Текст книги "На острие лжи (СИ)"

Автор книги: Наталья Хлызова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глядя на закрывшуюся дверь, Света чувствовала, что еще немного – и она забьется в истерике. От любви. От разочарования. От отчаяния. Ей просто необходимо затащить Олега в постель. В довершение всех бед возникли непредвиденные обстоятельства, и теперь стать спутницей Олега – уже не вопрос любви, а вопрос выживания. Если до конца пикника не переломить ситуацию, под откос пойдут не только чувства – даст крен вся жизнь.

И, как кульминация неприятностей – эта проклятая Игра. Сначала Светлана не осознала масштаб трагедии. До сегодняшнего дня всё казалось не таким страшным. Да, вопрос попал в «десятку». Когда на карте проступило уточнение, у Светланы появилось ощущение, что на шее туго затягивается петля. Света моментально решила, что правду говорить нельзя ни в коем случае! Что остаётся? Полуправда и замаскированная под правду ложь. Всё равно это не проверяется. А раз так – сойдет признание про предательство близкой подруги. Эту часть истории Олег знает, и при необходимости – подтвердит. Но лучше подать рассказ под соусом благородства: подруга сама виновата, а парень её не заслужил обмана.

В том раунде все получилось, она выдержала. Смогла отбиться. Потом опять началась пытка откровением, и снова она извернулась. Исказить события до неузнаваемости, добавить немного правды. Хороший рецепт. Ей удалось сохранить свой секрет. Светлана надеялась, что этого будет достаточно, чтобы выйти из жуткой Игры без потерь. Как же она ошибалась…

Сказать часть правды оказалось мало. Да, она действительно предала подругу, и её парень действительно не заслужил обмана, здесь она не отступила от истины. Ложью было всё остальное. Откуда она могла знать, что Игра не примет искажённую версию? Напрасно она, Света, надеялась, что ей повезёт.

Но одно она тогда понимала точно – признаваться нельзя.

Хотя вон Иван – всё рассказал, и ничего, не убили. Убить не убили, но обходят теперь стороной, Серёга вообще за человека считать перестал. Если говорит об Иване, называет "этот" или по фамилии. Так что не стала она рисковать.

И вот сейчас, в эту самую минуту, она осознала, что все её уловки, речевые обороты и логические построения – не помогли. Пусть она не призналась, но правда всё равно вышла наружу… С ней будут теперь обращаться не лучше, чем с Иваном. А, скорее всего, – хуже. Что там писали в карточке – последний шанс на искупление? Вдруг стоило честно всё рассказать? Хотя теперь-то какая разница? Теперь – действительно поздно.

Вспомнив лицо Олега, когда он рванулся к ней: страшное, искажённое яростью лицо, она свернулась в комочек и тихонько заплакала.

Глава 16

День четвёртый. Полдень.

Ситуационные карты.

Ситуация вторая.

Ложь проникает в уши,

Как горькая отрава.

Она калечит души

Без оправданья права.

Подлы её заветы,

Деянья – беспощадны,

В чести опять наветы,

А факты лягут складно.

Ложь строит себе замки,

Вытачивает башни,

На сердце колет ранки,

Чернит успех вчерашний.

Все лгут не для забавы,

А веря в «воскресенье»,

И думают, что правы,

Но нет во лжи спасенья…

– Сука! – Олег в бешенстве крушил во дворе всё, что попадалось под руку. В слепой ярости скинул со стола забытые кружки, сопровождая свои действия отборным матом. Слов не было, была разрывающая внутренности боль, перемешанная с чёрной ненавистью, выходившая площадной бранью. Сергей с тревогой наблюдал за ним, но пока не вмешивался. Вытолкав Олега на улицу, он обернулся к остальным:

– Ждите здесь.

Выдохшись, Олег подошёл к коттеджу, и стукнулся затылком о стену. Раз, другой, третий.

– Э, паря, стой. Так не пойдёт, – Сергей положил ему руку на плечо. – Разбивать голову я тебе точно не позволю.

– Ты понимаешь, что произошло? – Олег смотрел ему прямо в глаза. – Понимаешь, что я наделал?!

– Ну, допустим, не ты, – осторожно, будто ступая по трясине, – отозвался Сергей. – Всё было мастерски подстроено.

– Да какая разница, что это подстроено? – казалось, Олега покинули силы. – Я полтора года прожил с Никой, знал, чувствовал её, как себя, любил. И поверил навету. – Он закрыл глаза. – Знаешь, что я наговорил в тот вечер?

– Представляю, – мрачно произнёс Сергей.

– Вряд ли, – Олег по-прежнему не открывал глаза. – Если опустить оскорбления, – уголок рта нервно дернулся. – Я сказал, что не дойная корова, и пусть со своим нерождённым выродком она убирается к Михаилу или делает аборт, мне – всё равно. – Он открыл глаза, и Сергей вздрогнул от застывшего в них отчаяния. – Я своими руками отправил любимую женщину на аборт, предал и её, и ещё не рождённого малыша. Ей стало плохо, она не притворялась, – он опять стукнулся затылком о стену, – а я подумал, что она ломает комедию. Дурак! Осёл тупой! – он застонал.

– Олег, Нику подставили. Очень хитро подставили, – Сергей изо всех сил пытался достучаться до приятеля. – Нужно её найти, всё объяснить.

– Такое не прощают, – Олег смотрел потухшими глазами. – Я сам себя простить не могу. И ребёнок… Я убил собственного ребёнка, – боль выплёскивалась при каждом слове.

– Всё, прекрати, – в голосе Сергея зазвучали жёсткие нотки. – Кто угодно бы взбеленился после такой сцены. Но ты – мужик, вот и веди себя, как мужик. Найди Нику, узнай, где она сейчас и что с ней, объясни, что произошло. Да, такое простить трудно. Но она имеет право знать, что случилось на самом деле. А понимание – первый шаг к прощению.

Не отвечая, Олег встал, отвернулся и долго смотрел в сторону озера. Когда он повернулся, в глазах стояли слёзы, но лицо было спокойно.

– Ты прав, – произнёс он еле слышно. – Давай заканчивать Игру – и возвращаемся. Мне срочно нужно в город.

– Хорошо, – Сергей одобрительно кивнул.

* * *

Войдя в коттедж, они застали всех участников Игры по-прежнему в общей комнате. Отсутствовала только Светлана.

– Эта где? – Сергей кивнул на пустой стул. – Нам нужно закончить Игру.

– Она в комнате, – за всех ответила Александра.

– Саша, передай ей, пожалуйста, пусть придёт, – сухо произнёс Сергей. – Если откажется идти, скажи, ей же хуже будет, – от тона, каким были произнесены эти слова, все невольно поёжились.

Минут через пять в комнате появилась Саша, за ней, стараясь держать спину прямо – Светлана.

– Олеженька, – она осеклась под полным ненависти взглядом зелёных глаз.

– Кажется, я уже просил тебя закрыть рот, – от тона Сергея веяло арктическим холодом. – Откроешь, когда будет позволено. Нам необходимо закончить Игру, а для этого должны присутствовать все Участники. И нам нужно обсудить ситуацию. Я выскажу своё мнение, если кто-то захочет – дополните. – Он обвёл всех взглядом. Не увидев возражений, продолжил. – По подлости и беспринципности поступок этой, – кивок в сторону Светланы, – во много раз переплюнул поступок этого, – кивок в сторону Ивана. – Она совершила тройное предательство: двух подруг и коллеги по работе, – он жестом показал на Олега. – Невероятный цинизм, желание во что бы то ни стало добиться своего. Она же до последнего верила, что выйдет сухой из воды. Просто омерзительная личность, такая гниль за привлекательным фасадом, – он передёрнулся. – По возвращении домой – чтобы духу твоего не было в отделе, я подобной мрази в коллективе не потерплю. – Обычно тактичный с женщинами, в этот раз Сергей не подбирал слова.

Светлана вскинула голову, но, не увидев ни одного сочувствующего взгляда, опять опустила глаза.

– Гадина, – в зелёных глазах Олега по-прежнему горела ненависть. – Я сам – тоже хорош. Но, – желваки заходили ходуном, он посмотрел Светлане в лицо, – если с Никой случилось что-то непоправимое, я найду тебя, куда бы ты ни уехала. Найду – и придушу. – Он не кричал, голос звучал почти спокойно, и только стиснутые кулаки выдавали дикое напряжение. От спокойного тона становилось ещё страшнее. Так не угрожают. Так говорят о принятом решении.

– На месте Олега, – отчётливо проговорил Артём, – я бы свернул тебе шею. Своими руками.

Иван хотел что-то сказать, но, поймав ледяной взгляд Сергея, умолк.

– Это – верх подлости, – Саша зябко повела плечами. – Мне больше нечего добавить.

Вспыхнув, Светлана вскочила на ноги.

– Я сказал, сидеть! Ты что, добиваешься, чтобы тебя верёвками к стулу примотали?! – рыкнул Сергей. – Запомни, с тобой церемониться никто не будет.

Светлана стояла, открывая и закрывая рот, как вытащенная из воды рыба. Обведя лица собравшихся умоляющим взглядом, она опустилась обратно на стул, закрыв лицо руками и некрасиво сгорбившись. Плечи задрожали. Никто не шевельнулся, чтобы утешить девушку.

– Послушайте, – нерешительно начала Елена, – я ни в коем случае не оправдываю Свету, но, получается, мы долгое время нормально общались, симпатизировали друг другу. И вдруг, узнав всего об одном поступке, все отвернулись от неё. Согласна, поступок низкий. Но разве мы правы?

– Лена, – Сергей не мог скрыть изумление, – ты оправдываешь бабу – женщиной у меня язык не поворачивается назвать эту, которая с такой лёгкостью ломает чужие жизни? Да она же по головам идёт, и не морщится…

– Нет, не оправдываю, – Лена покраснела до корней волос. – Я не это имела в виду. Но если человек оступился, один раз сделал что-то не то, все готовы от него отвернуться. А это – неправильно.

– Неправильно на людей клеветать. Неправильно друзей предавать. Неправильно врать и изворачиваться. Поставь себя на место девушки Олега, а потом обсудим, – Сергей по-прежнему смотрел на неё недоуменно, и она смешалась.

– Знаешь, Лена, иногда один поступок способен перечеркнуть всё, – Саша обхватила себя руками за плечи.

– Ещё мнения будут? – не дождавшись ответа, Сергей взял в руки ситуационные карты. – Продолжим? – он в замешательстве посмотрел на Олега.

Тот сидел бледный, с закрытыми глазами, и только на виске бешено пульсировала жилка. Словно почувствовав на себе взгляд, приподнял веки и молча кивнул. Светлана так и не отняла рук от лица.

Наугад вытащив карту, Сергей развернул и начал вслух читать:

– «Она знала, что притягивает взгляды мужчин. Чёткий овал лица, выразительные тёмные глаза в сочетании со светло-русыми волосами и родинкой над губой делали лицо ярким и запоминающимся, а точёная фигурка и невысокий рост вызывали острое желание защитить. Она всегда придирчиво относилась к противоположному полу, но с выбором избранника просчиталась. Когда она поняла, что её мужчина к серьёзным отношениям не готов, шёл второй месяц беременности. И тут она встретила Его. Красивый, серьёзный, умный, к тому же – очень обеспеченный. Роман разгорелся стремительно, она чувствовала, что влюбляется. Но, признаться, что ждёт ребёнка от другого мужчины, не смогла, понимая, что это может разрушить отношения. Она вышла замуж и через восемь месяцев родилась здоровая красивая девочка. Немного недоношенная, как объяснила она мужу. Крестным отцом выступил двоюродный брат мужа. Шло время, сидеть дома надоело, и её устроили на работу к двоюродному брату мужа. Работала она честно, родственными связями никогда не прикрывалась. Вопрос: о ком идёт речь, и что вы думаете о поступке?»

Дочитав, Сергей потрясённо поднял глаза, превратившиеся в застывший серый гранит. Повернув голову, одними губами выдавил:

– Лена?

Ужас медленно проступал на лице Елены, кровь отлила от лица. Не замечая, что делает, она сильно впилась рукой в щеку. На бледной коже отпечатались две багровые борозды – следы от ногтей. Расширившимися глазами она смотрела в ледяные серые.

– Так значит, Кристина – не дочь Руслана? – наконец выдохнул Сергей. – Все эти годы ты врала моему брату?

– Вот это номер, – только и смог произнести Иван.

* * *

– Ну, – Сергей резко повернулся, и она испуганно отшатнулась. Таким Лене ещё никогда не приходилось его видеть. Он бывал разным, как правило, спокойным, выдержанным и весёлым. Иногда – раздражённым, когда на работе дела шли не так, как хотелось. Но в состоянии бешенства за все годы знакомства она ни разу Сергея не видела. Подойдя к ней, он несколько раз тряхнул девушку за плечи:

– Ты наставляешь рога моему брату?! Отвечай! – ещё раз сильно встряхнув, он почти отбросил её от себя.

Лена бессильно опустилась на лавку возле стола. После того, как Сергей за руку вытащил её на улицу, прошло минут пять, а казалось – вечность. Ей было очень страшно, в груди разливалась безысходность. Она оказалась права, всё пропало. Молчать Сергей не станет.

– Ты что, язык проглотила? – она и не предполагала, что он способен на грубость, граничащую с хамством. К ней Сергей всегда относился уважительно, почти с братской заботой.

– Серёж… – заплетающимся от ужаса языком начала она.

– Что Серёж! – яростно перебил он. – Я задал тебе вопрос! Ты изменяешь моему брату?

– Нет! – с отчаянием выкрикнула она. – Я люблю Руслана и всегда хранила ему верность.

– Настолько любишь, что нагуляла ребёнка на стороне и повесила ему на шею? – спросил Сергей почти спокойным голосом. Столь разительная перемена напугала Елену ещё сильнее.

– Послушай, – она изо всех сил старалась взять себя в руки. Если не удастся достучаться до Сергея, она погибла. – Я встретила Руслана, когда уже была беременна Кристей, это правда. Но я – влюбилась. Я влюбилась в Русика до потери памяти. Я и сейчас его люблю. За все годы брака я ни разу не посмотрела в сторону других мужчин. Серёж, – она умоляюще прижала руки к груди, – я тебя прошу, я умоляю тебя, не разрушай нашу семью.

– Вот как? – голос Сергея резал по живому. – Это я разрушаю вашу семью? Столько лет ты врала… Жила за Русланом, как за каменной стеной. А он тебе верил. Верил, как себе, никогда ни в чём не отказывал. Дочку воспитывал. Тебя на руках носил. И получил нож в спину.

– Подожди…

– Чего ещё ждать? Когда ты ещё одного ребёнка на стороне сделаешь? Где гарантия, что все эти годы ты не развлекаешься с кем-то ещё? Сколько мужиков у тебя было? Может, Руся уже в дверь не проходит из-за рогов?

– Да как ты смеешь?! – она задохнулась от негодования.

– Как я смею?! – опять взорвался Сергей. – Ты себя со стороны слышишь?! Кто тебе теперь поверит! Тот, кто способен на такое, способен на всё! – Он со злостью ударил кулаком в многострадальную стену коттеджа. – Руслан знает, что Кристина – не его дочь? – спросил он, внезапно успокаиваясь.

– Нет, – она смотрела в знакомые серые глаза, которые обычно светились теплом, и не видела в них ничего, кроме презрения. – Серёжа, – по лицу потекли слёзы, – я понимаю, что прошу слишком много, но не мог бы ты…

– Не говорить брату о том, что он воспитывает чужого ребёнка? – даже не дослушал Сергей. – Твоя наглость не знает границ!

– Нет, я имела в виду другое, – Лена в молитвенном жесте прижала руки к груди. – Позволь, я сама расскажу всё Руслану. Не говори ему ничего, не комментируй, я сама, – у неё надломился голос.

– Что сама? Расскажешь очередную байку? – в тоне не было ни грамма сочувствия. – Как филигранно ты соврала в предыдущем туре, когда выпало отвечать на вопрос. Ты врёшь, как дышишь.

От презрения, звучавшего в голосе, ей стало больно. Никто и никогда не разговаривал с ней так, а уж Сергей – подавно. Она не предполагала в нём такой жестокости.

– Так где гарантия, что ты не изменяешь ему все эти годы?

– Я никогда не изменяла мужу.

Лена дрожала, озноб волнами прокатывался по телу. Если Сергей преподнесёт Руслану свою версию событий, всё будет кончено. Хотя и так, скорее всего, всё кончено. Руслан никогда её не простит. Они никогда больше не будут вместе. Никогда. Это слово отозвалось в голове похоронным звоном.

– А, впрочем, – из неё словно выпустили воздух, – можешь говорить и делать всё, что угодно. Теперь уже – всё равно.

– Ты куда? – голос Сергея звучал зло.

– В коттедж. Нужно заканчивать Игру и возвращаться.

Она чуть не сказала «домой», но осеклась. Есть ли у неё теперь дом – очень большой вопрос.

* * *

Войдя в коттедж, Елена непроизвольно отметила, что все так и сидят за столом. Напряжение, витавшее в комнате, резало, как ножом. Когда белый от ярости Сергей, пододвинув стул ногой, сел на место, никто не проронил ни слова. Дождавшись, когда Елена опустится на стул, Артём, ёжась от неловкости, проговорил:

– Сергей, нужно объявлять обсуждение.

Сергей смерил его бешеным взглядом, и, цедя слова сквозь зубы, выдавил:

– Подлость. Самая настоящая подлость. Всё остальное я сказал наедине.

Лена сжалась. Тишина была прервана издевательским смехом, и все, как по команде, повернулись в сторону Светланы. Она больше не горбилась, стараясь стать незаметной. Выпрямившись в полный рост, девушка опять издевательски рассмеялась.

– Вы посмотрите на себя со стороны. Клоуны, – губы тронула сардоническая усмешка. – Меня, значит, осудили единогласно. Самим-то нимбы не жмут? Нет? Давайте теперь поговорим про вас. Про всех, – она опять рассмеялась. – А что вы так на меня уставились? Мне теперь терять нечего. Хотели правды – получайте. Итак, святая Елена, которая никогда никого не стала бы предавать. Хотя это не помешало ей сходить налево от муженька и нагулять бэби на стороне, перепрыгнув из одной кроватки в другую. Но это же такая мелочь, она же такая замечательная по сравнению со мной. – Светлана изобразила шутовской поклон в сторону Елены. – А как ты ласково обращаешься к мужу? Мой рогатенький?

Лена дёрнулась, как от удара.

– Ты обороты-то сбавь, – Артём с неприязнью посмотрел на Светлану.

– А с чего бы? – она нарочито удивлённо приподняла брови. – Мы же правду говорим. А правда – она такая. Смотрите, не подавитесь своей правдой и своей непогрешимостью. Теперь Серёжик, – она изобразила ещё один шутовской поклон. – Даже не думай, что я теперь буду называть тебя Сергеем Анатольевичем и прыгать на задних лапах. Оставь это для Ванечки, – она опять усмехнулась. – Серёженька, без сомнения, является образцом добродетели и морали. Это, конечно, не мешает ему трахать всё, что шевелится в радиусе километра вокруг, а что не шевелится – шевелить и трахать. Баб он меняет, как перчатки. Зато сейчас корчит из себя эталон нравственности. Как там, «руссо турисо – облико морали»? Жена брата, видите ли, чужого ребёнка на брата повесила. А сам когда в постели кувыркался с замужними дамами, не думал, что они – чьи-то жёны? Как часто ты баб меняешь? Раз в два месяца? А что ты на меня так удивлённо таращишься? О твоих похождениях весь офис гудит. Многие облизываются, как бы к тебе в койку запрыгнуть. Красавчик, половой гигант. И расплачиваешься дорогими подарочками. Не мужик – мечта кратковременного потребления.

Казалось, произнося оскорбления вслух, Светлана испытывает извращённое удовлетворение. Все вокруг сидели с каменными лицами, не зная, что сказать. На шее у Сергея вздулись вены, но он не проронил ни звука.

– Так, теперь Ванечка, – Светлана перевела взгляд на Ивана. – В целом, молодец, классную схему придумал. Хвалю. Ещё бы немного, и столкнул нашего непогрешимого Серёженьку с трона. Жаль, не удалось. Что ж, не тебе одному Игра планы сломала. В общем – одобряю, молодец Ваняша.

Глаза у Светланы сверкали, с губ не сходила торжествующая улыбка.

– Кто у нас следующий на очереди? Саша? Извини, но ты – унылая посредственность. Серость. С тобой рядом рот сводит от скуки. Телефончик носишь теперь с собой? Правильно, носи. Может, сама когда-нибудь с крыши навернёшься, так хоть селфи успеешь сделать. Это будет самым ярким событием в твоей никчемной жизни.

– Закрой рот, – отмер, наконец, Сергей.

– А ты мне не указывай, у нас свободное обсуждение, – огрызнулась девушка. – Не видишь, мы играем тёплой хорошей компанией? Про кого ещё не сказала? Артём? Думаю, ты получил по заслугам. Хотя, какой облом: жену сберечь не смог, и начальнице отказал. Досадно. Может, в сексе она не хуже твоей жены звучит, утешился бы. – Она отвернулась от побледневшего Артёма и встретилась глазами с Олегом. – Олежка, любовь моя, – протянула с хрипловатой ноткой. – Всё, что я сделала – я сделала ради тебя. Никто никогда так не будет за тебя бороться. Но ты – не оценил. Ты, конечно, не простишь меня. Радует одно – Верка тебя тоже не простит. Так что не идти вам под вальс Мендельсона. – Она умолкла. – А вообще – ненавижу всех вас, – с внезапным всплеском ярости выдала она.

– Вот это у тебя внутри помойка, – Иван смотрел на неё во все глаза, – и откуда что взялось? А когда-то казалась нормальным человеком.

– Кто бы говорил, – она вздёрнула подбородок. – Из фирмы-то вместе вылетим, только, в отличие от тебя, у меня приличная квартира, машина, и со своим «спонсором» я помирюсь. А ты со своей семейкой лапу будешь сосать. – Под яростным взглядом Олега она осеклась, но тут же снова расправила плечи. – Терять мне нечего, почему бы не поговорить?

– Мразь. – Олег с трудом разжал сведённые челюсти. – Сергей, давай продолжим обсуждение.

– Кто-то ещё хочет высказаться? – мрачно буркнул Сергей.

– Да. – Артём подался вперёд. – Ошибаются все, никто не безгрешен. И иногда трудно признаться в содеянном. Лена, поговори с мужем, он должен знать правду.

– А ты уверен, что она соврала всего раз? – вмешался Сергей. – Я вот теперь сомневаюсь.

– Клянусь всем святым, что у меня есть, – Лена не скрывала слёзы.

– А почему я должен тебе верить? Врёшь-то ты мастерски, – буркнул Сергей.

– Сергей, это их жизнь, – негромко сказал Артём.

– Но это – мой брат. Решение принимать ему, но выслушать разные мнения он имеет право, – упрямо продолжил Сергей. – Ладно, на этом обсуждение считаю законченным.