Текст книги "На острие лжи (СИ)"
Автор книги: Наталья Хлызова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Я что, уволен? – Артёму показалось, что он ослышался.
– А ты как думал? – губы Элеоноры Андреевны изогнулись в хищной улыбке. – Пренебрежения к себе я ни от кого не потерплю, тем более от такого сопляка, как ты. А попробуешь рот открыть о сегодняшнем вечере – ни в одну приличную фирму больше не устроишься. Вот так-то, мальчик. И не забудь оплатить счёт, – поднявшись, она грациозно проследовала к двери. Мужчины, сидевшие в ресторане, как по команде, повернули головы ей вслед.
Налив морса, Артём жадно осушил стакан. К такому повороту он не был готов. Несколько лет каторжной работы псу под хвост. И всё из-за этой похотливой дуры! Нецензурно выругавшись, ударил кулаком по столу. Его душила злость. Поймав удивлённые взгляды, постарался взять себя в руки. Немного успокоившись, выдохнул. Ладно, решаемо, без куска хлеба не останется. Ему уже несколько раз делали неплохие предложения из других фирм, но Артём отказывался, упорно строя карьерную лестницу. Построил, нечего сказать.
Рассчитавшись, вызвал такси. По закону подлости, все водители оказались заняты, и он около часа проторчал в холе в ожидании машины. И без того поганое настроение упало ниже плинтуса. На улице накрапывал дождь, похолодало. Поскользнувшись возле подъезда, он растянулся во весь рост. Что же, достойное завершение дня.
В квартире его никто не встретил, но он не удивился. Сегодня Оксана отвозила тёщу в аэропорт. Вернее, он обещал отвезти, но не успел из-за встречи с этой Мымрой (почему-то думать по-другому об Элеоноре Андреевне он теперь не мог). Бросив грязную одежду в стиральную машину, залез под душ.
Выйдя, набрал Оксану. Послушав длинные гудки, положил трубку. Как же неудачно она разбила телефон! Ему невыносимо, до боли в груди, захотелось услышать её голос. Глянув на часы на плите, улыбнулся. Половина десятого. Скоро она будет дома.
Внезапно ожил мобильник. Номер был незнаком. Странно. Может, Оксана застряла в пробке и взяла у кого-то телефон? Завтра же нужно купить ей новый аппарат.
– Здравствуйте. Старший лейтенант Петров, – донеслось из трубки.
Слушая лейтенанта, Артём почувствовал, как пол ушёл из-под ног.
– Водитель не справился с управлением и выскочил на встречную полосу. Уходя от столкновения, Оксана врезалась в дерево. Она погибла на месте, – закончил Артём свой рассказ. Его голос перешёл в сдавленный хрип, тело сотрясала дрожь.
– Артём, достаточно, – Сергей тоже побледнел. Он обвел глазами потрясённых ребят. На лице Олега застыл ужас, Иван стирал с лица испарину, девочки плакали.
– Да нет, я закончу, – Артём смотрел прямо перед собой. – Игра есть игра. Она не выпустит просто так, – он сжал кулаки. – Я думал, что во время того телефонного звонка узнал и испытал всё самое страшное в жизни. Я ошибся. Через два дня мне позвонили из бюро судебной экспертизы, и сообщили, что на момент смерти Оксана была беременна. Срок – два месяца. Вот тогда моя жизнь оборвалась. Я умер, – его трясло так, что зубы выбивали барабанную дробь. – Больше всего в жизни я жалею, что не отвёз тогда тёщу в аэропорт. Я виноват в смерти жены. И в смерти моего так и не родившегося ребёнка.
– Господи, Тёма, – не выдержав, Лена встала и обняла его за плечи. Обернувшись, он уткнулся ей в грудь и заплакал – сильно, навзрыд. Лена молча гладила его по плечам. Слов не было. Да и что тут скажешь?
– Артём, прости, я не знала, – чуть слышно прошептала Светлана. – Прости, пожалуйста.
Опять стало тихо. Говорить после откровений Артёма никто не решался. Сколько они просидели, не произнося ни слова, никто не знал.
– Послушайте, – Сергей откашлялся. Он не знал, что сказать, но и застрять в этом коттедже навечно не мог. – Артём, соболезную. – Он выдохнул. – Прости, но нам нужно закончить Игру.
– Я в порядке, – Артём прикрыл глаза. – Давайте продолжать.
– Света, тебе слово, – тихо сказал Сергей.
– Ладно, – Светлана обвела окружающих покрасневшими глазами. Промолчать после всего услышанного она не могла, её бы просто не поняли. – Так получилось, что я предала свою близкую подругу. Лучшую подругу детства. С Верой мы учились в одном классе и считали друг друга сёстрами. О том, что она изменяет своему парню, я узнала случайно. Я не одобряла ее поведение, но выдавать подругу не собиралась. Её парень всё узнал без моего участия. Так получилось, мы с ним хорошо знакомы, и когда он задал вопрос, я не смогла солгать. Он просто не заслужил обмана. Но выходит, что Веру я предала. Поганая история, от которой до сих пор не могу отойти.
Опять наступило молчание. Сегодняшний день явно не располагал к разговорам.
– Обсуждение, – сквозь силу произнёс Сергей. Никаких обсуждений ему не хотелось, вскрывались ситуации – одна тяжелее другой. Но, как заметил Артём и как чувствовал он сам, так просто Игра не отпустит.
– Никого не берусь судить, но подругу бы я выдавать не стала. Никогда и ни при каких условиях, – Лена решительно покачала головой. – Стопроцентно.
– Всё ты правильно сделала, – Олег на мгновение посмотрел Светлане в глаза, и тут же повернулся к Елене. – Предательство нельзя ни простить, ни оправдать.
– А что в данном случае считается предательством? – задумчиво спросила Саша. – Мы же сейчас не говорим о поступке Веры, мы обсуждаем поступок Светланы. Да, со стороны Веры это предательство своего парня. Но ведь Света-то дружила не с её парнем, а с самой Верой, и дружила с детства. И по отношению к Вере Света совершила предательство.
– Ты считаешь, что если близкий человек сделал подлость, на это можно закрыть глаза? – включился в разговор Иван.
– Нет, я считаю, что высказать свое мнение необходимо, но только наедине, самому человеку, но никак ниего окружению. При условии, что человек – действительно близок. Иначе в личную жизнь лезть вообще нельзя.
– Согласен, ситуация неоднозначная, – Сергей глубоко вздохнул. – Предательство нельзя прощать, здесь прав Олег. Но что считать предательством, вопрос открытый, в этом соглашусь с Сашей. По условиям Игры, мнения мы высказали. А судить… Предлагаю на этом закончить тур. Собираемся, поехали домой.
Глава 12
Подсветка событий.
Легко не бояться – когда не пугают.
Легко не сгибаться – когда не ломают.
Легко говорить, что всё скоро пройдет,
И, точно, конечно же, всё заживет.
На собственной шкуре сначала попробуй,
Когда тебе горло сжимает тревога,
Останься-ка бодрым всегда оптимистом,
Когда всё теряет в мгновение смысл.
И вот, испытав муки страшные ада,
А вовсе не кущи прекрасного сада,
Коль выбраться сможешь из вязкого бреда,
Тогда свою правду ты мне и поведай…
Подсветка 1.
Александра.
Когда вопрос дошел до сознания, ей показалось, что в легких не осталось воздуха. Стало нечем дышать. Лицо запылало. Нет! Это не может происходить на самом деле. Сейчас она закроет глаза, откроет, и окажется, что ей все привиделось. Такого не бывает. Фантасмагория. Бред. Она упорно гнала от себя воспоминания, но память настигла её в самом неподходящем месте. В самое неподходящее время.
«После какого события вы всё время носите с собой телефон?»
Ответ созрел сразу, ей не требовались никакие уточнения. Это событие она не забывала ни на секунду. Вопрос сформулирован чётко. И ответ на него однозначен. Он бьет в самое больное место. В сломанную судьбу.
Подсказка, высветившаяся через две минуты, не принесла ничего нового. Саша знала, о чем идет речь. Это именно оно. То, что перечеркнуло жизнь. И нет ни прощения, ни оправдания, ни искупления. Она может до бесконечности лгать себе. Но в глубине души она знает правду. Виновата. Она во всём виновата сама. И ничего исправить нельзя.
В самой истории нет ничего постыдного. Но она не могла никому рассказать о том, что произошло. Полгода Саша хранила молчание. Так лучше. Проще. Безопаснее.
И сейчас у нее не хватило мужества признаться в своем поступке. Ловить осуждающие или жалостливые взгляды, слышать шёпот за спиной. Нет. Это слишком личное. Её боль. Её горе. Только её. Она не в силах выворачивать себя наизнанку. Поэтому и выдумала мифическую историю про любовника. Глупость, конечно, неимоверная, но пусть лучше думают, что она сходит с ума из-за мужчины, чем узнают, что произошло на самом деле. Она не вынесет осуждения. Хотя никто не осудит ее сильнее, чем она сама. Какая страшная Игра, нет ничего хуже пытки откровенностью. Извращённый вид душевного садизма.
Ей было плохо от выпавшего вопроса. Но ещё хуже стало от реакции остальных участников Игры. Олег с Артёмом были так откровенны, что Саша не могла удержаться от слёз. Света с Иваном поделились своими историями. Не такими трагичными, и все же… Просто так подобное не рассказывают. Стало быть, верят, что в Игре всё по-настоящему?
Может, зря она закрывается, как улитка в раковине? На свою выдуманную историю она получила столько внимания и сочувствия, что на мгновение стало легче. Пусть это обман, уловка, но презрения и жалости в глазах ребят она не увидела. Даже на такую глупую ситуацию. «Нужно было рискнуть и рассказать правду», – мелькнула отчаянная мысль. В какой-то момент, после исповеди Артема, она готова была открыться, но…
Но испугалась. И получается, что солгала она одна. Все говорили правду, потому что детские игры закончились, и пошла Игра всерьёз. И только она лгала. Саше стало жутко. Она опять всё испортила. Нет, не может быть! Не нужно сходить с ума. Сейчас они уедут и найдут, наконец, дорогу домой.
Подсветка 2.
Елена.
Она стояла возле крыльца, стараясь успокоиться. Внезапно пришедшая в голову мысль ужасала. А что, если и вправду эта Игра вытаскивает на свет самые страшные воспоминания и тщательно скрываемые тайны человека? И пока не ответишь на вопрос – она не выпустит. Повезло, что ей ни разу не выпала роль Игрока, но кто знает, что будет дальше.
А тайна у неё есть. Пусть одна, зато какая. Некрасивая. Да что уж там преуменьшать? Грязная. Постыдная. И если она выплывет наружу, это навсегда сломает ей жизнь. Не ей одной, исковеркает судьбы нескольких человек. Она уже как-то сжилась с этой историей, свыклась. Первое время по спине пробегал холодок, что всё выплывает наружу. Но шло время, ничего не происходило. В какой-то момент она выдохнула. Нет, умом и сердцем понимала, что то, что сделано, – низко, неправильно, бесчестно, но изменить ситуацию не могла. Вернее, могла, конечно, но последствия пугали. К катастрофе она не стремилась. Так и жила, мучаясь чувством вины и корчась от стыда.
Игру до сегодняшнего дня она не воспринимала всерьёз. Подумаешь, заплутали, выберутся как-нибудь, просто мальчишки сбились с дороги и психуют. И только сегодня, послушав, КАК отвечают ребята, и КАКИЕ вопросы им выпадают, когда они в случайном порядке вытаскивают карты, она запаниковала.
То, что все участники откровенно отвечают на болезненные вопросы, говорило само за себя. Они уверены, что иного пути вернуться домой – нет. Но не это заставило сердце колотиться в горле. Выпавшие карты били точно в цель. Игра вытягивала на свет темные тайны, о которых не знал никто.
Нет, ни за что в жизни она не признается в том, что натворила. Пусть она никогда не выберется из этого коттеджа, но правду не узнает никто. Господи, хоть бы Игра завершилась, и они вернулись домой. Никогда, никогда в жизни она больше не поедет в незнакомые места.
Глава 13
День четвёртый. Утро.
Первые партии.
Как горько, как сладко колышутся травы,
Листва шелестит под ногами.
Мы в жизни бываем порою неправы,
Себя окружая врагами.
Живём, ошибаемся, тянемся, верим,
К замкам подбираем ключи,
И ломимся часто совсем не в те двери,
А после – угрюмо молчим.
Не тех выбираем, не тем доверяем,
Доверие – острый кинжал…
Поверить во что-то себя заставляем…
Но входит клинок – наповал…
Как горько, как сладко колышутся травы,
Но медленно стелется ложь.
И если поверили мы, но неправы —
Под рёбра втыкается нож…
Посмотрев на часы, Сергей сел на постели. Девять утра. Пора будить народ.
Проехав вчера два с половиной часа, они уткнулись в знакомый до боли коттедж. Сначала Сергей не поверил глазам. Они же закончили Игру?! Ярость волной захлестнула сознание. Значит, кто-то сказал неправду! Кто?! Он до хруста сжал кулаки. Подождав, пока выровняется дыхание, медленно, сквозь зубы, выдохнул. Ладно. Проводить разбор полётов – смысла нет. Он отложит все разговоры до утра. Слишком тяжёлым выдался вечер, после услышанных откровений Сергей чувствовал себя опустошенным. Да и Артём выглядел так, будто ещё немного, и он упадёт замертво.
– Всем спать. Завтра поговорим, – несмотря на обуревавшую злость, он выдержал ровный тон. Хотя ситуация сложилась пиковая. Если бы не блажь руководства, обернувшаяся сейчас во благо, он бы влип. Они бы все влипли. Как можно быть такими болванами и не прочитывать последствия?! Впрочем, он и сам не лучше, позволил заманить себя в ловушку.
Подтянув к себе джинсы, Сергей спустил ноги с кровати.
* * *
Завтрак проходил в молчании, все с опаской поглядывали на Сергея. Он сидел, мрачно глядя в окно, и даже не притронулся к скудному рациону. Остальные через силу запихивали в себя хлеб с сыром.
– Ну что, господа хорошие, кто из вас соврал на этот раз? – со злостью спросил Сергей, едва только с едой было покончено. – Вы хоть понимаете, что в понедельник у нас подписание крупного контракта?! – он повысил голос. – А на работе следовало появиться завтра. Благо, генеральный расщедрился, дал всем дополнительные выходные. Мы же здесь застряли, и неизвестно, когда выберемся.
– Мы успеем к понедельнику… – нерешительно начала Лена.
– Успеешь – с вами! – Сергей саданул кулаком по столу. – Четыре дня выбраться не можем! Плевать всем на работу! Голова мусором забита!
– Сергей, ты не прав, – от голоса Олега повеяло холодом.
– Да?! – отодвинув стул, Сергей подошёл к окну, прижался лбом к стеклу. Понемногу гнев отступал.
– Вы хоть понимаете, что нужно выйти в офис заранее, то есть – завтра? Если мы нормально не подготовим договор, нас уволят всех к чёртовой матери, – уже спокойнее сказал он, возвращаясь к столу. – Завтра надо работать, а мы сидим, время теряем. Всем отделом. В полном составе. Что, так трудно ответить на вопросы честно?
– Серёга, думаешь, что кто-то соврал? – в глазах Олега он увидел отражение собственной тревоги.
– Само собой, иначе бы уже домой вернулись. Ну, сейчас узнаем, кто такой умный, – процедил Сергей. Протянув руку к колоде, он взял карты.
– Сергей, подожди, – Иван говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Сергей, ребята, простите, это я сказал неправду. Просто не знал, как признаться, – он мучительно покраснел, – вот и выдумал на ходу историю. Нет никакого долга в сто пятьдесят тысяч. После того, как ты предложил погасить этот выдуманный долг, я почувствовал себя ничтожеством, – он открыто смотрел Сергею в глаза. – Я сразу хотел всё рассказать, но испугался, понадеялся, что обойдётся. Приехав домой, я напишу заявление. На увольнение.
Его слова сопровождались ошеломленным молчанием.
– А что, собственно, произошло? – голос Сергея звучал растерянно. Злость испарилась без следа. – Ты, вообще, о чём?
– Вы знаете моё финансовое положение, в этом я сказал правду, – Иван выглядел как человек, принявший окончательное решение. – Денег не особенно много, двое детей, жена пока не работает. На пропитание хватает, а вот на что-то большее – нет. Мы вчетвером ютимся в однокомнатной квартирке. И шансов на улучшение жилплощади нет. И я решил, – тут он смешался и замолчал. – И я решил, – собравшись с силами, проговорил он, – прорываться в начальники отдела. Там разница в зарплате – тысяч сорок, нам бы хватило на ипотеку, – неловко закончил он.
– Что ты решил делать? – Сергею показалось, что его подводит слух.
– Я решил прорываться в начальники отдела, – повторил Иван, глядя ему прямо в глаза. – Сергей, прости, но в тот момент я думал, что цель оправдывает средства.
– И каким образом? – на лице у действующего начальника отдела заходили желваки.
– Я начал с того, что, когда оставался один в кабинете, вносил правки в твои документы. Всё выглядело, как опечатки и орфографические ошибки, – Иван откашлялся. – Это легко, у нас смежные помещения, из одного можно попасть в другое. На обеде и по вечерам там никого нет, а ты дверь постоянно оставляешь открытой. Пароль от компьютера я знаю, он у тебя на столе под клавиатурой лежит.
– Ты! – только и смог выдохнуть Сергей. Слова не шли. – Продолжай, – воздух с трудом проходил сквозь стиснутые зубы.
– Мы с секретаршей зама генерального живём в одном дворе, – Иван заёрзал на месте, – и при встречах я стал говорить, как ты поливаешь грязью генерального и его зама. Пару раз ты и вправду прокатился по их поводу, остальное я придумал сам. – Иван уставился взглядом под ноги. Поднять глаза на Сергея он не мог. – То, что секретарша спит с замом, и он купил ей квартиру, знает вся контора, я действовал наверняка. Она передавала ему сплетни, это стало понятно сразу, у тебя испортились отношения с руководством. – Он по-прежнему не поднимал головы. – А чуть больше месяца назад я слил информацию на ключевого клиента нашим конкурентам. Понятное дело, они его переманили. – Иван оттёр рукавом выступивший пот. – Никто ни о чем не догадался. О задуманном не знал никто, даже моя жена. Вряд ли она бы меня одобрила, – горько добавил он.
– Гнида, – протянув руку, Сергей ухватил коллегу за грудки, и тут же выпустил, будто боясь испачкаться. – Гнида, – повторил он, брезгливо оттирая ладонь о джинсы.
– Сергей, прости, – голос Ивана звучал удручённо, – понимаю, что это низость, но…
– Без «но»… – оборвал Сергей. – Это – низость. Никогда больше не смей обращаться ко мне по имени, – голос резал, как нож. – Для тебя теперь – только Сергей Анатольевич. По возвращении пойдём к генеральному – вылетишь с волчьим билетом.
– Сергей, – начал Иван и осёкся под ледяным взглядом серых глаз. – Сергей Анатольевич, но я же сам во всём признался, – уши ярко пылали.
– А ты бы признался, если бы не Игра? – вклинился Олег.
– Вчера, когда Сергей… Сергей Анатольевич, – тяжело поправился Иван, – предложил оплатить мой несуществующий долг, я понял, что натворил. Я напишу заявление. Если нужно – сходим к генеральному. Но прошу, не рассказывайте всем причину увольнения. Да, я виноват, но на мне семья. И если меня не возьмут в другую фирму…
– Я подумаю, – Сергей повернулся к нему спиной, ноздри раздувались. – Просто великолепные откровения. Дорогие коллеги, кто ещё порадует? – в голосе прорвался злой сарказм.
– Сергей, прекрати, остальные-то здесь причём? – негромко произнёс Олег.
Подойдя к двери, Сергей несколько минут смотрел на лесной массив, потом вернулся к столу. Все следили за ним глазами.
– Что ж, продолжим нашу увлекательную Игру, – он взял в руки карты. – Я так понимаю, повествование этого, – он кивнул в сторону Ивана, – было вне партий, и у нас впереди их по-прежнему три? – он говорил ровно, но игравшие желваки говорили сами за себя. – Давайте выбирать Ведущего. Олег, тяни, – он протянул приятелю колоду. – Глаза бы мои уже эти карты не видели.
– Ведущий – Артём, – Олег вернул на место вытянутую карточку и чуть коснулся руки Артёма. – Давай, Тёма, твой выход.
Взяв в руки колоду, Артём вытащил карточку, перевернул.
– Лена.
От него не укрылось, что при этих словах девушка смертельно побледнела. Но акцентировать на этом внимание не стал. Зачем? Очень скоро всё и так выяснится. Дотянувшись до другой колоды, взял в руки карту.
– «В предыдущей Игре не все из вас были искренни», – медленно прочитал он. – «Один уже исправил ошибку, рассказав о совершённом проступке. Сейчас вам предстоит три партии. Первая – по обычным правилам. Во второй и третьей двум Участникам прошлых Игр нужно подробно рассказать о своей ситуации, не упуская ни малейших деталей. И один Игрок вчера солгал. После третьей партии он должен сказать правду.
Игрокам запрещается показывать свои карты другим Участникам. Вытянув карту, Игрок читает вопрос, через две минуты перечитывает его и даёт ответ. Хорошей и честной Игры, господа и дамы».
– Вот это послание сегодня, – не удержался Артём. – Значит, первая партия с Леной. Во второй и третьей Игроки дополнят деталями то, что уже рассказывали раньше. И в завершение – откровение вчерашнего Игрока. Впечатляет.
Никто не стал его поправлять.
– Ну что, Лен, начнём, – Артём ободряюще улыбнулся.
Не ответив на улыбку, Елена перевернула карту. Её мучили дурные предчувствия.
«За какой поступок в жизни вам до сих пор мучительно стыдно?»
Она почувствовала странный шум в ушах, перед глазами забегали чёрные мушки. Только бы не упасть в обморок, иначе все поймут, что она что-то скрывает. К такому повороту она подготовилась ещё вчера, заранее придумала ответ. Не ожидала, однако, что её предаст собственный организм. Лена вцепилась пальцами в столешницу. Нельзя, чтобы кто-то заметил неладное. Никто не должен заподозрить истину.
– Засекаю время, – голос Артёма доносился откуда-то издалека, и она поняла: у неё заложило уши.
Успокоиться. Не паниковать. Всё обойдётся. Она понимала, что обманывает саму себя, но признаться в содеянном – невозможно. Лучше умереть, чем рассказать. Правда не просто неприятна, она – убийственна. Опустив глаза на карточку, подавила судорожный всхлип. Это она тоже ожидала. Просто не думала, что её так ранит появившаяся красная надпись. Почувствовав, как немеет правая рука, девушка непроизвольно впилась ногтями левой руки в ладонь. Правая по-прежнему обхватывала стол.
– Время, – тихо сказал Артём.
– За какой поступок в жизни мне до сих пор мучительно стыдно? – начала Лена. – Мало кто знает, – пальцы побелели от напряжения, – что на работу я попала «по знакомству». Мой муж Руслан – двоюродный брат Сергея, Сергей – крёстный отец нашей дочки Кристины. – Она постаралась расцепить пальцы, намертво зажавшие столешницу. – Я всегда пренебрежительно отзывалась о тех, кто устраивается «через своих». Мы спорили с Русланом, я доказывала, что блат плохо влияет на качество, что брать к себе друзей и родственников – непрофессионально. И вот когда сама не смогла найти работу, согласилась пойти в отдел к Сергею. Получается, говорила одно, а поступила по-другому. И за это мне мучительно стыдно.
– Лен, ну ты даёшь, – Сергей не мог скрыть изумление, – ты отлично работаешь, я никогда не жалел, что взял тебя. – Он недоверчиво покачал головой.
– Тоже мне, секрет Полишинеля, да все знают, что вы родственники, – фыркнула Светлана. – Сейчас все так делают.
– Обсуждать будем? – подал голос Артём.
– Что тут обсуждать, история выеденного яйца не стоит, – опять вмешалась Света.
– Тогда переходим ко второму туру? – не дождавшись ответа, Артём потянулся к колоде, перемешал карты. – Ведущим будет Сергей.
– Игроком выступает Олег, – Сергей откинул выпавшую карту.
– Не то чтобы неожиданно, но непонятно, – криво усмехнулся Олег.
Перед тем, как зачитать задание, Сергей зачем-то провел пальцем по гладкой поверхности рубашки. Странно это всё. Олег уже рассказывал свою историю. Что нового они могут узнать? Он искренне жалел приятеля. Пройти через такой ад из-за Ники и повторно все выворачивать наизнанку. Но выбирать не из чего.
– «Игрок уже озвучил свою ситуацию ранее. Сейчас необходимо рассказать о произошедшем подробно. Игрок должен ответить на заданный вопрос, не упуская мельчайших деталей».
Он сочувственно посмотрел на Олега.
– Мне жаль. Видимо, правила меняются.
В ответ тот неопределённо пожал плечами и потянулся к колоде.
– «Как вы узнали об измене невесты?» – уголок рта непроизвольно дёрнулся.
– Чёрт, я же все уже рассказал, зачем душу-то вынимать…
– Олег… – начал Сергей.
– Да всё я понимаю, Серёж, – у Олега бешено пульсировала жилка на виске. – Расскажу. Ника переехала ко мне. Готовились к свадьбе, – он заговорил отрывисто, рублеными фразами. – Я на неделю улетел. В командировку. Вернулся, Ника была на суточном дежурстве. До вечера, – он замолчал, погрузившись в воспоминания.
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Олег только вышел из душа, даже сумку не успел разобрать. Кого там еще принесло? Ника на работе, а гостей он не ждал. Накинув халат, распахнул дверь. На пороге стоял молодой светловолосый парень.
– Могу войти?
– Зачем? – Олег не собирался впускать домой неизвестно кого. – Ты вообще кто?
– Я хотел поговорить по поводу Ники. Меня Мишей зовут, – парень переминался с ноги на ногу.
– И что ты мне, Миша, хотел сказать о Нике? С ней всё в порядке? – Олег ощутил укол тревоги.
– Послушай, Олег, – Миша закусил губу. – Отпусти Нику. Мы любим друг друга, у нас ребёнок скоро будет. Она же с тобой только из-за денег. Я терпел, сколько мог. Но своего ребёнка тебе не отдам.
– Чего?! – У Олега потемнело в глазах. – Ах ты, гадёныш! – Рывком втянув Михаила в квартиру, он впечатал его в дверной косяк. – Что ты сейчас вякнул?!
– Это правда, – парень упёрся ладонью ему в грудь. – У меня есть фото, если не веришь… – Одной рукой он продолжал отталкивать Олега, во второй сжимал продолговатый конверт.
Отшвырнув соперника, Олег негнущимися пальцами открыл белый прямоугольник. Фотографии. Много. Ника и Михаил. Целуются в машине. Гуляют, держась за руки, в парке. Вот она обнимает его за шею. И снова целуются. И ещё. Кафе, она кормит его с ложечки. Откровенно постельных сцен не было, но и увиденного хватило.
– Отпусти Нику, не ломай нам жизнь, всё равно ты ей не нужен…
Потеряв остатки самообладания, Олег со всей силы ударил. Кулаком. В лицо. Уклонившись, Михаил схватил его за отвороты халата. В тесноте прихожей особо развернуться было негде, и Олег несколько раз приложил противника спиной о стену. Тренировки в спортзале не прошли даром. Легко оторвав Михаила от пола, он за шкирку как щенка, выкинул его за порог.
– Чмо рогатое! – услышал он, захлопывая дверь. – Да все вокруг над тобой ржут! Я же к тебе, как к человеку, пришёл!
Распахнув опять дверь, он рванул Михаила на себя, сильно ударил и толкнул в сторону лестницы. Не удержавшись на ногах, с отчаянным матом Казанова полетел вниз. Вернувшись в квартиру, Олег дрожащими руками собрал фотографии. В голове шумело, во рту стоял странный металлический привкус. Был только один способ проверить эту дикую историю. Натянув джинсы, он затолкал конверт в карман и схватил ключи от машины.
Он направился к двум ближайшим подругам Ники: Свете и Наде…
Час спустя Олег сидел на водительском сиденье, тупо уставившись в лобовое стекло. В груди разлился мертвенный холод. С трудом добравшись домой, без сил упал на диван. Глаза жгло, в горле стоял ком, который никак не удавалось сглотнуть. Как жить дальше, он не знал.
Когда в замке заворочался ключ, он вышел в прихожую.
– Олежка!
Он оттолкнул бросившуюся к нему Нику.
– Убирайся!
– Олег, что?.. – она отшатнулась.
Бросив в лицо невесте фотографии, он открыл рот… Олег и сам не ожидал, что способен на такие выражения. Но бешенство и боль требовали выхода. В эпитетах он не стеснялся, оскорбления легко слетали с губ. Он хотел, чтобы она хоть на миг испытала те же отчаяние и ужас, что жгли его калёным железом.
– Олег, – в лице Ники не было ни кровинки, – это какая-то ошибка. Я никогда, слышишь, никогда, не изменяла тебе. У нас будет ребёнок. Я хотела сделать тебе сюрприз, рассказать сегодня после командировки…
– Сюрприз удался, – он засмеялся холодным, жестоким смехом. – Твои Надя и Света подтвердили, что ты уже год кувыркаешься с Михаилом в постели, а с меня тянешь деньги. Тебе понравились фото, удачный ракурс, не так ли?
– Олег… – покачнувшись, она ухватилась рукой за стену.
– Пошла вон, шлюха. Чтобы ни тебя, ни твоего нагулянногоублюдка, здесь не было. Убирайся! Я тебе – не дойная корова! Проваливай со своим выродком к своему хахалю или делай аборт, мне – всё равно! – он перешёл на крик. – Пошла вон!!!
Медленно развернувшись, спотыкаясь, Ника направилась к выходу. Хлопнула дверь.
– Больше я её не видел. Всё ждал, когда она вернётся за вещами, но она больше так и не появилась. По-видимому, решили с Михаилом, что и так обойдутся.
После рассказа Олега стало тихо. Обсуждать было нечего. Говорить слова утешения? А что здесь особо скажешь?
– Да, ещё, – Олег криво усмехнулся, – раз надо рассказать подробно, передаю разговор с её ближайшими подругами, – он перевёл тяжёлый взгляд на Светлану, – Надей и Светой. Начал я со Светланы, мы вместе работаем, в одном отделе, – он опять посмотрел на Светлану, и все ошарашенно переглянулись.
– Ты говоришь про нашу Свету? – не веря своим ушам, уточнила Саша.
– Ну да, – он скривил рот в подобии улыбки, – про неё самую. – Она сегодня уже поведала нам историю, как подтвердила неверность своей подруги Веры её парню. Вера, Ника, – он опять горько усмехнулся. – По паспорту моя бывшая невеста – Вероника, для меня – Ника, школьные подруги звали её Верой. А парень, которому Светлана подтвердила неверность Веры – это я.
От напряжения, витавшего в воздухе, казалось, летят искры. Светлана не отводила взгляда от противоположной стены, будто увидев там что-то интересное.
– Когда я приехал, то в бешенстве спросил, знала ли она об измене. Она не ответила, только шепнула: «Олег, прости, но она – моя подруга». Этого хватило, чтобы похоронить иллюзии. Но я всё-таки помчался к Наде. Открыв мне дверь, она сразу начала плакать. Я задал ей несколько вопросов, она подтвердила всё.
И опять стало тихо.
