Текст книги "Долгая жизнь герцогини (СИ)"

Автор книги: Наталья Кошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Родители пробыли с Элизабет еще примерно час, болтая обо всем на свете и передавая приветы от незнакомых ей людей.

Из разговора она узнала, что их дочь Елизавета ученица школы, которой осталось доучиться этот год. Но, как выяснилось, впереди ее ждала учеба в университете. Причем, об образовании дочери они говорили, как о чем-то само собой разумеющемся. Леди Крамельтон знала, что в ее 1849 году, среди молодежи становилось модным учиться, и девушки рвались получить образование наравне с мужчинами. Но это всё еще считалось нонсенсом и не приветствовалось в высшем обществе, и потому для Элизабет такое отношение родителей к образованию казалось непонятным.

Конечно, оставались пансионы и школы при духовенстве, но в университетах всё еще невозможно было увидеть юную барышню. А теперь, выходит, что и самой Элизабет придется там обучаться, рядом с мужчинами. Это было и странно, и надо признать, интересно.

Леди задумалась о том, каково это будет – снова пойти учиться, корпеть над книжками и слушать учителей, а потому не заметила, что «мать» обращается к ней с вопросом.

– Лиза, ну ты чего? Замечталась, да? Я спрашивала, почему ты поехала тогда на байке, с этим жутким Максом? Раз ты пришла в сознание, то к тебе скоро наведаются следователи, попросят дать показания, конечно же, в нашем присутствии, тем более, тебе еще нет восемнадцати.

Оба родителя уставились на Элизабет, ожидая какого-то ответа. Все, что могла выдать леди в такой ситуации, это «Я ничего не помню!». Леди Крамельтон вообще плохо понимала, о чем говорит женщина. Что такое байк? Животное такое? И кто такие следователи, с которыми ей придется общаться. И уж точно ничего не знала ни о каком Максе!

– Лиза, родная, поверь! Сейчас не время выгораживать этого мерзавца. Мало того, что он твою жизнь подверг опасности и едва не угробил, так еще и спровоцировал аварийную ситуацию, в которой пострадали еще двое. Водитель легковушки, чтобы избежать столкновения, вывернул руль и влетел в ограждение у дороги. И он, и его пассажир получили серьезные травмы! Так что, если ты хоть что-нибудь помнишь – сообщи следователю. Может, заметила скорость с которой вы летели, или как Макс реагировал на дорожную ситуацию. Всё еще идет судебное разбирательство, и парень разгуливает на свободе, дает интервью и вообще ведет себя нагло. Будто это не он стал виновником ДТП.

– Я ничего не помню о том дне, – сказала леди, и тут же прикусила язык. А вдруг это был вечер или ночь?! Но родители не предали этому значения, лишь переглянулись между собой.

– Ладно, не переживай, мы верим тебе, – проговорила мать после минутной паузы. – Ты отдыхай, и звони, если что! Телефон заряжен и счет пополнили. А мы поедем домой. Завтра будет новый день и новые заботы. – Мать встала и поцеловала Элизабет в щеку. – Я так рада, что ты очнулась! – внезапно прошептала она, смахивая слезинку и уступая место у кровати отцу.

– До завтра, детка! Выспись, как следует, и ни о чем не переживай! Мы любим тебя! – отец наклонился и поцеловал дочь в лоб. – Отдыхай, малышка!

Родители ушли, помахав на прощание через стекло в двери. Элизабет прикрыла глаза, пытаясь хоть как-то успокоить взбудораженный мозг. Столько информации, непонятных слов, незнакомых людей! Как не потеряться в этом водовороте новостей?!

Через четверть часа, ей надоело крутить в голове одни и те же мысли, вспоминать диалоги. И она решила рассмотреть то, что принесли родители из дома. Руки все еще плохо слушались, но родители усадили ее повыше и поставили на колени поднос с ножками. Вот на него и перетащила леди часть вещей.

В ее распоряжении оказались любопытные предметы – необычная щетка для волос, у которой зубчики шли вокруг, а не с одной стороны, как привыкла Элизабет. А еще, небольшая сумочка с косметическими средствами, что особенно заинтересовали леди.

Элизабет вспомнила свою рисовую пудру и баночку с маслом какао для губ, рассматривая предметы из будущего. Маленькая выкручивающаяся помада для губ привела ее в восторг. Дааа, за такую необычную вещицу, многие дамы отдали бы большую часть своих драгоценностей. Были еще в этой сумочке несколько цветных карандашей, которые долго крутила в руках Элизабет. А так же её очень удивила компактная пудра, которую она открыла не с первой попытки. Но когда, наконец, сумела – замерла, всматриваясь в свое отражение в маленьком зеркальце.

Оттуда на леди Крамельтон смотрела совсем юная девушка. Если бы Элизабет не знала точный возраст, то дала бы лет пятнадцать, максимум шестнадцать. Аккуратное личико с мягкой линией подбородка делало девушку похожей на куклу. Огромные серо-зеленые глаза казались чужими Элизабет, ведь ее карие и чуть раскосые, совсем не были на них похожи. Небольшой прямой носик, пухлые губки и нежный румянец на всю щеку – девочка Лиза оказалась очень хороша собой. И так чудно было управлять этим личиком! Элизабет развлекалась тем, что поднимала высоко брови, корчила рожицы и даже высунула язык, отчего сама себе улыбнулась.

– Что ж, Лиза, надеюсь, ты не будешь против, что я заняла твоё тело, – тихонько прошептала отражению Элизабет.

***

Леди Крамельтон очень понравилось отражение, хоть она и не воспринимала его как свое собственное. А еще, в ее голове проносились разные мысли – как она будет жить дальше? Что положено делать юной леди в современном мире, а что нет? И друзья Елизаветы! Наверняка они заметят перемены в ней. Как же это сложно – подстраиваться под чужую жизнь и постоянно скрывать своё истинное «Я».

Повздыхав еще немного, и возвращая на место чудесные предметы, Элизабет наткнулась рукой на смартфон. Леди помнила, что родители упоминали эту вещицу и просили им «позвонить». Как это делается она не знала, но с интересом крутила в руках плоскую штуковину, украшенную блестками.

Во времени леди Элизабет только-только начинали появляться телеграфы общественного пользования, и ни о каких стационарных телефонах еще не было и речи. А потому, для нее было непонятно – зачем нужна эта штучка и что она может.

Вдруг предмет ожил в ее руках, заливаясь громкой музыкой и отдавая неприятной вибрацией в руку. Элизабет испугалась и бросила телефон на поднос, где он продолжал громко петь и жужжать. Наконец, этот ужас прекратился, и стало снова тихо. Леди держалась за сердце, не в силах успокоить разошедшийся орган. От нервов у нее даже ладони взмокли и выступила испарина на лбу. Элизабет не могла припомнить, когда она в последний раз так сильно пугалась.

Немного посидев в тишине, она сумела справиться с волнением охватившим ее и принялась рассуждать логически.

«Если девочка Лиза и ее родители не боялись пользоваться этой штуковиной, значит опасности для меня она не несет. Да, громко играет! И что с того? Шкатулки музыкальные бывают, как и игрушки для детей. И пускай они так сильно не вопят, но ведь это другое время, и технологии другие», – так успокаивала себя Элизабет, пытаясь найти объяснение всему, что ее пугало или удивляло.

Потом решилась и взяла снова телефон в руки. Нажала на маленькую кнопочку внизу. Штучка засветилась, показывая Элизабет милую картинку с котиками. А на ней надпись: «Проведите пальцем вверх, что бы разблокировать», и стрелочка зелененькая указывает вверх. Недолго думая, леди провела пальцем куда указывала стрелочка. Телефон тихонько щелкнул и показал новую картинку. Тоже котики, но другие и сидят иначе.

Леди завороженно рассматривала экран телефона. Таких ярких цветов и точных изображений животных ей еще не доводилось видеть. Ни один художник ее времени не смог бы так точно нарисовать картину. Чудеса да и только!

Пока Элизабет крутила телефон в руках, не заметила как нажала на значки на экране, отчего открылся браузер. Конечно, леди не знала что это такое, но внимательность помогла ей разобраться что к чему. Телефон предлагал ввести запрос для получения информации. Осторожно, что бы не сломать хрупкий предмет, она вбила тонким пальчиком: «История от 1850 до 2021 года».

А дальше, Элизабет погрузилась в удивительный мир разработок и находок. Но в истории происходили не только техногенные чудеса, но и катастрофы. Засорялись моря, вырубались леса, и из-за этого вырождались популяции редких животных. Начинались и заканчивались войны, происходила деформация общества. Падали моральные устои, обнажая уродливый остов первобытных инстинктов. Наркоманы, гомосексуалисты, фашисты – леди читала, широко открыв глаза, не в силах принять новую реальность. Неужели за 150 лет произошли такие серьезные изменения, и в современной жизни не осталось места для чести и верности, святости и духовности??

Элизабет читала статьи и смотрели видеоролики, пока не заболели глаза. И после долго размышляла обо всем, что узнала, пытаясь уложить в голове полученную информацию.

***

Утро нового дня принесло новые впечатления. Медицинские сестры отвезли Элизабет на каталке на диагностику. Она то и дело шарахалась от непонятных звуков и совершенно фантастических аппаратов. Сотрудникам диагностического кабинета пришлось насильно удерживать леди, что бы сделать МРТ, взять анализы, померить давление и прочее.

Когда все мучения остались позади, а каталку с перепуганной Элизабет вернули в палату, она долго приходила в себя, откинувшись на подушках.

Руки, как и ноги, все лучше слушались ее, и леди делала лечебную гимнастику по утрам и вечерам, строго следуя всем рекомендациям врачей и медсестер. В момент очередной разминки, вошел доктор.

– Лизонька, я погляжу, вам все лучше и лучше! Реабилитация идет полным ходом, и это радует! Если к концу недели вы сможете садиться в постели, то я отпущу вас домой. К вам ежедневно будет наведываться врач для занятий лечебной физкультурой, что бы вы как можно скорее встали на ноги.

Элизабет кивала головой, соглашаясь с врачом, при этом не всегда понимая его. Тем временем, врач продолжал.

– Родители еще не наведывались к вам сегодня?

– Нет.

– Тогда, как появятся – пускай зайдут ко мне! – доктор отдал какие-то распоряжения насчет лекарств для Елизаветы и ушел. А сестры милосердия, как продолжала про себя называть работниц больницы Элизабет, принесли ей завтрак. Снова детская кашка, правда, в этот раз на основе овсянки и с ароматом клубники. Леди быстренько проглотила порцию, поблагодарив женщин.

После завтрака ее оставили одну, и леди не теряя времени, снова ухватилась за телефон. Ей хотелось узнать как можно больше информации, ведь от этого зависела ее дальнейшая жизнь.

Сначала она попыталась отыскать хоть какие-нибудь сведения о своей прежней семье. Перелопатив кучу сайтов, она наткнулась на форум, где люди обсуждали свое генеалогическое древо и происхождение известных фамилий. Там ей посоветовали обратиться в историческое генеалогическое общество Англии, которое может предоставить хранящуюся у них информацию по запросу пользователей. Сделав себе мысленную пометку отправить такой запрос, Элизабет стала искать сведения об аварии с участием Лизы.

Леди Крамельтон уже выяснила значение некоторых слов. И теперь понимала, что такое ДТП, следователь, прокуратура и многие другие.

Элизабет не знала свою новую фамилию, поэтому забила дату происшествия и ключевые слова – "авария с участием несовершеннолетних на мотоцикле". И после нескольких неподходящих историй, нашла нужную. Местная новостная студия даже сняла ролик об инциденте.

А под ним – краткое описание, которое несколько раз перечитала Элизабет.

"17 октября 2020 года произошла авария с участием подростков. Максим Пантелеев, управляя мотоциклом марки YAMAHA-R1, допустил выезд на полосу встречного движения, в результате чего спровоцировал дорожно-транспортное происшествие. С Пантелеевым ехала 17-летняя девушка – Елизавета Савина, которая сильно пострадала при падении с мотоцикла, получив тяжелую травму головы. Водитель автомобиля Suzuki Grand Vitara, который двигался по встречной полосе, во избежание столкновения с мотоциклом совершил резкий манёвр вправо, из-за чего вылетел на обочину и столкнулся с дорожным ограждением.

В результате столкновения, водитель и пассажир легкового автомобиля получили травмы разной степени тяжести. Все пострадавшие в аварии были госпитализированы. На данный момент правоохранители выясняют причины и обстоятельства происшествия.

Напоминаем, что Максим Пантелеев приходится сыном мэра нашего города – Пантелеева Эдуарда Анатольевича".

Леди Элизабет старалась запомнить каждую мелочь и деталь, если вдруг ей доведется отвечать перед полицией или родственниками. За последние сутки мыслительная деятельность женщины работала на пределе своих возможностей. Чтобы соответствовать образу Лизы, Элизабет приходилось запоминать тонны информации, кучу имен и событий. С одной стороны – это безумно утомляло, а с другой – подстегивало интерес и врожденное любопытство.

В дверь тихонько поскреблись и тут же вошли. Это были родители Елизаветы. Отец Саша принес для дочери милый букет, и этот поступок затронул глубинные струны души Элизабет. Ей почудилось, что она и правда снова молода и красива, а эти цветы – напомнили букеты, что дарил ее родной отец на дни рождения, или когда леди болела. Непрошеные слезы соскользнули со щеки на одеяло, оставляя мокрые пятна.

– Ну что ты, милая! – кинулся отец к дочери, прижимая свою девочку к груди. – Милая, не стоит плакать! Я буду дарить тебе цветы каждый день, если хочешь! И вообще, могу взять отпуск на работе и сидеть с тобой в палате, лишь бы ты не грустила.

– Вы, такой замечательный! – всхлипывая, проговорила Элизабет, утирая слезы. И тут же испуганно замерла – заметил отец, как она сказала или нет?

И он заметил, растеряно оглядывая дочку.

– Дочь, ты чего? Романов перечитала? – как-то испуганно спросил отец, вглядываясь в лицо Элизабет. А та старательно прятала глаза, не зная, что и ответить.

– Саша, ну что ты пристал к девочке?? – бесцеремонно оборвала мать, оттаскивая мужа от постели дочери. – Пришел, до слез довёл своим веником, еще и претензии предъявляет! – она сердито вздыхала, продолжая зудеть о неуместности мужниной заботы.

Элизабет была безмерно благодарна этой черте в Оксане Петровне: перебивать и влезать куда не просят. А то Лизин отец чрезмерно внимателен и чувствителен к ее настроению, а леди вовсе не нужно, чтобы ее раскусили и выяснили правду.

На секунду она представила, как отреагировали бы родители, узнай они, что это более не их дочь, а лишь оболочка с чужой душой. Скорее всего даже не поверили бы, а сдали в настоящий дом для умалишенных. Иногда приходили бы и вздыхали, поглядывая на нее грустными глазами. Элизабет передернула плечами, отгоняя эту картину.

Ей повезло, что Лизины родители слишком сильно любят дочь и готовы мириться с некоторыми ее странностями, что вполне можно списать на посттравматические последствия.

Глава 4

В этот раз родители сидели с Элизабет до самого вечера. Отец рассказывал о своей работе инженера в проектном институте. Мать периодически вставляла свои «ценные» комментарии, перебивая мужа. А леди мотала на ус, пытаясь как можно точнее представить себе мир, который находился за порогом больницы.

А также запоминала непонятные ей слова, значение которых потом искала на просторах интернета. Вообще, смартфон спасал Элизабет от многих неловких ситуаций. Не знаешь слово – можно спросить у плоской шкатулки. Не понимаешь как себя вести – вот, пожалуйста, телефон покажет тебе кучу роликов на заданную тематику. Красота!

Вот только чего не могла, во многом полезная вещица, так это показать родных леди Крамельтон, по которым она ужасно скучала. Когда зрение Элизабет совсем испортилось, дети и внуки старались развлечь ее разговорами, подолгу засиживаясь с ней за чашечкой чая и болтая обо всем на свете. Леди любила слушать спокойный и размеренный тон сына, а также быструю и смешливую болтовню своей Кэтрин. Иногда даже непоседа Гарри забегал, чтобы обнять прабабушку.

Всего у Элизабет было двое детей – сын Майкл и дочь Мэдисон. Детей щедро одарила природа, и они родили Элизабет аж пятеро внуков. Майкл женился довольно поздно, а потому его дети были относительно юными. Кэтрин недавно исполнилось шестнадцать, и она вступила в ту чудную пору, когда девочка расцветает, превращается в девушку, удивляя всех вокруг своей проснувшейся женственностью. Второй ребенок Майкла, Уильям, родился болезненным мальчиком, а потому проводил много времени в своей комнате, с нянькой и матерью. Поэтому леди Элизабет нечасто наблюдала младшего внука.

Помимо этого, в гости приезжали дети и внуки дочери. Мэдисон жила за городом, в имении мужа, но очень любила свою стареющую мать и старалась как можно чаще проведывать ее. А потому, за большим семейным столом частенько не оставалось места – шумное семейство Мэдисон заполняло собой пространство дома, делая леди Крамельтон чуточку живее и моложе. Дочка рано вышла замуж, и ее старшие сыновья давно стали самостоятельными, а один из них – Чарли, успел жениться и родить сына. Именно его сына, Гарри, частенько оставляли у Элизабет погостить. Мальчик рос очень активным, самостоятельным и обожал бывать в гостях у прабабушки.

Элизабет унеслась мыслями к своей семье, дому, веселым голосам внуков и совсем выпала из реальности. А потому слегка вздрогнула, услышав голос женщины.

– Пойдем, Саша. Видишь, Лиза устала и уснула от твоих рассказов, – мать старалась говорить тихо, но ее громкий шепот не услышал разве что глухой.

Леди Элизабет не спешила открывать глаза, а лежала тихо, прислушиваясь к доносившимся шорохам. Для нее прощания с чужой родней были в тягость, а потому она даже обрадовалась, что все сочли ее спящей.

Родители на цыпочках вышли из комнаты, притворив за собой дверь. Элизабет могла спокойно выдохнуть, и вернутся в свои грезы, где рядом с нею были ее любимые. Настоящий сон подкрался незаметно, даруя ей покой и умиротворение.

Следующе два дня не принесли с собой ничего нового. Элизабет привыкла к распорядку в больнице, принимая пищу и лекарства по времени, занимаясь с врачом реабилитологом. К ней периодически наведывались родители, врач, медсестры.

Результаты тестов и анализов показали, что тело Елизаветы отлично справляется со всеми болезнями, постепенно возвращаясь к норме. Опасность для здоровья миновала, и теперь к Элизабет допустили остальных посетителей.

Первой к ней заявилась полиция. Суровые лица и манера общения сотрудников, очень встревожили Элизабет. Она почувствовала себя маленькой девочкой под пристальными взглядами следователя и его помощников. Мужчины задавали разные каверзные вопросы, на которые у леди не нашлось ответа. А потому она неизменно отвечала одно и то же: «Я ничего не помню. Я не знаю». После длительного допроса, ее, наконец, оставили в покое. Полицейские ушли недовольными, бросая на нее недоверчивые взгляды. А затем, Элизабет стала свидетелем разговора полицейских и доктора, который завязался за дверью ее палаты.

Наверное мужчины думали, что она ничего не услышит, либо же, как раз наоборот, рассчитывали на это. Но так или иначе, леди Элизабет отчетливо слышала каждое слово из разговора сотрудников полиции и ее лечащего врача.

– Девушка утверждает, что ничего не помнит, а что вы можете сказать по этому поводу? – вцепились ищейки в доктора, закидывая его вопросами.

– С учетом полученной Елизаветой травмы, и проведенного времени в коматозном состоянии, я не могу исключать частичную амнезию и провалы в памяти. Человеческий мозг всё еще плохо изучен в этом плане и непредсказуем в период реабилитации, а потому я не дам вам гарантий, что ее воспоминания быстро восстановятся. Если восстановятся вовсе! – холодно ответил доктор, недовольный тоном полицейских и обстановкой, в которой ему приходится отвечать на вопросы.

– Вы же понимаете всю серьезность ситуации и ответственность, которую несете перед законом. Сокрытие данных может иметь определенные последствия для вас. – Перешли к угрозам следователи.

– Да, я в курсе ответственности, и не скрываю от полиции истинное положение дел. Вы можете взять все материалы обследования Савиной и проконсультироваться с другими специалистами в этой области. Они вам дадут тот же ответ, что и я. Никаких гарантий с возвращением памяти пациентки.

– Обязательно перепроверим. Подготовьте копии, – хмуро ответил старший следователь, захлопывая папку с документами.

– Я так понимаю, на этом у вас все? – строго спросил врач. – Меня ждут пациенты. А копии вам завезут через пару часов. – Доктор не на шутку рассердился из-за подозрений полиции и, не прощаясь, покинул «дружелюбную» компанию доблестных сотрудников.

Элизабет отпустила край одеяла, что все это время нервно сжимала в руках. Она боялась пропустить хоть слово, и теперь смогла расслабиться, обдумывая свое дальнейшее поведение.

«Раз мне не поверили, будут приходить еще. И наверняка, всё с теми же вопросами. Нужно придерживаться той же стратегии и упирать на проблемы с памятью», – так размышляла Элизабет, когда услышала нарастающий шум в коридоре. Это приближалась ее «мать», явно отчитывая кого-то и ругаясь.

Забежала женщина в палату вся красная, злая, размаивая руками.

– Лиза! А ты о чем думала?? Я же предупреждала, чтобы без нас с отцом ты не общалась с полицией! Какие коварные! Выбрали момент, кода нас не было рядом, и устроили допрос! Ну ничего, я тут всем устрою веселую жизнь! И врач куда смотрел?? Ни на секунду нельзя отлучиться, что бы что-нибудь не произошло, – она выговорилась, и устало плюхнулась в кресло, обтираясь платком. – Прости, Лизок, что накинулась на тебя. Просто зла не хватает, с этими сотрудниками, журналюгами, адвокатами Пантелеевых. Все лезут со своими вопросами, советами, комментариями. Я так устала от этого! Скорее бы забрать тебя домой! Там им сложнее будет прорваться к тебе, да и я всегда буду рядом. – Мать пересела на край кровати, поближе к дочери.

– Спасибо в… тебе, – вовремя спохватилась Элизабет, пожимая протянутую руку. Леди испытывала искреннее чувство благодарности к этой женщине, что так рьяно ее оберегала ото всего и заботилась.

– Доченька, лишь бы ты была в порядке, а остальное переживем! Скоро Катюшка к тебе придет. Поболтаете, посекретничаете как раньше. Наверное, тоже соскучилась по подружке? – мама ласково погладила дочку по плечу, надеясь, что хоть с подругой Лиза разговорится и снова станет собой. А то в последнее время поведение дочери сильно беспокоило родителей. И ладно, если бы просто отмалчивалась, а то смотрит волком на всех. От родительских объятий шарахается, ни с кем видеться не хочет. Всё это не походило на поведение их прежней общительной Лизы.

Элизабет согласно кивнула, понимая, что не получится вечно ото всех прятаться, так как это вызовет еще большие подозрения. Вот только она и понятия не имела, о чем будет говорить с лучшей подругой Елизаветы.

– Доченька, я тебе тут йогуртов принесла, доктор разрешил, – мать выгрузила на тумбочку из сумки продукты. – И еще книжку, вам в школе задавали почитать. И с пользой для дела, и тебе не так скучно будет! – она положила на поднос перед Элизабет книжку. Леди взяла в руки издание.

– «Тихий Дон», Михаил Шолохов, том первый, – прочитала вслух Элизабет, с интересом поглядывая на книжку. – Я обязательно прочту, спасибо. – Ответила она матери, впервые сказав вслух при ком-то столько слов. Ее новый голос всё еще немного пугал леди, заставляя прислушиваться к себе.

– Не за что, – тихо промолвила женщина, как-то странно поглядывая на Элизабет. – В общем, я пойду, надо еще отца с работы встретить, накормить. Ты звони, пожалуйста, если вдруг что-то понадобится. Да и вообще, звони без повода. Я буду рада тебя слышать. – Мать комкано попрощалась с Элизабет, тайком смахивая набежавшие слезы.

В этот же день, дома у Савиных.

– Саша, – тяжело вздохнув, завела разговор Оксана, подкладывая мужу еще одну котлету, – что-то меня наша Лизка начинает всерьез беспокоить. Сегодня принесла ей книжку, «Тихий Дон», так она не вспомнила, что уже читала ее. И смотрит порой так, будто и меня саму впервые видит. Изучающе так, насторожено.

– Да, я тоже заметил. Особенно в первый день, когда только в себя пришла. Сначала подумал, что это последствия комы, ну знаешь, бывают проблемы с эмоциями, лицевыми нервами. Ну и амнезию тоже исключать нельзя. Но потом вроде признала нас, но при этом все равно держится обособленно, дерганая какая-то. И каждое слово взвешивает, прежде чем ответить, – он покрути в руках вилку, обдумывая что-то. – А вдруг она и правда вообще ничего не помнит. Ни того, что мы ее родители, ни друзей, никого. Я имею в виду полную амнезию. Это бы объяснило ее странное поведение.

– Та нуу, если бы это и вправду было так, с чего бы тогда она это скрывала, подыгрывала нам? – стараясь скрыть свое волнение, ответила Оксана. Ей и самой не раз приходили такие мысли в голову, только она гнала их прочь.

– Не знаю, – задумчиво ответил Саша. – Может, боится признаться?

– Но ведь врач сказал, что с ней все в порядке! И тесты, и анализы в норме! – Зарождающая паника вырвалась наружу и Оксана перешла на крик.

– Тише, Оксана, ну что ты! – муж положил свою руку ей на плечо, пытаясь успокоить. – Не надо паниковать! Мы еще раз поговорим с врачом, расскажем о своих подозрениях. Пусть проведет еще одно обследование. Пускай психолога пригласят, может проблема в посттравматическом стрессе?

Оксана встала, не в силах сидеть на одном месте, и стала разливать чай по чашкам, чтобы чем-то занять руки.

– Да, давай поговорим с врачом, а то я не могу на нее такую смотреть. – Она сначала тихонько всхлипнула, а потом разрыдалась в голос, пряча лицо в кухонном полотенце, что держала в руках.

– Тшшш, милая, успокойся! – Саша вскочил со стула, притягивая плачущую жену к груди. – Мы со всем справимся! Помнишь, как мы ждали ее пробуждения? Боялись, что потеряли свою девочку навсегда?

– Угу, – промычала жена ему в плечо, постепенно успокаиваясь.

– Так вот, осталось потерпеть совсем немножко и Лизка полностью оклемается! Она ведь жива – а это главное! – Саша успокаивал таким образом и себя, и жену. Надежда – это всё, что у них осталось. Надеяться и верить, что их девочка полностью поправится и вернется домой.