Текст книги "Двойные чувства"
Автор книги: Наталья Патрацкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Прошла Марина несколько шагов с огромным букетом в руках и чуть не упала. Хорошо, что она вовремя посмотрела под ноги: какая-то маленькая старушка, державшая в руке клюку, подставила ее так, чтобы она упала. В другой руке старуха держала три гладиолуса. Марина перешагнула клюку и пошла дальше, вдыхая запах хризантем.
Цветами она украсила офис, в котором работала. Марина была молчалива и неулыбчива, носила туфли на высоком каблуке легко и непринужденно, словно родилась в них, словно они были неотъемлемой частью ее организма.
В офисе, украшенном цветами, настроение поднялось. Она улыбнулась и достала из ящика стола новый шедевр фирмы – прибор Сердечко, выполненный в виде брелка. Марина невольно задумалась, в голове возник облик Мартина. Это был крепкий, крупный мужчина с волнистыми волосами. Марине было безразлично отношение к ней Мартина? Нет – это фантастика. Ей он был далеко небезразличен. Она решительно открыла инструкцию по применению прибора.
У прибора Сердечко оказалось две основные функции: он мог вызвать любовь или равнодушие нужного человека к обладателю прибора. Марина решила поставить ежи между собой и молодым человеком, и переключила прибор на работу в режиме ‘равнодушие’. Так она отодвинулась от него, придуманным наказанием.
Марина поставила ежи на пути к возможной встрече. Зачем? Чтобы безопаснее сохранять душевное спокойствие. Тогда возникает вопрос: от кого она пряталась за выдуманными ежами? От Мартина.
А он кто? Бегемот? Вовсе нет, он приятный, молодой человек с любовными завихрениями. То есть, он мог быть спокойным и нейтральным, но иногда напористо осаждал ее своим вниманием, поэтому она решила оградить себя прибором любовного назначения под названием Сердечко.
Прибор, выполненный в виде сердца, нес в себе заряд притягивающих или отталкивающих импульсов. Его габаритный размер был четыре сантиметра в диаметре и пять миллиметров по толщине. Сердечко настраивали на определенного человека, чтобы вызвать в себе необходимые чувства.
Носили сердечко на цепочке вместо больших ручных часов или в кармане, но не в сумке. Одна сторона прибора содержала чувствительную диафрагму, сквозь нее он получал биологическую энергию хозяина прибора, через другую сторону прибор посылал импульсы в сторону определенного человека.
Впрочем, у Мартина мог быть такой же прибор, чем и программировались его действия в отношении Марины, это только сейчас дошло до нее. Получалось, что они друг другу небезразличны, да еще настраивали друг на друга свои сердечные приборы!
Двойной удар или двойной провал чувств – именно это постоянно сотрясало их существование. Выбросить приборы они не могли – слишком они были дорогие, выключить приборы они были не в состоянии – из-за постоянной смены чувств от любви до ненависти и наоборот.
Прибор Сердечко выпускался фирмой ‘Чувственный прибор’, под руководством Владимира Дмитриевича. Он следил за работой всех выпускаемых приборов, к нему на компьютер сходилась вся информация любовных пар. То есть приборы посылали сигналы на командный пункт, вот такие они были предатели, о чем потребители понятия не имели.
Каждый человек в округе Джокер имел свой код от рождения, этот код вводился в прибор. Потребитель вводил код того, кого хотел приворожить или напротив – отдалить от себя. То есть прибор был электронной свахой, его импульсы шли по спирали и затягивали жертву в свой водоворот, или по типу смерча – отталкивали, при этом они слегка кололи жертву разрядами, отчего и получило это действие народное название – еж.
В задачу фирмы входила систематизация пар и получение двойной выгоды от продаж Сердечек. Зная, потайные мысли граждан, всегда легче ими управлять, – так считал Добрыня Никитич, новый глава административного округа Джокер, получающий интересные сведения от Владимира Дмитриевича.
Граждане округа были готовы ввести мораторий на продажу подобных приборов. Вот и Марина не знала, что ей делать. Нет бы, на Владимира Дмитриевича направлять дополнительные, любовные импульсы, так сказать для обеспечения новых дел, а она направляла действия своего прибора, что уж тут говорить, на потенциального любимого человека Мартина!
Момент. А что если Мартин имел ни одно, а скажем три Сердечка? Значит, он управлял сердечными делами – трех дам? Тогда об этом обязательно знал Владимир Дмитриевич! Что имел обладатель трех сердечек?
Комфорт и любовь в любом из трех домов, и все это на одних любовных импульсах, а, следовательно, бесплатно для него. Прибор Сердечко обеспечивал бесплатную любовь, что для мужчин значительно важнее, чем для женщин.
Марина удачно перенастроила свой прибор на ежи в тот момент, когда Мартин был занят другими приборами, то есть девушками. Теперь ей этот молодой человек был больше не опасен. Марину от Мартина отключил еще и сам Владимир Дмитриевич. Он заметил ненужную для фирмы связь, и сделал так, словно она сама переключила Сердечко на ежи, или их намерения совершенно случайно совпали.
Мартин почувствовал, что одна рыбка сорвалась с крючка или перешла в безопасный режим работы. Но у двух других дам, таких приборов не было, он знал это и без Владимира Дмитриевича. Другие женщины его не интересовали, ему нужна была Марина, и документация, которая через нее проходила. Он хотел знать устройство приборов.
Разобрав один прибор, Мартин ничего не понял, но он точно знал, что конструкторская документация существует, но с ней ему лень было разбираться. Он хотел создать свое агентство большой и чистой любви, но приборы были слишком дорогие для обывателей, тогда он решил захватить офис фирмы Сердечко, в котором главным разработчиком был Владимир Дмитриевич.
Мартин хотел взять со склада готовой продукции столько Сердечек, сколько смог бы унести. То, что Марина вышла из поля зрения его прибора, его не радовало, только через нее он мог войти и выйти из охраняемой фирмы, поскольку она оформляла допуски самого разного назначения.
Женщин на фирме Владимира Дмитриевича было ни так много, и это очень огорчало Мартина. Он терялся в догадках, как ему пересечь границу фирмы, причем внешние двери в нее были открыты, но перейти их было невозможно, невидимые лучи выталкивали гостя.
Мартин так мечтал о больших деньгах, которые бы ему отдавали удачные молодожены, а тут он никак не мог перейти границу фирмы, словно за ним наблюдали. И в этот момент он подумал, что ему надо снять с себя все электронные приборы и датчики, чтобы стать неопознанным объектом для электронной охраны фирмы. Он все снял, и почувствовал пустоту и независимость.
Он понял, что если украдет Сердечки, то эти приборы тут же уловит электронная охрана фирмы! От такой мысли он сел на первую скамейку в парке, хлопнул себя по лбу и не расстроился, а рассмеялся: смысла в краже Сердечек – не было! Он смеялся, терять ему было нечего, кроме незавершенной авантюры.
Впору было вернуть в действие пару Сердечек и пойти к той женщине, которая его успокоит. Но и успокаивать его не надо было, ему нужна была новая мысль о новой авантюре! А, где ее взять, очередную бредовую фикцию по получению большого дохода из пустоты или чужой разработки?
Мартин подключил два Сердечка из двух карманов, и сел так, чтобы одна нога не касалась другой ноги, а руки не касались тела, и так задумался, что задремал. Он проснулся от того что, рядом с ним стояли две молодые особы. Девушки пересмеивались и слегка трясли за плечи Мартина.
– Привет, леди! – выдавил он из себя тихое приветствие.
Они чмокнули его с двух сторон и засмеялись счастливым смехом.
Он удивленно посмотрел на радостные лица девушек и спросил:
– Чем я мог вас так насмешить?
Они вообще покатились со смеху.
– Дамы, вы меня любите? – спросил он первую пришедшую на ум фразу.
– Нет! – выдохнули они одновременно.
– Почему?
Девушки опять рассмеялись и сели рядом с ним, показывая на его карманы брюк. Мартин посмотрел на свои карманы и увидел, что из них идут провода, и они обмотаны вокруг скамейки. Молодой человек попытался встать, но ничего из этого желания не получилось.
Дамы перестали смеяться и захотели уйти. Но он схватил их за руки.
– Это вы сделали? – спросил Мартин грозным голосом.
– Нет! Так было! – проговорили одновременно девушки.
– Почему вы отвечаете одновременно?
– Не знаем! – ответили они хором.
Мартин засунул руки в карманы и не обнаружил двух Сердечек, вместо них в карманах были крючки из проволоки. Он поцарапал обе руки, и вынул руки из карманов с каплями алой крови. Он был в полном замешательстве.
Фая и Рая, именно так звали девушек, сделали серьезные лица.
– Уходите! – крикнул Мартин с надрывом в голосе.
Девушки развернулись и пошли в противоположные стороны.
Мартин попытался вытащить крючки из карманов и встать, но оказалось, что сзади он прикован к скамейке еще одним крючком, именно в заднем кармане у него лежало третье Сердечко в отключенном состоянии, но и его не было в кармане.
– Вот и разбогател! – вслух сказал Мартин. – Все украли!
Ему никто не ответил. Вокруг было пусто. Он не мог понять, сколько времени проспал, и почему с ним так поступили.
Владимир Дмитриевич мельком посмотрел на экран, в котором был виден поникший Мартин на скамейке, и улыбнулся тому, что операция по ограблению потенциального грабителя прошла успешно. Фирма имела такие бабки с баб, то есть с женщин, что уступать их никому не хотела.
Марина захотела вновь подключить Сердечко к Мартину, но не почувствовала, что он ее чувствует, было – холодное ощущение пустоты. Она не знала, что ее прибор выведен из строя, но чувствовала это. Ей стало скучно и одиноко, близился конец рабочего дня, и она медленно побрела домой через парк по центральной аллее.
На скамейке, стоящей рядом с фонарем, сидел Мартин грустный, грустный. Марина заметила на фонаре маленький глазок камеры слежения, но все равно присела рядом с молодым человеком.
– Привет, Мартин!
– Здравствуй, Марина.
Они посмотрели друг другу в глаза. Марина качнула головой в сторону камеры. Он посмотрел в видео камеру и замер. Она попыталась вывести Мартина из транса. Но он мычал и молчал, и смотрел в камеру.
Она еще раз посмотрела в глазок, и ей показалось, что она увидела глаз Владимира Дмитриевича, который смотрел с нескрываемой ненавистью. Марина вынула изо рта жевательную резинку и запулила пальцами ее прямо в глазок следящей видео камеры.
В тот же момент Мартин очнулся и быстро встал:
– Бежим, Марина!
– Куда? – спросила она, показывая, что по аллее едет машина Владимира Дмитриевича.
– Попался! – выдохнул Мартин и побежал в сторону деревьев, чувствуя, что его загарпунили. Он остановился.
Владимир Дмитриевич вышел из машины, подошел к Мартину, и сказал:
– Мартин, мы берем тебя к себе на работу! Но, ты должен запомнить одно, а именно, что Марина – не твоя женщина. Свои прямые обязанности поймешь по ходу службы.
– А кто те две девушки?
– Наши сотрудницы.
– А кто меня опутал?
– Они, чего тут непонятного, – буркнул Владимир Дмитриевич, пропуская Марину в машину, как в фешенебельную клетку.
Как из-под земли появились две сестры.
– Дамы, он ваш! Берите Мартина в обработку, а завтра приведете на фирму, – проговорил Владимир Дмитриевич.
Фая и Рая засмеялись, и, взяв Мартина под руки с двух сторон, пошли по аллее парка.
– Ты трех хотел? – усмехнулся Владимир Дмитриевич им вслед. – Значит, двух девушек тебе будет более чем достаточно, – и захлопнул за собой дверь в машину.
Марина посмотрела через стекло машины на Мартина и очень захотела оказаться рядом с ним, но Владимир Дмитриевич провел рукой перед ее глазами и она о тех, кто был за стеклом, забыла.
Машина плавно тронулась с места и покатила по аллее парка, перегоняя Мартина, и его спутниц. Как только машина скрылась, девушки отпустили руки Мартина и исчезли в разных направлениях.
Мартин остался один, медленно идя к выходу из парковой зоны. Он думал о Марине, пока не споткнулся о ноги двух сестер. Они опять взяли его под руки и больше не отпускали до его дома. Девушки очень ловко навели порядок в квартире Мартина, сказав, что их зовут Фая и Рая. Затем они кинули жребий: кому достанется Мартин? Фая покинула жилище. Рая осталась с ним.
Мартин рад был бы остаться один в доме, но нутром он понимал, что его одного не оставят. Он не знал, куда ушла Фая, а, что если она сидит, как пес за дверью? ‘Интересно, а, что я буду делать на фирме’? – появилась в голове Мартина первая светлая мысль.
– Ты будешь работать приманкой для покупательниц Сердечек, и всегда будешь под нашей охраной, – ответила Рая на его молчаливый вопрос.
Владимир Дмитриевич замечания Марине делал. Она сидела рядом с ним в машине и молчала, зная, что он о ней знает больше, чем она может себе представить. Марина пыталась уйти от Владимира Дмитриевича, но его ее внешние данные устраивали, они отвечали его представлению об идеале современной девушки.
На Марину Владимир Дмитриевич ловил красивых или состоятельных мужчин, а она была наживкой. Именно поэтому она работала с ним, дабы быть на виду у клиентов. Марина иногда вызывала на дом стилиста. Она садилась в удобное кресло, а ее с двух сторон обрабатывали две женщины. Одна наращивала и украшала ногти, а вторая сидела на низком табурете и делала педикюр.
После небольшого перерыва ей наращивали волосы, делали модельную стрижку и прическу. И это не все. К ней приходила массажистка, делавшая сухой массаж тела, в процессе которого она в буквальном смысле слова лепили в нужном направлении. Приходила косметолог и делала кропотливый массаж лица, после которого ее тонкий нос казался еще тоньше. И еще она должна была применять определенные кремы и гели для сохранения внешнего вида. Получалось, что это была ее вторая работа.
Третья работа, приобретение нужной одежды и обуви, занимала столько времени, что на домашние дела время у Марины не оставалось. И при всем при этом она выглядела столь естественно, что была прекрасна, по мнению Владимира Дмитриевича. Клиенты приходили в офис, покупали приборы Сердечко, и частенько один прибор из партии кодировали на нее.
Марина была пробным шаром для клиентов. Такие настройки были тяжелы для ее психологического потенциала, поэтому за ней присматривал психолог, дабы она не сошла с рельсов, а если сходила, то Владимир Дмитриевич ехал и забирал ее из-под носа клиента, как это и произошло с Мартином.
Именно сам Владимир Дмитриевич был первым противником приборов Сердечко, и именно он сам приборы придумывал. Если он сам был против развлекательной игрушки, действие которой постоянно приходилось доказывать на Марине, то он должен был предложить замену.
Он предполагал, что играть нужно и можно на человеческих слабостях, а следующая слабость человека – пища. Проблема из-за нее одна: трудно обувь надевать, живот мешает нагнуться.
Первое решение – носить тапки и обувь без шнурков – их гладить не надо.
Второе решение – не есть, но этот садизм реален для считанных единиц.
Третье решение – питаться средствами для похудения, но это непредсказуемо.
Четвертое решение – спорт, но он только повышает аппетит.
Пятое решение – вот это и есть то, ради чего Владимир Дмитриевич хотел освободить Марину от мужских притязаний через прибор Сердечко.
Он предложил выпустить прибор Аппетит размером с сотовый телефон, на экране которого перечислялись бы продукты или целые блюда. Потребителю оставалось бы выставить указатель на то блюдо, которое бы он захотел съесть, при этом рукой он касался бы чувствительного элемента прибора.
Прибор посылал бы вкусовые ощущения указанной пищи. Человек чувствовал пищу во рту, он почти жевал, почти глотал, и чувствовал насыщение. Обман в чистом виде или второе решение проблемы ожирения в измененном варианте.
Ладно, долго ли коротко, но прибор Аппетит выпустили, при этом Сердечки с производства не сняли. Для убедительности в прибор встроили часть, излучающую электронный луч в точки организма, отвечающие за аппетит. Умные фотографы совместили портрет Марины с фотографией толстушки ста пятидесяти килограммов. И теперь каждый мог видеть два портрета во весь рост, какой она была и, какой стала.
И, естественно все это чудо – заслуга прибора под названием Аппетит! На фирму потянулись братья и сестры всевозможных обществ, кому за сто килограмм. Люди хотели получить прибор Аппетит – исцелитель от недуга под названием – ожирение обыкновенное. Всем хотелось гладить шнурки для обуви и их шнуровать.
Мартин только освоился с прибором Сердечко, как его уже захотели пристроить к работе с прибором Аппетит. У него появилась целая сеть знакомых женщин, испытывающих на нем любовные приборы.
Он зверел от направленных на него импульсов многочисленных приборов Сердечко от самых разных женщин. Его уже зачислили в штат фирмы, где он числился менеджером по продажам. Он купил себе шикарный автомобиль.
Внешний облик Мартина лучился от удовольствия. Его огромные глаза, расположенные на утонченном лице, действовали на женщин хуже дурмана. Они смотрели на него и покупали приборы Сердечко, в надежде заполучить красавца себе по чистой любви.
Но Мартин не был мальчиком по вызову, и женщины на приборах нового поколения получали сигнал о перенастройке объекта. Такие же сигналы получали мужчины, настроившие свои приборы на Марину.
В фирме это объясняли просто: нельзя перезагружать сотрудников фирмы.
Мартина изобразили в двух видах: непомерно полным и таким, каким он был на самом деле – стройным, грациозным, с небольшой мускулатурой.
Полные женщины табунами пошли на призыв фирмы, им обязательно надо было поговорить с Мартином о тяготах похудения по прибору Аппетит. Его язык от разговоров уставал.
Вопросы и ответы записали на диск, и он стал приложением к прибору Аппетит.
Забавно, но через некоторое время стали появляться похудевшие клиенты. Они были счастливы! Их теперь раздражала висевшая без надобности кожа, потерявшая свою жировую начинку. Владимир Дмитриевич призадумался, дело в том, что перед ним постоянно трясли кожей бывшие, полные люди. Кожа у них болталась, как белье на веревке. Эта кожа стала ему сниться.
Ой, нет пределу человеческому совершенству!
Владимир Дмитриевич прекрасно знал, что стоило поддерживать фигуру Марины, да она уже сама подсела на прибор Аппетит, устав от диет, постоянного массажа и редких занятий в тренажерном зале. Он думал над тем, чем можно сжать клетки кожи, висящей без надобности.
Он знал о механических, электрических, вибрирующих массажирующих приборах. Но человек ленив по сути своей, ему нужно чудо без боли и трения. Он сжался от страха, от мысли… И страх прошел! Вот оно чудо! Нужен круглый прибор, излучающий импульсы страха!
Сказано – сделано. Прибор с удовольствием выпустили, лечение страхом отвислой кожи было в новинку и выполнялось безболезненно. Ха-ха-ха! Пришлось открыть зал для тех, кто не мог купить приборы, люди хотели стадности в лечении. Клиентам предоставили такую возможность, они худели группами от Аппетита и прибора Страха, после этого выкупали приборы Сердечко с завидной быстротой.
Владимир Дмитриевич купил себе шикарную дачу. И встал вопрос о сигнализации или охране. Он поставил по периметру забора прожектора, они крутились и вращались, пугая посторонних. И все это управлялось само собой, и информация сама передавалась куда надо.
И захотелось ему…
Но для исполнения его очередного желания двух пагубных привычек – любовь + еда было мало. Люди еще любят пить и не всегда воду. Владимир Дмитриевич задумался, как с помощью очередного прибора представить человеку, что он напился: пива, вина, водки.
Прибор выпустили в виде штопора с поющими элементами. Кончик штопора касался пальца левой руки. В правой руке находился сам штопор. Получался замкнутый контур. На ручке штопора выставлялось название вино – водочного объекта.
Звучала музыка. По рукам ко рту бежали импульсы напитка, во рту возникало ощущение холодного пива, которое человек пил, пил, пока не прекращалась мелодия. Появлялись звуки бульканья пива в желудке.
Таким простым образом, пивные животы стали уменьшаться, черный, несгораемый жир живота не получал подпитки и исчезал.
Прибор Шальное Пиво пошел в продажу, но большим спросом пользовался прибор под названием Коньячный Поцелуй.
Все шло отлично, но Марина стала замечать следы усталости на лице, это постоянная гонка с новыми приборами ее утомила. Марину не радовали деньги Владимира Дмитриевича и замученные взгляды Мартина. Она перестала приводить себя в должный вид, потому что не выносила людей. Она кричала и раздражалась по любому поводу. Она стала истеричной и неуправляемой, и приобщилась к одному прибору – Коньячный Поцелуй.
Марина, бывшая красавица, постоянно лежала со штопором в руке и не получая коньяк, пьянела от его осязания, которое обеспечивал прибор. Она спивалась на одних импульсах прибора. Две женщины из охраны, следившие всегда за Мартином, были приставлены к Марине. Она уже не приходила на работу. Она забросила штопор Коньячный Поцелуй, и перешла на настоящий коньяк.
Владимир Дмитриевич не знал, что делать с Мариной. Мартин тоже ходил странный и в помощники не годился. Без любовников первой величины Сердечки плохо продавались. Люди перешли на Штопор – проще и понятней. Аппетит и Страх, вообще ушли в забвение, слово Страх – пугало потребителей. Фирме пора было сдаваться без боя или уйти в отпуск.
Руководитель округа Добрыня Никитич вспомнил о фирме, изготавливающей приборы, заменяющие и усиливающие чувства человека. Вспомнил на свою голову, потому что приближались выборы в парламент. Его интересовала собственная партия ‘Единство семейных пар’, он хотел, чтобы за нее проголосовало большая часть избирателей. Он – губернатор округа Джокер, создал самую сильную партию.
Добрыня Никитич вызвал к себе Владимира Дмитриевича.
– Владимир Дмитриевич, нужно создать прибор Избиратель. Вы представляете, каким он может быть?
– Добрыня Никитич, я пока не представляю прибора Избиратель, но вы мне скажите, что требуется от прибора, а я придумаю, каким он будет. На моей фирме его изготовят в том количестве, за которое заплатите.
– Мне нужны голоса избирателей! И этим все сказано! – нервно воскликнул Добрыня Никитич.
– Простите, но у телевизионного экрана возможностей для агитации несравненно больше.
– А кто с этим спорит? Вот и надо в студии, где будет проходить диспут усиливать чувства моих сторонников. Ваши приборы должны зондировать публику в поддержку именно моей партии.
– Это можно сделать! – воскликнул Владимир Дмитриевич. – Ваши деньги, а по деньгам и приборы.
– Вот и хорошо. Я хотел сказать, что приборы должны работать во всех телевизионных студиях страны, не только в центральных, но и региональных новостях. Ведущие должны с таким трепетом и азартом говорить о моей партии, чтобы она получила максимальное число голосов!
– Но вы еще должны попасть в новости дня!
– Этим вопросом занимаются.
– Договорились.
Долго ли коротко времени прошло, но приборы Избиратель вышли в свет. Люди, управляющие приборами, сидели в зрительной массовке, без которой выборная пропаганда смысла не имела. Живой интерес публики – главная и направляющая сила пропаганды.
Естественно в качестве зрителей были направлены испытанные бойцы фирмы Марина и Мартин. Их привели в чувство, подправили внешний вид и отправили на съемки с приборами. Зрители давно лениво смотрели подобные передачи, зная, что все обещания избирательной компании – это набор пустых и звонких слов, но эмоциональные спектакли, настоянные на настоящих чувствах – любят все.
Добрыня Никитич не поленился, и сам придумал сценарий с участием Марины и Мартина. У них забрали приборы Коньячный Поцелуй, забрали настоящий коньяк, настроили их приборами Сердечко с центрального пульта управления. Их глаза загорелись, взаимная привязанность и даже любовь, стали видны любому зрителю, в их разговор вложили название партии – Единство семейных пар.
Смысл передачи состоял в том, чтобы показать преимущества жизни народа при партии Единство семейных пар, на диалоге одной пары, столь привлекательной и очаровательной, что им тут же стали звонить режиссеры различных телевизионных телесериалов.
Политическая позиция партии, и ее главная задача – обеспечение единства семейных пар, и обеспечение единства внутри каждой пары. Партия была против ссор между любящими людьми, имеющими детей. Моральные устои партия ставила выше всего.
Глава 2.
По всей стране на телевизионных экранах шли короткие постановки с участием людей Добрыни Никитича. Публика зондировалась на правильное, с точки зрения партии, отношение к жизни. Партию поддерживали все семейные люди и влюбленные пары.
И вот тут начинался облом. Оказалось, что одиночек так много, что партия под названием ‘Одиночки вперед’, стала побеждать на предварительных опросах. Добрыня Никитич вызвал Владимира Дмитриевича и сказал, что его технические средства – пустое место, и пусть он возвращает деньги за слабые разработки.
Владимир Дмитриевич не обиделся, а призадумался, и сказал:
– Добрыня Никитич, наших людей с приборами Сердечко надо запустить на собрания единомышленников партии ‘Одиночки вперед’.
– Даю вам последний шанс, – сурово ответил Добрыня Никитич.
Владимир Дмитриевич призвал всех сторонников своей фирмы, вручил им новые приборы Сердечко и сказал, чтобы они работали по третьей программе прибора, то есть настраивали приборы на двух людей, которых они захотят сделать влюбленными парами.
На собраниях и митингах партии ‘Одиночки вперед’, стали незамедлительно образовываться пары – ‘он + она’. Буквально за неделю перед выборами ряды одиночек наглядно поредели. На выборах победила партия ‘Единство семейных пар’.
Добрыня Никитич торжественно предложил:
– принять Владимира Дмитриевича в свою партию,
– занять Владимиру Дмитриевичу административную должность в его аппарате.
Владимир Дмитриевич отказался, сказав, что он технический человек до мозга костей и администратором быть не может.
Театральный режиссер Тимофей Куклин, узнав о приборе Избиратель, творящем чудеса на выборах, задумался о продвижении своего театра. Ему захотелось, чтобы его театральные постановки били рекорды по посещаемости. Он приехал к Владимиру Дмитриевичу с мыслью заказать прибор Театр, который бы усиливал эмоциональные страсти на сцене и в зале.
Дело в том, что актерские эмоции могут меняться от спектакля к спектаклю, а зрителю всегда нужны свежие чувства.
А, где их взять? Владимиру Дмитриевичу заказ Куклина показался знакомым, у него возникло ощущение, что он его уже выполнял.
В прибор Театр он заложил три основных переживания, результаты которых видны сразу: любовь, смех, слезы. В результате любовные сцены были столь эффективны, что зрителям хотелось целоваться, обниматься и уходили они со спектакля, с желанием продолжить свою собственную любовь.
Марина и Мартин сидели в восьмом ряду в качестве экспертов. Их разбирали любовные чувства. Она готова была сесть к нему на колени, а его руки тянулись к ней, как растущие лианы. Но не успели они дойти до любовной утехи, как их стал разбирать смех.
Все события на сцены вызывали смешки в зале и явный хохот. Публика смеялась, забыв о любви.
Но буквально через пару реплик зал стал погружаться в минорное состояние: туча слез застыла над залом, народ стал вытаскивать бумажные и батистовые носовые платки. Марина рыдала на плече Мартина. Он смахивал слезу. Прибор Театр прошел испытание. Чудо в зале не осталось не наказанным, со всей страны потекли театральные представители в офис фирмы.
В цирке сразу поняли гротеск, происходящих в театре событий, и взяли прибор Театр на свое вооружение, для выбивания из зрителей лучистого взгляда и естественного смеха. Все были довольны.
Но появилась одна дотошная зрительница Лизка Зеленая, она постоянно ходила в театр и цирк. Она жила представлениями и считала их своей жизнью.
Однажды заметив странный всплеск эмоций на сцене и на арене, она почувствовала тревогу в душе от непонятных явлений в зале. Те, кто редко ходил в театр, все воспринимали за новую монету, а она стала анализировать происходящее в театральной и цирковой жизни.
Эта противная Лизка оказалась журналисткой, она писала о культурной жизни города. Ранг ее был невелик, но дотошностью она выделялась среди многих своих коллег. С некоторых пор она стала брать билеты на боковые балконы и наблюдать за залом и театральной сценой одновременно.
Лизка заметила людей, держащих руки несколько странно, в руках у них были круглые предметы, направленные либо в зал, как бы ненароком, либо на сцену. Она стала замечать более откровенно выраженные чувства людей, если на них были направлены приборы. Она видела всплески эмоций у актеров, которые прежде были более флегматичные.
Владимир Дмитриевич все это предвидел, предполагая, что есть театралы, которых трудно обвести вокруг пальца, поэтому в каждом зале у него был свой электронный глаз. Лизку Зеленую заметило электронное око и передало информацию на пост наблюдения.
Было принято решение: обезвредить Лизку с помощью Мартина. Он должен был изображать влюбленного в нее театрала. Мартину не привыкать быть любовником. Для Лизы это было бы прямым попаданием в сердце. Владимир Дмитриевич заставил ее с двух приборов Сердечко влюбиться в Мартина.
И Лизка сразу влюбилась в бесподобного мужчину, который был такой красивый, что она, увидев его, стала оседать без чувств. Мартин подхватил Лизку одной рукой, почувствовав тяжесть безвольного тела.
Владимир Дмитриевич послал Марину к ним на помощь. Ее задачи: привести Лизу в чувство и вновь стать ее подругой на время конфликтной ситуации, что Марина и сделала. Отдать Лизе Мартина – в ее планы не входило, но он был свободен от ее притязаний.
Лизу отнесли в медпункт театра, положили на кушетку. После этого Марина отпустила Мартина домой, а сама на правах подруги осталась с ней. Лиза, придя в себя, не могла понять, какая Марина ей подруга!?
После небольшого разговора Марина отвезла Лизу домой. Журналистка всю дорогу говорила о тех странностях, которые последнее время происходили в театре и особенно в цирке.
Лиза вцепилась в Марину мертвой хваткой, она требовала постоянного общения и все говорила о странных людях с приборами, которые после ее падения больше не появлялись. Журналистка Лиза доставала Марину, ведь ей хотелось написать об этом репортаж с места событий, и вдруг все исчезло.
Владимир Дмитриевич из создавшейся ситуации захотел извлечь пользу, он предложил Лизе искать странные явления в жизни и сообщать ему лично без публикаций в прессе.
Он посылал ее в жаркие точки, где работали его приборы, и она очень четко их находила и делала дельные замечания. Он сделал вывод из ситуации, и активные части приборов Театр стали прятать в нишах, где их скрывала тень, а управлялись они одним человек с центрально пульта управления.
