Текст книги "Двойные чувства"
Автор книги: Наталья Патрацкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
За два года до пенсионного возраста микробиолог умудрилась влюбиться в Глеба Дмитриевича, ей казалось, что он тоже ее любит. Но здоровье от подобного общения таяло, как снежный ком весной.
Глава 12.
Баба снежная не может быть снегурочкой, слишком это дорого, когда запросы не соответствовали возрастным изменениям. Все хорошо в меру приличия, понятие которого определяется степенью любви. Пока любишь – это понятие отдыхает, когда любовь проходит, можно начинать думать, что любить молодого человека – это более чем неприлично.
Микробиолог достигла должности главного микробиолога округа и проработала на этом месте много лет при большом общем стаже.
Как она дошла до жизни такой? Она знаменита? Известна? Скорее нет, чем да. Она не заработала своим трудом на дачу и машину, только на жизнь с постоянными ограничениями во всем. Она никогда не курила и практически не пила. В трудные годы шила и вязала, работая всегда микробиологом.
После исповеди сама Нимфа дала микробиологу два месяца жизни …
Нимфа Игоревна, черная фея округа, после дня открытых дверей в пансионате ‘Здоровый час’ решила сменить имидж. От природы волосы у нее были темные, но она их давно уже осветляла. Теперь она решила осветлить свою деятельность. Она помнила, как Владимир Дмитриевич изобрел прибор Сердечко, просто потому, что это был ее заказ. Да, она тогда хотела управлять людьми с помощью современных приборов!
Что изменилось теперь? Ничего особенного, но Нимфе Игоревне захотелось иметь прибор Сердечко. Нет, не тот, который восстанавливает сердце после его мимолетной остановки, а… Собственно, что она хочет теперь? Чтобы ее имя не связывали со смертью людей, а связывали с их здоровьем. Добьешься у людей светлых слов… – промелькнуло в ее голове, но эту мысль она отбросила сразу.
Так отчего у людей болит сердце? Надо же ей придумать техническое задание для Владимира Дмитриевича! Первая мысль потрясла ее саму – от совести! Как ни странно, но сердце болит от мысли, что человек совершил не совсем благовидный поступок.
Тогда надо выпустить прибор – Совесть, подсказало ей ее сознание. От неприятностей сердце тоже болит, но неосознанно, и болит, если в этих неприятностях задета пресловутая совесть. Если человек в неприятностях не виновен, то сердце его не заболит.
Понятно, что кончина родственников не щадит сердце, но опять же, если совесть молчит и человек сделал все, для того, чтобы спасти умершего, то сердце более менее переносит потерю.
К чему такие мысли?
Нимфа Игоревна не чувствовала угрызения совести, за то, что люди из пансионата уходили в стену праха. Почему? У нее были отличные врачи в штате. Они каждого человека проверяли на состояние здоровья электронными датчиками, касаясь незаметно нужных точек на их теле, маленьким электронным прибором. Те, кто покидали пансионат через стену праха, были давно и неизлечимо больны, просто им скрасили последние дни существования.
А теперь Нимфа Игоревна хотела, чтобы люди научились управлять своим здоровьем с помощью приборов и своего сознания. Но эти приборы надо еще изобрести, несмотря на, то великое множество аппаратуры, которое уже придумано. Ей нужен свой арсенал приборов и Владимир Дмитриевич ей в этом непременно поможет.
Итак, Сердце. Как заставить его быть здоровым? Убрать Совесть? Нет, Совесть надо оставить. Значит, человек должен чувствовать свои поступки, когда они приближаются к черте – совесть?
Нимфа Игоревна улыбнулась, она уже предчувствовала, что такое задание Владимиру Дмитриевичу понравится. Прибор Сердце должен сигналить о приближении Совести? Нормально! Но это для относительно молодых людей. А у старых людей сердце подвергается естественному старению, как быть здесь?
Как? – эта мысль для Нимфы Игоревны решения не имела. Она почувствовала, что она только аквамариновая фея, но не господь и тут дальше пансионата ‘Здоровый час’ ее мысль не шла…
Дарвина проверили, он оказался здоровым на самом деле. Все его болезни исчезли чудесным образом, давая надежду на излечение живущим.
Нимфа Игоревна вызвала Глеба Дмитриевича и показала ему Дарвина. После разговора Глеб Дмитриевич решил взять к себе на работу Дарвина, но без права посещения родных. Дарвин не выдержал и позвонил сыну Архипу, который вывез Лизу от Бориса Дмитриевича. Отец и сын поговорили и обещали молчать об этом при разговоре с другими людьми.
Архип Дарвин любил подрабатывать извозом, видимо ум изобретателя остался только у его отца.
Старший Дарвин знал, откуда берется здоровье для больных на последний период жизни, он силой воли заставил себя удалить с себя ткань, перераспределяющую здоровье, внутри него, но он также нашел биологическое вещество, которым с ним поделилась микробиолог.
Он пошел дальше, он обвернулся биологическим веществом, которое дало ему необходимое здоровье, но говорить о своей находке Нимфе он не хотел. Где найти следующую порцию биологического вещества – он знал.
Но он не оценил медицинскую службу Нимфы. Дарвина досконально проверили, и результаты отдали Нимфе Игоревне. Она поняла, какой рывок вперед он сделал, и приказала прекратить набор в пансионат ‘Здоровый миг’. Она прекрасно понимала, что за этим последует.
Спасать тех, кто оставался в сфере, в ее планы не входило. Нимфа объяснила прекращение приема – капитальным ремонтом, что соответствовало истине.
Дарвин оказался умнее Глеба Дмитриевича. Он понял главное из разговоров с микробиологом: как создавать новое биологическое вещество. Дарвина за удачную командировку в сферу, Нимфа Игоревна наградила его же личной дачей. А Мартину выделила участок рядом с дачей Дарвина.
Архип почему-то решил, что его отцу помогла выйти на свет божий девушка, которую он подвез с дачи Бориса Дмитриевича и ему очень захотел ее найти. Он ездил по городу и всматривался в пешеходов. Ему повезло, он встретил Лизу, и остановил перед ней машину. Она сверкала аквамаринами. Он вспомнил слова отца, что его спас маленький кристалл аквамарина. Архип Дарвин влюбился в нее.
Везет Лизе на младших.
Марина сидела в кабинете министра нестандартного мышления, смотрела на многочисленные телефоны, на расписание дел. Взгляд ее упал на букет лилий в вазе из синего стекла. Она вздохнула, вспомнив букет хризантем, который сама покупала на рынке. Марине безумно захотелось покинуть официальный кабинет! Ей надоели жалобы населения на изобретения трех ученых.
Она посмотрела на аквамаринную брошь, скрывающуюся под названием ‘аквамарин’. Вспомнила, что последнее время вокруг нее кружится фраза ‘Хочу ребенка’. Откуда она берется, а может действительно родить ребенка? Эта мысль понравилась! Это единственная возможность уйти из этого кабинета непроходимых жалоб на все, даже на пансионат ‘Здоровый миг’.
В голове Марины промелькнул образ Мартина и исчез. Она вспомнила Владимира Дмитриевича, свое несправедливое к нему отношение. Подошла к лилиям, и вдруг решительно нажала на кнопку ‘муж’.
Владимир Дмитриевич услышал соловьиные трели сотового телефона, увидел слово ‘жена’.
– Марина, что-то случилось?
– Нам нужен малыш, ему будут нужны голубоватые вещи, они подойдут к моему аквамарину с названием ‘ аквамарин’.
– Марина, я последнее время, а точнее с тех пор, как ты стала министром, звал тебя мысленно ‘аквамаринный министр’.
– Как ты меня звал?! – воскликнула Марина удивленно.
– Никак, – грубо прервал меня Владимир Дмитриевич – Я хочу, чтобы ты стала аквамаринной мамой!
– А я – согласна! – засмеялась Марина. – Я не хочу быть министром! Я хочу хризантемы в вазе и аквамарины под цвет одежды малыша.
Владимир Дмитриевич случайно узнал о страшной стене в новом пансионате ‘Здоровый миг’. Он нарисовал шар, который должен был спасти людей от стены, нервно собрал бумаги, и вышел из офиса.
Марина посмотрела вслед некогда сильному человеку и удивилась его униженному состоянию. Мужчина казался слабым и тщедушным. Его волосы поникли, словно срослись с головой. Он медленно закрыл за собою дверь. Она с ужасом взирала на шефа.
Но, что это?! Едва выйдя за дверь, Владимир Дмитриевич тряхнул головой, и волосы послушно окутали его львиной гривой. Глаза сверкнули искрометным огнем. Лицо расплылось в дружеской улыбке, и исчезло за закрытой дверью.
Марина почувствовала прилив сил от прощального взгляда технического мага, словно ее прошил положительно заряженный сгусток энергии. Она расслабилась от напряжения последних минут.
Что заставило столь известного изобретателя покинуть свою известную фирму, она еще не осознала. Марина находилась в полной растерянности, но последний взгляд внушил надежду. Она понимала, что его уход непременно ее коснется не лучшим образом.
Нет, все будет хорошо, – подумала она, вспомнив прощальный взор, обладающий странной силой, словно он забрал ее вместе с собой в другой мир.
Олег Керн получил от Добрыни Никитича задание: найти и обезвредить руководителей пансионата ‘Здоровый миг’. Ходоки с жалобами дошли и до него. Суть жалоб: человек уходил в пансионат и не возвращался. Как крупный политик и руководитель, Добрыня Никитич не держал крупных сумм денег в местных банках и не имел много домов и квартир. Его счета всегда были на виду проверяющих организаций. Он легко проходил все проверки, и его постоянно переизбирали главой округа Джокер.
Нимфа Игоревна на высокие посты и должности не претендовала и проверки на себе не испытывала. Она была в сотни раз богаче своего высокопоставленного супруга. Именно она скупала земли под домами в центре города, и в перспективных окрестностях.
Она уловила простой момент любой жизни – старение организма, но с большой пользой для своих доходов. Естественно огромное число пожилых людей имеют скромные доходы и накопления, но именно среди них встречаются богатые люди, которые ради здоровья готовы отдать свои золотые горы.
Добрыня Никитич за женой и ее деятельностью не следил, если это не касалось их общих детей. Пансионат ‘Здоровый миг’ к их детям отношения не имел, следовательно, развивался сам по себе.
Нимфа, изучив биологических мышей, и имея приличное образование, пришла к выводу, что можно создать биологический материал, усредняющий здоровье человека на непродолжительное время. Известнейший микробиолог округа была ей знакома.
Микробиолог переживала в это время острые боли при передвижении. Любой шаг, любой поворот тела вызывал в ее организме дикие боли. Идею Нимфы она поддержала и нашла резервы биологического вещества. Первые опыты она поставила на себе.
Микробиолог однажды взяла и окутала себя биологической материей, и почувствовала впервые за последние годы – полное отсутствие болей. Она могла вновь работать!
Нимфа Игоревна предложила открыть пансионат для предоставления биологической ткани обезболивания под присмотром врачей.
Микробиолог дала свое согласие. Нимфа подключила к работе Мартина, большого любителя денег. На одном своем участке земли она и построила пансионат ‘Здоровый миг’ под колпаком, скрыв к нему подходы от посторонних лиц.
Время жизни человека в пансионате определялось его суммарным здоровьем. Здоровые клетки замещали больные, но организм человека не восстанавливался, то есть человек жил за счет самого себя и за счет перераспределения здоровья внутри организма под биологической тканью.
Слух об излечивании больных всех категорий разошелся между больными.
Люди потянулись в пансионат, не смотря на заоблачные цены. Пациенты подписывали договор с директором пансионата, а дома оставляли завещание и уходили в последний миг здоровья, говоря домашним, что уезжают на курорт в далекую страну.
Но домочадцы бывают разные, и некоторые родственники стали прослеживать пути отсутствующих членов семьи. По истечении времени таких людей становилось все больше. Среди жителей округа возникла легкая паника. Представители от народа дошли до Добрыни Никитича, он и вызвал своего доверенного человека – Олега Керна.
Олег Керн обладал уникальными способностями внедряться в любое общество, не рискуя своим здоровьем. Он брал с собой подставу.
Для выполнения очередного задания он решил взять Лизку журналистку, зная ее дотошность в определении происходящих событий, и именно она слыла знатоком определения местоположения приборов. Деньги на выполнение ответственного задания выделили их казны округа.
Олег Керн и Лиза на вертолете облетели округ. Они знали от жалующихся людей, что кое-кто из не вернувшихся людей говорили домашним, что уходят в пансионат, где станут здоровыми людьми.
Были сведения, что пансионат находиться в пределах округа. На картах округа о таком пансионате ничего не говорилось. Олег Керн заметил первым огромный колпак неизвестного назначения. Такие колпаки использовались в спортивных аренах, но стадиона в данной местности не значилось.
Местность лесистая, частных дач в этом районе много, никто за заборы не лазил. Олег Керн и Лиза, выйдя из вертолета на маленьком аэродроме, проехали часть пути на машине, и вошли в молчащий лес. Лес был напичкан ловушками и страшными существами из коряг, отпугивающих людей.
Пару раз они проваливались в ямы, или взлетали на веревках к деревьям, но продолжали свой путь. Они набрели на странный погост, в виде зацементированной площадки, с квадратными плитами в шахматном порядке. На плитах были написаны данные о погребенных людях. Лиза обратила внимание Олега Керна на плывущую в глазах стену. Они решили спрятаться на время, и залезли на раскидистый дуб.
Долго ждать не пришлось. Сквозь плывущую стену на бетонную площадку выпал человек. Тут же из двух завуалированных домиков выбежали два человека, положили выпавшего человека на носилки и унесли в круглую башню. Олег Керн почувствовал запах горелого существа. А Лиза от страха содрогнулась.
Достаточно быстро из круглой башни два человека вынесли закрытый цилиндр, подняли одну из плит и опустили под нее цилиндр. Раздался приглушенный звон колокола. К свежей каменной могиле подошел священник, он помахал над ней кадилом, пропел молитву и ушел, словно исчез в страшном безмолвии тайны.
Лиза и Олег Керн переглянулись, они больше не сомневались, что это и есть вторая сторона пансионата ‘Здоровый миг’. Где первая сторона и как в нее попасть они не знали. Руководствуясь принципом ‘два раза не везет’, Олег Керн увел Лизу из страшного места. Было ясно, что для проникновения в пансионат они еще не готовы.
Добрыня Никитич, выслушав отчет Олега Керна, и посмотрев на карту местности, сказал, что рядом с этим куполом находятся одна из дач его супруги, Нимфы. Мужчины переглянулись от неожиданной догадки. Но Добрыня Никитич сразу сказал, что он к родной жене не пойдет, и, что его жена любит принимать очень красивых или холеных мужчин. Олег Керн к ним не относился. Хотя почему нет?
Не посылать же к ней Мартина? Значит надо преобразить Олега Керна до неузнаваемости и послать его к Нимфе. Олег Керн не выдержал и спросил у Добрыни Никитича о странном цементном кладбище.
И услышал ответ, что чтобы избежать зараженности земли от паразитов, живущих в покойниках, был предпринят подобный способ захоронения.
– Добрыня Никитич, а откуда вы это знаете? – удивился Олег Керн.
– Работа у меня такая, – ответил уклончиво руководитель округа и направил его к дорогим стилистам на переплавку внешности.
Из Олега Керна получился крутой мужчина, заграничной внешности. Его одели по последнему слову моды и под видом человека, желающего поместить дядьку в дорогой пансионат, направили к самой Нимфе.
Нимфа Игоревна почувствовала подвох в красивом мужчине с чужой для него внешностью. Она присмотрелась и узнала в нем любимца своего мужа. Она нисколько не поверила его рассказу о дядьке. Дальше приемной на даче, Олег Керн так и не проник в тайны Нимфы, чем очень озаботился. Добрыня Никитич, узнав о фиаско, только рассмеялся.
Тем временем Лиза проводила журналистское расследование в районе дачи Нимфы, но тоже терпела поражение за поражением. Она даже встретила Олега Керна в новом облике, но по виду друг друга они поняли, что оба остались за гранью тайны.
Марина, отдав аквамарины Феликсу, на самом деле почувствовала всепоглощающую лень, да еще рядом кто-то постоянно твердил ей о детях. Быть министром ей расхотелось, она и так не понимала, зачем ей дали такую должность.
Но взваливать на себя детей – ей было тоже лень. Уйдя с поста министра нестандартного мышления, Марина залегла дома в окружении сто процентной лени. Она не занималась своей внешностью, как в то время, когда работала на фирме с Владимиром Дмитриевичем.
Фирма была теперь известна и приносила постоянный доход, но без нее. Марине ничего не хотелось делать, ровным счетом ничего!
Владимир Дмитриевич так был занят работой, что не делал ей замечаний, зная, что это себе дороже. Дома он даже не завтракал, пил кофе на работе, а питался в профилактории.
Мартин перестал волноваться, что его доходы уменьшаться. Как-то так получилось, что корпорация, объединяющая трех Дмитриевичей, сделала это почти формально, на самом деле в ней прокручивали такие проблемы округа, которые огласке не подлежали, и фирма Владимира Дмитриевича была в ней скорее формально, чем реально.
Да еще Марина покинула министерство, и должность министра нестандартного мышления упразднили.
Феликс, подарив украшения с аквамаринами Лизе, стал ленивее и даже формально перестал вмешиваться в дела корпорации.
Вскоре Надежда перестала быть его домашним секретарем и покинула его сдвоенную квартиру.
В округе произошло следующее событие: из южных широт вернулся генерал округа Ферзь, ведя под руку молодую особу цвета молочного шоколада. Легкий шок пронзил верхние слои общества.
Ферзь считался бравым генералом, был всеобщим любимцем местных женщин и женатым никогда не числился. А тут рядом с ним на всех светских вечерах стала появляться шоколадная брюнетка.
Нимфа Игоревна и та была шокирована тем, что ее вечный обожатель Ферзь, обладатель глаз цвета аквамарина, к ней не подходил, а танцевал только со своей новой пассией. Это из-за его глаз она собирала камни, близкие по цвету его глазам!
Для того чтобы убрать соперника с пути Нимфы, Добрыня Никитич в свое время, решил ему подсунуть прекрасную Марину и повысил ее до министерского кресла, дабы генерал Ферзь обратил на нее внимание, это он организовал дары аквамарины – Марине! Он хотел… Да, что тут говорить!
По делам службы генерал Ферзь некоторое время жил в южных широтах. Ой, сколько он натерпелся от местной жары! Это был не его климат, совсем не его. Он парился, жарился, не отходя от цели командировки. Местный властелин его приметил, пригласил во дворец на прием для избранных, где Ферзь познакомился с милейшей девушкой. Ее звали Дел.
Ферзь и Дел поженились по местным законам.
Так в округе появилась интересная, молодая женщина Дел. Черты лица у нее были миловидные, глаза умные, необыкновенно черные и пронзительные.
Мужчины округа на нее поглядывали, но близко не приближались, зная крутой нрав генерала Ферзя. Она действительно была хороша в серебристом платье, обтягивающем ее стройную, сбитую фигурку. Ее кучерявые черные волосы были подняты над умным лбом. Она внушала уважение своим искрометным видом.
Первый же визит генерала Ферзя и Дел в театр, был замечен вездесущей Лизкой журналисткой. С некоторых пор она похудела, и работала одновременно сразу на нескольких людей.
Одежда на ней стала сидеть, а не висеть мешком. Лиза лучилась здоровьем и жаждой деятельности. Она была так поражена красотой пары, что сняла с себя ожерелье с аквамаринами, подаренное Феликсом, и подарила его Дел. Глаза генерала вспыхнули, как аквамарины на шее его дамы сердца.
Лиза, подарив украшение с аквамаринами, почувствовала страшную усталость от перегрузок последних дней и, прощально взглянув на красавицу и генерала, ушла из театра.
Она пришла домой и уснула так, как давно не спала. Проснувшись, она почувствовала себя хорошо, но желания бежать и что-то быстро делать у нее не возникло. Женщина томно потянулась и вспомнила Феликса.
Была между ними невидимая связь! Не зря они поженились. Она медленно поднялась, посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим отражением. Привела себя в порядок и поехала к Феликсу, забытому всеми и самим собой.
В это же время Марина очнулась от полудремы, длившейся пару недель, с нее слетело оцепенение.
Марина захотела – есть, и съела что-то сухое и черствое, запила водой, огляделась. Она стояла в пыльной квартире с разбросанными вещами. Вспомнила, что приходящую домработницу послала куда подальше, чтобы та ее не тревожила по пустякам. Она протерла зеркало, всмотрелась в лицо, ужаснулась, поискала глазами Владимира Дмитриевича, но его дома не было.
Марина зашла в ванную комнату, посмотрела на тусклый кафель и серую ванну. Вымыла ванну, включила воду, насыпала соль. После водной процедуры Марина включилась в обычный ритм жизни. Марине очень захотелось вернуться на фирму Владимира Дмитриевича!
Зазвонил телефон. Мужской голос спросил:
– Марина, как ты себя чувствуешь?
– Мартин, это ты?
– Марина. Я скучаю без тебя, я хочу увидеть тебя и как можно быстрей!
– Забавно. Да хоть сейчас, я только, что вышла из ванны.
– Нет, к тебе я не поеду. Давай съездим в новый пансионат? Нимфа вчера торжественно открыла его под названием ‘Здоровый час’.
– Мартин, меня этим пансионатом достали родственники исчезнувших людей!
– Марина, успокойся. Поэтому Нимфа и приглашает всех желающих на день открытых дверей, посмотреть пансионат таким, каков он есть на самом деле.
– Боюсь, но с тобой поеду. Сам садись за руль, и подъезжай к моему дому через полчаса.
Слухами земля полниться. Вздрагивая от страха, люди бродили по летнему саду под огромным колпаком. Марина заметила Лизу и Феликса. Лиза передала Марине Феликса и быстро ушла.
Она присоединилась к Олегу Керну. Вдвоем они стали обходить пансионат, пытаясь найти стену, сквозь которую люди выпадали из этой жизни. Они все стены потрогали, но никуда не провалились.
Нимфа Игоревна наблюдала за посетителями через множественные мониторы. Она сразу сообразила, кто среди гуляющих людей за ней охотиться, и усмехнулась. Дайте отдохнуть! – кричала душа Нимфы, чувствующей страшную усталость от проблем, связанных с пансионатом ‘Здоровый час’.
Ей ужасно надоела суета вокруг него. Она хотела сделать добро людям в их последние месяцы или дни жизни, она гарантировала им здоровое существование на то время, на которое хватит человеку его жизненных ресурсов.
Но ее никто не понял! За ней охотятся. Ищут стену праха! Хотя, чего ее искать? Мимо этой стены Лиза ни одни раз с Олегом Керном прошла, но не нашла. За кого они Нимфу держали? Да спрятала она эту стену, спрятала под коронкой, как зуб мудрости. Она устало посмотрела на мониторы, готовая покинуть пост наблюдений.
Но заметила, что Лиза воткнулась в стену праха и ищет в коронке щелку. Нимфа насторожилась, по ней пробежала нервная дрожь. Усталость сковала ее тело. Она почувствовала себя так плохо, что будь эта стена рядом, сама бы до нее дотронулась.
Лиза подозвала Олега Керна. Они оба стали осматривать и постукивать странную стену. Потом что-то обсудили и утвердительно замотали головами.
Нимфа затаила дыхание: неужели найдут? – промелькнуло в ее голове.
Олег Керн покрутил вокруг себя головой, нашел спицу от длинного зонтика.
И как эта спица там оказалась? – промелькнуло в голове Нимфы.
Олег Керн спицу просунул около земли под коронку стены, подержал секунд тридцать, и вынул назад. Спица стала существенно короче, а оставшаяся часть изогнулась. Олег Керн невольно бросил остаток спицы на землю. Послышалось тихое шипение, словно она сердилась, остывая от соприкосновения с землей.
Пора прекращать их поиски, – подумала Нимфа и нажала на кнопку с изображением летучей мыши.
Почти мгновенно из-под ниши, расположенной по диаметру прозрачной крыши вылетели десятки биологических мышей и закружились над людьми, особенно мыши доставали тех, кто был близок к стене праха.
Мыши словно пытались увести людей от беды, но не все это понимали. Олег Керн отмахивался от парочки мышей и пытался найти тот предмет, который бы еще раз можно было бы подсунуть под коронку стены.
– Не шути, Олег Керн, – вырвалось из уст Нимфы, она тяжело вздохнула и нажала на кнопку с изображением дождя.
В ту же минуту, из баллонов под крышей пошел мелкий дождь. Лиза невольно вынула зонт из сумки и раскрыла. Олег Керн выхватил из ее руки зонт и попытался извлечь из него спицу, чем вызвал негодование молодой женщины. Они стали кричать друг на друга.
Нимфа Игоревна устало улыбнулась. Ссора врагов почти счастье, – промелькнула мысль в ее голове, и она нажала на кнопку с ветром. Под куполом возникли двигающиеся потоки воздуха. Мелкие предметы поднялись в воздух и закружились.
Толпа людей стала искать выход с территории пансионата, но натыкалась на безответные стены. Лиза и та испугалась и беспомощно искала глазами, покинутого Феликса, на Олега Кена она смотреть больше не хотела.
Вот и славно, – подумала Нимфа, – еще пять минут и все забудут свое недовольство и, будут думать только о выходе. Она легла на кушетку и уснула рядом с экранами наблюдений. Проснувшись, испуганно посмотрела на мониторы.
На экранах шел снег из холодильников, поднимаемый порывами ветра. Люди явно замерзли. Они жались кучками или изображали элементы бега и гимнастики, чтобы согреться. Нимфа сняла руку с кнопки с изображением снежинок. Это ж надо было сквозь сон на нее нажать!? На экранах снег прекратился, и женщина нажала на солнце на кнопке. Под куполом ярко засветило солнце. Снег стал таять.
– Лиза, ты поняла, куда мы попали? – прошептал Феликс, тут все четыре времени года. И люди, отдыхающие здесь, почти не замечают разницы между настоящей погодой и придуманной.
– Феликс, они здесь вовсе не отдыхают, а умирают.
– Ты говори, да знай меру, этот пансионат – игрушка моей матери Нимфы, а она добрая.
– Ты только о доброте Нимфы не говори, сам ведь замерз. А теперь смотри – жарко становиться.
– Отогревает она нас. Просто мать демонстрировала способности пансионата на смену климата.
– Ты прав, но я бы здесь отдыхать не хотела.
– Так не для тебя все здесь создано.
– Феликс, а ты о стене праха слышал?
– Нет.
– Мать ничего по этому поводу не говорила?
– Нет! Я ведь ответил уже на этот вопрос! – воскликнул недовольный Феликс.
– Да, ты не информатор, нечего с тебя взять.
– Лиза, ты зачем с Олегом Керном тут чего-то искала? Маме могло это не понравиться.
– Не сомневаюсь, уже почувствовала. Но, понимаешь, люди говорят, что из этого пансионата никто не возвращается.
– Ты хочешь сказать, что я отсюда не выйду?
– Феликс, сегодня день посещения, день открытых дверей, которых мы не обнаружили.
– Это ты меня сюда привела! Это ты во всем виновата! Да мне не интересны все людские смерти, важно, чтобы я был жив!
– Хорошо сказал, тогда пойдем искать открытые двери. Махни маме ручкой, вдруг подскажет путь на волю.
Феликс и правда невольно помахал рукой, к руке подлетела биологическая, летучая мышь и как бы потянула молодого человека за собой. Он пошел за летучей мышью. Лиза пошла за ними. Люди, почуяв, что эти двое знают, где находятся выход, пошли за ними.
Нимфа Игоревна, видя, что сын ведет за собой толпу, не стала чинить ему препятствий и нажала на кнопку со словом ‘выход’.
Глава 13.
Перед Феликсом открылась потайная дверь, и толпа вслед за ним покинула территорию, пройдя под струей воздуха, сдувающей с них пылинки и мысли. Лиза, держась за локоть Феликса, осмотрелась, но не могла вспомнить, где была и зачем. Она просто шла рядом с молодым мужчиной. Толпа быстро разошлась во все стороны, и ничего не напоминало о том месте, где они только что были.
У Лизы появился мини отпуск для больших дел. А в успех не верится.
Много средств за мини эффект. Голодовки или жизнь на грани диет? В выигрыше из всех знакомых те, чьи ноги худые и спортом, эти ноги не занимались.
Бред? Нет, действительность. Спортивные, накаченные ноги имеют весьма большой и плотный вид, верхние слои таких ног с трудом поддаются массажу, так вот этот верхний слой бывших спортивных ног, и ныне еще обладающие мышцами, что подтвердили два массажиста, и является холодным сектором.
Это не просто жир, это мышцы, а сбросить этот черный слой почти невозможно, а надо. А как из спортивных ног сделать не спортивные ноги?
Только очень большой ленью и отсутствием калорий, в употребляемой пище. Да здравствует лень процесса похудения! И еще несколько романов, которые можно прочесть, во время лени и относительной голодовки, под названием ‘диета’.
Естественно, что Лиза, просмотрела все диеты. Самые рекламные диеты – кремлевская и японская. Она не в Кремле и не в Японии, ей бы что проще и чтобы чувство голода не мучило своим остросюжетным состоянием. Лучше читать остросюжетные романы, чем ощущать острый голод.
И все же – начинает сбрасывать вес, а не хранить свой обычный. Она ставит рядом с собой сок, рекомендованный по группе крови, и пьет, а остальное, то есть вид выбранной диеты, сохранит она в тайне, до поры, до времени. Теперь всю жизнь борется она с весом, а ему все равно, но теперь удары по весу придется наносить более ощутимые. Оба они иногда думали о весе.
Рядом с Лизой и Феликсом остановились Мартин и Марина. Они обменялись взглядами и подались в ресторан заесть непонятные впечатления.
Нимфа Игоревна вызвала к себе Нарцисса.
– Нарцисс, наблюдатели покинули пансионат, можно готовить новый заезд, хорошо бы из людей вашего округа.
– Я понял. Говори число подопытных кроликов, а у нас подготовят бесплатные путевки для долгожителей.
– Но я по миру не хочу идти, поэтому нужны те, кто за всех заплатит.
– Не вопрос. Заплатит руководитель нашего округа, у него есть бюджетные отчисления на непредвиденные расходы. Я только одно не пойму, куда исчезают болезни стариков, даже на короткое время?
– О, это медицинские разработки. Моя бабка еще этим занималась. Старики проходят краткосрочный курс омоложения, их растягивают по методике, в этот момент окутывают тонким слоем биологической ткани, распределяющей здоровье внутри одеяла. Из организма вытягиваются все соки жизни. Боли они никакой не чувствуют. Я только не пойму, чем люди не довольны?
– Нимфа Игоревна, да кто недоволен? Тот, кто не успел со стариков взять завещание в свою пользу?
– Нарцисс, вот это и есть твоя главная задача, чтобы проверить наличие завещаний! Подключи юристов, пусть проследят, чтобы потом за нами не следили.
– Нимфа, но все это деньги и очень большие деньги.
– А я и говорю, что мышеловка для кроликов закроется вместе с сыром.
Марина пришла домой и впервые за последнее время, стала ждать Владимира Дмитриевича. Он пришел домой с букетом лилий, подошел к ней, усмехнулся и протянул цветы. Марина механически налила воду в вазу и поставила цветы.
