![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rycar-dlya-asi-si-379084.jpg)
Текст книги "Рыцарь для Аси (СИ)"
Автор книги: Наталья Чернякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
– Это мне решать. Я слушаю.
Отломив кусочек штруделя, она аккуратно подхватила его ложкой, а затем снова положила на блюдце и начала свою историю.
«Нервничает», – подумал Влад.
– До седьмого класса у нас все было спокойно, можно сказать, все жили сами по себе и почти не ругались. Но тут пришла Старухина Лариса. Сначала она, как всякий новенький, осторожничала, присматривалась, потом, когда поняла, что реального лидера у нас нет, решила сама занять вакантную должность. Вот с этого момента и началось разрушение класса. Все она делала очень умело, видимо, был опыт такой деятельности: распускала слухи про тех, кого считала своими соперниками, претендующими на лидерство, про тех, кто учился лучше нее, занимал места в конкурсах, олимпиадах, а потом настраивала против них класс. Не гнушалась сталкивать лбами небольшие группы, которые, как и везде, были сформированы по интересам, по месту жительства. Но прежде она создала свою группу из троих парней и четырех девушек – крыссовет, как я называю.
– Это по имени верховного главнокомандующего? – пытался иронизировать Влад.
– Ну, да: Лариса-крыса. Крыссовет.
– А почему Старухина так относится к тебе?
– Более всех она ненавидит именно меня. Во-первых, Лариска всегда боялась, что я займу строчку победителей выше нее и в учебе, и в отношениях одноклассников ко мне, хоть родители у меня не чиновники, как у Старухиной, и не бизнесмены, как у Брахман. В принципе, у нас ребята неплохие, только очень боятся крыссовет. Старухина – мстительная барышня, будет издеваться над человеком, пока совсем не добьет его. Несколько хороших, толковых ребят из-за нее перешли в другие школы.
– Почему же ты не ушла?
– Во-первых, из-за принципиальных соображений, во-вторых, здесь очень сильные учителя, в-третьих, мой дом совсем рядом, – девушка, поправив выбившийся из незамысловатой прически темно-каштановый локон, продолжила: – Точкой невозврата стала ситуация в девятом классе. Мы с моей подругой Наташей Поповой еще с дошкольного возраста занимались гимнастикой. В прошлом году ее, подругу, начали готовить для участия в крупных межрегиональных соревнованиях, она в отличие от меня очень способная. В апреле, как везде, проводился субботник, всех нас разделили на группы, чтобы часть убирала школьную и прилегающую к лицею территорию, а другая работала в самом здании. Наташа уже с шести утра была на тренировке и выйти на субботник не могла, к тому же в спортшколе ей дали освобождение от занятий, учителям об этом было известно. Лариса устроила Поповой бойкот за то, что она пропустила трудотерапию, ну, и мне тоже, потому что я заступилась за подругу. Остальным было выгодно занять сторону крыссовета, кто-то его боялся, кто-то считал верным поддержать из принципиальных соображений, в общем, и эти тоже перестали с нами общаться – настроение people изменчиво. Вообще, эти Ларискины прихвостни на многое способны: не только на мелкие пакости, бойкоты, сплетни. Так что будь осторожен, лучше тебе со мной не общаться. А то будет ждать кара в лице всевидящего ока за дружеские отношения к опальному Аспирину.
– Мне крыссовет нестрашен, и тебя никто теперь не тронет. А почему они так тебя называют?
– Все просто: всех лечу, учу жизни.
– Понятно. Может быть, расскажешь о ребятах класса?
– Хорошо. Крыссовет. С Ларисой Старухиной ты уже знаком, расскажу о других. Изольда Брахман, по прозвищу Сольдо – ее ближайшая подруга и дочь высокопоставленных родителей. Они по нашим местечковым меркам владеют крупным бизнесом. У них сеть магазинов «A torn shoe» – «Порванный ботинок», ресторан «Don't choke» – «Не подавись», салон красоты «Bald head» – «Лысая голова».
– Странное у людей чувство юмора, – заметил Влад. – Извини, продолжай дальше.
– Так вот, девушка склочная и эгоистичная. Непонятно, как она терпит Старухину, думаю, при удобном случае ее сместит, а пока ищет подходящий случай. Таня Иванцова и Ира Грачева – они были бы нормальными девчонками, если бы не королева-наставница. Обычные, в общем, подпевалы этого хора. Юра Игнатов. Он у нас новенький, думаю, в этой компании оказался случайно. Двое других парней Дима и Руслан влюблены в Брахман и Старухину, их верные пажи. Пойдут на все ради того, чтобы получить благосклонное расположение своей королевы и ее фрейлины. Вот и весь крыссовет. Остальные мечутся то в одну сторону, то в другую в зависимости от ситуации, от выгоды, которую преследуют. В общем, война не на жизнь, а на смерть, кто кого, – и пропела:
Но я устал, окончен бой,
Беру портфель, иду домой.
Влад, помолчав, вдруг сменил тему:
– Настя, а почему ты не отвечала на мои звонки? Я тебе и писал несколько раз.
– У меня на встречи совершенно не было времени. Мама работает поваром, заработная плата совсем небольшая, отец, чтоб ты представлял всю картину, раз у нас сегодня день моих откровений, алкоголик. Совершенно запойный. Я, приехав из лагеря, сразу вышла на работу в мамину столовую: мыла полы на полставки, а потом дополнительно еще взяла ставку посудомойки. Это сейчас называется менеджер по посуде. Ну, что? Ты и сейчас хочешь со мной общаться?
– Знаешь, Настя, мне все равно, что тебя зовут в школе Аспирином, что у тебя отец алкоголик, а мать не министр образования. Это не имеет значения. Главное, чтобы нам было интересно друг с другом, радостно и легко. Можно для начала мне сесть с тобой за одну парту?
– Хорошо, – и тут же засобиралась. – У меня дела. Пора идти.
– Я могу тебя проводить?
Настя молча кивнула. «Вообще-то, – думала она, – нам на самом деле было интересно там, в лагере, особенно когда рядом никого не наблюдалось, и не надо было играть каждому свою роль в этом странном спектакле».
***
Утром следующего дня новеньким предстояла экзекуция на всех шести уроках: каждый учитель норовил проверить у них знания. Учительница английского языка Елена Владиславовна, послушав чтение Влады и Влада, задав им вопросы, сказала:
– Вот эти мальчик и девочка, какая у вас фамилия, не запомнила? – Шевалье, – за двоих ответила Влада. – Да, они меня не подведут, особенно Рыцарь. Произношение просто великолепное.
Влад решил до конца выяснить важный для него вопрос:
– Правда ли, что язык можно выучить настолько, что сами носители никогда не поверят, что перед ними иностранец.
– Можно, конечно, – просто ответила Елена Владиславовна. Я сейчас читаю книгу о бывшей разведчице, так вот, учась в институте, она весьма посредственно знала немецкий, как и большинство студентов, изучавших иностранный язык. А когда обучалась в разведшколе, выучила на уровне носителя.
– Как же ей это удалось, она не писала? – вновь спросил Влад.
– Писала. Она говорила о том, что трудно было изучать языки, один должен был стать основным, а другой – дополнительным, причем погрешности, акцент в перспективе объяснялись именно этим фактом. Занятия проходили индивидуально с носителями языков по три часа каждый день, потом нужно было еще столько же тратить дома не самоподготовку. Сначала она изучала только французский – основной, который выбрала сама из-за мелодичности и звучности, этот ей давался легко, а потом английский, но было сложнее из-за гортанных звуков. Чтобы лучше познать язык, его сущность, она смотрела иностранные фильмы без перевода и для тренировки памяти заучивала целые роли, стихи, басни, слушала песни на этих языках и тоже заучивала их.
– То есть выучить реально, нужно просто много заниматься, смотреть фильмы, слушать музыку на этом языке, – сказал Влад.
– Ну, да, а еще общаться с носителями языка. Это обязательно, – высказала свое мнение учительница.
– Где же в нашей глуши найти этого носителя? – недоумевали ребята.
– В интернете, где же еще? – вставил свои пять копеек Юра Игнатов, с которым Влад еще лично не познакомился, но благодаря Насте, ранее сидевшей с ним за одним столом, теперь о нем знал.
– Но это все равно не то, – высказал свое мнение новенький.
– Можешь заниматься с моим репетитором, – предложила Изольда, – его отец, выписал из Польши, но Грегори – чистокровный англичанин. Заниматься можно у нас дома.
– О, Сольдо протягивает свои длинные щупальца, скоро скрутит жертву, и Рыцарь будет ее, – смеясь, сказал Игнатов.
– Похоже, не все гладко в крысином королевстве, – шепнула Настя, – наверное, вчера на междусобойчике произошел раздор.
Влад кивнул соседке по парте и сказал:
– Спасибо, Изольда, я подумаю.
Следующим уроком была физкультура. Видимо, Старухина приказала своим верным пажам слегка погонять рюкзак Насти по спортивному залу, пощекотать аспириновы нервы. Придя после столовой на урок, девушка увидела, что все ее ручки, карандаши, тетради, учебники превратились в кучку мусора, а вместо рюкзака под лавкой валяется мешок не мешок, в общем, что-то, издалека напоминающее ее сумку. Через секунду за ней вошел Влад, оглядев оперативный простор, закрыл дверь в спортзал и со спокойнейшим выражением лица при классе, бурлящем весельем, нанес точные поставленные удары сначала Диме, потом Руслану, а потом еще двум любителям футбола. Притом делал он все настолько технично, что Насте на секунды показалось, что она на съемочной площадке, где снимается фильм про бандитов. Ну, где одиночка-полицейский, только поднимет руку или ногу, а злодеи уже падают замертво. Что-то похожее она наблюдала сейчас.
– Завтра у Насти будет новый рюкзак с новыми учебникам и тетрадями. И не забудьте о ручках и карандашах, – сказал Влад поднимающимся с пола парням. – Поняли меня?
– Да поняли. Поняли, – ответили юные футболисты. – Все будет.
– И не завидую тому, кто впредь посмеет обидеть Настю. Это уже всему классу сказал.
– А ты что, такой крутой, да? Не много на себя берешь? – от крыссовета выступила Старухина.
– А ты не поняла? Не думайте, если моя фамилия переводится, как Рыцарь, это значит, я таковым и являюсь. В случае чего, могу физически принудить как парня, так и девушку вести себя, – парень улыбнулся и закончил, – благоразумно и скромно.
– Сможешь ударить девчонку? Неужели?
– Хочешь испытать? – было что-то такое во взгляде Влада, что заставило замолчать и королевишну, и всю ее свиту.
– Я тебе этого не советую, будет очень больно, – сказала Старухиной Влада, встав рядом с братом и Настей.
– Я тоже не советую, – присоединилась к ним Наташка Попова.
– И я, – поддержала друзей Настя.
– Проигранное сражение не означает, что проиграна война, – резюмировала Старухина и гордо вышла вон.
Наташка Попова подскочила к Насте и что-то зашептала на ухо. Та молчала и хмурилась.
– Ты не говорил, что занимаешься спортом, – сказали подруги, обращаясь к Владу.
– Вы многого обо мне не знаете, почти ничего. Поэтому приглашаю к себе домой, где мы пообщаемся в более камерной обстановке.
После уроков подруги отправились изучать жилье их невольного защитника.
***
Квартира, где проживали наши герои, располагалась в старом районе, там стояли, как их называли в народе, барские дома. На самом деле, эти четырех – пятиэтажные здания были построены в начале пятидесятых годов, и квартиры в них часто принадлежали местной элите: высшему и среднему партийному сословию, а также людям, занимающим высокие посты в разных областях деятельности. Квартира была внушительных размеров, но бытом осталась там, в двадцатом веке, однако говорят, что неоклассицизм и сейчас в моде.
– Хорошая квартира. Просторная. А где ваши родители? – спросила назойливая Наташка Попова.
– Папа сейчас в Томске, мама в больнице, она там работает, – ответила Влада.
Пригласив всех в столовую, Влада прошла на кухню, чтобы разогреть обед, за ней увязалась Наташа:
– Может, суп в микроволновке разогреть, все быстрее будет. Она работает?
– Работает, как часы, – ответила Влада.
– Что-то не греет.
– Сказала же, что работает, как часы.
К девушкам присоединился Влад:
– Наташ, это у нее юмор такой тупой, привыкай.
– Юмор как юмор. У тебя, милый, острая интеллектуальная недостаточность, – ответила брату девушка.
– Язва ты, систер. При таком характере могла бы быть и покрасивее.
– Если красивых и умных одновременно не бывает, значит, я не существую?
– Что тебе мешает понять это? Лишние хромосомы? – продолжали пикироваться брат с сестрой.
– Ну, это ты у нас умен, красив и скромен, а я так, погулять вышла.
– Скромных людей не бывает. Просто некоторым нечем хвастаться.
– Брейк, ребята. Счет 0:0, – прекратила их поединок Настя, – вы забыли, что у вас гости? Словесной эквилибристикой займетесь, когда нас проводите.
– Извините, – за себя и сестру ответил Влад.
Настя, зайдя в комнату парня, отметила висящее на стуле кимоно.
Поймав ее взгляд, он пояснил, что с первого класса занимается таэквондо и имеет красный пояс с чёрной насечкой. Это для его возраста довольно приличный результат. Хочется еще заняться стрельбой. Наташа поинтересовалась, для чего ему это нужно? На что парень четко и ясно ответил:
– Всей своей жизнью Пушкин учит нас тому, что талантливому человеку нужно сначала научиться стрелять.
– Он еще у нас на гитаре хорошо играет, – дополнила речь брата Влада, – и мечтает стать разведчиком.
– Работать в ФСБ он мечтает, – поправил сестру парень.
Их разговор прервал телефонный звонок. Это была Изольда Брахман, очередной раз пригласившая Влада Шевалье на встречу с носителем английского языка, ее репетитором Грегори.
Настя с Наташей тут же объяснили такую настойчивую просьбу очередной интригой крыссовета.
– Будь осторожен, они из добрых побуждений ничего не делают, – сказали подруги. – Как говорится, наука еще не знает способов обращать зверей в людей.
– И все-таки я схожу на эту встречу, – ответил Влад, – меньше надо думать об интригах, а больше об уроках: нам сдавать экзамены.
Все сказал верно, но в одном он все же ошибся.
Глава 3 Игра на преданность
Давным-давно известно нам, что жизнь – игра, мы в ней актеры, и наши поиски и споры – лишь дополнение к ролям.
Уильям Шекспир, английский драматург
Анастасия Львовна, дочь потомственных врачей, заполняла выписки из медицинских карт стационарных больных, и, как это обычно бывало в последнее время, отвлеклась от документов, погрузившись в далекое прошлое: лето 1995 года, когда Илья сделал ей предложение прямо в холле больницы, куда она принесла ему такую же стандартно написанную выписку. Анастасия тогда проходила практику в качестве медсестры, учась в Томском мединституте. Она сразу привлекла внимание и молодых докторов, и пациентов этого отделения, как же: красивая и отзывчивая – редкое сочетание. Здесь лежали люди с разной патологией, а Илья попал из-за ранения в плечо. Как же он ей нравился с его вечными шуточками и подколами! Ведь операция была очень тяжелая, а он бодрился и тихо, совсем невыразительно рассказывал анекдоты, а все хохотали так, что, кажется, стены сотрясались. Она его из-за этого часто ругала: всем лежащим в палате после операции напрягать мышцы нельзя, это вредно, нужно постоянно находиться в расслабленном состоянии. Выслушав советы докторов, он, как правило, говорил: «А по этому поводу есть анекдот». Анекдоты у него были в запасе на все случаи жизни. Вот так он ее смешил, смешил до самого ЗАГСа и потом еще лет семь-восемь. Им было хорошо друг с другом, несмотря на то, что первое время приходилось тяжеловато в быту: не было своего жилья, к тому же в девяностые ей часто задерживали зарплату. Жили они преимущественно на деньги мужа. В декрете Анастасия Львовна не сидела ни дня – с детьми очень помогали родители Ильи, которые, получив в наследство дом на окраине города, оставили им свою квартиру. Потом как-то скучно стало друг с другом, неинтересно, и на первое место незаметно вышла работа, вот там и была их настоящая жизнь.
«Не дети, так давно бы уже подала на развод», – думала она. Ради них приходится терпеть друг друга и создавать видимость счастливой семьи. И все чаще, и чаще она вспоминала другого.
В родном городе когда-то у нее был друг, сколько Анастасия себя помнила, столько они и дружили. Ходили в гости друг к другу, время проводили вдвоем и никого в свои игры не звали. Потом была школа, находящаяся от их домов совсем не далеко.
Да, это сейчас, куда не брось взгляд – везде гимназии и лицеи, а тогда были школы, но с очень высоким уровнем образования, нынешним гимназиям и лицеям не сравниться с ними.
В первом классе к их дуэту присоединилась еще одна девочка с редким именем Василиса, но все ребята ее звали Васькой. Так они втроем и дружили лет до пятнадцати: Виталий, она и Васька. А потом вдруг случилась у Анастасии и Виталия любовь, как это произошло – и сами не поняли, Васька как-то сразу отстала, совсем отказалась от встреч со своими прежними друзьями. И как тогда, в раннем детстве, им было хорошо, уютно вдвоем. А тут еще появился общий интерес: они просто бредили медициной.
Ах, какая красивая и романтическая была любовь: с трепетными ухаживаниями, полевыми цветами, бестолковыми подарками, его стихами собственного сочинения! Одно из них, совсем неумелое, она до сих пор помнила наизусть:
Все мои стихи о любви,
Все мои стихи – это ты,
Пусть моя мечта далеко,
Пусть даётся все нелегко.
Только б знать, что тебе я нужен,
Только б верить: жизнь живу не зря.
Только б быть хоть чуточку терпимей
И мудрей, на возраст несмотря.
Между тем Анастасия и Виталий понимали, что нужно учиться, очень много учиться, чтобы жизнь была красивой, сытой и благополучной – какой себе ее представляли. Виталий решил после восьмого класса поступать в медучилище. «А потом, когда будет профессия, можно будет подумать и об институте», – говорил он. Анастасия же пришла к мысли сразу поступать в мединститут: ее семья была довольно обеспеченной, и терять лишние годы, получая среднеспециальное образование, девушка не собиралась. Это один принципиальный вопрос, по которому они друг с другом расходились во мнениях. И все-таки были отличной парой – так считали многие.
После окончания училища Виталия призвали в армию, а девушка уже училась в другой области. Ребята очень скучали друг по другу и в письмах клялись в вечной верности, преданности и любви, но разлука и расстояние сделали свое подлое дело. Анастасия оканчивала третий курс, когда повстречала будущего мужа, Виталий в это время дослуживал последние месяцы в Чечне. Не дождалась его, выскочила замуж и сама не поняла: как? зачем? Будто под гипнозом находилась. Очаровал будущий муж потрясающим чувством юмора, харизматичностью, вниманием. Виталий был другим: рассудительным, неспешным, романтичным. Сейчас же все чаще и чаще она вспоминала свою первую любовь и слова парня: «Не будет тебе счастья за это предательство. Я прощу, а наша любовь – никогда». Так и вышло.
Странно, что преданность и предательство – однокоренные слова. Разница лишь в векторе: предать можно того, кому когда-то был преданным. Если не было преданности, то и предательства быть не может. А ведь Анастасия была преданна Виталию.
***
Влад шел к Изольде в приподнятом настроении, как в тыл врага: есть возможность проверить, способен ли он служить в разведке.
– Ну, рассказывай, зачем я тебе нужен на самом деле? – без предисловия начал Влад.
Изольда, усмехнувшись, ответила:
– Помоги мне в моем деле, я помогу в твоем.
– Пожалуйста, точнее, что тебе надо?
– Мне хочется попасть в твою компанию.
Это заявление очень удивило Влада, но разведчик ведь не должен демонстрировать эмоции, поэтому парень, сделав паузу, бесстрастно продолжил:
– Допустим, для чего?
– Мне нравится Настя, и мне нравишься ты. Я хочу с вами дружить. Не такая уж я и плохая, как кажется некоторым.
– Неубедительно. Что тебе раньше мешало это сделать?
– Класс настроен против Насти, а мне не нужны лишние проблемы, бросаться на амбразуру не для меня. Но обещаю, если я буду с вами, все изменится. За это помогу тебе свалить Старухину. Я многое про нее знаю, мне известны все ее уязвимые места. Да, пока не забыла: ты можешь заниматься с моим репетитором, я договорилась, он придет через пятнадцать минут.
– Я не могу самостоятельно принимать решение, нужно посоветоваться, поэтому обо всем тебе сообщу завтра, – решительно сказал Влад и пошел к выходу.
– Подожди, а репетитор? Что ему сказать?
– Мое решение будет зависеть от решения, которое примут все.
На следующий день, после уроков, в квартире Насти обсуждалось предложение Брахман.
– То, что она ведет свою игру, не вызывает сомнений. Скорее всего, ей нужно свалить Старухину нашими руками, чтобы занять это место на троне, – проанализировал слова Изольды Влад.
– Ася, угощай ребят пирогами с печенью, капустой, картошкой. Свежие, только испекла, – войдя в комнату к дочери, сказала Надежда Петровна.
– Спасибо мама, а молоко есть?
– Есть, конечно, компот еще сварила.
Настя принесла из кухни литровую бутылку молока и кувшин компота, дополнив этим композицию «Обед от мамы – повара».
– Вкусно как! Здорово, когда мама – повар, – сказала Влада, оценив любимые пироги с капустой.
– По-моему все мамы – повара, – не согласилась Настя. – Разве у вас мама плохо готовит?
– Она не занимается этим вообще. Ей некогда, она – хирург. Все время проводит в больнице. Когда с нами жил папа, он сам всегда варил супы, все равно у него было больше времени, а сейчас к нам из деревни дважды в неделю приезжает бабушка и готовит блюда сразу на несколько дней или делает полуфабрикаты, а Владка их просто разогревает. Вообще, мы привыкли питаться в столовых, а в выходные, праздники – в кафе, – ответил Влад. – Я не понял, Ася – это вариант имени Настя?
– Ну, да. Меня так мама называет, подруга тоже.
– Я что-то не слышал, чтобы Наташка звала тебя Асей.
– Она зовет по-разному, чаще Ася.
– Тогда я тоже буду к тебе так же обращаться.
Настя улыбнулась, кивнув в знак согласия, и спросила:
– А ты не допускаешь мысли, что Изольда просто могла в тебя влюбиться?
– Маловероятно. Она, по-моему, вообще никого, кроме себя, любить не может. Такой типаж.
Влада устала обсуждать школьные проблемы и перешла к более, с ее точки зрения, значимой теме:
– Вчера вечером у нас закончился кофе, и я пошла в ближайший супермаркет. Стою в очереди в кассу, а кто-то хлоп меня по спине, поворачиваюсь, а это девушка-администратор, так вот, она говорит: «Не вы, случайно, украли у нас три бутылки водки на прошлой неделе? У нас есть ваше фото с камер», – и показывает мне снимок какой-то женщины сзади. А я отвечаю: «Оставьте ваши подозрения. Не все девушки с розовыми волосами – я». Тут подходит ко мне какой-то парень на полголовы ниже меня и спрашивает: «Влада? Ну, ты быстро меняешься. Смотрю, цвет волос другой. А в лагере была такая скромная, даже не красилась. И на встречу почему-то не пришла, а я так ждал, звонил тебе несколько раз, правда, безрезультатно. Никого из наших не видела?» Я сказала, что прийти не смогла, ни с кем не встречалась, номер телефона поменяла. Так он попросил новый, пришлось дать. Кто это был?
Настя и Влад, посмотрев друг на друга, расхохотались:
– Ты же хотела, чтобы я вместо тебя поехал в лагерь? Вот съездил, пожинай теперь плоды популярности.
– Нашел-таки Курченко. Смотри, Влада, как бы он не воспылал к тебе теплыми чувствами. Позвони ему, хороший парень, на самом деле, – сказала Настя.
– Поживем – увидим, – ответила Влада. – Что будем делать с Изольдой?
– Зачем нам нужны предатели? – спросила Настя.
– А я думаю, пусть входит в нашу компанию, – высказала свое мнение Наташа. – Вообще же, насколько я понимаю, основная задача – нейтрализовать Старухину, чтобы у нас появилась возможность спокойно учиться, чтобы мы не рыдали от проделок крыссовета и не думали, какую подлость они еще замышляют. Пора крыссовет развалить. Вот и начнем это делать вместе с Брахман.
На том и порешили.
Раньше Илье Николаевичу казалось, у него безобразное настроение из-за того, что он тяжело переживает разлуку с детьми. Но только недавно понял: нет, дело не только в них, а еще в бывшей жене, по которой тоже очень скучает, без которой не ощущает, как раньше спокойствия и умиротворенности. Когда сказал ей о разводе, на удивление обошлось без истерик, она ни слова не говоря, начала собирать его вещи, будто только и ждала этих слов, ему даже стало обидно – неужели этот брак для нее ничего не значил? Через две недели она, освободив квартиру, вместе с детьми уехала к себе на родину в Энск.
Кто же мог предположить полгода назад, что это произойдет? И все, создававшееся почти семнадцать лет кровью и потом, падет за каких-то пятнадцать минут. В это трудно поверить, но так случилось. Виной всему была его новая возлюбленная, которая в отличие от прошлых увлечений, оказалась наглой, настойчивой и целеустремленной.
– Не бросишь свою жену, сообщу начальству о твоем низком моральном облике, о том, что ведешь распутный образ жизни, пьешь. Скажу еще для остроты момента, пытался меня изнасиловать. Доказать это невозможно, опровергнуть тоже. Начнутся проверки, как следствие – огласка, это тебе надо? Как думаешь, будет ли начальство после такого двигать тебя и дальше по карьерной лестнице? Всем хочется спокойно, без волнений сидеть на своем месте. Но, может, ты альтруист и не стремишься сделать карьеру, тогда я пойду еще дальше и иным путем. К примеру, обращусь к твоей жене, покажу наши совместные фотографии, видео, она сама от тебя откажется, – поставила условие Алиса – девушка двадцати двух лет, с которой Илья Николаевич встречался на протяжении полугода.
«Из молодых да ранняя», – подумал тогда Илья и спросил:
– Зачем я тебе нужен со своей небольшой зарплатой? Мне ведь придется платить алименты в случае развода. К тому же я значительно тебя старше, в курсе, что мне сорок три в этом году?
– Мне нужен статус жены, а статус жены следователя следственного комитета – самое то. Я об этом мечтала с детства, с самого ужасного, нищего, незавидного детства. И не прибедняйся, я в курсе, сколько ты будешь иметь после развода. В общем, если не хочешь погубить карьеру, а тебя же, кажется, должны поставить на должность руководитель отдела, и, если мечтаешь отделаться сравнительно малой кровью: всего лишь изменением семейного положения, соглашайся. Дети у тебя взрослые, жену уже давно не любишь – сам говорил. Что теряешь, не пойму? Кроме своих оков – ничего. К тому же, в это сложно поверить, но я тебя люблю. Верь мне, ты не пожалеешь о своем выборе, если будешь со мной, клянусь.
Как же мог он так попасться – следователь СКР, у которого широчайшие полномочия, он расследует тяжкие преступления, преступления совершенные так называемыми «спецсубъектами» (депутатами, полицейскими, прокурорами, судьями), а тут какая-то девчонка так ловко обвела его вокруг пальцев, так крепко взяла в оборот. Потерял бдительность, поверил в свою неуязвимость. Ведь столько лет все шло гладко и тихо: встречался тихо, расставался легко и спокойно, жил без всяких обременений. Все было сбалансировано: семья, работа, пикантные развлечения с любовницами.
Увидев однажды в отделе молоденькую, красивую, фигуристую студенточку-блондинку, пришедшую к ним на практику, такую милую, беззащитную, поплыл. Влюбился по-настоящему, сильнее, чем тогда, в молодости, дня не мог прожить, чтобы не увидеть ее, не услышать красивого, мелодичного голоса, не прикоснуться к любимым пухлым, так и зовущим губам, мягкому податливому телу. А она вон какой хваткой оказалась, акула, шантажистка. «Что же делать? – думал тогда он. – Всё бы ничего, но детей оставлять не хочется». Конечно, к жене у него давно нет никаких чувств, только привычка. Что-то ушло, ушло какое-то звено, сцепляющее некогда крепкую семью. Не спасали уже ни любимые ими семейные походы, романтические ночи у костра, ни соревнования по ловле рыбы, ни песни под гитару. Недавно ему вдруг вспомнились прошлые поездки на природу.
Как-то они спешно собирались и забыли ложки. Вечером сварили простой, но очень вкусный супец, хватились, а ложек нет. Ели тогда половником по очереди… А однажды уже поздно вечером, почти ночью, приехали и поставили палатку, утром же, проснувшись, пришли в ужас – в трех метрах от входа в нее был обрывистый, метра на два спуск к реке. Хорошо, что никто не пострадал.
И так тоскливо ему стало на душе, что пришлось оставить свою семью, в которую он очень много вложил, очень многим пожертвовал ради нее.
С каждым днем Илья Николаевич все чаще задумывался о той роковой ошибке, которую совершил. Ну, ушел бы с работы, может, удалось бы перевестись следователем в МВД, конечно, статус ниже и зарплата тоже, зато бы не зависел от этой ненавистной Альки. Жена бы со временем простила, и все бы встало на свои места.
Последней каплей стало новое требование молодой жены съездить в отпуске в Европу. Илья отказал, поскольку до этого пообещал отцу починить крышу. Последовала истерика, снова шантаж, на этот раз она припомнила его высказывание о непосредственном начальнике Салтыкове, который, по словам мужа, «корыстный тип и тупой руководитель. Когда только успела записать на диктофон его речь? «Вот уж действительно, кого бог хочет наказать, того лишает разума», – думал Илья Николаевич про самого себя. – Итак, спасение утопающих – дел рук и мозгов самих утопающих». На следующий день, согласовав вопрос с Энским УВД, он подал начальству рапорт о переводе в Энск, и, как положено, через две недели отбыл на родину своей бывшей жены и на новое место службы.
Настя и Влад опаздывали на первый урок. Придя в лицей раньше, чем обычно, они решили побродить по школьному парку: подышать горьковатым от упавшей листвы воздухом, побродить по разноцветному ковру, сотканному из опавших листьев, хвои, сучков, веток, послушать умиротворенную тишину. Листья многое знают об этом парке: они помнят, когда были зелеными, сочными, яркими, как радовали людей, спасали от летнего зноя, от теплых проливных дождей, они помнят детские веселые игры, несмелые поцелуи подростков, степенные разговоры прогуливающихся стариков. Многое, что они помнят.
– Моя мама, – сказал Влад, – любит очень красивую песню, там есть такие слова:
Никого не пощадила эта осень,
Даже солнце не в ту сторону упало.
Вот и листья разъезжаются, как гости,
После бала, после бала, после бала.
– Да, мне тоже нравится «После бала». Красота, так не хочется идти в лицей, каждый раз охота пройти мимо него. Однако мы не опоздаем?
Влад улыбнулся и сказал:
– Уже опоздали. Бежим.
Прошла-то после звонка всего пара минут, а психолог, стоящая с блокнотом и ручкой для фиксации опоздавших, заметила их и пошла следом.
Елена Владиславовна уже что-то писала на доске и на их вопрос, можно ли войти, утвердительно кивнула головой.
– Мне нужно побеседовать с опоздавшими Шевалье и Резвых, – зайдя в класс, сказала психолог.