

Ну, уж нет, так просто он от меня не отделается.

В ночь на понедельник почти не сплю. Ворочаюсь, думаю, пытаюсь найти ответ, почему он молчит. Ну, это же невозможно: всю неделю облизываться на меня, флиртовать и буквально пожирать глазами, а потом вдруг резко бросить.

Возле офиса я в начале девятого утра. В такую рань здесь только охранник, да несколько водил. Свистят мне, пока прохожу мимо парковки. Дурачки. Как будто я обращу внимание на задрипанного водилу, если на мой крючок попался владелец автопарка.

– Извините, вас пускать не положено. – Охранник выходит из конторки, преграждает мне путь.

– Что значит, не положено? – От неожиданности делаю шаг назад, оглядываюсь в поисках поддержки, но в холле кроме нас никого. – Я вообще-то здесь работаю. С дороги!

Пытаюсь обойти его, но он делает шаг в сторону, и я чуть не врубаюсь в его пузо.

– Андрей Николаевич сообщил, что нет, больше вы здесь не работаете.

Ах ты, морда жирная! Урод!

– Когда он тебе сообщил? Рабочий день еще не начался, – повышаю голос. Пусть знает свое место! Вякать еще на меня вздумал. Придет Андрей, заставлю его уволить этого хмыря.

– В пятницу вечером поступило распоряжение, – отвечает ровным тоном, а сам так стреляет своими засаленными глазками. Вот же вонючий кусок.

– Что, решил отыграться?

– На чем? – Мелко моргает, растерянно трет свою жирную щеку.

– Ну как на чем? Понятно же, что такая девушка, как я, тебе ни за что на свете не достанется. А мы тут одни. Думаешь, можешь мне что-то доказать? Или прогнуть, чтобы я тебя тут ублажила? Да мне даже смотреть на тебя противно! – распаляюсь все сильнее.

– Девушка, вы о чем? – растерянно блымкает на меня мелкими глазками. – Мне поступило распоряжение не пускать вас в офис ни под каким видом, я и не пускаю. А ублажать меня не надо. Я вообще-то счастливо женат.

– Да пошел ты! – плюю ему под ноги и вылетаю на улицу.

Вот, значит, ты как со мной, Андрюша… Велено не пускать. Да ты в своем уме вообще? Я тебе что, подстилка какая-то, готовая с первым встречным сразу же в постель?

От злости пинаю мусорку возле двери, она скатывается по ступенькам, раскидывая пустые стаканчики из-под кофе и упаковки от уличной еды.

Прохожу мимо водил, зыркаю на них таким злым ледяным взглядом, что они больше не осмеливаются даже пикнуть в мою сторону.

Ничего, я тебя дождусь, Андрюша, и вытрясу всю правду.

Не может такого быть, чтобы он так просто меня выкинул за борт. Нет, я в это не верю!

Цепляюсь за маленькую надежду, что это ошибка. Да, точно! Глупый свин на проходной решил меня за что-то наказать. Ох, и достанется же этому уроду, если сейчас выяснится, что это ошибка.

– Андрюш! – Кидаюсь к машине Андрея, как только он паркуется. Распахиваю руки, пытаюсь его обнять. – Я так соскучилась!

– Алла, ты разве не читала почту? – Он отстраняется.

– Почту? Курьер мне ничего не приносил. – Намекаю, что вообще-то мог бы хотя бы цветами меня порадовать, раз сам не приехал и даже не позвонил. – Я вообще-то ждала тебя…

– Я отправил тебе сообщение, что ты не можешь больше работать у нас, – отвечает сухо, смотрит куда-то в сторону входа в здание.

– И? – уточняю недоуменно. – Я ведь ответила, что готова работать. Я не хочу быть просто содержанкой. От поддержки, конечно, не откажусь, но хотела бы и свою зарплату иметь.

– Алла, ты не оформлена, считай, что испытательный срок закончился. Ты его не прошла.

– Погоди… Так это серьезно было?

В субботу днем мне на электронный ящик действительно пришло сообщение, официальное письмо от ООО «Лада плюс» о том, что мой испытательный срок завершен с понедельника. Я тут же написала Андрею, что готова работать и дальше, и надеюсь, что с оплатой он меня не обидит.

– Алла, извини, это была ошибка.

– Погоди… я не понимаю. Ошибка? Ты серьезно сейчас? – От злости и возмущения внутри разгорается пожар. – Ты ведь сам всю неделю давал мне авансы, а теперь просто вышвыриваешь?

– Мне нужно работать. А тебе – лучше больше не появляться возле офиса и возле меня. – Он достает с заднего сиденья сумку, отсчитывает несколько пятитысячных купюр, сует мне в руку и уходит быстрым шагом.

Медленно сгораю в огне стыда и унижения. Двадцать пять тысяч – во столько он оценил секс со мной. Свадебное платье, лимузин, собственный кабинет и безлимитная карта растворяются в утренней дымке.

– Сволочь! – кричу ему вслед, но он даже не оборачивается. – Какая же ты сволочь… – добавляю уже тише. – Так просто ты от меня не избавишься.

* * *

Выследить дом, в котором живет Андрей, оказалось несложно – проследила за ним после работы. А вот застать его жену на улице – задачка не из легких.

Девчонка у них мелкая, должна же проситься на эти дурацкие качели-карусели. Почему они не появляются?

На второй день до меня доходит, что мелкая может реально еще болеть. Возобновляю караул к пятнице, и почти сразу мне везет. Вика выходит с девчонкой на улицу, подходят к площадке.

– Десять минут, Мариша, потом в магазин и домой, – дает она указание дочке. – Ты еще недостаточно окрепла.

Марина, значит, а я и забыла спросить, как ее зовут.

Выхожу из-за горки, приближаюсь к жене Андрея. Она испуганно отшатывается, но пытается взять себя в руки.

– Тихо, – выставляю вперед руки, показываю, что пришла к ней с миром. – Выслушай меня. У нас есть общая проблема, один враг на двоих. И я предлагаю объединить наши усилия.

Глава 10

Враг? Она сейчас серьезно? Да, мой муж оказался подлецом, но… я не воспринимала его как врага. Мне достаточно будет вычеркнуть его из своей жизни. Предателям в ней не место.

Но чтобы прям враг и мстить?..

– Пошла вон, – произношу четко. От злости и возмущения чувствую, как краснеют щеки, руки сами сжимаются в кулаки. Если бы не дочь, выдрала бы ей все пакли. – И не смей больше попадаться мне на глаза.

– Не спеши, не так быстро. – На ее лице нет ни капли ехидства. Выражение, скорее, просящее. Что-то между ними произошло. Значит, Андрей и правда не поддерживает с ней отношения и даже ни разу не виделся после того вечера, в чем он постоянно убеждает меня.

Эта мысль приятно окутывает теплом. Он не со мной, но и не с ней тоже. Так, стоп! Мне плевать, что там с ним происходит. Маришка выздоровела, пора и ему проваливать.

И этой твари тоже.

– Уходи, – повторяю еще раз, более жестко.

На лавочке у ближайшего подъезда сидят две старушки. Они примолкли с того момента, как Алла выплыла из-за горки и заговорила со мной. Замечаю, как бабки медленно поднимаются и двигаются в нашу сторону.

Они пытаются вести между собой светскую беседу, но «кто бы купил кабачки» и «опять за горячую воду содрали полпенсии» – просто прикрытие. Левая зорко следит за каждым нашим жестом, правая смотрит под ноги, но отодвинула косынку, заткнула волосы за ухо и поправляет слуховой аппарат.

Уверена, уже составляют сценарий пересказа своим подружкам. Как же, новый персонаж во дворе появился, да еще и выглядит не как типичная мамочка, а, скорее, как… любовница, которая пришла на разборки.

– Я знаю, что от тебя так просто не отделаться, но сейчас услышь меня, пожалуйста. – Наклоняюсь в сторону Аллы и гневно шиплю. – Просто уйди. И не подходи больше ни ко мне, ни к моей дочери!

За спиной раздается шарканье, кряхтение и стук клюки. Отхожу к горке, всем своим видом показываю, что разговор окончен и продолжать его я не намерена.

– Тетя Алла! А мы пойдем опять есть мороженое? – Маришка подбегает, но резко останавливается, оглядывается на меня. Вот умничка, знает, что нельзя подходить к незнакомым.

Тетя-Алла-стерва-поганая тут же хватается за девичий возглас, как за соломинку примирения. Спешит ко мне, утопая шпильками в песке. Бабки притормаживают, разворачиваются и шкребут в нашу сторону.

– Вика, подумай. Это ведь такой шанс ему отомстить. – Алла воодушевленно размахивает руками. Стук клюки приближается.

– Кому, мамочка? – Дочь дергает меня за руку.

– Не при ребенке же. – Припечатываю ее взглядом к деревянной подпорке горки.

Господи, что за дура… Закрой свой рот, просто закрой поганый рот. Мой мысленный приказ, видимо, долетает до нее, Алла замолкает и выжидательно на меня смотрит.

Прошла всего неделя с момента, как Андрей мне изменил, но мне почему-то кажется, что целая вечность. Я максимально отдалилась от него, практически не разговариваю, он сам гладит рубашки, готовит себе завтрак, стирает.

В нашей ссоре, точнее, в нашем разрыве есть несомненный плюс – свекровь тоже отстранилась максимально. Возможно, до выяснения подробностей или потому что Андрей попросил меня пока не трогать.

Срок, на который я согласилась терпеть его дома, подходит к концу. Что же дальше?

Мимо нас с визгом пробегают мальчишки, песок летит в разные стороны, Алла не успевает отскочить.

– Смотрите, куда прете! – ворчит им вслед. Тут же рядом оказывается мамаша одного из пацанов, упирает руки в бока и грозно напирает на Аллу.

– Простите… – виновато скулит та.

У нее, значит, она готова просить прощения. А у меня? Моя дочь сутки пролежала с высокой температурой и потом еще несколько дней кашляла и лечила горло. И Алла ни разу даже не заикнулась о том, что эта болезнь – исключительно ее вина.

– Хорошо, – медленно произношу. Мысли роятся так быстро, что я за ними едва поспеваю.

Она сама пришла ко мне, предложила помощь в устранении «врага». Значит, я для нее временно врагом не являюсь, а раз мы союзники…

– Хорошо, – повторяю, – давай обсудим. Здесь недалеко есть пиццерия «Томатос».

– Это где вечно дети орут? – кривится Алла.

– Да, она самая. Там есть игровая комната. – Киваю на Маришку, которая ловит каждое мое слово. – Пойдем в пиццерию?

– Да! – тут же радостно вскрикивает в ответ. – Хочу с ананасами!

В пиццерии, как всегда, шумно. Садимся недалеко от детского лабиринта-лазалки. Заказываю Маришке пиццу и чай, себе кофе, Алла набирает первое, второе и компот.

– Мне болоньезу, только соуса в два раза меньше, я на диете. – Свой заказ она диктует с видом королевы, которая снизошла до обеда в обычном трактире. – В цезарь двойную порцию креветок и кофе без кофеина.

– Извините, но у нас стандартные блюда, – вежливо отвечает официантка.

– Тогда несите двойной цезарь, – Алла закатывает глаза, показывая, как ей невыносимо находиться в подобном заведении. – Вытащу креветки сама. И вот эти пирожные с собой. И пиццу четыре сыра тоже с собой.

– Счет раздельный, пожалуйста, – добавляю к заказу. Алла вздрагивает и бросает на меня быстрый испуганный взгляд.

Эээм, это что сейчас было? Она что серьезно думала, что я буду платить за еду той, что спала с моим мужем? Да мне сидеть с ней рядом противно, не то, что есть рядом.

Она вскакивает и убегает вслед за официанткой, догоняет ее у входа на кухню, что-то говорит, возвращается и важно сообщает мне, что готова обсуждать план мести.

Давай-давай, мерзкая ты креветка, обсуждай. А я послушаю и пока мысленно прогоню свой особый план.