Текст книги "Смысл жизни моей (СИ)"
Автор книги: Наталья Аверкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)
– Я тебя прекрасно понимаю. Более того, я бы на твоем месте поскорее наладил с Марией отношения, потому что вам все-таки придется сутки прожить вместе.
Маг невольно улыбнулся, глядя, как на физиономии друга поочередно сменяются эмоции: сначала удивление, мимолетная радость, недоверие и, наконец, недовольство. За долгие годы их дружбы он легко научился читать их на невозмутимом с виду лице приятеля. Такая реакция Алекса стала еще одним косвенным подтверждением его догадок насчет появления здесь второй землянки.
– То есть как это? Меня выводят из игры? – нахмуренный парень помрачнел еще больше, – Это из-за моей последней ошибки, да?
– Это смотря с какой стороны посмотреть, – загадочно улыбаясь, произнес Тирен, – Может и ошибка, а может и счастливое для нас стечение обстоятельств. Ладно, не буду тебя больше мучить. План такой. Мы никогда не скрывали, что ты отвечаешь за безопасность невесты наследника, так?
Алекс согласно кивнул головой, предлагая другу продолжить мысль.
– Мы также никому кроме Виталя не сообщили, кто из двух девушек будущая принцесса. Таким образом, наши недоброжелатели, узнав, что ты остаешься на озере, вполне могут сделать вывод, что ею является Маша. Конечно, вероятность того, что среди нас есть предатель, мала, но ее лучше исключить сразу, – видя, что манли не проникся, Тир прибег к последнему аргументу, – К тому же, кто кроме тебя из нашего отряда способен защитить в одиночку девушку и от физической и от магической атаки?
«Проняло» – подумал он, подмечая, как по мере осознания грозящей человечке опасности меняется настрой приятеля. Они оба прекрасно понимали, что ради устранения такой значимой в будущем фигуры на политической арене их мира, как невеста наследника, некоторые не поскупятся нанять убийц даже из чужих миров. Свои не причинят серьезного вреда женщине.
– Хорошо, – произнес Алекс после недолгого молчания, – я понял твою идею. Не скажу, что я в восторге от метода ловли на живца, но смысл в этом есть. Знаешь что? Дай-ка ты ей одноразовый пустой амулет перемещения. Такой, чтобы я мог его быстро зарядить, если что, но и случайно она им воспользоваться не сможет.
– Идет! Завтра перед перемещением подарю ей вот эту подвеску, – на ладони манли появился небольшой прозрачный камень на цепочке, – Силы у нее нет, так что сам он от нее заполниться не сможет.
Алекс проверил его, покрутив в руках, и остался доволен. Осторожно, тщательно рассчитывая уровень отдаваемой магии, он подпитал его на десять процентов. Так он все еще не мог открыть портал, зато быстрее при случае зарядится. Если вдруг их опасения подтвердятся, у Маши будет больше шансов спастись. Оставалось лишь надеяться, что все обойдется, и она никогда не воспользуется им.
Глава 6
Когда я вернулась в лагерь, там царила суматоха. Первый встречный манли на вопрос, что случилось, сказал, что все собираются в дорогу: проводить меня до лесного домика, чтобы завтра оттуда переместиться в Вильон – пригород столицы империи. На лицах окружающих царило непривычное воодушевление. Видимо, всем давно надоели походные условия, также как и мне собственно. И хотя мы с Катей спали с большим комфортом – постель на воздушной подушке с подогревом была мягче любого ортопедического матраса – необходимость, например, каждый раз, перед тем как «уединиться с природой», тщательно проверять место на наличие лишних глаз, густоту кустиков и отсутствие местной фауны, не добавляла любви к жизни в лесу. Бытовые мелочи, которые манли решали волшебным мановением руки, нам приносили много головной боли. Взять хотя бы сегодняшний сумасшедший день. Не успела я залезть в палатку, как обнаружилась серьезная проблема: у Кати раньше времени начались «женские дни». Видимо от стресса. Пошарив в закромах наших сумочек, мы в итоге нашли две прокладки. Остро встал вопрос, кто пойдет к Тирену озвучивать ситуацию. После недолгих препирательств подруга все-таки смирилась с такой великой несправедливостью судьбы как то, что из нас двоих, месячные начались первой у нее, а значит, мне потом идти позориться не придется, что, кстати, ставилось мне в вину. В итоге, мы пришли к соглашению: Катерина сама рассказывает о своем состоянии, но я иду с ней в качестве моральной поддержки. И вот мы, неохотно переставляя ноги и поминутно останавливаясь, все-таки добрались до нашего «боса». Изрядно порозовевшая будущая принцесса, а в перспективе императрица, сначала попыталась иносказательно намекнуть о своей проблеме, но манли был непробиваем, и ей пришлось рассказать обо всем прямым текстом. Взгляд мага, наконец, прояснился, и нам было предложено либо совсем остановить кровотечение, либо сделать так, чтобы вся положенная доля крови наоборот вылилась сразу. Я представила, что с ней будет, если применить второй вариант – полуобморочная подруга вряд ли сможет доползти даже до палатки. Маг терпеливо ждал Катиного решения. Вот ведь дилетант холостой! Наверняка манлийки давно придумали простой и удобный способ решения этой задачки. Растерянная подруга поспешила принять первое предложение. Насколько это вредно или наоборот безвредно, мы не знали, а спрашивать у Виталя не стали. Тир пару минут подержал ее запястья, прикрыв глаза, и отпустил нас собирать вещи.
Спустя четверть часа все, наконец, собрались в центре поляны, на которой располагался наш лагерь. Тирен оглядев присутствующих, дал отмашку выступать. Я уже начала привыкать к повсеместному применению магии, поэтому вид летящих по воздуху за хозяевами сумок хоть и привлек мое внимание, но сильно не удивил. Все-таки хорошо, что у меня оказалась такая гибкая психика.
Небольшой деревянный домик в стиле старых русских теремов и впрямь обнаружился довольно быстро. Мы не успели даже устать, когда его крыша показалась из-за деревьев. Он стоял на небольшом холме на краю огромного озера. Я уже мысленно расстилала полотенце на берегу и представляла, как буду купаться. И плевать на температуру воды, в отсутствие дезодоранта от меня уже стало слегка попахивать потом. Хорошо, что на Парсифее было гораздо теплее, чем дома, скорее всего начало лета, а не весна, как у нас. Вскоре после начала пути мне уже сильно припекло макушку. Я еще удивлялась про себя, почему мне, не смотря на это, довольно комфортно в закрытом до пят платье, но потом решила списать все на очередное волшебство.
Мы с подружкой бодренько шествовали в середине нашего небольшого отряда, болтая о пустяках. Я, как могла, старалась отвлечь ее и успокоить перед предстоящей встречей, но в конце концов она не выдержала и выпалила, умоляюще глядя мне в глаза:
– Маш, может, все-таки, со мной отправишься? А? Я что-то так волнуюсь… Прямо как перед экзаменом.
Я подавила тяжелый вздох. Вот как объяснить зрячему человеку, что такое жизнь в расплывчатом мире, особенно после того, как уже давно отвык щуриться, используя линзы? И даже очки, которые Тир непонятно где и непонятно у кого раздобыл, не заставят меня отказаться от возможности полностью восстановить зрение. Отзеркалив выражение ее лица, я ответила:
– Ну Кааать! Я не могу! Ты же сама все слышала. Мне не вылечить глаза, если я телепортируюсь завтра со всеми! А это же такой подарок судьбы! Разве можно его упускать?! – подруга отвела расстроенный взгляд, а я попыталась смягчить отказ, – Ну же! Не переживай по пустякам! Обещаю, я никуда не пропаду, не попрощавшись с тобой! Честно-честно!
Робкая улыбка едва коснулась ее губ, чтобы тут же исчезнуть, но для меня это был знак, что я амнистирована. Дальше мы шли молча, думая каждая о своем.
* * *
Вид, открывавшийся с мансарды охотничьего домика, и впрямь был великолепен. Я впитывала в себя красоту этого места, стараясь навсегда запомнить расстилающийся под ногами лес, окаймляющий невероятно чистое озеро с бирюзового цвета водой, представляла, как здорово было бы просыпаться здесь по утрам под фантастическое пение птиц, купаться или просто ничего не делать. После бесконечной гонки, на которую похожа жизнь в больших городах, на меня вдруг снизошел покой. Именно тогда я интуитивно стала догадываться, что волшебство может жить не только в разумных существах, но и самой ткани мира, создавая такие вот чудесные уголки, наполняя их ярчайшими красками, доводя до совершенства. Здесь каждый куст, каждая травинка требовала особого внимания, подстегивая меня немедленно отправиться на исправление моей запущенной близорукости.
Спустившись на первый этаж, я была готова терпеть любую боль, сопутствующую лечению, легкий мандраж прошел. Виталь ободряюще мне улыбнулся и попросил встать в центре комнаты. Я честно старалась не моргать, но, как назло, именно сейчас ничего не получалось. Промучившись со мной минут пятнадцать, он сказал:
– Маш, я сейчас погружу тебя в транс, чтобы ты глаза не закрывала. По-другому никак, – он развел руками. – Ты не бойся, это не больно, и в голову я к тебе лезть тоже не буду. Ну что готова?
Дождавшись моего утвердительного кивка, целитель попросил меня расслабиться и посмотреть ему в глаза. Я подчинилась. Дальше была пустота, а очнулась я уже человеком со стопроцентным зрением. При этом чувствовала я себя такой отдохнувшей, словно проспала часов двенадцать, хотя за окном были все те же вечерние сумерки. На меня выжидающе смотрели пять пар пытливых глаз, кучковавшихся в противоположном углу комнаты. Первой не выдержала Катя, тихонько спросив:
– Ну как? Ты нас хорошо видишь? – вид у нее при этом был такой, будто я до этого лет шесть провела в коме и вдруг очнулась. Настроение у меня было прекрасное, поэтому срочно захотелось немного подурачиться.
– Темно… – слабым голоском простонала я, – Почему так темно? Я ничего не вижу…
Выражения их лиц… Это надо было видеть!
– Как?! Виталь, ты что с ней сделал?! – подруга подскочила ко мне, трогательно заглядывая в мои «невидящие» глаза. Местное светило медицины на ее выпад никак не отреагировало. Потеснив Катерину у моей постели, он посмотрел мне в глаза, громко хмыкнул и отвесил символический щелбан, едва прикоснувшись ко лбу.
– Ай! За что?! – театрально возмутилась я, выходя из роли умирающего лебедя.
– Чтобы жизнь медом не казалась! Кончай придуриваться.
– Уж и пошутить нельзя, – пробурчала я, уверенно вставая с кушетки, на которой, видимо, лежала во время операции.
– Так все нормально? – Катя вопросительно посмотрела на врача, тот уверенно кивнул. – Да ну тебя! Я тут переживаю, а ты… – это уже мне надрывно-патетически.
– Прости-прости! Это на меня так гипноз, наверное, действует – выпускает мою подсознательную вредность! Точно! Так что я не виновата. Это все он, – и пальчиком указала на Виталя. Тот лишь картинно поднял бровь в ответ на мою наглую ложь и слегка улыбнулся. Надо же! Он, оказывается, не безнадежен. Во всяком случае, настолько, чтобы не принимать эти мои слова всерьез.
– Смотри у меня! – шутливо погрозив мне пальцем, сказала подруга, – Оставлю тебя здесь эдак на полгодика, на перевоспитание!
– О нет! – патетически воскликнула я, прижав одну руку к груди, а вторую ко рту, – Не надо! Только не это! Я этого не переживу!
Неизвестно, сколько бы мы с Катькой еще ломали комедию, но тут забаву прервал серьезный до невозможности голос доктора:
– Ладно, как я вижу, пациентка в полном порядке, так что я пошел. У меня еще другие дела есть.
За ним увязались Дилан и Тир. А я запоздало встрепенулась, что не поблагодарила его, но потом вспомнила, на какую именно благодарность он рассчитывал в прошлый раз и сникла. Нет, сейчас он ничего такого не говорил, но я все равно не хотела наступать на одни и те же грабли. Так и не определившись с этим вопросом, я поспешила за Катей и Алексом, которые направлялись в сторону нашей походной «скатерти-самобранки». У меня тоже проснулся дикий аппетит. Хотя мой желудок уже не протестовал против местной пищи, ее вкус мне все равно не нравился. Но организм требовал энергию, поэтому приходилось глотать красивые на вид, питательные, но совершенно невкусные продукты.
* * *
Я, к моему огромному сожалению, принадлежу к тому несчастливому поколению, которому в школе урок астрономии заменили дополнительным часом физики. Только этим я могу объяснить то, что не видела особой разницы между звездным небом Парсифеи и Земли. Это конечно, до того момента как взошла вторая луна. Я так и не сподобилась узнать у Тирена ее название. И если первая мало отличалась от нашего родного спутника, то вторая просто поражала своими громадными размерами. Мне поначалу даже казалось, что она вот-вот упадет и раздавит меня. Глупо, конечно.
И вот я уже час как сидела на лавочке у дома, любовалась россыпью звезд и думала. Спать мне не хотелось совершенно, хотя почти все уже отправились на боковую.
Прошло всего два дня, а казалось, два месяца. Столько новых и непривычных переживаний, знакомств и впечатлений. Моя сонная жизнь вдруг превратилась в бурлящий поток, и я все никак не могла определить радоваться мне этому или наоборот слезы лить. С одной стороны, все вроде бы шло хорошо: заботливые ребята выполняли все наши прихоти и пожелания, в пределах разумного естественно, сосватали Катьку за принца, меня подлечили. А с другой – ни денег, ни семьи, ни других знакомых у нас здесь не было, все, что мы знали об этом мире, мы знали с их слов. Это настораживало. Я ведь так до конца и не поверила в избранность подруги. Я ж ее с семи лет знаю, и ничего сверхъестественного в ней не замечала. Да, она – прекрасный отзывчивый человек, но таких не мало. В общем, женитьба – это конечно здорово, но вдруг нам просто вешают лапшу на уши до поры до времени? Мне не хотелось думать о наших сопровождающих плохо, я вообще всегда старалась смотреть на жизнь оптимистично, но и доверчивой дурочкой тоже не была.
– Скучаешь по дому?
Задумавшись, я не заметила, как на мою скамейку подсел Алекс. Обиды я на него уже не держала (на него вообще никто не мог долго сердиться), но и общаться сейчас, с кем бы то ни было, тоже не очень-то хотелось. Поэтому успокоив вдруг бешено забившееся сердце (наверняка от страха) железной волей разума, я равнодушно ответила:
– Конечно, – помолчала немного, а потом неожиданно для себя добавила, – Я здесь чужая. И ваш мир не забывает мне об этом напоминать, – сказала я, выразительно рассматривая новые ссадины на руках. В пути под ноги мне постоянно попадали какие-нибудь коряги, ветки то и дело хлестали по лицу, ну и прочие мелкие пакости нет-нет да и случались. Масштаб этих бедствий, правда, с течением времени уменьшался. Я даже прикинула, что если эта тенденция продолжится, недели через полторы они совсем прекратятся.
Манли спорить со мной не стал, хотя и видно было, что собирался что-то сказать вначале, но передумал. Тишина вновь укрыла все вокруг, но в ней не было дискомфорта.
– А я с тобой остаюсь, – ни с того ни с сего сообщил парень, – В смысле, здесь до послезавтра.
Удивлению моему не было предела, как впрочем и радости. Спрятав в уголках губ довольную улыбку, я все-таки решила уточнить:
– Ты передумал? Из-за чего?
Несколько секунд он всматривался в мои глаза, будто ища что-то, а потом, отведя взгляд, отшутился:
– Ну кто-то же должен портить твое настроение? Кто как не я?
Я слегка толкнула его в плечо.
– Шалопай! Ладно, не хочешь говорить – не надо. Все равно я потом узнаю.
– Да? И кто же тебе расскажет? – притворно подивился парень.
– Тир!
– Вот еще! С чего бы это? – произнес он уже немного нервно.
– А с того! Я попрошу Катьку, а она спросит у Тира, а тот ей ни в чем не отказывает. Вуаля!
– Ну это вряд ли! – Алекс расслабленно развалился на скамейке, в наглую подвинув меня на самый краешек. – Она, конечно, будущая принцесса, более того невеста лучшего друга, но и ковриком перед ней стелиться он не будет. Да и вообще, с чего ты взяла, что Тирен знает мотивы моих поступков? Я ему не исповедуюсь.
– Твоя правда. Эх, что же мне теперь от любопытства умирать?! – Алекс скептически фыркнул, а я решила применить старый, как жизнь, трюк из арсенала женского коварства. Сама удивляясь своей смелости, я взяла его за руку и, приложив к своей груди, проникновенно произнесла:
– Чувствуешь, как сердце бьется? Еще чуть-чуть и аритмия окончательно погубит меня. Но прежде чем покинуть наш бренный мир, я должна узнать, почему ты согласился остаться! – и выжидающе уставилась на манли. Тот на внешние раздражители не реагировал, все свое внимание сосредоточив на моей груди. Так! В кино показывали совсем не то! Там после прикладывания к груди мужчины все как один кололись, как переспевшие орехи, и бравым разведчицам оставалось только успевать конспектировать военные тайны противника! Мой же эксперимент пока не приносил желанного результата.
– Алекс! – Ноль внимания! Я попыталась убрать его руку со стратегического места, но не тут-то было!
– Алееееекс! – На меня подняли такой жадный взгляд, какой я обычно после месяца сидения на диете бросаю на торты и булочки. Ой, мамочки! Виталь точно повредил мои мозги, раз я решилась на подобную выходку!
– Тебе нужен ответ? Что ж я отвечу… – загадочно произнес этот товарищ, гипнотизируя меня своими глазищами, а потом притянул к себе и поцеловал. Нет, мне честно сначала не понравилось, но в процессе я как-то втянулась и под конец отвечала уже с большим жаром. Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, и я с удивлением обнаружила себя сидящей на коленях у Алекса.
– Я достаточно подробно ответил на твой вопрос? – промурлыкал манли мне на ухо.
– Да, – только и смогла выдохнуть я.
– Может, хочешь еще что-нибудь спросить? – допытывался он, параллельно скользя руками все ниже и ниже. – Я с огромным удовольствием продолжу наш диалог, – и погладил мои нижние девяносто. Тут у меня видимо сработал предохранитель, и включился мозг. Я быстренько сползла с его коленок. Парень спокойно отпустил меня, хитрая улыбка царила на его лице.
– Эм… Ты знаешь, я тут вспомнила… Мне срочно надо идти. Да. Так спать вдруг захотелось, что аж живот от голода скрутило, – и я начала потихонечку пятится назад. Но резко остановилась, когда услышала ироничное:
– Как?! Ты больше не хочешь узнать мои «военные тайны»? Разве разведчик не должен идти до конца ради родины?
– Так ты тоже… этот… как его..?
Алекс согласно кивнул. Я так покраснела, что от лица можно было наверное зажечь спичку. Черт, если тут каждый желающий будет читать мои мысли, когда ему вздумается, я завтра же сбегу отсюда домой. И никакая подружкина свадьба меня не удержит. Кстати, надо бы ей тоже рассказать про сей удручающий факт, пусть тщательнее следит за своими мыслями. Между тем, парень тоже поднялся и вплотную подошел ко мне.
– Не играй в такие игры с заведомо более опытным соперником, – он поднял мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза, – Проиграешь!
Какое-то время мне казалось, что он снова меня поцелует, но манли пробуравив меня серьезным взглядом несколько секунд, решительно развернулся и ушел.
Я шумно выдохнула. Непроизвольно дотронулась до губ и улыбнулась. Может Катька была не так уж и неправа, когда говорила, что я ему нравлюсь?
Глава 7
Мое утро началось ближе к полудню. Вчера я долго не могла уснуть, проворочалась почти всю ночь и лишь перед рассветом, наконец, забылась крепким сном. Будить на завтрак меня не стали. Какие добрые и чуткие люди меня окружают! Потянувшись до хруста в костях, я неторопливо оделась, умылась принесенной кем-то водой и вышла на улицу. Там уже активно готовились к масштабному перемещению людей. Сосредоточенный Тирен вычерчивал на земле какую-то сложную загогулину, при этом не то бормоча под нос заклинания, не то просто ворча. Рядом с ним крутились Алекс и Дилан, по очереди предлагая подправить «вон тот угол» или чуть скорректировать «вот эту вот кривую». Маг пока держался, но судя по зверскому выражению лица, терпению его приходил конец. Я бы на его месте давно выгнала всех этих советчиков, чтобы не стояли над душой и не трепали нервы. В конце концов, Тир вполне ожидаемо психанул и на очередное замечание Алекса рявкнул:
– Слушай, раз ты такой умный, давай черти эту долбаную фигуру сам! Мне даже интересно, какое существо ты вытащишь из портала на этот раз! – маг с каждым словом распалялся все больше, потом наткнулся на меня взглядом и осекся:
– Маш, я не то имел ввиду и…
– Все нормально, Тир! Мне тоже любопытно посмотреть, как Алекс будет колдовать, – я скрестила руки на груди, насмешливо посмотрев брюнету прямо в глаза. Он вызов принял:
– Думаю, если я, как ты выразился, «вытащу» кого-нибудь столь же прелестного, – манли демонстративно покосился на вырез моего платья (кстати довольно скромный), – как наша уважаемая Мари, мне только спасибо скажут.
Я покраснела. Комплимент хоть и прозвучал невинно, вызвал в памяти воспоминания о ночном разговоре. И что на меня вчера нашло?! Чтобы я сама(!) начала к мужчине приставать! Стыдоба какая! Собрав волю в кулак, я приказала себе не думать об этом. Было и прошло. Вскоре кустарный аутотренинг сработал, и я вновь обрела душевное равновесие. А-то в последнее время по цветовой гамме я стала уж очень часто близка к запрещающему сигналу светофора. Знаете, когда смущаешься, краснеешь, злишься на саму себя и от этого еще больше краснеешь. Замкнутый круг.
Когда все приготовления были завершены, Тирен отозвал меня в сторонку и повесил на шею медальон, велев не снимать ни при каких обстоятельствах. Зачем он нужен, не объяснил. Я так поняла, манли вообще любят секреты разводить. Безделушка мне даже понравилась: в центре располагался большой прозрачный камушек, красиво переплетенный тонкими полосками серебристого металла.
– Это что бриллиант? – нервно пошутила я.
– Нет. Это искусственно выращенный фианит.
Я довольно слабо разбиралась в ювелирном деле, поэтому разницы не почувствовала. Поблагодарив щедрого мага, пошла прощаться с Катькой. Она сегодня была на редкость молчалива и сосредоточена. Мне хотелось как-то приободрить ее, внушить уверенность, что все будет хорошо. Но я не знала как. Может потому, что и сама испытывала некоторые опасения за нашу судьбу? Обняв подругу напоследок, я шепнула ей на ушко:
– Не переживай! Вот увидишь, вы понравитесь друг другу!
– Ой не знаю! – также шепотом ответила она, – Тяжело это все. До сих пор не пойму, как я так быстро согласилась?! Сгоряча, не подумав, как следует…
У меня тоже имелись некоторые подозрения на этот счет. Катя никогда не была легкомысленной, и этот ее неожиданно проснувшийся авантюризм меня не мало удивил. Да еще если принять во внимание впечатляющие способности наших сопровождающих… Но я не стала озвучивать свои мысли на этот счет, поскольку легче подруге от осознания внешнего воздействия на нее не станет. Только совсем разочаруется в манли, и тогда не о каком счастливом браке и речи идти не будет. Недоверие способно разрушить любую симпатию на корню.
– Ничего страшного! Захочешь – разведешься!
Стоящий рядом Алекс вдруг закашлялся. Честно говоря, я и забыла, что мы не одни. А тут оказывается некоторые личности «уши греют». Свернув разговор, мы присоединились к остальным. Вежливо пожелав всем счастливого пути, мы с брюнетом отошли чуть подальше, а фигура на земле засветилась. Через мгновенье над ней образовалось что-то вроде дверного проема, заполненного молочного цвета туманом. Сейчас портал уже не казался таким уж страшным. Не мешкая, ребята один за другим шагали в него и исчезали. Последним ушел Дилан, предварительно помахав нам ручкой и подмигнув. Я невольно улыбнулась – ребенок ребенком.
Оставшись одни, мы наскоро пообедали, после чего брюнет сообщил о своем желании поохотиться в этих краях, раз уж выпал свободный день. Ждать его велел ближе к вечеру. Честно говоря, я была этому только рада. Мне отчего-то было неловко находиться с ним наедине, мысли дурацкие в голову лезли. Поэтому, когда через полчаса он скрылся в лесу, я вздохнула свободнее.
Пора было воплощать в жизнь вчерашние грезы о купании. К моему огорчению, бикини среди одежды, предоставленной нам в пользование, не было. Поразмыслив, я надела обычный комплект белья, накинула сверху халат и, выбрав самое большое полотенце, в радостном предвкушении поспешила к озеру.
Вода была что надо! Неожиданно теплая для начала лета и удивительно прозрачная. Казалось до дна рукой достать можно, а нырнешь – и роста не хватает. Я не сильный пловец, поэтому далеко не заплывала. Так, то загорая, то купаясь, я и провела большую часть дня. Прямо как на курорте. Потом вспомнила, что в сумочке должен был остаться плеер, и сходила за ним. Лежать на солнышке сразу стало веселее. Зарядки батареи было немного, но я надеялась, что с электричеством тут все-таки знакомы, раз манлийки без напряга гоняют между мирами. Постепенно я начала подпевать, сначала тихо, а потом и вовсе прибавила громкость. Петь при других я с некоторых пор стеснялась, хоть у меня и был в наличии прекрасный слух и слабый, но довольно приятный голос. Помнится, в школе я всегда выступала на различных мероприятиях. И если в детстве это было приятно, то повзрослев, мне приходилось чуть ли не клещами вытаскивать себя на сцену. Откуда взялась эта боязнь я уже и не помню, но страх публичных выступлений перекочевал и в мою взрослую жизнь. Хотя если честно, я вообще никогда особой отвагой и смелостью не отличалась.
Акустика тут, кстати, оказалась на диво хорошая, так что вскоре над лесным озером разносились строки известной песни, удивительным образом резонирующей с моим душевным состоянием:
Я хочу быть слезой.
В твоих родиться глазах,
Жить с тобой на лице
И умереть на губах.
Ты меня не поймешь.
Тебе потери не знать.
Чем прожить без любви,
Лучше слезой умирать. [1]
Пела я с чувством, выплескивая наружу комок непонятных противоречивых эмоций, бередящих душу последние пару дней, мешающих вернуться в свою уютную раковину спокойствия, закрыть створки и никого не впускать. Стихли последние аккорды в плеере, и я замолчала.
– Красивая песня… – произнес чей-то тихий голосок.
Я подскочила, как ужаленная, и огляделась вокруг. Никого не было видно, и я уж было решила, что мне почудилось, когда услышала:
– … и печальная, – плеск воды подсказал мне направление. Недалеко от берега обнаружилась совсем молоденькая девушка. Хорошенькая, как кукла. Убедившись, что я ее вижу, она подплыла поближе, а я впала в ступор, поскольку, наконец, разглядела ее хвост.
– С ума сойти, русалка! Настоящая! – пробормотала я себе под нос, а потом громче:
– Здравствуйте! – зеленоволосая макушка кивнула в ответ. Я растерялась. Странно, но, зная, что в этом мире магия на каждом шагу, я, тем не менее, оказалась совершенно не готова вот так вот запросто встретить волшебных существ из детских сказок. Манли не в счет, они выглядят и ведут себя почти как люди.
– Меня зовут Милана, – представилась русалка. Вид у нее был слегка отстраненный, и говорила она с небольшими задержками между предложениями. – А как тебя зовут? Ты ведь не местная? Я тебя здесь раньше не видела.
– Маша. Приятно познакомиться. Я и вправду издалека.
– А… Тогда понятно, почему я не смогла сразу понять, о чем твоя песня. Она грустная. Ты, наверное, очень страдаешь. Несчастная любовь? – девушка подняла на меня такой невыразимо тоскливый взгляд, что все мои проблемы вдруг сразу показались мелкими и незначительными.
– Да нет! Что ты! – поспешно воскликнула я.
– Я не поняла: все-таки да или нет? – продолжала допытываться Милана, нахмурив милое личико. Теперь уже я не понимала о чем она. Я же только что ответила! А потом до меня дошло, как двусмысленно прозвучала моя последняя реплика. Пришлось пояснить:
– Я не страдаю. У меня все нормально.
– Это хорошо, – разочарованно протянула русалка, а потом предложила, – Но, может, ты все-таки хочешь стать моей сестрой? Я вижу печаль в твоем сердце. С нами ты забудешь ее, – еще один проникновенный взгляд, от которого мурашки пробежали по спине.
– Эм… Понимаешь, я бы с радостью, – стараясь не провоцировать ее, я потихоньку отодвигалась все дальше от края воды, – только у меня дел по горло. Да. Мне уже ужин готовить пора, а то муж сейчас вернется с охоты голодный, а мне и покормить его нечем. – Боже, что я несу! Хотя пусть знает, что я здесь не одна. Уж больно у нее вид маньячный.
– Подожди! – русалка, заметив мои передвижения, подалась вперед, – Спой мне еще что-нибудь. Только веселое. Всего один раз и я оставлю тебя в покое. Мне так скучно здесь…
Петь мне не хотелось, но, как говорят врачи, с сумасшедшими лучше во всем соглашаться. Надо только вспомнить какую-нибудь бессмысленную песенку из репертуара наших попзвезд, и она сама уплывет еще до припева. В голову, как назло, ничего не приходило, кроме незатейливого хита ушедшего лета. Ассоциативное мышление налицо. Я негромко запела:
Как на берегу озера тайком
Загорали русалочки втроем
Да болтали русалки о любви
Кто кого заманил в свои силки… [2]
Милана дослушала до второго припева и исчезла. Я уж было вздохнула с облегчением, когда сбоку раздался еще один незнакомый голос. На этот раз мужской. Шикарный русал (или как там их правильно называют?) сверкал обнаженным торсом в лучах заходящего солнца.
– Что же ты не допела? – томно поинтересовался он, подплывая ближе. А я как-то сразу вспомнила, что на мне только нижнее белье, да и то местами мокрое, а в песне даются очень опрометчивые обещания физического характера. Нет, он конечно, был красив и безумно сексуален, вот только интуиция моя вопила во всю мощь, чтоб я и не думала к нему приближаться. Собираясь вежливо попрощаться и поскорее уйти, я посмотрела в его глаза. Это стало огромной ошибкой. Чужая воля ворвалась в мой разум, закружилась голова, появилась тошнота. Ощущения были такие, будто меня очень сильно ударили по голове. Когда первая волна недомогания прекратилась, я осознала, что стою уже по колено в воде, а ноги продолжают идти на глубину, не подчиняясь моим приказам. Я хотела закричать и позвать на помощь, но не смогла пошевелить даже губами.
– Вот и славно! – раздался голос этого чудовища, – А то Милана, глупая, уговаривала, а надо было всего лишь подчинить. Такую удачу нельзя упускать. Скоро ты станешь одной из нас, и разделишь со мной вечность.
Невыразимый ужас сковал все мое существо, я хотела жить. Я знала, как становятся русалками. Вода уже была мне по грудь, а дальше отмель резко заканчивалась. Всего два шага отделяли меня от смерти, и, похоже, мне придется их сделать. Все попытки вернуть себе контроль над телом провалились. Единственное, что я смогла, это вдохнуть как можно больше воздуха в легкие, прежде чем нога резко провалилась в никуда, и я пошла на дно.
