Текст книги "Долгая жизнь герцогини (СИ)"

Автор книги: Наталья Кошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Герцогиня Крамельтон не ведала о такой удобной вещи как лифт. Поэтому, когда за ней закрылись двери, и стальная коробка соскользнула вниз, выдержка Элизабет затрещала по швам и она закричала. Кричала так, как должна уметь кричать каждая уважающая себя Леди. Громко, пронзительно, душераздирающе!

Медсестра, что сопровождала их в лифте, едва не лишилась чувств. Родители прижались к стенкам лифта, уставившись не мигая на орущую дочь. В какой-то момент, отец подумал, что неплохо бы и ему самому потерять сознание, потому как выносить этот звук дальше, был не в состоянии.

Мать первой пришла в себя и с силой сжала плечи дочери, пытаясь перекричать ее голос.

– Хватит! Хватит, Лиза! Перестань! – она всеми силами пыталась привести в чувство дочь.

В этот момент двери лифта распахнулись, и отец быстро выкатил коляску. Элизабет перестала кричать, растерянно озираясь.

«Это что вообще было??» – в какой-то момент ей показалось, что она сейчас умрет. От ощущения падения сделалось ватным всё тело, а сердце бешено колотилось, выстукивая безумный ритм в груди. Ладони противно взмокли, и леди украдкой вытирала их о штанины.

– Дочка – это что было? – строго спросил отец. Ему было безумно стыдно за выходку дочери, и даже его извечное терпение и мягкость закончились.

– Я… Я испугалась, – дрожащим голосом пояснила Элизабет. Всё еще с ужасом озираясь на неподвижные дверцы лифта.

– У тебя раньше не было страха перед лифтом, – все еще не веря в реальность происходящего, произнес отец и осуждающе покачал головой. – Что за глупые шутки?

Элизабет молчала, а напряжение и испуг сделали свое дело. Слезы медленно покатились по щекам, тихо капая на сцепленные руки.

– Подождите, – мягко остановила праведный гнев отца медсестра. – Девушка недавно вышла из комы, и возможно, у нее развились новые фобии. Возможны неадекватные реакции на знакомые вещи, силуэты и прочее. На фоне пережитого вполне может сформироваться боязнь закрытого пространства.

– Даа, нам такое не пришло в голову, – виноватым тоном произнес отец.

– Прости, Лизонька, – всхлипнула мать, вытирая слезы с лица дочери, – ты ни в чем не виновата! Мы просто испугались твоего крика.

– И вы простите меня! Не понимаю, что нашло на меня. Безотчетный ужас какой-то напал. – Элизабет стала приходить в себя и осознавала, как глупо отреагировала на незнакомую ситуацию. И это хорошо, что всё можно списать на болезнь. Но впредь нужно лучше себя контролировать и держать в руках.

На этом маленькое происшествие с лифтом закончилось, и вся семья погрузилась в такси. Конечно, автомобиль вызвал удивление и любопытство у Элизабет. Но с машинами она успела заочно пообщаться, увидев такое чудо в одном из роликов. Поэтому не кричала, не столбенела, а лишь восхищенно таращилась в окно. Пытаясь запомнить каждую деталь, мелочь – ей всё было интересно и приводило в восторг.

Город, который открылся ей из окон автомобиля, был даже лучше, чем она себе представляла. Высоченные здания, огромное количество суетливо бегущих людей. А машины! Они были повсюду – яркие, быстрые, неуловимые. Элизабет жадно впитывала в себя городской смог и суету. Ей казалось, что стоит прикрыть на секунду глаза, и дивный новый мир исчезнет.

Родители улыбались, наблюдая за дочерью. Их любящие сердца радовались при виде ожившей и раскрасневшейся Лизы. Она сейчас выглядела младше своего возраста, напоминая им себя маленькую. Шкодливую и непоседливую девчонку с извечным вопросом – «Почему?». Давненько они не видели ее такой счастливой, как в это мгновение, в такси.

Попетляв по городу, машина остановилась возле типичной девятиэтажки. Отец выгрузил коляску, которую взяли в аренду для Лизы в больнице, и затем аккуратно водрузил на нее дочь.

– Мы можем ненадолго задержаться на улице? – спросила Элизабет, осторожно поглядывая на родителей.

– Конечно, милая! Сколько твоей душе угодно! – радостно воскликнула мать. – Я понимаю, как ты устала от сидения в четырех стенах, а свежий воздух тебе будет только на пользу. Будем с тобой каждый день гулять. – И она весело подмигнула леди.

Элизабет рассматривала шумную детвору, что бегала по детской площадке, скатывалась с горки и гоняла мяч.

«Совсем как мой правнук Гарри!», – мелькнуло на задворках памяти и исчезло, уступая место новым впечатлениям. К родителям подошли соседи поздороваться, и Элизабет обратилась в слух.

Разговор шёл ни о чем, но для Элизабет всё было интересно и ново. Манера разговора соседей, жесты и мимика матери, сдержанная вежливость отца. Для себя леди отметила, что не так уж и много поменялось в самих людях. Всё те же сплетни и дрязги, зависть и высокомерие, … человеческие пороки никуда не исчезли.

Современным людям оказались не чужды те же чувства и эмоции, которые переживала и сама леди.

Прогулка подействовала на Элизабет умиротворяюще. Постепенно она привыкла к виду высоких домов, а внутренний дворик показался ей уютным. И пусть здесь всё было не так, как она привыкла, но своя атмосфера и очарование присутствовали.

Мать оторвалась от болтливой соседки, переключая внимание на дочь.

– Милая, близится время обеда. Может, зайдем в дом? – спросила она у леди.

– Да, – согласилась Элизабет, чувствую некоторую усталость в спине от долгого сидения.

Отец покатил коляску с дочерью к одному из подъездов в доме.

Оказавшись внутри, леди поморщилась от неприятного запаха. Пахло сыростью, затхлостью и … котами?! Отец, будто прочитав ее мысли, пробормотал:

– Родные ароматы встречают… – и тоже скривился.

И тут Элизабет снова увидела эту адскую машину. Лифт!!

– Я не хочу в него заезжать! – вцепившись в подлокотники, произнесла Элизабет.

– Дочка, не бойся! Мы же на первом этаже живем! Забыла, что ли? – испуганно проговорил родитель, останавливая коляску и заглядывая в лицо дочери. А та, покрылась испариной и вжалась в кресло, с ужасом поглядывая на дребезжащий аппарат.

Вот лифт дернулся и тренькнул в последний раз, двери распахнулись, и оттуда вышла семейная пара с ребенком. Вежливо поздоровались и пошли на выход.

– Что? – переспросила Элизабет, выпав из реальности на какое-то время.

Родители переглянулись и открыли входную дверь.

– Нам сюда, – мрачно сказал отец, закатывая Элизабет вглубь квартиры.

Оказавшись внутри, она очень старалась не вертеть головой по сторонам, а вести себя естественно. Слишком свежо было воспоминание о конфузе с лифтом, ни к чему шокировать родителей еще больше. Она даже рискнула сделать замечание, чтобы успокоить напуганных родных.

– Как хорошо вернуться домой! – произнесла она, невинно улыбаясь им.

Мать молча отвезла коляску с дочерью в спальню.

– Это твоя комната, – глухо произнесла женщина, стараясь изо всех сил не разрыдаться. – Обед будет через полчаса. – И оставила Элизабет наедине, прикрыв за собой дверь.

«Я что, заперта??» – испуганно подумала леди, неумело толкая колеса коляски руками, подкатываясь поближе к двери. Она оказалось не запертой и, сквозь маленькую щелку, Элизабет рассмотрела родителей. Мать беззвучно рыдала на плече у отца, закрыв рот руками. А он – утешал ее, как мог, поглаживая по спине и плечам.

Элизабет прикрыла дверь плотнее, откатываясь обратно к кровати.

– Мне очень-очень жаль, – тихо уронила в пустоту герцогиня, извиняясь перед родителями. Ей действительно было жаль этих чутких и заботливых людей, дочь которых она заменила. Будь ее воля, леди уступила бы тело Елизавете, даже ценой собственной жизни.

*****

Комната Лизы оказалось совсем небольшой. Светлые простые обои в цветочек, легкие гардины из тюля на окнах, несколько цветочных горшков на окнах. А из мебели – кровать, полки с книгами, рабочий стол у окна и небольшой шкаф-пенал для вещей в углу.

Конечно, такая спальня не могла сравниться с хоромами герцогини. Там у Элизабет была просто огромная спальня, как принято говорить у французов – будуар.

В ее спальне, кроме гигантской кровати, стоял очаровательный туалетный столик, где она наводила красоту. Еще были кресла для приема посетителей, и к ним столик на выгнутых ножках. Из комнаты выходили двери на балкон, а также в собственную гардеробную с большим напольным зеркалом в позолоченной раме. И, конечно же, имелась отдельная ванная, состоящая из нескольких помещений.

Всё это вспомнила Элизабет мимоходом, будто картинки из красивой сказки. Сейчас в ее распоряжении оказалась своя отдельная комнатка, за что она была благодарна хозяевам.

Глава 9

Недели реабилитации текли медленно, нагоняя скуку на Элизабет своим однообразием.

Утро начиналось с зарядки и завтрака. Потом отводилось время для занятий по школьной программе, которую Лизе необходимо было догнать. Первое время леди тяжело давалась наука, слишком много информации нужно было понять, усвоить и выдать результат. Но постепенно она втянулась, находя определенное удовольствие в учебе. А природное любопытство не давало Элизабет заскучать.

После обеда приходила Катя, если не была занята на своих многочисленных кружках. Элизабет постоянно поражалась – какой многогранной личностью оказалась Катерина! Почти каждый день – уроки театрального искусства с репетитором, ведь Катя мечтала в будущем работать в драматическом театре, а затем у нее шли музыкальные занятия. А по выходным – гончарное искусство и литературный кружок.

Леди привыкла к болтушке-подружке, с радостью отмечая каждый ее приход. Катя была единственной, кто с восторгом принял перемены в девушке Лизе. Она даже как-то пошутила на эту тему.

– Лизка, а Лизка?! – хитро прищурив глазки, позвала Катя, отрывая леди от созерцания молодежной мыльной оперы по телевизору, которую они вместе начали смотреть.

– Ммм? – откликнулась Элизабет, практически привыкнув к новому имени.

– Хорошо, что ты в аварию попала, – сказала подруга серьезным тоном, вот только ее глаза блестели от сдерживаемого смеха. – Человеком стала! – закончила фразу Катя и прыснула со смеху.

– Вот уж спасибо! Нужно было в больницу попасть, чтобы подруга меня оценила! – в тон Катерине ответила Элизабет. Она привыкла к специфическому молодежному юмору и даже запомнила некоторые словечки.

– Язва! – любя, окрестила подруга Лизу.

– Дурында! – не осталась в долгу Элизабет.

После сериала Катя завела свой любимый разговор – предстоящий выпуск из школы и поступление в вышку.

– Я надеюсь, что ты полностью встанешь на ноги к июню. А то отмечать выпускной, сидя в инвалидном кресле, это как-то не очень. – Сказала подруга, листая журнал.

– Да, я тоже на это надеюсь. Хоть и не горю желанием идти на выпускной, – сказала Элизабет, скривившись.

– Это что за новости? – возмутилась Катя. – Королева бала не хочет идти?? Что-то новенькое.

– Понимаешь, с момента аварии я многое переосмыслила и для меня теперь не самое главное – быть в центре всеобщего внимания. Меня это даже скорее пугает, чем радует.

– Да, подруга, ты сильно изменилась. И если бы я не была с тобой рядом все это время, не поверила – что ты, это ты. – Хмыкнула Катерина. А сердце Элизабет пропустило пару ударов от таких слов.

– И еще, мне абсолютно нечего надеть на бал, – вздохнув, добавила леди.

– Похоже, ты всё позабывала с этими больницами! – сокрушенно вздохнула Катя, направляясь к Лизиному шкафу.

– До аварии ты так горела идеей бала, что запаслась платьем заранее, купив его еще в сентябре, – она рассмеялась, – кто бы знал, что оно так пригодится! – и извлекла объемный пакет, вытаскивая оттуда нечто розовое и блестящее.

– Что это? – в ужасе спросила Элизабет, наблюдая, как подруга пытается разровнять кусочки ткани в районе груди и на бедрах. Между этими лоскутками шло прозрачное кружево и множество шнуровок.

– Это твоё выпускное платье, – скептически оглядев наряд, заявила Катя. – Дааа, оно мне и раньше не нравилось, а сейчас просто вселяет ужас.

– Я не надену это, – пискнула леди, отгораживаясь от этого портновского чуда. – Это же – наряд путаны! Как я могла его купить???

– Ты не просто его купила, а заранее заказала и попросила, что бы ткани оставили поменьше, а кружева – побольше. – Усмехнувшись, ответила подруга. – Пожалуй, тебе понадобится новое платье. Я знаю несколько магазинчиков с милыми нарядами, если захочешь – съездим туда.

– А можно, вообще не идти? – кисло протянула Элизабет, плохо себе представляя, как она будет «веселиться» на выпускном балу в окружении незнакомых людей.

– Нельзя! – отрезала Катя. – Ты хочешь бросить меня одну? Мы давно планировали с тобой этот день, так что не отвертишься.

– Ладно. Но никаких мальчиков! Идет? – с надеждой спросила она у подруги.

– Идет! – просияла Катя. – Ты и я – вместе навсегда! – и подружки рассмеялись. – Только вот, как быть со Стасом? Он же настойчивый.

– Мы с ним поговорили по телефону и расстались, – спокойно ответила леди.

– Что? Ты бросила парня по телефону? – Катя засмеялась. – Я бы отдала все на свете, чтобы увидеть его лицо в этот момент. Первому красавцу школы дали от ворот поворот по телефону.

– Ничего такого смешного, – серьезно ответила Элизабет, – мы спокойно поговорили, и выяснилось, что он и сам не горит желанием продолжать общение. Так что расстались мы мирно.

– Ну ладно, ладно. Расстались и бог с ним! Всегда меня подбешивал этот самовлюбленный индюк, – примирительно произнесла Катя. – Так, а когда за платьем поедем? – активности ей было не занимать.

– Не знаю. Мне все еще сложно долго находится на ногах, – извиняющимся тоном сказала Элизабет.

– Тогда, давай сделаем так, – Катя уже что-то прикинула в голове и сейчас собиралась озвучить подруге, – ты активно тренируешься еще две недели, и потом мы едем по магазинам. Позже нельзя, иначе все разберут.

– Я буду стараться! – пообещала леди подруге.

– Вот и чудненько! – Катя чмокнула Лизу в щеку, прощаясь. – Я побегу, а то скоро мои дополнительные занятия начнутся. Не скучай! Созвонимся!

Катерина побежала на выход, прощаясь с Лизиной мамой. А Элизабет осталась наедине с жутким розовым нечто, именуемым выпускным платьем.

Мама, закрыв за Катей дверь, заглянула к дочери, узнать как ее самочувствие и как посидели с подружкой.

– Лиз, неужели ты и правда, оденешь это? – ткнула она пальцем в розовые лоскутки.

– Нет, конечно, нет! – Элизабет даже головой покачала в подтверждение своих слов. – Не понимаю, куда я смотрела, выбирая его.

Мать, в очередной раз, отметила перемены в дочери. Но справедливости ради, стоит отметить, что на этот раз они к лучшему.

– Я рада, что ты передумала. Дам тебе денег на новое, только выбирай в этот раз вдумчиво! – попросила она.

– Обещаю! Спасибо, мама! – искренне поблагодарила Элизабет.

Между дочерью и родителями установились странные отношения. С одной стороны, их дочь стала более внимательной к родителям и вежливой. Исчезли капризы и глупые требования. А с другой – Лиза отдалилась, не желая делиться с родными своими мыслями и чувствами. Практически никогда не обнимала и не целовала их. Молча сносила все проявления любви, ничего не давая взамен.

Первое время, Оксана много плакала, жаловалась мужу. Даже консультировалась у различных специалистов. Но те в один голос говорили, что это нормально – такие изменения в поведении. Авария, а затем наступившая кома – всё это наложило отпечаток на поведение и психику девочки, и прошлую Лизу уже не вернуть.

Пришлось родителям смириться с некоторыми странностями в ее поведении и принять такой, какая есть.

– Что хочешь на ужин? – спросила мать.

– А вчерашние котлетки остались? Очень вкусные были, – питание Элизабет стало разнообразным, с тех пор как заработал желудок и организм в целом.

– Да, подогрею тебе и отцу, как придет с работы. Вместе поужинаем, – подчеркнула она, отрезая пути к отступлению. Дочка взяла моду есть в одиночестве, в своей спальне. И, пока она ездила на коляске, такие меры был оправданы. Но сейчас Лиза была в состоянии дойти до кухни и посидеть вместе с семьей за обеденным столом.

– Хорошо, мама, – покорно согласилась. – А вот это, даже не знаю, куда и деть. – Лиза протянула матери розовое платье.

– Дааа… и на тряпки не пустишь такое. Может, оставить на память? Посмеешься лет через тридцать, что собиралась в таком идти на выпускной, – усмехнулась мама.

– Нет, – улыбнувшись, ответила дочь, – даже вспоминать об этом ужасе не хочу. Лучше выброси его.

– Хорошо, – ответила мама. Забрала розовый кошмар и вышла из комнаты.

*****

Чтобы окончательно встать на ноги, Элизабет приходилось много трудиться. Слабые мышцы не хотели держивать тело, отчего очень болела спина и колени при малейшей нагрузке. Молодое тело быстро приходило в себя после тренировок, что облегчало состояние леди. А врач реабилитолог, который регулярно навещал ее, хвалил усердие девушки и подсказывал новые упражнения.

К намеченному сроку Элизабет могла без отдыха двигаться и стоять более трех часов. Это был ее новый рекорд, что не мог не радовать.

Катя вызвала такси, сидя у подруги на кровати и подсказывая, что надеть для походов по магазинам.

Элизабет стояла перед подругой в одном белье и не стеснялась. За последние месяцы, ей приходилось слишком часто оголяться перед врачами. Так что стеснение давно прошло, тем более перед подругой.

– Вон то платьице, в мелкий цветочек. Очень даже миленькое, и ничего лишнего. И на улице в нем жарко не будет, – комментировала подруга Лизины наряды.

Элизабет натянула легкое летнее платье, застегивая пуговки на груди, и повертелась перед зеркалом.

«Неплохо! А мне идет!» – леди всё больше привыкала считать это тело своим, оценивая не Лизин внешний вид, а свой собственный. Быть молодой и привлекательной оказалось очень приятно и легко. Тело откликалось на любое движение, мимика была естественной и даже светлый цвет глаз больше не пугал ее.

– Хватит вертеться, поехали, – выдернула леди из размышлений подруга, – такси подъехало.

– Да, я готова.

Девочки упорхнули за покупками, предвкушая примерку множества прекрасных нарядов.

– Лиза, смотри! – простонала подруга, замерев у одной из витрин с вечерними платьями.

Катя влюбилась с первого взгляда в темно-синее платье, расшитое серебристой нитью и украшенное малюсенькими камешками по краю лифа. Когда свет падал на ткань, она вся словно искрилась, отбрасывая блики.

– Давай, примеришь! – Элизабет схватила подругу за руку и потащила в магазин. Катя вдруг уперлась, не желая заходить.

– Ну, ты чего? – недоумевала леди, видя, как сильно понравился подруге наряд.

– Там всё очень дорого! – выдавила Катерина, с огорчением оглядываясь на витрину.

– Насколько дорого? Тебе много не хватает?

– Ты ценник видела?? Пятнадцать тысяч вечернее платье! У меня всего десять, и это с расчетом на украшения. – Грустно завздыхала подруга.

Элизабет быстро прикинула, сколько денег у нее и что останется, если она немного подкинет подруге.

– Идем! – решительно заявила леди, насильно заталкивая подругу в бутик.

– Добрый день, девушки! – расплылась в улыбке продавец. – Ищите наряд для выпускного? – проницательно заметила женщина.

– Да. Нам бы вон то платье, с витрины. – Проговорила Элизабет вместо подруги.

– Одну минутку! – девушка-консультант ловко разоблачила манекен, протягивая наряд Элизабет.

– Это не для меня, а для подруги! – и она пихнула локтем Катю, заставляя отмереть. – Иди, меряй! – зашипела на девушку леди. Ей казалось жизненно важным, чтобы подруга осталась довольна покупкой и нарядом.

Катерина, тяжело вздохнув, поплелась в примерочную. Долго сопела и вздыхала за шторкой, прежде, чем показаться на глаза.

Платье поразительно шло ей. Делало стройнее фигуру и вытягивало силуэт, при этом соблазнительно оголив плечи и немного грудь. А рыжие кудри Кати, красиво контрастировали с цветом наряда.

– Ух, какая ты! Очень красивая!! – Элизабет восхищенно всплеснула руками, представляя какой фурор произведет подруга на школьном балу.

– Спасибо, – смущенно пробормотала Катя, разглядывая свое отражение в большом зеркале.

– Платье из новой коллекции, но если вам оно действительно так нравится, то мы сделаем хорошую скидку, – произнесла продавец, поглядывая на них с интересом.

– Мы берем! – ответила Элизабет за подругу, предвосхищая ее отказ.

– Лиза! Я не могу, мне не хватит… даже со скидкой! – зашептала Катя, страдальчески заламывая руки и со слезами на глазах оглядывая себя в зеркале.

– Отставить панику! – леди полезла в свою сумочку, доставая недостающую сумму.

Катерина еще раз посмотрела на себя в зеркале и пошла переодеваться. Потом тяжело вздыхая, достала все свои сбережения.

В этот момент, продавец что-то быстро нажимала на калькуляторе, высчитывая конечную стоимость платья.

– Тринадцать тысяч семьсот – сумма со скидкой. – Объявила девушка, улыбаясь покупателям.

– Отлично! – Элизабет доложила свои четыре тысячи и забрала триста рублей сдачи.

– Спасибо вам, за покупку! – произнесла работница магазина, протягивая Кате упакованный наряд.

Девушки попрощались с приветливым продавцом и вышли.

Катя остановилась, смахивая слезы и с трудом сдерживая рыдания.

– Ты, … ты, … ты, знаешь какая ты? – наконец, произнесла.

– Какая же? – с улыбкой поинтересовалась Элизабет, притягивая к себе подружку.

– Самая лучшая!!! – торжественно произнесла Катя, крепко обнимая ее в ответ.