Текст книги "Двойные чувства"
Автор книги: Наталья Патрацкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Еще через пять минут в ресторан вошли Нимфа Игоревна и шпион Пион, их заметили все, улыбнувшись первой леди округа, вновь повернули лица в свои тарелки.
Вскоре пришли Тимофей Куклин и Лиза, которая заметила Машку на плече у Феликса и подошла к нему. Летучая мышь захлопала крыльями, показывая свою ревность. Публика вынуждена была обратить взоры друг на друга. Зазвучала спасительная музыка, пары перемешались.
Машка оказалась в руках Тимофея Куклина. Он изучал мышь визуально и уже приглашал ее на работу в театр.
Владимир Дмитриевич подошел к Марине.
Глеб Дмитриевич подошел к госпоже Нимфе Игоревне.
В зал вошел Олег Керн.
Последним в зал вошел Добрыня Никитич, а его человек объявил о прибытии главы округа Пики, из которого и прибыл к ним шпион Пион.
Добрыня Никитич подошел к Нимфе Игоревне:
– Не ждала? Не хотела идти на прием официально? Так вот, прием состоится здесь, в ресторане Джокер, по поводу прибытия…
– Спасибо, я все поняла…
Мартин остался один, он взирал на местные сливки общества, и думал: “Чего он тут забыл”? Женщин его разобрали, даже мыши не досталось. Так ему захотелось уйти отсюда и куда подальше. А куда и зачем идти?
В зал вошли две сестры – подруги Рая и Фая, увидев Мартина одного, бросились к нему со всех ног, сели с двух сторон и так страстно посмотрели ему в глаза, что он потупился.
Девушки прекрасно выглядели, и были так похожи, как никогда и конечно пытались говорить одновременно. Подруги Мартина обожали, но не они одни. Каждая из женщин в зале, соизволила посмотреть в их сторону и немного приревновать.
Добрыня Никитич велел раздать шампанское на все столики, по числу сидящих за ним людей. Вскоре забулькали бутылки, послышался пьяный гомон. Пена летела из бутылок во все стороны.
Смех бегал по залу вслед за выпитым шампанским. Кутили до четырех часов утра, пока ресторан не закрыли. Нервные переживания людей были забиты пузырьками пьянящего шампанского. Машка одна осталась трезвой, ее устройство не позволяло пить подобные напитки.
Мужские развлечения Марину не волновали, она не реагировала на постоянное отсутствие Владимира Дмитриевича, но она очень расстраивалась по поводу отсутствия Мартина на работе. Она прекрасно знала, что он проводит время с Нимфой Игоревной, и их совместное время почему-то называлось командировкой по служебным делам фирмы.
Владимир Дмитриевич говорил, что Глеб Дмитриевич занимается изучением биологических, летучих мышей, необходимых для выполнения следующего заказа. Марина этого понять не могла!
Мышами фирма еще не занималась!
Тем временем Владимир Дмитриевич и Глеб Дмитриевич сидели за одним столом и мысли их голову не посещали. Они забыли, что они умные ученые, что они соперники в науке. Они просто сидели и отдыхали от напряженной умственной гонки.
Сквозь туман алкоголя они вспомнили третьего друга юности – Бориса Дмитриевича и задумались над тем, а чем он теперь занимается…
А в это время Борис Дмитриевич сидел в демонстрационном зале, заполненном автомобилями всех мастей. Редкие покупатели кружили по залу в надежде приобрести дешево дорогой автомобиль, желательно с установленной охранной сигнализацией. Он занимался охранной сигнализацией для автомобилей, и в какой-то момент времени остался один в торговом зале.
Услышав шорох, поднимающейся двери, он повернул голову и увидел, стаю летучих мышей. Сразу за ними дверь опустилась. Мыши красиво по струнке летели у пола, потом поднялись вверх, как истребители, и медленно строем полетели над машинами, почти касаясь металлических поверхностей, вызывая какофонию звуков сигнализации.
Летучие мыши подлетели к Борису Дмитриевичу и на все голоса заговорили. Человеческая речь из уст мышей, сопровождаемая воем машин, привела его в полное замешательство. На шум в зал вошли два молодых человека. Они постоянно крутились в торговом зале, поскольку им здесь все нравилось. От стаи летучих мышей они пришли в дикий восторг, не заметив рассеянность своего добровольного шефа.
Получив сигнал о неудавшемся угоне, Борис Дмитриевич выскочил из торгового зала на стоянку машин, и увидел, смеющихся друзей по аспирантуре. Прибор отключил питание важных органов автомобиля, пока его отвлекали говорящие летучие мыши.
Владимир Дмитриевич и Глеб Дмитриевич решили встретиться с третьим бывшим аспирантом кафедры, Борисом Дмитриевичем, и подумать о совместной технической игрушке. Друзья прошли в кабинет Бориса Дмитриевича, большого любителя автомобилей. У Бориса Дмитриевича после ознакомления с перечнем работ, возникла идея создания биологического робота для автомобиля под названием Соня.
То, что за рулем нельзя сидеть в пьяном виде, – это известно и наказуемо, и существует большое число приборов для определения алкоголя в организме шофера. Но есть еще одна проблема – дрема за рулем.
Милая сонливость может довести до столкновений автомобиля с чем угодно на дороге. Как поймать сонливость за рулем, – этот вопрос давно не давал покоя Борису Дмитриевичу. Ему понравились говорящие, летучие мыши. Ему понравились психотропные приборы.
Втроем друзья решили разработать разговорчивого биологического робота для автомобиля, снабженного электронным прибором для наблюдения за состоянием водителя во время движения. Уловитель сна согласился разработать Владимир Дмитриевич. Биологического собеседника поручили разработать Глебу Дмитриевичу. Борис Дмитриевич сказал, что добавит в Соню, противоугонные свойства прибора.
Робот для автомобиля Соня получил огласку раньше, чем был разработан первый образец для нахождения потенциальных заказчиков.
Заказчиком выступил автомобильный завод округа Джокер, выпускающий автомобили с аналогичным названием. Представители заказчика попросили добавить в прибор блокаду алкогольного опьянения. Биологический робот Соня превращался в личного стража порядка внутри автомобиля, место он занимал не больше летучей мыши, чьи параметры решили сохранить.
Первый предварительный покупатель биологического робота задал провокационный вопрос:
– Соня является штурманом или нет?
Борис Дмитриевич ответил утвердительно, и внес доработку в изделие собственными силами. На это сильно возмутился Глеб Дмитриевич, по его мнению, мозг робота не выдержит перегрузок. Одно дело поддерживать разговор с водителем, другое дело в это время следить за дорогой и электронной картой.
Борис Дмитриевич ответил, что навигационная система столь развита, что не требует большого числа микросхем в мозгу Сони. Технические трения только сдружили бывших аспирантов, кандидатов технических наук.
Журналистка Лизка Зеленая, еще не знающая о технических новинках трех Дмитриевичей, почувствовала сильное переутомление и давление на психику. За окном улыбалось синее небо в перистых облаках, а ее сдавливали невидимые силы. Она не понимала, что ее гнетет, но физически ощущала тяжесть, надвигающуюся на нее со всех сторон.
Она подумала, что вдруг сейчас некто ее читает и обсуждает, хотя, что такое она написала? А, она описала спектакль с участием летучих мышей, биологических роботов. Часа три длилась душевная пытка неизвестного происхождения, не могли мышиные страсти ее так сдавливать! Не могли мыши! А вдруг на нее действует очередной прибор Владимира Дмитриевича? Стоит он у нее дома по чьей-то воле и гнетет ее, и давит.
Хватит!
Лиза встала, подошла к окну, увидела желтеющие листья, плавно забирающие зеленое поле листвы. Она ощутила спиной невидимый луч, проникающий в ее тело. Она передернулась всем телом и резко повернулась назад. Лиза увидела тонкий луч, идущий от круглого глазка.
Откуда он взялся? Кому надо за ней наблюдать? Она подошла ближе и увидела приятную рожицу летучей мыши.
– Привет, Лиза! – тонким голоском пропищала мышь, опуская лапку с маленьким прибором, испускающим луч. Она вылетела из-за энциклопедии, поставленной, на боковой открытой полке шкафа.
– Здравствуй, летучая мышь! – дрожащим голосом приветствовала Лиза.
– Лиза, меня зовут Мифа, я – биологический робот, ты о нас написала в газете. Я была на спектакле в театре. Нимфа смеялась над твоей статьей, она предлагает тебе сотрудничество по популяризации летучих мышей.
– Мифа, а кто вас приручил и научил говорить?
– Нашего папу зовут – Глеб, а маму – Нимфа. Я знаю – Глеба мыши любят. У него есть сын, я с ним играла, – сказал Мифа.
– Мифа, я поняла, что ты меня вербуешь на службу первой дамы округа.
– Да, я за тобой наблюдала три раза, информацию передавала Нимфе. Она тобой довольна.
– Как я к ней попаду? Кто меня пропустит?
– Лиза, возьми прибор из моих лапок, на нем написан адрес и код, тебя пропустят, а я улетела, – и летучая мышь Мифа вылетела в открытую форточку.
Владимир Дмитриевич вызвал к себе двух молодых людей, видевших в зале с автомобилями стаю летучих мышей. Он хотел выяснить, что они запомнили из полета биологических роботов? Гришка и Мишка, как они себя называли, сказали, что ничего необычного в стае мышей не заметили. Борис Дмитриевич предложил ребятам поучаствовать в новом проекте, связанном с использованием биологических роботов по типу летучих мышей, если они не боятся.
Друзья согласились, но предложили взять с ними Вику, младшую дочку Нимфы Игоревны и Добрыни Никитича, которая недавно вернулась из округа Пики, где жила у бабушки.
Девушка приезжала однажды в торговый дом покупать себе автомобиль и познакомилась с друзьями. Владимир Дмитриевич сказал, что без согласия родителей Вики, взять ее для участия в новой разработке невозможно, но если они дадут добро, то он согласен.
Вика почти ничем не напоминала своего брата Феликса, он был огромен, особенно в периоды переедания, а она всегда была стройной. У Феликса волосы были русые, коротко подстриженные. У Вики волосы были длинные, темные, естественно не без помощи красок для волос. Она была шатенкой по собственной воле, от природы ее волосы были темно – русые.
Молодая красавица больше всего неприятностей в отношениях испытывала с собственной мамой Нимфой Игоревной. Чувствовалось, что Вике до Нимфы Игоревны никогда не дорасти в некоторых областях жизни.
Госпожа Нимфа Игоревна, услышав, что дочь нашла дорогу к изобретателю без ее помощи, была искренне этому рада. Дома Вика даже не подходила к клеткам с летучими мышами, а в обществе старых друзей Гришки и Мишки те же биологические существа казались ей чем-то прекрасным и интересным.
Борис Дмитриевич не мог понять, каким образом Глеб Дмитриевич сделал и продолжает делать биологических роботов. Не мог он поверить в чудеса науки! Что-то здесь было ни так, и браться за разработку многофункционального биологического робота он не мог.
То, что делал Владимир Дмитриевич со своими психотропными приборами, было относительно понятно. А вот секрет создания живого биологического вещества казался сомнительным.
И Борис Дмитриевич готов был поверить в живых летучих мышей с вживленными в их мозг микросхемами. Он не выдержал сомнений, вызвал к себе Владимира Дмитриевича, который ничего вразумительного по этому вопросу ответить не мог.
Борис Дмитриевич вызвал Глеба Дмитриевича для выяснения одного вопроса: где он взял биологическое вещество? Глеб Дмитриевич попытался вывернуться от ответа. Борис Дмитриевич сказал, что вопрос очень серьезный и в работе будут задействованные важные лица округа, поэтому он требует огласить секрет получения живого вещества, а не использование выведенных живых летучих мышей.
Глеб Дмитриевич предложил сделать клон Бориса Дмитриевича из биологической массы, только жалко столько вещества терять на одно существо.
Борис Дмитриевич попросил при нем приготовить новую живую массу!
Они спорили до тех пор, пока в кабинет не зашла Вика. Она, увидев двух кричащих мужчин, хотела выйти, но Борис Дмитриевич ее остановил.
– Глеб Дмитриевич, перед тобой стоит Вика и требует объяснения по поводу происхождения биологических роботов!
– Хорошо, – сдался Глеб Дмитриевич, – но вы мне не поверите!
– Говори! Слушаем! – сурово прокричал басом Борис Дмитриевич.
– Понимаете, живая масса состоит из огромного числа клеток, ее замешивают, как тесто. Женщины ее придумали. Улыбаетесь? Обычный колобок, но из сухих клеток, полученных из кожицы перца. Смеетесь? Смесь манной крупы и кожицы дает основную массу. Хохочите? А дальше хуже, она разбавляется водой.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся Борис Дмитриевич, – ты нас за кого держишь?
– Ладно, в массу добавляется мясо бычков.
– Что за чепуха! – воскликнула Вика, – это уже котлеты, но не живой биологический робот!
– Детка, если поджарить – будут котлеты. Но, – и Глеб Дмитриевич замолчал.
– Давай про коров, рассказывай, – улыбнулся примирительно Борис Дмитриевич.
– Жизнь в эту странную массу добавляет…
– Растительное масло, – добавила Вика.
– Нет, магму Земли!
– Что за ересь ты говоришь!! – взвыл Борис Дмитриевич.
– Точно, состав у вещества подобран чисто по-женски, словно у них были продукты, и не было муки, и они заменили ее манкой, – проговорил Глеб Дмитриевич.
– А потом у них не было электрической плиты, и они обжарили мясной колобок в перце на магме Земли? – спросил с ехидными нотками в голосе Борис Дмитриевич.
– Нет, у них риса не было. В фарш для перца входит рис, мясо, а они положили манную крупу. А потом одна из лаборанток поместила колобок в центрифугу, используя ее вместо мясорубки, и получила однородную массу.
– А спекли на магме Земли? – спросила игриво Вика.
– Нет, вторая лаборантка от скуки слепила подобие летучей мыши с крылышками и обсыпала порошком из сушеных мышей, полученных для проведения опытов. Пришла микробиолог, посмотрела на то, что сделали лаборантки вместо фаршированного перца…
– И съела, – не выдержал Борис Дмитриевич тирады о женских глупостях.
– Нет, она пропустила через эту котлету, сделанную в форме летучей мыши, разряд молнии, который сделал в ней разветвленную, сосудистую систему.
– Ура! – русло для крови сделали! – закричала радостно Вика. – А, где кости?
– Масса оказалась гибкой без костей, – спокойно проговорил Глеб Дмитриевич.
– А сердце где? – спросил Борис Дмитриевич.
– Вот, дошли до самого главного! В лаборатории был выход до мантии Земли до плазмы ядра. На дачах бывают колодцы для воды с насосами, а в институте был уникальный колодец до магмы Земли!
– Глеб, не тормози! Если бы такое было на самом деле, я бы знал! – возмутился Борис Дмитриевич.
– Ладно, естественно никто не копал до мантии, но в шурф попала непонятная жидкость Z, она оживляла, что угодно. Микробиолог впрыснула эту жидкость в существо с крыльями, и оно ожило, – доверительно завершил речь Глеб Дмитриевич.
– Им, что манную котлету в перце не жалко? – удивленно спросила Вика.
– А чем существо питается? – серьезно спросил Борис Дмитриевич.
– Не поверите, манной крупой, перцем и мясом, – ответил Глеб Дмитриевич.
– О, боже! И я это слушаю? Анекдот и тот правдивей, – вставая, проговорила
Вика. – А желудок и прочие у него где? – не выдержала сомнений девушка.
– Я не разрезал летучих мышей, не знаю, – честно ответил Глеб Дмитриевич.
– Хорошо, я тебе поверил, но ты знаешь, пропорции манки, мяса и перца? – спросил Борис Дмитриевич, думая, что зря он объявил о работе с биологическими роботами.
– Микробиолог говорит…
– Лучше бы она микробы искала, – прервал Борис Дмитриевич.
– Она говорит, что пока есть живая жидкость из скважины, сочетание продуктов не столь важно, важно раз в месяц впрыскивать его в биологических мышей.
Глава 9.
– Значит, без жидкости Z биологические, летучие мыши проживут всего месяц? – спросила Вика, стоящая у дверей кабинета Борис Дмитриевича.
– Глеб Дмитриевич, я понял, фаршированный перец, пропущенный через центрифугу вполне можно заменить! – воскликнул Борис Дмитриевич.
– Прав, но бабы народ упрямый и соглашаются только на такой состав, иначе не дают жидкость из колодца, – ответил Глеб Дмитриевич, понимая, что ему поверили.
– Вика ты согласна участвовать в работе по внедрению летучей мыши в автомобиль? – спросил Борис Дмитриевич.
– Я согласна, но мышей необходимо снабжать аварийным запасом жидкости Z.
– Подожди, что же это получается, что в земной коре есть живая вода? – удивленно спросил Борис Дмитриевич. – А все остальное – ерунда? И эта жидкость дает возможность мышам разговаривать? А почему они не мычат, ведь в них мясо быков?
– Жидкость само – достаточная. Остальное приложение к ней, – ответил Глеб Дмитриевич.
– Тогда проще разводить живых летучих мышей и впрыскивать им жидкость, дабы они были умнее и разговаривали, – предложил Борис Дмитриевич.
– Так да ни так, не получается живых тварей заставить говорить, трудно им зашивать микросхемы с разумом, а в куклу – легко, – сказал Глеб Дмитриевич.
– Я поняла – летающая мышь – это летающая кукла. А крылья, почему машут? – спросила Вика.
– В кукле заложены гены летучей мыши из биомассы, под воздействием жидкости Z получается ее аналог, но не клон, – ответил девушке Глеб Дмитриевич.
– А вы пробовали исследовать жидкость? – спросил с горящими глазами Борис Дмитриевич.
– Она исчезает без биологической массы, она существует в герметичном объеме. Ее добывают через герметические шурфы, затем набирают шприцем и из него делают укол в биологическое тело. При попадании кислорода из воздуха в жидкость Z она становится невидимой, – пояснил Глеб Дмитриевич.
– А с чего это фаршированный перец вдруг стал герметичным? – спросила Вика.
– В том и суть, что искусственный разряд молнии проделывает в биологической массе сетку капилляров и спекает их внутренние поверхности, образуя герметичные дорожки для жидкости Z, – ответил Глеб Дмитриевич.
На этом прения прекратились.
Журналистка Лизка Зеленая пошла пешком к Нимфе Игоревне. Дверь ей открыл Нарцисс с выражением досады на лице. Оказывается, летучие мыши заболели, и одна за другой стали странно засыпать. Нимфа Игоревна сидела в голубоватых одеждах и страдала, не зная чем помочь любимым существам. Журналистка, увидев падеж биологических роботов, предложила позвонить Глебу Дмитриевичу. Ей ответили, что звонили, но не дозвонились. Тогда она позвонила Борису Дмитриевичу, тот ответил, что Глеб Дмитриевич находится в его кабинете, в котором сотовая связь бессильна.
Лиза предложила съездить Нарциссу вместе с ней к Борису Дмитриевичу. Нимфа вспомнила, что к нему уехала Вика и до сих пор не вернулась, связь с ней отсутствовала уже несколько часов.
Нарцисс и Лиза сорвались с места и побежали к его машине, стоявшей у ворот дома Нимфы. Шины на колесах оказались проколоты. Все четыре колеса были спущены. Они попытались остановить любую машину, но транспорт словно исчез с проспекта Джокера.
Лиза позвонила Владимиру Дмитриевичу, чтобы он съездил к Борису Дмитриевичу за Глебом Дмитриевичем, но его телефон не отвечал, видимо он ушел в закрытую лабораторию. Она дозвонилась до Феликса, но он ответил, что опять переел и ему лень шевелиться.
В это время к дому Нимфы Игоревны подъехали машины во главе с автомобилем Добрыни Никитича. Лиза бросилась к нему, чтобы он дал одну машину съездить к Борису Дмитриевичу. Глава округа Джокер внимательно посмотрел на бывшую пассию сына и согласился сам отвезти ее в торговый дом, рядом с которым и был кабинет Бориса Дмитриевича.
Навстречу им вышли Вика и Глеб Дмитриевич.
Отец посмотрел мельком на дочь и сказал ей, что летучие мыши, которых считали биологическими роботами, умирают. Глеб Дмитриевич, услышав эту новость, быстро сел в свою машину и поехал к дому Нимфы. В машине у него был герметичный сосуд с нужной жидкостью. Он прокалывал шприцем резиновую пробку, набирал жидкость Z, и делал уколы летучим мышам. Они оживали на глазах. Нимфа Игоревна засмеялась и поцеловала Глеба Дмитриевича.
В этот момент в комнату вошли Вика и Добрыня Никитич.
Он засмеялся и прокомментировал поцелуй:
– Нимфа, ты уже целуешь отца своих биологических летающих тварей?
Борис Дмитриевич не мог поверить в котлетное происхождение биологических, летучих мышей, он дождался возвращения Глеба Дмитриевича и попросил без шуток и прибауток рассказать о биологическом веществе.
– Борис Дмитриевич, не мучь меня, – заговорил Глеб Дмитриевич, – понимаешь, мадам микробиолог всей тайны вещества не рассказывает, но что-то в процессе получения было от фаршированных перцев, что это были за материалы мне неизвестно. При Вике я рассказал юмористический вариант получения загадочного вещества. Тем паче, что вещество производили в автоклавах с температурой внутри до пятисот градусов. Котлетки бы там запеклись только так, вот откуда и взялась сказка о магме, повышенная температура в части получения вещества присутствовала.
– Ба, так серьезная фирма выполняла заказ на получение живой материи?
– Я видел часы, по которым следили за процессом, мощная электронная игрушка, в нержавеющем корпусе.
– Хорошо, но где мы возьмем это вещество без мадам микробиолога?
– Хороший вопрос, без нее тайна уйдет с ней в могилу, поэтому она защитила свою жизнь. Я обещал скрашивать ее старение, и обеспечивать лучшей медицинской помощью.
– Глеб Дмитриевич, этого вещества много или его надо производить?
– Эх, Борис Дмитриевич, то-то и оно, что производить его некому, и только у микробиолога ключи от хранилищ.
– Выкупи у нее ключи, – предложил Борис Дмитриевич.
– Легко сказать, выкупи, она поддерживает вещество в живом состоянии. У нее есть некое подобие инкубатора, и она знает тепловой и энергетический режим сохранения жизни биологической массы, – с горечью сказал Глеб Дмитриевич.
– Слушай, а чего мучиться с мышами, если можно сделать динозавра или слона, и быстрее освободимся от этой проблемы, – засмеялся Борис Дмитриевич, понимая, что на создание робота Соня – вещества хватит.
– Ты абсолютно прав, можно сделать дракона о трех головах, если найти его клетки в сушеном виде. Для получения умного животного, надо его клетки добавить в вещество с определенной массой и получить симбиоз животного с умственными способностями, – спокойно проговорил Глеб Дмитриевич.
– Я не понял, что за уколы ты ездил делать летучим мышам в доме Нимфы? – спросил Борис Дмитриевич.
– А, это похоже на переливание крови, или вливание крови в их организм. На самом деле они внутри такие же, как и нормальные мыши, но требуют допинга для работы мозга, который у них достаточно велик. Биологические мыши умнее своих сородичей настолько, насколько человек умнее обезьяны, – закончил свою речь Глеб Дмитриевич.
– Круто! Можно сказать, что инопланетяне получаются дома, на родной планете! – улыбнулся Борис Дмитриевич, – теперь я верю в автомобильного штурмана в виде летучей мыши, дабы место в машине не занимал, и вовремя корректировал поведение водителя за рулем, особенно от попытки выехать на встречную сторону движения.
– Молодец, ты все правильно понял. Вопросов больше нет?
– Думаю мне все понятно. Хотя, как происходит момент рождения новой мыши, ты не осветил, – заметил Борис Дмитриевич, без надежды на ответ.
– Я ж произнес ключевое слово ‘инкубатор’, ограничивающий размеры животного, именно в нем происходит чудо превращения мыши обычной в разумное существо. Микробиолог владеет и этой тайной, и делиться пока ни с кем не собирается, – ответил Глеб Дмитриевич.
– А зачем мышам микросхемы зашивают в мозг, если они рождаются умные? – спросил Борис Дмитриевич.
– Они рождаются со способностью к восприятию знаний. Школ для мышей еще не создали, тратить время на обучения каждой мыши, нереально, срок жизни у нее мал.
– Глеб Дмитриевич, так давай работать с черепахами, они долго живут.
– Ни тот случай, и ни так много вариантов исполнения живых существ. Не будешь ты ежа держать в машине? Колется. А мышь летает, зависнет на потолке вниз головой, и будет указывать маршрут. Поговорить с тобой сможет на любую тему, которую зашьешь в микросхему.
– А собака типа той – терьера? Она мала, худа, место много не занимает.
– С собаками не получилось, из них можно сторожа сделать, не поддаются они влиянию умной массы. Мой терьер сегодня ночью съел целую шоколадку, и все утро пил воду. Выпьет воду, ляжет у миски и бьет лапой ее лапой, извлекая звуки, чтобы воды добавили.
– Это понятно, воблу дали, а пиво забыли налить, – заметил Борис Дмитриевич.
– Есть еще одна причина сделать разумной летучую мышь, но не знаю, стоит ли тебе говорить.
– Режь правду матку.
– В корень смотришь, мышь может быть поверхностным, сексуальным партнером.
– Это как?! – не на шутку удивился Борис Дмитриевич.
– А ты посмотри на литературные страницы, впереди всех паровозов идут сексуальные названия. Поэтому, чтобы продать летучих мышей, да еще Нимфе Игоревне, пришлось их объявить поверхностными, сексуальными партнерами. Борис Дмитриевич, вспомни с чего начал свою карьеру Владимир Дмитриевич? С прибора Сердечко. Потом стал мутить с Аппетитом, но он тоже нужен для улучшения фигуры, и в конечном варианте для любви.
– Прости, Глеб Дмитриевич, но я чего-то не понимаю!?
– А что тут понимать, летучие мыши могут ласкать, ублажать, гладить и ничего взамен не требовать. Нимфа очень сексуальная женщина, сейчас у нее есть Нарцисс. Так их развлечения, если так можно назвать их любовь проходят в ауре ласк десяти летучих мышей.
– Ничего себе! – воскликнул Борис Дмитриевич. – А как на это смотрит Добрыня Никитич?
– Чего ему на них смотреть? У них разные квартиры. Они не разводятся, у нее полная свобода.
– Глеб Дмитриевич, а ты сам-то с ней был в свите летучих мышей? – взволнованно спросил Борис Дмитриевич.
– Если честно, один раз мы с Нимфой Игоревной были вместе с пятью летучими мышами, в свете научного эксперимента.
– Ну, ты даешь! – восхищенно воскликнул Борис Дмитриевич. – И как оно? Любовь с мышами и с первой дамой округа?
– А, что? Здорово! Сказочно! Ничего лучше у меня не было и не будет, ради этого стоило изобрести живое вещество для создания нового, чувственного партнера. Смена партнера – это уже от лукавого, от пресыщения. А мыши – я тебе доложу, хитрецы, ради новой дозы укола, продлевающего им жизнь, они готовы заласкать с такой нежностью, что человеку это не под силу!
– Так, что ты мне лапшу вешал: мышь – штурман автомашины!?
– Я тебе правду говорил, но люди за любовь больше платят, чем за штурмана. Качество его работы в пробке весьма сомнительно. На больших просторах он нужен, а в крупном городе все относительно. Да, еще мы этих мышей настраиваем прибором Сердечко. Класс! Я тебе доложу! Но дорого, не для всех.
– Кто бы в этом сомневался. А меня – зачем взяли в свой научный, любовный кооператив? Чем я вас могу удивить в области любви? – спросил Борис Дмитриевич. – Я занимаюсь противоугонными средствами, это мой конек.
– Ну, наконец, ты созрел для финансовой части проекта! Мышь – лучший любовник в автомобиле! В этом можно не сомневаться! Место в машине мало, а чувственное удовлетворение гарантируем, все остальное – для снобов.
– Кошмар! Стыдно тебе должно быть предлагать сию ересь чистой воды! – попытался Борис Дмитриевич увещевать Глеба Дмитриевича.
– Нет, не стыдно. Я устал быть бедным. У меня жена, сын. Им деньги нужны. Да от тебя и науки не требуется, ты будешь предлагать мышей покупателям машин. Борис Дмитриевич, где работаешь? В торговом доме автомашин! Вот и продавай летучих мышей.
– Не буду, мне стыдно!
– Глупый, ты предлагай мышей – штурманов, а мышь – любовник – это бесплатно – платное приложение.
– Дошло до меня, – спокойно сказал Борис Дмитриевич, с внешней стороны все пристойно, а вторая сторона меня не касается, и полностью будет лежать на вашей совести.
– Спасибо, Борис Дмитриевич, я знал, что ты настоящий друг! – закончил речь Глеб Дмитриевич.
Владимиру Дмитриевичу стало скучно, он прослушал диалог двух своих соратников о происхождении живого вещества, о таинственной жидкости Z. Он любил подслушивать техническим путем, не участвую в перепалках. То, что летучие мыши, кроме того, что должны следить за состоянием водителя, должны нести в себе функции штурмана и сексуального партнера, он знал и считал это кощунственным перебором.
Спорить с Глебом он не спешил. Он не собирался приобретать мышей для себя лично! Его миссия в разработке была практически выполнена, благодаря предыдущим своим работам. И не любил он биологических роботов, потому, что не понимал. Он любил только электронные приборы.
Марина села за руль, рядом плюхнулся на сидение Феликс. Машина продолжала стоять на месте. Они улыбнулись друг другу в предчувствии новой жизни. Марина – освободилась от обязанности быть секретаршей по совместительству со своей основной работой, благодаря лучшему состоянию дел в фирме.
Феликс почувствовал, что ни в одной Лизе счастье, и какое могло быть счастье рядом с бедной Лизой? И в это мгновение в машине закрылись тонированные окна, и над нами вдруг закружились семь летучих мышей, они с нежностью крутились вокруг нас. Три мыши ласкали Марину и три – Феликса.
Еще одна мышь смотрела за всеми, выждав момент, когда Марина припала к плечу мужчины, мышь одним взмахом крыла оказалась рядом с ними! Она затрепетала крыльями по открытым шеям, да так, что Феликс невольно обнял Марину с такой страстью, что мало ей не показалось.
В этот же момент все мыши от них отлетели и спрятались на втором сидение. Они отпрянули друг от друга. Тонированные стекла опустились. В машине посветлело. Они посмотрели друг на друга с недоумением, но во время рассмеялись, – этот смех услышал Владимир Дмитриевич, и отключил прослушивающее устройство.
Владимир Дмитриевич смеялся, сидя у себя в кабинете, он просмотрел и прослушал мышиную любовь в машине, и подумал, какая все это глупость – мышиная возня. Он решил, что в проблеме с мышами отдаст готовые приборы, и больше к этой глупости с мышиными биологическими роботами иметь не будет.
В кабинет быстрым шагом вошел Мартин.
– Владимир Дмитриевич, есть заказ!
– Говори, не тяни за душу! – воскликнул Владимир Дмитриевич.
– Такая глупость, это уму непостижимо! – зарокотал Мартин басом. – Хотят, чтобы мы разработали, – и он остановился. – Машенька, принесите нам чай, – сказал он новой секретарше, которая так и не вышла из кабинета.
– Ты будешь говорить?! – нетерпеливо закричал Владимир Дмитриевич.
– Было бы чего говорить, – затянул Мартин, – лучше я принесу факс, который уже прислали, – и он выскочил из кабинета, столкнувшись с Машенькой, он ушел в свой кабинет.
Нетерпение разбирало Владимира Дмитриевича, он выпил чай, посмотрел на часы, вошел в кабинет Мартина. Тот лежал на полу кабинета и не шевелился. Владимир Дмитриевич нагнулся, и в лицо ему прыгнула лягушка, лапкой касаясь его носа. Он сел от неожиданности на пол.
– Лягушки нам только не хватало! – воскликнул Владимир Дмитриевич, глядя на лежащего Мартина.
