Текст книги "На острие лжи (СИ)"
Автор книги: Наталья Хлызова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
День второй.
В чужую душу проникать опасно,
В чужую душу проникать нельзя.
Как светофор горит тревожно красным,
Так можешь и поранить ты себя.
Чем лучше понимаешь ты кого-то,
Его поступки, страхи, слёзы, боль,
Тем ближе сам подходишь к повороту,
Где вдруг решишь закрыть его собой…
А после, от обиды захмелев,
Когда окажется, что было всё напрасно,
Замрёшь, в молчанье вдруг оцепенев.
В чужую душу проникать опасно…
Сергей сладко потянулся и взглянул на часы. Ого, десять утра, всё же усталый организм берёт своё, отсыпается за время напряжённой работы. С соседней кровати слышалось тихое сопение Олега. «Засоня», – Сергей непроизвольно улыбнулся и тут же нахмурился. Что-то его беспокоило. Что-то во вчерашнем дне было неправильным. И вроде ничего сверхъестественного не произошло, но тревога назойливо пробивалась, впутываясь в безмятежность сознания, как жужжащий над ухом комар. Что-то явно выбивалось из нормальной колеи. Но что? И почему не звонит телефон? Обычно он трезвонил постоянно, раз в полчаса, а то и чаще. Точно, здесь же связи нет. Не сообразил спросонок.
Дотянувшись до тумбочки, Сергей взял в руки мобильник. Ничего нового, сеть по-прежнему отсутствовала. Впрочем, глупо надеяться, что в такой глуши будет связь. И всё же, что случилось? Тревога начинала медленно грызть изнутри, портя настроение. Он знал за собой такую особенность – находить всем событиям логическое объяснение. Прагматик до мозга костей, он не любил неопределенности. Мысленно Сергей прокрутил в голове то, что поднималось из глубины подсознания. Странное кафе, в обустройство которого вложена куча денег. Странный бармен, совсем непохожий на бармена. С такой внешностью и манерой держаться он никак не вписывался в провинциальный пейзаж. Неизвестно откуда взявшееся озеро. Новая база отдыха. А главное – точно застывшие лица Вани, Тёмки и Светы.
Да, именно это беспокоило Сергея больше всего. Что-то зацепило ребят в этой игре, у них даже взгляд изменился. Зацепило. Или напугало? Вспомнив окаменевший взгляд Артёма, Сергей вздрогнул. Да и Света с Ваней выглядели не лучше. Лоб прорезала хмурая складка. Что это было? Вопросы, как вопросы, никакого подтекста в них он не увидел. Или он его не рассмотрел? Сергей провел пятерней по голове, ероша волосы. Может, он просто придумал себе непонятно что, вообразив подвох в безобидных вещах? Месяц действительно выдался убойный, вот и мерещится теперь всякая ерунда. Сергей протяжно выдохнул. Лучше поспать ещё немного, а то лезет в голову чертовщина. Уткнувшись в подушку, перевернулся на другой бок. «Ещё часика полтора», – умиротворённо подумал он, проваливаясь в сон.
* * *
Когда Олег с Сергеем вышли в общую комнату, ярко светило солнце. Сидевшая за столом Светлана подняла на них глаза:
– Ну, наконец-то, сколько можно спать. Завтракать будете?
– Сначала умоемся, – Сергей зевнул, – а где народ?
– Да кто где, – махнула рукой Света, – девчата купаются, Тёма в комнате лежит, Ваня по берегу бродит, вы – спите.
– Уже не спим. А ты что не купаешься? – поинтересовался Сергей.
– А я уже накупалась, теперь хочу на лодке кататься, – она капризно надула губки, – Олежка, покатаешь?
Не отреагировав на умоляющий взгляд синих глаз, Олег отрицательно покачал головой:
– У меня морская болезнь, – отшутился он.
Лицо девушки приняло обиженное выражение.
– Но мальчики…
– После завтрака покатаемся, – сжалился Сергей, – потом ещё искупаться можно.
В глазах Светланы мелькнуло непонятное выражение, которое она тут же погасила. Но как ни мимолётна была эта искра, Сергей успел ее заметить.
– Как тебе игра? – поддавшись внезапному порыву, поинтересовался он.
И опять знакомые черты на миг исказились, отразив странную смесь страха и вызова, на секунду превратив лицо в маску. Сергей, не отрываясь, смотрел на девушку. Встретив безмятежный взгляд, прищурился. Показалось? Вряд ли.
– Ерунда какая-то, а не игра, – она наморщила носик, – скукотища.
– Ну-ну, – озадаченно пробормотал Сергей, направляясь к умывальнику.
Определенно, здесь было о чём подумать.
* * *
Глядя вслед Сергею, Светлана старалась подавить подступившую панику. Главное – удержаться, не выдать себя. И самую большую опасность сейчас представляет Сергей. Остальные ни на что не обратят внимания. Почему он спросил про игру? Что-то заметил вчера? Что-то узнал? Нет, не может быть. Ее тайну не знает ни одна живая душа. Пока не знает. А кто знает – будет молчать.
Так, по крайней мере, она думала до некоторых пор. Как же она ошибалась. Но ещё не всё потеряно. И всё же… Сергей наблюдательный, въедливый. Он знает Веру и хорошо к ней относится. Ну, или относился до недавнего времени. И не только Веру он знает. Наверно, Сергей сочтёт её поступок предательством, которому нет оправдания. Самое страшное, что не только Сергей… Все вокруг. Разразится большой скандал, под обломками которого будет похоронено всё. Всё, что ещё можно спасти. Впрочем, в то, что можно исправить ситуацию, она и сама в последнее время верила всё слабее. Но пока оставался хоть призрачный шанс – нужно бороться.
Как же трудно. Столько потерь. Всё разрушено как вокруг, так и внутри неё самой. Но она не могла, просто не могла поступить иначе. Внезапно на неё накатило омерзение к ситуации, в которую она себя загнала, к себе самой. Зачем? Что она сделала со своей жизнью? Почему нанесла смертельную рану Вере? Ведь у неё так мало близких друзей…
Впрочем, это её жизнь, и она живёт так, как считает нужным. А с совестью она договорится. Или нет? Сможет ли она оправдаться в собственных глазах? Как ни крути, она поступила подло. Не просто подло – отвратительно. Ещё недавно Светлана не сомневалась, что всё делает правильно. Теперь она уже не была в этом безоговорочно убеждена. Но что сделано – то сделано и обратного пути нет. Остаётся только идти вперёд, а дальше – как повезёт. Пока всё складывается плохо. И в довершение бед – этот вопрос в картах…
* * *
Остаток дня пролетел незаметно. Сергей искупался, покатал на лодке Светлану. Как давно он не выбирался на природу…
Хорошо иногда просто грести вёслами, ни о чём не думая, отбросив тревожные мысли. Нос лодки легко резал водную гладь, весла с мягким плеском опускались за борт. Сергей с наслаждением чувствовал, как работают мышцы спины и плеч, вытесняя из головы всё лишнее. Закрыв глаза, он подставил лицо тёплому ветерку. Хорошо. Только скрип уключин, далёкие крики птиц и шелест воды. И что это он придумал мистическую историю? Совсем нервы разыгрались.
Спрыгнув на дощатый настил, он легко улыбнулся. На душе стало спокойно и светло. По дороге к коттеджу Сергей заметил тропинку, уходившую вглубь леса.
– Посмотрим, куда ведёт? – он глазами указал Светлане на находку.
– Нет, Серёж, – слабо улыбнулась та. – Пойду, немного подремлю, сегодня рано встала, не выспалась. Ты иди, если хочешь.
Пожав плечами, Сергей вслед за девушкой направился к домику. Впечатлений на сегодня хватало и без тропинки, вряд ли там будет что-то интересное.
Часам к трём дня собрались и остальные участники дружного коллектива. От Лены и Саши исходило чувство умиротворения, лица – расслаблены и безмятежны. Олег смотрел исподлобья, но выглядел отдохнувшим. Светлана, наоборот, изо всех сил старалась скрыть внутреннее напряжение, Сергей такие вещи подмечал сходу. Во время водной прогулки она оживлённо щебетала, но он намётанным взглядом видел фальшь, однако в душу лезть не стал. Захочет – сама расскажет. Нет, так нет. Мало ли почему у людей портится настроение. Иван тоже выглядел озабоченным, хотя и пытался не подавать вида. Что до Артёма – он даже не пробовал делать «хорошую мину при плохой игре», под глазами – чёрные круги, вид такой, будто всю ночь не спал. А может, и действительно не спал. Случайно встретившись с ним взглядом, Сергей вздрогнул от отразившейся в глазах муки.
Так себе получился выезд на природу. И, что характерно, в растрёпанных чувствах именно те, кто отвечал на вопросы Игры. Сердце сжалось от недоброго предчувствия, которое Сергей попытался отогнать прочь. Но ощущение грядущих неприятностей не проходило. Радость от лодочной прогулки испарилась без следа. Что всё-таки не так? Ерунда получилась с этими картами. Ну да ладно. Тряхнув головой, Сергей вздохнул:
– Давайте перекусим перед дорогой, да будем собираться. Часам к пяти придёт Боян, и можно уезжать.
* * *
Была уже половина шестого, но смотритель так и не появился. В Сергее начала медленно закипать злость. Что за необязательность, все уже собраны, сидят на сумках, а Бояна до сих пор нет. В конце концов, кто заинтересован в приёмке комнат?
Подождав ещё десять минут, он махнул рукой:
– Поехали, ребята, хозяин-барин, не хочет принимать коттедж, ему же хуже.
– Может, появится скоро? – неуверенно спросил Олег.
– Да сколько можно ждать, и так на сорок минут позже выезжаем, чем рассчитывали, – в голосе Сергея прорвалось раздражение. – Поехали.
Погрузились быстро. Через несколько минут под колёсами уже мелькала грунтовка. Прикрыв глаза, Сергей вспоминал свои ощущения от поездки. И снова его кольнуло острое чувство тревоги, которое он постарался прогнать.
В салоне висела тишина, общее настроение праздника угасло. Минут через тридцать раздался недоуменный голос Олега:
– Ваня, а ты сейчас едешь медленнее, что ли? По времени мы уже должны были проехать мимо кафе.
– Сам не пойму, – Иван не скрывал озабоченность. – Ещё минут пятнадцать назад, думал, начнется асфальт и будет отворот на шоссе. А мы как ехали по проселочной дороге, так и едем.
Сергей моментально открыл глаза и осмотрелся по сторонам.
– Ваня, прибавь газу, – негромко попросил он. Происходящее нравилось ему всё меньше и меньше.
Итак, когда они ехали сюда, то уткнулись в базу отдыха почти сразу. Через четырнадцать минут после старта от кафе. Он специально время засекал. Кафе стояло на отвороте от главной дороги, справа. Значит, они уже должны были попасть на шоссе. Но перед глазами по-прежнему – грунтовка и зелёная стена деревьев по обе стороны дороги. Может, они всё-таки ехали до базы дольше или скорость была другой? Нет, насчёт дольше – исключено. А вот за скоростью он не следил…
Чем больше Сергей приводил себе аргументов, тем отчётливее нарастала уверенность, что грядут большие, и не просто большие, а очень большие неприятности.
* * *
Машина ехала уже два часа. За окном ничего не менялось – тот же лес по сторонам, та же грунтовая дорога и отсутствие даже намёка на какую-либо цивилизацию, не говоря уж об асфальтированном шоссе. В машине царило напряжённое молчание.
– И долго мы так будем ехать? – первым не выдержал Олег.
– Не знаю, – Иван смотрел прямо перед собой, – какие есть варианты?
– Ребята, может, назад повернём? – робко предложила Лена.
– А смысл? – Сергей окинул родственницу сосредоточенным взглядом.
– Ну, придёт Боюн и покажет нам дорогу. Наверно, мы куда-то не туда повернули и теперь не можем выехать, – в голосе Лены послышались слёзы. – А мне домой нужно, у меня дочку завтра с утра привезут из деревни.
– Лен, – Сергей постарался придать голосу мягкость, насколько вообще мог в такой ситуации, – там не было никаких отворотов, мы всё время ехали прямо.
– Откуда ты знаешь? – не сдавалась девушка, – у тебя же глаза были закрыты.
– Там не было отворотов, – одновременно подтвердили Иван и Олег. Артём безучастно молчал.
У Сергея возникла твёрдая уверенность, что даже если они вернутся на базу, никакого Боюна они там не найдут, как, впрочем, могут не найти и самой базы. Происходило что-то непонятное. Шестое чувство уже не шептало предостережение, оно вопило в полный голос.
– Едем дальше, – вынес он свой вердикт. Спорить никто не стал. – Ваня, что у нас с бензином?
– Полбака ещё есть, – Иван даже не пытался скрыть охватившую его нервозность. – Как думаете, что происходит?
– А шут его знает, – Сергей прищурил глаза, – девчата, а еды у нас сколько осталось?
– Нисколько, – после паузы отозвалась Света. – Мы всё доели, а что не доели, выбросили на базе.
Воцарилось мрачное молчание. Медленно до каждого доходила пугающая реальность. Восемь вечера. Ещё часа два-три, и стемнеет. Бензина – полбака, еды нет, следов людей нет. И что делать?
– Но раз проложена дорога, значит, она куда-то ведёт? – нарушила тишину Саша. Ей никто не ответил.
– Смотрите, впереди какие-то строения, – голос Ивана дрожал от возбуждения.
И, правда, они подъезжали к темнеющим постройкам. Проехав ещё немного, Иван остановил машину и со стоном закрыл глаза. Сергей выругался сквозь зубы. Они стояли возле базы отдыха, от которой уехали несколько часов назад.
В полном молчании выйдя из машины, все, не сговариваясь, направились к коттеджу. Толкнув дверь, Сергей первым вошёл в общую комнату. На первый взгляд, с момента их отъезда ничего не изменилось. Вот только справа от стола стояло две пятнадцатилитровые канистры со светлой жидкостью, а на столе высились две банки тушёнки и две пачки макарон. А прямо в центре стола, словно в насмешку, лежала колода карт. Тех самых. Карт Истины.
* * *
Ужин проходил в гнетущей атмосфере – ничего даже отдалённо не напоминало весёлые посиделки, которые были вчера. Да и макароны с тушёнкой трудно назвать деликатесом. Хотя, с учётом сложившихся событий – и за это спасибо. Пищу принимали в коттедже, находиться на открытом пространстве в сгущающихся сумерках никому не хотелось. В отличие от вчерашнего вечера, вид тёмного леса угнетал.
– Что будем делать? – отложив вилку, спросила Светлана. – Что мы будем делать?! – в голосе зазвучали истерические нотки.
– Во-первых, всем – успокоиться, давайте без паники, – Сергей раздраженно отодвинул тарелку. – Происходит непонятная чертовщина, но, как видите, морить нас голодом не собираются. Заметили, что в канистрах – бензин? Думаю, запирать нас здесь не будут. Тут что-то другое.
– Что?
– Не знаю.
– Но мне домой надо, – не выдержала Лена.
– Не только тебе, – подал голос Иван.
К хору голосов присоединились Света и Саша. Артём по-прежнему молча смотрел в одну точку, Олег не сводил глаз с Сергея.
– Всё, брейк, – Сергей слегка пристукнул ладонью по столу. – Заканчиваем ужин, и спать. Завтра с утра зальём бензин и поедем. Попробуем отсюда выбраться. И ещё, остатки еды – не выбрасывать, всё забираем с собой. Есть возражения?
– Но что всё-таки происходит? – не выдержала Света.
– Ребят, я знаю не больше вашего, – в голосе Сергея звучала усталость.
– Зачем было вообще сюда ехать?! – лицо Ивана налилось тяжелой краской. – Отдыхали бы там, где обычно. Но нет, как всегда, ты за всех принял решение!
Сергей молча, в упор, посмотрел ему в глаза, и Иван немного стушевался.
– А что я неправильного сказал? Ты же решил сюда ехать, – он несколько сбавил тон.
– А ты, вроде, особо не возражал, – Олег смерил Ивана оценивающим взглядом. – Что, Ваня, привык за чужой спиной прятаться, а потом тявкать исподтишка?
– Что?! Как ты смеешь?! – Иван задохнулся. Вскочил на ноги, он со злостью пнул стол. – Дружбана своего выгораживаешь?! У меня, между прочим, дома жена и дети. А я застрял неизвестно где! – бешено выплюнул он.
– Мальчики, не ссорьтесь, никто не знал, что так получится, – Лена прижала ладони к груди. В этот момент она выглядела особенно беззащитно, но никто не обратил на это внимания.
– Не ты один здесь застрял, – по-прежнему не отводя от Ивана взгляда, процедил Олег. – В то кафе мы заходили вместе с Сергеем. А куда ехать, решали сообща, в машине. Что, Ванечка, забыл? – от голоса повеяло холодом. – Как ты быстро ответственность перекладываешь. Не ожидал.
– Кто-то ещё хочет высказаться? – Сергей обвел всех хмурым взглядом. – Нет? Ну, тогда – спать.
Больше возражений не последовало. Кинув на прощание злой взгляд, Иван молча прошел в свою комнату.
Глава 7
И жизнь, и смерть танцуют рядом,
Подчас – на кончике Вселенной.
И за спиной, холодным ядом,
Дыханье тьмы исколет вены.
Мгла затаилась на задворках,
Как под корягой хищный сом,
И гасит, словно грубой коркой
Надежду мерно, день за днём.
И в этой жизни всё бывает,
Порою – время не купить…
И боли через край хватает…
Но, стиснув зубы, нужно жить…
Подсветка 1.
Иван.
Идиот, кретин, ну зачем он стал цепляться к Сергею? Мало ему сейчас проблем, ещё открытого конфликта с начальником не хватает? Серёга пока промолчал, видно, другим голова забита, но глазами зыркнул недобро. Наверняка потом отыграется. Вот кто его за язык тянул? Особенно с учётом того, что происходит. Понятно, в том, что случилось, Серёга не виноват, они действительно все вместе решили ехать на эту базу, будь она неладна. Просто нервы вконец расшатались.
Странная ситуация, пугающая. Как можно было не выехать на шоссе? В голове не укладывается. А когда он увидел очертания коттеджа, сердце просто оборвалось. Вспомнилась история с игрой, прошлая бессонная ночь, и ужас накрыл с головой.
До вчерашнего дня он жил, как жил, следовал своему плану, иногда морщась от неприятного ощущения, что поступает не вполне этично. Но голос совести умолкал при слове «семья». Он же не для себя старается, да и не узнает никто. Страх, что всё выйдет наружу, перевернул ему сознание, ободрав душу. Иван впервые всерьёз задумался, что будет, если о его поступке станет известно. Узнает жена, сослуживцы. Что будет? Да ничего хорошего. И это еще мягко сказано. Последствия будут катастрофические.
До развала семьи, конечно, не дойдёт, но атмосфера любви и доверия будет утрачена безвозвратно. Ритуля всегда и во всем его поддерживала, но сейчас – не поймёт. Осознание этой истины вчера, как обухом, ударило его по голове. Почему, затевая свою авантюру, он не подумал наперёд о последствиях? Ему просто в голову не приходило, что это когда-то может вылезти наружу, он был уверен в безупречности своего плана. И, увидев, что они опять вернулись к коттеджу, у него сдали нервы. Сбывались самые мрачные предчувствия. Это ловушка. Теперь может произойти всё, что угодно. Оттого он и сорвался на Серёге. Видеть он эту базу больше не хочет и не может.
Но что всё-таки происходит? В горле пересохло. Если следовать доводам разума, то Игра – просто средство шантажа. Ещё вчера у Ивана мелькнула мысль, что некто, узнав о его планах, держит его на крючке. Это было плохо, но хотя бы объяснимо. С шантажистом можно попробовать договориться. Или потянуть время, чтобы успеть завершить начатое. Хотя нет. С шантажистом возникнет масса проблем, это точно. Как их решать, Иван не представлял. И всё же, вопреки доводам разума, в груди теплилась наивная надежда, что всё обойдётся, и происшедшее – глупый розыгрыш. События сегодняшнего дня разбивали в прах все логические построения.
Как можно было не выехать на асфальтированную дорогу? Где кафе? Он сам находился за рулём, и мог поклясться – никакого шоссе сегодня в помине не было. А что, если дорогу просто замаскировали деревьями? От этой мысли Ивана бросило в жар. Оттерев выступивший пот, он лихорадочно думал. Почему бы и нет? Понатыкали деревьев – одно к одному, и в массиве леса они просто не обратили внимания на отворот. А кафе – разобрали, чтобы окончательно сбить всех с толка. Есть же каркасные строения, которые быстро возводятся и так же быстро демонтируются. Кому и зачем нужно вводить их в заблуждение, Иван не представлял. Но должны же события иметь хоть какое-то объяснение…
Завтра нужно будет очень внимательно осмотреть обочину. Может, и найдётся выход. А грунтовка просто закольцована, поэтому они и вернулись обратно к базе отдыха. Возможно. Вполне возможно. Тогда ни о какой мистике не идет речи. Если это чья-то дурная шутка, то все становится проще. Правда, слишком злая шутка получается. И слишком уж шутник осведомлен о его делах. Но с этим Иван как-нибудь разберется.
Только бы вырваться отсюда. А там он спокойно обдумает, что и как делать дальше. Может, вообще прекратит свою комбинацию. Тогда никто ничего не сумеет доказать. Жалко, конечно, всё так хорошо получалось, ещё пара месяцев – и можно пожинать плоды. Но опасно. Если вскроется, он потеряет всё и сразу. Да и полученного за эти дни адреналина ему хватило с избытком. Нет, нужно завязывать с опасными играми.
Только бы удержать себя в руках и не сорваться. Только бы не сдали нервы.
Подсветка 2.
Артем.
Вчера он словно проснулся от долгой, тяжелой спячки. Это было, словно резкий толчок под ребра: «Ты жив». От мыслей становилось почти физически больно, в висках стучало, в груди сжималось тугим, горячим узлом. Прерывалось дыхание, воздух будто густел и не попадал в лёгкие, становилось трудно дышать. Но голова работала с пугающей, холодной чёткостью. Память, больше не сдерживаемая запретами, вернула ему всё. Не обрывки загнанных в угол воспоминаний, а полную картину – каждый взгляд, каждое слово, каждый миг. До мельчайших, незначительных подробностей. Хорошо это или плохо – он не знал. Понимал лишь, что назад, в спасительное забвение, пути уже нет.
Почти четыре года Артём прожил в плотном, искусственном коконе, который сам и создал. Он ничего не чувствовал, не ощущал, старался не вспоминать. Просто функционирующий организм, биологическая машина. Есть, спать, ходить на работу, открывать рот, выдавая какие-то фразы. Он существовал в вакууме, где не было ни звуков, ни красок, ни оттенков – только ровный, приглушённый шум будней. А вчера вечером этот кокон вдруг лопнул, и он снова ощутил себя живым. Пусть измотанным до предела, израненным, с душой, истекающей кровью от старых, вскрывшихся ран, – но живым.
Будто сдвинулась заслонка, блокирующая эмоции, и на Артёма потоком хлынул окружающий мир. Он всей кожей, каждым нервным окончанием, чувствовал ночную прохладу, пробирающуюся под футболку, дуновение ветра на лице. Он вглядывался в звёзды, такие яркие и большие, и видел, как они дрожат, отражаясь в чёрной глади озера. Он ощущал влагу на щеках, солёный, металлический привкус во рту от прокушенной до крови губы.
Последние годы слились в бесконечный поток муторных ненужных дней, без радости, без цвета, без эмоций. Выдох, вдох. Подъём, дорога, работа, возвращение. Дни складывались в недели, недели в месяцы. И так – целых четыре года. Четыре года молчаливого отчаяния и невыносимой вины, которые вытравили, выжгли дотла всё живое, что в нём когда-то было. Не позволяя себе вспоминать, он сам, собственной рукой, перечеркнул самый важный пласт своей жизни. Это Артём тоже осознал вчера. Защищаясь от невыносимой боли, он убивал память. А вместе с памятью – и самого себя, их с Оксаной прошлое, своё настоящее.
Он не знал, как будет жить дальше. Не представлял, как будет каждый день бороться с этой густой, липкой тьмой, что поселилась внутри. Но сейчас это и не было важно. Достаточно того, что он понял: нельзя до бесконечности прятаться от реальности. Нельзя уходить от жизни в глухую оборону, искусственно воздвигая вокруг себя стерильный вакуум. Он – жив. Несмотря ни на что. И будет жить. Чего бы это ни стоило. Иначе он окончательно и бесповоротно предаст себя, свою любовь. Предаст Оксану. Предаст всё светлое и чистое, что у них когда-то было. Забвение – тоже предательство. Но это он понял только вчера.
Дрожащими от напряжения пальцами он достал из-под одежды обручальное кольцо. Тонкий золотой ободок, который вот уже четыре года носил на шее, на простом, потертом шнурке, никому не показывая. Сжав его в ладони, почувствовав знакомую прохладу металла, нагретого теплом тела. Медленно закрыв глаза, Артем прижался к нему губами. Сердце бешено забилось, отдаваясь болью где-то глубоко в горле, сжимая его.
– Люблю, – шепнул он в темноту. – Люблю тебя. Навсегда.
Подсветка 3.
Сергей.
Да уж, отдохнули, называется. Сергей протяжно вздохнул. В словах Ваньки была определённая логика – если бы он сразу прислушался к своему предчувствию, они бы так не влипли. Что происходит? И самое главное, как из этого всего выбираться?
В понедельник – подписание важнейшего контракта, а здесь не только он сам, весь отдел, отвечающий за подготовку документов, застрял неизвестно насколько. Мало того, что месяц назад слетел контракт с ключевым клиентом, так сейчас ещё и нового клиента упустят. Вспоминая перекошенное лицо зам. генерального, Сергей зло передёрнул плечами. Благо, сам генеральный в отпуске был, вообще бы с навозом смешал. А в чём его вина, если объективно? Да, переманили конкуренты клиента, предложили более выгодные условия. Понятно, что хорошего мало, но у нас свободный рынок, в конце концов.
Конечно, в любой провальной ситуации нужно найти «козла отпущения». Вот он этим «козлом» и стал. Оторвались на нём по полной программе. Оказывается, как менеджер, он должен был контролировать и не допускать… Что именно можно было проконтролировать, и чего не допустить, зам. генерального сказать так и не смог. На словах – все гении управления… Но квартальной премии навернул полностью. Хорошо, хоть его одного, отдел не зацепил. Ребята здесь совсем не при чём. Он, в общем-то, тоже. Но кому это интересно…
Как же он устал. Нервы стали сдавать, внимание рассеивается, концентрация падает, опечатки появились нелепые. Он так надеялся восстановиться за эти выходные, полноценно отдохнуть на природе, выспаться, привести себя в порядок. Привёл, нечего сказать. Вокруг происходит какая-то фантасмагория, а он ничего не может сделать. И ещё эта игра. Прислушавшись к себе, Сергей понял, что из всего, что случилось, игра беспокоит его, пожалуй, больше всего. Все, кто участвовал в ней – стали нервными, перевёрнутыми. И ведь она не отпускает. Как карты вновь появились на столе?
Чтобы не нервировать коллег, Сергей сразу же, как только увидел, убрал карты в карман. Никто ничего не заметил. Но с этим что-то нужно делать. Сев в кровати, он прислушался к тихому дыханию Олега. Спит. Встал, накинул куртку, облачился в джинсы. Выйдя на улицу, захватил с собой канистру с бензином. Подойдя к мангалу, Сергей бросил в него карты, сверху плеснул бензином. Чиркнул спичкой. Глядя, как догорает колода, выдохнул. Вот так-то лучше. Может быть, теперь рассеется морок и уйдёт дьявольское наваждение.
