Текст книги "Будьте нашей Тётушкой (СИ)"

Автор книги: Наталья Добровольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 31. Разведчики в тылу врага.

За забором росли такие же кусты, и в них сидели приютские дети. Их удивление было искренним – ещё бы, из их заветной «дырочки» выползли, сопя, какие-то две солидные тётки! Правда, сопела и пыхтела одна Антонина, а я постаралась сделать это аккуратно, ведьтакой опыт у меня уже имелся.

Хорошо,что среди детей была какая-то мелкая девочка, которая что-то сообразив, сорвалась с места, и, пока мы приводили себя в порядок, привела Сеньку-Семена. Тот сразу узнал меня и с места стал докладывать:

– После вашего прихода воспитки притихли, первый день кормили нормально и пирожки давали, потом опять стали зверствовать. Все шныряют, подслушивают и выспрашивают, хотят узнать, кто вы такая и как появились в приюте. – Благодарю за службу!– и в шутку и всерьез сказала я.

Сенька покраснел от удовольствия, но ответил в лад:

– Рад стараться!

– А теперь скажите, вы сможете помочь? Нужны 3-4 девочки, чтобы шить кукол и несколько мальчиков и девочек, чтобы навести порядок в доме хорошего человека и в библиотеке. Подумайте, кто может подойти для этих дел. А сейчас мы вернемся и зайдем в приют, как обычно и сразу заберем этих детей с собой. Договорились?

– Хорошо, так и сделаем, – и дети стали горячо обсуждать нужные кандидатуры.

Повернувшись, обратным ходом я опять полезла в ту же заветную дырочку, а за мной, уже более ловко, вылезла Антонина. Отряхивая руки, она вдруг искренне засмеялась:

– Видел бы меня сейчас муж! Дочь генерала, жена генерала – и лазит в дырку в заборе! Мы как шпионы в тылу врага!

– Не шпионы, они у врагов, а разведчики– они у наших!– я тоже рассмеялась и поняла, что "лед тронулся" и с генеральшей можно найти общий язык.

Приведя себя в порядок, мы уже чинным шагом пошли уже к официальной калитке. На этот раз она открылась почти мгновенно и сторож, угодливо что-то говоря, проводил нас в приют. Внутри я не была и с интересом разглядывала помещение.

Ну что сказать – пусто, голо, уныло. Серые стены, кое-где обшарпанные, путем не домытые полы и окна в коридорах. Ни ковриков, ни занавесочек, ни цветочков на подоконниках. Видно, что хозяев здесь нет и за порядком вряд ли следят. По сравнению с уютной больницей здесь очень неприглядно.

Зато в кабинете заведующей, куда нас провели, на полу лежал прекрасный ковер, стояли удобные кресла, висели красивые тяжелые шторы, все сияло чистотой и порядком.

Заведующая приютом сделала вид, что меня не видит и сразу стала лебезить перед генеральшей:

– Антонина Васильевна, рада вас видеть, такая честь, что вы нас посетили.

Ну что же, раз меня здесь видеть не рады, я повернулась и пока дамы здоровались, потихоньку вышла из кабинета. Чувствуя себя разведчиком в тылу врага, я шла очень тихо и незаметно.

На мое удивление, в одном из кабинетов я услышала смех детей и веселый взрослый голос. Значит, не все воспитки, как называл их Сенька, такие уж и плохие. Потихоньку постучавшись и не услышав ответа, я все-таки рискнула зайти в кабинет.

Увидев меня, детки примолкли, а воспитательница сначала смутилась, но потом, что-то поняв, проговорила:

– Здравствуйте! А я вас вспомнила, это вы в прошлый раз приходили в приют и напали на нашу заведующую.

– Да, это я, меня зовут Марией Ивановной.

– А я Валентина Сергеевна, учитель пения и труда. У нас многие воспитатели два или даже больше предмета ведут, никто здесь особо и работать не хочет. А я сирота, сама в подобном приюте выросла, только он у нас очень хорошим был. Поэтому мне некуда особо идти. Да и деткам помочь хочу.

Ух, ты, на ловца и зверь бежит! Прямо то, что мне надо, как будто кто помогает мне.

– Замечательно, Валентина Сергеевна! Вы именно тот человек, который мне нужен!

И я рассказываю обо всех идеях – и про игрушки, и про концерт. Вижу заинтересованность женщины и детей и договариваюсь о встрече в городе через два-три часа в нашем доме. Нужны только материалы для кукол – не думаю, что у Насти их так много, как нам нужно. Спрашиваю про это у учителя и узнаю, что такого добра у нее не очень много, но есть. Пока надеемся обойтись имеющимся, а потом что-нибудь придумаем.

Так же тихо возвращаюсь в кабинет директора и слышу громкий голос Антонины, отчитывающий заведующую приютом. Не думала, что она так может разговаривать – истинно генеральский командный голос. Потихоньку захожу в кабинет, но моего небольшого отсутствия никто не заметил.

Антонина уже сидит за столом, а Надежда Константиновна стоит рядом и пытается подсунуть ей какие-то бумаги и оправдывается перед ней. Я тут явно лишняя, это надолго, поэтому я подхожу к генеральше и сообщаю о том, что я поехала в город сначала в книжный магазин, потом уже домой. Антонина кивает, но видно, что сейчас ее мысли заняты другим. Вот и славно, у нее гораздо больше полномочий, чтобы навести злесь порядок. А мне дальше дела выполнять надо, и я иду искать повозку.

Высадившись в центре города, захожу в помещение магазина. Там стало многолюднее и веселее, видно, дела пошли лучше. Не хочу пока отвлекать занятую покупателем Клаву, прикидываю, сколько столиков можно разместить. На первое заседание мы планировали всего около двадцати человек, так что нам надо пять-шесть столиков иони вполне уместятся, удобнее поставить их полукругом, а в середину посадить лектора– всем видно и слышно будет.

Присматриваю литературу по лекарственным травам – книг немного, ноони есть – их можно положить при входе, чтобы было легко подойти и посмотреть книги.

Освободившейся Клаве докладываю о всех своих идеях, которые она одобряет. Значит, завтра на нашем очередном сборе я могу переговорить и с Антоном Павловичем– не думаю, что и он будет против. Передаю Клаве тексты двух самых знаменитых персен 20-30 годов– "Черные глаза" и " Сердце" из старого кинофильма, которую я вспомнила по первым строкам: "Как много девушек хороших". Партнерша и партнер по танцам найдены, значит, вечером я подойду в магазин для тренировки.

На сегодня все мои общественные дела сделаны, механизмы отлажены, значит, мне можно вернуться домой, тем более скоро там должна появиться Валентина Сергеевна с девочками.

Глава 32. Круговорот дел в природе.

Еду домой и размышляю о всех тех делах и идеях, которые захлестнули меня. Я ведь не очень хотела выделяться в новой жизни, но с другой стороны – для чего-то я сюда попала, соединив свою судьбу с судьбой реальной Марии.

Да и нет и не было ни одного попаданца, который бы "сидел на попе ровно" в своем уголке – все так или иначе занимаются каким-то изменениями жизни, активными делами, внедряют новые изобретения – иначе они просто не могут быть в новом мире.

Я, конечно, изобретать не буду – где я и где техника, но уже начатые социальные изменения считаю полезными и нужными. Но теперь самое главное – распределить силы и дела так, чтобы не взваливать все на себя, а привлечь своих помощников.

С этими мыслями я захожу в квартиру. Тут все спокойно, пахнет вкусной едой и пирожками. Вижу за столом Родиона, который разговаривает с Андрюшей. Оказывается, он привез от МММ последнюю партию пирожков и дал возможность Насте съездить за продуктами, оставшись с Андреем и Марфой. Что-то я сегодня этот вопрос не продумала, хорошо, что так сложилось.

Передаю Родиону деньги и просьбу еще отправить пирожки в больницу и раздать мальчикам-" мурашикам", не забыв о Спирьке. Приютским я сама их передам, когда подъедут.

Родион сообщает, что репетиции песни идут во всю, на рынке они нашли старые тыквы, которые поставили сушить. Потом насыпят туда камешков и будут отличные "гремелки", как они назвали марокасы. Отличная идея, ведь настоящие инструменты и делали из тыкв.

Мальчик рассказывает, что Матрене уже на постоянной основе помогают две девочки и мальчик, она собирает деньги, чтобы купить помещение побольше, и я радуюсь за нее. Настя отчитывается о купленном, я все записываю. Надо уже поговорить с Кушкиным и взять у него часть "газетных" денег.

Заодно готовлю для него небольшую заметку о разнообразных "лайфаках", как говорили в моем мире, облегчающем хозяйственные заботы женщин. Появляется опять какая-то идея, связанная с этим, но пока поймать ее не могу.

Только мы пообедали, как подъехала Антонина, Валентина Сергеевна и целая компания девочек и мальчиков. Я даже немного растерялась – и куда их всех сажать и чем угощать. Ладно – пирожки есть, а вот обеда уже на всех не хватит. Выручает Антонина:

– Не переживайте, Мария Ивановна, мы сейчас поедем ко мне домой и там и пообедаем, и поработаем. Материал, надеюсь, я найду. Покажите пока нам рисунки игрушек, остальное сами сделаем.

Отличный выход из положения! С разрешения Андрея и Насти показываю рисунки и уже готовые игрушки, которые приводят всех в восторг. Андрюша гордо сияет – но и по праву, заслужил все похвалы.

Уточняю у Насти – она сама останется с девочками шить или поедет с Валентиной. Она смущена, но говорит, что лучше останется здесь, с девочками, видно, что перспектива попасть в генеральский дом да еще и с ребенком, на которого хозяйка косо посматривает, ее не прельщает.

Забрав рисунки и одну из собачек и семейку зайцев в виде образца, вся дружная компания выходит. Настя одевает Марфушу и с парой девочек отбывает к ней домой. По дороге она стучится к Аннушке и забирает и с собой с полного ее согласия и удовольствия.

После шума и столпотворения наступает оглушающая тишина, и я понимаю, что несколько устала от этого "круговорота дел в природе" и забросила своих близких. Вижу, что и мальчик вздыхает с облегчением – конечно, после одиночества большое количество людей хоть и радовало, но и немного утомляло. Я озвучиваю свои и его мысли:

– Устала я от этого круговорота, хотя и интересно, но и тяжело немного. Давай-ка я твои ножки полечу и мы сходим погуляем.

И я уже привычно глажу его ноги, следя за свечением рук. И мне кажется, что оно стало интенсивнее, а ноги более полными и сильными. Говорю ребенку об этом, и мы решаем проверить, так это или нет. Андрей берет костыли, и шаги его действительно более уверенные и быстрые.

Он отставляет один костыль и, опираясь лишь на него, пробует идти. Получается медленно, осторожно, но дело идет. Протягиваю ребенку руки, беру его крепко и потихоньку убираю и эту опору – стоит, качась, еще слабо, но стоит! Мы рады и счастливы оба, но ходить пока не рискуем – пусть ноги еще окрепнут! Но сам факт, что мои усилия принесли такую пользу, радует нас обоих.

На этом радостном моменте заходит Андрей-старший. Он тоже сияет, когда видит мальчика, стоящего рядом со мной на ногах. Он торжественно объявляет:

– Мы все-таки сделали это!– и заносит в комнату коляску– такую, какую я пыталась нарисовать ему.

Аккуратно подвожу мальчика к ней и помогаю усесться правильно, застегнув ремень и поставив его ноги на подставки. Коляска легкая и маневренная, хорошо перемещается по комнате.

Обращаю внимание на колесики – они почти идеальны, конечно, еще требуется дороботка, но видно, что они могут крутиться как им положено во все стороны. Отец улыбается:

– Не если, а когда! Ваши слова были девизом все эти дни! И как вы сказали, дело было в присадках к металлу, много вариантов мы перебрали, но один из них оказался самым удачным. Так что теперь осталось только отработать технологию и закрепить результат в других изделиях.

– А давайте обновим коляску? Я обещала вечером встретиться с Клавдией и Алексанлром Филипповичем и обсудить подготовку нашего литературно– музыкального салона. Да и к Ивану Андреевичу хотела зайти, договориться насчет уборки в библиотеке и помощи в его доме.

– Если мы сделаем так – доедем поближе к центру города, а там выйдем и прогуляемся и в магазин, и в библиотеку? Только сначала покормим папу. Как вам мое предложение? А потом вернемся домой – ведь сегодня должен придти учитель рисования.

Предложение было принято на "ура", особенно малышом – он ведь не выходил особо далеко из дома и ему было очень все интересно. Поэтому он с от нетерпения просто подпрыгивал на месте, и мне пришлось немного его успокоить.

К сожалению или на радость нам, учитель придти сегодня не может, сделает это завтра, так что с одной стороны Андрей-маленький немного огорчился, а с другой – понял, что мы можем гулять столько, сколько захотим.

Принаряженные, мы выходим из дома, прихватив и коляску, и костыли на всякий случай. День чудесный– светит солнце, но не жарко, я обновила легкое платье, шляпку и кружевной зонтик, которые мне безумно нравятся. Мужчины также нарядные и красивые, сияющие от радости и я понимаю, что и для папы это редкий случай расслабления и отдыха на людях.

Около книжной лавки аккуратно снимаем ребенка и усаживаем в коляску и он едет важный, как принц, крутя головой по всем сторонам.

И мне вдруг приходит идея того, что я подарю ему на день рождения– это будет моя любимая сказка из той жизни – " Маленький принц" и песня с таким же названием. Не знаю, вспомню ли я ее полностью, и есть ли в этом мире летчики и самолеты, пустыня и понятие о других мирах и планетах, но самую любимую фразу этой книги – " Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь" я обязательно повторю. С этими мыслями заходим в магазин.

Глава 33. «Ах, эти карие глаза!» или « Танцуют все!»

А в магазине нам очень рады, но и удивлены, с интересом рассматривают и коляску, и самого Андрюшу. Он тоже с удовольствием осматривается – все ему интересно. Его расположили за маленьким столиком, дали детские книги, и он был безумно счастлив и новым приятным людям, и впечатлениям.

Александр Филиппович и Клава переглянулись – по-моему, они поняли идею оборудовать отдельные места для детей, чтобы привлечь покупателей, ведь многие приходят за покупками семьями.

Надо им ненароком подсказать идею торговать не только книгами, но и канцелярией, мелкими игрушками – теми же мягкими куклами. И им хорошо, увеличится количество покупателей, и нам – будет постоянная торговая точка.

Нас знакомят с приятной молодой парой – это Сергей и Марина, они самоучки, но любят и умеют танцевать, хорошие знакомые Клавдии. Смотрятся они на контрасте очень красиво– он– высокий и статный, довольно крупный, и она– ему только по плечо, тоненькая, как тростиночка.

Посмотрим, что получится, но сначала повторим пройденное – и мы с Клавдией уже уверенно поем уже знакомую песню "Встречи".Клавдия делает проигрыш, я протягиваю руку Андрею, молодые люди становятся рядом и мы начинаем – шаг, шаг, поворот, переход, а теперь можно и немного по другому.

Пара рядом все схватывает сразу и у них прекрасно получается. Расходимся, меняемся партнерами– еще лучше, а потом я присаживаюсь за инструмент и даю возможность потанцевать Клавдии и Александру, которые, как я вижу, симпатизируют друг другу.

Теперь -" Утомленное солнце"– тоже неплохо, но явно одного пианино мало, тут так и просится аккордеон, духовые и ударник. Мы переглядываемся с Клавдией, и она понимает меня без слов и говорит как бы про себя и для меня:

– Надо искать еще музыкантов,– а я киваю в ответ.

Но вот еще проблема – а есть ли здесь какая-нибудь записывающая аппаратура типа граммофонов или их подобия. Надо об этом Андрея спросить.

А теперь новые песни, которые я уже передала Клавдии. Пожалуй, начнем с того, что полегче – песни из очень старого фильма моего времени, но живой и любимой долгие годы. Клавдия смотрит на меня и мы запеваем – я вторым голосом, она чуть выше, заменив только одно слово:

Как много юношей хороших, Как много ласковых имён! Но лишь одно из них тревожит, Унося покой и сон, когда влюблён. Любовь нечаянно нагрянет, Когда её совсем не ждёшь. И каждый вечер сразу станет

Удивительно хорош, и ты поёшь! Сердце, тебе не хочется покоя! Сердце, как хорошо на свете жить! Сердце, как хорошо, что ты такое! Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить! (текст – Лебедев-Кумач В., музыка -Дунаевский И. )

Песенка всем нравится и под конец ее поют все.Поет даже Андрюша, видно, что он от всего в восторге. Подхватываю его аккуратно подмышки, ставлю его ноги на свои и потихоньку двигаю в танце, делая буквально несколько шагов. Но мальчик и этому безумно рад – он танцует, как большой, как папа!

Ну и напоследок на сегодня песня – "Черные глаза". Все устали, а эта мелодия медленная и спокойная, даст возможность расслабиться и отдохнуть. Сажаю ребенка и подхожу к папе, протягивая ему руку и глядя в его карие глаза – такие же, как у сына. Потихоньку пою, заменяя слово черные на карие, а Клава поет, как положено:

Был день осенний, и листья грустно опадали. В последних астрах печаль хрустальная жила. Грусти тогда с тобою мы не знали. Ведь мы любили, и для нас весна цвела. Ах, эти черные глаза Меня пленили. Их позабыть нигде нельзя – Они горят передо мной. Ах, эти черные глаза Меня любили. Куда же скрылись вы теперь, Кто близок вам другой? Был день весенний. Всё, расцветая, ликовало. Сирень синела, будя уснувшие мечты. Слезы ты безутешно проливала. Ты не любила, и со мной прощалась ты. Ах, эти черные глаза Меня погубят, Их позабыть нигде нельзя – Они горят передо мной. Ах, эти черные глаза, Кто вас полюбит, Тот потеряет навсегда И сердце и покой. (Автор слов: Александр Перфильев. Автор музыки: Оскар Строк.)

Мужчина уже не робеет, он уверенно обхватывает меня за талию, прижимая к себе, глядит на меня. В его глазах и надежда, и ожидание любви, и затаенная грусть и воспоминание о былом счастье.

Я не хочу читать его мысли и закрываюсь от них своеобразным щитом – ага, оказывается, и так можно. Надо будет учесть, мало ли, вдруг есть еще такие возможности у других магов.

Я ведь так мало знаю про магию, да и не хочу особо знать. Мы ведь подробно уже не помним принципы работы электричества, просто пользуемся в свое удовольствие приборами, не вспоминая законы физики. Так и тут– помогает магия лечить– отлично, слышу я мысли людей, когда захочу– замечательно, а как и почему– это к ученым.

Песня заканчивается и все одновременно устало падают на стулья.

–Пить!– восклицает Клава,– и Александр Филиппович тут же приносит ей стакан воды.

– И перекусить не мешало бы, – задумчиво добавляет Сергей. Марина укоризненно смотрит на него, но и мы с ним согласны – танцы отнимают много сил и есть хочется.

А я про себя делаю заметочку – нужен бар с легкими коктейлями и закуски, похожие на канапе или разные нарезки по типу шведского стола.

– Где здесь поблизости небольшое кафе, ресторан?– спрашиваю я.

– Я, кажется, знаю. Тут у нашего сотрудника родственник держит маленький ресторанчик. Мы к нему раньше семьей ходили, там уютно и очень вкусно.

– Ты про дядю Толю говоришь? Пойдемте к нему– у него такое вкусное мороженое! Помнишь, мы с мамой ходили! А потом она заболела, – подхватывает Андрюша, но потом грустнеет.

–Ты разве это помнишь? Ты ведь был совсем маленьким,– удивляется отец.

– Там был такой смешной попугай, он всем кричал: " Пррривет"!

– Точно,– подтверждает отец.

А я понимаю, почему мальчик это вспомнил– ведь такое событие было последним ярким пятном перед последующей чередой грустных дней.

А старший почему-то смутился– видимо, вспомнил о былых временах и подумал, что я буду ревновать. Но ведь прошлое есть и у меня, и ревновать к нему глупо– оно уже ушло, как это не грустно.

Так что я одобрительно улыбаюсь Андрею-большому и подхожу к Андрею-маленькому. На столике лежит его рисунок – слегка прорисованные облики танцоров в вихре линий. Рисунок прекрасный, очень профессиональный и эмоциональный, и я невольно восклицаю:

– А вот и реклама к нашему салону. А назвать его можно " Школа танцев в книжном магазине". И тут же я вспоминаю веселую песенку про эту самую школу танцев, и переделывая на ходу, выпуская упоминание о неизвестном здесь Соломоне Шкляре– Пляре, начинаю наигрывать и напевать со ее своеобразным акцентом. Единственное, меня смущают слова "пропеллер" и "самолет", но последнее я заменяю "маголетом", надеюсь, такой существует, а первое вообще выпускаю:

Это школа при книжном магазине,

Школа бальных танцев, вам говорят.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и две назад.

Кавалеры приглашают дамов!

Там, где брошка, там перед.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг назад и поворот.

Кавалеры, не держите дамов

Ниже талии, вам говорят.

Это неприлично, негигиенично

И несимпатично, вам говорят.

Дамы, приглашайте кавалеров!

Там, где галстук, там перед.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг назад и поворот.

Кавалеры, не сморкайтесь в занавески! Не сморкайтесь в занавески, Вам говорят, Это неприлично, негигиенично И несимпатично, вам говорят.

Дамы, дамы, не вертите задом!

Вы же вовсе не маголет.

Сколько не вертите, вы не полетите,

Шаг назад и поворот.

Тоня, Валя, бросьте разговоры, Что за балаболки, вам говорят! Две шаги налево, две шаги направо, Шаг вперед и две назад.

Это школа при книжном магазине,

Школа бальных танцев, вам говорят.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и две назад.

( Слова и музыка, предположительно, В. Руденкова).

Все хохочут от души, в полном восторге– а как по другому, эта веселая песенка никого не оставляет равнодушным. Только Андрей с интересом смотрит на меня:

– Откуда вы знаете про маголет? Его только недавно изобрели.

– Мой муж как раз занимался этой проблемой, он был одним из создателей первого маголета,– это отвечаю не я, это всплывает память Марии. Мужчина смотрит на меня с удивлением– я впервые упомянула о своем муже, но молчит, ничего не говорит.

Потом м ы подождали , пока он заплати т за книги, выбранные мальчиком, и вышли на улицу дожидаться владельцев лавки .

Они навели б ыстро там порядок и закрыли ее. И вот мы веселой гурьбой по ш ли в сторону кафе , а Андрюша опять с удовольствием уселся в свою коляску. Конечно – это же быстрее и легче, чем ковылять на тяжелых костылях. Но надо и ноги развивать, не стоит злоупотреблять и коляской.