Текст книги "Двойные чувства"
Автор книги: Наталья Патрацкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Приближался чемпионат мира, и неожиданно стали разбирать приборы типа Театр. Болельщики готовились болеть за своих спортсменов, и психологически влиять на болельщиков других регионов.
К Марине в офис вошел Олег Керн
– Марина, где Алексашка Пион? – спросил он.
– Господин Пион находится у Владимира Дмитриевича на объекте.
– Пион прошел на объект, – с сожалением сказал Олег Керн. – Меня к ним пропустишь?
– Они должны скоро выйти.
– Они на секретном объекте?
– С объекта один выход, хотя из конечного помещения есть выход на улицу, – ответила Марина.
– Мне нужно их увидеть! Срочно!
– Ждите.
– Марина, позвони охраннику на конечный пункт, чтобы предупредил их о том, что я их жду.
Марина позвонила, ей ответили, что Владимир Дмитриевич вышел из цеха, и упал на землю, с ним никого не было. Она передала информацию Олегу Керну, и рассказала, как пройти до места происшествия.
Владимир Дмитриевич лежал и смотрел в небо, угасающим взглядом. Рядом с ним стоял охранник и пытался вызвать медиков на закрытую территорию фирмы по телефону.
Вскоре прибежал Олег Керн, посмотрев на Владимира Дмитриевича, он спросил:
– Владимир Дмитриевич в вас стрелял господин Пион?
– Да, я ему дал перезарядку для прибора Дуга. Он направил на меня Дугу без перезарядки после выстрела в бычка. Выстрел получился слабым, это меня спасло. Смертельной дозой без перезарядки прибор не обладает, получается нечто типа холостого выстрела. Думаю, что со мной все будет нормально.
– А, где шпион Пион?
– Думаю, что он запугал людей в цехе и собирает готовые Дуги.
– Его надо задержать?!
– Я успел нажать на кнопку электронной охраны, его ключ вышел из строя, он застрянет в переходе. Можно встретить шпиона Пиона в офисе Марины, – сказал Владимир Дмитриевич, и потерял сознание.
Оказалось, что у прибора ресурсы сильнее, чем просто холостой выстрел. Подъехала машина с медиками.
Олег Керн пошел быстрым шагом в офис. Марина помогла ему открыть дверь в переход. У двери сидел шпион Пион, обвешанный Дугами. Его глаза смотрели и ничего не видели. Взгляд был пустой. Шпиона Пиона затащили в кабинет Владимира Дмитриевича, и оставили лежать на полу.
Подошел Мартин и сказал:
– Господин Пион очнется через пару часов и забудет все, что узнал. Пока я сниму с него приборы, а то еще выстрелит случайно.
– Мартин, а мне вы не дадите Дугу для вооружения наших людей? – спросил Олег Керн.
– Это страшная игрушка, сделана она по заказу администрации округа Джокер, вам она ни к чему. Опасно.
– Так вы о ней все знаете! Какой же это секрет? – удивился Олег Керн.
– Мы знаем – остальные нет.
В профилакторий унесли Владимира Дмитриевича после холостого выстрела Дуги. Через некоторое время забрали и шпиона Пиона, но положили его в изолятор.
В офисе остались Олег Керн, Марина и Мартин.
– Мартин, где ваш директор фирмы? Он здесь раньше был, – спросил с усмешкой Олег Керн.
– Бывшего директора фирмы давно сместил Владимир Дмитриевич, он у нас теперь главный по всем вопросам.
– Я спрашиваю, где Владимир Дмитриевич?
– Владимир Дмитриевич находится в профилактории, он попал под холостой выстрел прибора Дуга, его лечат.
– Господа хорошие, вы создали фирму по производству психотропных приборов, а потом организовали профилакторий для лечения, заболевших от ваших приборов.
– Керн, ты в точку попал, – ответил Мартин. – Я в этом деле не крайний, меня взяли на работу после прибора Сердечко, и я тут прижился. А ты чего хочешь?
– Я уже сказал, что хочу Дугу в личное пользование.
– Марина дадим ему Дугу в личное пользование с условием…
– Без всяких условий, – остановил Мартина Олег Керн.
– Ладно, дам одну Дугу из тех, что притащил из цеха шпион Пион, спишем на него пропажу.
– Замечательно и мы с вами не знакомы, – сказал Олег Керн. Он взял в руки прибор дуга, спросил, как из него стрелять. Услышав ответ, вышел из офиса фирмы.
Марина и Мартин вздохнули от последних событий. Она вызвала мастера цеха, и отдала ей приборы под расписку. Женщина увезла все приборы в цех на мини машине.
Владимир Дмитриевич, став жертвой собственного изобретения под названием Дуга, лежал и смотрел в окно. Он вспомнил, как попал в аспирантуру университета.
В те времена при поступлении предпочтение отдавалось тем, кто носил святое отчество ‘Дмитриевич’. Вот и он Владимир Дмитриевич, и на него во время учебы пятерки сыпались со всех сторон, он только зачетку подставлял. И не он один.
В маленькой аспирантуре кафедры их было три аспиранта. И все Дмитриевичи. Юмор начинался после защиты кандидатской диссертации. Из очередного дипломированного Дмитриевича не всегда получался технический гений, и даже простой инженер. Но они все трое оказались техническими гениями, использующими новую технологию в своих целях.
Владимир Дмитриевич задумался, а может его приборы пустышка, и влияют на клиентов весьма иные факторы?
Как всегда додумать ему не дали, перед ним появилась Марина, качалась на полусогнутых ногах. Глаза ее были пьяны, речь бессвязна, в руках она держала прибор Коньячный поцелуй.
– Марина, ты пила коньяк или тебя так развело от прибора?
– Шутите? Не помню, – сказала она и трупом рухнула на пол.
Пришли санитары и унесли даму в палату – вытрезвитель. Проба на коньяк, показала полное его отсутствие, алкоголя в крови не нашли и ее перевели в общую палату. Вела Марина себя неадекватно, но и наркотик в ее крови тоже не обнаружили. Все показатели крови были в норме, просто в идеальных пределах.
Глава 5.
Марину перевели в экспериментальную палату, куда не поступали никакие психотропные сигналы извне, но и это даме не помогло.
Психиатры проверили ее психическое состояние с большим трудом, и ничего не смогли сказать конкретно, им все казалось, что Марина элементарно пьяна, и отказывались давать заключительный диагноз.
Владимир Дмитриевич взял у Марины прибор Коньячный поцелуй, вскрыл его и ничего не понял. Он его конструировал, разрабатывал, но ничего знакомого в устройстве не было.
Прибор не был пуст, но в нем лежал предмет, занимающий всю внутреннюю полость. Материал Владимиру Дмитриевичу был не знаком, но он выделял коньячный запах такой силы, что у Владимира Дмитриевича голова закружилась от неожиданности. Он закрыл прибор и положил его в герметичный сейф, предназначенный для предметов неизвестного происхождения, где уже лежали кольца из желудка Лизы и кусок непонятно чего из желудка Феликса. И тут Владимир Дмитриевич подумал, что у Феликса в желудке остался еще кусок этого вещества. Хирург, делая ему полостную операцию, не извлек непонятный отросток полностью, а зря.
Не успел Владимир Дмитриевич отойти от сейфа, как к нему подошел Феликс, и почти сразу завалился у его ног. Рентген ничего не показал, при операции хирург обнаружил, что поврежденное вещество заполнило весь желудок Феликса.
Видимо после усечения, вещество некоторое время находилось в покое, а потом стало расти с большей скоростью, словно оно рассердилось за нанесенное увечье. Феликса удалось спасти.
Владимир Дмитриевич затаился, задумался. Он абсолютно не мог понять, что произошло с его приборами, и кто вторгается в них?
Кем и когда происходит замена содержания приборов?
У него проскочила мысль, а что если то, что он положил в сейф, начнет расти? Мудрец открыл сейф, и точно, он был заполнен все тем же веществом. Он резко закрыл сейф. Это уже кое-что, вещество любит заполнять полости.
Но откуда оно взялось на его голову?
Мужчина ощутил нервную дрожь. У него возникло чувство Страха. Ужас пронзил его насквозь. Его мышцы сжались. Усилием воли он взял с демонстрационного стенда прибор Страх. Открыл его, но и в нем все тоже вещество, извергающее из своих недр ощущения страха и ужаса.
Он быстро закрыл прибор, боясь, что вещество заполнит весь кабинет. Его трясло, он ежился, у него возникло ощущения, что он стал меньше в размерах. Владимир Дмитриевич буквально на коленях выполз из кабинета и растянулся у стола.
На его счастье Марина вернулась на свое место, после того, как он забрал у нее опьяняющий прибор. Она укрыла его дежурной шалью, напоила чаем. Владимир Дмитриевич пришел в себя. Сидя в кресле для посетителей, он слегка дрожал, но необъяснимый страх потихоньку его покидал. Он не любил говорить. Он любил думать.
Марина, зная его особенность, не отвлекала его разговорами.
В офис вошел Мартин и сказал:
– Продажа приборов идет хорошо. Нарекания от потребителей практически не поступают. Надо заказать на изготовление дополнительные серии.
– Быть не может, – возразил Владимир Дмитриевич. – Должны быть недовольные среди тех, кто купил наши приборы! Да кому нужно то, что мы делаем?
– Нужно – покупают – платят, – сказал Мартин и спросил: – Что с вами, Владимир Дмитриевич?
– Кошмары меня преследуют! Я не знаю, как от них избавиться, – отговорился он от вопроса.
– Владимир Дмитриевич, люди просят успокаивающие приборы, даже название придумали – Плес.
– Если платят – сделаем, – сказал Владимир Дмитриевич и сам себе не поверил. Он поймал себя на мысли, что биологическое вещество, которое заменяет электронное устройство, весьма перспективно. Но кто конек Горбунок, поставляющий вещество – неизвестно. Он встал и ушел в кабинет.
Марина и Мартин остались одни.
– Марина, что с Владимиром Дмитриевичем происходит?
– Это не с ним, а со всеми нами происходит, а, что именно я не знаю. Шеф не отвечает.
Мартин вспомнил, что он должен посетит жену Добрыни Никитича. Пусти козла в огород, или Мартина к новой даме. Осваивать пространство незнакомых женщин – его хобби. Он позвонил жене Добрыни Никитича, госпоже Нимфе Игоревне.
Ее голос и через телефонную связь приятно подействовал на его слух. Они договорились встретиться немедленно, ведь речь шла о здоровье ее сына Феликса, а такая тема открывала дверь в ее дом мгновенно.
Мартин даже не пытался представить, как выглядит первая дама округа Джокер. Он предполагал увидеть частный дом за каменным забором, но увидел фешенебельный многоквартирный дом, стоящий за металлической изгородью, выкованной диковинными животными, покрытыми серебристой краской.
Он нажал на звонок, расположенный на панели рядом с дверями. Если судить по числу звонков, то число хозяев в доме было невелико, но велики у них были квартиры.
Дверь открылась. За Мартином пришел мужчина в светлом костюме с галстуком и проводил его к хозяйке.
Ноги Мартина прошли по светло – серой плитке, поднялись по лестнице, зашли в лифт большой и светлый, пересекли роскошный паркет и остановились у двери в квартиру. У него возникло ощущение, что сопровождающего его красавца он уже видел, но при других обстоятельствах.
Дверь открылась.
Навстречу Мартину выплыла в развивающихся голубоватых шелках прекрасная женщина. Она была очаровательна в легких волнах густых волос, струившихся по плечам до пояса. Молодая особа была стройная, роста среднего с идеальным лицом.
Нимфа Игоревна собственной персоной остановилась перед Мартином и жестом пригласила его пройти за ней к мягкой мебели, обтянутой голубоватой кожей.
Они сели в кресла. Перед ними стоял овальный столик, покрытый толстым стеклом, под которым были видны живые рыбки, плавающие в аквариуме, расположенном чуть ниже прозрачной столешницы. Столик и кресла стояли на кучерявом голубоватом ковре.
Глаза Мартина невольно оторвались от внешнего облика Нимфы Игоревны и уставились на рыбок, плавающих практически у его колен.
– Мартин, так что вы хотели у меня выяснить? – спросила женщина певучим голосом.
– Нимфа Игоревна, в желудке…
– Так, меня не интересует содержимое желудков! Кто конкретно вас интересует?
– Меня интересует повариха из квартиры Феликса, расположенной на проспекте Джокера.
– Хорошо, но у него не было поварихи! У него был повар! Вы ничего не путаете?
– Так говорит журналистка Лиза Зеленая, жившая у Феликса пока он худел, а она толстела.
– О Лизке журналистке я наслышана.
– Нарцисс, подойди ко мне, – сказала Нимфа, нажав на кнопку, расположенную в подлокотнике кресла.
В комнату вошел человек в светлом костюме в галстуке.
– Нарцисс, молодой человек утверждает, что у Феликса была повариха на проспекте Джокера.
– Нимфа Игоревна, вы прекрасно знаете, что Феликс жил в трех или пяти квартирах одновременно, расположенных в разных концах города для быстроты приема пищи. Видимо повара переходили из квартиры в квартиру, и вполне возможно, что в какой-то момент они сменили место работы.
– Но я не давала разрешение на работу поварих, я брала только мужчин поваров, чтобы мальчик в них не влюблялся!
– Так мы и взяли одну немолодую женщину – повара, вряд ли бы он в нее влюбился!
– Хорошо. Получается, что женщина повар была. В чем она виновата? – прервала Нимфа Игоревна.
– Повариха дала Лизе и Феликсу продукты, содержащие вещество неземного происхождения. Лиза утверждает, что кольца она видела маленькими на конфетах, она пыталась их снять с конфет, но они не снимались, и она их проглотила. Феликс съел другую конфету, – ответил Мартин.
– Нарцисс, видишь, к чему приводит твоя самодеятельность? – величественно спросила Нимфа Игоревна.
– Повар сама конфеты не делает, их привезли из округа Пики готовыми! – выкрикнул Нарцисс.
– Проверим поставщиков. Как скоро вам нужна информация? – засуетился Нарцисс.
– Вчера, – буркнул Мартин, заметивший взгляды между парой.
– Нарцисс понял, что ему надо найти поставщиков загадочных конфет. О результатах непременно вам сообщим, – сказала Нимфа Игоревна Мартину с прощальной улыбкой. Она медленно поднялась с кресла и растворилась в голубоватом шелке портьер.
Мужчины остались одни с рыбками в аквариуме. Мартин понял, что никто ничего не найдет и пошел к выходу, в сопровождение Нарцисса.
Владимир Дмитриевич, выслушав отчет Мартина, предположил:
– Нарцисс приехал из округа Пики, и работает в доме Нимфы Игоревны? Вероятно, он знаком со шпионом Пионом. Мы у него ничего не узнаем, вероятнее всего, он и добыл эти конфеты! Тем более что Нимфа Игоревна реагировала на ситуацию весьма спокойно! Скорее всего, они сами подложили конфеты, чтобы Феликс похудел, но не ожидали, что все так получиться.
– Если Нарцисс, человек Нимфы Игоревны, то чей человек Олег Керн? – спросил Мартин.
– Олег Керн – человек Добрыни Никитича! У них семейные разборки на уровне правительственных реформ, – усмехнулся Владимир Дмитриевич.
– А, где Нарцисс берет неземное вещество?
– Слушай, Мартин, я не разведчик! Мы теперь знаем, через кого вещество появилась в квартире Феликса. Где Нарцисс его взял – интересно, но нам этого пока не дадут узнать. Думаю, что шпион Пион дал неизвестное вещество Нарциссу. Хотелось бы знать все свойства данного вещества из округа Пики.
– И почему вы такой умный!? – воскликнул Мартин и ушел на свое место.
Журналистка Лиза в театре произвела фурор. Она явилась в балахоне, словно сшитым из вишневых бархатных портьер, на себя абсолютно непохожая. Все актеры сочли своим долгом сказать ей, что она прекрасна, хорошо выглядит. И никто не рассмеялся. Все были сдержанные с ней и корректные. Она радовалась возвращению в театр, и с удовольствие взирала на сцену. Она уже что-то строчила в миниатюрный ноутбук.
Феликс из больницы приехал домой, лег, вызвал повара и приказал ему подать всю еду, что он приготовит.
Мужчина повар приподнял белый колпак от растерянности, потом водрузил его на голову и пошел на кухню готовить, и подавать еду по мере готовности молодому хозяину. Желудок у Феликса еще болел, но он считал, что он голоден больше всякой боли. После операции его шов смазали такой чудесной мазью, что шрам исчез практически на глазах, поэтому Феликса быстро выписали домой под наблюдение медсестры.
Медсестра пришла в разгар трапезы, и чуть чувств не лишилась от пиршества больного. Она запретила Феликсу кушать в таком количестве. На замечание он едва махнул рукой. Она его пугала тем, что шов разойдется. Но он был невменяемым. Он ел!
Она позвала повара и стала его увещевать, но ее голос никто не слышал. У них были разные задачи. Медсестра позвонила в профилакторий. Ей по телефону посоветовали перезвонить Владимиру Дмитриевичу.
Владимир Дмитриевич выслушал медсестру и сказал, что скоро сам к ним приедет. Он взял с собой два прибора Аппетит из последней серии и один прибор Страх со странным веществом. Он настроил три прибора и направил их на Феликса, поставив Страх между двумя Аппетитами, и попросил медсестру в это время говорить о необходимости прекратить потребление пищи.
Феликс еще немного пожевал и вдруг отодвинул от постели многоярусный столик на колесиках. Его знобило. Он округлил глаза и попытался что-то сказать, но язык его заплетался. Он замолчал. Лег. Сжался. Медсестра его укрыла и сделала укол. Он уснул. Владимир Дмитриевич показал медсестре, как надо пользоваться приборами и покинул дом на проспекте Джокера.
Через некоторое время к Владимиру Дмитриевичу пришел грустный Феликс, чтобы сказать спасибо за то, что он своими приборами Аппетит и прибором Страх ограничил его потребление пищи без третьей хирургической операции. Владимир Дмитриевич и сам видел, что Феликс неплохо выглядит, но уж очень он был подавлен. Настроение у него было хуже физического состояния.
– Феликс, в чем твоя новая проблема, если с аппетитом ты справился? – спросил доверительно Владимир Дмитриевич.
– Владимир Дмитриевич, причина простая. Лизу от меня увел режиссер Тимофей Куклин, у Куклина ее забрал ваш менеджер Мартин, а потом вокруг нее вьется неуловимый шпион Пион. А мне, что делать прикажите?
– Ты смотри, какая журналистка популярная женщина! Какие люди вокруг нее! Мне, что ли приударить за ней? – нарочито весело спросил Владимир Дмитриевич.
– Вас еще мне не хватало! – рассердился Феликс, сверкая гневным взглядом.
– Хорош! – невольно воскликнул Владимир Дмитриевич. – Ты Феликс – молодец! Возьмешь новый прибор Сердечко 2, переориентируешь Лизу на себя. Все – просто!
– Да у меня что-то было на этот счет! – неуверенно проговорил молодой человек.
– Есть новый вариант прибора, более сильный, – сказал Владимир Дмитриевич, думая о приборе Сердечко 2.
– Стыдно женщину возвращать с помощью прибора Сердечко 2, – уныло проговорил Феликс.
– Тогда трать деньги батюшки Добрыни Никитича! Иди своей тропой! Иди к Марине прямо сейчас! Она тебя научит, как надо любить! – прокричал Владимир Дмитриевич, не думая о последствиях своих слов.
Феликс, покинув кабинет Владимира Дмитриевича, прямиком пошел к Марине.
– Марина, ваш шеф сказал, что вы покажите мне, где можно потратить деньги отца для улучшения моей внешности!
В нее словно впрыснули живую воду, услышав, что есть деньги для трат. От слов Феликса она оживилась куда больше, чем от букета шпиона Пиона.
– Феликс, я так понимаю, что Владимир Дмитриевич меня с тобой отпустил, что у тебя есть электронная карточка с большими деньгами?
– Марина, вы правильно меня поняли. Отвезите меня по свои волшебным маршрутам красоты!
Для подобных случаев Марина подыскала себе замену по имени Машенька, и уже устроила ее на работу, она лишь поджидала, когда возникнет нужная ситуация.
Машенька, словно ждала звонок.
– Добрый день, – сказала Марина в телефонную трубку, – Машенька далеко? Позовите ее, пожалуйста!
Феликс искренне рассмеялся, увидев входящую в дверь девушку.
– Марина, я уже здесь! – сказала Машенька.
Марина повернула голову с телефонной трубкой:
– Отлично, а то мне ответили, что Машенька далеко, а она уже здесь! Машенька приступайте к своим обязанностям. Я о них вам говорила, сейчас ваш звездный час для выхода на работу! Меня Владимир Дмитриевич отправил в местную командировку и надолго.
Владимира Дмитриевича влекли чисто технические задачи. Он не любил совместные работы. Он ценил собственное могущество, ни с кем не разделенное. Женщины кроме Марины, его не волновали. Он сел в кресло, закинул ноги на стол и думал о новой задаче.
Мудрец понимал, что все научные новости с ногами и то, что сделает один – становится доступно другим рано или поздно, тем или иным информационным методом.
Он понял, что его друг по аспирантуре, Глеб Дмитриевич напал на чужое живое вещество, и тут завидовать нечему. Третий друг по аспирантуре, Борис Дмитриевич, его пока не интересовал, задачи у них очень разные.
Владимиру Дмитриевичу нравились психологические, чувственные приборы. Именно в них он видел будущие. Контактное компьютерное исследование пациента несло нечто новое, главное не кровопролитное.
Лечение лучами давно известных точек на теле человека, ему импонировало. Но в голове у него было несколько пустынно, ему не хватало новой задачи, желательно оплаченной. Если бы у него были баклуши, он ими с удовольствием бы бил по столу.
В этот момент к нему в кабинет зашла Машенька и спросила, не подать ли ему чай – кофе. Он быстро опустил ноги со стола, и уставился на молодую особу, вспомнив, что она его новая секретарша.
– Машенька? Вы вышли на работу? Приветствую вас! Мне чай смородиновый. Заказчики не звонили?
– Владимир Дмитриевич, пришел Мартин Натанович. Звонок от заказчика перевела ему в кабинет. Или надо было вам перевести?
– Ты все правильно сделала.
Лиза неожиданно для себя скучала о Феликсе. Тимофей Куклин и Мартин прошли по ее жизни, не зацепив душевных струн. Ей казалось, что Феликс вцепился в нее, как скалолаз в уступ на скале и не отпускает от себя. Она думала о нем, зная о его постоянных проблемах с перееданием.
Лиза без Феликса и приборов постепенно худела, и медленно, но верно становилась нормальной женщиной. Она меняла одежду на меньшие размеры и была почти счастлива. Но, вспоминая жизнь у Феликса, ей иногда хотелось к нему вернуться.
Журналистка не выдержала и позвонила своему сосуду по перекачке жира, так мысленно она Феликса иногда называла. Феликс, измученный ограничениями в питании, страшно обрадовался звонку Лизы. Они встретились в парке, под падающей желтой листвой.
Они вновь были в одной весовой категории, не худыми и не полными, но упитанными. Это их порадовало. Теперь они были уверены в том, что вес не будет бегать с одного на другого.
Они присели на скамью, сбросив желтые кленовые листья, посмотрели на солнечное небо, на листопад и рассмеялись, звонко и непринужденно. Оказалось, что Феликс был почти образованным человеком, он лишь немного не осилил университет Джокер из-за полноты, вызывающей насмешки сокурсников.
Феликс предложил Лизе пожениться и организовать семейный бизнес. Лиза согласилась выйти за Феликса замуж, но она отказалась участвовать с ним в одном бизнесе. Она сказала, что ее устраивает работа журналиста.
В честь обручения молодой человек подарил Лизе новый автомобиль марки Джокер, который уже стоял у входа в парк. Лиза от неожиданности похлопала ресницами, улыбнулась, погладила машину и подняла глаза на потенциального мужа:
– Феликс, я согласна быть твоей женой. Я согласна заниматься с тобой одним бизнесом!
– Отлично, Лиза! Твой бизнес – готовить нам еду и не пускать посторонних на нашу кухню!
– И это все?! Ты хочешь из меня сделать кухарку?! А я-то думала! – возмутилась молодая особа.
– Пойми, еда для нас с тобой – очень серьезный вопрос.
– Прости, Феликс, я поняла. Я согласна готовить на двоих, но тогда оставь мне журналистику. Я все успею!
– Я в этом не сомневаюсь. Считай, дорогая, что мы с тобой договорились. Про мой бизнес хочешь узнать? Мне отец предлагает объединить фирмы трех Дмитриевичей и стать президентом нового концерна Джокер.
– Подожди, то есть ты будешь руководить тремя маститыми изобретателями и держать их продукцию под контролем? Они же упрямые, эти самые изобретатели! Много ты с них не наваришь! – глубокомысленно заключила Лиза журналистка.
– За их новинками постоянно охотятся резиденты разведок соседних округов, поэтому отец считает, что все должно быть под контролем у меня!
– Твой отец, Добрыня Никитич, правильно считает. Но лично тебе не справиться с тремя личностями.
– Почему ты обо мне плохо думаешь? Я могу быть суровым.
– При работе с изобретателями нужна гибкость мышления, не хуже чем у них!
– Лиза, я умный человек.
– Феликс, возьми себе человека для связи с изобретателями, тогда ты дело не завалишь.
– Интересно, я и не собираюсь сам бегать между тремя учеными! Хотя мысль нормальная, кого предлагаешь для связи?
– Себя.
– Лиза, ты только что отказалась от участия в моем бизнесе, а теперь себя предлагаешь для связи и руководства тремя китами округа!
– Я не думала, что дело, которым ты собираешься заняться такого масштаба!
– Так и я не маленький! Я тоже испытал приборы Владимира Дмитриевича на собственной шкуре, да и ты с ними неплохо ознакомилась!
– Хорошо, а конкретно, где находится твой офис или точнее здание концерна?
– Молодец, Лиза, – сказал Феликс, уводя ее в парк от машин, – хорошие вопросы задаешь. Ответь на них сама, как мой заместитель в семье и работе.
– Хитрый, ты. Ладно, скажу. У Владимира Дмитриевича есть поддержка Добрыни Никитича, есть свой завод и научный потенциал, и даже есть профилакторий. У Глеба Дмитриевича есть поддержка Нимфы Игоревны, и по наследству от микробиолога ему досталось живое вещество, и имеется своя лаборатория. У Бориса Дмитриевича есть торговая фирма по продаже автомобилей, лаборатория по разработке нетривиальных приборов для автомобилей. У него в штате крутится твоя сестра Вика. Делаю вывод, что твоя семья итак держит все нити округа в своих руках! Но тебе предлагают объединить трех ученых и трех членов твоей семьи! А это намного труднее!
– Я восхищаюсь тобой, Лиза! Когда ты успела узнать то, что никто не знает?
– Феликс, я кем работаю? Я где лежала в больнице? Я с кем общаюсь?
– Понял, что мне концерн не потянуть.
– А свадьбу тоже отменишь? – разочарованно спросила Лиза.
– Я не знал, что мои родственники протянули руки ко всем изобретениям до меня.
– Не будь трусом! Твоя сестра Лика уезжает учиться в округ Пики. Борис Дмитриевич для тебя свободен! Твоя мать предложила мне своих биологических, летучих мышей. Они ей надоели! Твой отец так занят властью, что ему не до чудес Владимира Дмитриевича. Видишь, ты один можешь быть владельцем и руководителем нового концерна!
– Я тебя боюсь, ты все знаешь, – прошептал Феликс и сел на ближнюю скамейку, сбросив с нее желтые листья пачкой бумажных носовых платков.
– Опять не угодила, – вздохнула Лиза, садясь рядом с Феликсом. – Знаешь, что я тебе скажу?! Брось ты это дело, объединять трех непокорных мужчин! Они если надо, то сами объединятся, а если им не надо, они друг о друге не вспомнят.
– Но отец уже выделил деньги на строительство здания концерна! Мне, что отказаться? И земля под строительство тоже выделена! Кстати, ее с этой скамейки видно. Я не зря тебя сюда привел! – и Феликс указал рукой на место будущего здания.
– А давай там новый театр построим! Место – отличное, подъехать к нему – легко!
– Тимофею Куклину сделать подарок? Да пошел он!
– Тебе не пристало так говорить, он – главный режиссер драматического театра.
– Совсем неинтересно. Я с тобой ничего сам не могу сделать, ты лезешь во все вопросы! Я уже есть хочу! Мне все это надоело!
– Машина – моя? – не удержалась, и спросила Лиза, чувствуя смену настроения, исчезающего жениха.
– Машина – твоя, – сказал Феликс, протягивая ей ключи и бумаги на машину, и быстро уходя от всезнающей Лизки журналистки.
Лиза не побежала за Феликсом, а посмотрела на бумаги, покрутила ключи от машины, посмотрела еще раз на место, отведенное под строительство. Она села в новую машину и поехала к Владимиру Дмитриевичу. Она рассказала ему о планах Добрыни Никитича, которых боится Феликс.
– Лиза, ну что я тебе скажу? Да ничего! Мне не нужны еще два Дмитриевича! Мне себя много!
– Владимир Дмитриевич, но Добрыня Никитич от своего плана не отступится. Я вам сообщила информацию первому, чтобы вы определили свое место в будущем концерне!
– Спасибо! Но знаешь, что… – Владимир Дмитриевич замолчал, не зная, что ему сказать, предложение об объединении трех Дмитриевичей, оказалось для него полной неожиданностью.
– Я скажу Феликсу, что вы согласны на объединение, а работать будете, как работали. Правда, добавятся общие работы, так возьмете себе помощника.
– Меня радует, что журналистка будет мной руководить!
– Гордость заела вас и Феликса. Не буду я вами руководить! Я просто умею узнавать информацию и во время ее подавать, а технические проблемы меня не интересуют.
– Замечание принято. Уж лучше ты, чем Нимфа Игоревна. Согласен я – на объединение и твою тактичность.
– О, отлично! Тогда пишите, чего вам не хватает для работы с психотропными приборами.
– Это мы непременно напишем, – улыбнулся довольный Владимир Дмитриевич.
Лиза поехала домой, на сегодня с нее было достаточно.
Но завелся Владимир Дмитриевич и позвонил Глебу Дмитриевичу, они поговорили о будущем объединении. Глеб Дмитриевич позвонил Борису Дмитриевичу, и они согласовали свои требования к новому концерну. На следующий день они отправили по факсу резюме прямой Лизе в редакцию.
Лиза взяла три подборки требований и пошла к Феликсу. У того от удивления слов не было. Лиза за сутки прокрутила первый пункт его деятельности, его вовсе не напрягая. Феликсу это сильно понравилось.
Вечером Феликс появился перед отцом. Добрыня Никитич обрадовался, что его сын хоть на что-то способен, и на радостях разрешил ему жениться не на принцессе из округа Пики, а на Лизке журналистке.
Глава 6.
О свадьбе Лизы и Феликса информация прошла по всем средствам массовой информации. Прибыли делегации из соседних округов. Лика не приехала на свадьбу брата, ей было не до него, она училась.
Первые снежинки падали на фату невесты, когда Лиза и Феликс шли из машины до дворца бракосочетания. Неожиданно над ними выпустили стаю голубей, и только те взлетели, как над головами пролетели биологические мыши, и нежно коснувшись гостей, исчезли в открытой двери фургона.
Регистрация брака прошла на высшем уровне. Ресторан вместил нужных людей для продолжения банкета. Молодых оставили в шикарном гостиничном номере, расположенным над рестораном, созданном для молодоженов, снабженном всем необходимым для создания счастливой брачной ночи. Но кто знает чего, больше было на гигантской кровати слез или любви?
И вот тут Лиза поняла, что с Феликсом любовь – это напряг. Он слишком ленив для любви. Он настолько сытый, что коснувшись пышной постели, заслуженно захрапел, словно выполнил все задачи, поставленные на этот день. Она села в кресло и посмотрела на спящего молодого мужа, настолько молодого, что не ставшего ей мужем в традиционную для этой цели ночь.
И тут она вспомнила томные взгляды Бориса Дмитриевича, сидевшего в ресторане за соседним столиком. Это был закоренелый холостяк, который на свадьбу пришел один. Ей страстно захотелось обнять мужчину, пусть даже чужого, главное не спящего в свадебную ночь!
