355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Аверкина » Смысл жизни моей (СИ) » Текст книги (страница 24)
Смысл жизни моей (СИ)
  • Текст добавлен: 22 октября 2016, 00:03

Текст книги "Смысл жизни моей (СИ)"


Автор книги: Наталья Аверкина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Глава 29

Мягкая кровать ни в какую не желала отпускать меня из плена, отчего встала я лишь ближе к полудню. Гостеприимство драконов не знало границ. Даже завтрак мне телепортировали прямо в постель, отчего я довольная и выспавшаяся пребывала в приподнятом настроении весь день. Весь день до этого момента. Даже, когда мне проводили непонятные, но очень полезные в моем положении, как сказал врач, процедуры, хорошее расположение духа не покидало меня! Озадачил же Астанир, принеся неожиданные новости.

– К тебе тут гости рвутся, – сказал он как бы невзначай, соскочив с описания местных красот, которые предлагались моему посещению.

– Какие? – насторожилась я.

– Жених.

– У меня нет жениха.

Правда же нет! Мы не то что о свадьбе, мы с отцом моего будущего ребенка и о наших взаимоотношениях ни разу не говорили. Дед хитро улыбнулся.

– Странно. Но быть может, имя Александра Донари тебе хоть о чем-нибудь говорит?

– Говорит, – пришлось признать мне. Сердце испуганно, но вместе с тем радостно забилось. Я понимала, что эта встреча рано или поздно должна была состояться, вот только все равно оказалась морально не готова к ней. Думала позже, когда разберусь с хаосом в голове… Но видимо, судьбе в отношении меня любая упорядоченность была, как кость в горле – ненавистна. Я опустила глаза на сложенные на животе руки, пряча пронесшийся в них шквал эмоций.

– Мне нужно время.

– Хорошо. Оно у тебя будет. Только сильно с этим не затягивай. Уж очень настойчивый молодой манли попался.

– Ладно. Я постараюсь, – я выдавила из себя грустную улыбку. Мы сидели на скамейке в огромном парке и до этого разговора молча любовались искусственными, но от этого не менее впечатляющими водопадами. Зеленая территория граничила в этом месте с отвесными скалами. Вот их-то и решили облагородить эстетствующие рептилии. Две огромных статуи драконов держали в лапах чаши, из которых со стометровой высоты падала вода. Я успела заметить, что мои гостеприимные хозяева вообще страдают гигантизмом. Хотя если судить с точки зрения их летучей ипостаси, то все более или менее соразмерно.

Я пришла в этот райский уголок, чтобы научиться основам медитации, которой мне настоятельно советовали заняться. Сказали, очень пригодится после родов для быстрого восполнения душевного баланса. Я отказываться не стала, все-таки опыта в этих делах у тысячелетних драконов наверняка больше, да и спросить мне по сути кроме них и некого. Эх, была бы рядом мама! Она бы вмиг успокоила все мои страхи перед предстоящим событием, но увы. А раз так, то оставалось только положиться на окружающих и их знания и раз за разом повторять непонятное «омммм». Честное слово, я поначалу чувствовала себя полной идиоткой, но потом смирилась, и даже стало что-то получаться. Однако после сообщения компаньона вместо былого умиротворения в моей душе поселилось смятение. Я начала ерзать на месте и терзаться сомнениями.

– Ты ведь любишь его, верно? – неожиданно спросил Астонир. Хотя вопрос его прозвучал больше, как утверждение. – Почему тогда не хочешь видеть?

Первой реакцией было возмущенное: «Как это почему?!», но я не дала детской импульсивности взять верх. Привести мысли в порядок оказалось непросто.

– Не знаю. Наверное, боюсь, – ответила я, немного подумав. Осведомленность куратора о моих чувствах к Алексу отчего-то воспринялась мной, как нечто само собой разумеющееся. Кто их драконов знает. Может, им залезть в чужую душу, как раз плюнуть.

– Он тебе угрожал? – насторожился дракон.

– Нет, что ты! – замахала я руками, – Никогда.

– Тогда почему?

А и правда почему? Как так получилось, что ни разу толком с ним не поговорив, я записала его в отъявленные негодяи? Причислила к тем, кто способен отнять у матери ее дитя? Да, он не образец благочестивости, но и не злодей ведь. Он частенько подшучивал надо мной, но никогда его остроты сильно не задевали моего самолюбия. А то, что к женщинам слабость имеет… Так большинство мужиков такие же, но к ним я отношусь нормально, без страха.

– Наверное, ты прав. У меня нет причин его опасаться. Просто… Черт, я совсем запуталась! – Всегда когда дело касалось области взаимоотношений между мужчиной и женщиной, я терялась и не понимала саму себя. Вот и сейчас душа пела от радости в предвкушении скорой встречи, рассудок же сурово вещал об осторожности и осмотрительности. И я никак не могла привести эти два враждующих лагеря к примирению.

– Ты не должна отказывать себе в счастье из-за пустых страхов, – наставлял меня старый дракон, – Вы люди живете так мало, но ошибок за это время успеваете наделать больше, чем любой мой тысячелетний сородич.

– На то мы и люди, – пожала я плечами. Каждый погрузился в свои мысли, и вокруг снова слышался только шум водопадов. Слова Астонира заставили меня задуматься о собственном поведении, но изменить его я пока была не в состоянии. Еще жива была обида на то, что Алекс не пожелал меня услышать и защитить в то роковое утро. И хоть я понимала, что помешать своему сюзерену он не мог, но и трусливо опущенный взгляд пока не забыла. Он причинил мне тогда гораздо больше боли, чем ударившая рука принца. Как я смогу снова доверять ему после случившегося? Как?! И потом все эти его кобелиные замашки… По слухам он раньше ни одной юбки не пропускал! Да, можно оправдать и это, ведь он мне никаких клятв и обещаний хранить верность не давал. И моя ревность в какой-то степени неправомочна. Да и нравы здесь очень далеки от пуританских, но… доводы разума в отношении этого манли не работают и уж тем более не успокаивают дикие приступы злости, когда я вижу очередную статейку в местной прессе о похождениях Алекса в компании очередной красотки. Утешало меня только то, что журналисты любят раздувать из мухи слона, а значит и все написанное можно смело делить на десять.

– Астанир, можно тебе задать вопрос, как мужчине?

– Самцу, – педантично поправил меня седой дракон, но приосанился и важно кивнул. На лице его читалось выражение: «Да я еще ого-го! Меня молоденькие девушки самцом считают!». Я замаскировала кашлем смех, рвавшийся из груди при виде этого нахохлившегося чудика, и продолжила:

– Хорошо, самцу. Вот скажи, стал бы ты искать женщину, считавшуюся погибшей, если бы она была тебе безразлична?

– Нет, скорее всего, но тут многое зависит от ситуации. К примеру, дознаватели иногда это делают по просьбам родственников или пожарные в огонь суются. Это примеры из твоего мира. Но ты ведь имеешь ввиду совсем другое, не так ли?

Да, – рассеяно отмахнулась я, пропустив все, что шло после слов «не стал», мимо ушей. – То есть, если мыслить логически, если бы она была тебе дорога, ты бы отправился на поиски?

– Ох, Машенька, ты слишком много думаешь там, где надо больше доверять сердцу.

– И все-таки? – не унималась я.

– Ну да, да! За любимой я полетел бы и на край света, даже если б была лишь самая призрачная надежда. Все! Закроем тему. Утомила ты меня старика!

Сразу после этих слов он вдруг замер на несколько секунд, потом снова ожил и заявил:

– Кхм. Гостей тебе, милая, сегодня избежать все равно не удастся. К тебе принцесса пожаловала. Пускать будем?

– Катька? – подскочила я с места.

– Она, – улыбнулся Астанир, – Осторожней! Не беги! – кричал он мне вслед, но я на его предостережения уже не обращала внимания, ныряя в портал, ведущий в мой новый дом.

Переход вывел меня прямиком в гостиную, где на диванчике у окна уже полулежала и покачивала ножкой от нетерпения Катерина собственной венценосной персоной.

– Ну наконец-то! – неуклюже заворочалась она, поднимаясь мне навстречу, – Привет, дорогуша! – меня смачно чмокнули в щеку.

– Привет! – не верящая, но радостная улыбка не сходила с моего лица, – А ты как здесь? Я думала сюда так просто не попасть.

– А кто сказал, что это было просто? – сверкнула она лукавыми глазками, – Главное – правильная мотивация! Я Мартину такую трагедию в двух действиях закатила, что он забегал, как ошпаренный. Учись, пока я жива!

– Да уж, пару уроков мне взять точно не помешает.

– Однозначно! – передразнила Катя известного политика, и мы от души посмеялись. Пародистка моя доморощенная.

– Давно ждешь?

– Минут сорок. У них здесь что вестники делать не умеют? Или это они из вредности?

– Скорее второе. Они меня опекают, как наседка цыплят. Наверное, надеялись, что ты не дождешься и уйдешь, а значит, не станешь тревожить мою впечатлительную натуру.

– Ты – впечатлительная?! – округлила глаза девушка, – Так, где моя Маша? Я не желаю общаться с настолько неубедительным мороком! – у подруги сегодня явно было дурашливое настроение. Или же она по какой-то причине очень нервничала и от того хохмила. – Ладно. Времени мало. Перейдем к сути. Маш, что ты собираешься делать потом?

– В смысле после родов?

– Да. У тебя уже есть какие-то планы?

– Конечно, есть. Я собираюсь домой.

– Домой?! То есть ты хочешь сказать, совсем домой? На Землю?

– Да.

– Погоди, а ребенок? Ты что дочку бросишь?

– С ума сошла?! Конечно, нет! Она поедет со мной.

– Говорить о том, что это незаконно, смысла нет, – утвердительно сказала Катя. Я кивнула. Приятно, когда тебя с полувзгляда понимают.

– У меня уже все схвачено.

Подруга тяжело вздохнула и принялась мерить шагами комнату, периодически останавливаясь и бросая на меня хмурые взгляды. Мне от них даже становилось немного неуютно, я такую Катю редко видела. Нет, она злилась и раньше, но никогда еще объектом ее неудовольствия не становилась я. По моему лицу проскользнула грустная ухмылка – этот мир перемолол и слепил заново не только меня.

Я молчала. Она молчала. Когда тишина уже почти физически начала давить со всех сторон, принцесса, наконец, сказала:

– Маш, помнишь, есть такое стихотворение «Не отрекаются любя»?

– Его еще на музыку положили? Да, помню. Прекрасная вещь.

– Нравится, значит. А вторую строчку помнишь?

– «Ведь жизнь кончается не завтра…». Кать, к чему ты клонишь?

– Клоню я, моя бестолковая подруга, к тому, что ты сама своими руками гробишь свое же счастье. Ты хоть думала, как ты будешь жить там дома? Ты изменилась, Маш, сильно изменилась. Ты полюбила впервые в жизни, – я вскинулась возразить, но она меня осадила, – Не спорь! Я знаю тебя, как облупленную. С первого класса, между прочим! Никогда еще твои глаза не сверкали так, как когда ты смотрела на Алекса. И он тебя любит без памяти. У вас ребенок скоро родится! У тебя есть все, чтобы быть счастливой! Но из-за твоего упрямства вы оба страдаете.

– Он мне никогда не говорил, что я для него значу что-то большее, чем обычное постельное увлечение, – пробурчала я себе под нос, но Катерина услышала.

– Маша! Господи! Ты же женщина! Ты такие вещи чувствовать должна! Не говорил он ей! – передразнила она меня, – А как он мог тебе хоть что-то сказать, когда ты все время бегала от него, как черт от ладана?

– Он сам виноват! Пришел с этой своей мымрой на праздник! Что я должна была подумать?! Что?!

– Ну хорошо, он тоже был не прав. Я его не защищаю, но, Маш, поверь, он свое уже сполна заплатил. Он жить не хотел, когда узнал, что ты якобы умерла. И это отнюдь не угрызения совести были! Вы связаны. Уйдешь ты, и он на Парсифее не задержится. Так и будет бродить за тобой, как привидение. Жизни тебе нормальной не даст, мужиков, как пить дать, всех разгонять будет. Манли – они в большинстве своем дикие собственники.

– Мы с тобой об одном Алексе говорим? Что-то не клеится у меня образ мученика с этой примечательной личностью.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но я сказала чистую правду, – кажется ее высочество задел мой скептицизм, – Как дети, честное слово!

– Ладно, не кипятись. Я обещаю поразмыслить над твоими словами на досуге.

– Вот спасибо! – Катя попыталась отвесить поясной поклон, но подзабыла про огромный живот, отчего вместо порывистого полного сарказма движения у нее вышел довольно комичный взмах руками, но подругу это не смутило, и она продолжила буйствовать, – Благодетельница ты моя!

Я с трудом удержала серьезную мину на лице, хоть меня и душил смех. Знаете, так иногда бывает, когда с тобой говорят о чем-то очень серьезном, а тебя просто раздирает изнутри хохот, как защитная реакция что ли. Но нельзя! Она же «гневается»! Надо поддерживать друзей в благородных порывах. Или не очень. Мышцы на лице у меня дергались от напряжения, и конечно же, девушка это заметила. С минуту побуравила меня укоризненным взглядом, а потом не выдержала и прыснула, а через миг мы уже дружно ржали. Когда полуистерический приступ веселья прошел, она снова посуровела и сунула что-то мне в руки.

– Вот, держи.

– Что это? Письмо? – я первый раз за все время на Парсифее видела настоящее бумажное послание.

– Это от Алекса. Обещай, что прочтешь!

– Вот еще! – хмыкнула я из вредности, но руки так и чесались поскорее вскрыть конверт.

– Климова, прекрати! Я для чего тебе тут битый час распиналась? У меня больше нет времени тебя дальше наставлять на путь истинный.

– И слава Богу!

– Маша!

– Ну хорошо-хорошо! Иди уже, – рядом с подругой уже минут пять клубилось серым туманом окно перемещения, намекая на окончание визита.

– Пока, родная! – чмокнула меня в щеку Катя и исчезла.

– Пока, – прошептала я уже закрывшемуся порталу. Вся напускная бравада и веселость тут же слетели с меня, как шелуха. Письмо жгло руку. Пульс зашкаливал. Вскрыв его дрожащими пальцами, я углубилась в чтение.

* * *

В детстве еще до эры мобильных телефонов и социальных сетей я переписывалась с подругами, живущими в других городах, но на лето приезжавшими в наш городок к бабушкам. Письма тогда шли долго, и ответа приходилось ждать неделями, так как обосновались их семьи далеко. Так вот, я до сих пор помню ту невероятную радость, которую испытывала, когда в почтовом ящике обнаруживалось послание.

То, что я почувствовала, читая выведенные корявым почерком Алекса строчки, не шло с ней ни в какое сравнение. Безумная волна счастья затопила меня, как цунами прибрежную полосу. Он написал, что любит! Что знает про дочь и безумно рад. Что он последний дурак и просит за все прощения. Что только надежда отыскать меня помогла ему выкарабкаться с того света, куда он сам себя едва не отправил, желая поскорее соединиться со мной на небесах. И я растаяла, как эскимо на солнце. Нет, ну я честно пыталась включить логику и критическое мышление, вот только… не вышло! Сразу позабылись давние обиды, недомолвки, и больше всего на свете захотелось его обнять. Малышка была в этом со мной солидарна, она уже давно буквально жаждала общения с отцом.

Идиллию уже по традиции нарушил Астанир. Он появился на пороге комнаты, едва я закончила читать, и выжидательно на меня уставился. Я счастливо улыбнулась в ответ.

– Вот и отличненько! – потер он руки, когда я сообщила ему о решении помириться с манли. – Вот и умничка! Давно пора. Так я его зову?

Это меня, как ни странно, немного отрезвило. Бывает у меня порой «поперечное» настроение, когда хочется противоречить окружающим во что бы то ни стало.

– Нет, подожди пока.

– Но… почему?! – и столько удивления было в этих многое повидавших глазах.

– А просто так! Из вредности! – мда, дочь на меня явно плохо влияет! Я, кажется, впадаю в детство, потому как еле удержалась, чтобы не показать дракону язык.

– Вот дурная девчонка! – всплеснул он руками, а потом рассмеялся и шутливо добавил, – Поквитаться решила?

Вообще-то у меня и в мыслях до этого такого не было, но он подал интересную идею, так что я многообещающе кивнула. Как говорила одна моя знакомая, мужика надо воспитывать еще до свадьбы, вот и займусь этим полезным делом. Начну, пожалуй, с испытания неопределенностью.

– Передай Алексу, если спросит, что письмо я прочла, но про мою реакцию на него не говори ничего. Ты ведь его увидишь?

– Конечно, кому еще охота расшатывать свою нервную систему видом этого несчастного. Каждый день магвестники шлет! И не по одному, между прочим.

– Бедняга-Астанир! – притворно засюсюкала я, – Измучил тебя этот гадкий манли. Но ничего, мы ему отомстим и, мстя наша будет страшна!

– Не надо!!! Он мне и так надоел, как я не знаю кто! – старичок даже немного попятился для правдоподобности представления, но глаза его блестели весельем.

– А что же ты тогда предлагаешь? – спросила я, а сама уже мысленно продолжила фразой популярного персонажа телешоу Саши Бородача: «Понять, прррростить и отпустить». Уж больно взъерошенный дракон был похож на него в тот момент.

– Не знаю я! Твой манли – ты и решай. Только поскорее, а то я в один прекрасный момент не выдержу его наглости и пальну огоньком. Будешь потом над пеплом рыдать.

– Не пальнешь, ты дооообрый! – пустила я в ход немного лести. На ящера подействовало безотказно.

– Ну хорошо, не буду. Но ты все равно не тяни. А-то получишь вместо нормального мужа дохляка. На него уже сейчас смотреть жалко – одни кости да кожа.

– Он болен? – насторожилась я.

– Нет, не ест почти, насколько я понял.

– Опять?! – возмутилась я, – Да что же это за человек, тьфу ты, манли такой! Чуть что сразу голодовку объявляет. Передай ему, что мне ходячий скелет не нужен, пусть ест!

– Сама и скажи. Я вам не почтовый голубь.

– А вот и скажу! Через недельку, – Астанир мученически закатил глаза и с намеком сказал:

– Тебе рожать скоро.

– Я в курсе, – не поняла я, к чему он клонит.

– Послушай, Маш. Тут такое дело, – посерьезнел дракоша, – Дети обычно свой дар не контролируют, и ты тоже своей малышке в этом помочь не сможешь. Ей нужен отец. По крайней мере для того чтобы надеть ограничители на первое время.

Вот так новость! Интересно и когда мне об этом собирались сказать? Теперь понятны недомолвки и косые задумчивые взгляды радушных хозяев. Боялись, как бы дочурка им полгорода не разнесла нечаянно!

– Ясно. Значит, выбора у меня нет.

– Выбор есть всегда. Мы можем рискнуть и попытаться сами, положиться на удачу, в конце концов, если ты не желаешь видеть Алекса.

– Не надо риска. Я не хочу причинять вам неудобства.

– Я знал, что ты примешь правильное решение, – кивнул он величественно. На этом разговор заглох сам по себе. Мы углубились каждый в свои мысли, и я даже не заметила, как Астанир тихонько вышел из гостиной, оставив меня одну. Мне о многом предстояло подумать.

* * *

На следующий день меня нежданно-негаданно захлестнула меланхолия. Сбежав от своей «няньки» я долго бродила по берегу бушующего моря, ища в его величественной красоте покоя, и размышляла. О будущем, о прошлом и немного о настоящем. Больше всего меня не устраивало грядущее. Причем глобальное. Кем я буду, если останусь здесь? Фарс с манлийской сироткой раскрыт, и теперь все в курсе, что я человек. А что значит быть человеком, а точнее женщиной на Парсифее, я уже распробовала на своей шкуре в полной мере. Ох и скандал же наверное закатили мои кредиторы! Страшно представить, как сейчас приходится крутиться Шелди, чтобы наш бизнес не загнулся. Надеюсь, он справится, иначе нам туго придется. Да, конечно, Алекс не оставит нас с малышкой на произвол судьбы, но я никогда не мечтала о стезе домохозяйки, живущей на подачки мужа и полностью от него зависящей. К тому же неясным остается, каким будет мой новый статус. Хватит ли манли духу пойти против правил и жениться на мне? Ведь раньше это позволялось лишь особам королевской крови и то только потому, что за них все решал артефакт.

Безусловно, я могла вернуться домой на Землю, как и планировала, вот только… Как тогда жить, зная, что сама добровольно отказалась от любви? Возможно единственной и даже взаимной? От друзей, от своего дела, в конце концов? Оказалось, что, не смотря ни на что, я успела крепко врасти в этот неприветливый мир, и теперь тоска по родным боролась с желанием остаться. Остаться и перекроить здесь все под себя! Ну или хотя бы попытаться. Знаю, это невероятно наивно с моей стороны – верить, что я одна способна переломить ситуацию, однако если подключить к моему проекту принцессу дело может и сдвинуться с мертвой точки. Но для этого надо было хотя бы знать с чего все началось, и я пошла искать Астанира. Старый дракон вполне мог быть свидетелем появления первых ловушек.

Не зря говорят, «на ловца и зверь бежит». Стоило мне только подумать об опекуне, как он тут же появился на горизонте, приземлился на краю площадки и обернулся. Я кстати заметила, что мои гостеприимные хозяева второй ипостасью стали больше походить на людей, будто для меня старались. Приятно.

– Добрый день, Машенька! – бодро поприветствовал меня дракон, – Как настроение? Мне сказали, ты у нас приуныла.

– Не совсем, – я улыбнулась краешками губ, а потом с хитринкой в глазах добавила, – И ты можешь окончательно вернуть меня к жизни.

Ящер был сама услужливость.

– Что надо делать? Полетаем? Или отнести тебя к водопадам?

Предложения, если честно, были заманчивыми, но вот для расспросов не очень подходящие.

– В другой раз. Я хотела с тобой поговорить.

– Говори, – пожал он плечами.

– Не здесь. Пойдем ко мне?

– Давай.

В выделенном мне доме мы удобно расположились в библиотеке. Это была моя любимая комната. Я налила нам чаю и только после этого начала разговор.

– Астанир, ты помнишь, когда появились первые переселенки?

– Неожиданный вопрос. Но да, я помню. Я тогда был беспечен и юн. Ах, молодость-молодость! – в голосе дракона послышались явные нотки ностальгии. Я с любопытством на него посмотрела, но окончательно уйти в приятные воспоминания не дала, спросив:

– А ты можешь рассказать мне о том времени?

– Конечно. Что именно тебя интересует?

– К землянкам сразу стали так плохо относится? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– Нет, – помрачнел ящер, – Это началось немного позже. Поначалу мы, как хранители мира, отслеживали их появление и сразу возвращали обратно. Но чем больше мы этим занимались, тем больше становился поток девушек. Параллельно с этим росло количество междоусобных войн среди манли. Войн из-за женщин. Они опять что-то намудрили со своими генными экспериментами, отчего девочки, как более слабые, стали часто умирать почти сразу после рождения, и мир решил эту проблему самостоятельно. Он устал от кровопролития и стал затягивать к нам девушек.

– Но зачем?! Ведь землянки же бесплодны!

Дракон выразительно посмотрел на мой живот и хмыкнул. Я смутилась и жестом предложила ему продолжать.

– Значит, был способ решить эту проблему. И достаточно простой к тому же. Но в тех условиях никто найти его не успел, хотя поначалу исследования шли полным ходом. Случилась банальная и некрасивая история, но, к сожалению, она определила дальнейшее развитие событий, – он сделал небольшую паузу, чтобы отхлебнуть чая, а я вся превратилась в слух. – Одна из переселенок отбила жениха у наследной принцессы и обманутая манлийка жестоко отомстила ей, да и всем человечкам заодно. Формально все осталось, как раньше, а на деле – изменилось кардинально. Землянок перестали брать на приличную работу, стали относиться как к существам второго сорта, а через пару лет появились первые кварталы развлечений. Были и те, кому это все не нравилось, но против императора никто идти не захотел. Он ведь души в дочке не чаял и воспринял все, как личное оскорбление.

– А вы?! – взорвалась я от негодования, – Как вы, хранители, могли это допустить?!

– Мы виноваты, – понурился дракон, – Мы не придали истории должного значения, когда все еще можно было исправить. А потом нашего влияния на манли не хватило, чтобы прекратить это безобразие. Оставалось лишь вылавливать тех, кого можно, и переправлять домой. А потом манли придумали концентраторы, и мы лишились и этой возможности влиять на ситуацию.

Я смотрела на сгорбленную фигуру в кресле напротив и не понимала: то ли меня здесь держат за полную дурочку, то ли никакие они не хранители. Разве может тот, кому доверили следить за порядком в мире, расписаться в собственном бессилии в такой простой ситуации?! У меня такое в голове не укладывалось!

– Ты мне не веришь? – заметил мои сомнения Астанир.

– Не верю.

– Я сказал тебе чистую правду. Ты должна понять, мы не приемлем насилия, поэтому все, что нам остается, это уговоры. Манли не вняли им, и нам пришлось отступиться.

– А другие народы? Почему они переняли это пренебрежение? Что? Тоже перестали вас слушать? – последний вопрос я непроизвольно произнесла с сарказмом. Я очень злилась на драконов в тот момент.

– Так получилось, – беспомощно развел он руками, – Манли проникли в культуры практически всех народов Парсифеи, кроме, пожалуй, эльфов. Но те живут еще уединеннее, чем мы, и вообще не общаются с внешним миром вот уже несколько тысяч лет. Они ушли почти сразу, как в нашем мире появились манли.

– Что значит появились? – удивилась я, – Разве они не всегда здесь жили?

– Нет. Они пришлые. Чужаки, как и вы.

Что и требовалось доказать! Не зря, выходит, девчонки об этом болтали. Ох не зря!

– Ты знаешь, откуда они пришли?

– Конечно. Я же уже сказал. Оттуда же, откуда и ты, только на пару тысячелетий раньше.

– Не может быть, – неверяще прошептала я, – Они же… Как они смогли?

– Вероятно, случайно. Мы так и не разобрались в том феномене. Есть версия, что миру стало скучно, и он завел себе новые игрушки. А то, что это были земляне, мы поняли сразу. Соседи, как никак. Сначала у них совершенно не было магов, но уже во втором поколении их стало рождаться очень много. Практически в каждой семье. Тогда они пришли к нам и попросили о помощи. Неконтролируемый дар чаще приносил своим обладателям больше бед, чем пользы, и они хотели понять, что с этим можно сделать. Мы с радостью поделились знаниями.

– Ты говоришь так, будто их переселилось много.

– Так и было. К нам перенесло целую деревню. Вместе с домами, скотиной и людьми. Или это был город? Не помню точно.

– Ну ничего себе! – пораженно выдохнула я. А я то все дивилась, отчего у них имена такие привычные. Справившись с изумлением, я попросила его продолжить рассказ.

– Поначалу манли были всем невообразимо интересны, на их земли даже устраивали что-то вроде экскурсий. Наш мир вообще встретил их очень гостеприимно и радушно. Но их численность росла очень быстро и вскоре эльфы, прилеи и прочие исконные магические существа вынуждены были «подвинуться», а на карте появилось первое манлийское государство, которое со временем поглотило все остальные. К чести пришлых надо сказать, что присоединения в большинстве своем происходили мирным путем. Никаких угнетений и несправедливостей в отношении новых граждан их императоры тоже не позволяли. Мы же строго за этим следили.

– Неужели вот так тихо-мирно все согласились принять власть людей? – продолжала допытываться я. Дракон тяжело вздохнул и нахмурился. Было видно, что ему очень неприятно вспоминать об этом.

– Нет. Не все. Прилеи немного повоевали, но быстро смекнули, что сила манлийских магов больше и разрушительней по своей природе в отличие от их. И смирились. К тому же чужаки не навязывали никому свой уклад жизни. Наоборот! Они всеми силами старались влиться в устоявшийся порядок, заимствуя лучшее от других рас. И кажется, перестарались в этом своем стремлении к самосовершенствованию. Их игры с генетикой привели к демографическому кризису и, как следствие, повышенной агрессивности. То общество, которое ты наблюдаешь сейчас, очень сильно отличается от манлийцев периода их культурного расцвета. К сожалению, они начали быстро деградировать морально. Так странно: чем совершеннее становились их тела, тем больше изъянов появлялось в духовной составляющей.

Сказать, что услышанное меня немало удивило, значит, ничего не сказать. Я уже привыкла считать манлийцев в большинстве своем от природы безжалостными и бесчувственными извращенцами, а тут вдруг такая богатая история. Причем в изложении дракона она существенно отличалась от версии, озвученной Катиными учителями. Там иномирное происхождение этого народа вообще не упоминалось, как впрочем, и причина демографической катастрофы. Об этом преподаватели скромно умолчали и незаметно сменили тему, хоть мы и спрашивали.

Я могла предположить лишь одно – они заигрались в творцов и получили по заслугам. Да, магия дала им великолепный инструмент для познания мира и себя в том числе. Вот только, на мой взгляд, им следовало сначала научиться пользоваться этим даром в той мере, которой было бы достаточно для того, чтобы иметь возможность повернуть эксперимент вспять. У меня просто в голове не укладывалось, как они могли так беспечно пойти на необратимые изменения своей генетики, не изучив их хотя бы в нескольких поколениях. Настолько уверились в своем всемогуществе? Природа как раз любит щелкать таких по носу, ставя на место довольно радикальными способами. А если еще принять во внимание веру местных в то, что их мир живой… То получается, что любимые игрушки разозлили хозяйку и она их наказала, а потом смилостивилась и начала экспортировать девушек с Земли, по-своему решая проблему. Ох и бестолковая же эта их Парсифея! Не мир, а ребенок какой-то!

– Астанир, как ты считаешь, есть шанс изменить ситуацию?

– Ты про манли?

– И про них тоже. Я имею в виду улучшить положение наших девчонок здесь. Вернуть им то предназначение, ради которого их и вытаскивали из дома – создание полноценных семей и рождение здоровых детей.

Дракон загадочно улыбнулся и напустил тумана:

– Все возможно…

– А поконкретней? – не унималась я, но ящер, такой разговорчивый еще минуту назад, отчего-то умолк и на дальнейшие расспросы не обратил ни малейшего внимания, продолжая интриговать меня загадочной улыбкой чеширского кота. Лишь напоследок соизволил пробурчать, что еще не время. Пришлось смириться, хоть любопытство едва меня не съело. Эх, вот разве можно так с беременной женщиной?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю