Текст книги "И даже смерть не разлучит нас (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10. Любовная лихорадка
Как приятно просыпаться под нежный щебет птиц или вкрадчивый шорох дождя по тесовой крыше, или громкое томное мурлыканье кошки, пригревшейся у вас под боком и медленно, но верно спихивающей вас с кровати. Ещё приятно просыпаться от нежного поцелуя и ласкового: «Вставай, соня, солнышко уже давно поднялось» или порыва свежего ветра, залетевшего в широко распахнутое окошко. Только вот в этот раз меня разбудил не поцелуй, не ветерок и даже не игривая щекотка пяточек, а заунывный вой, от которого я покрылась мурашками со щёк до кончиков пальцев на ногах.
– Какого… – рыкнул Лучезар, благовоспитанно не завершая фразу.
К своему стыду, я оказалась гораздо проще своего супруга и в сердцах брякнула такое, что на нас с потолка обрушился ливень пополам с песчаной бурей.
– Именем Света! – рявкнул Лучезар, ослепительной вспышкой своей магии разрушая моё нечаянно заклинание. – Веснушка, лада моя, а давай ты не будешь спросонок колдовать, ага? А то уж больно много после этого уборки.
Я посмотрела на заляпанные грязью пол и стены, перемазанные подушки и одеяла, извазяканного по самые брови Лучезара (сама я, надо полагать, выгляжу не лучше) и покаянно кивнула. Муж чмокнул меня в кончик носа и, поскольку вой не прекращался, подошёл к окну.
– Чего там? – я выудила из-под кровати кружевную рубашку, торопливо натянула её и подошла к мужу, с любопытством вглядываясь в темноту за окном. – Нападение?
– Эх ты, Веснушка, – муж щёлкнул меня по носу, – ничего ты в галантном обращении не понимаешь. Это Принцы серенады поют.
– Поют?! – ужаснулась я. – Да от такого воя волки поседеют! И кстати, почему под нашим окном?
– Опять, наверное, окошки перепутали, – пожал плечами Лучезар.
Я скрипнула зубами. Беда с этими Принцами, ни петь, ни считать толком не умеют! Они горло дерут почём зря, а нам страдай!
– Не фырчи, – Лучезар обнял меня, прижался к лбом к моему лбу, – пошли спать.
– Заснёшь тут, – пробурчала я, покусывая губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке.
– А я тебя убаюкаю.
– Сказку расскажешь?
– И сказку тоже.
Я щёлкнула пальчиками, привычно навешивая на нашу комнату полог Тихого заклинания, простейшего чародейства, которое нам на одном из практикумов показывала Фея Драже. Разумеется, Фея утверждала, что для применения данных чар необходима Волшебная палочка, иначе магия не сработает, но любопытные студенты, привыкшие любую теорию проверять и закреплять практикой, точно установили, что всё прекрасно получается и без палочки.
– Феечка моя, – Лучезар легко подхватил меня на руки, – чудо моё…
– Хотя бы не в перьях? – кокетливо уточнила я.
– Перьев нет, только крылья.
А потом нам стало не до разговоров, и даже мысли из головы поспешно разбежались, оставив место чувствам. Как же всё-таки прекрасно любить и быть любимой!
***
Утро я встретила с улыбкой на устах и песней в сердце, но в столовой моё радужное настроение слегка померкло: преподаватели выглядели мрачными и встревоженными, заставляя нервничать и нас, студентов.
– Артур, не знаешь, что случилось? – Лучезар вопросительно посмотрел на принца Камелота, уже привычно расположившегося за соседним от нас столиком.
Принц задумчиво прожевал отбивную, судя по тому, как упорно она сопротивлялась ножу, из дракона, не иначе и отрицательно покачал головой:
– Нет, не знаю, нам ничего не говорили.
– Нам тоже, – Лучезар нахмурился, заставив меня восторженно вздохнуть и позабыть о блинчиках с малиновым вареньем. Как же мне всё-таки с мужем повезло!
– Да какая разница, из-за чего наставники нахохлились? – беззаботно пожал плечами Лихослав. – Может, внеплановую проверку ректор затеял, нам-то какое дело?
– Ага, какое дело, проверять-то, если что, нас будут, – нахохлилась Дуняша, которая страшно не любила проверочных работ, хоть и всегда блестяще с ними справлялась.
– Студенты!!! – пролетел над нами оглушительный рёв Волшебного Гласа, который обладал удивительной способностью орать в самый неподходящий момент: во время еды, рано утром или, наоборот, глубокой ночью.
Студенты подпрыгнули на стульях, самые впечатлительные подавились и раскашлялись, самые невоспитанные (а таких оказалось очень даже много, кто бы мог подумать!) завернули нечто настолько витиеватое, что условно приличными там можно было считать только запятые.
– Студенты!!! – снова проорал Волшебный Глас. – Вам надлежит немедленно явиться в Общий зал! Приказ ректора!!!
– Поесть спокойно не дадут, – пробурчал Лихослав с набитым ртом.
– Надо в столовую раньше приходить, тогда и успевать будешь, – не удержалась от шпильки я.
– Так меня же никто поцелуем не будит, – состроил страдальческую физиономию братец и хитро стрельнул взглядом в Дуняшину сторону. – Пока, по крайней мере.
Дуняша привычно покраснела и затеребила кончик косы, а Лучезар так же привычно и размеренно напомнил:
– Обидишь сестру, закопаю.
– Я тоже, – не остался в долгу Лихослав.
– Квайдёмте кварее, – вмешался Иванушка, которого страшно беспокоили все эти молодецкие подначки. – Реквар квать не любит.
Люхослав скривился, тяжело вздохнул, отправил в рот полную ложку каши, после чего неохотно поднялся из-за стола и направился к выходу.
– Интересно, почему нас вызывают? – симпатичная Куколка, дочка той самой куколки красавицы Василисы (да-да, той самой, которая все дела за свою нерадящую хозяйку делала, причём не только дома, но и у Бабы Яги), с любопытством покосилась на нас. – Не знаете, девчат?
Мы с подружками только руками развели.
– Скажут, – беззаботно отмахнулся Лучезар, обнимая меня за талию. – Для того, чай, и собирают.
– А представьте, нам внеплановые каникулы устроят, – размечталась Дуняша, но крылышки её мечты моментально сломало пренебрежительное фырканье парней.
– Ага, как же, – Лучезар насмешливо дёрнул сестру за косу. – Внеплановые экзамены устроить могут, а каникулы – никогда!
– А вдруг? – не унималась Дуняша. – Мы же в Волшебном Университете учимся, где любое чудо возможно!
– Кроме этого.
Дуняша обиженно попыталась наступить брату каблучком на ногу, но Лучезар привычно уклонился. Как дети малые неразумные, честное слово! Обожаю их.
К тому моменту, как мы пришли в Общий зал, там уже собрались все преподаватели и старшекурсники. Ой, что-то мне подсказывает, что дело худо…
– Студенты, – ректор Боян взмахнул рукой, закрывая двери в зал, откашлялся, провёл рукой по длинной бороде и ещё раз повторил, – Студенты…
– Да помним, что пока не преподаватели, дальше что? – негромко пробурчал Лихослав и охнул, когда мы с Дуняшей не сговариваясь с двух сторон ткнули его локотками в бок.
– У нас в Волшебном Университете произошёл неприятный инцидент, – ректор опять откашлялся, скользнул взглядом по заинтригованным лицам студентов.
– Кто-то распылил по всему Университету Любовный порошок.
Студенты оживлённо зашушукались, кое-где вспыхнули приглушённые смешки, раздался восторженный девичий писк, который при всём желании нельзя было принять за испуганный.
– Будьте осторожны и старайтесь не терять голову. И, самое главное, не давайте магических клятв. Действие Любовного порошка рано или поздно закончится, а клятвы, особенно магические, так просто не снимаются.
– Квик это всё квинтригующе, – восторженно всплеснула руками Василиса. – Да, мой квинц?
– Квак скважете, моя кванцесса, – поджал губы Иванушка, не спеша разделять восторг своей излишне романтичной царевны.
Действительно, под воздействием Любовного порошка можно столько дров наломать, что потом жизни не хватит всё исправить.
– Как всё-таки хорошо, что на влюблённых это зелье не действует, – прошептала я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Этот порошок не действует только на тех, кто признался в своих чувствах, – ответила мне Дуняша, отчаянно теребящая кончик косы, – хотя бы самому себе. Если ты точно знаешь, что любишь, то любовная магия бессильна, а тот, кто сам толком не разобрался в своих чувствах, становится особенно уязвим.
– Квишено, – Василиса звонко хлопнула в ладоши, – будем разквиваться в чувствах. Кто первый?
Все взгляды невольно устремились на Дуняшу, заставив подружку побледнеть и шарахнуться в сторону. Причём отскочила она неловко, сильно толкнув стоящего неподалёку Дуба. Тот с глухим ворчанием повернулся к девушке, да так и застыл, приоткрыв рот и глядя на Дуняшу отсвечивающим розовым стеклянным взглядом.
– Мамочки, – обречённо прошептала Дуняша, втягивая голову в плечи.
– Ты такая красивая, – словно голубь по весне проворковал Дуб и потянулся погладить Дуняшу по щеке.
– Ой, мамочки! – пискнула моя подружка и поспешила спрятаться за спину Лучезару. Лихослав досадливо поджал губы, но возражать не стал, не до того пока. И вообще, глупо ревновать сестру к брату.
– Перквая жерква, – мрачно квакнул Иванушка, на всякий случай оборачиваясь в лягушонка. – Моя кванцесса, в целях безоквасности советую квам принять лягуквачий облик. Тквак спокойнее.
Василиса грустно кивнула и тоже стала лягушкой. Я поспешно подхватила зелёную парочку на руки, чтобы не затоптали ненароком.
В толпе студентов уже сновали целители, за руку уводя жертв Любовного порошка в лечебные комнаты. Искренне надеюсь, что несчастных смогут расколдовать.
– Пошли отсюда, – Лихослав мрачно мотнул головой в сторону выхода, – первое правило любой профилактики – избегать скопления людей.
– Не знала, что ты с основами целительства знаком, – с интересом посмотрела на Героя Дуняша.
– Плох тот Герой, который в трудную минуту себя и своих товарищей исцелить не сможет, – спокойно ответил Лучезар, обнимая меня за плечи. – Не переживай, Веснушка, всё хорошо будет.
Ух, хотелось бы, очень хотелось бы верить, только вот то, что кикиморушки зовут мудрёным словом интуиция упорно шептало, что ничего хорошего не будет. И мои опасения начали подтверждаться уже на первой же лекции, которую вела птица Сирин. Вот интересно, и почему как у нас птица Сирин ведёт занятие, так обязательно что-нибудь происходит? То магия из-под контроля выйдет, то какой-то умник перья подожжёт да к нам в аудиторию закинет, то какая-нибудь растяпа Чихун-порошок рассыплет. Сирин от нас даже отказываться собиралась, еле-еле ректор её убедил остаться. И вот опять, не успели мы чинно сесть на свои места и приготовиться к лекции по теме: «Обитатели магических земель», как дверь широко распахнулась, и из коридора грянул нестройный, но весьма громкий хор. Парни, преимущественно Принцы, хотя встречались и Герои и даже Злодеи, отчаянно драли глотки, подыгрывая себе истерзанными мандолинами, гитарами, а один умник даже арфу с собой притащил.
– Это ещё что такое?! – отважно пыталась перекричать певцов Сирин. – Прекратите немедленно, вы нам лекцию срываете!
Один из поющих вышел из строя, достал из-за спины лохматый и даже на вид колючий веник и, рухнув на колени с пылом оруженосца, дождавшегося-таки посвящения в рыцари, протянул веник Сирин. У вещей птицы отчётливо задёргался глаз, она поспешно взлетела на шесток подальше от ненормального студента.
– Прекрасная из прекрасных!!! – экзальтированно взвыл парень, начисто игнорируя тот факт, что его ухаживая отнюдь не радуют даму. – Прими этот букет и мою любовь!!!
Птица Сирин отчаянно забила крыльями пытаясь сохранить равновесия, а один из оравших серенаду Принцев громогласно возмутился:
– Моя Дама прекрасная из прекрасных! Только моя и ничья больше!!!
– Нет, моя!!!
– Моя!!!
– Моя, моя, моя!!!
Как оказалось, дурость заразна, причём очень сильно. Одурманенные Принцы перестали орать серенаду и принялись увлечённо мутузить друг друга, кулаками доказывая прелесть своей дамы. Сидящие на лекции Феи и Принцессы так увлечённо стали подбадривать своих кавалеров, что сами подрались. В воздухе замелькали тетрадки, чернильницы и, пока ещё редкие и неуклюжие, заклинания.
– Пора прекращать этот бардак, – прошептала Дуняша, невольно вцепляясь в руку сидевшему рядом с ней Лихославу.
Братец мрачно кивнул и, встретившись взглядом с Лучезаром, коротко мотнул головой в сторону двери. Мой Герой на миг прикрыл синие глаза, а потом решительно поднялся, расправил плечи, после чего я поспешно закрыла глаза руками. И не ошиблась. Громогласное: «Именем Света!» нейтрализовало все витавшие в воздухе чары, а особо неугомонных драчунов ловко раскидал Лихослав и ещё пара парней.
– Вы в порядке, госпожа Сирин? – Куколка помогала подняться с пола изрядно помятой и запылённой преподавательнице.
– Откажусь. Сил моих больше нет. Вот откажусь и всё, не заставит. Хватит с меня, – лепетала птица Сирин, нервно охорашиваясь.
– Госпожа Си-и-и-рин, – вразнобой заныли студентки, и я вместе с ними.
Но вещая птица нас слушать не стала, с третьей попытки поднялась на крыло и улетела, с трудом вписавшись в дверной проём. В аудитории повисла напряжённая тишина. Я потянула за рукав Лучезара и прошептала:
– Общий сбор у Лиха. Предупреди парней, а я сообщу девчатам.
Мой Герой согласно кивнул и скользнул в сторону, а я затеребила Дуняшу, одновременно истово благодаря всех богов оптом за то, что Василиса и Иванушка приняли лягушачий облик и сейчас в полной безопасности.
– Давайте ещё Гвенни позовём, – предложила Дуняша, – она из замка, там наверняка часто с любовной магией балуются.
– Эквим бы баловквикам да крапивой по тем местам, откуда нокви растут, – неодобрительно покачала головой Василиса, чуть высовываясь из кармашка моего платья.
– Согласна, – поддержала подругу Дуняша. – Им забава, а другим горе-горькое.
Тут Дуняша увидела направляющегося в её сторону Дуба, побледнела и потянула нас к выходу из аудитории:
– Ой, девочки, пошли отсюда!
– И чего ты от него бегаешь? – поддела подружку я. – Вдруг это твоя судьба?
Дуняша выразительно закатила глаза и поморщилась, прибавляя шаг. Мы выскочили в коридор и буквально врезались в грудь какого-то мрачного типа, словно сошедшего с грамотки: «Его разыскивают стражники»
– Опа, какие крошки, – пробасил тип, цепко нас с Дуняшей за руки, – ко мне спешите, милашки?
– Скорее, от тебя, – проворчала я, тщетно пытаясь освободиться.
– А чё такая неласковая? – ухмыльнулся тип. – Чё, не целовал никто? Так я мигом.
И бугай отшвырнув прочь Дуняшу потянулся ко мне с поцелуем! Честное слово, я и сама не поняла, как и что сделала. В воздухе громыхнуло, отчётливо завоняло палёной шерстью, а мрачный тип превратился… ну, собственно, в того, кем он на самом деле и являлся. Козла безрогого.
– Бежим! – крикнула я подружке, и мы быстрее ветра понеслись к каморке Лиха. Боги, боги, будьте милостивы, пусть мрачная слава Лиха Одноглазого поможет нам!
Лихо приняла нас спокойно, разлила по чашкам душистый успокаивающий отвар, откопала где-то среди вещей мягкие подушечки, чтобы нам было удобнее сидеть, после чего опустилась на лавку и по бабьи подпёрла щёку кулаком, негромко вздохнув:
– Ох, девоньки, дела-то какие нонче деются.
Я судорожно кивнула, двумя руками вцепившись в чашку. От прежней уверенности, что на меня, как на даму семейную, чары не действуют, не осталось и следа. Точнее, на меня-то, как раз, чары и не действуют, но другим это ни капельки не мешает. Ой, мамочка, чует моё сердце козлов безрогих в Университете разведётся…
От мрачных мыслей меня отвлёк короткий стук в дверь, заставивший нас с Дуняшей насторожиться и ухватиться меня за глиняное блюдечко, а Дуняшу за удачно подвернувшуюся под руку поварёшку. Не дожидаясь отклика, дверь распахнулась, явив нам чуть более, чем обычно, встрёпанного Лучезара, мрачного Лихослава, отчаянно смущённую Гвениверу и раздраконенного Артура. К счастью, выдержка принца полностью не покинула, а потому окончательно превращаться в дракона он не собирался. Так, только хвост временами выскальзывал да клыки прорезались.
– Какого мрака беспросветного тут творится?! – рыкнул принц, зло отшвыривая попавшую ему под ноги котомку.
Как это чаще всего и бывает, расплата за грубость и невнимательность не заставила себя долго ждать. Котомка оказалась не простая(откуда бы в Волшебном Университете простым вещам взяться?), а волшебная, и от удара из неё выкатилась небольшая, но удивительно крепкая дубинка, которая без малейшего смущения и уважения к власти принялась охаживать по бокам и головепринца Камелота. Артур рычал и пытался схватить дубинку, но та была проворнее и всё время ускользала, не забывая наносить удары.
– Дубинка, на место! – приказали мы хором.
Дубинка послушно нырнула обратно в котомку, а к шипящему от боли Артуру робко подошла Гвенивера:
– Мой принц, Вы позволите мне перевязать Ваши раны?
Принц Камелота вскинул голову да так и замер, не сводя очарованного взгляда с лица девушки. Мы замерли, лихорадочно соображая, истинная ли это любовь или действие проклятого порошка.
– Мой принц? – Гвенивера отчаянно покраснела и чуть отшатнулась назад, отчего Артур моментально схватил её за руку. – Мой принц, отпустите меня!
Ага, кто бы её ещё послушал. Артур и без магии упрямец редкий и почти никого не слышит, а уж если его ещё и околдовали…
– Ты красивая, – принц Камелота коснулся лица Гвенни, погладил её по щеке, пропустил через пальцы пряди волос. – Решено, ты будешь моей Дамой!
– Но мой принц, – попыталась возразить Гвенивера.
Властный взмах руки принца заставил девушку послушно замолчать, присесть в реверансе и пролепетать:
– Как прикажете, Ваше Высочество.
У-у-у, как ту всё запущено. А этому высочеству не пора корону поправить, чтобы на ушах не висела?
– Артур, – Лучезар положил руку на плечо принца, отвлекая его от девушки.
– Что?! – недовольно взъерошилось его очарованное высочество, но руку с плеча сбрасывать не стал и в драку не лез. И правильно, а то я могу не хуже дубинки отлупить.
– Мы здесь не за этим.
– Ты обрёл Даму своего сердца, я тоже хочу! – капризно топнул ногой принц.
Лихослав цыкнул сквозь зубы, подбоченился и деловито уточнил:
– Девочки, вы сами с него чары снимите, али вам помочь?
– Нешто ты магией владеешь? – удивилась Дуняша, поспешно переплетая косу и расправляя кружева-бантики-тесёмочки на платье. Сильно подозреваю, не для Иванушки с Василисой и даже не для нас с Лучезаром она старается.
– А чё тут уметь-то? – усмехнулся Лихослав. – Раз вдаришь дубинкой по голове, и вся магия развеется.
Как бы жестоко это не звучало, но такой метод действительно существует. Более того, он приносит реальный результат! Конечно, лягушку в царевну не превратит, но вот заклятие забвения, любовные привороты, магию подчинения запросто развеет.
– Не надо! – ахнула Гвенивера, подаваясь вперёд. – Не надо никого бить, очень вас прошу!
Ух ты, а у принца есть неплохой шанс! Гвенни к нему явно неравнодушна.
– Добры молодцы, садитесь за стол, отвар стынет, – окликнула нас Лихо. – Да и вы, красны девицы, ворочайтесь. За трапезой да в приятном обчестве и беседа пойдёт веселее, и решение мудрое найдётся скорее.
Мы чинно уселись за стол, Лихо налила нам отвару, и какое-то время все молчали, поглощённые трапезой.
– Итак, самый главный вопрос: что нам делать? – Дуняша отодвинула глиняную кружку и обвела всех серьёзными синими глазами.
– Сначала, сестрёнка, надо вас обезопасить, – нахмурился Лучезар.
Я вспомнила мрачного типа и из коридора и зябко передёрнула плечами. Лучезар обнял меня, прижал к себе и добавил:
– Чтобы никакие козлы безрогие не обидели.
Я смущённо улыбнулась, Лучезар подмигнул мне и шутливо щёлкнул по носу.
– И что ты предлагаешь? – мрачно уточнил Лихослав.
– Было время, отец матушку перстнем на руке носил, – Дуняша повернулась к брату. – Помнишь, Лучезар, нам матушка рассказывала?
Лучезар кивнул, а Лихослав желчно усмехнулся:
– Уж не в ту ли пору, когда вашей матушки родичи её забрать хотели?
– Нет, когда Морана на нашего отца глаз положила. Мне тогда три лета исполнилось, а Дуне вторая весна шла.
– Морана? – ахнула Лихо, прижимая ладони к побелевшим щекам. – Да как же Алексея угораздило?!
Лучезар нахмурился и плечами передёрнул, Дуняша молча руками развела. Ясно, подружка моя об этом не знает, а братцу её вспоминать не хочется. И лично я Лучезара прекрасно понимаю, даже опытные чародеи и кудесники лишний раз о Моране поминать не решаются, ещё явится, обороните боги и все силы светлые.
– Квак же он от неё изквавился? – спросил Иванушка, успокаивающе держа лапку на спинке дрожащей Василисы.
– Солнце помогло, – неохотно ответил Лучезар. Мотнул головой, отсекая дальнейшие расспросы и предложил, почти приказал:
– Хватит прошлое ворошить. Как пары наши оборонять станем?
– Мне идея с перстнем нравится, – Артур нахмурившись склонил голову, – только кто чаровать станет? Я магией не владею.
– Я тоже, – досадливо поморщился Лихослав. – Только соколом оборачиваться могу.
– Я помогу, – Лихо встала из-за стола, откинула назад перевязанные лентой (наш с Дуняшей подарок) волосы. – А ну, девицы-красавицы, поднимайтесь да к воинам своим, защитникам, рядышком вставайте. Ты, Василиса, не тревожься, у вас с Иванушкой защита надёжная, до лягушек охотников немного, я за вами сама присмотрю.
– Подождите, – Дуняша протестующе подняла ладонь. – Если мы перстнями станем, кто эту магию дурную развеет?
– А преподаватели на что? Чай, у них в этом деле опыта поболе будет, – отрезал Лучезар.
Только вот Дуняша так просто «отрезаться» не собиралась.
– Ладно, пусть преподаватели чары снимают. А злодея, который всё это сотворил, кто искать будет? Али опять за спины преподавательские спрячемся? Знаешь, братец, как-то это не по-Геройски!
– Знаешь, сестрица, вот только тебя спросить и забыл! – вскипел Лучезар. Причём по-настоящему, без всякой шутки. –Только пока ты чародея этого недобитого ищешь, до тебя самой знаешь сколько охотников найдётся?
– А на тебя, хочешь сказать, никто не обзарится?
– Я воин. И могу за себя постоять. Магия надо мной почти не властна, в бою тоже одолеть непросто.
– А ежели девки за тобой бегать начнут?
– Не начнут.
И столько уверенности в голосе прозвучало, что мне самой очень интересно стало.
– Это почему ещё? – не утерпела я и досадливо поморщилась, уж больно ясно нотки ревности в вопросе прозвучали.
Лучезар расплылся в улыбке, прижал меня к себе и ответил, не сводя с меня блестящих синих глаз:
– Не существует меня для других девиц.
Я недоверчиво покачала головой, но моего Героя неожиданно поддержал Лихослав:
– Слышал я о таком. Семейный муж, чей союз благословлён самим Солнцем, становится кем-то вроде… ну, я не знаю, преподавателя, князя, божества. Короче, фигурой настолько недоступной, что и засматриваться на него глупо. Так что, сестрёнка, можешь быть спокойной, никто твоего супруга не уведёт. Даже если сама прогонишь.
На моём лице помимо моей воли расплылась широкая торжествующая улыбка.
– Ревнивица, – усмехнулся Лучезар нежно меня целуя.
Вот знаю, что мне следовало бы смутиться, даже пообещать исправиться, но я не стала. Не люблю лгать самой себе и своему любимому мужчине.
– Так, девицы, не тратим времени зря, оно бесценно, – в очередной раз призвала нас к порядку Лихо. – К добрым молодцам ближе встали, за руку их взяли. И помните, за чью руку взялись, у того перстеньком и станете!
Я на всякий случай опустила глаза вниз, проверяя, того ли за руку взяла. Лучезар негромко усмехнулся, нежно поцеловал мои похолодевшие от волнения пальчики:
– Не робей, Веснушка, никому я тебя не отдам. Ты моя.
– А ты мой, – прошептала я, медленно растворяясь в магическом облаке.
***
Лучезар. Чары Лиха сработали превосходно, я погладил блестящий, с золотистыми крапинками перстень на безымянном пальце и, на всякий случай, повернул его камнем внутрь. От дурных глаз, которых, увы и ах, в нашем Университете было более чем достаточно. Итак, девчат мы обезопасили, теперь нужно обезвредить рассыпанную по всему Университету заразу и найти того, кто это сделал.
– Лучезар, – окликнул меня непривычно серьёзный, даже суровый Артур. – И что теперь?
– Тебе лучше помочь обезвреживать Любовный порошок. Полагаю, как принц Камелота, ты хорошо знаком с приворотной магией?
По тому, как перекосило Артура, я быстро понял, что принц даже слишком хорошо знаком с этой магией. Ха, неудивительно, его отец, король, между прочим, а не конюх какой-нибудь, одинок, да и сам Артур не спешит покидать число завидных женихов и становиться примерным супругом. Хотя, теперь у него появилась Гвенни, и кто знает, может быть, в свой следующий приезд принц Камелота представит всем свою Прекрасную Даму.
– А мне что делать? – влез в мои размышления Лихослав.
Я поморщился. Вот что за парень, а?! Думать мешает, вечно лезет, куда и когда не просят, так ещё и на Дуняшу глаз положил! Правда, сестрица у меня тот ещё Цветочек Аленький, её голыми руками не возьмёшь, но всё равно беспокойно. А ну как обидит кто, спасай его потом от сеструхи разгневанной. Или помогай скорбные останки прятать.
– Нам нужно найти того, кто эту дрянь магическую по всему Университету рассыпал, – я одёрнул рубаху, вздохнул тяжело.
– Наверняка, девица какая-нибудь, – фыркнул Лихослав. – Парню такая дурость никогда не… ай!
Перстенёк, в который моя сестрица превратилась, раскалился и стиснул палец Лихослава, заставив его со сдавленным шипением затрясти рукой. Ну вот, как говорится, что и требовалось доказать.
– Квадо с домовыми поговорить, может, они чего видели, – проквакал Иванушка.
Я благодарно кивнул. И правда, хороша идея.
– А начать можно с Хозяюшкви, она точно не откажется помочь, – поддержала своего квинца Василиса.
– Вот к Хозяюшке и пойдём, – я улыбнулся лягушкам и ещё раз напомнил Лиху. – Присмотри за ними, хорошо?
– Не волнуйся, Герой, никто их не обидит, – успокоила меня Лихо, отвешивая церемонный поясной поклон.
Я поклонился в ответ, а вот Лихослав пренебрежительно фыркнул, скрещивая руки на груди. Дурень спесивый, нашёл время, норов свой показывать.
– Пошли, – рыкнул я на родственничка, с трудом удерживаясь от соблазна отвесить ему затрещину. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала с Любовным порошком разберёмся, а потом и Лихославу перья укоротим. И не только перья, хе-хе.
После недолгого размышления, я решил не тревожить домовых из столовой (с них станется и поварёшкой осчастливить дерзкого, посмевшего отвлечь их от священнодействия с кастрюлями и продуктами), а направиться к Хозяюшке. Тоже, прямо сказать, вариант не из лучших, к этой домовушке, как к Змею Горынычу, надо знать, с какой стороны подходить, но других знакомых из маленького неприметного народа у меня, да и у Лихослава не было, а с незнакомцами домовые беседы не ведут. Осторожничают. Хозяюшка была очень занята: вышивала нечто кляксообразное на новом переднике, а потому встретила нас суровым взором и неразборчивой, но совершенно точно, недовольной воркотнёй.
– Нам помощь твоя нужна, Хозяюшка, – я решил сразу взять быка за рога, а не ходить вокруг да около.
Домовушка отложила рукоделие, точнее, путание ниток и, воинственно выпятив пузико, сварливо поинтересовалась:
– Вы куда девок дели, обормоты?
Мда, культура так и хлещет. Тот, кто называл домовых приветливыми и озорными существами, явно не имел с ними близкого знакомства. Или это нам такой хамоватый экземпляр попался? Моей едва не ставшей роковой ошибкой оказалось то, что я начисто позабыл о Лихославе. Пернатый Герой терпеть хамства не собирался, а потому вознамерился отвесить домовушке звонкую затрещину, я едва успел его руку перехватить.
– Ты чаво енто, а?! – насупилась домовушка, упирая пухленькие ручки в бока. – Никак, обидеть меня хочешь?
– Лихослав шутит, – я крепче стиснул руку недобитого Героя, – и вообще, уже уходит.
Не знаю, получилось бы у меня так быстро угомонить Лихослава или нет, но мне на помощь пришла моя сестрица. От Дуняши, даже в облике перстня, пользы в разы больше чем от некоторых так называемых людей. Сестрица так стиснула палец Героя, что тот взвыл в голос и безропотно позволил вывести себя из комнаты. Уф-ф-ф, спасибо, сестрёнка, я твой должник.
– Чаво надобно-то? – угрюмо спросила Хозяюшка, стоило мне закрыть за Лихославом дверь.
– Кто-то рассыпал по всему Университету Любовный порошок, – я устало потёр лицо руками. Не люблю чародеев, по подлости и коварству они любого Злодея переплюнут, а внешне, как правило, такие хлюпики, что честным боем с ними драться стыдно.
– С домовыми, что ль, побеседовать хошь? – усмехнулась Хозяюшка.
Обожаю разумных девиц, понимающих тебя с полуслова!
Домовушка посопела, потеребила толстенькие, завязанные разноцветными кусочками ленточек косички, пошаркала большими, размера на два, растоптанными лапоточками, а потом пробурчала, с таким пылом глядя на пол под ногами, словно там княжеская кладовая хоронилась:
– Поможешь мне котяток вышить, тогда к домовым приведу.
Я выразительно кашлянул, пристально глядя на дерзкую домовушку.
– А чаво? – воинственно выпятила пузико Хозяюшка. – Чай, сам знаешь, во всех сказах так и легендах, прежде чем о помощи просить, доброе дело како-то делают.
Вот хитрюга! Я невольно зауважал эту сообразительную особу. И откуда она только узнала, что я вышивать умею? Ах да, наверняка мама сказала. Или Дуняша.
– Ну дык как? Согласен? – нетерпеливо затопталась вокруг меня Хозяюшка.
Можно подумать, у меня есть выбор! Хотя… выбор-то, конечно, есть, но что мне, жалко что ли домовушке помочь?
– Ладно, – я хлопнул себя по колену, – вышью я котяток. Заодно и тебя саму вышивать научу, хочешь?
– А не обманешь? – подозрительно засопела домовушка. – Знаю я вас, Героев, на слова ты вы щедры, а до дела дойдёт, так и не сыскать.
Печально, но факт. У Героев обещание, данное любому, кроме Героя и своей матери, считается необязательным для исполнения. Я смущённо кашлянул и отрицательно покачал головой:
– Не переживай, не обману.
Не люблю давать обещаний. Потому что всегда их выполняю.
Хозяюшка ещё немного посопела, буравя меня подозрительным взглядом, а потом милостиво махнула пухлой ручкой:
– Ладно уж, пошли.
После чего повернулась и направилась прямиком… в стену. Нет, домовушка-то, понятное дело, пройдёт, это её владения, где ей всё подвластно. Вот только я сквозь стены ходить не умею, даже если солнечным драконом стану.
– Хозяюшка, – Герой вроде Лихослава или даже Дуба никогда бы подобного не сказал, потому как негоже Герою в своих слабостях перед какой-то домовушкой признаваться, но лично мне было наплевать на профессиональную гордость и прочие очень высокие материи. Не до них сейчас. – Хозяюшка, я не умею сквозь стены ходить.
Домовушка посмотрела на меня так, что я моментально ощутил себя убогим, ни на что не годным хлюпиком, не способным к наипростейшим действиям. В груди, помимо воли закипело раздражение. Мрак, ещё не хватало, перед какой-то домовухой отчитываться! Колкость уже готова была сорваться у меня с языка, как безымянный палец чуть заметно кольнуло. Я опустил глаза вниз, увидел перстенёк, блестящий чуть ярче, чем обычно, и так отчётливо представил сердито насупившуюся Веснушку, что от раздражения не осталось и следа. На губах помимо воли заиграла улыбка. Веснушка. Солнышко моё рыжее.
