Текст книги "На острие лжи (СИ)"

Автор книги: Наталья Хлызова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2

Вечер перед выездом.

Есть хорошие дни, есть приятные миги,

Где-то больше тепла, где-то – больше проблем.

А бывают порой – лишь сплошные вериги,

Когда сил ни на что не хватает совсем.

Всё бывает: и слякоть, и грязь под ногами,

Сильный ветер в апреле и снег в ноябре.

Но как мир воспринять – то решаем мы сами,

Видеть ли гололёд иль узор на стекле…

Всё решаем лишь мы. Сами чувствуем, знаем,

Что посеем в свой мир, то сполна и пожнём.

Есть пути, что ведут в недра ада иль рая,

Выбор сделан какой – так мы жизнь и живём…

Светлана.

Стоя у окна, она задумчиво смотрела на вечерний город. Раньше, когда ей только купили эту квартиру, открывающийся вид буквально завораживал. Четырнадцатый этаж, город – как на ладони. По вечерам – особенно эффектное зрелище, море ярких огней на тёмном ночном фоне вызывали чувство эйфории. Примерно через год восторги поутихли, человек привыкает ко всему и пресыщается всем. Но вид из окна до сих пор служил ей подтверждением собственной победы: она смогла. Теперь она твердо знала – если постараться и приложить усилия, возможно всё. Светлана всю сознательную жизнь строила на таком принципе. И только в последнее время эта формула перестала работать.

Завибрировал телефон. Уже лет пять, как Светлана ставила его только на беззвучный режим. Объяснить свои действия она, пожалуй, не смогла бы даже себе. Ведь удобно, когда звонок слышен, пусть на минимальной громкости. Но устанавливать стандартный вызов ей казалось банальным. А выбирать индивидуальную мелодию, значит, открываться перед людьми, выворачивать перед всеми свой внутренний мир. Глупость, конечно, если проговорить это вслух. Но она так чувствовала и никому своё решение объяснять не собиралась. Ещё чего не хватало.

– Мама, слушаю.

Это тоже было одной из её особенностей. Никаких «да» или «алло». Что она, балаболка пустоголовая? Что значит: «да»? То, что она заранее соглашается со всем, что сейчас скажут? Как ещё понимать это расхожее приветствие? Впрочем, «алло» тоже ничем не лучше, только остаётся во весь голос запеть: «Алё, алё, Алёна, кричу я в трубку телефона». Если бы люди хоть немного думали, что они говорят, может, рот бы открывали меньше. Ведь у половины – что ни слово, то бессмыслица. Светлану коробили подобные глупости. Она в принципе не любила глупых людей. Конечно, когда нужно, она сама могла прикинуться милой дурочкой, наивно хлопающей ресницами. Но с теми, кто её давно и хорошо знал, такой номер не проходил. Вот на работе излишний интеллект показывать не стоит. Не зря родилась фраза: «Кто везёт – на том и едут». Именно поэтому ничего неординарного она в офисе и не демонстрирует. Всё «в рамочках», не выходя за рамки должностных обязанностей.

В личных отношениях избыток ума тоже не приветствуется, ни к чему хорошему это не ведёт. Мужики любят чувствовать себя центром вселенной. Пусть тешат свое самолюбие, ей не жалко. Главное – результат.

Мысли текли параллельно с разговором, в слова она особо не вслушивалась. Что нового ей может сказать мать? Сначала, как обычно, начнет причитать, что у Светы нет нормальной семьи и детей. За много лет эта тема набила оскомину, но Светлана не перебивала. У матери свои представления о счастье. Потом длинно, с подробностями, будет пересказ прошедших событий. Свете всё это было совершенно неинтересно, но лучше уж сегодня отмучиться, и на две недели – свобода. Не то, чтобы она не любила мать, скорее, не испытывала потребности в общении. Пусть у матери будет всё хорошо, но десятиминутного телефонного звонка за две недели вполне достаточно. Выйдя на пенсию, мать продолжала жить в их небольшом городке, подрабатывая на хлеб репетиторством. Переехать к себе дочь ей никогда не предлагала.

Положив, наконец, трубку, она вздохнула. Как хорошо, что впереди выходные. Устала она за эту неделю. Даже не за неделю, за последние месяцы вымоталась эмоционально. Чего уж лукавить, непростое выдалось время, очень непростое. Такого нервного напряжения и такого сложного морального выбора она не испытывала никогда. И такого ощущения грядущих неприятностей – тоже. Будто бежишь изо всех сил, и уверена, что под ногами – твёрдая почва. А на поверку оказывается – болото, трясина, которая затянула по горло. Ещё немного, и засосёт с головой. Сделано всё, что считалось правильным, потрачено море усилий, а в результате – пшик. И даже хуже. Но не могла она поступить иначе, просто не могла, а в итоге, всё в жизни пошло наперекос.

Как всегда, при этой мысли глаза наполнились злыми слезами, горло сжалось. Светлана в упор посмотрела на своё отражение в тёмном стекле и отрицательно покачала головой. Рано ещё сдаваться, рано. Она же не курица безмозглая, чтобы бегать с криком: «Всё пропало». Ничего ещё не пропало, всё образуется. Кто сказал, что она опустила руки? Она просто наклонилась за монтировкой. Светлана зло усмехнулась.

Остался финальный рывок. Теперь почти всё зависит от завтрашней поездки. Кто бы знал, как много поставлено на карту… Стоп! Как раз об этом никто не должен знать. Нельзя показывать нетерпение и жгучий интерес, нельзя, чтобы кто-то догадался… Пусть думают, что она просто хочет развеяться в хорошей компании. Отдохнуть, конечно, тоже не помешает. Но главное для неё – привести голову в порядок и продумать до мельчайших подробностей дальнейшие действия. Может, вырвавшись из замкнутого круга «работа-квартира-работа», дело сдвинется с мёртвой точки. Здесь ничего путного она больше придумать не может. Необходимо сменить обстановку.

Светлана поёжилась. За время совместной работы она хорошо изучила коллег. Особой наблюдательностью и вниманием друг к другу никто не отличался, так что её взвинченное состояние заметить не должны. Вот только Сергей… Тот въедливый, как уксус. Нужно быть очень аккуратной, чтобы не выдать себя. А то он способен спутать все планы.

Кинув последний взгляд на вечерний город, она прошла в комнату. Пора спать, утро вечера мудренее.

* * *

Иван.

Поставив машину в гараж, Иван тяжело вздохнул. От гаража до дома – минут тридцать ходьбы. Впрочем, добираться из их района на работу пешком ещё неудобнее. Когда же у него будет квартира в нормальном районе? Впрочем, можно и в этом, только больше, значительно больше по размеру. Вот как у Сергея Анатольевича квартира…. Не квартира – мечта. Огромная, трёхкомнатная, сто пятьдесят квадратов, в футбол играть можно. Дома у Сергея Анатольевича он был всего один раз, года полтора назад, но впечатлений хватало до сих пор.

Впрочем, это только при посторонних они все называли начальника по имени-отчеству, а среди своих – просто Сергей. Но на рабочие отношения это никак не влияло. Несмотря на неформальное обращение, дисциплину Сергей держал жёстко, и если говорил, что документы нужны завтра – умри, но сделай. Пререкаться никто не пытался, хватило того, как два года назад он убрал из отдела Володьку, который начал с ним спорить. Просто не дал парню работать дальше. С одной стороны, вроде, и прав, мало кто любит прямое неповиновение. Но нехорошо всё получилось, не по-человечески.

Что это он опять на рабочие мысли сбился? Совсем, видно, устал. Непросто стало в последнее время, с этим не поспоришь. Отдыхать больше нужно, так и до невроза недалеко. Мысли опять плавно перетекли на квартирный вопрос. Да, с жильём нужно что-то решать, жить с женой и двумя детьми в однокомнатной квартирке на окраине города становится с каждым днём всё сложнее. Дети растут, сын скоро в первый класс пойдёт, ему бы свою комнату, но об этом приходится только мечтать. Не такие огромные зарплаты в фирме, чтоб хватило на новое жильё. Да и жена пока не работает, с дочкой сидит.

Иван нахмурился, между бровей пролегла складка. Пока были моложе, всё казалось проще. С Ритой они женаты семь лет, ему – двадцать девять, она – младше на три года. Все говорят, хорошая пара. Действительно, хорошая. Они удивительно подходили друг другу, даже внешне чем-то похожи. Оба – среднего роста, светло-русые. Только цвет глаз различался, у него – очень тёмные, почти чёрные, у Ритули – двухцветные, карие по внешнему ободу и серые ближе к зрачку. Они даже по комплекции сходны – коренастые, плотные. Рита комплексует, пытается сидеть на каких-то диетах, его же всё устраивает, и в себе, и в ней.

Семейная жизнь у него уютная, тёплая. Но вот с жильём – сложно. Можно, конечно, машину продать, что от отца осталась, всё равно для их семьи микроавтобус не особо удобен, но опять же, как без машины. Да и всё равно не хватит на что-то стоящее, автомобиль старенький. Брать ипотеку? С его заработком зубы на полку положишь. Дети растут, то одно нужно, то другое. А если при этом ещё и взносы платить, совсем тоскливо станет. Найди подработку, заниматься извозом по вечерам? Тоже плохо. Машина действительно древняя, через полгода такой эксплуатации придётся реанимировать, а деньги где? Да и где взять время? Он последние полгода постоянно на работе допоздна сидит, если ещё и таксовать пойти, то жить станет некогда. Ни с детьми позаниматься, ни с женой время провести. Ну, ничего, не бывает безвыходных ситуаций, бывают неприятные решения.

* * *

Олег.

Он не любил большие компании с громкими разговорами, оглушающей музыкой и плясками до утра. Лучше всего собираться в тесном кругу, не больше трёх-четырёх человек, чтоб можно было спокойно и душевно пообщаться. Неплохо и вдвоём с кем-нибудь посидеть, тет-а-тет обсудить волнующие вопросы под хороший коньяк. Но против сегодняшнего мероприятия он не возражал. Свой отдел, ребята, с которыми проработал несколько лет. Можно и на общие темы поговорить, и шашлыка поесть, да и коньяк будет.

Опять же, чистый природный воздух не повредит расшатанным нервам. Год выдался тяжёлый, что и говорить. Работа ладно, хотя там тоже хватило «тонуса для бодрости», пришёл новый ген. директор, а новая метла… Оно и понятно, каждому на новом месте себя показать хочется. Отсюда и масса чудных идей, и огромный поток задач. Благо, несколько месяцев назад генеральный немного поуспокоился, и работа вошла в привычную колею.

С другой стороны, последние месяца полтора Серёга какой-то нервный стал, злой. Вроде старается держать себя в руках, но в голосе прорывается раздражение. Олег чувствовал, что назревают проблемы, это просто витало в воздухе и обещало в скором времени рвануть, как котёл, в котором нет выхода пара. Кажется, у Сергея идут разногласия с руководством. А это плохо как для него самого, так и для отдела в целом. С премиями могут зажать, да и от пересмотра штатного расписания никто не застрахован. А уж если примут какое-то решение по самому Серёге, тогда совсем беда… Нового руководителя Олег не хотел, ему при существующем работалось комфортно. Нужно, наверное, всё-таки с Серёгой обсудить, что происходит, они – ровесники, и отношения за время совместной работы сложились достаточно близкие. Под горячительные напитки, возможно, и расскажет. Или не лезть? Захочет – сам поделится.

Но ладно работа, там всё так или иначе утрясется. А вот личная жизнь… Как всегда, при этой мысли его пронзила волна боли, смешанная с жгучей тоской и бешеной злостью. Ни забыть, ни простить он не мог. Стоило закрыть глаза – одно и то же лицо вставало перед внутренним взглядом. С глубины сознания поднялась мутная волна, и Олег усилием воли постарался прогнать чёрные мысли. Всё, хватит. Забыть, не вспоминать. Но получалось плохо. Вернее сказать, совсем не получалось. Не было ни дня за этот месяц, чтобы он не вспоминал… Сердце предательски выстукивало: «люблю». Правда, со временем боль стала не такой острой, превратившись из резкой и рвущей на части в тупую и ноющую. Что ж, ещё слишком свежа рана. Проходит всё, пройдет и это. По-крайней мере, очень хочется в это верить, жить постоянно с дырой с сердце невозможно.

Он провёл ладонью по лицу, отгоняя непрошеные мысли. В голове опять всплыли слова: «мой любимый блондин». Скрипнув зубами, сжал кулаки. Хватит. Хватит! Но как заставить замолчать скулящее сердце, он не знал.

* * *

Александра.

В очередной раз проверив, на месте ли мобильник, она чертыхнулась. Просто фобия уже с этим телефоном. Всему же должен быть предел. Хотя стоп, рабочая неделя окончена, завтра они едут на природу, а она на пустом месте заводится. Всё хорошо. Впереди – почти сутки отдыха в компании приятных людей. Озеро, правда, мелковато и многолюдно опять будет, но это – издержки большого города. Всем хочется в выходные на природу. Слишком уж она привередничает. Отдых есть, место для купания есть, хорошая компания – тоже есть. Даже гитара будет. Что ещё нужно для счастья? Ну, пусть счастье – слишком сильно сказано, но хотя бы для спокойствия и умиротворения. Это ей действительно необходимо. Слишком много времени она провела в тоске и самобичевании, вздрагивая от каждого телефонного звонка. Впрочем, теперь-то что вздрагивать? Раньше нужно было думать. Колоссальным усилием воли она постаралась прогнать чёрные мысли. Всё, хватит, нужно жить дальше, в тридцать пять жизнь не заканчивается.

Совсем себя загнала, стала походить на чучело огородное. Что случилось, то случилось, это не поправить. Стоит отпустить ситуацию и идти дальше. Так получилось. Никто не виноват. Но совсем ни на что нет сил. Да и желаний больше не осталось. Даже седину закрасить не доходят руки. Не говоря уже о том, чтобы посетить нормальный спа-салон. А релаксация бы сейчас совсем не повредила. Сауна, массаж или шоколадное обёртывание… Говорят же, в здоровом теле – здоровый дух. А потом – сидеть и под расслабляющую музыку пить чай. Красота! Почему же она ничего этого не делает? Потому что давит, пригибает к земле апатия.

А ещё – мысли. Мысли, от которых хочется кричать и в исступлении биться головой о стену. Действительно ли в том, что произошло, нет её вины?

Дыхание сбилось, стало трудно дышать. Пройдя на кухню, жадно, прямо из остывшего чайника, сделала глоток воды. Рука дрогнула, и вода потекла на футболку. Очень медленно Саша поставила чайник на место. Сердце билось где-то в горле, руки дрожали. Совсем нервы расшатались. Тряхнув головой, привычно потянулась проверить, на месте ли телефон и тут же устало прикрыла глаза. Проверять телефон каждые пять минут – это уже психическим отклонением отдает. Может, действительно обратиться к психологу? Или сразу к психиатру? От этих мыслей стало жутко.

Вернувшись в комнату, она с размаху упала на диван и зашлась в истерических рыданиях.

Глава 3

Придорожное кафе.

Найти себя сквозь бури, ветры, грозы.

Найти себя средь множества проблем.

Идти вперёд, отринув все угрозы,

И понимать всегда, идёшь зачем.

И выбирать тернистую дорогу,

Не побоявшись встретиться с судьбой.

Закрыв глаза, сказать: «Спасибо» Богу

И наконец-то встретиться с собой.

Против ожидания, сборы закончились вовремя, и в десять часов машина уже выезжала из города. В этот раз решили добираться на одном автомобиле, благо, микроавтобус Ивана вместил всех. В салоне царил оживлённый галдёж – лёгким праздничным настроением прониклись все. Ещё минут сорок – и будут на месте.

– Слушайте, – озадаченно спросил Сергей, – а спички или зажигалку кто-нибудь взял? Мы как костёр разводить будем?

Ответом было растерянное молчание. Мужчины переглянулись.

– Нет, – первым подал голос Иван, – даже не вспомнил ни разу.

– И я – нет, – подтвердил Артём.

– Аналогично, – присоединился Олег.

– Полагаю, девочек можно даже не спрашивать, – полувопросительно протянул Сергей. – Как раз тот случай, когда жалеешь, что никто не курит.

– И что теперь? Будем без шашлыка? Или развернёмся, здесь километрах в тридцати магазинчик был, – Олег озадаченно посмотрел на спутников.

– Да ну, такого круга давать, – отмахнулась Света. – Всё равно на озере много народу, возьмём у кого-нибудь. Или по пути купим.

– По пути мы уже ничего не купим, – возразил Олег, – теперь до самого озера никаких магазинов не будет.

– А это что? Ребята, смотрите, впереди – кафе какое-то, – Лена прильнула к окну.

В самом деле, с правой стороны дороги шёл отворот, и виднелось небольшое бревенчатое здание.

– Кафе «Белобог», – прочитал вывеску Иван. – Здесь же не было никакого кафе.

– Не было, так построили, сейчас кафе и магазины растут, как грибы после дождя, – Саша пожала плечами. – Название только странное, я такого никогда не встречала.

– Что-то из славянской мифологии. Вань, притормози, заскочим, как раз спичек купим, чтоб не побираться, – с хрустом потянувшись, Олег вопросительно посмотрел на Сергея. – Серёга, идем?

– Идём, – Сергей потянулся к двери. – Мы быстро.

* * *

Несмотря на жаркий день, внутри кафе царила прохлада. Впрочем, в деревянных строениях всегда прохладно. Удивляло другое. Никакого пластика, всё выполнено из дерева, причём не из дешёвого шпона, а из цельного дуба. Добротные столы, стулья, резная барная стойка. Обстановка смотрелась светло, дорого и очень благородно, с явственно ощутимым изыском старины. Никакого новодела, даже окна в деревянных рамах потемнели от времени. У Сергея возникло странное чувство, что он находится не в придорожном кафе, а в храме.

– Сколько же денег они вбухали в эту забегаловку? – стараясь прогнать неизвестно откуда взявшуюся оторопь, он взял лёгкий тон.

– Знаешь, по сравнению с этим наш офис больше похож на забегаловку, – было видно, что Олег тоже находится под впечатлением от увиденного. – Представляешь, чего стоит так рамы визуально состарить, чтоб они выглядели как… – он не смог подобрать выражение, – ясно же, что кафе построили недавно. А смотрится всё, как настоящая старина. Снаружи же – ничего особенного, – он удивлённо покачал головой.

– Приветствую вас под кровом этого скромного пристанища, – послышалось из-за барной стойки, и мужчины синхронно обернулись.

– Доброе утро, – внимательно оглядев стоящего перед ними человека, Сергей не удержался от улыбки, – славный костюм под старину. Выдерживаете один образ с кафе?

В самом деле, бармен /хотя это слово меньше всего подходило их собеседнику/ необычайно гармонировал с окружающим интерьером. Высокий, в длинных белых одеждах, на плечи каскадом спадают седые волосы. Возраст разобрать трудно, мужчине с равным успехом можно было дать как пятьдесят, так и семьдесят лет. Седые усы, борода, из-под густых бровей пронзительно смотрят голубые глаза.

– А почему бы и нет? – улыбка смягчила серьёзные черты лица. – В мире всё должно быть гармонично и справедливо.

– Вы о чём? – Олег подошёл вплотную к стойке. – Нет на земле ни гармонии, ни справедливости, и не будет никогда.

– Я бы не судил так опрометчиво, – владелец кафе внимательно взглянул говорившему в лицо. – Правда есть, только не всякий её видит. Справедливость есть. Рано или поздно каждый получает по заслугам.

– Даже не смешно, – Олег покачал головой. – Посмотрите, что творится в мире. У кого деньги и власть, тот и прав. Прав тот, у кого больше прав. В наше время за подлость и предательство никому ничего не бывает, – в голосе прозвучала злая нотка. Поняв, что непроизвольно проецируется, он умолк.

– Да, всего хватает в мире, – казалось, собеседник не удивился его горячности. – Люди не всегда могут сами встать на истинный путь. Тогда им на помощь приходят Боги.

– Вы имеете в виду религию: церковь и христианство? – продолжил Олег странный разговор.

– Я имею в виду Богов, истинных для Руси.

– Язычество, что ли?

Их разговор был прерван громким смехом Сергея.

– Потрясающий маркетинговый ход, – он оттёр набежавшие слёзы. – Кафе под старину, одежда, антураж, разговоры про истинных Богов. Думаю, вы быстро окупите вложенные средства. Здесь будут останавливаться просто ради экзотики. Только фасад надо сделать более экзотичный, и от клиентов отбоя не будет.

– Иногда всё не так, как выглядит на первый взгляд. Ну ладно, – вдруг перешёл старец на деловой тон, – вы хотели пообедать или что-то купить?

– Спички, – Сергей полез в карман за мелочью, – если есть, конечно.

– Конечно, есть, – на стойке появился коробок, – пятнадцать рублей.

– Пять коробков, пусть лучше останется, чем не хватит, – Сергей протянул двести рублей. – Мельче – нет.

– Далеко направляетесь? – отсчитав сдачу, бармен посмотрел на Сергея пронзительными, совсем не старческими, глазами, и ему на миг опять стало не по себе.

– На Иваново озеро. Правда, там яблоку, наверно, негде упасть, но зато – рядом, – Сергей постарался прогнать охватившую его растерянность.

– У меня есть для вас предложение. Мы построили недалеко отсюда базу отдыха, до открытия осталась неделя. Небольшой коттедж на двенадцать спальных мест, четыре комнаты, просторная гостиная. Озеро рядом. Хотите стать первыми гостями? Три тысячи в сутки за весь дом. А в ответ попрошу хорошие отзывы. Ехать пятнадцать минут. Недочёт один – бойлер ещё не смонтировали, горячей воды нет. Но за такие деньги, согласитесь, это мелочь.

– Да уж, – протянул Олег, – действительно, мелочь. Но я не помню, чтобы в этих местах было озеро.

– А вы проверьте. Хороший отдых. Главное – необходимый, – на последнем слове глаза блеснули яркой синевой, но молодые люди не обратили на это внимания.

– Серёга, правда, давай съездим, посмотрим. Не понравится – на Иваново озеро вернёмся. Для бешеной собаки семь вёрст – не крюк, – предложил Олег.

– А может, не стоит? – неуверенно спросил Сергей. Что-то его смущало в незнакомом бармене. Что – он и сам не понимал.

– Да ладно тебе, отдохнём по-человечески, без толпы. На Ивановом озере всегда куча народу. А здесь и поговорим, и тишину послушаем. И спать будем на нормальных постелях, а не в палатке в спальных мешках.

Последний аргумент оказался решающим. Что он, в самом деле, как маленький? Из-за мимолётного ощущения ночевать в палатке? Глупость несусветная.

– Уговорили, – Сергей повернулся к владельцу кафе. – Подскажите, как туда проехать?

– По грунтовой дороге, направо поверните, минут через пятнадцать как раз и упрётесь в коттедж. Там будет смотритель, он всё покажет, на месте и деньги отдадите. Я ему пока позвоню.

– Договорились, – у Сергея отпали последние сомнения. Кажется, в самом деле, честное предложение.

– Возьмите, поиграете на досуге, – бармен протянул ему толстую колоду. – Карты Истины. Правила – внутри. Бонус от заведения.

– Спасибо, – Сергей, не глядя, положил карты в карман.

– До свидания.

– Всего доброго.

* * *

– Ну вот, собственно, и всё, – махнул рукой Боян, – вашу обитель я показал.

«Обитель», – Сергей непроизвольно хмыкнул. Хорошо держат антураж, молодцы.

До базы отдыха доехали быстро, как и говорил бармен, пятнадцать минут по грунтовой дороге. Вернее, четырнадцать, Сергей на всякий случай засёк время. Поражаясь собственной подозрительности, он пристально вглядывался в дорогу. И с невольным облегчением заметил, что заплутать было невозможно – грунтовка не имела ни одного отворота, лес плотной стеной возвышался с обеих сторон.

На входе их встретил невысокий кряжистый мужичок, по самые брови заросший бородой. Из одежды – белая льняная рубаха до колен, пояс, тёмные штаны, по горловине рубашки шла непонятная вышивка, ворот отсутствовал.

– Боян, – представился он, поочерёдно пожимая руку мужчинам.

– Как? – недоуменно протянул Иван, – Баюн?

– Нет, Боян, – казалось, мужичок нисколько не удивился вопросу. – Баюн – это кот, с ним лучше не встречаться, коли жизнь дорога. А я – Боян, сказитель, от меня вреда нет. Пойдёмте, покажу ваше пристанище, да обскажу, что к чему.

Сергей первым направился за провожатым, остальные потянулись следом, с интересом осматривая местность. А место и, правда, было хорошее. На возвышенности, в окружении деревьев, стоял небольшой деревянный коттедж, чуть в отдалении синело озеро, у причала привязана лодка. Всё вокруг дышало покоем и каким-то неземным умиротворением, солнце весело освещало полянку перед коттеджем. На полянке – два стола, человек на десять каждый. Рядом, как и положено – скамейки. У стены примостился массивный мангал. Отведя взгляд, Сергей заметил строение, очень похожее на баню. Судя по сложенной рядом поленнице, баня и есть.

Внутри коттедж тоже не разочаровал. Кухня, большая общая комната, от которой расходятся в разные стороны четыре комнатки поменьше. Сергей обратил внимание, что мебель сделана из цельного дерева. И то же ощущение подлинной старины, что и в кафе. Потемневшее от времени дерево сохранило идеальное состояние.

– Ого, – недоверчиво сказала Елена, – шикарно смотрится. Сколько же это стоит? – она повернулась к Бояну. – А снаружи кажется – обычный домик.

– Не сразу тайное становится явным, – улыбка озарила заросшее бородой лицо. – Итак, электричество у вас есть, а вот с горячей водой пока проблемы. Купаться можно в озере, вода, как парное молоко. А если будет нужда помыться – можно баньку истопить.

– Вряд ли мы за сутки загрязнимся до такой степени, – весело рассмеялась Светлана.

– Кто знает, кто знает, – развёл руками их гид, – всё бывает на свете, когда ищут истинную правду с помощью Богов.

– Неувязочка у вас выходит, – глаза Светланы озорно блеснули. – Легенда, конечно, хороша – древнее язычество, божественный промысел и всё такое. Но как-то не стыкуются Боги и электричество, не находите?

– Не нахожу, – бородатого мужичка оказалось не так просто сбить с толку. – Мир меняется, и Боги меняются вместе с ним. Вы же не думаете, что они застыли в своем развитии на уровне древней Руси? Иногда, – продолжил он после небольшой паузы, – они могут принимать вид современных людей, например, барменов в кафе, – серьёзно закончил он.

– А для чего? – подхватил Олег разговор.

– Чтобы помочь уставшим душам узнать правду, обрести покой и гармонию. В особых случаях – исправить причинённое себе зло, – это прозвучало настолько внушительно, что слушатели невольно поёжились.

– Да ладно, – прогоняя навалившееся смущение, вступил в разговор Сергей. – Так не бывает, – он попытался перевести всё в шутку, с удивлением ощущая, как по спине опять волнами пробегает озноб.

– Неужели? – губы дрогнули в непонятной улыбке. – Вам подарили карты Истины, они дадут ответы на все вопросы.

– А почему нельзя просто рассказать правду, раз уж, как вы говорите, у нас есть проблемы, Боги всесильны и хотят помочь? – Сергей недоверчиво пожал плечами.

– Потому что люди должны учиться. А учиться можно, только находя правду для себя и тех, кто рядом, только самостоятельно отвечая на вопросы и познавая истинный смысл поступков и проблем. Только так и никак иначе. Вы же не научите ребёнка ходить, переставляя за него ноги? Вы можете помочь ему, направить, поймать при падении, но первый шаг малыш должен сделать сам. То же самое и с взрослыми. Боги могут создать условия, подсказать и даже осветить путь. Но изменить свою жизнь может только сам человек.

– Ага, как же, – неожиданно агрессивно вмешался молчавший до этого Артём. – Иногда за мимолётную ошибку человек расплачивается всю жизнь! Куда смотрят в таких случаях ваши хвалёные Боги?! – голос звучал резко, зло, и все в недоумении повернули к нему головы.

– А разве сам человек не повинен в этой ошибке? – Боян оставался невозмутимым. – Почему нужно перекладывать ответственность на Богов?

Лицо Артёма залила мертвенная бледность. Не сказав ни слова, он развернулся и почти бегом выскочил на улицу. Возникла неловкая пауза, оставшиеся недоумённо переглянулись.

– Что это с ним? – Олег посмотрел на Сергея. В ответ тот неопределённо пожал плечами.

– Итак, карты Истины, – как ни в чём не бывало, продолжил между тем мужичок. Его голос зазвучал внушительно. – Правила Игры – в коробке, потом прочитаете. Сейчас обскажу в двух словах. На карточках вы пишите свои имена и вытягиваете имя Ведущего. После этого Ведущий вытягивает имя Игрока. Остальные участники становятся Зрителями. Правила немудрены. Ведущий – ведёт Игру, Игроки – отвечают на заданные в карточках вопросы. Самое главное для Игрока – отвечать честно. Зрители слушают Игрока, и обсуждают его поведение.

– Так просто? – разочарованно протянула Светлана.

– Это сложнее, чем кажется, – Боян стал очень серьёзен. – Мало кому удаётся пройти Игру с первого раза.

– Значит, вам просто не попадались адекватные люди, – не успокаивалась Света. – Правила-то – проще простого.

– Может быть, – не стал спорить мужичок. – Иногда в Игре выпадают ситуационные карточки. Ситуации озвучивает Ведущий, а тот, кого это касается, должен признаться в совершенном поступке. Либо остальные участники отгадывают, о ком идёт речь. Это бывает, когда Игроки не дают честного ответа на выпавшие вопросы. Игра состоит из трёх партий. В конце Игры может выпасть призовая карта, которая помогает решить проблему одного участника. Но, – тут он вздохнул, – выпадает она далеко не всякий раз.

– А если кто-то не отвечает на вопрос? – продолжала допрос Светлана.

– Игра начинается заново, – как ни в чём не бывало, закончил Боян.

После этих слов воцарилась звенящая тишина, прерванная искренним смехом Сергея. Через несколько секунд смеялась уже вся компания, оттирая выступившие от хохота слёзы.

– Здорово вы роль играете, – отсмеявшись, сказал Сергей, – все взрослые люди, а на несколько минут поверили в мистику. Мы договаривались на три тысячи, но за создание бесподобного образа и совершенство деталей, – он вытащил из кармана пятитысячную купюру, – сдачи не надо, спасибо. Атмосферу вы создаёте филигранно.

– Хорошего отдыха, – спрятав деньги в карман, их проводник направился к дверям. – Пусть Светлые Боги помогут вам узреть истину и вернут свет и покой в сердца. – Он скрылся за дверью.