![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rycar-dlya-asi-si-379084.jpg)
Текст книги "Рыцарь для Аси (СИ)"
Автор книги: Наталья Чернякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– Я – молодец? – уходя, спросил у бывшей жены Илья.
– Это твой долг – забота о семье, – последовал ответ.
– Хочу свой долг тебе передать словами.
– Как жаль, что ты наконец-то уходишь. Всего тебе хорошего.
– Думаю, мне хватит самого лучшего, – ответил Илья и ушел.
– Мама, а чем вы лучше нас? Чисто детский сад. Еще меня с систер ругаете, что мы постоянно пикируемся.
– Думаю, все этому научились у папы, – смеясь, сказала Анастасия Львовна.
***
На следующий день, вдохновленный поездкой с родителями, парень решил, что им всей компанией сразу после летней практики тоже стоит провести время подобным образом, то есть организовать, к примеру, турпоход – велопоход. «Надо сначала посоветоваться с Асей», – решил парень. Настя, придя к Владу и его сестре домой, восторженно поддержала эту идею:
– Только нужно все обговорить с ребятами, но, думаю, все поддержат вариант с путешествием на велосипедах. Это интересней, чем пеший поход.
– Девушки, а почему бы нам не предложить поездку и Курченко? Как, кстати, с ним прошла встреча?
– Встреча прошла в теплой, дружественной обстановке, в атмосфере живого общения и конструктивного диалога. В результате такого рандеву я едва не получила сотрясение мозга.
– Что там сотрясать?
– Смешно тебе. А мне было стыдно признаваться в том, что я – это ты, а ты – это я. В общем, со второго раза он все понял, схватился за голову и сказал, что едва в тебя, то есть в меня, ну, в мой образ едва не влюбился. Ты в целом оправдал мои надежды.
– Чьи бы мне надежды не оправдать? – задумался Влад и продолжил: – Значит, я прекрасно сыграл свою роль, может, ты в качестве бонуса в следующем году тоже будешь за меня сочинения писать, ну, закрепим, так сказать, успех?
– Нет. В следующем году – сам. С тобой опасно спорить, разведчик. Теперь про поездку. Мне эта идея нравится, и я солидарна с Асей: за велопоход. Курченко, думаю, тоже согласиться. Знаешь, а мне этот парень понравился. Энерджайзер какой-то.
После летней практики в лицее ребята собрались на консилиум для того, чтобы разработать план операции и решить попутно разные второстепенные вопросы. Начали с главного: пеший поход или на велосипедах? Изольда была против одного и другого, она предложила ехать на автомобиле, который, как известно, «не роскошь, а средство передвижения». «А что, – сказала девушка, – у родителей две машины, два водителя. Вся компания легко поместится, и ни о чем думать не надо: увезут – привезут». Однако тут наметился общий протест – что-де это за поход на машинах? Нет, либо пешком, либо на велосипедах. В конце концов, решили ехать на велосипедах. Далее принялись разрабатывать маршрут.
– Предлагаю махнуть в Горный. В Манжерок, – сказал Юра. – У меня там бабушка живет. Она вообще интересный, уникальный человек. Родом из Риги, а в Горный попала по распределению после окончания мединститута, там и осталась. Так что? В Манжерок? Места достаточно, дом у нее большой.
После поддержки Насти и Влада в протестные дни, когда буйствовала администрация, ребята стали часто общаться, а потом, со временем, приятельские отношения переросли в дружеские.
– А не далековато ли, – усомнилась в этом предложении Наташа Попова, – у нас хватит сил доехать до Манжерока, а потом вернуться назад?
– Вот и обсудим идею. Сколько километров до села? – спросила Настя.
– Всего сто двадцать один километр. Если двигаться со скоростью пятнадцать километров в час, то весь путь займет часов восемь, – сказал Юра.
С этим не согласилась Изольда:
– Но нам нужны привалы. Я не смогу ехать, не отдыхая, восемь часов.
– Да, правильно говоришь. Нужно сделать два привала. Посмотрите по карте, где лучше остановиться? – скомандовал Влад.
– До Сросток тридцать восемь километров, там можно поесть в кафешке. Потом можно проехать еще сорок семь и остановиться в Майме, тоже перекусить, а там до Манжерока тридцать шесть километров. Если делать часовые привалы, то вся дорога займет десять часов. Ну, это, грубо говоря, потому что можно ехать со скоростью большей, чем пятнадцать километров, – высказался Курченко Вова.
– Ага, а можно с меньшей, и провести в пути сутки, – засмеялась Влада.
С ней согласилась Настя:
– Вот потому, ребята, надо брать на всякий случай палатки и продукты. Обязательно воду и аптечку.
Доработав детали поездки, ребята разошлись по домам, решив выезжать числа двадцатого июня.
В шесть утра по еще не опаленному солнцем шоссе ехала группа велосипедистов из восьми человек. Остановившись на родине известного писателя, они зашли в магазин, купили продукты и отправились на берег диковатой, необузданной Катуни. Очень хотелось купаться – на улице начинало изрядно жарить. Но ребята договорились еще в Энске только побродить возле берега – и все. Во-первых, Катунь опасная река, им в этих местах неизвестная, во-вторых, вода в ней очень холодная, максимально прогревается до двенадцати – пятнадцати градусов. Поели, попили, немного повалялись на берегу, все – пора в путь. Проехав в общей сложности шестьдесят два километра, они решили, что на сегодня достаточно, надо остановиться здесь же, в селе с поэтическим названием Суртайка, и заночевать у кого-нибудь из местных жителей, на худой конец – в палатках, вот только спальников у них нет. Могли продолжать движение только Влад, Вова, Настя и Наташа – все спортсмены, остальные ребята, не подготовленные к подобным подвигам, уже выбились из сил. Таким образом, ранее разработанная операция «Новые кочевники» дала трещину.
Проехав по селу, они увидели на ограде одного из домов табличку: «Сдаю комнаты для отдыхающих. Почти бесплатно».
– Вот то, что надо, – сказал Юра. – Годится. Только нас много, хозяева, наверное, не обрадуются.
Поговорив с женщиной преклонных лет, решив финансовые вопросы, ребята заехали в усадьбу. В их расположении оказалось две спальни, зал и довольно большая веранда.
– Кличте мене Дина Рудольфовна, – женщина с характерным украинским акцентом создавала приятное впечатление. – Я зараз вам затоплю баньку, отдохнете, як следует, а завтра и поедете, а може, ще и задержитесь, якщо понравится.
Пока хозяйка готовила баньку, парни съездили в магазин, купили тушенку, сгущенку, рыбные консервы, гречку, хлеб, разжились у Дины Рудольфовны картошкой, морковкой, луком, а девочки под руководством Насти приготовили рыбный суп и гречневую кашу. И, несмотря на небывалую усталость, все сделали с большим энтузиазмом, вероятно, на почве прекрасного настроения.
А пока ели, послушали хозяйку, которую тоже позвали за стол.
– Дина Рудольфовна, а сколько вам лет? – поинтересовалась Наташа.
– Так каждый год по-разному. Сейчас семьдесят один.
– Вы ведь украинка, да? Может, расскажете о себе? Как вы здесь оказались, в Сибири, – продолжила допрос девушка.
– Ой, не треба мене уговаривать, я и так соглашусь! Мий перший муж, Давид, привез мени в Эньск з Одеськой области, он зуботехник, ну, а потом убег в край до бугальтерши Сары, а когда я приихала слидом за ним и побачила внешность тий Сары, так ёму и сказала: «Давид, це мужний и благородний поступок», – говорила Дина Рудольфовна на смеси суржика с одесским говором. – А он-то став такий деловий и выдает мене: «Я имею тебе кое-шо сказать, тильки не обижайся. Люблю я Сару, и все тут. А тебе разлюбив. Шо ты еще хочешь от моей жизни? Вже идь и не спрашивай больше вопросы». Но я и поихала, а он вскоре – на тоби, таке выкинути! Взяв и помер посреди полного здоровья! Це точно Сарка его довела. А я вийшла за голову колхозу, так сюди и перебралась.
– Саре, наверное, только и были нужны его деньги, – предположила Изольда.
– Ой, детка, я тебя умоляю… Якби все так.
Хорошо отдохнув за ночь, ребята продолжили свой путь, несмотря на бесконечные причитания Изольды, что неплохо бы было еще остаться дня на два – три, мышцы пришли бы в нормальное состояние, а то все тело болит, на велосипед уже смотреть не хочется. Ребята ей предложили вызвать водителя и ехать далее на машине. Отказалась, решила, что преодолеет свою физическую боль и велосипед полюбит всей душой, может быть, потом.
Хозяйка вышла проводить всю компанию велосипедистов. Ее соседка, увидев пожилую женщину, из-за своего забора прокричала:
– Дина, когда тебя нет, Дуська такое про тебя говорит…
– Ой, когда меня нема, так пусть она меня даже убьет, як в том анекдоте.
– Колоритные личности иногда встречаются, – сказал Вовка Курченко.
И ребята с ним полностью согласились.
Они потом еще останавливались пару раз, делали небольшие привалы. Да, непросто давались километры – перед Манжероком крутить педали сил уже не было.
И, как в Суртайке, наши новые кочевники сначала побывали в бане, потом бабушка Юры позвала их к столу. Городскому человеку непривычно было видеть такое изобилие продуктов. Здесь на больших овальных блюдах лежали: вареная курица, припорошенная свежим укропом, чесноком, десяток крупных яиц, порезанное на мелкие слайсы копченое сало. Стояли чашки с творогом, сметаной, сливками, клубникой, рядом с ними примостилась трехлитровая банка молока, еще свежего, парного. Украшало все это великолепие разрезанная на крупные ломти буханка ноздреватого, запашистого хлеба.
Наталья Семеновна, бабушка Юры, бесконечно извинялась за такой скудный стол. Завтра будут блины, пироги, борщ и котлеты с лапшой.
– Не знала точно, приедете ли сегодня, вот и не стала ничего готовить. Ты же, Юра, не предупредил, – пожурила она внука.
– Такое изобилие продуктов – и ничего? – удивился Дима Измайлов.
– Ну, это тот набор блюд, который всегда есть у каждой хозяйки.
Утром ребята решили помочь Наталье Семеновне по хозяйству – она жила одна, от лишних рук отказываться не стала.
Следующие два дня они посвятили знакомству с местными достопримечательностями, а в воскресенье решили сходить на базу отдыха, находящуюся неподалеку. По выходным дням там звучала живая музыка.
Ребята стояли группкой, весело разговаривая. Курченко, как всегда, травил анекдоты.
– Слушайте все. Турист – местному жителю:
– А у вас тут в палаточном лагере есть ли какие-нибудь развлечения?
– Есть, я раз в неделю в лагерь быка запускаю.
– Вовка, знаешь, за что брат убил брата? За то, что тот рассказывал старые анекдоты, – просветила друга Влада.
Тут к ним подошла незнакомая девушка.
– А вас, кажется, Юрой зовут, вы ведь приехали к Наталье Семеновне? – спросила она, обращаясь к Игнатову.
– Да. Послушай, а ты – Таня, я прав? Ребята, это соседка, она рядом с бабушкой живет. Как же выросла. Сколько тебе лет?
– Четырнадцать, скоро пятнадцать исполнится, – и, повернувшись к Диме, сказала: – А можно мне тебя пригласить на танец?
Измайлов посмотрел на Изольду, та же махнула рукой и ответила:
– Да можно, можно. Забирай это чудо.
Влад пошел танцевать с Настей, Наташа – с Юрой, он в последнее время стал проявлять знаки внимания к девушке, а Влада – с Вовой Курченко, к Изольде в кавалеры напросился молодой москвич.
– Сольдо, лови момент, – крикнула Влада.
Так потом, после дискотеки, и разбрелись по парам.
Влад предложил Насте искупаться в озере.
– Мы же танцевать пришли, не купаться, я без купальника, – ответила девушка.
– Ася, и что? Кругом темнота, свет только от луны да корпусов базы. Можно и без купальников нырять. Вспомни, на Ивана Купала в прошлом году многие девчонки вообще в своих нарядах плавали. Зато весело было.
– Хорошо, тогда купаемся на расстоянии нескольких метров. Чтобы не видели друг друга.
– Какая разница, все равно сойдемся в одной точке.
– Тогда купаться не буду.
– Ладно-ладно. Это была шутка.
Они отбежали друг от друга приблизительно на десять метров, разделись и вошли в воду. Какое магическое действие на человека оказывает вода, когда в ней вместе с тобой купается луна, отражаясь миллионами огоньков и оставляя за собой дорожку!
Сначала они просто стояли и любовались удивительным пейзажем, наслаждались уединением и тишиной. Затем начали нырять, вполголоса разговаривать, восторгаясь звездной ночью, озером чудесной красоты. А потом как-то незаметно приблизились друг к другу.
– Ты как русалка из сказки, – волнуясь, шепотом сказал Влад.
– В смысле – с хвостом? – засмеялась Настя.
– В смысле – в серебре.
– Рыцарь, вы ошибаетесь – в чешуе.
– Нет, Ася, в серебре. На тебя звезда упала – он коснулся ее кожи на шее и, как от удара тока, одернул руку.
То ли под впечатлением этой волшебной ночи, то ли от нового, им придуманного сказочного образа девушки, он подошел к Насте близко-близко и нежно поцеловал в губы.
Они молчали и только смотрели, не отрываясь, друг на друга, его молящие о чем-то глаза и ее растерянные. А потом, придя в себя, Настя сказала:
– Влад, не делай так больше, понимаешь, ты мне друг и только. Я не хочу разрушить наши уже сложившиеся отношения. Пойми меня и не обижайся.
Парень молчал некоторое время, осмысливая сказанное, а потом ответил:
– Хорошо, Ася. И я не обижаюсь, прости.
Назад они шли вместе, почти не разговаривая: какая-то неловкость, напряженность присутствовала в их жестах, в словах. У Насти горела щека, куда касались губы парня. «А если у нас ничего не получится? Тогда и дружеских, таких привычных отношений уже не будет? Я не хочу терять его как друга. Нет, только не это», – размышляла Настя.
По дороге им встретились Влада с Вовой.
– Курченко, ты что ругаешься? – спросила Настя, так, чтобы не молчать.
– Будучи искушаем комарами, он впал в грех сквернословия, – каламбурила за Курченко Влада.
– Какие здесь комары, что придумали?
– Он сел, потому что я сквернословил – это Владка так сказала. Я ее случайно поцеловал, а она меня – хлоп по щеке. Говорит, комара убила.
Ребята засмеялись: образованные комары нынче пошли: знают, на кого садиться. И неловкость сразу пропала.
– А где остальные? – спросила Настя.
– Наташа с Юрой остались на базе, Изольда там же, с ними, а Дима с этой девочкой Таней ушли домой.
Под утро вся компания собралась в доме Натальи Семеновны.
– Мы же планировали утром выезжать, но как ехать, если сегодня ночью не спали? – сказала Настя.
– Кто нас гонит, давайте еще на сутки останемся, достопримечательностей полно, сходим на пороги, там еще не были, – предложил Юра.
Целый день у Насти болела голова, она уже не знала, что делать. Хозяйки дома не было, но Юра видел, где у нее хранятся лекарства, и открыл нужный шкафчик.
– Аська, вот таблетки. Подбери, какие тебе нужны.
Настя приняла сильные обезболивающие препараты, но голова все равно беспокоила. Хозяйка, вернувшись домой, измерила девушке давление, оно было критически низким.
– Что же вы мне не позвонили? Я бы сразу дала лекарство, и сейчас бы ты чувствовала себя хорошо.
Через полчаса давление начало подниматься и вскоре нормализовалось.
– Наверное, переутомление. В любом случае нужно провериться у докторов, – посоветовала Наталья Семеновна.
Весь день ребята занимались своими делами: кто-то ушел на озеро, кто-то уехал на манжерокские пороги, где воды Катуни с шумом проходят между пятью большими камнями, образуя около левого берега опасные водовороты. Изольда решила присматривать за Настей, Дима не мог оставить без внимания свою богиню, поэтому никуда не поехал.
– Мой верный паж, неси тонометр, – сказала Брахман, – будем Аське мерить давление, а то снова побледнела. И часто с тобой такое случается, что-то раньше я не замечала?
Давление снова понизилось, она приняла приготовленные Натальей Семеновной лекарства и легла на диван.
– Почему же? Бывало при высокой нагрузке, особенно учебной, но нечасто. Я сама ничего не понимаю, – ответила Настя.
Вскоре пришла Таня, соседская девчонка.
– А где Дима?
– Он скоро вернется, ушел в магазин. Что-то ты стала часто интересоваться парнем. Понравился? – с иронией в голосе спросила Изольда.
– Да, он очень красивый и умный. Девочки, я влюбилась, ну, честное слово. Какой же он классный! Дима как принц на белом коне.
– Знаешь, дорогая, должна тебя разочаровать, он – принц с наивностью коня. И боюсь, у тебя не получится вызвать у него ответные чувства – Димка в меня влюблен с первого класса.
– И что? Тогда тебя любил, а сейчас меня полюбит. Думаешь, он вечно будет с придыханием к тебе относиться? Ошибаешься. Вот посмотришь.
– Ребенок, иди, поиграй в куклы, ты меня утомила.
– Не ссорьтесь, девочки, – сказала Настя, устав от глупой перебранки. – Ребята приехали.
Утром следующего дня все начали собираться в дорогу. Решили ехать точно с такими же привалами, останавливаясь на сутки или более в Суртайке у Дины Рудольфовны.
– Садитесь, ребятки, завтракать, – пригласила за стол Наталья Семеновна, – а то дорога дальняя, голова от голода закружится. А эти калории, что вы сейчас наедите, сожгутся через пять километров пути. С собой вам положила пироги с мясом, картошкой, сало, хлеб, яйца. Все домашнее. Съешьте это на первом же привале, не то все, кроме хлеба и сала, испортится.
Есть не хотелось, но ребята из уважения к хозяйке сели за стол. Тут вошла Таня с трехлитровой банкой собственноручно приготовленного лимонада.
– Попробуйте напиток, очень вкусный, в такую жару самое то, – предложила девушка. – Дима, тебе налить?
– Налей мне и, пожалуйста, Изольде тоже, – ответил парень.
Таня принесла из кухоньки, где оставила банку с лимонадом, два стакана жаждоутоляющего напитка.
– Только им все? А остальным нельзя? – спросил Юра. – Кто еще будет?
Ребята потянулись на кухню за напитком. Его хотелось попробовать всем, кроме Изольды.
– Не буду, а то еще отравит, – смеясь, сказала она и продолжила: – Да шутка это, шутка, не обижайся, Танька. Настя, не наливай себе, я все равно не буду. Если хочешь, возьми мой стакан, я все равно не пила.
– Вкусно, такой освежающий и бодрящий напиток, даже спать расхотелось, а ты настоящая мастерица, Таня, – сказал Дима, – может, продолжим общение по телефону или в соцсетях?
Изольда с удивлением посмотрела на своего верного пажа. Или уже не своего?
Таня зарделась. Ради этой похвалы она переворошила кучу литературы и нашла все-таки идеальный рецепт этого напитка. От волнения она зачем-то начала пальцем водить по банке, где был лимонад.
– Ты что, посуду натираешь, джина хочешь вызвать? – спросил Вова Курченко успешную повариху. – По этому поводу есть анекдот: нашла как-то одна тетка старинную бутылку. Открывает, а из нее – волшебный джин.
– Ты меня спасла, женщина, за это я исполню три твоих желания.
– Сделай меня умной, красивой, решительной, смелой, сильной, чтобы я машину отлично водила.
– А самолет?
– И самолет можно.
И джин превратил ее в мужика.
– Курченко, а в каком месте надо смеяться? Ты надоел уже с этими глупыми анекдотами, шовинист по половому признаку, – рассердилась Влада.
– Слушайте, а может, нам в память о нашей поездке запечатать бутылку с записанными на листочках желаниями, а потом лет через десять открыть ее и посмотреть, исполнились ли наши мечты, – предложила Настя.
– А почему обязательно через десять лет? Всегда назначают круглую дату: пять, десять, пятнадцать лет. Давайте назначим, к примеру, семь? – предложила Наташа. – Не зря же считалось, что эта цифра обладает какой-то магией, вспомните поговорки: семь раз отмерь, семеро одного не ждут, седьмая вода на киселе…
Влад решил по-другому.
– Предлагаю цифру восемь. Знак бесконечности: бесконечны наши мечты, бесконечно время, бесконечна Вселенная, бесконечна жизнь…
– А что, верно, – согласился Дима, – встретимся здесь же, в Манжероке, через восемь лет, в восьмом месяце, то есть в августе, восьмого числа. Нам будет по двадцать пять лет. Круто. Я согласен.
Они написали свои пожелания, скрутили в трубочку листочки и положили в бутылку, на которой была наклейка с говорящим названием «Молодость» и спрятали свои мечты в саду Натальи Семеновны, под яблоней.
Отправились в дорогу минут через тридцать, поблагодарив бабушку Юры за теплый прием.
– Приезжайте еще, ребятки, и по одному, и вместе. Такие вы хорошие, добрые, трудолюбивые. Вон как мне помогали по хозяйству, – сказала Наталья Семеновна, расчувствовавшись.
Ребята проехали только десять километров, и случилась беда.
Глава 6 Кто такой герой?
Подвиг – это все, кроме славы.
Иоганн Вольфганг Гёте, немецкий писатель, мыслитель, философ
Влад смотрел в окно на пролетающие снежинки. Они были крупные, махровые, похожие на звезды той жаркой летней ночью, когда он, повинуясь какому-то странному чувству, ранее не изведанному, вдруг поцеловал Асю, пытаясь снять с нее упавшую звезду. И не звезда это была, конечно, а обычный светлячок, но в ту волшебную ночь все казалось необыкновенным, сказочным. В приглушенном свете луны Ася на самом деле привиделась ему русалкой, загадочной, трогательной, удивительно красивой.
Ох, и перевернула эта ночь всю его душу, заставила в обычном увидеть необычное. «Ведь ничем не примечательная эта девчонка – Ася, ничего в ней фантастического, кроме огромных, внимательных серых глаз да длинных волос каштанового цвета, – думал он. – Только чем-то она меня зацепила. Может, своей беззащитностью, нежностью, рассудительностью, умением все анализировать спокойно, без нервозности? В конце концов, мне с ней просто, легко, интересно и тепло, а это самое главное».
Как же опрометчиво он поступил, когда поцеловал ее тогда, сам не понял, как это произошло, ведь и вовсе мог потерять с ней дружбу, а вот этого ему совершенно не хотелось. Но именно в ту ночь пришло осознание – влюбился, чувство его скрутило, пронзило настолько сильно, что Влад не знал, как с ним справиться, как загнать его куда-то подальше, глубоко-глубоко, чтобы никто не догадался, а главное, она.
Парню вдруг вспомнилась та трагедия, едва не унесшая Асину жизнь. Как бы он жил тогда? Без этой девушки! Без любимой!
Утром, перед отъездом в свой город, они только сели завтракать, как пришла Таня, соседка, влюбленная в Диму Измайлова. Все в течение трех дней наблюдали за развитием этих отношений. На что девушка только не шла, чтобы привлечь к себе внимание парня, даже приготовила лимонад. Изольда тогда пошутила: или отравит всех их, или приворожит, и отказалась пить.
Напиток ли или другая причина повлияли на дальнейшее развитие событий – неизвестно, но, отъехав от Манжерока километров пять, Настя начала вдруг петлять, а потом упала, потеряв сознание. Влад мчался за ней, потому что видел неустойчивую езду, но не успел помочь, все произошло в секунды. Упав, она ударилась головой и получила сотрясение мозга. О диагнозе все узнали позже, когда оказались в больнице Маймы.
Изольда и Дима вызвали из города микроавтобус и, погрузив туда свои велосипеды, Влада и Насти, уехали в Энск. Влад в машине скорой помощи добрался до Маймы, туда же через пару часов приехали остальные ребята.
После полного обследования Насти стало известно, что у нее сужение сосудов шейного отдела позвоночника. И еще: в крови значительно снижен показатель тромбоцитов, найдены следы ядовитого сильнодействующего вещества, возможно, клофелина – препарата от гипертонии. «Но Ася точно не могла принять это лекарство, поскольку в последние дни страдала низким давлением, и Наталья Семеновна давала ей таблетки именно от этого недуга, других препаратов она не принимала», – думал Влад. – Какое же счастье, что Ася осталась жива! Учитывая все ее заболевания, она еще легко отделалась».
Основания для возбуждения уголовного дела не было, поскольку следствие не располагало наличием достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Было решено, что Настя сама перепутала лекарства, когда принимала их перед поездкой домой. Однако девушка с этим не согласилась: несмотря на болезнь, рассеянностью она не страдала. Таня, как выяснилось в ходе следствия, не использовала продукты для приготовления лимонада, понижающие давление настолько, что можно потерять сознание и таким образом навредить здоровью, более того, вместе со всеми пила лимонад.
– Аська, я же тебе отдала свой стакан, может, это мне Танька готовила такую участь? – предположила Изольда. – Ведь мы накануне поссорились с ней. А что? Растворила в моем стакане таблетку и сама подала напиток – все просто. Мы же не наблюдали момент, когда она наливала его. Я думаю, это просто месть. Мне. Или желание избавиться от соперницы. Что с нее взять – еще совсем молодая.
И Влад, и Настя, и остальные ребята сомневались, что Таня способна на такой поступок.
– Сольдо, как ты можешь обвинять человека, если его совсем не знаешь? – парировал Юра.
– Кто из вас знает ее более трех дней? – спросила, раздражаясь, Брахман. – Ты, Игнатов? Сколько в общей сложности? Неделю? Месяц? Не более того. Почему тогда защищаешь?
Настя очень переживала, что из-за нее разыгрались такие страсти.
– Ребята, это я виновата. Действительно все перепутала, могла ведь в таком состоянии ошибиться? Вполне. Следователь прав. Поэтому давайте все успокоимся и перестанем всех подозревать, – сказала Настя, чтобы прекратить споры и взаимные обвинения.
Влад понимал: простая, наивная деревенская девчонка не могла совершить такое блестяще разработанное преступление. Кто же тогда? Ах, как не хотелось подозревать кого-то из их компании. Подозревать – значит разрушить дружбу.
***
Как же плохо себя чувствовала Анастасия Львовна: болела голова, ломило суставы, а еще вся ночь дежурства впереди.
«Снова температура, – подумала она, – никак не могу поднять иммунитет, ведь съездили уже в Грецию, оздоровились, хоть и с опозданием на месяц из-за дела, по которому дети проходили свидетелями, и в деревне у отца с матерью три недели прожили, ели экологически чистые продукты, отдыхали вволю. И снова болезнь – второй раз за четыре месяца. Наверное, все проблемы из-за семейных неурядиц с бывшим мужем. Нет, так не годится, нужно держать себя в руках и не поддаваться чувствам и эмоциям».
А чувства бушевали. Как говорится, от любви до ненависти только шаг, а от ненависти до любви значительно больше. Как Илья не добивался расположения бывшей жены, ничего у него не выходило. Анастасия все повторяла:
– Единожды солгавший, кто тебе поверит? А ты, похоже, не единожды мне лгал.
– Это все в прошлом, я изменился, поверь мне, – снова и снова утверждал он.
Как же ей тяжело было из-за всей этой ситуации. Да, она понимала, что детям нужен отец и не приходящий – уходящий, а находящийся в семье постоянно. Но что делать, если человеку нет веры, если постоянно задумываешься: а правильно ли поступила, что вышла за него замуж? И все чаще и чаще вспоминаешь свою первую любовь.
Ее мысли прервала вошедшая в кабинет медсестра.
– Анастасия Львовна, привезли человека после автомобильной аварии. Мужчина тридцати семи лет доставлен с травмами органов брюшной полости, переломами ребер, ключицы. Им сейчас занимается доктор Севастьянов.
– Голова хоть цела?
– Да, он как-то смог сгруппироваться, хоть и был в нетрезвом состоянии, видимо, есть какие-то навыки.
– Посмотрим, что с пациентом, – сказала Анастасия Львовна и ушла осматривать больного.
На кушетке лежал худощавый бородатый человек, от которого за версту разило перегаром и немытым телом.
Интерн Севастьянов после проведенных обследований рассказал о состоянии пострадавшего:
– У него обширные разрывы, внутреннее кровотечение, ушиб легкого; про многочисленные переломы вам уже доложили.
– Готовьте к операции.
После удаления селезенки хирург Анастасия Львовна выполнила повторный осмотр брюшной полости, убедилась в отсутствии кровотечений и наложила швы на хирургический разрез. Теперь можно со спокойной совестью идти отсыпаться, лечиться; целые сутки она будет дома, а документами займется Севастьянов.
***
Настя пришла домой. Как хорошо, что в квартире никого не было! Она любила такие часы, когда ее никто не тревожил, и девушка могла спокойно заниматься любимыми делами. Сейчас она планировала попрактиковаться в написании статей – недавно в лицее объявили о старте конкурса журналистских работ «Проба пера», Настя решила поучаствовать. Подобрав для себя тему «Как стать героем?», она принялась за работу.
«Многие из нас, достигнув подросткового возраста, – писала девушка, – начинают задумываться: кто такой герой? как стать героем? сможет ли он совершить героический поступок? Часто мы обсуждаем эти вопросы на уроках, в кругу друзей, в Интернете…», – она не заметила, как начало смеркаться, а потом и вовсе ночь накрыла город. «Где же родители?» – подумала она. – Мама должна была прийти еще час назад. Отец… Его приход домой давно уже не зависел от того, когда заканчивалась работа».
Как она устала от этих постоянных скандалов, от его вечно разящего перегаром запаха. Сколько Настя себя помнила, отец почти всегда находился в нетрезвом состоянии. В такие часы девушка никак не могла понять, почему мама вышла за него замуж? Что в нем нашла? Или в те годы он был совсем другим? Телефонный звонок перебил ее мысли.
– Ася, – плача кричала мать, – беда, Ася. Папа в больнице.
– Опять посетила белая горячка?
– Нет. Звонили из хирургического отделения, сказали ДТП. Папа в тяжелом состоянии, сейчас на операции. Я уже здесь, в больнице.
– Я приеду тоже. Возьму такси – и приеду.
– Нет, оставайся дома. Прошу.
Надежда Петровна не хотела, чтобы дочь, видя ее слезы, раздражалась, как это было в последнее время. «Что же она так ненавидит отца? – думала женщина. – Ну, выпивает он, но все равно о нас заботится, деньги приносит, пусть и небольшие. Чего Ася добивается? Хочет меня оставить без мужа? Но одной жить тяжело. Да и подруги, соседки пальцем будут показывать – разведенка. Нет, не хочу его терять: какой-никакой, а муж. Только бы выжил».
Вышла докторица, видимо, делавшая операцию, потерла глаза и прошла в ординаторскую. Минут через десять начали выходить остальные медработники. Надежда Петровна подошла к молодому врачу и спросила:
– Доктор, как Уваров? Я его жена.
– Состояние тяжелое, но жить будет. Принесите его документы, у нас только паспорт.
Женщина заплакала и обняла врача.
– Благодарите доктора Шевалье. Она дела операцию. Я только ассистировал.
– Шевалье? – переспросила Надежда Петровна, и слезы как-то сразу высохли.
«Подумать только: мать Влада и Влады оперировала мужа! Обязательно схожу к ним домой и лично поблагодарю», – решила женщина.
***
Утром следующего дня Настя, придя в лицей, сразу же, перед уроками, подсела к Владе, повторяющей домашнее задание.
– А где брат? – спросила она.
– Мы уже выходили из подъезда, когда встретили маму, она заболела, простуда, наверное, Влад остался, чтобы вызвать врача, посидеть до его прихода. Мама пьет таблетки, но они пока не помогают, температура высокая. Говорит, плохо себя чувствовала все дежурство, а еще ночью пришлось оперировать пациента после ДТП, – ответила Влада Шевалье.