Текст книги "И даже смерть не разлучит нас (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Убью!!! – рычал витязь и одним взмахом меча в щепы разрубал ствол изящной берёзки, испуганно трепетавшей листочками. – В лоскуты порву тварь, учинившей надо мной такое!!!
Нет, чисто по-человечески Горитрава можно было понять, его прежде пригожее лицо так исказилось и перекорёжилось, что я один раз взглянув, испуганно отшатнулась, Василиса с Иванушкой поспешно перекинулись в лягушек, а Дуняша не сдержала громкого крика ужаса. Самое печальное, что Горитрав этот крик услышал. Повёл налитыми кровью, в щель заплывшими глазами и каким-то воистину звериным прыжком метнулся к нам. Мы отчаянно заголосили, подхватили на руки Василису с Иванушкой, благо лягушками те были совсем лёгкими и, оглушительно визжа, метнулись прочь, начисто позабыв про всю свою магическую силу и помня лишь об обезумевшем чудовище, пыхтящем за нашими спинами. Мамочка милая, как же страшно! Мы неслись с такой скоростью, что наверняка обогнали бы всех признанных скороходов, но тут Дуняша споткнулась о покрытую прошлогодней листвой корягу и с отчаянным писком рухнула на землю. Оглушённые падением лягушки безвольными серо-зелёными тряпочками замерли у массивной сосны. Я бросилась к Дуняше, но была снесена с ног и отшвырнута в кусты мощным ударом подоспевшего Горитрава.
– Убью! – рыкнул витязь, нависая над беспомощно скорчившейся на земле девушкой, – на лоскуты порву, ведьму проклятую!
Дуняша заслонила лицо рукавом, но тут с небес ринулся сокол, ударился оземь и стал Лихославом, решительно заслонившим собой мою насмерть перепуганную подругу.
– Пошёл вон, – отчеканил Лихослав, не спеша хвататься за оружие, – пошёл вон, смерд!
– Я витязь князя! – огрызнулся Горитрав.
– Ты свою рожу видел, витязь?
Горитрав взревел и кинулся на Лихослава, но тот показал себя настоящим Героем: ловко скрутил обезумевшего витязя, подхватил за шиворот и пояс, раскачал и вышвырнул в кусты. Я невольно вспомнила столовую в Волшебном Университете и такой же точно полёт за дверь самого Лихослава. Кстати, а чего вдруг этот самовлюблённый Герой забыл в наших краях?!
– Вы в порядке, Фея? – Лихослав с обворожительной улыбкой наклонился к Дуняше, протянул ей руку, помог подняться и даже бережно отряхнул с платья налипшие травинки и листья.
Боги и богини, да что это с ним?! Не в силах больше терзаться неизвестностью, я кое-как, с невольными поскуливаниями и охами отлепилась от ствола, подняла на руки подающих слабые признаки жизни лягушат и шагнула к Лихославу:
– Чего тебе здесь нужно, Герой?
– Вот это я понимаю благодарность, – криво усмехнулся Лихослав, – хотя, чего ещё ждать от…
– Деревенщины, ты хотел сказать? – фыркнула я, решительно отодвигая Героя в сторону и быстро осматривая Дуняшу на предмет повреждений.
– И моей сестры.
Такого ответа я никак не ждала, мне казалось, Лихослав будет последним, кто даже под страхом пыток и жестокой казни признает наше с ним родство. Я недоверчиво посмотрела на Героя, пытаясь понять, какую игру он затеял. Явно ведь не спроста столь внезапное пробуждение родственных чувств.
– Квикой квишмар, – наконец– то пришедшая в себя Василиса отвлекла моё внимание от новоиспечённого братца, переключив его целиком и полностью на себя. – Вы квилы, мой квинц?
– Квастично, моя кванцесса, – прокряхтел Иванушка и, только сейчас заметив Лихослава, отвесил ему изящный поклон. – Квалагаю, именно Квам мы обякваны своим квасением от квап обезумевшего квадея?
– У злодея был повод для безумия, – усмехнулся Лихослав, метнув в мою сторону ехидный взгляд, – вряд ли он был так ужасен от рождения.
– Это мы сделали его таким, – нахмурилась Дуняша, – он оскорбил девушку!
С Лихославом моментально произошла занимательная метаморфоза: из ехидного мерзавца, каким он собственно говоря и является, он превратился в заботливого и почтительного Героя, даже голос стал другим, тише и мягче:
– Полагаю, он нанёс девушке серьёзное оскорбление, раз такая добрая и красивая Фея решила назначить ему столь суровую кару.
Дуняша зарделась от комплимента, но обмануть себя не дала, сказалось родство с Лучезаром и Алексеем Романовичем, мастерами плести словесные кружева:
– Герой Лихослав, не надо делать вид, что мы незнакомы.
Но мой так называемый братец продолжал валять дурака. Изумлённо всплеснул руками, мотнул головой и воскликнул:
– Как, неужели это Вы, Дуняша, подруга моей сестры? Свет первородный, как Вы похорошели, жизнь в деревне пошла Вам на пользу.
Моё терпение решило, что с него достаточно и с громом и грохотом рыцарей на марше лопнуло, оставив после себя кипящую лаву раздражения.
– Во-первых, это село, а не деревня. Во-вторых, какого мрака ты тут забыл? И в третьих, чего ради ты затеял это лицедейство?!
Лихослав изумлённо захлопал длинными ресницами:
– Неужели ты мне не рада, сестричка?
– Тебе честно или вежливо? – мрачно уточнила я, но тут в нашу перепалку решительно вмешалась Василиса:
– Весеквинка, перестань. Квихослав спас нас, а знаквит, он заслуквивает как квинимум благодарнокви.
– Ну квазумеется, – Иванушка отряхнул грязь с одежды, откашлялся и громогласно объявил. – Я, кваревич Иван из Квальнего кваролевства, от всей души квагодарю квас, Герой Лихоквав, за квасение жизни моей кванцессы, этих преквасных девиц и меня квамого. Можете квасить у меня всё, что кважелаете.
Я стиснула кулаки, с трудом подавляя желание подпалить этого несносного царевича с его совершенно невозможными правилами приличия! Сказал бы спасибо, раз уж так приспичило благодарить этого лицемерного Героя, так нет, озвучил магическую формулу благодарности, которая крепче брачных уз соединяет спасителя и спасённого! Лихослав теперь что угодно может пожелать, хоть рагу из лапок Василисы, и Иванушка обязан будет выполнить его желание, иначе на него самого и всю его семью падёт проклятие невезения.
– Я помог Вам по зову сердца, а не ради награды, – потупился Лихослав, – но если Ваше Высочество замолвит за меня словечко пред моей суровой сестрой, моё счастье не будет иметь границ.
«Убью, – мысленно решила я. – Ну всё, братец, ты нарвался, «Мерзкой харей» точно не отделаешься».
– О кваком пустяке могли бы кваже и не квасить, – улыбнулся Иванушка, мягко игнорируя Василису, которая теребила его за рукав, пытаясь деликатно вмешаться. – Веселинква, ты же примешь кваего квата и будешь квада ему?
Такого злорадства, какое проявилось на миг на смиренной физиономии Лихослава, я не видела никогда прежде и, искренне надеюсь, больше не увижу. Проклятый Герой прекрасно знал, что отказать Иванушке я не могу. Ну, то есть, могу, конечно, но это грозит мне страшным скандалом и потерей как самого царевича (не велик убыток), так и его квинцессы, которой, естественно, запретят со мной общаться. А терять Василису мне не хотелось, да и Иванушка был довольно мил, когда не лез не в своё дело.
– Веселинква, – вернул меня с небес на грешную землю нетерпеливый голос Иванушки, – ты ничего не откватила! Неужели ты не квада своему квату?
Не рада? Ха, да будь моя воля, этот петух щипаный уже давно жарился бы на медленном огне, в кипящем соусе, но проблема как раз в том, что свою волю придётся сдержать. Я растянула губы в улыбке, прижала ручки к груди (уж слишком сильно они в кулаки сжимались) и прощебетала:
– Ну что ты, Иванушка, я просто счастлива от того, что Лихослав признал меня сестрой! Даже и не знаю, с чего бы вдруг мне такая милость?
Сарказма в вопросе прозвучало, пожалуй, даже слишком много, но Иванушка ничего не заметил, девочки предпочли сделать вид, что всё нормально, а Лихослав привычно проигнорировал и вопрос, и интонацию. Естественно, куда мне, простушке сельской, до великого Героя, сына самого Финиста Ясного Сокола! Знать бы ещё, на кой ляд я сдалась этому самому Герою…
– Квихладно как-то, – поёжилась Василиса, отважно отвлекая своего ненаглядного квинца от моих семейных проблем, – может быть, домой квидём?
– Квак пожеквает моя кванцесса, – Иванушка ловко подхватил Василису под руку и повёл её с таким видом, словно каждую тропинку в лесу знает и с закрытыми глазами отыщет путь не только к нашей избушке, но и к самому княжьему двору.
– В самом деле, дамы, полагаю, нам всем следует отдохнуть, – Лихослав с обворожительнейшей улыбкой подал Дуняше руку.
Только вот не действовали на мою подружку такие трюки, у неё батюшка с братцем признанные специалисты по очаровыванию девиц, Лихослав о таком только мечтать может. Дуняша окинула взглядом испачканное платье, откинула назад падающие на лицо пряди и, начисто игнорируя Лихослава, спросила у меня:
– Весь, а до озера далеко? Я бы умылась.
Ой, видели бы вы, как вытянулось лицо у моего новоявленного братца! Лихослав к такому явно не привык, рожа-то смазливая, девицы, небось, сами на шею вешаются! Молодец, подруга! Я решила продолжить благое начинание и, так же игнорируя Героя, ответила:
– Можно к Туманному озеру сходить, до него всего минут двадцать.
– А куда идти?
Я мотнула головой в сторону отчаянно петляющей едва заметной тропинки:
– Сюда. Главное, с тропинки не сходить, а то может засосать.
– Она что, по болоту идёт? – округлила глаза Дуняша.
– И по болоту тоже. А вообще, дядюшка Леший рассказывал, что Туманное озеро заповедное, оно к себе не каждого пускает.
Вот честное слово, не удержалась, стрельнула-таки глазами на Лихослава в тайной надежде, что он меня услышит и поймёт правильно. Надежда оправдалась частично: меня услышали, но понимать отказались. Наоборот, Лихослав мрачно усмехнулся и буркнул:
– Зря стараешься, сестричка, я от тебя не отстану.
– Чего тебе от меня нужно? – я воинственно вздёрнула подбородок и упёрла руки в бока, заодно перегораживая Герою дорогу, чтобы не вздумал отправиться за Дуняшей.
– Это моё дело, – буркнул Лихослав, – может, воспылал родственными чувствами?
– Тебя, кажется, никто так сильно по голове не бил, – насмешливо прищурилась я, – пока, по крайней мере.
– Чего кобенишься, дура? – презрительно прошипел Лихослав, доведённый-таки моими насмешками. – Думаешь, этот гулёна синеглазый к тебе вернётся? Не будь дурой, девочка, он своё уже получил, ты ему больше не нужна!
Пощёчина получилась красивая, звонкая, аж ворона с недовольным карканьем с ветвей сорвалась и улетела подальше от шумных и беспокойных людишек.
– Не суди всех по своему папаше, – отчеканила я. – И по себе тоже.
Лихослав медленно потёр пылающую от удара щёку и как-то даже устало уронил:
– Придёт время, на коленях ко мне приползёшь, сестричка.
– Да я скорее сдохну, братец, – зло ответила я и решительно направилась по тропинке к терпеливо поджидающей меня у ближайшего поворота Дуняше.
Внутри меня кипела и булькала лавина ярости, щедро сдобренная ненавистью, с отдельными вкраплениями страха и недоумения. Чего надо от меня этому павлину щипаному? Что он задумал? Надо будет об этом у озера спросить, оно вещее, на любой вопрос ответ дать может, только не просто так. За свои ответы просит озеро цену немалую… Ну да ладно, оно того стоит! Приняв решение, я моментально успокоилась и даже разулыбалась, а при мысли, что Дуняше ни капельки не понравился напыщенный и самовлюблённый Герой, вообще звонко расхохоталась. Так ему и надо, гаду гадкому, пусть знает, что далеко не все от него в восторге!
***
Туманное озеро появилось перед нами внезапно, в тот самый миг, когда я твёрдо решила, что мы пошли не в ту сторону, и уже совсем собралась сказать об этом Дуняше.
– Какая красота, – ахнула Дуняша резво подбежав к озеру, отвесила ему низкий поясной поклон. – Здраво будь озеро волшебное-заповедное, пусть воды твои не мутятся, берега твои не крошатся.
По ровной, словно стеклянной, поверхности озера, над которой нависала белоснежная шапка тумана, прокатилась волна, легко коснулась ног Дуняши и с тихим приветственным рокотом откатилась обратно. Я облегчённо выдохнула: Туманное озеро приняло мою подружку, всё в порядке.
– Если хочешь, можешь искупаться, – предложила я.
– А оно не обидится? – спросила Дуняша, одновременно стягивая перепачканное землёй платье.
– Нет, озеро тебя приняло, – я присела на ровный молочно-белый камень и ободряюще подмигнула подружке. – Не переживай, всё хорошо будет.
Дуняша подарила мне немного рассеянную улыбку и легко, без лишнего шума и плеска вошла в воду. Я немного понаблюдала за ней, а потом сосредоточилась на облаке тумана, плавно сгущающемся над моей головой. Озеро правильно определило, что я пришла не просто искупаться, а получить ответ.
– Что ты хочешь узнать, девочка? – дохнул освежающей сыростью туман.
– Что от меня нужно Лихославу? Зачем он прилетел?
Туман несколько раз обвился вокруг меня, словно голодная кошка вокруг хозяйской ноги, а потом выдохнул:
– Я не даю ответов просто так, ты же знаешь.
– Чего ты хочешь?
Туман заколыхался, словно хохотнул над наивным вопросом:
– Ты готова выполнить любую мою просьбу?
Я решительно покачала головой:
– Нет, не любую. Предавать и губить я не стану, жизнью жертвовать тоже, Лихослав того не стоит.
– А капли солнечного света он стоит?
Я изумлённо захлопала глазами. Мне послышалось, или туман просто издевается надо мной?! Зачем ему, магическому туману, солнечный свет? И да, где я его достану-то?
– Стоит только пожелать, и у тебя будет сколько угодно солнечного света. – вздохнул туман и мечтательно добавил, – А я так хочу стать радужным…
Я скептически хмыкнула, но всё-таки прикрыла глаза, представляя солнечный лучик, тот самый, что показывал мне путь к Лучезару, когда из-за Волшебного веретена, подсунутого стервозной Аурелией моему Герою, весь Волшебный Университет погрузился в беспробудный сон.
«Чего тебе, Веснушка? – тёплый и звонкий голосок солнечного лучика прозвучал так неожиданно, что я даже подпрыгнула на месте, чудом не сверзившись с камня, на котором сидела. – Али опять какая беда приключилась?»
– Можно мне капельку солнечного света? – прошептала я. – Пожалуйста.
Лучик сложился в изящный вопросительный знак и завис прямо перед моим лицом:
– А тебе зачем?
Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Для тумана, он обещал сказать, что от меня нужно Лихославу.
Вопросительный знак закрутился воронкой, потом собрался в цветок, один лепесток которого упал прямо мне на ладонь.
– Держи. И помни, там, где Лучезар, всегда тепло.
Хм, странное напоминание, к чему сказано, непонятно. Ладно, придёт время, разберёмся, главное – капелька солнечного света у меня.
– Вот, держи, – я протянула солнечный лепесток туману, и он моментально вспыхнул тысячами ярких, переливающихся, перетекающих одна в другую радуг.
Я восхищённо ахнула, позабыв про всё на свете, растворившись в этом волшебном сиянии, из которого прозвучал довольный голос тумана:
– Ты выполнила мою просьбу, а теперь слушай. Лихослав хочет стать рыцарем Камелота…
– А я-то здесь причём? – опешила я.
– Разве ты забыла? Король Утер Пендрагон назвал тебя Феей Камелота…
Серьёзно? Интересно, когда это он успел? Сначала болел и грубил всем подряд, потом мы бились с чудовищами, а-а-а, поняла, наверное, это было в хвалебной речи, которую я благополучно прослушала.
– Если будешь отвлекаться, не стану рассказывать, – обиженно сверкнул радугами туман, – что за молодёжь пошла, старших не чтут, колдунов не боятся…
– Прости, милый туман, – я молитвенно прижала ладошки к груди, – я больше не буду тебя перебивать!
– И отвлекаться тоже не станешь, – сварливо потребовал туман.
– И отвлекаться тоже не стану, – послушно повторила я.
Туман недоверчиво хмыкнул, но блестящие радуги настроили его на мирный лад, и ещё раз недовольно хмыкнув, он продолжил:
– Так вот, ты признана Феей Камелота, а значит, твой брат может претендовать на звание рыцаря этого королевства.
Мой так называемый братец может претендовать на болотный бочаг, я лично готова подобрать для него самый глубокий, ой, опять отвлеклась!
– Кроме того, – выразительно повысил голос туман, – ты суженая Лучезара, а он находится в очень близком родстве с самим солнцем. И хоть твой брат и не верит в то, что Лучезар к тебе вернётся…
– По себе о людях судит, гад?! – не вытерпела я и зажала рот рукой. Да что это со мной, в самом-то деле?! Неужели я такая болтушка, что пять минут помолчать не могу?
– Лихослав мечтает стать рыцарем Камелота и хочет получить магию солнца, поэтому он и обхаживает вас с Дуняшей, – оттарабанил туман, а потом ехидно добавил. – А отвлекалась бы меньше, я бы тебе рассказал и о том, что у него получится.
– Ничего у него не получится, – буркнула я, – слишком мерзкий.
– Даже камни могут со временем меняться, – вздохнул туман и, вспыхнув на прощание ослепительной радугой, растаял без следа.
Я ещё немного подождала, пока Дуняша вволю наплещется в озере, а потом мы отправились домой, бурно обсуждая коварные планы Лихослава и возможные способы мести моему такому амбициозному братцу. А как иначе, добро – самая страшная и беспощадная сила на свете!
Глава 4. Долгожданная встреча
Вопреки моим опасениям Лихослав не стал всё-таки вламываться в наш с мамой домик, да оно и понятно, дядюшка Леший бы запросто вышвырнул вон нахального родственничка, причём сделал бы это с огромным удовольствием. Изуродованный Горитрав тоже не спешил высказывать нам свои вполне понятные претензии, а о его дружках даже и вспоминать не стоило, они были словно тень: в ненастье не найти, а в добрую погоду не отвяжешься. Поэтому день прошёл просто замечательно: мы помогали мамочке готовить зелья, собирали цветы в лесу, купались и загорали. А ещё принимали робких, опасливо косящихся в нашу с Дуняшей сторону посетителей. Марфуша, понятное дело, язык на привязи держать не стала и рассказала своим подруженькам о том, как мы её, страдалицу, выслушали, утешили, отваром вкусным напоили, да ещё и помочь посулили. Надо полагать, в селе не остался без внимания и изрядно искажённый лик Горитрава, хоть я и убеждена, что спесивый витязь сделал всё, чтобы его не увидели. Но слухи, они как пыль, сквозь любую щель пролезут, никаких замков-запоров-запретов для них не существует. Вот и прониклись сельчане если не уважением к нам, то хотя бы простым любопытством и стали опасливо, парами, иногда тройками приходить к нашему домику, топтаться перед окнами, начисто уничтожая заботливо посаженные мамочкой петрушку и укроп. Мамочка на посетителей не сердилась, приглашала их в гости и угощала жирными румяными блинчиками с тёплым парным молочком. И если первые гости ещё боялись гуляющих по селу страшилок про злую ведьму, то последующие, вдохновлённые примером своих выживших односельчан, вели себя гораздо свободнее. Приносили угощения, предлагали посильную помощь по дому и даже в зельеварении. К зельям мы, естественно, никого и близко не подпускали, а вот от другой помощи, равно как и гостинцев, не отказывались. Под чутким руководством Иванушки нам перекрыли крышу, обновили крыльцо и даже приделали к нему нечто витое, условно называемое перилами. Мамочка и Василиса восторженно ахали и рассыпались в благодарности, Дуняша старательно зажёвывала улыбку, а мы с Хозяюшкой, как самые смешливые (или просто честные?), отсиживались в комнате, пересматривая мои немногочисленные наряды. Сама бы я с большим удовольствием провела время в лесу или на болоте с кикиморушками, но домовушка решительно заявила, что надо бы перетряхнуть сундуки с приданым. На моё робкое замечание, что сундук у нас всего один и хранится там отнюдь не приданое, я получила такой испепеляющий взгляд от Хозяюшки, что у меня мало коса не зашаяла. Пришлось стискивать зубы и вынимать свои немудрёные наряды, которые вредная домовушка безжалостно критиковала. Тоже мне, специалист по прекрасному! Василиса, которая самая настоящая царевна, мои сарафаны назвала очень миленькими, а от разнообразных лапоточков вообще пришла в полный восторг.
– Дык, знамо дело, – хмыкнула Хозяюшка, – царевны они же енти, как их, а вспомнила, вежливые, во! Они завсегда токо приятное говорят.
– А вот и неправда! – запальчиво возразила я. – Василиса она не только вежливая, но и честная и меня никогда не обманывала, вот!
Домовушка скептически хехекнула, брезгливо поворошила ворох сарафанов, а потом с тяжким вздохом вытащила откуда-то из воздуха рулон какой-то странной, словно из вечернего тумана сотканной, ткани.
– Зови своих подружек, будем тебе приданое мастерить, – буркнула Хозяюшка и, когда я быстрее ветра вылетела из комнаты, в спину крикнула. – Да у матушки иголок с нитками попроси!
Можно подумать, я бы сама не догадалась. Из чисто девчачьей вредности я решила сначала позвать подружек, а уж потом, в самый последний момент, взять лукошко, в котором мамочка хранит иголки и разноцветные нитки. Как оказалось, заветное лукошко нужно было брать сразу, я отвлеклась на слезливую исповедь жены кузнеца: «Совсем соседка проклятушша одолела, со свету сживат, нет ли у вас господарыня ведьма для неё какого-нито смертельного зелья?» и про иглы с нитками благополучно забыла. Хорошо у подруженек моих в поясах широких оказался целый швейный набор, а то пришлось бы мне выслушивать воркотню домовушки. А так пока она нитями переливчатыми шёлковыми любовалась, я успела за лукошком маменькиным сбегать.
Как вы сами понимаете, вечер у нас прошёл в рукоделии да песнях со сказаниями, коими мы друг друга во время работы тешили. Особенно позабавила история Дуняши об их соседке, красавице Маринке, которой жених привёз со страны чудодейной заморской великую роскошь: большое зеркало в богатой, причудливо украшенной раме. Жениховым подарком Маринка очень гордилась и показывала его всем соседям. А потом случилось в городе событие великое: князь приехал. Да не один, а со своей верной дружиной. По такому торжественному случаю был устроен пышный пир, на который пригласили всех мужчин города, и знатных, и простых. Пригласили-то всех без исключения, только привечали каждого гостя по-разному. Мужей знатных да богатых за один стол с князем сажали, а тем, кто попроще, прямо во дворе стол накрыли. Пировали долго, дым стоял коромыслом, мёды да вина заморские рекой текли, поэтому те, кто послабже, после пира (а некоторые и на самом пиру) так под лавками и заснули, а были и такие, что после пира отправились на поиски подвигов, о которых много и со вкусом толковали у князя. И вот одного такого горе-героя, в чьей голове плескалась убойная смесь медов и вин, занесла нелёгкая к дому красавицы Маринки. Внизу, под окошком дома, на беленьком уютном приступочке голубка Маринкина благосклонно внимала курлыканью топчущегося вокруг неё голубя. Чем уж эта мирная картинка не понравилась герою, не понятно, но он решил показать своё удальство и голубку подстрелить. Или голубя. Или обоих сразу. У пьяных путь от задумки к исполнению короток, а потому этот горе-герой свой лук выхватил, калёную стрелу наложил и стрельнул. Честное слово, я так и не поняла, как можно целясь вниз пустить стрелу так, чтобы она взмыла вверх и улетела через окно (а оконце было прорезано не низенько, на высоте полутора ростов человека!) точнёхонько в зеркало! Хорошо хоть Маринка, в этот момент у зеркала собой любующаяся, отскочить в сторону успела! Вы думаете, от содеянного герой моментально протрезвел и поспешил скрыться? Да ни за что! Наоборот, разъярился пуще прежнего, вломился к Маринке в дом, безжалостно выбив дверь, и стал её на всю улицу всячески хулить и бранить. Маринка, надо отдать ей должное, тоже молчать не стала, в сердцах обозвала горе-героя свиньёй, да столько сил в свои слова вложила, что тот, и правда, едва на улицу выйдя, кабаном стал. Но и это ещё не всё! Через три дня многострадальную дверь, которую Маринкин жених с Алексеем Романовичем и Лучезаром едва успели на место приладить, рванули так, что она скособочилась и повисла на одной петле. Это маменька того пьяного горе-героя пришла скандал устраивать поганой ведьме, что её ненаглядного сыночка в кабана обратила. Переорать мамашу Маринка не смогла чисто физически, а потому попросила своего жениха убрать эту скандалистку, что удалось только после угрозы, что если она немедленно не заткнётся и не исчезнет, то сыночка её на рагу пустят, мол, охотнички сегодня как раз на него охотиться поехали. Тётка поперхнулась очередным витиеватым проклятием и моментально испарилась, а Дуняша потом собирала ведьм и знахарок по округе, чтобы вернуть этому кабану его незаслуженный человеческий облик. После этой истории в день приезда князя все спешно закрывали окна ставнями, а некоторые особенно впечатлительные жители вообще от греха подальше уезжали из города. Так, на всякий случай. Маринка, кстати, благополучно вышла замуж и переехала в другой город. Как говорится, от греха подальше.
– Всё, спать пора, время позднее, – матушка решительно отложила в сторону рукоделие и потянулась. – Завтра продолжим.
Я согласно кивнула, а потом охнула:
– Завтра же Лучезар приезжает!
– И что? – удивилась Хозяюшка. – Чай, ему тоже будет чем заняться.
Против такого не терпящего возражений заявления возразить мне было нечего, а потому я послушно убрала то, что при слабом освещении можно было назвать изящной вышивкой. Ну не даётся мне рукоделие, хоть плачь!
С терзаний о неудачно выполненном узоре я плавно перешла на переживания о том, что я вообще никудышная хозяйка. А что, помнится, мне пять лет было, я такой суп сварила, что попавшая в него муха увеличилась в размерах и отрастила дополнительную пару крыльев. Я негромко хихикнула, вспомнив ошеломлённую морду мухи. А в десять лет, добавив каких-то сушёных трав, я заставила зацвести салат из зелени. Красивый букетик получился, мамочка его засушила и в специальной рамочке на стенку повесила. Дядюшка Леший ещё сказал, что столько лет на свете живёт, а подобной красоты видеть не доводилось. Я довольно улыбнулась и повернулась на бочок, твёрдо уверенная, что теперь уж точно засну. Только вот сон ко мне почему-то упорно не шёл, глаза категорически отказывались закрываться. Я взбила подушку, свила уютный кокон из одеяла, и тут меня коварно атаковали всевозможные страхи и сомнения. А вдруг я не понравлюсь родственникам Лучезара? Вдруг Лихослав, братец мой амбициозный, чтоб ему на Аурелии жениться, что-нибудь натворит и тем самым всё испортит? Вдруг… вдруг… вдруг…
– Ты спать будешь али как? – потревоженной гадюкой зашипела в ночной тишине Хозяюшка.
– Мне не спится, – буркнула я, садясь на кровати и обхватывая колени руками.
Домовушка недовольно фыркнула, явно собираясь сказать какую-нибудь гадость про взбалмошных девиц, которые и сами не спят, и другим не дают, но потом сменила гнев на милость, скользнула ко мне и обхватила моё лицо своими мягкими, неожиданно большими ладошками.
– Посмотри на меня.
– Хозяюшка, не балуй, – я попыталась освободиться, но с тем же успехом можно медвежью лапу из капкана вытягивать.
– Посмотри на меня! – рыкнула домовушка, ещё сильнее стискивая мои щёки.
Чтобы избежать синяков, я послушно подняла взгляд на мою маленькую нахальную мучительницу. Домовушка смотрела на меня, сердито насупив тонкие светлые брови и посапывая воинственно вздёрнутым носиком. Вот так вот со стороны посмотришь, милейшая девчушка… пока молчит. И руки тёплые. Я улыбнулась Хозяюшке, а та погладила меня по щекам и легонько дунула в лицо:
– Спи. Утро вечера мудренее.
Я хотела возразить, что и рада бы заснуть, да не могу, но язык почему-то перестал мне повиноваться, а в глаза словно песка насыпали. Я прикрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в уютную темноту без сновидений.
***
С чего начинается утро на селе? Со звонкого гомона птиц, весёлым щебетом приветствующих солнце, скрипа колодезного ворота, стука калиток, мычания выгоняемых на пастбище коров и терпкого запаха дыма, поднимающегося из печных труб. Моё утро началось с ледяной воды, щедро выплеснутой прямо мне в лицо. Я стрелой слетела с кровати и ляпнула такое, что с потолка посыпался град из разноцветных стеклянных бусин.
– Ух ты, – восторженно прошептала Хозяюшка, прижимая к груди глиняный кувшин, в какой мы с мамочкой цветы ставили, – красотища какая!
– Ты цветы в воду поставила? – в комнату заглянула Дуняша и всплеснула руками. – А это ещё что такое?!
– Дык я енто, – заметалась глазами по комнате домовушка, – воду для цветов несла, да о лапоть нашей спящей красавицы и споткнулась.
Я прикусила губу. Всё правильно, есть у меня такая дурная привычка, обувь бросать, где попало, сколько раз мне и мамочка, и Хозяюшка замечания делали!
– И? – Дуняша взмахом руки уняла стеклянный дождь, не отводя вопросительного взгляда от лица домовушки.
– Ну… Вода, понятно дело, выплеснулась, наша красотка на кровати подлетела да чтой-то эндакое витиеватое завернула, отчего с потолка бусы посыпались.
Дуняша прикрыла улыбку ладонью, погладила Хозяюшку по голове, мне приветливо кивнула:
– Одевайся, Веся, Лихослав сказал, через час-другой гости на пороге будут.
А-а-а-а!!! Я всполошённой птицей вылетела из кровати, заметалась по комнате в поисках одежды. Вытащила рубашку из-под подушки, повертела в руках и досадливо взвыла: брошенная перед сном на спинку кровати, рубашка за ночь сползла вниз и выглядела так, словно её долго жевали, но потом всё-таки выплюнули.
– От таперь ты уж точно поняла, что надо вещи убирать, – ухмыльнулась Хозяюшка, успевшая за время моих бестолковых метаний набрать свежей воды и поставить глиняный кувшинчик на окно.
Я метнулась к вредной домовушке:
– Хозяюшка, милая, помоги!
Домовушка хитро сверкнула глазками и махнула рукой:
– Ладно уж, пособлю тебе в час нелёгкий. Токмо чтобы впредь одёжу убирала!
Я так отчаянно закивала, что у меня даже в шее что-то подозрительно хрустнуло. Хозяюшка победно потёрла пухлые ручки и крикнула неожиданно зычно:
– Девки-красавицы, помогайте своей подруге обряжаться, к жениху собираться!
В комнату мгновенно, словно специально под дверью ждали, впорхнули Дуняша и Василиса, а в руках у них были дивной красоты платье, тоненькая, словно из лунного света сотканная рубашка и ещё что-то, чему я даже названия сыскать не сумела.
– Не квилнуйся, – Василиса мягко погладила меня по щеке, – квичас мы тебя квиготовим.
– Главное, побыстрее, – долетел до меня насмешливый голос Лихослава, заставив меня прямо-таки вскипеть от негодования, – а то нехорошо заставлять ждать гостей. Ещё решат, что им не рады, обидятся и уедут подобру-поздорову.
– А этот что здесь делает? – прошипела я, судорожно стискивая кулаки.
– Квихослав квигодня утром квилетел, квизал, что Лучезар едет, – пожала плечами Василиса. – Твоя матушка поблагодаквила Квихослава за помощь и квидложила немного отдохнуть, ведь летать соколом непросто.
