Текст книги "На острие лжи (СИ)"
Автор книги: Наталья Хлызова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 17
День четвёртый. Полдень.
Вторая партия.
А ты попробуй «вопреки»
Не просто жить, а улыбаться.
Когда зажаты кулаки
От крика, что готов прорваться.
А ты попробуй, только сам,
Не подавать на людях вида,
Когда вокруг – сплошь тарарам,
И стынут губы от обиды.
А ты попробуй скрыть озноб,
Что непрерывно сотрясает…
Кто с этим справился, кто смог,
Меня, конечно, понимает…
Взяв в руки карту, Сергей пододвинул колоду Александре:
– Во второй партии Ведущая – ты.
После вчерашнего признания Саша сидела необычайно тихая. Перетасовав карточки с именами, наугад вытащила одну. Подняла на Сергея огромные глаза:
– Ты будешь Игроком. – Потянувшись к колоде Ведущего, зачитала:
– «Во второй партии происходит обычная Игра с Ведущим и Игроком. Игрок вытягивает карту из своей колоды и озвучивает вопрос. На обдумывание – две минуты. Время засекает Ведущий. По истечении указанного времени Игрок даёт честный ответ. Зрители и Ведущий обсуждают ситуацию и поведение Игрока и партия заканчивается. Игроку запрещено показывать свою карточку остальным Участникам. При нарушении этого правила Игра начнётся заново.
После обсуждения подводятся результаты четырёх дней Игры и начинается третья, последняя, партия. Хорошей Игры, дамы и господа».
– То есть, после этого тура Игра завершится? – недоверчиво спросил Олег. – Всё закончится? Мы сможем вернуться домой?
– Не может быть, – недоверчиво выдохнул Иван.
Лица просветлели, даже у Светланы в глазах мелькнула тень облегчения.
– Выходит, так, – напряжённо согласился Сергей.
Казалось бы, следовало радоваться. Но он не испытывал ни малейшего воодушевления, ожидая подвоха. Не может всё закончиться так легко. У него нет тайн, он никого не предавал, не подсиживал, не обманывал. Почему ему выпала роль Игрока? В том, что он будет отвечать честно, Сергей даже не сомневался. Только что интересного он может рассказать? А если потребуется описать его интрижки с женщинами? Это будет неприятно, тем более у него бывали романы с замужними дамами. К сожалению, эта дрянь Светка права, разборчивостью в личной жизни он не отличался. Хорошо, что он не заводил любовных отношений с жёнами знакомых. Это – табу. Так что вряд ли его исповедь зацепит присутствующих. Всё равно странно, в этой Игре ничего не происходит просто так… Впрочем, чего тянуть? Он взял колоду.
– «Расскажите в подробностях о последней встрече с девушкой, которую действительно любили. Поведайте, чем всё закончились. Назовите её имя и фамилию», – прочитал Сергей.
На миг сердце сжалось. Как давно это было… Девушка, которую он любил… Здесь нет никакой тайны, только уязвлённое мужское самолюбие. С тех пор всё зажило, перемололось, улеглось, только изредка отзываясь глухой тоской. Но тоску он научился глушить новым флиртом. Так что у него всё сложилось хорошо. Кого сейчас может волновать та покрытая пылью история? Вот только рассказывать её при всех, тем более при подчинённых…
Он обвёл взглядом обращённые на него лица и тяжело вздохнул. Рассказывать придётся. Иначе отсюда не выбраться. Ему не нужно повторно смотреть на карту, ожидая уточнения вопроса. Это имя он помнил наизусть. Маша Белова. Как в популярнейшем когда-то комедийном сериале. Легко запомнить. Впрочем, он бы и так не забыл. Невозможно забыть ту, что оставила ноющий след в сердце. Губы сжались в узкую полоску. Сергей погрузился в прошлое.
В тот день он опаздывал на встречу. Это было неприятно, он в принципе не любил опаздывать, тем более на важные переговоры. Сергей всегда выезжал заранее, но сегодня на парковке его заблокировала старая «шестёрка». Пока он нашёл водителя этого корыта, пока отогнали машину, времени осталось в обрез. Плюс, дождь, сильно гнать – себе дороже.
Задумавшись, Сергей не заметил огромную лужу, в которую и въехал на полной скорости. Во все стороны полетела грязная вода, и стоящая на тротуаре девушка отчаянно вскрикнула. Чертыхаясь, Сергей припарковался.
– Извините, – он сокрушенно оглядел забрызганный грязью светлый костюм. – Я не специально. Позвольте, оплачу вам стоимость химчистки, – достав бумажник, он вытащил несколько тысячных купюр. – Примите в качестве компенсации.
– Не нужно, – девушка сердито оттолкнула руку с деньгами. – Я спешу. Вы мне весь вечер испортили.
– Извините… – пробормотал Сергей вслед удаляющейся спине.
Посмотрев на часы, ещё раз вздохнул и направился к ресторану. Звонок застал его на входе в фойе – клиент задерживался. Сергей перевёл дыхание. Хорошо, что опаздывающей стороной будет не он. Присев за столик, пробежал глазами меню, определяясь с заказом. Потягивая воду без газа, ещё раз прокрутил в голове предстоящий разговор. Всё. Он готов.
Минут через тридцать появился клиент – представительный мужчина лет пятидесяти, убелённый сединами. Он был не один.
– Сергей, прошу извинить за опоздание, мою спутницу какой-то, – он пожевал губами, не произнося вслух бранное слово, – окатил из лужи с ног до головы, пришлось переодеваться. А она – моя правая рука в бизнесе.
Слова приветствия замерли у Сергея на губах. На него в упор смотрела девушка, с которой он недавно имел «счастье» познакомиться.
– Что ж, позвольте представиться, – девушка смотрела на него в упор, без улыбки. – Мария Белова, представитель фирмы «Меркурий».
– Хорошее имя. Запоминающееся, – выдохнул Сергей.
Так он познакомился с той, что оставила самый яркий след в его жизни. Симпатия возникла сразу. В любовь с первого взгляда он не верил, но, посмотрев в золотистые глаза, почувствовал, что-то сжалось внутри. В тот вечер, ведя разговор, он всё время ощущал присутствие Марии, воздух между ними словно наэлектризовался. В конце встречи он предложил гостям экскурсию по городу. Клиент, сославшись на усталость, отказался. Маша – согласилась. Оставив машину на парковке, они вдвоем бродили по широким улицам, разговаривая обо всём на свете. Сергей даже не мог вспомнить, когда еще ему было так легко говорить в обществе незнакомого человека. Не о работе, делах и бизнесе, а просто о жизни. Об увлечениях и детских мечтах, о собаках и кошках, о любимых фильмах и книгах. Ни о чём. И обо всём. Незаметно они оказались возле его дома.
– Зайдём? – он испытывал неведомое доселе смущение.
– Зайдём, – она открыто посмотрела ему в глаза.
Маша пробыла в городе ещё неделю, и всё свободное время они проводили вместе. После её отъезда Сергей потерял покой, он в первый раз ощутил, что такое одиночество. Одиночество, от которого щемит в груди и перехватывает дыхание.
Полгода пролетели, как во сне: звонки, переписка, аэропорт и такие короткие встречи…Сергей понимал, что влюбился. Жить вдали от Маши становилось невозможно.
Тот вечер он запомнил на всю жизнь. Маша прилетела к нему в пятницу, собираясь остаться до конца выходных. Бывая вместе, они всегда много шутили и смеялись. В этот же раз девушка была молчалива, отвечая невпопад. На встревоженные расспросы Сергея слабо улыбнулась – устала, неделя выдалась тяжёлой. Он смотрел на неё, и умирал от нежности. В кармане лежала бархатная коробочка с обручальным кольцом. Пусть это сентиментальный пережиток прошлого, но Сергею хотелось сделать всё по классике. Пора заканчивать с холостяцкой жизнью, сегодня за ужином он сделает предложение. Украдкой глянув на часы, он улыбнулся. Скоро доставят еду из ресторана, он сервирует стол и… Ему не нужен пафос в самый важный момент жизни. Только он и Маша. Свечи, признание, кольцо…
Из комнаты раздавался приглушённый гул – Маша негромко говорила по телефону. Занятый своими мыслями, он не прислушивался.
– Сергей, – она появилась на пороге. В лице – ни кровинки. – Сергей, мне нужно уехать.
– Что случилось? – он растерялся. – У тебя же рейс завтра вечером.
– Серёж, всё, – она говорила еле слышно, и Сергею пришлось напрячь слух. – Всё. Мы расстаёмся. Я уезжаю.
– Что? – его словно окатило ледяной водой.
– Прости, – по-прежнему тихо продолжила Маша. – Наши отношения – ошибка. Нам нужно расстаться.
– У тебя кто-то есть? – У Сергея потемнело в глазах.
– Да. Прости. Я уезжаю, машина на стоянке, я заказала каршеринг. Не провожай меня, не надо, – Маша не поднимала головы.
Сергей молчал, не в силах произнести ни слова. Когда за дверью затихли шаги, разжал судорожно сжатые кулаки. Внутри всё заледенело. Пройдя на кухню, выбросил кольцо в мусорное ведро. Больше он Маше не звонил и не писал, постаравшись навсегда вычеркнуть её из жизни. А через несколько месяцев пустился во все тяжкие, меняя женщин, не задумываясь. Стало немного легче. Теперь он никого не подпустит к себе близко. Постепенно боль ушла, превратившись в глухую тоску, что изредка накатывала по вечерам. Но к утру всё проходило.
Всё время, пока он рассказывал, Сергей не открывал глаза, уткнувшись лбом в сцепленные в замок руки. Он и сам не ожидал, что воспоминания дадутся настолько тяжело.
– Такие вот дела… – подняв голову, он осёкся от потрясения, застывшего на лице Артёма.
– Как ты сказал, имя той девушки? – глаза Артёма лихорадочно блестели. – Мария Белова?
– Да, – непонимающе ответил Сергей.
– Это было четыре года назад? – Артём впился в него взглядом.
– Да, – растерянно подтвердил Сергей.
– Четыре года назад зелёная Toyota Corolla, гос. номер А013, выскочила на встречную полосу. Уходя от столкновения, моя жена врезалась в дерево. Девушка-водитель не справилась с управлением. Её звали Мария Белова. – Артёма трясло.
– Нет… – глаза Сергея расширились от ужаса. – Нет! Тёмка, я не знал… – у него перехватило горло.
– Когда всё случилось, я… Через какое-то время я нанял детектива, – голос Артёма прерывался. – Хотел узнать подробности аварии и посмотреть на убийцу моей жены. Детектив провел расследование, встретился с родственниками Марии. С ней самой он встретиться не успел. Она погибла.
– Что?! – откинув стул, Сергей вскочил на ноги. Шагнув к Артёму, покачнулся и снова опустился на место. – Что ты сказал? – еле шевеля губами, прошептал он.
– Мария Белова погибла. Не пережила операцию. Детективу всё рассказала её сестра. Девушка встречалась с кем-то из нашего города, с кем именно, сыщик не уточнял, это не имело значения для дела. Как я теперь понимаю, с тобой.
– Какую операцию? – губы одеревенели. Сергей до боли в пальцах вцепился в столешницу.
– У Марии были сильные головные боли. Жениху она ничего не говорила, не хотела беспокоить. В частной клинике прошла обследование. Сдала анализы. В ту пятницу она полетела к жениху. Встретиться с лечащим врачом и узнать результаты собиралась в понедельник. Но, увидев снимок, врач сам набрал Марию по телефону. Киста головного мозга. Требовалась срочная операция. В шоке от полученной информации, девушка помчалась в аэропорт. По дороге не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу, – Артём говорил бесцветным, механическим голосом, словно пересказывая чужую историю. Было видно, что он не раз прокручивал в голове ситуацию, разделившую его жизнь на две половины.
– Почему? Почему она не сказала мне? – по цвету лица Сергей сравнялся с простынёй.
– Не знаю. Наверно, не хотела становиться обузой. Её лечащий врач настаивал на немедленной операции. Ждать квоту или оперироваться в другом городе Мария не стала: долго, время поджимало. То ли нейрохирург оказался не опытным, то ли киста была неоперабельной… В общем, девушка погибла.
Артём умолк. По лицу градом катил пот. Даже сейчас, по прошествии четырёх лет, рассказ причинял боль. Винить Марию Белову, так трагически погибшую, было трудно. Но если бы не она, Оксана осталась бы жива… Если бы Сергей тогда не отпустил девушку одну, или сам отвёз её в аэропорт… Но ведь он ничего не знал… Мысли путались, в ушах стоял звон. Обхватив голову руками, Артём протяжно застонал.
Спотыкаясь, словно пьяный, Сергей вышел из коттеджа. Его никто не останавливал. Не разбирая дороги, прошёл к озеру. Ноги налились свинцом, в груди саднило. Казалось, он никогда больше не сможет дышать. Перед глазами стояла Маша, какой он запомнил её в последний вечер: бледная, спокойная, не поднимающая глаз от пола. Она не хотела повиснуть камнем у него на шее, поэтому и порвала отношения. Он что, ослеп в тот момент?! Или отупел?! Почему ничего не стал выяснять? Почему отпустил единственную женщину, которая ему по-настоящему нужна? Он мог её спасти. У него достаточно денег и связей, он просто не позволил бы ей лечь под нож коновала. Мог спасти. Но не спас.
Вспомнив череду женщин, с которыми он крутил после неё, Сергей содрогнулся от ненависти и отвращения к себе. Сейчас, словно в ярком озарении, он понял, что просто глушил отчаяние, ища и не находя замены. Маше. Единственной. Любимой. И он не защитил, не уберёг женщину, которую любил. Уязвлённое самолюбие застило глаза. Если бы тогда он не позволил эмоциям взять верх, все бы были живы. И Маша, и жена Тёмки. Он, и только он виноват в искорёженных жизнях. Его бросило в жар.
Забредя по пояс в воду, Сергей наклонился и пригоршней зачерпнул воду, охлаждая разгорячённое лицо. Вода, перемешиваясь со слезами, стекала по щекам.
* * *
Прошло минут двадцать, точное время никто не засекал. Артём так и сидел, раскачиваясь на стуле и обхватив голову руками. Сергей не возвращался. Тишина не просто давила, от неё хотелось кричать. Кричать, визжать, сделать хоть что-то, чтобы прервать это страшное безмолвие. Но все словно оцепенели, никто не произносил ни звука. Наконец Олег отодвинул стул.
– Я пойду, посмотрю, что там с Серегой.
– Не надо, я сам, – Артём отнял руки от лица.
Встав, нетвёрдой походкой направился к двери.
Сергея он нашёл на берегу озера. Тот сидел в насквозь мокрых джинсах, прислонившись спиной к большому валуну. Увидев Артёма, просто кивнул головой:
– Не знаю, что тебе сказать. Я во всём виноват.
– Я тебя ни в чём не обвинял. – Артём устало прикрыл глаза. – Всё в такой клубок сплелось, голова взрывается. Ты виноват не больше, чем я. А может, и меньше. Если бы я тогда вместо деловой встречи сам отвёз тёщу в аэропорт, ничего бы не случилось, – в горле у Артёма что-то булькнуло, но, справившись с собой, он продолжил. – Ты не виноват в смерти моей жены, и никто не виноват. Знаешь, я люто ненавидел Элеонору Андреевну. Если бы не она… Ненавидел до сегодняшнего дня… Ненавидел её и себя. А сегодня, глядя, как переплелись судьбы и события, понял – нельзя предвидеть всё наперёд. Мы не знаем последствия поступков, и никто не знает. Слепой случай. Рок. Судьба. Называй, как хочешь. Мы можем пытаться обезопасить себя, но никто не застрахован от дорожной аварии. Или теракта. Или обкуренного наркомана. Нельзя всё предугадать. Я бы всё отдал, чтобы спасти Оксану. Но предвидеть будущее не мог. Никто не может.
– Только сейчас понял… Я никогда не забывал Машу. Я любил её. Все эти годы любил. – Сергей, не отрываясь, смотрел в одну точку. Голос звучал хрипло, как во время простуды. Фразы получались короткими, рублеными, казалось, он с трудом выталкивает из себя слова. – Искал во всех женщинах её черты. Не находил и снова искал. Поэтому и не заводил ни с кем долгих отношений. Но, крутя со всеми этими бабами, я предавал её. И себя, заодно.
Вода в озере шла мелкой рябью, отражая лучи солнца. Синело небо. Махая крыльями, с пронзительным криком пролетела чайка. Он не видел всего этого. Перед глазами стояла Маша. Россыпь веснушек, мягкая улыбка, струящиеся по плечам волосы. Как наяву, он услышал серебристый смех, ветер донёс запах духов. Прогоняя морок, Сергей потряс головой, потом перевёл застывший взгляд на Артёма.
– Не знаю почему, я сразу поверил в худшее. Может, растерялся. Это стало шоком. Я очень волновался в тот день. Выбирал кольцо, заказывал меню. Речь в голове прокручивал. Встретив Машу в аэропорту, специально не подавал вида. Хотел дома, в торжественной обстановке, сделать сюрприз. И по дороге, в машине… Всё представлял, как она обрадуется. Когда услышал, что мы расстаемся… Я словно разума лишился. Сразу подумал – у неё есть другой. А она не отрицала… Сердце будто остановилось. Теперь понимаю, виноват, что не задержал. Не узнал правду. Она была такой искренней, чистой, родной. И вдруг это: «Прости, мы расстаёмся». Знаешь, – лицо по-прежнему выглядело, как гипсовая маска, казалось, жили одни глаза, – если бы не моё эго, она бы осталась жива. Если бы я тогда не отпустил её… Если бы хотя бы позвонил потом… Как теперь… – Он не закончил фразу.
– Хотел бы сказать, что ты забудешь об этом, но не могу. Боль никуда не уйдёт, но со временем она притупится, и можно будет жить. Поверь, я знаю, о чём говорю. – Артём коснулся его плеча. – Сергей, пора возвращаться.
Чайка с протяжным криком опять пролетела над головой. Сжав зубы, Сергей кивнул.
Глава 18
День четвёртый.
Обсуждение.
Заперты двери, заперты окна,
В город приходит ночь.
Блики бросают фары на стёкла,
День прогоняя прочь.
И в темноте все мотивы серы,
Город накрыла мгла.
Поиски правды так неумелы,
Явственна поступь зла.
Настежь все окна, настежь все двери,
В город пришёл рассвет.
Если остался хоть лучик веры —
Тьма не погасит свет.
Он зашёл и замер на пороге. С момента, когда открылась страшная правда, прошло не больше часа, но Сергею казалось, что минула целая жизнь. Слишком много изменилось в нём самом за это время, кроша мысли, превращая внутренности в глыбу льда. Истина беспощадна и способна убивать не хуже самой изощрённой лжи.
Вода стекала с джинсов, оставляя лужицы на полу, светлая футболка перемазалась в грязи. Исцарапанные руки сжаты в кулаки, хмурое лицо – в темных разводах воды. Стоящий на пороге человек разительно отличался от того всегда стильного и элегантного Сергея, каким его все знали. Но впервые за долгие годы ему было плевать и на внешний вид, и на мнение окружающих. Пройдя к столу, он ногой пододвинул к себе стул, сел.
– Итак, обсуждение, – уголок рта дёрнулся вниз. – Можете говорить, что угодно. Свои выводы я сделал. Ну? Обсуждение! – повысив голос, он посмотрел на Александру. – Веди Игру.
– Обсуждение, – Саша вздрогнула.
– Серёга, не истери, – встав, Олег опустил руку на плечо Сергею. – Здесь у всех такое вскрылось – хоть на стену лезь. Я тебе сочувствую, правда, сочувствую. Но это не повод срываться на других, нам всем тошно. В том, что произошло с твоей девушкой, никто не виноват. Не нагнетай.
Казалось, что Сергей сейчас взорвётся. Дёрнув плечом, он стряхнул руку и ожёг Олега взглядом. С полминуты они смотрели в глаза друг другу, затем внутри серых что-то дрогнуло.
– Да, ты прав, просто… – Сергей, размазывая грязь, провёл рукой по лицу.
– Серёжа… – рванувшаяся к нему Елена стушевалась под недобрым взглядом.
– Давайте проведём обсуждение. А потом – мне надо побыть одному. Прервёмся перед общим сбором и третьей партией.
– С чего это вдруг ты так решил, Серёженька? – Светлана заговорила нарочито манерным голосом, и все недоумённо повернулись в её сторону. Посмотрев в хмурые лица, она вызывающе вздёрнула подбородок. – С чего тебе делать поблажки? Меня никто не жалел. И тебя жалеть не за что. Сам угробил свою Машеньку, винить некого.
Наконец она могла отыграться за перенесённое унижение. Её жизнь шла под откос. Но ничего, пусть и этот сноб тоже получит своё. Думал, у него нет уязвимых мест? Глядя в потухшие глаза, она ощущала мстительную радость. Отлично. Пусть ему будет так же плохо, как ей. Пусть все они воют от боли. Пусть!
Очень медленно, будто его пригибала к земле гиря, Сергей поднял голову. Губы тронула кривая усмешка. Такого лица Светлана никогда у него не видела. Он мог быть весёлым, злым, яростным, циничным. Но сейчас в глазах Сергея горел беспощадный огонь, и внезапно ей стало не по себе.
– Как думаешь, кто-нибудь вступится, если я сверну тебе шею? Это так просто – резкий поворот, и всё. Найдётся хоть один человек, который меня выдаст? – Посмотрев на отшатнувшуюся девушку, жестоко добавил, – тебя спасает только то, что руки марать не хочется. Не доводи меня. Итак, обсуждение.
Обведя всех взглядом, Светлана отступила в угол. Несмотря на переполнявшую злобу, рисковать не стоило. Сергей – не убийца, но в таком состоянии способен на неадекватные поступки. Убьет вряд ли, но ударить может. Надеяться на помощь? Поймав полный ненависти взгляд Олега, она вздрогнула. Да, пока лучше помолчать.
– Я тебе уже на берегу всё сказал, – Артём устало повёл плечами. – Хочу только добавить – не надо кидаться на людей, они здесь ни при чем. Даже Светлана, при всей своей мерзости, не виновата перед тобой. А я зла на тебя не держу.
От этих слов Светлана дёрнулась, как от пощёчины, но не проронила ни звука, плотнее прижавшись к стене, будто желая с ней слиться.
– Серёг, – Олег сел рядом, – соболезную. Но ты не пророк, и ничего изменить не мог. Вспомни, что ты самнедавно мне говорил. Есть вещи, которые надо просто принять. Принять, и жить дальше. Не вини себя, не озлобляйся.
– Серёжа, послушай… – запинаясь, начала Елена.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – безразлично бросил Сергей, и Лена съёжилась, как от удара.
– Так нельзя. Она имеет право на обсуждение, как и все остальные участники Игры. Серёга, все ошибаются, ты тоже не святой. Перестань третировать Лену. Её отношения с твоим братом – их личное дело. Ты не можешь указывать, кому как жить, – твёрдо сказал Олег. – Говори, Лена.
Но девушка только покачала головой. По щекам стекали крупные слёзы.
Воцарилось неуютное молчание.
– Если это всё, я пойду к себе. Переоденусь.
Не оглядываясь, Сергей скрылся в комнате. Захлопнув дверь, он, как был, в мокрой одежде, ничком упал на кровать. Он не ощущал ни холода, ни дискомфорта, лишь давящую пустоту в груди.
* * *
Солнце клонилось к закату, когда он вернулся в общую комнату. Чем занимались в это время остальные, Сергей не знал, его это не интересовало. Всё, что совсем недавно казалось таким значительным, потеряло смысл. Ну, не успеют они вовремя вернуться. Ну, потеряют контракт. Даже если его выгонят с работы, что с того? Жизнь на этом не остановится, другую работу найдёт. Есть то, что нельзя вернуть, что действительно важно. Всё остальное – ерунда. Жаль, что он так поздно это понял.
В общей комнате почти все были в сборе, не хватало только Светланы. «Они что, так никуда не уходили?» – мелькнуло на задворках сознания. Окинув сидящих взглядом, Сергей вышел на улицу. Мокрые джинсы он сменил на шорты, вместо измазанной футболки надел красную майку, составляющую странный контраст с бледным, словно высеченным из мрамора, лицом. Пройдя к умывальнику, набрал в пригоршню воды, умылся.
Сзади послышались шаги. Артём.
– Давай поговорим? – он кивнул в сторону скамеек.
– Давай, – Сергей равнодушно пожал плечами.
Что нового ему может сказать Артём? За эти часы он сам всё понял про себя. Он всё сделал неправильно и всё испортил. Но он хотя бы жив. А вот Маша – нет. И этого нельзя ни исправить, ни забыть. Теперь, когда прошло первое потрясение, Сергея сковала апатия. Всё стало неинтересно. Больше ничего хорошего в жизни не будет.
– Говори, – присев на скамейку, он стал смотреть на закат. – Солнце садится. Красиво.
– Знаешь, только я и Саша пережили подобное, – подбирая слова, начал Артём, понимая, и в какой-то мере разделяя боль Сергея. – У меня всё произошло по-другому, я в одно мгновение потерял любимую женщину, не родившегося ребёнка и смысл жизни. Эти четыре года превратились в ад. Я выжил благодаря тому, что закрылся от мира. Создал защитный кокон. Я отгородился от мыслей и эмоций, от людей. Робот. Функционирующий организм. Так я получил хрупкую видимость покоя. Но на Игре я понял, что ошибся. Всё это время я не выживал, а убивал себя. Себя, и тех, кому дорог. У меня есть родители, сестра, которые меня любят. Я отгородился и от них. Позволив себе утонуть в горе, я не только терял себя, я ранил их. Родители с годами не становятся моложе. Но я упорно закрывался и от мамы с отцом. Вместо заботы и тепла родные видели только холод, я никого не впускал в душу, даже их. Я был неправ, ведь жизнь так скоротечна. Самая большая ошибка думать, что всегда будет так, как сейчас, – Артём перевёл дыхание.
Сергей по-прежнему сидел неподвижно, но внутри что-то дрогнуло, откликаясь на слова Артёма.
– Я проявил слабость, уйдя в себя. Это – самый лёгкий путь. И самый неправильный. Не думаю, что Оксана хотела бы, чтобы я так жил. Вряд ли она бы меня одобрила, – на глазах заблестели слёзы, и Артём отвернулся. Когда он вновь повернулся к Сергею, голос звучал твёрдо. – Чувство вины разъедает, но ему нельзя поддаваться, иначе оно раздавит, сломает тебя. Я люблю, и всегда буду любить Оксану. Но хватит прятать голову в песок. Вернёмся – первым делом поеду к родителям. Они потеряли невестку и внука, нельзя, чтобы они потеряли ещё и сына. За тобой тоже много кто стоит: родители, брат, друзья. Твой отдел, в конце-то концов. Не позволяй боли победить себя. Не пускай жизнь под откос.
Он давно ушёл, а Сергей так и продолжал сидеть, чувствуя усталое опустошение.
* * *
Светлана в бешенстве металась по комнате. Она осталась совершенно одна – все остальные, как стадо баранов, сгрудились в гостиной. Только Сергей уполз к себе зализывать раны. Да чтоб оно всё провалилось! Светлана с остервенением пнула ножку кровати. Какого чёрта она вообще поехала в эту идиотскую поездку! Будь проклята эта Игра! Всё, всё, что она так долго и тщательно выстраивала, развалилось в один момент. Хотя дело не только в Игре…
Ненависть кипела в груди, мешая дышать. Сидят с умными лицами, моралисты! На себя бы посмотрели! Хорошо, что их тоже размотало на куски, не скоро в себя придут. Она вытерла злые слёзы. Ярость не утихала. Её не просто душила злоба, нет, на самом деле ей хотелось выть в голос. Если бы дело ограничилось просто испорченными отношениями, она бы так не переживала. Подумаешь, всеобщее осуждение. Кто они такие, чтобы тратить на них нервы? Сергей, конечно, начальник, но работу можно и сменить. Олег… Сердце противно заныло, и Светлана скрипнула зубами. Хотя даже эту безумную любовь можно пережить. То, что ожидало её впереди, намного хуже. Как оказалось, любовь – это мелочь по сравнению с близящейся катастрофой.
Теперь она ругала себя последними словами, что поддалась эмоциям и заварила эту чудовищную кашу. Кашу, которую ей не расхлебать. Если бы она заранее знала, к чему всё приведёт… Но истина открылась совсем недавно, перед этой проклятой поездкой. Так что даже Игра ничего особо не изменила. Разве что всё окончательно испортила.
Вспомнив то, что произошло перед выездом на пикник, она поёжилась.
Чувствуя внутренний дискомфорт, Светлана позвонила Наде в пятницу вечером, накануне отъезда. Ей хотелось хоть немного сгладить ситуацию.
«Через час в кафе», – послышался холодный голос. Такого голоса она никогда у подруги не слышала. Когда Светлана зашла в небольшой зал, Надя уже сидела за столиком. «Я всё рассказала мужу, – она смотрела перед собой отрешённым взглядом, будто не видя Светлану. – Он собрал вещи и ушёл». Светлана резко выдохнула. Слова не шли. Такого она точно не хотела, Надюшке зла она не желала никогда.
Не дожидаясь ответа, Надя продолжила: «Я не знаю, сумеет ли он простить меня или мы разведёмся. Сама виновата – сама и отвечу. Но, – в голосе прозвучал металл, – хочу тебя предупредить, подруженька, – последнее слово Надя проговорила по слогам, – что ни на какую приличную работу в нашем городе и в городах, где у моего мужа есть партнёры, ты можешь не рассчитывать. Так что зубами держись за свою контору. И ещё – после праздников я найду Веру и Олега и всё им расскажу. – Она встала. – Никогда мне больше не звони и не пиши. Впрочем, твой номер будет в чёрном списке, так что… – она пожала плечами. – Прощай».
После её ухода Светлана сидела, как оглушённая. Такого от подруги, впрочем, теперь уже бывшей, она не ожидала. Надюшка всегда была домашней, мягкой, неконфликтной. Произошедшие события словно переплавили её характер, перед ней в кафе сидела совершенно другая женщина – с металлом в голосе и беспощадными глазами, в которых больше не отражалось ни тепла, ни участия.
Она постаралась успокоиться. Сейчас вопрос не в потере подруги. Слава Богу, всё поправимо. Не пропадет. У неё есть хорошая двухкомнатная квартира, подарок Вадима, и новая машина, его же подарок. Так что здесь – всё в порядке. Работа – тоже есть, и старания Надькиного муженька пойдут прахом. Ведь кушать-то хочется регулярно, а после расставания с Вадимом содержать её некому. Слова подруги отрезвили её, и Света впервые подумала, что будет, если с Олегом ничего не получится, и все вокруг узнают её тайну. Стало не по себе. Дура она, дура. Зачем только бросила Вадика, ещё и гадостей ему наговорила при прощании. Тоже мне, великая страсть обуяла. С Вадимом-то зачем порвала? Но есть ещё шанс завоевать Олега, есть. Впереди целых два дня, где они будут почти наедине, коллеги – не в счёт. И когда он попадёт под её чары, то всё ей простит, даже если узнает правду. Уж она постарается. И пусть тогда Надька рассказывает, что хочет, Олег будет с ней.
А утром произошло кое-что действительно скверное. Чуть свет, её разбудил звук мобильника. Проклиная всё на свете, она потянулась к телефону. Семь утра. Кому не спится в выходной? Номер был незнакомым.
– Слушаю, – она не пыталась скрыть раздражения.
– Доброе утро, Светлана, – раздался мужской голос. – Вы в воскресенье вечером будете дома? Я приведу людей на просмотр.
– Зачем трезвонить в такую рань? Какой просмотр? – сонная одурь не проходила. – Вы вообще кто?
– А что, Вас не предупредили? – в голосе прозвучало удивление. – Я из риэлторского агентства, квартира выставлена на продажу, я нашел покупателей, приведу их на просмотр. Ключи, у меня, конечно, есть, но Вадим просил поставить в известность о времени визита, мало ли какие у вас планы.
– Мою квартиру? На продажу? Но это же невозможно, – сон как рукой сняло.
– Собственником квартиры является Вадим Зарецкий, – бесстрастно отозвался собеседник. – Документы в порядке. Решайте вопрос между собой. В воскресенье в восемь вечера просмотр, будьте, пожалуйста, дома.
Тупо глядя в замолчавшую трубку, она не могла прийти в себя. Нет, этого просто не может быть. Это же её квартира, подарок Вадима. И документы он ей отдал. Она опять потянулась к телефону, набрав номер Вадима. В ответ понеслись короткие и частые гудки. Сбросив, она повторила попытку. Ситуация не изменилась.
«Он что, меня в чёрный список занёс?» – обожгла мысль. Пристально посмотрев на экран, увидела незамеченное раньше сообщение. Голосовое. От Вадима. От непонятного предчувствия недобро заныло сердце.
«Привет, Светик, – раздался знакомый голос. – Надеюсь, ты рада меня слышать? Когда-то мы хорошо проводили время вместе. Но теперь предлагаю расставить точки над i. Ты достаточно смазлива, с тобой не стыдно показываться на вечеринках, и в постели старалась неплохо. Мне было с тобой удобно. Но я всегда понимал, что ты собой представляешь, и когда наружу полезла гадость, просто выкинул тебя из головы. Таких, как ты, с симпатичной мордашкой, вокруг – хоть отбавляй. Так что не обольщайся насчет своей незаменимости. Обычная содержанка. Я выставил квартиру на продажу, она мне больше не нужна. У меня новая пассия, а деньги на дороге не валяются, – он цинично хохотнул, – мне девочку ублажать надо. Конечно, ты думаешь, что это твоя квартира, но твои услуги никогда не стоили десяти миллионов, а недвижимость нынче дорога. Всё это время я щедро баловал тебя, исполнял капризы, возил на дорогой отдых. А квартира, это уже перебор. Что касается документов…» – Светлане послышалась усмешка в его голосе.
